Читать книгу "Тревожное поколение. Как Великая Перестройка детства вызывает эпидемию психических заболеваний. Джонатан Хайдт. Саммари"

Smart Reading
Тревожное поколение. Как Великая Перестройка детства вызывает эпидемию психических заболеваний. Джонатан Хайдт. Саммари

Оригинальное название:

The Anxious Generation: How the Great Rewiring of Childhood Is Causing an Epidemic of Mental Illness

Автор:

Jonathan Haidt

www.smartreading.ru

Как мы отправили своих детей на Марс

Эта книга стала мгновенным бестселлером The New York Times и сегодня считается «обязательным чтением для каждого родителя». А все потому, что она помогает смело взглянуть в глаза суровой истине: современные дети и подростки ежедневно подвергаются опасности. Стремясь быть лучшими родителями, мы растим их совсем не так, как растили нас, – и отнимаем у детей шансы на счастливую и успешную жизнь в будущем.

Представьте, что некая очень уважаемая компания, известная своими передовыми технологиями, похищает вашего ребенка, чтобы отправить его на Марс. Никто не спрашивает вашего мнения. Не существует никаких гарантий безопасности, маршрута и плана. Вам не говорят, когда и в каком состоянии ребенок вернется домой – и вернется ли вообще. И вы ничего не можете сделать, компанию никто не осуждает, она продолжает процветать. Это жуткий, невозможный абсурд, скажете вы?

Но именно в такое путешествие мы собственноручно отправили своих детей, вручив им в раннем возрасте смартфоны, планшеты и ноутбуки с доступом в интернет и оставив их один на один с приложениями, разработанными ради получения денег.

Расплата оказалась быстрой: начиная с 2010-х годов кривые статистики тревожных расстройств, депрессий, попыток суицида среди детей и подростков угрожающе ползут вверх.

Почти 70 % родителей подростков в США признаются, что они не уверены в том, что их дети справятся с обычной взрослой жизнью. И все больше становится молодых людей, которые отказываются взрослеть и застревают в иллюзорном мире, где истинное счастье заменено дофаминовой иглой лайков, виртуальных наград, онлайн-игр и порнографии.

Джонатан Хайдт, посвятивший свою научную жизнь исследованию массовой психологии, вообще-то собирался писать совсем другую книгу. Но углубившись в тему влияния технологий на детей и подростков, он понял, что пора бить тревогу.

«Мне часто говорят, что Великая Перестройка детства уже случилась и ее нельзя остановить», – признается Хайдт. Но он уверен, что корабль, в котором наши дети летят на Марс, пока еще можно вернуть.

Еще не поздно изменить детство наших детей так, чтобы вернуть им здоровье, уверенность в себе и право на нормальное человеческое счастье.

Прочтите это саммари, чтобы понять причины катастрофы, узнать, что нужно сделать прямо сейчас, и наполниться решимостью действовать.

Смартфоны против детей

Когда человечество получило в руки смартфон с безграничным доступом в интернет, жизнь изменилась навсегда. И вместе с этим навсегда изменилось детство. Критически важный период физического, психического, интеллектуального и социального развития, от которого напрямую зависит качество всей будущей жизни человека, оказался кардинально иным, чем у всех предыдущих поколений.

И дело здесь не в том, что мир – крайне непростое место, где по улицам ходят преступники, где войны соседствуют с природными катаклизмами, а экономические кризисы и социальное неравенство препятствуют процветанию миллионов людей. С этой точки зрения история человечества примерно одинакова во все эпохи. Психолог, исследователь поколенческих различий Джин Твенге доказала, что на развитие детей в большей степени влияют не события, а доступные в период детства и отрочества технологии.

Признаки беспокойства: поколение Z

Дети, рожденные в 1995 году и позже, стали первым поколением, взрослеющим со смартфонами в руках.[1]1
  Здесь и далее под словом «смартфон» подразумеваются собственно смартфоны, а также планшеты, ноутбуки и прочие инструменты индивидуального доступа в социальные сети, игровые платформы и т. д.


[Закрыть] В 2010–2012 годах многолетние графики интернализирующих психических расстройств среди детей и подростков начали показывать невиданный доселе рост.

Интернализирующие расстройства связаны с тревожностью и депрессией, характеризуются сильными душевными страданиями и внутренними симптомами, которые человек часто пытается скрыть от окружающих. Больные страдают от тревоги, печали, страха и безнадежности, много размышляют и часто избегают общения.

Одновременно статистика стала показывать сокращение экстернализирующих расстройств – то есть связанных с внешними проявлениями агрессии.

Речь идет не о расплывчатых данных, полученных со слов наблюдателей или самих несовершеннолетних: начала расти численность реальных попыток самоубийства и тяжелых эмоциональных и поведенческих расстройств, требующих госпитализации.

Психические заболевания среди студентов колледжей

Процент студентов в США с одним из психических заболеваний. По результатам диагностики в 2010-м году увеличилось количество психических заболеваний среди студентов колледжей, особенно тревожных и депрессивных. (Источник: Американская ассоциация здравоохранения колледжей).

Особенно пугающие цифры фиксируются в поколении детей, рожденных после 1995 года, невзирая на пол, социальный класс или расу.[2]2
  Автор оговаривает, что в основном опирается на исследования, проведенные в США, Великобритании и Канаде, но устойчивость их результатов позволяет предположить, что его выводы справедливы и для других развитых стран.


[Закрыть] Тренд сохраняется и сегодня: в 2023 году более 66 % старшеклассников в США сообщали, что испытывают тревогу (то есть страх перед будущими неприятностями) постоянно или большую часть времени.

Будучи преподавателем университета и активистом в сфере развития высшей школы, Джонатан Хайдт рассказывает, как в 2014 году преподаватели американских вузов впервые столкнулись с упреками своих студентов в том, что книги, которые им задают читать, «небезопасны», а некоторые лекторы «создают тревожное настроение». Это было очень странно для всегда пытливых, любознательных и даже дерзких студентов, которые прежде никогда не боялись книг или дискуссий. Но времена изменились – в вузы пришло поколение Z.

Интернализирующие расстройства достигли невероятных масштабов в поколении, вступившем в пубертат одновременно с появлением кнопок «лайк» и «репост» в Facebook* и взлетом Instagram*[3]3
  Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, деятельность которой признана в России экстремистской и запрещена.


[Закрыть].

Конечно, интернализирующие расстройства могут быть вызваны генетическими, социальными, экологическими причинами, могут стать следствием выученных паттернов разрушительного мышления – но ни один из этих факторов не претерпел заметных изменений в начале 2010-х годов. Изменились только технологии.

Рожденных после 1995 года называют тревожным поколением. В тревоге как таковой нет ничего страшного: это эволюционный механизм, который тысячелетиями помогал людям подготовиться к опасностям и вовремя заметить их. В норме тревога ситуативна и не является доминирующей эмоцией.

Мозг человека в конкретный момент может работать только в одном из двух режимов: мы либо исследуем окружающий мир (как тигры на охоте), либо защищаемся от него (как кролики).

Но если тревога становится постоянной и сильной, она заметно вредит и психическому, и даже физическому здоровью человека. Такое состояние изматывает, вызывает снижение когнитивных способностей, мешает сформировать здоровые коммуникационные модели. Тревожные расстройства и депрессия переводят мозг в защитный режим и блокируют развитие качеств, необходимых для успеха в социуме: инициативности, открытости, стремления к поиску нового, высокого эмоционального интеллекта и способности к сотрудничеству.

Хайдт проанализировал множество исследований и пришел к выводу, что в распространении тревоги, депрессий и других интернализирующих расстройств виновата именно Великая Перестройка детства и два ее главных компонента:

• распространение смартфонов с выходом в интернет;

• «вертолетное родительство».

Игра или гаджеты: две модели детства

Джонатан Хайдт противопоставляет две модели детского развития:

• play-based childhood – детство, наполненное играми и общением в реальном мире;

• phone-based childhood – детство, в котором ребенок общается с внешним миром преимущественно с помощью смартфона.

По статистике, количество часов, проведенных онлайн, в игровых приложениях и социальных сетях, в подростковой среде постоянно увеличивается и достигает 16 часов в сутки. Многие дети находятся онлайн фактически все время бодрствования.

Две модели детства различаются характером взаимодействия ребенка с другими людьми и с миром в целом. Взаимодействие в реальном мире:

• телесно-опосредованное, то есть включает и подразумевает телесный и визуальный контакт, прикосновения, оценивание макро– и микродвижений, поз, интонаций, мимики друг друга;

• синхронное, то есть происходит «здесь и сейчас», в определенном меняющемся ритме, влияющем на всех участников коммуникации;

• преимущественно сфокусированное, то есть в каждый момент происходит одно коммуникационное взаимодействие по принципу «один на один» (беседа) или «один с несколькими» (например, певец поет для аудитории, которая его слушает);

• ценное: человек готов приложить усилия, чтобы войти в группу общающихся и сохранить свое место в ней, то есть приспособиться, приноровиться, урегулировать конфликты и т. д.

Онлайн-взаимодействие радикально отличается от общения в реальном мире. Оно:

• бестелесно, так как в основном проходит в форме текстовых сообщений;

• асинхронно: каждый пишет и читает в удобном для себя режиме, в то время как собеседник занят совершенно другими делами;

• рассеянное: множество взаимодействий происходит одновременно (в разных чатах, на платформах, в электронной почте), преобладает модель «один обращается ко многим» (блогер записывает подкаст или видео, множество людей смотрят и слушают его в разное время и в разных местах);

• имеет низкий порог входа и выхода: любой может вступить в коммуникацию с любым человеком или сообществом, а в случае разногласий проще забанить человека или выйти из группы, чем улаживать конфликт.

На практике границы между двумя моделями бывают размыты – например, разговор с родственником по телефону является синхронным, одномоментным и ценным, хотя и происходит в «бестелесной» форме. Однако для понимания того, как разные модели влияют на психику детей, достаточно понимания перечисленных различий.

Реальный мир: детям вход запрещен!

Метафора «вертолетное родительство» впервые прозвучала в 1969 году в бестселлере Хаима Гиннота «Между родителем и подростком». В книге упоминается подросток, который говорит: «Мама парит надо мной, как вертолет». С тех пор это выражение означает слишком вовлеченное и опекающее родительство, излишнее вмешательство в дела детей, попытки оградить их от любых трудностей и решить за них все проблемы.

Чтобы понять, как изменился внешний мир для детей в последние десятилетия, достаточно взглянуть на детские площадки. Кто-нибудь еще помнит крутые горки, перекладины на высоте больше человеческого роста и вращающиеся платформы, на которых собиралась куча детворы, с визгами и криками раскручивающая платформу все быстрее и быстрее? На нынешних площадках все обстоит иначе: горки не поднимаются выше уровня груди и почти не осталось аттракционов, подразумевающих взаимодействие нескольких детей.

Современные дети гуляют только под присмотром взрослых, они не лазают на деревья, не штурмуют заросли и не закапывают «секретики», у них нет рогаток и деревянных мечей, они не обдирают коленки и не разбивают носы. Они защищены от любых опасностей. Им запрещено рисковать. Они не имеют шансов научиться испытывать свои физические способности, находить разумный баланс между осторожностью и тягой к новому, трезво оценивать риски и поступать смело и решительно. Если между детьми происходит конфликт, его улаживают взрослые.

Конечно, радует, что у детей стало меньше травм. Но не слишком ли высока цена, которую они платят за это?

Дети постарше не ходят одни ни в школу, ни на прогулки. Они не готовят еду, не стирают одежду, не ездят на общественном транспорте, не подрабатывают ради карманных денег. Многие старшие школьники в США никогда в жизни не обходили пешком собственный квартал и не совершали покупок без взрослых. У них отсутствует опыт игр в разновозрастной группе, где маленькие учатся у старших лидерству, умению действовать совместно, улаживать конфликты. В некоторых школах детям запрещено даже играть в футбол на школьном дворе без участия взрослого рефери (в книге есть соответствующая иллюстрация).

Зато эти дети имеют практически неограниченный доступ к интернету – и не только к развивающим ресурсам, но и сомнительным видеоиграм, порнографии и к неконтролируемым пространствам соцсетей, которые превратились в фантастическую ярмарку тщеславия, витрину показного успеха, идеальных фигур и дорогих вещей, в источник распространения массовой истерии, буллинга и различных видов насилия.

Усиленный и ничем не ограниченный контроль над безопасностью детей в реальном мире сочетается с недостатком контроля в мире виртуальном.

Родительство – не для слабонервных

Первый вопрос, который возникает при взгляде на эту картину: почему все это происходит? Взрослые что, совершенно выжили из ума? Почему они совсем не готовят детей к реальной жизни, но подвергают их огромным рискам в цифровой среде?

Родители, как и всегда, хотят для своих детей лучшего. Просто в современном мире быть родителем все труднее.

Фактически единственным критерием жизненного успеха стала способность ребенка получить хорошие оценки и поступить в колледж. Стоимость образования зашкаливает, и люди в развитых странах решают иметь только одного или двоих детей, чтобы «дать каждому больше». Ребенок превращается из живого человека в хрупкий объект инвестиций, который тщательно оберегают от всего, что раньше считалось нормальным детством.

В эту же сторону развивается законодательство. Родителей ограничили невероятным количеством правил и требований. Они не могут оставить ребенка одного, если ему не исполнилось 12 лет. А если исполнилось, то могут – но не дольше, чем на час. Младшие не могут погулять со старшими, как это было когда-то. Если ребенок получает травму, то родитель становится первым подозреваемым в халатности или даже в насилии – ему грозит разлучение с ребенком и даже тюремное заключение.

В такой ситуации каждый разумный человек предпочтет растить детей в условиях тотального контроля и изоляции от угроз внешнего мира. Родители стремятся обеспечить своим детям не достаточно безопасную, а совершенно безопасную среду. И постоянно сомневаются в своей родительской компетентности.

Наверно, и современному ребенку в какой-то момент можно доверить разрезать мясо острым ножом, поехать на экскурсию в другой город и задержаться с друзьями на дискотеке. Но вот беда: никто не знает, когда именно это все можно разрешать. Поэтому родители на всякий случай просто не разрешают этого вообще.

Есть и еще один важный момент. Из-за развития медиа с их борьбой за зрительское внимание в поле зрения каждого человека попадает куда больше пугающей информации о внешнем мире, чем это было еще 30 лет назад.

Например, увлечение СМИ 1990-х годов историями про маньяков привело к тому, что детей перестали выпускать из дома одних.

Взрослые больше не доверяют друг другу. Мир воспринимается как опасное и угрожающее пространство, где каждый родитель сам отвечает за свое дитя и не может положиться на других взрослых. Боязнь внешнего мира, фиксация внимания на его опасностях передается детям от родителей в самом раннем возрасте.

Конечно, при этом современные родители видят, как дети проваливаются в виртуальную реальность, и пытаются противодействовать этому. Спорят, настаивают, устанавливают правила… Но вокруг слишком много смартфонов, слишком много советов о том, как обойти родительский контроль, слишком много тех, кто зарабатывает на внимании детей к виртуальному миру.

В 1998 году в США был принят Закон о защите конфиденциальности детей в интернете (Children’s Online Privacy Protection Act, COPPA), который запрещает детям младше 13 лет без согласия родителей заключать любые соглашения, ведущие к передаче персональных данных, например создавать и вести аккаунты в социальных сетях. Тем не менее у 40 % американских детей до 13 есть такие аккаунты.

Видя, как сыновья все больше погружаются в онлайн-игры, а дочери не отлипают от соцсетей, родители говорят: «В конце концов, у нее/него ведь совсем нет друзей в реальности, как мы можем лишить ребенка даже этих связей?»

Но, как мы уже знаем, онлайн-взаимодействие не способно заменить общения в реальном мире. И круг замыкается. Ребенок оказывается один на один с огромным виртуальным миром, перед которым он особенно беззащитен именно в период пубертата.

Подростки в онлайн-среде

Человек, в отличие от животных, взрослеет неравномерно. Срок полового созревания в современном мире сильно отодвинут от возраста, когда люди начинают обзаводиться потомством. Прежде чем человек станет взрослым, он должен научиться жить в обществе себе подобных.

В пубертате окончательно формируется и созревает префронтальная кора, самая социальная часть нашего мозга. Подростки учатся распознавать нюансы своих и чужих эмоций, усваивают культурные нормы, начинают сознательно контролировать свое поведение.

Это период тонкой настройки человека на всю сложность окружающего мира, поиска своего пути и места в социуме. Поэтому в пубертате как никогда важна обратная связь от окружающих, их оценки и мнения, одобрение группы. Родительский авторитет для подростка меркнет, точка зрения ровесников и других взрослых становится решающей. И даже виртуальные оценки и награды, не имеющие никакого отношения к реальности, чрезвычайно важны для подростков. Компании, зарабатывающие деньги, прекрасно знают об этом и делают все, чтобы удержать онлайн как можно больше людей на возможно большее время.

Топ-менеджеры Facebook не раз говорили в интервью и докладах, что используют последние открытия нейрофизиологов, чтобы усовершенствовать механизмы привлечения и удержания пользователей.

Человеческий мозг – настоящая машина для сравнения, в которой постоянно происходит работа по составлению иерархий, основанных на внешности, достатке, силе, возрасте и т. д. Даже если человек отрицает, что сравнивает людей между собой и себя с ними, мозг продолжает работать в этом направлении. В соцсетях эта машина испытывает невероятные нагрузки – ведь сравнивать себя с миллионами, мягко говоря, непросто.

Из-за социальной неуверенности подростки легко поддаются давлению со стороны сверстников и быстро увлекаются любой деятельностью, которая кажется им надежным способом получить социальное одобрение.

В онлайн-мире свои критерии успеха. Создавая аккаунт в социальной сети (часто гораздо раньше положенных по закону 13 лет), подростки стремятся стать популярными, получить как можно больше лайков, шеров и репостов, обзавестись максимальным числом подписчиков.

В погоне за этими достижениями хороши многие средства – отретушированные фотографии, демонстрация достатка, идеальной внешности и т. п. А еще онлайн-публика любит доведенные до максимума эмоции: слезы, истерики, фобии и расстройства идентичности. Поведенческие и эмоциональные расстройства распространяются по интернету, как пожар.

В 2021 году в США случилась «эпидемия» синдрома Туретта – болезни, для которой характерны непроизвольные движения и/или звуки. Необычным в этой «эпидемии» стало то, что тики у всех «заболевших» подростков были одинаковыми, в точности такими, как у одного популярного блогера. Неудивительно, что лучшим лекарством был запрет на пользование соцсетями.

Похожие истории происходят и с другими модными аномалиями – например, среди подростков внезапно резко выросло число желающих сменить пол (хотя в норме признаки транссексуальности проявляются у человека с детства) или число тех, кто считает себя «вместилищем нескольких расщепленных личностей». Корни этих эпидемий легко проследить в Instagram или TikTok – и они сменяют друг друга, как модные фасоны кроссовок.

Для девочек подросткового возраста на первый план выходят вопросы внешней привлекательности.[4]4
  Читайте саммари книги Донны Наказава «Девушки на грани. Как помочь нашим дочерям преуспеть в эру повышенной тревожности, депрессии и социальных сетей».


[Закрыть] Девочкам вообще очень важно нравиться, они больше склонны к образованию горизонтальных связей (что обусловлено их биологической ролью по производству и выращиванию потомства). Девочки чаще мальчиков впадают в настоящую зависимость от соцсетей, больше сплетничают, чаще постят селфи и чаще страдают связанными с соцсетями поведенческими расстройствами: булимией, анорексией и т. п.

Именно из-за того, что девочки стремятся нравиться, сексуальным маньякам так легко к ним подобраться в онлайне. А в реальности ровесники все чаще вынуждают их делиться «нюдсами» (фото в обнаженном виде). Девочки попадают в ловушку: если отказаться делиться такими фото, прослывешь отсталой ханжой. А если поделишься и это станет известно другим девочкам – тебя начнут презирать и травить за испорченность.

Социальные сети негативно влияют и на мальчиков, хотя с ними ситуация несколько сложнее. Рост психических расстройств среди мальчиков начался раньше, и связан он прежде всего с размыванием традиционных стереотипов о роли мужчины в обществе. В мире, помешанном на безопасности, парням больше нельзя мериться мускулами, драться и рисковать. Лидерство, основанное на физической мощи, не признается. В мальчиках заложено стремление к борьбе за место в социальной иерархии – но, чтобы достичь вершин в обществе, сегодня все чаще нужны не физическая выносливость, решительность, сметливость и сила, а эмпатия, способность к компромиссу, терпение, гибкость – качества, которые традиционно считались женскими. Все меньше остается типично мужских профессий, маскулинность стала уже скорее опасным недостатком, чем достоинством. В поисках мест, где еще можно соревноваться и быть брутальными, парни уходят в многопользовательские онлайн-игры, а еще увлекаются порнографией – потому что это самый простой способ получить сексуальную разрядку, не вступая в реальные взаимоотношения с девушками.

Феномен хикикомори – молодых людей, которые годами живут за закрытой дверью своей комнаты в родительском доме, – возник в 1990-е и долго считался специфически японским. Но в наше время все больше молодых людей в США, Великобритании и Канаде отказываются взрослеть и выходить из своей детской комнаты – и в прямом, и в переносном смысле.

Бесконтрольное использование смартфонов в подростковом возрасте также опасно тем, что нарушает формирование здоровых привычек, вызывает рассеивание внимания, приводит к дефициту сна.