Текст книги "Серые кардиналы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serye-kardinaly-57630.jpg)
Автор книги: М. Згурская
Жанр: Политика и политология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Иероглифические надписи той эпохи восхваляют не только миловидность царицы, но и ее божественную способность внушать к себе уважение. Нефертити называют «прекрасною ликом», «владычицей приятностей», «умиротворяющей небо и землю сладостным голосом и добротой». Однако самые красочные слова и похвалы со стороны современников бледнеют рядом со свидетельствами самого Эхнатона. Они увековечены колонками иероглифов на скалах вокруг нового города. Он называет жену «усладой его сердца» и желает ей – великой царице и жене – «жить вечно-вековечно».
Она была живым воплощением животворящей силы солнца, дарующей жизнь. В Гемпаатоне и Хутбенбене – больших храмах бога Атона в Фивах ей возносили молитвы; ни одно из храмовых действ не могло происходить без нее, залога плодородия и процветания всей страны. «Она проводит Атона на покой сладостным голосом и прекрасными руками с систрами, – говорится о ней в надписях гробниц вельмож-современников, – при звуке голоса ее ликуют». Одновременно, будучи воплощением грозной богини Тефнут, львиноголовой дочери Солнца, карающей преступивших законы, Нефертити порой изображалась с палицей (!), повергающей восставших врагов Египта.
Как уже говорилось, Аменхотеп IV, сменивший свое имя на Эхнатон – «Действенный дух Атона», и Нефертити основывают Ахетатон – «Горизонт Атона», свою новую столицу. Объем работ был огромен. Одновременно возводились храмы Атона, дворцы, здания официальных учреждений, склады, дома знати, жилища и мастерские. Выбитые в скальном грунте ямы наполняли почвой, а затем в них сажали специально привезенные деревья – ждать, пока они вырастут здесь, было некогда. Словно по волшебству среди скал и песка вырастали сады, плескалась вода в прудах и озерах, поднимались ввысь стены царского дворца, подчиняясь царскому приказу. Здесь жила Нефертити. Обе части грандиозного дворца были обнесены кирпичной стеной и соединялись монументальным крытым мостом, перекинутым через дорогу. В центре крытого перехода находилось «окно явлений», в котором царь и царица появлялись во время торжественных церемоний награждений вельмож. К жилым зданиям царской семьи примыкал большой сад с озером и павильонами. Стены были украшены росписями: гроздья лотосов и папирусов, взлетающие болотные птицы, сцены жизни Эхнатона, Нефертити и их шести дочерей. Это – исторические поэмы о любви и дружбе, вторящие легендам.
Никогда еще в египетском искусстве не появлялись произведения, столь живо демонстрирующие чувства царственных супругов. Нефертити с супругом сидят с детьми; Нефертити болтает ногами, взобравшись мужу на колени и придерживая рукой маленькую дочь.
На одной из фресок, обнаруженной в Ахетатоне, запечатлен кульминационный момент этой идиллии – поцелуй Эхнатона и Нефертити. Эхнатон нежно обнимает и целует в губы Нефертити. До этого максимум, что позволялось фараонам на картинах – держать супруг за руки. Такое впервые встречается не только в Египте, но и вообще в истории искусств. В каждой сцене обязательно присутствует Атон – солнечный диск с многочисленными руками, протягивающими царственной чете символы вечной жизни.
В гробницах вельмож Ахетатона сохранились и другие эпизоды семейной жизни царя и царицы – уникальные изображения царских обедов и ужинов. На стульях с львиными лапами сидят Эхнатон и Нефертити, рядом – приехавшая с визитом вдовствующая царица-мать Тейе и, мы не будем забывать, сестра Эйе. Около пирующих стоят украшенные цветами лотосов столики с яствами, сосуды с вином. Пирующих развлекает женский хор и музыканты, суетятся слуги. Три старшие дочери – Меритатон, Макетатон и Анхесенпаатон присутствуют на торжестве. Одна Меритатон участвует в сцене парадного выезда родителей в город: воспользовавшись тем, что родители увлеклись беседой, девочка подгоняет тростью и так уже мчащуюся лошадь. Вся та щедрость таланта, с которой художники выполнили эти удивительные рельефные композиции, дает нам уникальную возможность хотя бы на мгновение почувствовать реальную атмосферу, окружавшую царя и царицу, живших три тысячи четыреста лет тому назад. Художники и скульпторы отобразили глубокие человеческие чувства, соединяющие членов царствующей семьи. Запечатлена любовь царя и царицы. И эти сердечные отношения были тогда, так сказать, обнародованы в десятках и сотнях рисунков и барельефов. Нефертити – великая царица и нежная супруга. Художники смогли донести до нас через века и тысячелетия человеческую теплоту, царившую в семье. Судя по всему, им не приходилось лицемерить, ибо они сами, как современники, ощущали этот дух божественного согласия.
Но обычно истории о слишком красивой любви имеют не слишком счастливый конец. Финал этой истории был предопределен личностями ее героев. Двенадцать лет Эхнатон правил в новой столице, страна поклонялась солнцу, и вроде бы уже ничто не может помешать фараону утвердить новую религию и власть навсегда. Но все оказалось куда сложнее, и дальше снова начинаются загадки, ответов на которые нет.
Сама религиозная реформа – суть жизни солнечной четы – простыми египтянами принята была далеко не единогласно. Поправший устои предков царь оказался в изоляции, окруженный воcхвалениями и лестью «новой знати» – вельмож, обязанных
реформатору своим фантастическим возвышением порой из самых низших слоев общества. На их фоне Эйе выглядел родовитым столичным аристократом.
Древняя религия, всегда являвшаяся основой египетской цивилизации, продолжала существовать в подполье. Даже в самом Ахетатоне, в своих домах простые горожане продолжали почитать Исиду, Беса, Таурт, Бает – хранителей дома, материнства, семейного благополучия. О крайне неоднозначном отношении к царю и царице в обществе говорит поразительная находка – модель царской колесницы, запряженная обезьянами, с обезьяной-возничим и сопровождающей его мартышкой!
Еще один довольно многозначительный момент, который имел загадочные последствия. Надписи на стенах в гробницах и иных памятниках того времени говорят, что на двенадцатом году правления Эхнатона к нему с визитом прибыла мать. Событие это, очевидно, было очень важным для государства. По крайней мере, раньше о визитах царицы-матери к сыну никогда не сообщалось. Ну, приехала – и слава богам! Но об этом визите сохранилось несколько надписей, причем о Тейе говорится как о фараоне – очень торжественно.
Не забудем, что вдовствующая царица жила в Фивах – триста километров отделяли ее от сына. Если она стояла за переворотом Эхнатона, то должна была остаться в Фивах в роли «государева ока».
А ее могущественный брат Эйе находился при дворе Эхнатона, являя собой верного слугу, преданного жреца Атона. Невероятно, чтобы брат с сестрой, находящиеся в прекрасных отношениях (во всяком случае, не известно, чтобы они были врагами и открыто делили сферы влияния) не состояли бы в переписке. Скорее всего Эйе писал Тейе в Фивы о ситуации в Ахетатоне, об умонастроениях во дворце. Тейе не могла не приехать.
Но прошло двенадцать лет, и надо понимать, что далеко не все были довольны правлением Эхнатона и Нефертити и их новшествами – ведь жрецов в Египте насчитывались десятки тысяч, да и знати, так или иначе связанной со жрецами, было немало. Судя по всему, Эхнатон совершил человеческую ошибку, которой никогда не совершают настоящие тираны. Он никого не казнил, никого не преследовал, а просто уехал от старой религии и старой знати. Все его враги остались живы и здоровы, а за двенадцать лет число их увеличилось. К тому же, судя по письмам наместников и полководцев из провинций Египетской империи, дела там шли неважно. Постепенно область за областью, страна за страной отпадали от Египта, а Эхнатон никак не мог собраться в поход. Он отсиживался в столице, занимался внутренними делами, писал гимны солнцу, любил Нефертити… Империя слабела. А раз слабела, то хуже поступали налоги и не было добычи. Недовольство в армии росло.
И тогда визит матери в новую столицу приобретает совсем иное звучание. А что, если за эти двенадцать лет Тейе разочаровалась в политике сына, в его новой религии? Что если она постепенно подпала под влияние жрецов и оппозиционной знати? И какую роль в этой перемене играл Эйе?
Возможно он видел, куда склоняются весы, и не хотел поддерживать проигрывавшую сторону. Мы помним, как рьяно он проводил «генеральную линию партии» в первые годы религиозной реформы! Эйе, в начале своей карьеры носивший титул «святой отец» (низшая жреческая степень) стал самым влиятельным государственным деятелем при Эхнатоне. Эйе, «главный из друзей царя», исполнительный, осторожный и предусмотрительный, был сделан «носителем опахала по правую руку царя» и «начальником конских заводов фараона». По-видимому, ведал Эйе и судами: в надписях его называют «царским писцом правосудия». Также известно, что при всех своих регалиях и постах в последние годы правления Эхнатона Эйе уходит в глубокую тень. Он ждет развития событий.
Допустим, что это так. Допустим, что Тейе приехала уговаривать сына наладить мир в государстве и умерить свои реформы. Произошли ли какие-нибудь изменения после ее торжественного визита? Ведь мы можем допустить, что фараон с матерью решали, каким быть будущему. И конечно же на этих совещаниях присутствовал советник Эйе, брат матери фараона и «личный писец царя». Каковы были его советы? Пойти на компромисс с фиванским жречеством? Обратить царственный взор на внутренние проблемы Египта? Пойти войной на сепаратистски настроенные провинции?
Прошел год, и ничего не изменилось в деле монотеизма. Зато на четырнадцатом году правления Эхнатон неожиданно для всего мира развелся с Нефертити. Счастье продолжалось недолго. Мы много раз читали, что Эхнатон обожал Нефертити. Да он и сам в своих надписях в этом многократно признавался. И вдруг мы узнаем, что Нефертити покидает дворец фараона и удаляется в северную часть столицы, отделенную от центральных районов высокой крепостной стеной. Причем с собой она берет своего племянника, которого тогда звали Тутанхатоном (он сын Эхнатона и неизвестной нам сестры Эхнатона). Дочери Нефертити и Эхнатона, Меритатон и Анхесенпаатон, остались с отцом.
Возможно, причина этого странного и резкого разрыва крылась в более ранних событиях. На двенадцатом году правления Эхнатона и Нефертити скончалась принцесса Макетатон. На стене усыпальницы, приготовленной в скалах для царской семьи, изображено отчаяние супругов. На ложе распростерта мертвая девочка. Рядом замерли родители – отец с заломленной над головой рукой, а другой рукой схвативший за руку жену, и мать, прижавшая руку к лицу, словно еще не верящая своей утрате. Пожилая нянька умершей рвется к телу любимицы, удерживаемая молодой служанкой. Сцена смерти Макетатон по силе переданных чувств, бесспорно, относится к шедеврам египетского рельефа. Смерть Макетатон, по-видимому, стала переломным моментом в жизни Нефертити. Помните, что одна из статуй была обнаружена в мастерской скульптора Тутмоса: идущая царица одета в облегающее платье, с сандалиями на ногах. Утратившая свежесть молодости фигура принадлежит уже не ослепительной красавице, а матери шести дочерей, которая многое видела и испытала в своей жизни.
Есть объяснение, что когда Эхнатон по настоянию матери, Эйе и жрецов вернулся к «истинной египетской вере», Нефертити осталась безоговорочно преданной культу Атона и была уличена в «политической неблагонадежности» – в лояльности опальному культу, и поэтому менее чем через год была изгнана или, возможно, удалилась сама, в северную часть города. Но это не объясняет всех последующих загадок.
Кто затмил Прекраснейшую? Начинается нечто совсем непонятное. Оказывается, разрыв супругов был настолько болезненным и резким, что со всех надписей, где встречалось имя Нефертити, со всех барельефов, где она была изображена, соскабливается ее имя. А скульптуры царицы куда-то исчезают. Известные всему миру бюсты Нефертити были случайно найдены археологами в мусоре, не просто в мусоре (мало ли чего там за века набросалось), а в аутентичном мусоре, то есть в мусоре времен Эхнатона. Бюст царицы выбросили на помойку! Это не могло быть сделано без приказа Эхнатона. Первый гром среди ясного неба разразился еще в 1931 году, когда в Амарне французы нашли таблички с иероглифами, на которых имя Нефер-Нефру-Атон кто-то тщательно соскреб, а вот имя Эхнатона осталось нетронутым. Это не было похоже на работу жрецов.
Чуть позже англичане обнаружили на месте летнего дворца Нефертити каменную стелу, где ее имя с титулами соправительницы сбито, а вставка, сделанная, кстати, наспех, означает имя ее старшей дочери. Затем археологи нашли известковую фигуру средней дочери Нефертити, где имя матери грубо сбито и зачищено… Дальше – больше. На одной из поваленных колонн царского дворца археологи увидели знакомый профиль царицы, на котором ее фараонский атрибут – головной убор с уреем – был залеплен краской. Такое делалось в Египте только по указу главы государства.
Что же произошло? Как решить эти загадки с надписями и уреем? Ведь стало совершенно ясно, что в данном случае «очернителями» работали не жрецы, а торопливые слуги самого Эхнатона. И сделано это было, безусловно, в годы его правления.
Изучив собранные данные, египтологи пришли к убеждению, что в счастливом доме произошла семейная драма. Воображение ученых разыгралось. Поток предположений изливался на страницах научных изданий целых 25 лет. Но раскусить этот орешек оказалось непросто. Разобраться во всем этом помогли новые данные и углубленные исследования египтологов, в том числе и Ю. Перепелкина, работа которого походила подчас на труд криминалиста.
«Ищите женщину!» – воскликнули французские археологи как бы в шутку. И оказались правы! Действительно, вскоре нашлись источники, доказывающие, что на легендарную красавицу пал гнев фараона. Царица разделила участь многих близких фараону людей, стала жертвой его изменчивого характера. Какая же таинственная незнакомка стала причиной столь печальной развязки? Кто перебежал дорогу Нефертити? Истину восстановили по крупицам, хотя многим ученым не хотелось разрушать красивый миф.
Продолжая раскопки в Амарне, английские и немецкие археологи откопали часть дворцовых построек – место совместного блаженного времяпрепровождения в роскоши и неге. И тут свидетельств о том, что имя жены фараона вдруг изменилось, оказалось много. Перебитые, зачищенные, грубо исправленные надписи под изображениями уже распавшейся семьи подверглись тщательному логическому анализу. Знатоки иероглифического письма вдруг увидели, что пожелание фараона «жить вечно-вековечно» начало относиться к другой женщине, имя которой было короче, чем у Нефертити. Звали ее – Кийа, та самая Кийа, о которой упоминалось выше, принцесса Тадухепа.
Далее в один прекрасный день в руки озадаченных ученых попало любопытнейшее свидетельство спешных переделок: прописи или даже шпаргалки для неграмотных каменотесов, где грамотные слуги фараона четко проинструктировали, что на что следует заменить. Эти известковые пластины нашли в куче строительного мусора за оградой летнего дворца Нефертити. Египтологи склеили их и снова увидели имя второстепенной супруги Кийа.
Картина стала проясняться после того, как в запаснике одного из музеев Нью-Йорка обнаружили керамический сосуд с именами Эхнатона и его новой жены Кийа. Нефертити там не значилась. В 1957 году был исследован сосуд с изображением головы молодой женщины. Он был найден французами еще до Первой мировой войны в одном из тайников Долины царей. При более внимательном рассмотрении египтологи установили, что это – портрет Кийа. Лицо юное, широкое, невозмутимое. Ноздри раздутые, брови густые. Ничего загадочного. Обаяние молодости есть, а вот мудрости, одухотворенности и красоты явно маловато…
Тем временем англичане на окраине Амарны вскрыли площадку, оказавшуюся следами довольно внушительного поместья с бассейном, винными подвалами и отдельной опочивальней – Мару-Атон. Это был щедрый подарок Эхнатона новой жене, сумевшей, несмотря на очарование Нефертити, покорить сердце фараона. И не просто покорить. Найденные каменные рельефы показали, что Эхнатон в последние годы своего правления в Ахетатоне сделал Кийа соправителем. Для Кийа царь заранее, как для всякого члена семьи правителей Египта, приказал изготовить роскошно инкрустированный гроб. На него ушло золота больше, чем на знаменитый саркофаг Тутанхамона. Однако воспользоваться им Кийа не пришлось. Она исчезает на шестнадцатом году правления супруга. У Эхнатона примерно за год до смерти опять меняется настроение, он отказывается от второй жены и повергает ее в полное забвение. Золотой гроб через год-другой переделывается жрецами для одного из преемников египетского престола, поклонявшегося уже старому Амону.
Придя к власти, старшая дочь Нефертити, Меритатон, тотально уничтожила не только изображения, но и практически все упоминания о ненавистной обитательнице Мару-Атона, заменив их своими собственными изображениями и именами. С точки зрения древнеегипетской традиции, подобный акт был самым страшным проклятием, какое можно было осуществить: не только имя умершего стиралось из памяти потомков, но и его душа лишалась благополучия в жизни загробной.
Еще одна загадка: а почему же народная молва не упоминает Кийа? Разве ее появление близ трона не было замечено? Почему ее нет в мифах? – вопросы вполне законные. Но и ответ на эту загадку прост и давно готов: народ, конечно, не мог не заметить распада царственной семьи. Но народу самому решать, что сохранять в памяти. И он предпочел оставить только хорошее – любовь и согласие.
В чем же была причина неожиданной опалы Нефертити и крушения союза, любовь и взаимные чувства которого воспевались в десятках гимнов? Возможно, основной проблемой царственной четы стало отсутствие сына, который мог бы унаследовать престол. В надежде получить сына Эхнатон вступает в браки со своими дочерьми. Судьба посмеялась над ним: старшая дочь, Меритатон, родила собственному отцу еще одну дочь – Меритатон Ташерит («Меритатон-младшую»); позже одна из младших – Ахесенпаатон – еще одну дочь? Однако и триумф Кийа, родившей царю сыновей, был недолог.
Но вот что странно, можно допустить, фараон разлюбил Нефертити, самую прекрасную женщину Египта. Так бывает не только в венценосных семьях. Но никогда прежде ни один фараон не приказывал уничтожать имя первой жены, чтобы и память о ней умерла. Ясно, что это не просто семейная размолвка. И вот проходит еще несколько месяцев, и Эхнатон объявляет, что, согласно традициям египетских фараонов, берет себе соправителя. Но обычно фараоны брали себе соправителя, отпраздновав тридцатилетие своего правления. Тут же только-только начался пятнадцатый год – половина срока. Эхнатон берет в соправители сводного брата Сменхкара (тоже фигура загадочная), который до того жил с ним в столице. При этом фараон женит его на своей дочке Меритатон. Эхнатон явно готовит себе смену. Нефертити при этом не присутствует. И тут же еще одна необычайная новость: соправитель Сменхкара с молоденькой женой покидают столицу, город Атона, и уезжают… Вы уже догадались? К матери фараона, в центр жреческой оппозиции – в старую столицу Фивы. Там они и остались до самой смерти. Эхнатон же, оставшись один и отделенный от Нефертити каменной стеной в прямом и переносном смысле, в том же году женился на своей второй дочери Анхесенпаатон. Что интересно, Эйе остается с ними, то есть с Эхнатоном. А с другой стороны – зачем ему ехать в Фивы, если там все под контролем у вдовствующей царицы – сестры Тейе?
Тайна происхождения принцев Сменхкара и Тутанхатона. Об их происхождении достоверных сведений не сохранилось. Все гипотезы и догадки ученых, занимавшихся этим вопросом, основываются на косвенных и очень неполных данных.
И если с личностью Тутанхамона вопрос решает его найденная в раскопанной Говардом, Картером и лордом Карнавоном гробнице мумия, то со Сменхкара все значительно таинственнее.
Сменхкара – фигура весьма загадочная. Никаких сколько-нибудь заметных следов правление фараона Сменхкара не оставило. Он, возможно, был объявлен соправителем фараона, но прожил недолго – около трех лет – и скончался, видимо, незадолго до смерти самого Эхнатона. Есть даже версия, что под именем Сменхкара очень недолго успела поцарствовать после смерти мужа сама Нефертити, которая кроме красоты обладала еще и незаурядным умом и волей.
Но все-таки по более распространенной теории имя Сменхкара носил мужчина – или младший брат Эхнатона, или один из его зятьев и двоюродных братьев (впрочем, устанавливать родственные связи в фараонской семье при их родственных браках – занятие трудное).
Таким образом, до сих пор не выяснена степень родства Тутанхамона с его предшественником, Аменхотепом IV. Кто были его родители, точно не установлено. Возможно, он был сыном Аменхотепа III и младшим братом Эхнатона или даже внуком Аменхотепа III – сыном Эхнатона от его второй жены Кийи или от сестры Эхнатона, чья мумия известна в научной среде под номером KV35YV и имя которой до сих пор неизвестно. Этой версии сейчас придерживается большинство историков. Его право на трон определялось его женитьбой на Анхесенпаатон, дочери Эхнатона и Нефертити, то есть в любом случае он был царским зятем.
В пользу же гипотезы о том, что оба царевича – Тутанхамон и Сменхкара – были сводными братьями Эхнатона, свидетельствует то, что в гробнице Тии, обнаруженной в 1907 г. в Долине царей, была найдена мумия молодого человека, как полагают некоторые ученые, Сменхкара.
Но судя по возрасту братьев, определенному медицинским освидетельствованием мумий, они родились слишком поздно, чтобы быть детьми Аменхотепа III. В этом случае приходится допустить, что последний жил еще очень долгое время после вступления на престол Эхнатона. Однако памятники об этом умалчивают.
Но и мумии вероятного Сменхкара и Тутанхатона, и их изображения обнаруживают несомненное семейное сходство с Эхнатоном и его дочерьми – прежде всего формой патологически удлиненного, оттянутого назад черепа. Стало быть, между ними, безусловно, было родство и весьма близкое.
Закат солнца-Атона. Проходили годы. Эхнатон не покидал своей столицы. Но реформа веры не является панацеей от внешних и внутренних проблем. А возможно, что, как всякое насильственное действие, их провоцирует. Фараон слишком хорошо понимал, что новизна и непривычность новой веры вызывает повсюду ропот. Он даже дал торжественную клятву никогда не выезжать из Ахетатона. Таким образом, он сделался добровольным узником. Правда, его эмиссары разъезжали по стране, разрушая и уничтожая надписи с именами старых богов, но это вызывало лишь озлобление.
На севере появляются племена хабиру – кочевники Сирийской пустыни, охотно служившие наемниками там, где им было выгоднее. Они вторгаются из окрестных степей и доходят до прибрежных финикийских городов. Некоторые правители встречают их радостно, надеясь с помощью пришельцев избавиться от египетского ига, другие тщетно взывают к Эхнатону, моля его поспешить на помощь и прислать войска. Но фараону, целиком поглощенному проводимыми им реформами и внутренними распрями, было не до них.
В Египте росло недовольство. Теперь не только жрецы и знать, но и средний класс не поддерживали фараона. Расправляясь с их помощью со своими противниками, Эхнатон ничего не давал взамен. А средний класс в любые времена обладал очень рациональным мышлением и не хотел гибнуть за умозрительные идеалы.
Фивы хранили зловещее молчание. Жрецы Амона, лишенные своих земель и храмов, непрестанно сеяли смуту. Народ охотно слушал их. Нельзя недооценивать значение идеологического фактора. Религиозные идеи фараона были непонятны простым египтянам, которые втайне продолжали чтить старых богов. Народ за многие столетия привык к своим богам – традиции в Египте были всегда очень прочны и устойчивы, – верил в них, и, конечно, никакие указы и административные меры не могли принудить его отказаться так быстро – в течение нескольких лет – от религии предков. Люди вздыхали о тех временах, когда Амон приводил в Фивы вереницы пленных азиатов, а Осирис встречал умерших в стране Запада. Домашние боги, боги номов и городов были близки и понятны душе крестьянина, ремесленника, писца и родового аристократа. Они были богами, помогающими в повседневной жизни, богами, которых почитали отцы с незапамятных времен. А «учение» фараона, скрывшегося в своем Ахетатоне, ничего не говорило им. И конечно неудачи в Азии приписывались отступничеству царя и гневу исконных богов, которые карают отступника.
С другой стороны, создается впечатление, что самого Эхнатона мучил страх перед богами. Вероятно, он втайне боялся, что они могут оказать на него пагубное воздействие. К тому же, слабое здоровье царя, отсутствие наследника-сына, казалось, подтверждали худшие опасения. Эхнатон становится все более непримиримым и фанатичным, приказывает стереть всякий след древних богов. Сотни каменотесов трудятся над тем, чтобы исковеркать старые иероглифы. Истребляются не только имена богов, но и слово «боги», «бог». Его заменяют словом «царь», «властитель». По верованиям египтян, уничтожение имени было магическим средством уничтожить его носителя. Вероятно, все мероприятия Эхнатона, связанные с переменами в надписях, объясняются тем, что он не мог избавиться от суеверного страха. Насилие и разрушения принимали все больший размах. «Творит он (царь) силу против не знающих поучения его… всякий противник царя обречен мраку» – так гласит одна из надписей того времени. Но воевать со всей страной было не под силу даже фараону.
Эхнатон оказался в изоляции. Дабы удержаться на престоле, он вынужден был впервые в истории Египта прибегнуть к помощи наемников, скорее всего обитателей Эгейских островов. Таково оказалось внешнее и внутреннее положение страны к концу семнадцатилетнего правления Эхнатона. Правда, по некоторым намекам, очень смутным и неопределенным, можно предположить, что в последние годы правления под воздействием Эйе и матери-царицы Тейе, по-видимому сохранивших свое влияние, или просто осознав надвигающуюся опасность, Эхнатон пошел на некоторые уступки.
Эхнатон умер еще не старым. Возможно, его отравили. Но наверняка мы никогда этого не узнаем. С его смертью было приостановлено проведение религиозной реформы. Эхнатона, видимо, погребли в гробнице, высеченной в окружающих Ахетатон скалах. Во всяком случае, мумия его не обнаружена, хотя некоторые египтологи и предполагали, что именно его останки, а не принца Сменхкара укрыли от врагов в склепе жены Эйе Тии. Скорее всего, мумия Эхнатона не сохранилась. После реставрации культа Амона мстительные жрецы не ограничились повсеместным уничтожением имен царя и Атона, но надругались и над своим мертвым врагом, лишив его тем самым, по представлениям древних египтян, посмертного существования и вечного блаженства.
И что интересно, в последние годы царствования Эхнатона и в царствование его преемника Сменхкара имя Эйе нигде не упоминается. Это наводит на размышления. Очевидно, что опытный и хитрый Эйе, видя близкие перемены в верховной власти, занялся подготовкой новых стратегических и тактических планов.
ЭЙЕ ПРИ ТУТАНХАМОНЕ. ЗАГАДКИ ЮНОГО ФАРАОНА
Тутанхамон на сегодняшний день, наверное, самый известный и самый таинственный из египетских фараонов. Его судьба и при жизни, и спустя века после его смерти подобна захватывающему роману. А может быть, даже, детективу.
Юный фараон все время был центром политических интриг, которые плели вокруг трона искушенные царедворцы Эйе и Хоремхеб. Власть все время его правления фактически находилась в руках Эйе и прочих высокопоставленных вельмож. Но был ли кто-то из них повинен в его смерти?
Всемирная известность пришла к этому фараону, в отличие от прочих египетских правителей, довольно поздно. До открытия его гробницы о Тутанхамоне практически ничего не было известно. Даже в самых подробных обзорах истории Египта ему уделяли не более двух-трех абзацев, а иногда ограничивались лишь упоминанием его имени. И не удивительно. Что тогда имелось? Одна единственная стела, возвещающая о восстановлении при нем культа верховного бога страны Амона, на которой имя его было заменено именем правившего за ним (через краткое самостоятельное правление Эйе) фараона Хоремхеба. Скульптурная группа, где он изображен вместе с этим богом (причем голова Тутанхамона отбита). И несколько предметов и амулетов с его именем. Вот все, что дошло до нас от короткого царствования Тутанхамона.
Да и насыщенные бурными и во многом для нас неясными событиями годы его царствования отнюдь не благоприятствовали сохранению памяти о нем, тем более что для этого были приняты соответствующие меры. Тысячелетие спустя, в конце IV в. до н. э., Манефон даже не упомянул Тутанхамона в перечне былых владык, когда писал историю Египта, а ведь Манефон фундаментально изучил прошлое своей родины.
Тутанхамон – зять Аменхетепа IV (Эхнатона), двенадцатый и последний фараон XVIII династии, его тронное имя Тутанхатон («Живой образ Атона») Хекаиунушема Небхепрура. Он правил всего девять лет, примерно с 1361-го по 1352 (или с 1334 по 1325) год до н. э. Вступил на престол в детском возрасте после непродолжительного царствования Сменхкары.
Тутанхамон все время своей недолгой жизни находился в окружении незаурядных личностей: он был наследником фараона-еретика Эхнатона и воспитанником легендарной Нефертити, пережил как революционную реформу солнечной религии, так и ее крах и возврат к старым богам. Уже одно то, что при нем были отменены преобразования Эхнатона, внесло Тутанхамона в число важнейших исторических деятелей древнеегипетской истории.
Умер Тутанхамон в возрасте восемнадцати-двадцати лет, что установлено путем анатомического исследования его останков (по степени окостенения хрящевых тканей и некоторым другим параметрам). Таким образом, в год смерти Эхнатона Тутанхатону исполнилось примерно девять или десять лет. Поэтому он находился под сильным влиянием престарелого «Отца бога» – Эйе, который сделался его соправителем, пережил его и стал преемником на троне.
После смерти Эхнатона Эйе переметнулся на сторону фиванских жрецов и стал активным сторонником борьбы с атонизмом. Как уже говорилось, все время правления Тутанхамона власть де-факто находилась в руках Эйе и его коллег-жрецов. Именно под их влиянием молодой фараон вынужден был отменить религиозную реформу Эхнатона и восстановить культ Амона-Ра. Статус столицы был возвращен Фивам, и, покинув Ахетатон, Тутанхамон вместе с семьей и двором перебрался в Фивы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?