Электронная библиотека » Люсинда Эдмондз » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Ангел в аду"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:02


Автор книги: Люсинда Эдмондз


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Люсинда Эдмондз
Ангел в аду

ЧАСТЬ I
Сентябрь 1977 года
ПРОБЫ И ИСКАНИЯ

Ты ждешь, малыш, на темной сцене, что слава озарит тебя

И жизнь твою, пустую ныне, заполнят чьи-то имена.

Оскар Хаммерстейн II «Звук музыки»

Глава 1

Она медленно поднималась по эскалатору оживленного лондонского метро. Даже ее плохо сидящее платье не могло скрыть хрупкой красивой фигурки. Она вышла на улицу, и свежий осенний ветерок слегка коснулся ее длинных светлых волос. Бледное лицо застыло в ожидании. Не замечая удивленных взглядов прохожих, девушка остановилась перед входом в здание и вместе с толпой молодых людей поднялась по ступенькам. И только в переполненном холле она в нерешительности остановилась.

– Новых студентов просят пройти через голубые двери в аудиторию и ожидать мистера Холмса, – мужчина пытался перекричать галдящую толпу.

Вместе со всеми девушка вошла в аудиторию. В небольшой комнате было полно народа. Передние места были уже заняты, и она, протиснувшись между рядами, заняла место на последнем, рядом с девушкой, которая, казалось, спала. Ее появление нарушило сон девушки, и та, потирая глаза, начала рыться в карманах.

– Извини, у тебя нет зажигалки? – манера растягивать слова выдавала в ней американку.

– Нет, к сожалению, я не курю.

– Все в порядке, я уже нашла, – девушка с довольным видом достала из кармана замусоленный коробок спичек. Не обращая внимания на табличку «Не курить», закурила и протянула ей руку. – Привет, меня зовут Фрэнки Дюваль.

– Джина Шорт, рада познакомиться. Ты в какой группе? У тебя такой вид, будто ты заскочила случайно.

– Да нет, просто сегодня первый день. Я на драматическом, актерский курс, группа «Б». Мой отец сто лет назад освятил своим присутствием эти священные стены.

– И я тоже в группе «Б».

– Ну, вот и познакомились, – Фрэнки потянулась и вздохнула. – Ой, я совсем разваливаюсь. Ну и напилась же я вчера в самолете! Пришлось встать в шесть часов, влить в себя ведро кофе и пачку сигарет, иначе я не попала бы в эту душегубку.

Джина зачарованно смотрела на свою соседку, на красивое, немного пухленькое личико, карие глаза и черные, как смоль, вьющиеся волосы.

– Ты американка?

– Ты имеешь в виду мой акцент? О Боже! – девушка улыбнулась. – Так вот, к твоему сведению, я стопроцентная англичанка, правда, родилась в Штатах и, наверное, подцепила их манеру говорить. Господи, я не была там со времени последнего бракоразводного процесса моего папочки.

– Извините, это место занято?

Джина повернула голову. Девушка с веснушчатым лицом и рыжими волосами, в платье, плотно облегающем ее полную фигуру, указывала на место рядом с ней.

– Нет, – ответила Джина.

– Давай, садись и присоединяйся к нашей шайке любителей поспать на заднем ряду, – Фрэнки приветливо махнула рукой.

– Огромное спасибо, – девушка широко улыбнулась, показывая белые ровные зубы, села на стул рядом с Джиной и представилась:

– Бетина Лонгдейл, очень рада познакомиться с вами. Я учусь на драматическом, группа «Б».

– И мы тоже, – ответила Фрэнки.

Прозвенел звонок.

– Я жутко волнуюсь, – прошептала Бетина.

Не успела Джина ответить, как дверь открылась, и высокий элегантный мужчина в твидовом костюме и пестром галстуке-бабочке вошел в аудиторию и поднялся по ступенькам на сцену. В классе воцарилась тишина, Фрэнки бросила на пол сигарету.


Теодор Холмс с интересом окинул взглядом новичков. Пара красоток на заднем ряду, темненькая и светленькая, Роза и Цыганка. Он всегда мог оценить их красоту, хотя они его и не интересовали. Не осталось без внимания и рыжеволосая девушка. Ее отец – лорд Лонгдейл – попечитель и патрон этой школы.

Теодор Холмс преподавал в Британской школе драматического искусства вот уже двадцать пять лет. У школы была блестящая репутация, и, несмотря на высокую плату за обучение, в школе училось много иностранцев. Самые способные английские студенты получали солидную стипендию. Но за последние несколько лет в школе многое изменилось, и не в лучшую сторону. Эти новомодные подходы к обучению, в театрах почти не ставят классику, все рвутся в коммерческое кино. Теодор вглядывался в одухотворенные, внимательные лица этих студентов и думал, представляют ли они, какую профессию выбирают. Холмс знал, что только двум-трем из них удастся пробиться на Олимп славы. Но, хотя бы ради этих нескольких человек, стоило работать. Открытие новой звезды – самая волнующая вещь в мире. И только это удерживало Теодора Холмса в школе. И, потом, в этом букете молодости и красоты всегда была возможность…

Теодор Холмс откашлялся:

– Доброе утро, леди и джентльмены. Рад приветствовать вас в Британской школе драматического искусства. Надеюсь, что время, проведенное в этих стенах, будет для вас плодотворным и счастливым. Мне нет необходимости напоминать, что каждый из вас прекрасно показал свои способности на отборочных турах. Наша школа считается лучшей в Англии. Это не значит, что каждый год мы выпускаем новых Оливье или Бернандотов. Но все актеры, закончившие нашу школу – профессионалы. Профессия актера – это девяносто процентов упорного труда, пять процентов таланта, а все остальное, к сожалению, – дело случая. Мы можем научить вас основным приемам вашей будущей работы, развить ваши способности, но насколько вы освоите, научитесь всему этому, зависит только от вас. В холле вы найдете большое и достаточно сложное расписание. Вы учитесь в спецгруппе, в расписании она выделена красным карандашом. Каждый кабинет, для удобства, отмечен различным цветом. И, наконец, я надеюсь, что вы оправдаете наши надежды. Мы отдадим вам все наши знания и силы. Нам предстоит тяжелейший и упорнейший труд, и я верю, что вы прекрасно со всем справитесь. Желаю вам удачи теперь и в будущем.


– О Боже! Этот урок по импровизации был полнейшим кошмаром! – Фрэнки стояла голая в центре раздевалки, вся раскрасневшаяся после душа.

Джина внимательно рассматривала ее. Стройные длинные ноги, тонкая талия, большая упругая грудь и прекрасная длинная шея. В ее плавных, грациозных движениях было что-то кошачье. Джина, никогда до этого не видевшая обнаженного тела, сейчас пристально смотрела на Фрэнки. В квартире, где она жила вместе с матерью, и в местной католической школе для девочек, нагота считалась грехом. Джина стала торопливо натягивать трусики и лифчик.

Фрэнки, тем временем, все еще обнаженная, с сигаретой «Лаки Страйк», кружила по комнате, развлекая присутствующих своими впечатлениями о преподавателях.

– Ну и зануда же этот Тео. Этому парню нужна хорошая встряска. Но, к сожалению, девочки, мы его не интересуем.

– Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? – удивленно поинтересовалась Бетина.

– А ты не знаешь? Тео – гомик. И я совсем не уверена, что этот голубой счастлив. Ну, теперь ты уловила?

Оглядев вопросительные лица девушек, Фрэнки поняла, что никто из них понятия не имеет, о чем идет речь.

– О'кей. Объясняю на пальцах. Теодор Холмс – многоуважаемый директор самой выдающейся академии драматического искусства Англии – ГОМОСЕКСУАЛИСТ. Другими словами, он предпочитает спать с мужчинами. Вот вам, мои невинные ягнятки, первые грязные сведения о нашей школе. И не пытайтесь соблазнять его своими женскими прелестями – с ним это не пройдет.


Джине ужасно не хотелось возвращаться домой, к матери, в их маленькую тесную квартирку. Поэтому она с удовольствием приняла предложение Фрэнки сходить куда-нибудь выпить кофе.

– И я с вами, – тут же сказала Бетина.

Не прошли они и нескольких метров, как Джина заметила на другой улице маленькое кафе.

– Мне один капуччино и побольше шоколада, а вам?

– Мне, пожалуй, то же самое.

– И мне тоже, – согласилась Джина.

– Замечательно. Три капуччино, пожалуйста, с двойной порцией – шоколада.

Фрэнки закурила.

– Интересно, каким ветром вас занесло на этот курс? По-моему у вас совершенно не артистический вид.

– Я просто хочу быть актрисой, – ответила Джина.

Фрэнки ухмыльнулась:

– Не думаю, что это достаточно веская причина. Вот я – другое дело. Единственная дочь знаменитого актера Англии, который навсегда оставил сцену и продал свою душу Голливуду. Теперь мой черед продолжить семейное дело. Мой отец – Даниель Дюваль, слышали о таком?

– Слышали о таком? – Бетина подскочила на стуле, чуть не опрокинув свой кофе. – Ведь он мой любимый актер, я каждый его фильм смотрела по пять раз. Влюбилась в него в шесть лет и мечтала выйти за него замуж. Он не собирается в ближайшее время тебя навестить?

– Бетина, выбрось из головы эту идею выйти за него замуж. Он уже трижды был женат, не считая моей матери. И к тому же, «тетушек» у меня больше, чем у тебя волос на голове. Я никогда не видела его, даже когда мы жили с ним вместе, а теперь, когда он так знаменит и занят, я не думаю, что он прилетит сюда специально для того, чтобы пригласить меня на обед. Но, если в следующем году мне удастся с ним встретиться, я буду очень счастлива, – Фрэнки закурила очередную сигарету.

– Так, – заключила она, – значит, вы не курите, малышки? Нет? А я дымлю с двенадцати лет, с тех пор, как стащила в магазине коробку со старушкой Синди. Кстати, мы до сих пор не выяснили, что здесь делает мисс Лонгпот или как вас там?

– Вообще-то, Лонгдейл, – дружелюбно ответила Бетина. – Я думаю, что это заманчивее, чем работа секретаршей в каком-нибудь офисе, и решила попробовать, почему бы и нет. Мои родители уверены, что у меня это скоро пройдет, я найду себе подходящего парня, и мы поженимся. Но я не думаю, что кто-нибудь клюнет на меня. В этом году я была самой очаровательной страшилой среди абитуриенток, – Бетина улыбнулась и посмотрела на часы. – Я, пожалуй, пойду, а то Джерри начнет звонить моим родителям и говорить, что я попала в руки мошенников и бродяг.

– А кто такой Джерри? – спросила Фрэнки.

– Это мой брат, наследник титула и родового гнезда в Йоркшире, непроходимый тупица. Он работает в коммерческом банке и оберегает свою младшую сестричку от разных бед. Я живу у него на квартире в Найтсбридж. Кто-нибудь едет в мою сторону?

– Нет, я живу в ужасно огромном старом доме. Мой отец купил его пару лет назад. Не совсем уютное местечко, но с прекрасным видом на Темзу. Ты со мной, Джина?

Джина чувствовала себя не в своей тарелке. На Найтсбридж она была всего один раз, давно, в детстве, когда они с матерью поехали на автобусе посмотреть на великолепно украшенную рождественскую елку. А Темза… Ей вспомнился мрачный, узкий канал около дома и узкие улочки.

– Нет, спасибо, Фрэнки, мне в другую сторону.

– Ну что ж, развлечемся по дороге, – Фрэнки извлекла пятифунтовую банкноту и расплатилась за всех.

Девушки вышли на улицу, и Фрэнки поймала такси.

– Встретимся завтра. Хочу сегодня как следует выспаться, – машина увезла ее.

– Пошли, Джина, я провожу тебя до метро. Ну, как тебе понравилась наша американская кузина?

– Ничего, но мне кажется, немного со странностями.

– Это точно! – у входа в метро Бетина улыбнулась. – Спокойной ночи, Джина, до завтра.

Глава 2

Джина вставила ключ в замок, открыла дверь и вошла в маленький темный коридорчик. Она повесила пальто и прошла на кухню, где ее мать, сидя за столом, читала газету.

Джойс Шорт была маленького роста, с седеющими волосами и глазами, такими' же ошеломляюще голубыми, как и у дочери. Ее лицо еще не утратило своей привлекательности.

Она вопросительно посмотрела на Джину.

– Что случилось?

– Извини, я опоздала. Мы пили кофе с двумя девочками из моей группы.

– Твой чай, по-моему, уже готов. Когда закончишь, вымой, пожалуйста, за собой посуду. Я иду смотреть телевизор, – голос звучал ровно и спокойно.

– Мама, у меня был прекрасный день в школе. Представляешь, я познакомилась с девушкой по имени Бетина. У нее отец – лорд, и с Фрэнки, ее отец – знаменитый…

– Я рада, но, пожалуйста, в следующий раз предупреждай меня, когда будешь задерживаться. Я не хочу тратить свое время на ужин, который пропадает зря, – с этими словами Джойс взяла газету и вышла из кухни.

Джина печально вздохнула и вынула из духовки картошку с мясом. Мать права – это уже нельзя есть, к тому же, у нее совершенно не было аппетита. Она выбросила ужин в мусорное ведро и ополоснула тарелку. Потом взяла яблоко и стакан молока и пошла в свою комнату. Включила свет, закрыла дверь и прилегла на кровать, закрыв глаза. Здесь был ее мир, маленькая часть огромного мира, который она действительно могла назвать своим. Джина открыла глаза и окинула взглядом аккуратно вырезанные фотографии ее любимых актеров и актрис на стенах. Джина думала о них, как о старых друзьях, как о людях, которым она доверяла свои мысли, с которыми разговаривала, когда мать не хотела ее слушать.

Это началось задолго до ее решения поступить в драматическую школу. Тогда она еще не верила, что ее мечта сбудется. Никто не знал, что она решила стать актрисой. И пока она не прошла отборочные туры, ни один человек, кроме этих лиц, взирающих на нее со стен, не знали о ее планах. Ее выбор был для всех громом среди ясного неба.

Из всех драматических школ Джина хотела учиться только в одной – Британской школе драматического искусства, колыбели почти всех знаменитых британских актеров. В биографиях, которые она брала почитать в местной библиотеке, все актеры в самых ярких красках описывали время, проведенное в этой школе.

Десять фунтов, необходимые для оплаты участия в конкурсе, Джина собрала, работая по воскресеньям в обувном магазине. Отослав в школу анкету, Джина так и не решилась рассказать обо всем матери. А очень скоро пришло приглашение на конкурс.

Джина понятия не имела, что будет представлять на конкурсе. Там требовалось прочесть отрывок из Шекспира и что-нибудь из современных авторов. Она выбрала сцену из «Ромео и Джульетты», которую учила, сдавая выпускные экзамены. Неуверенная, что выбрать из современной литературы, Джина купила в специализированном магазине французского сценического искусства на Ковент-Гарден «Избранные произведения для начинающих актрис». Ее выбор пал на отрывок из пьесы «Дневник Анны Франк».

Джина работала над своими монологами у себя в комнате, понижая голос, если мимо проходила мать. В начале февраля, притворившись больной, она получила в школе один выходной и к двум часам поехала на прослушивание.

Ужасно волнуясь, Джина вошла в маленькую студию. За столом сидела комиссия – двое мужчин и одна женщина. Первым ее попросили прочесть монолог из Шекспира. Она приняла соответствующую позу, сердце заколотилось так сильно, что, казалось, этот стук заглушает ее голос. Джина глубоко вздохнула и начала.

Комиссия внимательно наблюдала за ней. Теодор Холмс, сидящий в центре, почувствовал, как мурашки побежали по спине. Выступление этой еврейской девушки навеяло на него какие-то старые воспоминания, и он, с трудом сдерживал себя, пока Джина не вышла из комнаты.

– Господи, как она хороша! Неопытна, но так естественна! Я слышал этот отрывок сотни раз, но уже забыл, как прекрасно он может звучать.

Все члены комиссии кивнули в знак согласия. Джина, тем временем, сидела в маленькой приемной вместе с другими шестью кандидатами. Все они с беспокойством ожидали, когда зазвонит телефон и им сообщат результаты. Раздался звонок, и все, как один, подпрыгнули и нервно захихикали. Молодой человек, сидящий рядом с телефоном, смело снял трубку, послушал, и потом объявил, что все, кроме Джины Шорт, должны спуститься вниз, в комнату регистрации.

Джина осталась одна. Ей хотелось плакать. Они все прошли, а она – нет. Она с отвращением подумала о бизнес-колледже, который монашки из школы и мать прочили ей. Через десять минут опять раздался звонок. Джина оглянулась, поняла, что в комнате, кроме нее, никого нет, и сняла трубку.

– Хелло, – сказала она.

– Джина, – произнес теплый голос, – не могли бы вы пройти в комнату регистрации?

– Да, – ответила она, и, спускаясь вниз, внутренне готовила себя к самому худшему.

Человек, сидевший в комнате регистрации, оказался пожилым джентльменом в очках, висевших на кончике его носа, как два полумесяца.

– Присаживайтесь, моя дорогая.

Джина села, и комок застрял у нее в горле.

– Куратор курса, мистер Теодор Холмс, хотел бы встретиться с вами опять. Вы не возражаете?

– Нет, – проговорила Джина, едва сдерживая слезы.

Мужчина удивленно посмотрел на нее.

– Вы не хотите еще раз прослушаться, Джина?

Она посмотрела на него с недоумением:

– Извините, вы сказали, еще раз?

– Да, мистер Холмс хотел бы с вами встретиться на следующей неделе в четверг в три часа. Вы сможете прийти?

– Конечно.

– Замечательно, вы можете подготовить еще один отрывок из Шекспира, чтобы вы и мистер Холмс поработали над ним?

Джина кивнула, и он проводил ее к выходу.

– Всего хорошего, Джина, встретимся в четверг.

По дороге в метро ей хотелось петь и танцевать. Она была как во сне. Вернувшись домой, Джина схватила томик Шекспира и быстро пролистала его. Она решила выучить речь Титании из пьесы «Сон в летнюю ночь». Отрывок начинался словами: «Всё измышленья ревности твоей!» Джина даже не могла предположить, что это самый известный женский монолог, написанный Шекспиром. Все последующие вечера она провела в своей комнате, учила и обыгрывала свой монолог. В четверг она пошла в школу с большей уверенностью, чем в первый раз. Регистратор поздоровался с ней и провел в знакомую студию. Мистер Холмс уже ждал ее.

– Здравствуйте, Джина, как дела? – он протянул ей руку, и отметил, что эта хрупкая девочка обладает не только талантом, но и великолепной внешностью.

«Какое сочетание!» – сказал Теодор сам себе, а Джину попросил еще раз повторить монолог Джульетты. Холмс боялся, что ее прошлое выступление было лишь счастливой случайностью, и он преувеличил ее способности. Но, слушая монолог снова, он убедился, что не ошибся. Они долго работали над монологами. Теодор наблюдал за Джиной и все больше убеждался в своей правоте.

Для Джины все происходящее было, как сон, который вдруг стал явью.

– Хорошо, Джина. Думаю, что на сегодня достаточно. Садись. В своей анкете ты написала, что в случае поступления тебе понадобится материальная помощь. Должен предупредить тебя, что местный церковный совет не располагает достаточными средствами на выплату стипендий студентам драматической школы. В прошлом году они не наградили ни одного студента. Не думаю, что в этом году что-нибудь изменится.

Разговор о таких обыденных вещах, как деньги, вернул Джину с небес на землю.

– Вы уверены, что родители не смогут вам помочь?

– Отца у меня нет, а мать даже не знает, что я поступаю сюда.

Теодор засмеялся.

– Я думаю, что теперь тебе придется рассказать. Знаешь ли ты, что стипендию выплачивают только тем студентам, которые заплатили за обучение?

Джина и не думала о финансовой стороне этого дела.

– Нет, мистер Холмс, я не знала.

– Стипендия предоставляется только тем, кто внес плату. Вам придется раздобыть денег, чтобы как-то продержаться, пока вы учитесь.

– Я работаю по воскресеньям.

– Вот и прекрасно. Очевидно, нам придется просмотреть еще несколько молодых людей. Мы составим список из десяти человек, претендентов на три стипендии. Через две недели вам сообщат о результатах прослушивания и о стипендии. До свидания, Джина.

Джина с важным видом пожала его руку, поблагодарила, и, попрощавшись, вышла.

Следующие две недели были настоящим кошмаром. Джина вспоминала слова мистера Холмса «Очень хорошо» и «То, что надо», которые он говорил ей, когда она читала монологи, и тут же приходили на память его слова о других молодых людях, претендовавших на место и стипендию.

И, когда на семнадцатый день после прослушивания, почтальон опять не принес письмо, Джина потеряла надежду. Она перестала встречать его каждый день у дверей, и поэтому, когда еще через неделю пришло письмо, она нашла его в кухне, на хлебнице.

Джина вскрыла его очень небрежно, чтобы мать, подозрительно наблюдавшая за ней, не могла ничего заподозрить. Но, когда она прочла о том, что не только прошла по конкурсу, но и получила стипендию, она уже не в силах была сдержать свои эмоции, и, не обращая внимания на суровый взгляд матери, радостно закричала:

– Ура! – и бросилась ее целовать – Прочти это, мама, и, пожалуйста, не сердись на меня за то, что я это сделала.

Лицо Джойс стало мертвенно бледным, когда она дочитала письмо до конца. Она положила бумагу на стол и молча, с укоризной, посмотрела на сияющую дочь, не в силах поверить в случившееся. Ей и в голову не приходило, что Джине могла понравиться профессия актрисы. Наконец, она заговорила:

– Почему ты не сказала мне об этом, Джина?

– Я хотела проверить себя, и, в случае удачи, сделать тебе сюрприз, – не сразу ответила Джина.

Джойс была как во сне.

– Джина, я не уверена, что ты отчетливо представляешь себе, что будет с тобой, если ты пойдешь туда учиться.

– Мама, я прекрасно понимаю, что делаю. Я всегда хотела быть актрисой.

– Но ты никогда не говорила об этом. Девочка, пойми, это прихоть, за которую ты будешь расплачиваться потом всю свою жизнь. Как ты, такой ребенок, можешь знать, чего хочешь?

– Мама, я не ребенок. Мне давно уже восемнадцать.

Джойс напряглась, пытаясь найти нужные слова.

– Да знаешь ли ты, что все эти школы одурачивают людей, обещая известность и славу, а потом выбрасывают в мир, и без того уже полный безработных, никому не нужных актеров? Откуда у тебя уверенность, что у тебя все будет по-другому?

– Я просто знаю – я буду актрисой.

– Неужели? А обо мне ты подумала? Ведь я все восемнадцать лет делала все, чтобы ты получила приличное образование и надежную работу. Чем ты отплатила мне за это? Окунешься с головой в мечты о жизни, о которой ты не имеешь ни малейшего представления. Извини меня, Джина, но я запрещаю тебе учиться там.

Джина уставилась на мать. Она совсем не ожидала такого поворота. Но, несмотря ни на что, ее мечта сбылась, и даже мать не в силах ее разрушить. И, впервые за свою жизнь, Джина собралась с духом и дала Джойс отпор.

– Мне жаль, мама, что ты не одобряешь меня, но мне уже восемнадцать лет, и ты не сможешь запретить мне делать то, что я делаю. В сентябре я пойду туда учиться. Я благодарна тебе за все, но я должна это сделать. Я надеялась, что ты меня поймешь.

Слезы стояли в глазах Джины.

– Я иду в школу, – она вышла из кухни, хлопнув дверью.

Решительной походкой Джина шла по улице, пытаясь стряхнуть с себя тяжесть навалившихся на нее неприятностей.

Джойс осталась сидеть в кухне одна. Она знала, что не сможет остановить дочь. Она опустила голову на руки и разрыдалась.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 5 Оценок: 2
Популярные книги за неделю


Рекомендации