Текст книги "Алиса в Стране чудес / Alice’s Adventures in Wonderland"

Глава X
Кадриль омаров

Черепаха Квази глубоко вздохнул и посмотрел на Алису, потом попытался заговорить. Грифон потряс его и стукнул кулаком в спину. Наконец, Черепаха Квази со слезами на глазах, которые текли по щекам, продолжил:

– Ты не жила на дне моря…

(– Нет, – сказала Алиса.)

– и, возможно, ты не видела омара…

(Алиса начала было: «Я однажды пробовала…», – но торопливо сказала «нет, никогда».)

– поэтому, ты, вероятно, не знаешь, какой прекрасный танец кадриль омаров!

– Нет, совсем нет, – сказала Алиса. – А что это за танец?

– Ну, – сказал Грифон, – сначала вы выстраиваетесь в ряд вдоль побережья…

– В две линии! – крикнул Черепаха Квази. – Тюлени, черепахи, лососи и так далее; потом вы делаете два шага вперёд…

– Каждый с омаром в качестве партнёра! – крикнул Грифон.

– Конечно, – сказал Черепаха Квази, – делаешь два шага вперёд, кидаешься на партнёров…

– …меняешь омаров и возвращаешься назад в том же порядке, – продолжал Грифон.

– Потом же, – продолжал Черепаха Квази, – ты бросаешь…

– Омаров! – крикнул Грифон.

– …как можно дальше в море…

– Плывёшь за ними! – крикнул Грифон.

– Кувыркаешься в море! – воскликнул Черепаха Квази.

– Снова меняешь омаров! – вопил во весь голос Грифон.

– Снова возвращаешься на берег; это первая фигура, – сказал Черепаха Квази, внезапно замолчал, и два друга снова уселись и очень печально и тихо смотрели на Алису.

– Это, должно быть, очень красивый танец, – робко сказала Алиса.

– Хочешь посмотреть? – спросил Черепаха Квази.

– Конечно, очень хочу, – сказала Алиса.

– Ну, давай попробуем первую фигуру! – сказал Черепаха Квази Грифону. – Мы можем обойтись без омаров. Кто будет петь?

– О, ты и будешь петь, – сказал Грифон. – Я забыл слова.

И они начали танцевать вокруг Алисы, а в это время Черепаха Квази пел песню о белуге и улитке – очень медленно и печально.

– Спасибо, очень интересно смотреть на этот танец, – сказала Алиса.

– О, ты, конечно, видала белугу? – спросил Черепаха Квази.

– Да, – сказала Алиса, – на ужи…, – она поспешно остановилась.

– Я не знаю, где может находиться ужи, – сказал Черепаха Квази, – но если ты видишь их так часто, то ты, конечно, знаешь, как они выглядят.

– Я даже могу сказать тебе нечто большее, если хочешь, – сказал Грифон. – Ты знаешь, почему её называют белугой?

– Нет, – сказал Алиса. – Почему?

– Потому что она делает ботинки и сапоги, – очень торжественно ответил Грифон.

Алиса была озадачена.

– Делает ботинки и сапоги? – повторила она.

– Да. Почему твои ботинки так блестят? – спросил Грифон.

Алиса посмотрела вниз на свои ботинки.

– Ботинки и сапоги на дне морском, – продолжал Грифон глубоким голосом, – белые. Теперь ты знаешь.

– Итак, – сказал Черепаха Квази, – давай послушаем о твоих приключениях.

Алиса начала рассказывать им о своих приключениях с того момента, когда она увидела Белого Кролика. Поначалу её несколько тревожило, что эти два существа так близко к ней подошли и столь широко открыли глаза и рты.

Черепаха Квази сделал долгий вдох и сказал:

– Это очень странно.

– Может, ещё одну фигуру кадрили омаров? – предложил Грифон. – Или ты хотела бы, чтобы Черепаха Квази спел для тебя песню?

– О, песню, пожалуйста! – нетерпеливо ответила Алиса.

– Хм! Спой ей «Черепаховый суп», хорошо, старина? – сказал Грифон.

Черепаха Квази глубоко вздохнул и начал, рыдая, петь:

 
Прекрасный суп, столь густой и зелёный,
Ждёт в горячем котелке!
Кто бы не склонился над ним?
Вечерний суп, прекрасный суп!
Вечерний суп, прекрасный суп!
Прекра-а-а-асный су-у-у-уп!
Прекра-а-а-асный су-у-у-уп!
Вече-е-е-е-ерний су-у-у-уп!
Прекрасный, прекрасный суп!
Прекра-а-а-асный су-у-у-уп!
Прекра-а-а-асный су-у-у-уп!
Вече-е-е-е-ерний су-у-у-уп!
Прекрасный, прекрасный суп!
 

– Ещё раз припев! – крикнул Грифон, и Черепаха Квази начал повторять его, когда они услышали вопль:

– Суд начинается!

– Пошли! – крикнул Грифон, взял Алису за руку и поторопился уйти.

– Какой суд? – спросила Алиса; но Грифон только ответил «Пошли!» и побежал всё быстрее и быстрее.

Глава XI
Кто украл крендели?

Когда они пришли, Король и Королева Червей сидели на их троне, окружённые большой толпой; вокруг них собралось много разных птиц и животных, а также целая колода карт. Перед ними стоял Валет, весь в цепях, с каждой стороны его охраняли солдаты. Около Короля стоял Белый Кролик с трубой в одной руке и пергаментным свитком в другой. Посередине был стол с большим блюдом кренделей. Они выглядели такими вкусными, что Алиса почувствовала голод.

Алиса была в суде впервые. Но она читала о судах в книгах.

– Это судья, – сказала она себе, – потому что у него большой парик.

Судьёй был Король, и так как он надел свою корону поверх парика, то не выглядел уверенно.

– А это места для присяжных, – подумала Алиса, – и те двенадцать существ (она, как видите, сказала «существ», потому что некоторые из них были животными, а некоторые птицами), я предполагаю, присяжные заседатели.

Она повторила последнее слово два или три раза. Она очень гордилась: очень немногие маленькие девочки её возраста знали его значение.

Все двенадцать присяжных заседателей очень деловито писали на грифельных досках.

– Что они делают? – прошептала Алиса Грифону.

– Они записывают свои имена, – прошептал Грифон в ответ, – они хотят не забыть их до конца заседания.

– Дураки! – сказала Алиса громким, возмущённым голосом, но поспешно осеклась, потому что Белый Кролик крикнул:

– В зале суда не шуметь!

Король надел очки и тревожно огляделся.

У одного из присяжных заседателей был карандаш, который скрипел. Алиса обошла зал кругом и встала сзади, очень скоро у неё появилась возможностью забрать его. Она сделала это так быстро, что бедный маленький присяжный (это был Билль, Ящерица) ничего не понял.

Поэтому он начал писать пальцем; но всё было бесполезно.

– Зачитайте обвинение! – сказал Король.

Белый Кролик протрубил трижды, а затем развернул пергаментный свиток и начал читать:

 
Дама Червей напекла кренделей
В летний денёк,
Валет Червей набрал кренделей
И все уволок!
 

– Огласите вердикт, – сказал Король присяжным.

– Нет, нет! – торопливо прервал Кролик. – Давайте…

– Вызовем первого свидетеля, – сказал Король; и Белый Кролик трижды протрубил и позвал:

– Первый свидетель!

Первым свидетелем был Шляпник. Он вошёл с чайной чашкой в одной руке и куском бутерброда в другой.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – начал он, – но я пил чай, когда меня вызвали.

– И что? – сказал Король. – Когда ты начал?

Шляпник посмотрел на Мартовского Зайца, который вошёл рука об руку с Соней.

– Я думаю, что это было четырнадцатого марта, – сказал он.

– Пятнадцатого, – сказал Мартовский Заяц.

– Шестнадцатого, – добавила Соня.

– Запишите это, – сказал Король присяжным, и они торопливо записали все три даты, затем сложили их и перевели ответ в шиллинги и пенсы.

– Сними свою шляпу! – сказал Король Шляпнику.

– Она не моя, – сказал Шляпник.

– Ты украл её! – воскликнул Король.

– Я держу их на продажу, – добавил Шляпник в качестве объяснения, – у меня нет своих шляп. Я – шляпник.

Тут Королева надела очки и стала смотреть на Шляпника. Шляпник побледнел.

Шляпник тревожно посмотрел на Королеву и в сумятице откусил большой кусок чашки вместо бутерброда.

Именно в этот момент Алиса почувствовала нечто странное: она снова становилась большой. Она хотела встать и покинуть суд, но потом решила остаться там, где была.

– Что ты делаешь? – спросила Соня, сидевшая рядом с ней. – Я задыхаюсь.

– Извините, – виновато сказала Алиса, – я расту.

– Ты не имеешь никакого права здесь расти, – сказала Соня.

– Не мелите чепухи, – сказала Алиса уже смелее, – вы ведь тоже растёте.

– Да, но не столь быстро, – сказала Соня.

И она встала, надувшись, и перешла в другой конец зала.

– Принесите мне список певцов с последнего концерта! – приказала Королева.

– Расскажи, что ты знаешь об этом, – сказал Король, – или я отрублю тебе голову.

– Я человек маленький, Ваше Величество, – начал Шляпник дрожащим голосом, – и я не закончил свой чай – я взял свой бутерброд и чай…

– Что? – спросил Король.

– Начинается с Ч, – ответил Шляпник.

– Конечно с Ч! – резко сказал Король. – Ты держишь меня за дурака? Продолжай!

– Я человек маленький, – продолжал Шляпник, – и как Мартовский Заяц сказал…

– Я не говорил! – весьма поспешно прервал его Мартовский Заяц.

– Говорил! – сказал Шляпник.

– Я отрицаю это! – сказал Мартовский Заяц.

– Он отрицает это, – сказал Король.

– Ну, Соня сказала, что… – Шляпник медленно продолжил, но Соня ничего не отрицала.

Она спала.

– После этого, – продолжал Шляпник, – я отрезал ещё немного хлеба…

– Но что сказала Соня? – спросил один из присяжных.

– Не могу вспомнить, – сказал Шляпник.

– Ты должен вспомнить, – заметил Король, – или я велю тебя казнить.

Несчастный Шляпник выронил свою чашку и бутерброд и бросился на колени.

– Я человек маленький, Ваше Величество, – начал он.

– Ты очень плохой оратор, – сказал Король. – Если это всё, что ты об этом знаешь, то можешь сесть.

– Я хочу допить свой чай, – сказал Шляпник и посмотрел на Королеву, которая читала список певцов.

– Ты можешь идти, – сказал Король, и Шляпник поспешно покинул суд.

– …и отрубите ему на улице голову, – добавила Королева одному из офицеров, но Шляпник был уже далеко.

– Вызовите следующего свидетеля! – сказал Король.

Следующим свидетелем была кухарка Герцогини. Она несла в руке перечную коробочку. Стоявшие около двери сразу принялись чихать.

– Расскажи, что ты знаешь об этом деле, – сказал Король.

– Не буду, – сказала кухарка.

Король посмотрел на Белого Кролика, который тихо сказал:

– Ваше Величество должно заставить её говорить.

– Ну, если я должен, то должен, – сказал Король с грустным видом. Он сложил руки и, нахмурившись, поглядел на кухарку, а потом строго спросил её:

– Из чего сделаны крендели?

– Из перца в основном, – ответила кухарка.

– Из киселя, – сказал сонный голос позади неё.

– Поймайте Соню, – крикнула Королева. – Отрубите ей голову! Выкиньте из суда! Вытолкайте её! Отрубите ей голову!

В течение нескольких минут весь суд пребывал в сумятице, все бегали туда-сюда, пытаясь поймать Соню. Кухарка исчезла.

– Всё хорошо, – сказал Король. – Вызывайте следующего свидетеля.

Алиса посмотрела на Белого Кролика. Представьте себе её удивление, когда Белый Кролик назвал её имя:

– Алиса!

Глава XII
Алиса даёт показания

– Здесь! – крикнула Алиса, но она забыла, какой большой она была, и подпрыгнула. Край её юбки зацепился за места для присяжных и опрокинул их на толпу, стоявшую внизу.

– О, прошу прощения! – весьма тревожно воскликнула она и принялась поднимать их.

– Суд не может продолжиться, – сказал Король очень серьёзным тоном, – пока все присяжные не вернутся на надлежащие места, все – повторил он с большой силой и угрюмо посмотрел на Алису…

Алиса посмотрела на скамью присяжных и увидела, что в спешке посадила Ящерицу вверх ногами, и бедная маленькая Ящерица махала в воздухе хвостом, но не могла перевернуться. Алиса тут же взяла её и посадила правильно.

– Разницы нет никакой, – сказала она сама себе.

– Что ты знаешь об этом деле? – спросил Король Алису.

– Ничего, – сказала Алиса.

– Совсем ничего? – упорствовал Король.

– Совсем ничего, – сказала Алиса.

– Это очень важно, – сказал Король и повернулся к присяжным. Только они начинали записывать это, как Белый Кролик прервал их:

– Ваше Величество имеет в виду, конечно, Неважно, – сказал он очень почтительным тоном.

– Конечно, я имел в виду НЕважно, – торопливо сказал Король и продолжил: – важно– неважно-неважно-важно.

Он пробовал, какое слово звучало лучше.

Некоторые присяжные записали «важно», а некоторые «неважно». Алиса могла это видеть, она была достаточно близко.

В этот момент Король крикнул «Тишина!» и прочитал из своей книги:

– Правило Сорок два. Все люди ростом выше одной мили обязаны покинуть суд.

Все посмотрели на Алису.

– Я ростом не одну милю, – сказала Алиса.

– А вот и да, – сказал Король.

– Почти две мили, – добавила Королева.

– Ну, я не уйду, – сказала Алиса, – кроме того, это не установленное правило: вы только что его придумали.

– Это старейшее правило в книге, – сказал Король.

– Почему тогда оно не номер Один? – спросила Алиса.

Король побледнел и поспешно закрыл свою записную книжку.

– Огласите приговор, – сказал он присяжным.

Его голос был тих и дрожал.

– Тут есть ещё кое-что, пожалуйста, Ваше Величество, – сказал Белый Кролик. Он подпрыгивал на месте. – Вот это письмо!

– Что в нём? – спросила Королева.

– Я не открывал его, – сказал Белый Кролик, – но думаю, что это письмо, которое Червонный Валет кому-то написал.

– Именно так, – сказал Король, – если только оно никому не было написано, что весьма необычно.

– Чьё имя на нём? – спросил один из присяжных.

– На нём нет никакого имени, – сказал Белый Кролик, когда посмотрел на письмо, – фактически, это стихи.

– Действительно ли почерк заключенного? – спросил другой присяжный.

– Нет, это не так, – сказал Белый Кролик, – и это самое странное.

– Он подделал чей-то почерк, – сказал Король.

– Прошу, Ваше Величество, – сказал Валет, – я не писал этого, и они не могут доказать, что я его писал. В конце нет подписи.

– Если ты не подписывал его, – сказал Король, – то это только усугубляет твоё дело. Честные люди всегда подписывают свои письма.

– Это доказывает его вину, – сказала Королева.

– Это ничего не доказывает! – сказала Алиса. – Да ведь вы даже не знаете, о чём стихи!

– Прочитайте их, – сказал Король.

Белый Кролик надел очки.

– Откуда начать, Ваше Величество? – спросил он.

– Начни с начала, – серьёзно сказал Король, – и читай до конца, потом остановись.

Белый Кролик прочитал:

 
Они сказали мне, что вы сказали ей
И говорили ему обо мне:
Она дала мне хорошее имя,
Но я сказал, что не умею плавать.
Он послал им весточку, я ушёл
(Мы знаем, что это правда):
Если она протолкнёт это дело,
Что с тобой случится?
Я дал ей один, они дали ему два,
Вы дали мне три или больше;
Они все возвратились от него к вам,
Хотя они раньше были моими.
Я заметил, что он ей больше всех нравился
(До того, как у неё это появилось),
Я скрою это от всех остальных,
Кроме него, и вас, и неё.
 

– Это самое важное, – сказал Король, потирая руки. – Итак, пусть присяжные…

– Если кто-то из вас сможет объяснить это, – сказала Алиса, (она стала очень большой и не боялась Короля), – я дам ему шестипенсовик. Я не думаю, что в этом есть хоть капля смысла.

Присяжные всё записали:

– Она не думает, что в этом есть хоть капля смысла, – но никто не попытался объяснить, что всё это означало.

– Ещё лучше, – сказал Король. – Если в этом не будет никакого смысла, то у нас не будет никаких неприятностей.

Он положил стихи на колено и посмотрел на них одним глазом.

– В конце концов, я нашёл в них немного смысла. «Сказал, что я не умею плавать». Ты не умеешь плавать, не так ли? – спросил он Валета.

Валет печально покачал головой.

– Разве похоже, что умею? – спросил он.

(Это верно, ведь он был бумажный.)

– Итак, прекрасно, – сказал Король и продолжил. – «Я дал ей один, они дали ему два» – это то, что он сделал с кренделями!

– Но дальше говорится, что «они все возвратились от него к вам», – сказала Алиса.

– Точно! И что – разве после всего этого он невиновен? – торжествующе сказал Король. Он указал на крендели на столе. – Ничто не может быть яснее, чем это. Пусть присяжные вынесут вердикт!

– Нет, нет! – сказала Королева. – Сначала приговор – потом вердикт.

– Чушь! – громко сказала Алиса.

– Придержи язык! – сказала Королева.

– Не буду! – сказала Алиса.

– Отрубить ей голову! – закричала Королева во весь голос.

Никто не двигался.

– Кому до вас какое дело? – сказала Алиса (она выросла до своего нормально размера). – Вы всего лишь колода карт!

Тут вся колода карт поднялась в воздух и полетела на неё; она закричала и стала отбиваться от них – и оказалась на берегу, её голова лежала на коленях сестры.

– Просыпайся, дорогая Алиса! – сказала сестра. – Как долго ты спала!

– О, у меня был очень странный сон! – сказала Алиса и рассказала сестре все свои странные приключения.

Когда она закончила, сестра поцеловала её и сказала:

– Это был, конечно, странный сон, дорогая, но теперь беги домой попить чаю; уже поздно.

И Алиса встала и убежала.