Читать книгу "Академия высших. Любить дракона"

Глава 7

Линден

Столица Аландара, Гостингел, сияла золочеными навершиями храмов и причудливыми крышами дворцов в свете двух солнц. Белые и краснокаменные здания в центре выглядели торжественно и парадно, придавливая своей архитектурной мощью. Любой человек сразу чувствовал себя маленьким перед величием колонн, мрамора, гранита и сияющих крыш, соперничающих с небом и светилами. По идеальным, словно отшлифованным дорогам мчались автомобили, лакированные, как майские жуки, черные, темно-зеленые, цвета мореного дуба, крепленого вина и штормового моря.

Раньше мне всегда нравился Гостингел вылизанной чистотой улиц, окон и подчеркнутой строгими ножницами садовников линией деревьев и кустов. В любой момент на бульварах можно было встретить изысканных красавиц и щеголей, и узнать новости последней моды, не заглядывая в журнал. Теперь уже не только в академии магов, но и в светской жизни встречались дерзкие дамы в узких брюках и сюртуках, пусть с кружевами, с элегантными сумочками, на каблуках и с болонками под мышкой, но не в отживших своё пышных платьях и даже без шляп. Девицы посмелее возле кофеен поигрывали длинными мундштуками в пальцах. Еще пару лет назад представить было нельзя, что это будет модно и дозволено.

Наш автомобиль с открытым верхом катил по центру к королевскому дворцу. Ноздри щекотала утренняя свежесть, ветерок поигрывал в волосах. Разглядывая давно знакомые виды, я ловил себя на том, что отвык от шума города и сухого воздуха за время пребывания в субтропической Моредонии, а затем в Скйардене. Я одичал. Стильный Гостингел не вписывался в мое новое состояние, выбиваясь, как глянцевая открытка от жженых углей походного костра.

Такое бывает. Проходит.

Впрочем, сейчас казалось, что у меня самого кожа стала полупрозрачной и светящейся, как у хищного червя, под воздействием магии и влажного воздуха иного слоя. После пламени дракона, едва меня не спалившем, я чувствовал себя другим. Теперь при виде занятых собой деловых горожан эта разница превращалась в пропасть. В своем городе я ощущал себя даже не иностранцем – а кем-то неопознанным. Хотя, разумеется, я привел себя в порядок, переоделся в новую форму от лучшего портного и выглядел с иголочки.

Мы проехали пункт охраны. Высокие золоченые ворота с коваными драконами закрылись за нами. Миновали почетный караул из безупречных всадников в высоких шлемах, украшенных диковинных перьями. Офицерский выезд на белых лошадях всегда производил впечатление на туристов, которым посчастливилось попасть на экскурсию в королевский дворец. Он стоял на холме, монументальная громада с башнями и широким куполом по центру, возвышаясь над всеми несколько сотен лет.

Мы оставили машину на попечение лакеев в ливреях, прошли проверку охраны, сдали оружие, произнесли клятву не навредить королю и преодолели сто восемь ступеней королевской лестницы, окаймленной по склонам с обеих сторон квадратными цветниками. В каждой клетке, убегающей вверх подобно шахматной доске, цвели розы разных оттенков.

Сквозь высоченные резные двери мы прошли во дворец. Здесь, как всегда, было многолюдно: придворные, гости, туристы, просители. Всех вежливо и быстро сортировали толковые слуги. Нам был выдан сопровождающий со словами: «Вас ждут, поторопитесь».

Странное дело, но и тут женщины проявляли ко мне повышенное внимание: улыбки, поволока в глазах, намеки и интерес, стоило им взглянуть на меня. Знакомые дамы окликали, хотели подойти, но мы шли быстро за слугой. Это все была она, побочка магического действа. Увы, пока мне никак не удавалось стряхнуть полностью ауру кумира женщин после того злосчастного выступления. Пора бы уже.

Мы с графом Миттер-Гелом прошли по мраморной лестнице с позолоченными колоннами вслед за вышколенным слугой, вышагивающем, высоко вскидывая ноги, как жеребец на параде. Того и гляди, ускачет от нас коленками вперед, как неправильный кузнечик.

Мы, как и положено военным, чеканили шаг. Мой шеф не в штатском, как обычно, а в мундире, выглядел более подтянутым и молодым. Однако он явно волновался. Это заставило и меня включить внимание на полную, потому что на моей памяти Миттер-Гел не волновался никогда.

* * *

Нас провели не в кабинет, а в закрытую оранжерею. Миттер-Гела передернуло, когда мы оба прочли табличку перед раскрывшимися дверьми из толстого стекла с причудливой ковкой: «Сад ядовитых растений».

Это было отдельное крыло под стеклянной арочной крышей, типичной для зимнего сада. Куполообразные окна были раскрыты, они пропускали воздух и ветер. Отлично, не надышимся ядовитыми парами.

В железных конусовидных клетках томились крупные мандрагоры. Розовые и оранжевые бругмансии пышно цвели в больших горшках. За подписанными табличками росли обычный табак и лавр, болиголов и беладонна с фиолетовыми крупными колокольчиками, приземистые кусты волчьей ягоды и чемерица. Были здесь и более непривычные для нашего климата олеандры, азалии, церберы, ряды горделивых белых калл и многие другие, на которые я уже просто не обратил внимание. В противоположном конце оранжереи, в небольшом эркере стояло спинкой к нам высокое черное кресло, похожее на трон, разве что не на четырех ножках, а на одной круглой, толстой. Видимо, поставленное, чтобы рассматривать город и висячие сады, расположенные ниже.

– Ждите здесь, – сказал слуга.

Я осмотрелся. Интересно, что по окружности мраморной площадки, на которой нас оставили, выстроились полукругом горшки с остролистыми кустами дурмана. Крупные белые цветы-граммофончики были закрыты – они цветут ночью.

– А вы знаете, – сказал я Миттер-Гелу, – что дурман обыкновенный отлично подавляет волю, если его активировать магически?

– Знаю, – глухо ответил шеф. – Эту оранжерею королю когда-то подарила мадам Морлис.

Судя по мрачному и настороженному выражению его лица, она все-таки реально его отравила. Казалось, он и сейчас продолжал ждать подвоха. С одной стороны, я выдохнул с облегчением: шефу можно доверять. С другой, все указывало не на радужную встречу впереди.

– Не находите символичным? – криво усмехнулся я.

– Думаю, не время шутить, Каллас.

– Главное, чтобы и его величество тоже не был расположен к шуткам, – тихо заметил я.

Из-за ближайших к нам кустов олеандров послышался суховатый мужской голос.

– Отчего же, господа, вы против шуток сегодня? Разве не прекрасный день? Оба солнца светят, на небе ни облачка! Наконец, и у нас воцарилось тепло.

Мы с Миттер-Гелом обернулись и тут же склонились в глубоком поклоне – к нам направлялся король.

Чуть старше меня, невысокий, худощавый, но крепкий, в отлично скроенном мундире, с короткой стрижкой на темно-русых волосах. С выдающимся орлиным носом и глубоко посаженными черными глазами, его величество был некрасив, но харизматичен. В этом был забавный экивок природы – нацией, которая славилась красивыми людьми, правила семья с невыдающейся внешностью. Впрочем, отсутствие красоты отлично компенсировалось властью и богатством.

Король остановился передо мной, ниже почти на голову, но смерил взглядом так, словно был великаном.

– Итак, тот самый Гел-Линден Каллас, – произнес он, не спрашивая. – Умерший и воскресший.

– Да, ваше величество. – Я поклонился. – Это большая честь. Я однажды уже был вам представлен.

Граф Миттер-Гел тоже поклонился и сказал:

– Именно офицер Каллас получил задание – постичь древнюю тайну магов об астральных двойниках, и успешно с ним справляется, хоть процесс еще не закончен. Я вам докладывал, ваше величество.

– И вы готовы научить этому меня и лучших моих агентов? – спросил король, глядя на меня пристально.

– Прошу прощения, я еще не закончил обучение. Последний этап прервал взрыв, – сказал я, помня о запрете учителя.

– Научите тому, что знаете.

– Это может быть опасно. Пока я не имею права рисковать чужими жизнями, тем более вашей, ваше величество, – проговорил я со всем почтением. – Неполный ритуал приводит к самым неожиданным последствиям. Я испытал это на себе.

– Вот как! – Король склонил голову вбок, продолжая меня рассматривать. – Что в вас не так, Каллас?

– Все так. Я в порядке, ваше величество, – ответил я, по-военному щелкнув каблуками.

Миттер-Гел кашлянул в кулак.

– Не сомневаюсь, – сказал король. – Но вы отличаетесь от других магов. Чем?

– Светимостью ауры?

– Именно. Чем объясните?

– Пребыванием в плазме. Мое астральное тело выжило при взрыве в генераторе Академии высших.

– Но вы не привидение. Как спасли тело физическое? Вы бессмертный?

– Увы, нет. И моей особой заслуги тоже нет: это тело сохранил Вечный странник.

– А вы его из благодарности убили? – рассмеялся король. – Интересно, как смертный смог уничтожить бессмертного?

Я из приличия улыбнулся, мельком скользнув взглядом на шефа. Зачем было придумывать версии, если король и так в курсе?

– В той ситуации я бы сам не справился, помог случай, – ответил я.

– Или дракон, – перестав смеяться, добавил король.

У Миттер-Гела расширились глаза. Я едва не поперхнулся. Откуда король мог узнать? Об этом знал только я. В горле запершило… В голове замельтешили варианты, которые я не учел.

Демонов я уничтожил сам. Бас Тан Го умер. Мог ли увидеть произошедшее в секунды элитный тонтту? Пожалуй, только он. Ведь мадам Морлис погибла, а Тара лишилась памяти.

Но тонтту не пересекают границы слоев. Они просто не в состоянии жить в условиях нашего мира, даже элитные. Кто-то добрался до него и получил сведения? Невозможно, Растен при мне приказал Билю никому ничего не рассказывать.

Стоп, был еще парень в футляре демонов, однокурсник Тары, моредонец Эднат. Но он был в отключке, ведь его энергию прилично высосали демоны, и потом он долго отходил от шока.

– Почему дракон встал на вашу сторону? – спросил король. – И откуда он взялся? Никому во всех мирах драконов обнаружить не удалось.

Я отлично помнил слова Гел-Бассена о том, кто уничтожил последнего дракона – предок нынешнего короля. Подставлять Тару я не имел права. И потому я с самым уверенным видом ответил:

– Не думаю, что это был дракон. Я посчитал, что то был высший демон. Он едва не спалил и меня. Суть их конфликта с Вечным странником мне неизвестна: какие-то свои счеты. Возможно, дело было в складе человеческих душ, возле которого все происходило – у Реки одного берега. Это место, в котором грань между слоем демонов и Скйарденом ничтожна.

– И куда же он делся? – ехидно сощурился король.

– Улетел. Предполагаю, в свой слой. В Скйардене никто его больше не видел.

– А если я поручу вам поймать дракона и привезти сюда?

– Прощу прощения, ваше величество, но маловероятно, что я найду его. Тем более, что это в самом деле был не дракон.

– То есть все считают вас героем, а вы просто мимо проходили?

Я пожал плечами.

– Выходит, так.

– Жаль. А я собирался вас наградить… – проговорил король сквозь зубы.

– Позвольте скажу, ваше величество, – подал голос мой шеф. – Офицер Каллас скромен. Тем не менее, благодаря нему была уничтожена банда демонов в параллельном слое и освобождено огромное количество пленников из ловушек. Ему удалось то, что не никто иной сделать не мог сотни лет. Каллас героически сражался и победил демонов.

Король кивнул.

– Благодарю, Миттер-Гел. Теперь оставьте нас. С вами я поговорю позже.

Граф поклонился, как подобало по этикету, и вышел. Король проследил за ним взглядом и, лишь когда покрытая сверху ковкой, как кружевом, толстая стеклянная дверь в оранжерею закрылась, произнес:

– Разве вы не в курсе, Каллас, что ложь королю приравнивается к государственной измене?

– Я в курсе, ваше величество.

– И разве вы не давали присягу служить мне верой и правдой? – Он подчеркнул последнее слово.

– Я давал присягу служить государству, ваше величество.

– Государство – это я, – ответил король. – Говорите правду.

– Мне больше нечего добавить, ваше величество, – сказал я, понимая, что дело принимает плохой оборот.

Но секрет Тары выдавать было нельзя.

Король хлопнул в ладоши. Черное кресло с высокой спинкой, укрепленное в стеклянном эркере над пропастью, начало разворачиваться.

– А я говорила вам, дорогой Элберт, что Каллас вам ничего не расскажет и ритуалом древних не поделится, потому что он служит только себе самому, – пропела фальшиво-елейным голосом, плохо прикрывающим железные ноты, дама в черном, поднимаясь из кресла. – Вы теперь убедились? Другие вам не рискуют врать.

И я похолодел.

Это была Морлис. Более стройная и молодая. Впрочем, на себя она была похожа лишь одной половиной лица, вторая была до середины скул покрыта черными штрихами, словно художник разрисовывал ее жирным нефтяным грифелем, да так и не доработал портрет. Тело ее было скрыто под темными развевающимися одеждами. На груди красовался крупный артефакт из драгоценных камней.

Как это возможно?!

Я инстинктивно отшагнул, активируя магию в ладонях.

– Вас Каллас предаст и убьет так же, как он предал меня, – сказала Морлис.

И вдруг я вспомнил, что перед тем, как я столкнул ее в Реку времени, Морлис уже крутанула шар и начала произносить заклинание. Выходит, оно сработало? Даже если, судя по ее виду, криво…

– Отличается он потому, что стал хранителем источника и дракона, – добавила Морлис. – То есть он – прямая угроза вашей власти. Арестуйте его.

Глава 8

Линден

Решение созрело в доли секунды.

– Быть хранителем дракона, которого нет, согласитесь странно. Но я согласен: арестуйте меня, – произнес я. – Я не угроза для вашей власти, я приму любое решение вашего величества без ропота.

Тут же материализовав своего двойника справа от горшков с дурманом, я сказал его ртом:

– Только дайте время и позвольте завершить ритуал с астральным двойником.

Я материализовал еще одного двойника слева. Тот добавил:

– Иначе произойдет неконтролируемая цепочка превращений. Как я говорил, опасная.

И, словно лампочки в праздничной гирлянде, один за другим, стали появляться новые мои двойники. «Линденов Калласов» стало десять, двадцать… Вся площадка и эркер через пару секунд были заполнены моими копиями. Новые и новые «Линдены Калласы» возникали, как грибы после дождя, забив под завязку и дорожку оранжереи. Пораженная Морлис шарахнула по двум ближайшим клонам разрядами. Они рассыпались сверкающей пылью. Появилось четыре новых.

– Что за чертовщина! Вы угрожаете мне, Каллас?! – рявкнул король.

Он был ошеломлен и, пожалуй, немного напуган, но алчный интерес загорелся в его глазах, и я порами кожи понял, чего опасался Гел-Бассен: король мог создать из одного мага – армию, а из нескольких магов – бесчисленные легионы. Неужели король планирует захватить и южные земли? И восток, враждебный нам?

Этого допустить было нельзя.

Закрытый своими двойниками, я осторожно отшагнул в сторону, установив вместо себя нового клона. Недоумение скоро пройдет, пусть проклятие или что там мне уготовано, поглотит мой двойник. Тогда эффект будет минимальным.

– Ни в коем случае, – сказал клон за меня. – Я лишь показываю, ваше величество, что происходит, когда я себя не сдерживаю, а ритуал еще не завершен. Арестованный и лишенный магии, я потеряю контроль.

– Хотите сказать, тогда Аландар заполонит армия ваших двойников? – спросил король.

– Древние маги предупреждали, что все должно быть закончено, – ответил ему мой двойник справа. – Если процесс запущен, его не остановить.

– Это нонсенс – диктовать свои условия королю! – заявила Морлис, окруженная моими копиями. – Вы должны подчиняться.

– Я не диктую. Всего лишь выполняю ваш приказ, ваше величество, – сказал мой клон возле короля; а еще один двойник повернул голову к Морлис. – Вы ведь сами знаете, что древние артефакты и заклинания действуют, что бы ни происходило с тем, кто их запустил.

Морлис пронзила клона холодным взглядом.

– Или вы хотите, чтобы, не зная, как завершить ритуал правильно, я передал «неготовый рецепт» его величеству, и в Аландаре вместо одного правителя появилось бы неограниченное и неконтролируемое количество его копий? Чем это закончится? Хаосом? Паникой? Сменой власти? Вы к этому подталкиваете? – резал правду матку ей в глаза мой клон.

– Нет, конечно… – пробормотала она. – Прекратите ваши штучки, Линден! Это противоречит законам магии. Сейчас же!

Плетением пальцев она активировала магию окружающих мой клон цветков дурмана. Тем временем я, настоящий, закрытый от короля и Морлис множеством собственных копий, тихо продвигался к выходу.

Клона, что заменил меня на моем прежнем месте, слегка повело, как и должно было от действия дурмана, но он произнес вслух то, что я ему «надиктовывал»:

– Я предан вашему величеству, и уверен, что нашей стране нужен только один король, помазанный Богом, то есть вы – ваше величество! – Клон склонил голову в глубоком поклоне, покачнулся. – Меня не надо подчинять магически. Ради вас я готов пожертвовать своей свободой и жизнью, и угрожать ни вам, ни стране ни за что не стану.

Все остальные копии тоже поклонились, и я в моем настоящем теле, теперь уже стоя у двери. Здесь дышалось лучше.

– Довольно! – сказал король. – Я понял наглядную демонстрацию, Каллас, уберите своих клонов! Где вы, черт возьми, реальный?! Элоиза, остановите ваше заклинание! Я должен все понимать.

Морлис нехотя расплела пальцы. Но я был не настолько наивен.

Мой материализованный клон поклонился, слегка встряхнул головой, будто приходя в себя, и, отодвинув решительно другие копии, шагнул к королю.

Я, настоящий, скользнул под раскидистую крону бругмансии, спрятался за ствол. Мда, я, увы, не такой тонкий. Резкий запах ударил в нос: головная боль обеспечена…

Жаль, невидимость без артефактов мне не подвластна. Но я установил отражающий щит, чтобы никто не обратил на меня внимание. Остальные мои двойники, которые, на самом деле, и не были ничем, кроме качественных призраков, растворились один за другим, оставляя на доли секунды после себя мерцающие следы.

– Они не настоящие, Элгар! – фыркнула Морлис. – Это всё цирк!

– Хотите еще раз проверить материальность каждого? – проговорил мой клон. – Я могу все повторить.

– То есть вы их все-таки контролируете? – усмехнулся с сомнением король.

– Я сдерживаю себя. Минуту назад я позволил себе расслабиться и пустить энергию на самотек.

– То есть как?

– В некотором смысле я как чесоточный, который из приличия не чешется, хотя испытывает жутчайший зуд: энергии рвутся наружу. Чтобы не появлялись двойники, я пока должен постоянно быть в предельной концентрации.

Король поморщился и отступил от меня на шаг, словно это было заразно.

– Не верьте ему, ваше величество… – начала было Морлис. – Он опасен!

– Погодите, Элоиза, я дам вам слово, – сказал король, подняв ладонь, затем вновь обратился к моему клону: – Я слышал другое об астральном двойнике.

– Я правда опасен, но не для вас, ваше величество. Легенды способны вводить в заблуждение. Я тоже предполагал другое, когда отправлялся на задание, – ответил мой полный двойник. – В том и опасность знаний древних магов. Всегда есть своя загвоздка и риск.

– Вы говорили мне иное, Элоиза. – Король посмотрел на Морлис.

– Я учила вас только тому, что проверила на себе, ваше величество, – чуть присмирев, сказала она. – Но дракона я видела своими глазами! Каллас лжет вам!

Король перевел взгляд на моего клона.

– Вы можете вызвать духовидца и проверить, – спокойно ответил тот. – Мадам Морлис, при всем моем уважении, в тот момент лишь появилась из портала.

– Дракон выпустил на Калласа огонь, но не сжег!

– Я повторюсь, что не могу заявить однозначно, что то был дракон. И хоть убейте, я не знаю, почему остался живым, – ответил мой клон. – Возможно, еще одна побочка незавершенного ритуала. В некоторые моменты мое физическое тело теряет свою плотность и становится полуматериальным.

– Это действительно так? – сощурился король.

– Да, и это меня пугает.

Управляемый мной издали клон протянул к королю руку. Потребовалась максимальная концентрация. Король осторожно, но с любопытством дотронулся пальцами до нормальной кисти моего клона. И вдруг провалился внутрь: плоть стала чересчур мягкой, словно гнилая рана, и прозрачной. Король с отвращением отдернул руку. Извинился и вытер свои пальцы платком.

– И часто вы так? – спросил он сухо.

– Время от времени. Чаще ночью.

– Но это же… Кхм, как с этим жить? – Король посмотрел даже с намеком на сочувствие.

– Я надеюсь, что с завершением ритуала физическое тело будет просто физическим.

– Кхм… – Король задумался. – Но вы не уверены.

– В мой ритуал вмешалась смерть, так что да, я не уверен.

– И все же есть вопросы: почему вы убили Бас Тан Го?

– Он убивал студентку, которая оказалась там. Я бросился на помощь.

– Зачем Вечному страннику какая-то студентка? – У короля изогнулась бровь.

– У нее невероятная сила… – начала было Морлис.

– Была, – сказал мой клон. – Девушка осталась без магии и без памяти.

– Вот как? – удивилась Морлис.

Мне захотелось ее придушить.

– И зачем вы столкнули своего учителя, мадам Морлис, разве учитель – это не святое? – продолжал король допрашивать «меня».

Я помнил точно, как она отвернулась тогда на плато и не могла видеть, что столкнул ее именно я. И потому мой клон уверенно произнес:

– Не я. Это был последний пасс Бас Тан Го, мадам Морлис перед этим забрала его артефакт.

– И где этот артефакт? – Король повернулся к своей наставнице.

– Исчез в Реке времени… – скорбно ответила она и тут же с ненавистью посмотрела на меня. – Но мне горько, ваше величество, мой лучший и любимый ученик, что вы подвергли мои слова сомнению. Что бы ни говорил этот прохвост, уничтожить Вечного странника мог только дракон!

– Но я не обнаружил его больше ни разу, хоть и отправлялся в Скйарден после того дня снова и снова! Я сам хотел проверить, – жестко ответил мой клон под моим управлением. – Драконы не прячутся! Весь Скйарден бы изменился, появись там новый хозяин, вы это знаете.

Король усмехнулся и прошелся от эркера в сторону ядовитых азалий и обратно, глянул на меня.

– Вы сами сказали, Каллас, легенды врут. А кто из нас видел живого дракона, чтобы сказать точно?

– Полагаю, что никто.

– Полагаю, что вы, – отрезал король. – И вы его найдете, Каллас!

Он шагнул ближе и опустил руку мне на плечо. Глаза короля сверкнули. Магия разлилась от его пальцев, от тычинок дурмана, закружив и окутав моего клона сизоватой дымкой. Глаза у моего двойника затуманились.

– Вы завершите ритуал, Каллас, и найдете дракона! – приказывал король. – И вернетесь сюда либо за наградой, либо для казни, если не справитесь. И вы будете подчиняться ректору Морлис во всем, даже не пытаясь причинить ей вред и искать свою выгоду.

Моего клона корежило от энергии проклятия. Меня в укрытии лишь повело, хотя я тоже чувствовал жжение в плече – там, куда клону закладывалась печать подчинения. Я стиснул зубы, сосредоточившись на защите. Хотелось ударить в ответ, но меня сдерживала присяга и клятва непричинения вреда королю.

А тот подозвал свою наставницу. Морлис с отвратительным удовлетворением на лице наложила на печать короля – свою, хозяйскую. Мда, вот вам и мудрый, справедливый правитель, делающий все на благо людей… И его учитель, «почти святой». Как бы не расхохотаться в голос.

Только вы, господа маги, не получите меня в свое распоряжение! Ищите лакея в другом месте!

Клон медленно осел. Дымка повисела над ним и развеялась. И тогда, как пьяный, клон качаясь, поднялся. Меня настоящего тошнило, голова кружилась. Но это было скорее от воздействия цветущей бругмансии, в которой я прятался. Клон поклонился королю, а тот, вновь отирая пальцы платком, сказал:

– Завтра во второй половине дня вы, Каллас, возвращаетесь в Скйарден вместе с ректором Морлис.

«То есть Растена они снова хотят подвинуть». – Я мысленно выругался.

Король продолжал:

– Вы поступаете в ее полное распоряжение. Исключение составляют лишь случаи, когда вам нужно будет продолжать ритуал с астральным двойником и завершать его. Для отвода глаз будете назначены преподавателем, подробности вам расскажет мадам Морлис. Миттер-Гелу сообщите сами. Он больше не ваш начальник.

Король черкнул голубым пером с золотым наконечником по воздуху. Золотистые искры, похожие на роспись, собрались и разлетелись по сторонам.

– За преданность и службу получите из казны вознаграждение. Погуляйте сегодня от души в столице, офицер. Ни в чем себе не отказывайте!

И король просто развернулся и ушел. Морлис похлопала одуревшего клона по плечу.

– Я говорила вам, Линден, мальчик мой, вам меня не переиграть. Но я рада, что вы будете мне служить. На вас, как минимум, смотреть приятно.

Клон сморщился и коснулся рукой виска.

– Голова пройдет, – елейно сказала Морлис. – Идите, проспитесь, а потом отправляйтесь веселиться. Женщины, вино и кабаре вас уже заждались.

Она коснулась пальцем подбородка моего клона, заставив его посмотреть себе в глаза.

– Куда вы пойдете, Линден? Ну-ка?

– В бордель, – ответил заплетающимся языком мой клон.

– Отлично! Завтра в два я заберу вас в гостинице. И работать вы будете только на меня!

Меня чуть не вывернуло от отвращения, когда она потрепала моего клона по щекам, как покорного песика.

«А я все-таки переиграю тебя, старая стерва», – подумал я.

* * *

Клон остался один. Явился слуга, распахнул дверь, и пошел за моим двойником, пока еще похожим на пришибленного мешком алкоголика. Я выскользнул из оранжереи. Миттер-Гел взволнованно прохаживался по холлу, пронизанному теплым светом двух солнц, проникающим свозь желтые шторы на высоченных окнах полукруглого помещения.

Я усилил свои защитные контуры и спрятался за ближайшую колонну. Ни граф, ни прислуга меня не заметили.

Когда Миттер-Гелу сдали на руки моего полупьяного двойника, он опешил. Усадил «меня» в кресло с золочеными подлокотниками. Несколько минут, пара стаканов воды и брызги в лицо, мой клон стал выглядеть лучше. А я нахмурился, думая, что делать дальше.

Безопаснее всего было бы, конечно, выйти, слившись с собственным астральным двойником. Но этого делать было нельзя: слишком велик был риск получить изрядную долю наложенного воздействия, и куда приятней было бы надеть на себя блохастую шубу.

«Уж лучше мне снимут голову с плеч, чем я в самом деле отдам свою волю и сознание зарвавшимся колдунам», – решил я.

Положение было отвратительным, выкручиваться придется хитро и долго. Я внезапно почувствовал, как права была Тара, ее чистую, незамутненную корыстью ненависть к несправедливости.

Мой, теперь уже бывший, шеф почувствовал сильную эмоцию, обернулся. Я спрятался за колонну.

Кажется, Миттер-Гел был вне себя от злости. Не на меня – за меня. Наверняка понял, что на меня воздействовали, и видел, что все плохо. Только что он мог теперь поделать? Клон бормотал о борделе, а Миттер-Гел о том, что надо срочно возвращаться в отель или в лечебницу.

Хотел снять с меня гадость? Это даже польстило. Но если б это был настоящий я, ничего бы не помогло. От такой печати не отделаться водными процедурами.

В сопровождении слуг Миттер-Гел и мой клон покинули холл.

Мне же через приемные залы и коридоры, переполненные людьми, идти было нельзя. Никаких контуров не хватит, когда вокруг сотни магов, увы, я не стал невидимым.

Улучив момент, когда в холле никого не осталось, я вернулся в оранжерею. Удерживая максимальный контур защиты, я выбрался через стеклянную дверь на полукруглый балкон. Свежий воздух полыхнул в лицо вместе с запахами нормальных цветов, трав и листьев, омыл видом на синее небо, птичьими трелями, голосами слуг, музыкой с яруса ниже, чьим-то смехом, звоном разбитой тарелки, быстрыми шагами по дорожке из гравия. Это была жизнь! Смерть и токсичные испарения остались за спиной.

Я осмотрелся и наметил путь к ближайшему выходу – туда, где толпились туристы, подкармливая диковинных птиц у нижнего пруда. Среди них я затеряюсь и выйду через дальние ворота для неважных посетителей.

Я перелез через ограду и спрыгнул на склон метрах в четырех ниже – в сад. Покатился кубарем, но вовремя притормозил, ухватившись за торчащие корни громадного дуба.

Стараясь оставаться незамеченным, я рванул вниз перебежками: по зарослям висячих садов, сквозь цветники на склонах, пересекая аллеи привезенных издалека пальм, цветущих ярко рододендронов, мимо декоративного камыша и причудливых арок, увитых клематисами и розами. Здесь растения не могли сожрать меня, как в Скйардене, зато стража явно живым не оставит.

Я несся бесшумно, как вор, прыгал в овраги, с мостков и склонов, выбирая тень и заросшие густой зеленью уголки. От одного толстого ствола к другому, прячась под густой хвоей кедров и раскидистых гигантских можжевельников, высотой с дикую ель.

Я был уже почти возле намеченной точки, когда буквально под ноги мне бросилась девочка, выскочив из кустов. Я едва успел перепрыгнуть через нее и приземлился метра через полтора, чуть не раздавив крошечного котенка. Его она, видимо, и догоняла. Рыжий пушок зашипел, смешно вздыбившись. Девочка в розовом платьице расширила раскосые глаза и прокричала:

– Дай мне его, дай!

Я подтолкнул рыжика девочке в руки и побежал дальше. Нельзя было, чтобы она меня запомнила, кем бы она ни была.

Но позади раздалось детское: «Подождите, высокий офицер!» Я не остановился, продираясь сквозь живую изгородь, заставляя магией расступаться старые лианы. «Марта, Мария, слуги!» – кричала девочка.

Этого еще не хватало!

Я ускорился и на всех парах приблизился к пруду. На секунду задержался, вытряхивая из волос листья. Вовремя заметил шляпу садовника и старый халат на стене деревянной постройки. Нахлобучил всё на себя, подхватил грабли и, пряча глаза, пошел по дорожке. Ворота были очень близки. Навстречу вывернули солдаты из стражи. Черт!

Они направлялись прямо ко мне. Стоит им увидеть совсем не садовничьи сапоги, и привет.

Я щелкнул пальцами, глянув на старое дерево. Громадная ветка дуба, повинуясь моей магии, со страшным треском упала в пруд. Туристы заверещали, обрызганные с ног до головы. Крупные птицы из южных стран бросились врассыпную. Я в виде садовника отбросил грабли и принялся ловить жирного пеликана, тот был все ближе прочих к распахнутым воротам. Еще один щелчок пальцев, другие пеликаны начали драться, раскрыв перья и громадные клювы. Дети и женщины закричали. Двое стражей от ворот побежали к ним. Еще один – помогать мне ловить наглого пеликана, который, словно сам по себе выскочил за ворота.

Я в одежде садовника бежал за ним, как оглашенный. Поймал посредине улицы. Резко обернулся и бросил в руки подбежавшему стражу. Пеликан распахнул крылья. Я нырнул в салон открытого автомобиля, прямиком на пол у заднего сиденья. В авто садилась стройная девушка в стильном белом костюме, с развевающимся прозрачным шарфом цвета сливовой пенки.