Текст книги "Демон. Одиночка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/demon-odinochka-112343.jpg)
Автор книги: Маргарита Блинова
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
М-да… И впрямь, вся семья в сборе.
Во главах длинного обеденного стола уселись двое мужчин – Радор и отец Курта. Мажор с недовольным видом человека, которого оторвали от PS4, нервно стучит пальцами по белоснежной скатерти стола. Рядом с ним, по правую руку от мужа замерла Франциска.
Наконец, я нахожу глазами подругу – она сидит за дальним концом стола в компании Кристофа и Шарлиз.
– Аврорка, а ты знала, кто я?
Девушка поднимает на меня испуганные голубые глаза, краснеет и резко отводит их в сторону.
А это еще что такое?
Внезапно я припоминаю, как встретила в одном из коридоров управления ее сестру-близняшку Азалию и с удивлением узнала, что та уже много лет служит в УНЗД.
– Ты знала, – потерянно шепчу я, стыкуя факты.
В столовую входит Курт, обменивается взглядами с Кристофом и кладет мне руку на здоровое плечо.
– Эва…
– Ты знала! – обвинительно кричу я, глядя исключительно в глаза подруги. – Знала, что лаэра, и не говорила мне!
Аврора как-то неловко поднимается со своего места и тут же вздрагивает от громкого удара ненароком опрокинутого ею стула.
Кристоф поднимается следом, обнимает одной рукой за талию, стараясь приободрить. Курт остается за моей спиной, чтобы перехватить в случае трансформации. Остальные изображают деликатное молчание, и только Мажор довольно улыбается, с жадностью следя за развитием ситуации.
Аврора виновато смотрит мне в глаза.
– Ева, все не так…
Но я не хочу слушать оправдания. Если она знала о существовании в нашем мире демонов, то узнать могла об этом только из одного источника. Аврора, как и ее сестра, работала в управлении. И если это так, то ни о какой дружбе между нами не могло быть и речи… Просто у сотрудников УНЗД нет и не может быть друзей среди лаэрдов. Они их презирают, страшатся, ненавидят. Я там работаю, мне ли не знать.
– Это был приказ? – мой голос звенит от обиды.
Аврора отшатывается назад, по ее щекам катятся крупные слезы. О, да! В этом она мастак – чуть что, сразу в слезы.
– Это был приказ? – кричу я, отшвыривая руку Курта, попытавшегося придержать меня за талию.
Та, кого я считала своей подругой, закусывает подрагивающую нижнюю губу и молча кивает.
– Да как же так! – возмущенно рычу я, непроизвольно выпуская когти. – Как же так, Аврора? Я хочу сказать, что это ведь я всегда была Горгоной… Это от меня можно ожидать чего угодно! – бесхитростно смотрю в сине-зеленые глаза Кристофа Дамира. – И да, я крысятничаю против лаэрдов, но, блин! – мой голос срывается. – Аврора, ты же всегда была такой человечной, доброй, честной! Ты была для меня примером, а теперь…
Я задыхаюсь от клокочущей внутри меня смеси из возмущения и обиды. Мне хочется крушить все вокруг себя, ломать мебель, с оглушительным звоном бить посуду. Жаль, что Микаэль сидит слишком далеко – сейчас я бы с таким удовольствием почесала об него коготки.
Рыкнув, вырываюсь и бегу к выходу. Хочу уйти! Хочу домой! Хочу не видеть всех этих… Короче, этих!
– Эва!
Черт! Ну что ему еще от меня надо? Показалось мало шантажа, мало сводничества, мало предательства подруги, которая была лучшей и единственной в моей жизни?
На ходу сбросив туфли, я пробегаю гостиную, затем холл, благо, без каблуков это значительно проще и безопаснее. Оглядываюсь в надежде найти свой рюкзак, сапоги и куртку, но поблизости ничего, кроме омерзительно претенциозной роскоши и богатства.
Торопливые шаги сзади придают мне решимости, поэтому я, не раздумывая больше ни секунды, толкаю входную дверь и выбегаю на крыльцо. Босые ноги, защищенные только тонким нейлоном чулок, обжигает морозом, в лицо бьет порыв ледяного воздуха, но гнев притупляет чувство холода.
Сбежав по ступенькам вниз, делаю шаг по расчищенной белой дорожке и неожиданно взлетаю. Вот только в этот раз крылья ни при чем.
– Пусти меня! – верещу я как ненормальная, пытаясь вырваться на свободу, но Курт легко удерживает меня в поднятом положении, крепко прижимая к своей широкой груди и не давая ни малейшего шанса на побег. – Пусти! Я хочу домой!
– Хорошо, – его голос неожиданно мягок и спокоен, поэтому я слегка теряюсь.
В такой ситуации я бы поняла, если бы лаэрд наорал на меня, ударил, попытался вернуть в дом, но он просто держит меня так, чтобы я не касалась босыми ногами земли и в то же время не могла ударить его когтями.
– Машина в гараже, – очень тихо, так, что мне приходится поднапрячь слух, произносит лаэрд и в том же тоне спрашивает: – Хочешь подождать в доме или пойдешь со мной?
Я машу головой. Нет, в этот дом я теперь точно не вернусь!
– Хочу с тобой, – тоном обиженного ребенка говорю я.
Мужчина перехватывает меня и сходит с дорожки, двигаясь к боковым дверям. Чисто машинально обхватываю его шею руками и шмыгаю носом. Курт опускает голову вниз и кидает на меня неодобрительный взгляд.
Он прав, Яблокова! Ведешь себя на редкость тупо. Вылетела зимой на мороз без куртки, без рюкзака с деньгами и телефоном. Да что там – босая! И куда бы ты в таком виде добежала? До воспаления легких?
Становится стыдно, а еще холодно и как-то грустно…
Курт быстро вносит меня в гараж на четыре машины, подходит к небольшому ящику. Набрав код замка, открывает металлическую дверцу и берет один из брелоков.
– Ты же любишь скорость… – с загадочной улыбкой заявляет мужчина.
В принципе, ничего против того, чтобы оказаться дома побыстрее, я не имела. К тому же если время, проведенное в компании с Куртом, сократится до минимума, я не расстроюсь.
– А-ха, – тихо отзываюсь, почему-то чувствуя постепенно накатывающую слабость. Словно недавняя вспышка отняла все мои силы.
Все с той же улыбкой Курт зачем-то сажает меня на капот одной из машин и быстро срывает чехол с машинки по соседству. Это темно-красная спортивная модель двухдверной «Мазды».
Я, конечно, не слишком разбираюсь, но авто почему-то оставляет меня совершенно равнодушной. Ну, не понимаю я эти низенькие машинки для двоих.
Распахнув пассажирскую дверь, Курт возвращается за мной.
И все это молча, уверенно, четко. Надо сунуть нос в личное дело Дамиров, может, у них в роду немцы?
– Я могу сама, – пытаюсь соскользнуть с капота на землю и тут же попадаю в капкан из чужих рук.
– Можешь, – согласно кивает лаэрд, относя меня к машине. – Вопрос только, нужно ли проявлять самостоятельность, если взрослый мужчина может позаботиться о тебе?
Пока я обдумываю сказанное, меня быстро устраивают на сиденье и помогают пристегнуться. Быстро обойдя машину, Курт прыгает на место водителя, ревет мотор.
В ожидании, пока откроются ворота гаража, лаэрд поворачивает ко мне голову.
– Хочешь рассказать, что случилось? – в темноте салона, освещаемого только тусклым красноватым светом подсветки, его лицо кажется загадочным.
Молчу и громко соплю заложенным носом.
– Эва, – опять эти интонации, полушепот, который непонятным образом успокаивает меня и делает более мягкой. – Аврора все расскажет Крису, тот мне… Я в любом случае узнаю, что там между вами произошло и чем спровоцирована твоя вспышка. Ты же понимаешь это?
Понимаю, но тем не менее решаю не поддаваться на провокацию и молчу, хотя, надо признаться, выплеснуть обиду в слова хочется со страшной силой.
Он вздыхает и отворачивается, делая вид, что сконцентрирован на дороге.
Скорость
Все в том же молчании мы медленно выезжаем из гаража и останавливаемся у входа. Какой-то незнакомый мужчина выносит и отдает мои вещи, после чего мы с Куртом покидаем коттеджный поселок, проезжаем шоссе и сворачиваем на кольцо.
Я подтягиваю босые ноги на сиденье и непроизвольно кривлюсь от боли, задев ремнем безопасности ранки на плече.
– Больно? – тут же реагирует Курт, за доли секунды разгоняя машину до сумасшедшей скорости.
Мы несемся вперед, обгоняя, перестраиваясь из полосы в полосу, безбожно нарушая правила. Будь на месте водителя обычный человек, я бы забеспокоилась о своей безопасности, но в реакциях взрослого лаэрда сомневаться было глупо.
Молчание затягивается, и мне почему-то становится неловко от окружающей нас двоих тишины. Радио хоть бы включил!
– Почему вы все так странно отреагировали на то, что Микаэль меня покусал? – спрашиваю первое пришедшее на ум, лишь бы не сидеть молча.
Мужчина кидает в мою сторону быстрый взгляд и резко крутит руль вправо, легко обходя на повороте легковушку.
– Ева, а как много ты знаешь о лаэрдах?
Я задумчиво смотрю вдоль автомагистрали.
Что он имеет в виду, говоря «как много», если я сама узнала о том, что демон, не больше полугода назад, когда Стерва не приняла мое интервью с Мариусом Буркхардом. Именно тогда у меня случился срыв, и демоническая составляющая неожиданно вырвалась на волю. Хорошо, что оперативники УНЗД отреагировали мгновенно, а то терзалась бы я сейчас муками совести над могилкой растерзанного редактора. А так меня сочли полезным в работе кадром и приняли в управление по надзору за демонами.
Большую часть информации о лаэрдах я получила в управлении. В основном это были краткие выжимки знаний, собранных многими поколениями людей. Я была в курсе всех организованных демонами конфликтов, знала подробности спровоцированных военных действий, имела представление о спекуляциях на финансовых рынках, знала о развязанных ими войнах…
Короче, знала я много. Вот только стоит ли демонстрировать мою осведомленность лаэрду, ведущему машину? Нет, лучше не стоит этого делать, иначе он сразу догадается о моей причастности к определенным структурам. А я планирую выполнить хотя бы пункт третий алгоритма действий на сегодня…
– Курт, а давайте вы первый ответите на мой вопрос, а потом уже я на ваш? – невероятно ловко ухожу от ответа.
Мужчина едва заметно улыбается и кивает.
– Мика предлагал тебе интимную близость, – говорит он с такой интонацией, словно зачитывает правило орфографии. – Ты бы знала это, если бы занималась сексом с лаэрдами.
От неожиданности я давлюсь застрявшим в горле воздухом и захожусь в судорожном кашле. Курт участливо поглядывает в мою сторону.
– Лучше? – заботливо уточняет он, а в глазах смешинки. – Так вот, – едва дождавшись моего кивка, продолжает лаэрд, – секс – один из самых сильных наших инстинктов. Мы можем заниматься им в теле людей, демонов и в пограничной трансформации…
– Извините, Курт! – перебиваю в панике мужчину. – Если честно, я как-то не готова обсуждать с вами такое.
Он оборачивается ко мне и смотрит с явным удивлением.
– Какое такое?
– Личное! – возмущенно пищу я и вновь решительно меняю тему: – Вы хотели что-то у меня спросить?
Курт довольно улыбается, так, словно ему понравилось заставлять меня чувствовать смущение и неловкость.
– Мне кажется, слово «интимное» подошло бы сюда гораздо лучше, но как знаешь… – Он обходит еще две машины и поднимает стрелку спидометра до отметки 200. – Значит, секса с демонами у тебя никогда не было?
Я снова захожусь в судорожном кашле.
Блин! Он издевается, что ли?
– Вы это специально? – подозрительно спрашиваю я. – Хотите смутить меня еще сильнее?
Мужчина негромко смеется, нажимает на экране навигатора адрес моей квартирки и немного сбавляет скорость, чтобы не пропустить нужный съезд.
– Просто в тебе так много человеческого, – многозначительно говорит он.
Я в недоумении смотрю на лаэрда. «Много человеческого» – это плохо или хорошо?
Какое-то время мы едем в тишине. Курт делает вид, что сосредоточен на дороге, хотя сам что-то всерьез обдумывает, ну а я… Я наслаждаюсь поездкой, следя за тем, как мимо нас проносится обочина, другие машины, повороты. Наслаждаюсь замиранием в животе, когда машина делает очередной крутой обгон. Наслаждаюсь мягким рычащим звуком мотора…
Лаэрд неожиданно поворачивает голову, и его скулы начинают ходить ходуном.
– Девочка, просто скажи, кто и что с тобой сделал, и я разберусь с ними, – говорит Курт.
– С чего вы взяли, что со мной кто-то что-то делал? – возмущаюсь я.
Он что, думает, я такая маленькая, что не могу сама за себя постоять? У меня же когти, зубы и… паршивый характер!
Но у Курта свое мнение на этот счет.
– У тебя недоразвиты крылья, ты не трансформируешься полностью, твои глаза одного оттенка, ты не среагировала на укусы Микаэля, и у тебя не заживают раны – все это нетипично для чистокровной лаэры.
Его рука отпускает руль, касается моей ладони, и я непроизвольно вздрагиваю, как сегодня в гостиной.
– Я понятия не имею, почему тебя воспитывали в человеческой семье – обычно мы не бросаем своих. Если тебе нужна помощь…
– А мы можем немного помолчать? – припечатываю я, скидывая его руку.
Курт с внимательным видом заглядывает мне в глаза и кивает.
Оставшуюся дорогу я показательно смотрю в пассажирское окошко и игнорирую бросаемые на меня взгляды. Лаэрд больше не лезет с разговорами, давая мне шанс немного отдохнуть от случившегося за день.
Подумать только, еще чуть меньше двадцати часов назад я грабила кабинет Кристофа Дамира и отбивалась от преследующего меня демона, затем была самая захватывающая гонка в моей жизни, инструктаж в УНЗД, покушение-покусание со стороны Микаэля, встреча и разочарование в лучшей подруге.
Да… Как все-таки хорошо, что этот день закончился.
Мы въезжаем в мой двор, под завязку заставленный машинами. Курт нагло паркуется впритык к моему подъезду и выходит. Я немного мешкаю, натягивая сапоги и куртку, чем пользуется мужчина, галантно распахивая передо мной дверцу машины.
Покинув теплый салон, накидываю капюшон на голову и вопросительно смотрю на стоящего рядом Курта. Ему сейчас должно быть не слишком комфортно – все-таки легкий серый свитер и черные штаны – не самая теплая одежда для января, но лаэрд стоит так, словно мороз ему нипочем.
– Ну, пока, – испытывая неловкость, говорю я, доставая из кармашка рюкзака связку ключей. – Это… Спасибо, что отвезли обратно, и извините за испорченный ужин.
Он улыбается и наклоняет голову, свысока посматривая на меня.
– Я, кстати, голодный, – неожиданно заявляет мужчина. – Покормишь?
Кормить кого-то в мои планы не входило, тем более лаэрда, тем более Курта. Вспоминаю, что в холодильнике только оливье и холодец, оставшиеся после новогодней ночи, и вряд ли несвежий салат и замороженный бульон с мясом смогут угодить изысканному вкусу богача.
– Ладно, – вздыхает он, заметив явный скепсис на моем лице. – Просто хочу посмотреть, как ты живешь.
Вспоминаю разбросанные по квартире вещи, гору немытой посуды, опять-таки оставшейся после новогодней ночи. Смотрю на решительно настроенного лаэрда и тяжело вздыхаю. Не отстанет же ведь.
– Ну, пошли, – обреченно зову я и первой направляюсь к подъезду.
Лестничная площадка встречает кучей разбросанных по полу рекламных листовок и объявлением о нерабочем состоянии лифта. Поманив нахмурившегося мужчину к лестнице, начинаю неторопливое восхождение на восьмой этаж.
– И часто он ломается?
– Ну, раз в неделю стабильно, – посвящаю лаэрда в реалии обычной жизни. – Дом старый, должного обслуживания не получает, отсюда все косяки…
– А что, есть еще какие-то поломки?
– Ну да, – рассеянно киваю я, сосредоточенно вспоминая, успела ли убрать со стола, или там все так же одиноко покоятся чашка с недопитым кофе и тарелка из-под яичницы. – Соседям с десятого хуже всего – у них крыша течет. Причем каждый раз, как дождь пойдет или снег таять соберется.
Слыша позади себя тяжелые шаги Курта, я испытываю легкое чувство злорадства. А что, сам захотел посмотреть, как я живу, вот пусть теперь ножки и разминает.
Открыв обитую дешевым дерматином старенькую дверь, захожу в прихожую, на автопилоте щелкаю выключателем и вспоминаю о банальном гостеприимстве.
– Милости просим! – склоняюсь в картинном полупоклоне, подавая лаэрду пушистые тапочки из белой овчинки.
Курт заходит, закрывает за собой двери и, приняв тапочки, присаживается на деревянную обувницу. Тапочки смотрятся на нем безумно мило, и это поднимает мне настроение.
Совершенно не стесняясь, провожу его по съемной квартире, неосознанно вживаясь в роль риелтора.
– Здесь у нас чудесная маленькая кухня, оборудованная по последнему слову, – вещаю я, стараясь загородить от лаэрда гору посуды и методично капающий кран. – Прошу дальше за мной, – выхожу в коридор и толкаю двери в спальню. – Комната всего одна, но зато какая. Здесь и мягкий уголок, и так называемая «стенка». Между прочим, не абы какая, а купленная в Прибалтике.
Лаэрд с умным видом окидывает взглядом массивные шкафы темно-коричневого цвета, сервант с хрустальной посудой, покосившуюся от времени дверцу шкафа и переводит взгляд на меня.
– Не квартира, а хоромы! – в тон отвечает он. – Думаю, надо брать.
– Еще чего! – возмущенно грожу пальцем. – Я честно уплатила за полгода вперед, так что фиг тебе, а не моя квартирка.
Он важно кивает, поднимает руки, как бы подтверждая свой проигрыш, и обводит комнату взглядом.
– Ева, сколько тебе лет?
Надо же. Неужели разведка донесла лаэрду не все?
– Двадцать три, – отвечаю на автомате. – А что?
– Я не про этот возраст, – качает головой мужчина. – Сколько лет твоему демону?
Что? Сколько лет – кому?
– А это имеет какое-то значение?
Курт касается моего плеча и тут же отдергивает руку. Я едва заметно морщусь, поняв, что даже такие легкие прикосновения вызывают жалящую боль.
– Смотри, – показывает он свои пальцы – на указательном и третьем свежие следы крови. – Биологически у нашего вида кровь сворачивается почти моментально, регенерация тоже на высоком уровне. Такие укусы для чистокровной лаэры – милая прелюдия, в точности как у людей поглаживания. – Он наклоняется ниже. – Но у тебя кровь не останавливается…
Я вздрагиваю, невольно зажимая ладонью плечо. Черная ткань пропиталась теплой кровью, а с краев уже начала подсыхать.
Черт! И это платье я испачкала, а застирать наверняка не получится – придется тащить в химчистку. Сплошные траты!
– Мика прокусил тебе артерию, поэтому у нас сейчас три варианта – либо ждем в надежде, что кровь остановится сама, либо сразу везем тебя в больницу, либо…
Он замолкает и опускает глаза. Сейчас мужчина кажется немного неуверенным, словно боится предложить что-то.
– Либо? – подталкиваю его.
Курт поднимает глаза, облизывает верхнюю губу и делает шаг в мою сторону.
– Либо ты разрешишь зализать твою рану, – четко произносит он.
Я с подозрением смотрю в его глаза и скрещиваю руки на груди.
– Что значит – зализать?
Лаэрд делает еще один небольшой шажок по направлению ко мне.
– Демон просыпается не сразу. Первое время ребенок почти беззащитен, поэтому матери обычно зализывают ему раны, – терпеливо объясняет он и мягко улыбается. – В нашем случае это могу сделать я.
Обдумываю сказанное мужчиной. Тащиться еще куда-то, где усталый персонал больницы будет механически перевязывать и зашивать рану, неохота. Да и ждать не очень хочется. Тогда почему бы не попробовать? Тем более что я никогда не слышала о том, чтобы демоны зализывали раны, как собаки.
– А это не больно? – уточняю на всякий случай.
Ну, а мало ли?
– Максимка даже не пищит, – заявляет мужчина. – А ему всего пять. Думаю, и ты будешь вести себя как взрослая девочка.
Я вспыхиваю, быстро разворачиваюсь и мужественно веду мужчину в ванную.
Встаю у зеркала, чтобы видеть действия лаэрда, нахожу на полочке резинку и убираю волосы в высокий хвост. Курт деловито встает сзади, немного наклоняется.
– Платье придется расстегнуть, – предупреждает лаэрд, прежде чем потянуть молнию вниз.
Язычок застежки плавно скользит и останавливается где-то на середине спины. Это дает возможность платью не упасть с меня, но при этом плечо легко оголить.
В отражении зеркала я вижу, как лаэрд осматривает ранки, недовольно сводит брови на переносице и поднимает голову.
Наши взгляды встречаются, и я чувствую уже такое знакомое чувство неловкости.
– Готова?
Готова ли я? Пф-ф… какой странный вопрос.
– К такому вообще можно быть готовой? – шутливо фыркаю я, придерживая руками лиф платья. – Все-таки не каждый день тебя предлагают облизать, да не абы кто, а взрослый, солидный мужчина!
Он мягко улыбается и наклоняет голову, а потом…
Его губы касаются моей кожи, чуть ниже косточки ключицы, легко целуют, затем едва ощутимо посасывают кожу, а дальше горячий язык начинает кружить вокруг ранки.
Я чувствую, как сладкая волна проходит по всему телу, и закрываю глаза.
Говоря «зализать рану», Курт явно использовал не ту терминологию. Это приятно, это чертовски приятно и возбуждающе!
Чужие губы всего на секунду отрываются от моей кожи, а затем смещаются к основанию шеи, и все повторяется вновь.
Я сжимаю зубы, чтобы, чего доброго, не застонать в голос, и цепляюсь за бортик раковины. Мамочка! Как бы оргазм от такой первой помощи не словить.
Его губы вновь отстраняются, но вместо того, чтобы переместиться к другой ранке, Курт поднимает голову, трется носом об мою шею и легко прикусывает мочку уха. Я судорожно хватаю губами воздух и открываю глаза.
– Забыл сказать, – хрипловатый шепот, от которого сердце начинает биться чуть сильнее, – на взрослых особей слюна демона действует как естественный афродизиак, – наши взгляды встречаются в отражении зеркала, и он обольстительно улыбается. – Собственно, поэтому укусы заменяют нам прелюдию…
Курт наклоняется, находит следующую ранку, целует, и я, уже не таясь и не пытаясь сдержаться, издаю громкий стон и откидываю свою голову ему на грудь.
Это – нечто непередаваемое словами. Необычность ситуации, уверенные действия Курта, мое собственное желание – такого еще никогда не было в моей жизни.
Возбуждение настолько сильно, что у меня начинают подрагивать колени.
Курт одной рукой обхватывает мою талию, а второй тянет платье вниз. Ни я, ни платье не имеем ничего против, поэтому когда я оказываюсь в одном нижнем белье, то это не становится чем-то уж очень неожиданным. Скорее правильным и закономерным.
Курт уже больше не занимается ранами, его губы мягко целуют мою спину, плечи, он легонько покусывает шею, едва надавливая клыками на кожу, в то время как руки вовсю исследуют мое несопротивляющееся тело.
Я прогибаюсь в пояснице, кручу попой, чувствую его возбуждение, и от этого мое собственное взлетает почти до небес.
– Курт… – слетает с моих губ требовательный стон.
Его пальцы уверенно берут меня за подбородок, поворачивают голову к себе. Прикосновения его губ к моим – жесткие и нетерпеливые. Он ловит мою нижнюю губу в капкан своих зубов, слегка посасывает и проводит языком из стороны в сторону.
– Курт… – выдыхаю я, блаженно улыбаясь от умелой ласки мужчины.
Не выдержав своей полной безынициативности, резко поворачиваюсь, обхватываю руками его шею и сама требовательно впиваюсь в его губы.
– Эва, – стонет он, – убери клыки…
Спохватившись, разжимаю челюсти, которыми прокусила нижнюю губу мужчины. Крохотная капля появляется в круглой ямке, и я тут же слизываю ее языком, стараясь испытать то, что испытывал Курт, «зализывая раны».
Он резко, хрипло выдыхает, одним движением срывает с меня бюстгальтер и сжимает грудь руками.
– Какая сексуальная девочка, – еле слышно шепчет он, играя пальцами с моими сосками, и снова целует в губы.
Я стискиваю его шею руками, с нетерпением отзываюсь на ласки и тут же спохватываюсь – почему на Курте до сих пор так много одежды? Непорядок!
Мои руки пробираются под край серого свитера, касаются горячей кожи, проводят по жесткой поросли волосков на груди и шаловливо царапают ноготками. Он довольно урчит, не разрывая поцелуя, поднимает меня, заставляя обхватить себя ногами за бедра, и прижимает к стенке.
– Эва… Эва… – шепчет он, жадно целуя мою шею, и сильнее вжимает в стену.
Даже мое имя звучит из его уст как-то странно и на редкость сексуально.
Краем глаза замечаю, как хаотично расстегивающий на себе штаны мужчина задевает полку с неровным рядом шампуней и кремов; сквозь наше хриплое дыхание слышу шум падающих флаконов и на секунду отрываюсь от его губ.
– Ты что творишь? – возмущенно фыркаю я, намекая на свое явное нежелание устраивать уборку среди ночи.
– Что? – выдыхает он и почему-то останавливается.
Курт, тяжело дыша, смотрит на меня, облизывает губы и немного ослабляет свои объятья.
– Верно, девочка, – хрипло говорит он, помогая мне спуститься с его бедер обратно на пол. – Ты слишком молоденькая… – бормочет он, стараясь не встречаться со мной взглядом.
– Что? – на этот раз расстроенно выдыхаю уже я.
– Извини, – прижимается он ко мне. – Это было очень глупо с моей стороны. Надо было просто отвезти тебя в больницу и… Еще раз извини.
Мужчина отстраняется, окидывает мое голое тело жадным взглядом, а затем поспешно покидает ванную, на ходу поправляя на себе одежду.
К тому моменту, когда я заворачиваюсь в полотенце и разочарованно выхожу следом, Курт уже обувается в прихожей.
– Завтра я должен улететь, – не поднимая головы, говорит он таким тоном, словно ничего и не было. – Если ты не против, то по прилете я позвоню тебе…
– Зачем? – тупо переспрашиваю я.
– Надо поговорить, – немного неопределенно бросает он и встает.
Мы встречаемся взглядами, и мне вновь начинает казаться, что я лечу вниз по склону.
Нет, не так! Я лечу по склону, лечу в салоне спортивного авто на скорости 220. Несусь к нему навстречу, готовая ко всему, в том числе и к столкновению, но никак не к тому, что Курт отшатнется и, не прощаясь, выскочит за дверь.
М-да, Яблокова. Вот мы и приплыли…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?