Читать книгу "Свадьба на крови"

– Конечно, вот скоро должны быть готовы результаты, – ответил Владимир.

– Ты тогда мне сообщи, Володь, – попросила я.

– Обязательно, Тань. Кстати, ты уже была у Краснопольских? – спросил Кирьянов.

– Нет еще, планирую поехать в поселок прямо сейчас, – ответила я.

– Ну, удачи тебе, – сказал Владимир.

– Спасибо, Володь.

Я вышла из управления полиции, села в свою машину и поехала в коттеджный поселок. Доехала я сравнительно быстро.

Оказалось, что не только каждый коттедж находился за внушительным забором, но и сам поселок оказался огражденным от посторонних лиц. За воротами стоял пункт охраны. Ко мне подошел средних лет мужчина в камуфляжной форме.

– Здравствуйте, я в коттедж Константина Александровича Краснопольского, – сказала я.

– Проезжайте, – ответил охранник и поднял шлагбаум. – Поезжайте прямо, третий коттедж по правой стороне улицы, – объяснил мужчина.

Я поехала по асфальтированной дороге и вскоре остановилась у стальных ворот.

Припарковав машину, я подошла к воротам и нажала на кнопку на пульте переговорного устройства. Мне ответил мужской голос.

– Я частный детектив, Татьяна Александровна Иванова, – сказала я. – Константин Александрович нанял меня для проведения расследования.

– Проходите, Константин Александрович предупредил о вашем приезде, – сказал мужчина, и створки ворот начали разъезжаться в стороны.

Я снова села в машину и заехала на территорию коттеджа.

– Машину можете оставить на площадке. – Мужчина жестом показал место недалеко от ворот.

Заглушив мотор, я вышла из машины. Просторный двухэтажный коттедж по масштабам можно было назвать загородным домом, а большая территория напоминала усадьбу. Слева от дома был виден бассейн, чуть дальше располагался теннисный корт. На территории также располагались еще два одноэтажных строения. Скорее всего, это был домик для обслуживающего персонала и апартаменты для гостей.

Я не успела сделать и нескольких шагов, как увидела идущего быстрым шагом навстречу мне мужчину лет пятидесяти.

– Геннадий Владимирович Сидоров, начальник службы безопасности, – отрекомендовался мужчина и спросил: – Вас проводить к Константину Александровичу?

– Пожалуй… сначала покажите мне место, где произошло убийство, – попросила я.

– Да-да, конечно, идемте, – пригласил Сидоров.

Как оперативно у них здесь поставлена информационная служба. Охранник у въезда в поселок сообщил охране в самом коттедже, а здешняя охрана поставила в известность службу безопасности.

Я шла за начальником службы безопасности по мощеной дорожке, пролегавшей между идеально подстриженным кустарником. Далее следовали клумбы с пышно цветущими яркими цветами. Вдалеке я заметила несколько маленьких фонтанов, а рядом с ними – скульптуры на манер античных.

– Скажите, Геннадий Владимирович, в каких местах на территории расставлены камеры видеонаблюдения? Кстати, сколько их? – спросила я.

– Э… – замялся Сидоров. Камеры стоят, значит, перед самим коттеджем, около гостевых домиков.

Эти и еще несколько объектов начальник службы безопасности перечислил довольно уверенным тоном.

– Понятно, а то место, где был убит Владислав Николаевич, охвачено видеонаблюдением? – задала я интересующий меня вопрос.

– Видите ли, Татьяна Александровна, – снова замялся Сидоров, – вот именно в том месте, где произошло это трагическое событие, камеры, как назло, не оказалось. Просто ближайшая находится немного поодаль, у одной из фигур. Но, как оказалось, она не могла охватить этот участок, к сожалению… Однако, должен вам сказать, Татьяна Александровна, мы пришли к выводу, что расстановка всех камер отвечала необходимым требованиям и что придумать что-либо лучшее не представлялось возможным.

– То есть вы хотите сказать, что это был наиболее оптимальный выбор из всех имеющихся вариантов? – уточнила я.

– Да, именно так, Татьяна Александровна, – кивнул начальник службы безопасности.

– Хм… а скажите, Геннадий Владимирович, чем вы руководствовались, когда прикрепляли вот эту камеру?

Я показала точное направление. Камера была прикреплена к фигуре, изображающей какого-то мужика с трезубцем, вроде бы похожего на Посейдона. Или Нептуна, смотря, на чью мифологию опираться.

– Ну… это… так удобно же потом ее снимать, – объяснил начальник службы безопасности.

– Ну, если руководствоваться только принципами удобства, то…

Я сделала паузу.

– …то неохваченным остался довольно большой кусок местности, который как нельзя лучше подходил для совершения преступления, – закончила я и спросила: – Кстати, какой ракурс охватывает эта камера?

– Да много чего она охватывает! – воскликнул мужчина и принялся перечислять: – Во-первых, танцевальную площадку, а это уже довольно большая территория. Во-вторых, три параллельные дорожки, это тоже немалая часть.

– Понятно. Ладно, ведите меня, Геннадий Владимирович, к месту преступления, – сказала я.

– Вот здесь это произошло, Татьяна Александровна, – сказал начальник службы безопасности, когда мы пришли. – Аккурат здесь и лежал Владислав Николаевич, – показал мужчина на участок, на котором трава была значительно примята, и добавил: – Упал головой вниз.

– А вот здесь трава еще и вытоптана, Геннадий Владимирович, – заметила я.

– Так это… тут же полицейские все время ходили, все осматривали, вымеряли, еще что-то делали, – объяснил Сидоров.

– Так, понятно, – сказала я и начала осматривать близлежащий участок. – Вот видите, Геннадий Владимирович, как неудачно были расставлены камеры видеонаблюдения, – начала я, сделав предварительные выводы на основе увиденного. – Если бы эта камера была прикреплена вон к тому дубу, то она охватывала бы все то же самое, что и со стороны статуи с трезубцем, но плюсом был бы еще захвачен и этот глухой пятачок, на котором и произошло преступление. И тогда было бы ясно, кто именно находился в это время рядом.

Я еще раз оглядела место убийства Владислава Персильванцева.

Как же это произошло? Скорее всего, преступник вонзил стилет в сердце Персильванцева, когда мужчина проходил мимо него. Об этом свидетельствует положение тела Персильванцева. Потому что если бы мужчина просто стоял на месте и получил удар, то тогда он упал бы на бок. Или на спину. Но никак не на живот. Но что здесь, в этом месте, делал Персильванцев? Просто так прогуливался вдалеке от всех? Или же он направлялся куда-то конкретно?

– Геннадий Владимирович, а что это за ротонда вот там? – спросила я, указывая на видневшуюся неподалеку витую беседку.

– А-а-а, ну, это небольшое помещение для летнего отдыха, так сказать, чтобы было где скрыться от солнца, – объяснил Сидоров.

Ну, вряд ли Персильванцев собрался скрываться в ротонде от палящих лучей солнца, дело-то происходило глубоким вечером, – подумала я. – Возможно, сам Персильванцев назначил здесь кому-то встречу. Или же, наоборот, кто-то его позвал на встречу. И тогда становится понятно, почему мужчина шел к этой ротонде не напрямик, а обходными путями. Он не хотел быть замеченным. А может быть, сам преступник и вызвал его сюда?

Я приблизилась к ротонде вплотную и обошла ее со всех сторон. Ротонду окружали плотные заросли довольно высоких кустов. Войдя внутрь, я окинула взглядом убранство и поняла, что лучшего места для уединения просто не найти. В ротонде стоял мягкий и удобный диван, обитый бархатом темно-вишневого цвета, маленький стеклянный столик, наподобие журнального, и высокая ваза в углу.

Я вышла из ротонды и подошла к Сидорову.

– Ну что, осмотрели здесь все, Татьяна Александровна? Возвращаемся в коттедж? – спросил начальник службы безопасности.

– Да, пойдемте, Геннадий Владимирович. Да, вот еще что скажите: каково качество записей, сделанных с камер видеонаблюдения?

– Ну, какое качество… Хорошее, я думаю. Правда, их забрали полицейские, но сказали, что скоро возвратят, – ответил Сидоров.

– Так, ладно. А скажите, охранники на торжестве были? – задала я следующий вопрос.

– Ну, конечно, Татьяна Александровна! А как же? Наши ребята постоянно наблюдали за порядком, сто раз обошли территорию. Да еще и из агентства Константин Александрович вызвал подкрепление, – ответил Сидоров.

– А что вы можете сказать о своих личных наблюдениях за тем, что происходило на торжестве? – спросила я.

Начальник службы безопасности растерялся:

– Э… да какие мои личные наблюдения? Нам было приказано обеспечить порядок, вот мы и… да, трагично все получилось, Татьяна Александровна, – вынужден был признаться мужчина.

Мы все шли по направлению к коттеджу. Сидоров временами искоса посматривал в мою сторону и наконец, не выдержав, задал вопрос, который, надо полагать, мучил его все это время:

– Татьяна Александровна, а вы собираетесь говорить Константину Александровичу о том, что камеры были поставлены не там, где надо?

– А что, для вас, Геннадий Владимирович, это будет иметь какое-то значение? – спросила я.

– Очень большое значение, Татьяна Александровна. Вы даже не представляете насколько! – эмоционально воскликнул мужчина. – Константин Александрович очень строго относится ко всему в плане обеспечения безопасности. Да и вообще ко всему… А тут такой прокол…

– Я вас поняла, Геннадий Владимирович. Однако я тут не затем, чтобы выискивать ошибки, а для того, чтобы найти преступника, – сказала я.

– Ну, тогда спасибо вам, Татьяна Александровна. Спасибо за то, что не считаете, что неудачная установка камеры была сделана с каким-то тайным умыслом. Поверьте, если бы знать все наперед… эх! В свою очередь, я обещаю вам свою помощь в расследовании этого убийства, – с чувством произнес Сидоров.

Пока мы шли к коттеджу, меня подспудно мучила одна мысль. И только перед самым входом я поняла, что не давало мне покоя: горничная Елизавета! Когда я разговаривала с Кириллом Мангушевым, журналист отметил, что когда полицейские допрашивали горничную, то она объяснила свое присутствие рядом с уже убитым Владиславом Персильванцевым тем, что ей было поручено управляющим следить за порядком. Поэтому, дескать, она и оказалась в этой части территории. Но почему именно в этом месте? Получается, женщина заранее знала, что Персильванцева убьют? Но почему же она тогда так горько плакала, ведь Персильванцев, по сути, чужой ей человек. Или же…

– Геннадий Владимирович, – обратилась к Сидорову, – скажите, а у горничной Елизаветы сейчас выходной?

– Нет, Елизавета сегодня здесь находится. А почему вы о ней спросили? – с удивлением спросил мужчина.

– Я бы хотела с ней поговорить, – сказала я и добавила: – Перед встречей с супругами Краснопольскими.

– Вот оно что… Так, значит, это Елизавета… Но как?! – бормотал начальник службы безопасности.

– Геннадий Владимирович, горничная Елизавета является свидетелем, ведь это она первая обнаружила Владислава Николаевича, – объяснила я свой интерес к персоне прислуги.

А то мужчина, кажется, напридумывал невесть что. Возможно, даже и записал бедную женщину в убийцы Персильванцева.

– Так где можно найти Елизавету? – снова спросила я.

– Да в коттедже, где же еще? Скорее всего, уборкой комнат занимается, – ответил Сидоров.

– Давайте тогда пройдем в дом, и вы пригласите Елизавету. Где мы можем поговорить? – спросила я.

– Я провожу вас в гостиную, Татьяна Александровна, а потом найду Елизавету и приведу ее к вам, – сказал мужчина.

– Отлично! Пойдемте, – кивнула я.

Подойдя к коттеджу, мы с Сидоровым поднялись по ступенькам, мужчина предупредительно открыл передо мной тяжелую входную дверь:

– Прошу вас, проходите, Татьяна Александровна.

Большой холл был обставлен с роскошью, которая свидетельствовала о богатстве хозяина. Посередине висела огромная хрустальная люстра, которая могла соперничать с люстрой Большого театра. Полы были сплошь устланы мягкими коврами с причудливым орнаментом, стены увешаны картинами знаменитых живописцев – и это были не копии, а подлинники. Впечатлял и камин около одной из стен, а точнее сказать, его решетка, выполненная из золота. Ну или, по крайней мере, с нанесением этого благородного металла.

Из холла на второй этаж вела длинная деревянная лестница, выполненная, надо полагать, из ценных пород дерева. Чего стоили только перила, украшенные завитушками. Сама гостиная по богатству интерьера не уступала убранству холла. Здесь стояли винтажные столики на одной ножке, оттоманки, кресла и диваны. Разумеется, вся мебель была выполнена из натуральных материалов.

– Прошу вас, присаживайтесь, Татьяна Александровна, а я сейчас вызову Елизавету, – сказал начальник службы безопасности.

Я села в одно из кресел и сразу утонула в невероятно мягком сиденье.

Какая же все-таки безликая обстановка у всех этих богатеев. Такое ощущение, что во всех домах миллионеров над интерьером работал один дизайнер. И он неукоснительно выполнял неизменное пожелание олигархов: побольше золота, побольше блеска и пыли в глаза.

Сидоров между тем куда-то отлучился из гостиной, но вскоре вернулся с женщиной в униформе горничной. Елизавета выглядела уставшей и взволнованной и, ожидаемо, старше своих лет. Да и темные круги под глазами говорили о том, что на нее очень повлияли события последних дней. Тем не менее Елизавету можно было назвать милой и симпатичной. Наверняка в другое время и при других обстоятельствах женщина выглядела гораздо моложе, чем в данный момент.

– Здравствуйте, – негромко произнесла Елизавета и вопросительно посмотрела сначала на меня, а потом на Сидорова.

– Здравствуйте… Елизавета. Правильно? – уточнила я.

– Да, все верно, – кивнула горничная.

– Меня зовут Татьяна Александровна, я частный детектив и занимаюсь расследованием убийства Владислава Николаевича, – сказала я.

При упоминании о Персильванцеве глаза Елизаветы наполнились слезами.

– Ну, я вас оставлю, Татьяна Александровна, у меня еще есть дела, – сказал начальник службы безопасности и вышел из гостиной.

– Присаживайтесь, Елизавета, не знаю вашего отчества, – сказала я.

– Можно просто по имени, – тихо произнесла горничная и присела на самый краешек кресла, стоящего рядом. – Геннадий Владимирович сказал, что вы хотите со мной поговорить, – сказала женщина.

– Да, верно, но только мне было бы удобнее обращаться к вам по имени-отчеству, – сказала я.

– Вячеславовна. Елизавета Вячеславовна, – сообщила горничная.

– Очень хорошо, – кивнула я. – Как я уже сказала, я ищу убийцу Владислава Николаевича. И мне потребуется ваша помощь, Елизавета Вячеславовна.

– Да чем же смогу вам помочь-то? – Горничная недоуменно посмотрела на меня. – Я ведь не сыщик, не специалист то есть.

– Вы очень можете мне помочь, Елизавета Вячеславовна, если припомните все события, которые произошли в тот вечер. Я имею в виду вечер, в который происходило бракосочетание, – сказала я.

– Ну, так а с чего же начинать-то? – спросила горничная и снова вопросительно посмотрела на меня.

– Давайте начнем с того момента, когда вы проходили по территории и нашли лежащего Владислава Николаевича. Откуда вы шли? – спросила я.

– Да вот отсюда, из дома то есть, – ответила Елизавета.

– А вы, Елизавета Вячеславовна, просто прогуливались? – уточнила я.

– Нет, ну что вы! Мне прогуливаться просто так некогда, я здесь работаю. К тому же Константин Александрович велел всему обслуживающему персоналу следить за тем, чтобы все было в порядке. Вот я и стала обходить территорию. Миновала танцевальную площадку, повернула сюда, зашла в ротонду, посмотрела, все ли есть, вдруг кто-то захочет перекусить или выпить, значит, должны быть напитки и бутерброды. Затем, когда я все проверила, то вышла из ротонды и направилась к тропинке. И вот тогда-то мне и показалось, что около кустарника кто-то лежит. Я было подумала, что, наверное, кому-то из приглашенных гостей стало нехорошо. Ну, перепил человек, мало ли что. Я тогда решила, что сначала нужно подойти поближе и все выяснить, может быть, врача стоит вызвать. А когда я подошла почти вплотную, то увидела… в общем, это был он, Владислав Николаевич…

– И это вы закричали «Убили!»? – спросила я.

– Я… я не помню уже, может быть, и я.

– Как Владислав Николаевич лежал, в какой позе? – задала я еще один вопрос.

– Он… лежал лицом вниз, – ответила Елизавета.

– Но как же вы узнали, что это был Персильванцев, ведь лица вы его не видели? – спросила я.

– По костюму узнала. На свадьбе он был в очень элегантном темно-синем костюме. И еще галстук. Он был красного цвета в черную полоску. И этот галстук был виден, – ответила горничная.

– А орудие убийства вы заметили? – спросила я.

– Нет, не заметила. Наверное, убийца унес с собой, – последовал ответ.

– Ладно, скажите еще вот что: в тот момент, когда вы увидели лежащего на земле Владислава Николаевича, рядом с ним еще кто-то находился? – спросила я.

– Нет, рядом никого не было. Но у меня было такое ощущение, что как будто бы шевельнулись кусты неподалеку и сразу же промелькнула какая-то фигура, силуэт, – сказала Елизавета.

– А кто это мог быть, мужчина или женщина? – уточнила я.

– Н-не знаю. Я не смогла разглядеть толком, это были какие-то доли секунды, вот вроде был кто-то и тут же исчез. Но теперь я вот думаю, что, скорее всего, это был мужчина, – ответила горничная.

– Вы это поняли по каким признакам? Вы ведь сказали, что ничего толком не смогли разглядеть, настолько быстро этот человек скрылся.

– Да, верно, так и было, – кивнула Елизавета. – Но только двигался он очень уж… резко, что ли. Обычно у женщин движения более плавные.

– Понятно. Скажите, а вы были хорошо знакомы с Владиславом Николаевичем? – спросила я и внимательно посмотрела на женщину.

– Да нет, не очень хорошо, – ответила Елизавета и опустила глаза. – Он ведь появился в нашем поселке не так давно. Когда Константин Александрович познакомился с Екатериной Григорьевной, тогда Владислав Николаевич несколько раз приезжал сюда. Он ведь, кажется, еще с детства воспитывал Екатерину Григорьевну, потому что ее отец – родной брат Владислава Николаевича – рано умер. Это все, что я знаю.

– Это все, что вы знаете и что можете сообщить? Я вас правильно поняла, Елизавета Вячеславовна? – спросила я.

– Да, правильно, – все так же, не поднимая глаз, ответила горничная.

– И вы ничего не хотите больше добавить к сказанному? – продолжала я допытываться.

– Нет.

– Елизавета Вячеславовна, давайте не будем играть в прятки.

Горничная испуганно подняла на меня глаза.

– Я… не понимаю… – пробормотала женщина.

– Хорошо, тогда я задам вам прямой вопрос и надеюсь услышать такой же прямой ответ. Скажите, какие у вас были отношения с Владиславом Николаевичем? – спросила я.

– А… какое…

– Какое это имеет значение, вы хотели спросить? Так я вам отвечу. Я задала вам этот личный вопрос не по причине праздного любопытства. Как я уже сказала, я провожу расследование, и мне необходимо знать все нюансы. От этого зависит поимка преступника, того, кто нанес Владиславу Николаевичу смертельный удар, – сказала я.

– Ладно, я поняла. Я расскажу, как было на самом деле. Действительно, Владислав Николаевич назначил мне в ротонде… свидание, это правда. Он ведь, когда стал приходить сюда, ну, навещать племянницу, Екатерину Григорьевну, то всегда выказывал ко мне… свое расположение. Я готовила ему кофе – он его очень любит… любил. Когда я приносила ему кофе, то он всегда приглашал и меня, говорил, что ему скучно одному, что хочется поговорить, пообщаться. И на самом деле поначалу это было обычное общение. С ним было интересно общаться. Несмотря на то, что лет ему было уже прилично, где-то за семьдесят, кажется, но выглядел Владислав Николаевич гораздо моложе. И еще в нем было столько энергии, что и у некоторых молодых столько нет.

– А о ваших… о вашем с ним общении, наверное, многие в коттедже знали? – спросила я.

– Нет, Владислав Николаевич не хотел меня подставлять, так это, кажется, называется. Поэтому на людях он вел себя очень сдержанно и никак не выказывал свое ко мне расположение. Но я чувствовала, что я ему нравлюсь, да он и сам давал это понять. Единственно, что его сдерживало, так это наша разница в возрасте, – ответила горничная.

– А вы как относились к Владиславу Николаевичу, он вам нравился? – спросила я.

– Очень, Татьяна Александровна. Особенно если вспомнить, как ко мне относился бывший муж. Мы прожили двенадцать лет вместе, муж хорошо зарабатывал, я тоже. Казалось бы, нет проблем, но они были и в конце концов привели к разводу. А причина была банальная – его постоянные измены, он не пропускал ни одной юбки. Причем во всех своих этих грехах обвинял меня. У него была удивительная способность представить все в таком свете, что я и хозяйка никудышная, что и готовлю я отвратительно, и грязнуля несусветная, и за собой совсем не слежу. В общем…

Елизавета махнула рукой.

– Детей у нас не было, поэтому развели нас без проблем, – продолжила горничная. – А напоследок бывший уже муж еще и отомстил мне. Мы работали вместе, в одном отделе. И вот мужу как-то удалось так устроить, что меня обвинили в том, что я неправильно составила один очень важный документ. В результате меня уволили и, более того, в организации подобного профиля меня уже не принимали, бывший муж постарался разнести дурную славу. К счастью, моя соседка была знакома с одной из горничных, которая работала в коттедже Константина Александровича. Она попросила хозяина, и меня взяли. Признаться, я, да и вся остальная прислуга боялись, что с приходом в дом новой супруги Константина Александровича нам придется несладко. Все-таки теперь она станет главной. Но потом наши опасения не оправдались. Оказалось, что Екатерина Григорьевна совсем не вредная, прислугу не унижает и вообще ведет себя в высшей степени корректно. А что касается Владислава Николаевича, то если поначалу наши встречи действительно сводились к разговорам за чашечкой кофе, то потом я почувствовала, что занимаю в его жизни важное место. Вообще-то он и сам мне об этом сказал.

– Прямо так и сказал открытым текстом? – уточнила я.

– Владислав Николаевич накануне дня бракосочетания сказал мне, что хочет очень серьезно со мной поговорить. Он еще сказал, что собирается на какое-то время поехать в Самару, раньше он вел свой бизнес в этом городе. Наверное, у него остались еще какие-то незавершенные дела. Так вот, он сказал, что тоже, как и я, находится в разводе и что больше не собирался связывать себя узами брака. Но жизнь, по его словам, удивительна и непредсказуема, и все повернулось так, как он и сам не ожидал. И еще Владислав Николаевич намекнул, что хотел бы сказать что-то очень важное для нас обоих. И с этой целью он попросил меня прийти в ротонду вечером. Он, конечно, понимал, что в коттедже нам откровенно поговорить не удастся. Во-первых, потому, что там уж очень много глаз, и особенно ушей. А во-вторых, он понимал также и то, что Екатерина Григорьевна может неправильно все понять, ведь я и гораздо моложе ее дяди, и к тому же являюсь прислугой. Владислав Николаевич позаботился о моей репутации, он не хотел доставлять мне проблемы.

Елизавета замолчала, а я не стала торопить женщину и дала ей время.

– И вот когда я уже пришла в ротонду и какое-то время там постояла, то вдруг меня как будто бы что-то кольнуло. Я не могла понять, что же такое со мной происходит, почему это мне внезапно стало так тревожно, как будто случилось что-то нехорошее. Или что-то должно случиться. И вот я уже больше не могла находиться в ротонде, я выбежала из нее и быстро пошла по тропинке вперед. А потом увидела неподвижно лежащего на траве Владислава Николаевича. И хотя он лежал головой вниз, но я узнала и его костюм, и галстук, он выбился наружу. Я каким-то боковым зрением успела заметить тень, которая промелькнула в нескольких метрах от этого места. Но потом она просто исчезла, как будто бы ее и не было вовсе.

– И вы не стали догонять этого человека? – спросила я.

– Ну что вы! В тот момент у меня даже и мысли подобной не возникло. У меня возникло ощущение невосполнимой потери. Я только в тот миг поняла, как много для меня значил этот мужчина, но было уже поздно.

Елизавета опустила глаза, успевшие налиться слезами, и снова замолчала.

– Я теперь себя так ругаю, так ругаю! – снова заговорила женщина. – Если бы я так не боялась, что наши отношения с Владиславом Николаевичем станут всем известны – остальной прислуге, Константину Александровичу, Екатерине Григорьевне, – если бы не старалась все скрывать и держать в тайне, то, кто знает, может быть, и не случилось бы такой трагедии. Ведь не назначь он мне свидание в том месте…

Елизавета махнула рукой и отвернулась.

– Простите, Татьяна Александровна, – глухо проговорила женщина.

– Мои соболезнования, – сказала я.

Какое-то время мы сидели молча. Потом я спросила:

– Елизавета Вячеславовна, вы можете показать мне то место, где вы заметили этот стремительно исчезнувший силуэт?

– Да, конечно. Пойдемте, Татьяна Александровна, – сказала горничная и встала с кресла.

Кто же этот мужчина, предполагаемый убийца Владислава Персильванцева? Или он появился около ротонды случайно? Нет, вряд ли. С чего бы это? Если это был кто-то из приглашенных на бракосочетание, то зачем ему уединяться? Нет, как ни крути, а появиться там мог только преступник.

Мы с Елизаветой вышли из коттеджа и пошли по направлению к ротонде.

– Вот, это здесь, – сказала горничная.

Мы остановились в нескольких метрах от ротонды.

– Это точно то место, где вы увидели силуэт? – Я еще раз уточнила.

– Да-да, точно, Татьяна Александровна, – закивала женщина. – Вон там лежал Владислав Николаевич. А фигура эта, она была уже вон у тех елей.

Я проследила за направлением, на которое указала Елизавета. Там разросшиеся деревья образовывали небольшую аллею. Но для того чтобы добраться до нее, необходимо было пройти еще некоторое расстояние, минуя кустарник, который, видимо, в связи со свадебными хлопотами не успели как следует подстричь, и кусты высились неровной чередой.

Я замедлила шаг и стала внимательно вглядываться, чтобы ничего не упустить из виду. Затем я обошла тот участок аллеи, на который указала Елизавета, и вдруг мне в глаза бросилось что-то непонятное, зацепившееся за одну из веток. Я подошла поближе и увидела то ли клочок чего-то, то ли какую-то прядь. Аккуратно сняв висевшее на ветке, я внимательно разглядела это и поняла, что держу в руке пучок черных волос. Но волосы были не натуральные. Скорее всего, проходивший мимо этого дерева зацепился за ветку и оставил часть парика. В том, что это был парик, сомнений не было, уж очень жесткими были эти волосы. Я открыла свою сумку и, вынув целлофановый пакет, положила в него свою находку.

Интересно, кому мог принадлежать этот пучок волос? Елизавета сказала, что силуэт, который она заметила и который тут же исчез из поля зрения, принадлежал мужчине. Ну, тогда, значит, и этот пучок волос принадлежал тоже ему. Хотя зачем он надел парик? Видимо, чтобы остаться инкогнито и не выдать себя. Предположим, убийца был из числа гостей, тогда это объясняет необходимость парика. Скорее всего, это был мужчина довольно крепкого телосложения. Ведь для того чтоб нанести смертельный удар, мужчина должен иметь значительную массу тела. Но как преступник мог узнать о том, что Владислав Персильванцев назначил Елизавете свидание?

Получается, кто-то подслушал их, Елизавету и Персильванцева. Или же если заранее не было известно о свидании, то тогда убийца должен был постоянно следить за дядей Екатерины. Однако это предположение верно только в том случае, если именно Владислав Персильванцев был выбран на роль жертвы. Кроме того, вполне возможно, что у преступника был сообщник. Скажем, он следил за тем, что делает Персильванцев, где он находится в данный момент, и все сообщал убийце. Сообщник мог и отвлечь внимание Персильванцева, а убийца в это время нанес ему смертельный удар. Но, опять же, это только предположение. Пока нет никаких доказательств, что преступников было двое.

– Татьяна Александровна, а я еще вам нужна? – раздался голос Елизаветы.

Погруженная в свои мысли, я совсем забыла про горничную.

– Что? А, нет, Елизавета Вячеславовна, вы свободны, спасибо за помощь, – сказала я.

– Ну, тогда я пойду, а то мне еще убираться нужно, – сказала женщина.

– Да-да, конечно, идите. Да, вот еще что, Елизавета Вячеславовна. Попросите, пожалуйста, Геннадия Владимировича, чтобы он пришел сюда, к ротонде. Я буду его здесь ждать.

– Хорошо, скажу, – ответила горничная и ушла по направлению к коттеджу.

Начальника службы безопасности я ждала не очень долго. Вскоре он появился на одной из дорожек.

– Елизавета передала мне, что вы хотели меня видеть? – спросил Сидоров.

– Да, я попросила ее об этом. Дело в том, что я хочу пройтись по периметру забора и осмотреть все там на предмет возможного проникновения на территорию коттеджа извне, – объяснила я.

– Понятно, – кивнул мужчина. – Правда, у нас уже были кинологи, и их собака никаких следов не обнаружила. По крайней мере, они так сказали.

– Хорошо, но я предпочитаю осмотреть все сама, – сказала я.

– Хорошо, пойдемте, Татьяна Александровна.

– Я думаю, что осмотр нужно начать с входных ворот, – сказала я и посмотрела на Сидорова.

– Как скажете, Татьяна Александровна, – кивнул начальник службы безопасности.

Мы пересекли территорию коттеджа и вышли к входным воротам.

– Ну вот, а теперь будем идти вдоль забора, – сказала я.

Сидоров снова послушно кивнул.

Двигаясь по периметру, я внимательно осматривала кустарники и деревья, которые росли вдоль забора, а точнее сказать, их ветви. Мы с Сидоровым сначала осмотрели одну сторону забора, а потом стали идти вдоль противоположной. Внезапно я наткнулась на сломанную ветку, а потом еще на одну.

– Геннадий Владимирович, – обратилась я к начальнику службы безопасности, – у вас здесь, в поселке, что, недавно был сильный ветер?

– Да нет вроде бы, – подумав, ответил мужчина и удивленно посмотрел на меня. – А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

– А вот сами взгляните, – сказала я и показала на сломанные ветки.

– Вот ничего себе! Кто же это сделал? – пробормотал Сидоров.

– Как видите, сломано несколько веток, – сказала я.

– Да, вижу.

На самом деле одна из веток была переломана почти пополам, а рядом с ней еще одна ветка склонилась до самой земли. Наконец, на третьей ветке, самой тонкой, листья были оборваны почти до середины.

Я вплотную подошла к забору и увидела небольшую щель. Конечно, выйти или войти на территорию коттеджа через эту щель было невозможно, однако при известной степени тренированности перемахнуть через забор не составляло большого труда.

Я посмотрела в эту щель и увидела покрышку от машины.

– Геннадий Владимирович, как вы считаете, можно перелезть через этот забор? – спросила я.