Читать книгу "Игра на два фронта"

Постепенно Маргарита стала говорить спокойнее, без надрыва.

– Так вот, в момент прогулки у меня зазвонил сотовый, знакомая попросила зайти и сделать маску. Мы были как раз недалеко, и я согласилась.

– Простите, а сотовый телефон у вас был с собой, Маргарита Григорьевна? – уточнила я.

– Конечно, – женщина удивленно посмотрела на меня. – Я всегда беру его с собой.

«Куда же тогда делся сотовый? – подумала я. – Ведь в перечне предметов, которые находились в сумке Маргариты Белодворчиковой, телефона не оказалось. Значит, телефон унес преступник. Он обшарил сумку и только потом схватил ребенка».

– Ну, так вот. Я сделала Эльвире маску, потом она предложила выпить чай, я согласилась. Ариша в это время играла с сыном Эльвиры, Антошей. Дети поиграли немного, мы с Эльвирой выпили чай. Пора было собираться домой. По дороге домой я думала, что приготовить Арише на ужин. Она довольно капризная в плане еды, ей не все нравится, и она не все будет есть…

На последних словах голос Маргариты зазвучал все тише и глуше.

«Только бы ей хватило сил договорить, – подумала я, – только бы она не сорвалась».

– Ариша устала, а у нас в доме, как назло, не работал лифт. Мне пришлось нести ее на руках, – продолжила Белодворчикова.

«Значит, вот почему не было детских следов на лестничной клетке, – вспомнила я полицейский отчет, – они появились только у самой входной двери».

Маргарита вдруг остановилась.

«Ну, соберись, пожалуйста! Ты можешь, ты сильная! Расскажи все до самого конца!» – мысленно умоляла я Маргариту.

– Дальше я что-то помню плохо. Кажется, я полезла в сумку, чтобы достать ключи от двери. Я долго их искала. Ариша стояла рядом, это я хорошо помню, – продолжала Белодворчикова.

– Значит, вы видели дочку? – уточнила я.

– Нет, не видела, – покачала головой Белодворчикова.

– Но как же? Вы же только что сказали, что Ариша стояла рядом с вами, – недоуменно произнесла я.

– Да, так и было. Но я не видела дочку. Просто я знала, что она стоит рядом со мной. И еще… я ее чувствовала…

Кажется, сейчас должен был наступить критический момент. Напряжение было настолько велико, что оно ощущалось даже в воздухе. Вдруг Маргарита обхватила себя за горло обеими руками.

– Что с вами? Вам плохо? – спросила я.

– Нет… просто… напряжение… сейчас пройдет…

Маргарита говорила через паузу.

– Может быть, вам дать воды? – спросила я.

Я поискала глазами бутылку, но ничего не нашла.

– Рита, я сейчас принесу воду, – Владислав стремительно вышел из палаты.

– Уже отпустило, – тихо сказала Белодворчикова.

– Маргарита Григорьевна, пока ваш муж вышел, скажите, он мог увести Аришу? Ну, возможно, для того, чтобы… как-то… наказать вас, что ли. Мог он на это пойти? – спросила я.

– Нет, Влад никогда бы этого не сделал, – твердо сказала Белодворчикова.

– Хорошо, я поняла. Ваш муж никак не причастен. Но что же произошло, когда вы достали ключи от квартиры? – задала я новый вопрос.

– Меня толкнули. В спину. Потом тут же крепко схватили за плечи и потянули назад. И еще раз толкнули вперед, только на этот раз как-то… с боковой стороны. И он не отпускал меня. Я имею в виду, пока колотил об дверь. Так и держал очень крепко. А меня словно накрыло. То есть я не отдавала себе отчет в том, что происходит. И как-то… об Арише забыла…

Маргарита снова закрыла лицо руками.

– Маргарита Григорьевна, скажите, а вы что-нибудь слышали? Ну, ведь тот, кто это сделал с вами, должен был издавать какие-то звуки. Может быть, он пыхтел или что-то говорил. Что-то такое было? – продолжала я допытываться.

– Нет, ничего он не говорил… Все молча… делал.

– Ладно. Тогда, может быть, вы слышали его шаги? Ну, до того, как вы отыскали свои ключи. Или же стук двери? – я все задавала и задавала новые вопросы, пытаясь докопаться до истины.

Ведь не могло быть такого, чтобы преступник действовал совершенно бесшумно. Не призрак же он, в самом деле.

– Нет, я ничего не слышала. Ни одного звука, простите, – снова тихо проговорила женщина.

В это время в палату вошел Владислав с пластиковым стаканчиком в руке.

– Рита, вот, возьми, выпей, – сказал Преснепольский.

Белодворчикова взяла стаканчик, руки ее дрожали.

– Спасибо, Влад, – сказала она и начала пить, делая судорожные глотки.

Я поняла, что вряд ли в том состоянии, в котором сейчас находилась Маргарита, она могла бы что-то еще рассказать.

– Маргарита Григорьевна, выздоравливайте, – сказала я и вышла из палаты.

Итак, Владислав Преснепольский имеет алиби, которое подтвердили его коллеги, а также есть полная и безоговорочная уверенность Маргариты в том, что ее бывший муж не может быть причастен к похищению их дочери. Однако я не торопилась вычеркивать мужчину из списка подозреваемых. А что если Преснепольский преследует какие-то свои корыстные цели? Я уже высказала Маргарите свое предположение о том, что ее бывший муж может желать отомстить ей. За что? Ну, хотя бы за развод. Бывают, конечно, исключения, но, как правило, развод в большинстве случаев проходит довольно болезненно и для одной, и для другой стороны. И потом, если бы у супругов были хорошие отношения, то вряд ли они бы развелись.

Однако мне еще неизвестны причины развода Маргариты и Владислава. Но с Белодворчиковой на эту тему говорить пока рано. Ситуацию мог бы прояснить Преснепольский, но он, кажется, негативно ко мне настроен. Как же, ведь я подозреваю его в похищении собственного ребенка. А между тем, если бы Владислав ознакомился с судебной хроникой, то убедился бы в том, что похищение родителями своих детей – дело не такое уж и редкое.

Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, как ко мне подошел Владислав Преснепольский.

– Рита уснула, – сказал он.

– Очень хорошо, – кивнула я.

– А вы, Татьяна Александровна, по-прежнему меня подозреваете? По-прежнему мне не доверяете? Считаете, что я способен совершить такое… такое…

Мужчина замолчал.

– Владислав Семенович, вы считаете, что сейчас – самое лучшее время выяснять, доверяю ли я вам или нет? – спросила я.

– Нет, но…

Преснепольский заметно растерялся.

– Вам сейчас необходимо быть рядом с вашей супругой. Она держится из последних сил, но она – сильная женщина. Не каждая могла бы выдержать то, что на нее свалилось, да потом еще и вспоминать все подробности. Ей необходима сейчас поддержка. Ваша поддержка. Уверенность в том, что делается все возможное и невозможное для того, чтобы найти Аришу. Вы можете на какое-то время отложить свои рабочие обязанности и побыть с супругой? – спросила я.

– Я… да, конечно, Татьяна Александровна. Я обязательно буду с Ритой столько, сколько будет необходимо. И… спасибо вам, – произнес Преснепольский.

– Пока не за что.

Владислав повернулся и пошел в палату. А я направилась к выходу из отделения, продолжая размышлять на тему похищения ребенка. А что если…

У самой двери я увидела лечащего врача Маргариты Белодворчиковой. Женщина стояла у окна и с кем-то эмоционально разговаривала по сотовому телефону:

– Мама, как ты себя чувствуешь? Что? Не очень? Что ты сказала? Нашла целителя? Какого еще целителя?! Что? Сказал, что у тебя заблокирована энергия и что нужно провести специальный ритуал с травами и камнями? Мам, ну ты чего, в самом-то деле? Почему ты продолжаешь общаться с какими-то шарлатанами? Какая еще народная медицина? Какие у него положительные отзывы? Мам, ты меня с ума сведешь! Я – твоя дочь, дипломированный врач! Я, по-твоему, зря столько времени училась? Я предлагаю тебе проверенные методы лечения, которые действительно работают! Что! Секретные рецепты? Ладно, договорились, я скоро у тебя буду. Пока.

– Уф, – вздохнула Светлана Игоревна.

Тут она увидела меня.

– Простите, вы ко мне? – спросила лечащий врач Маргариты Белодворчиковой.

– Да, я частный детектив Татьяна Александровна Иванова. Занимаюсь поисками ребенка этой пациентки, Маргариты Белодворчиковой. Мне необходимо задать вам один вопрос. Простите, если я не вовремя.

Я посмотрела на сотовый телефон, который Светлана Игоревна держала в руках.

– Ах, это? Это мама позвонила, я уже закончила разговор с ней. Все равно по телефону убедить ее невозможно, придется ехать. Главное, ведь знает, что мне на работу звонить нельзя, только в самых крайних случаях. Но у нее, как назло, любой случай оказывается крайним! Слушает по радио передачи, в которых доверчивым пенсионерам какие-то проходимцы впаривают совершенно немыслимые препараты! Народная медицина, рецепты, проверенные тысячелетиями, ну надо же! До сих пор не могу успокоиться после разговора с ней! Извините, – сказала женщина.

– Да ничего страшного, – улыбнулась я. Я, конечно, и сама нередко прибегаю к гаданию на додэкаэдрах, но полностью согласна со Светланой Игоревной: пенсионерки бывают на редкость легковерными и становятся жертвами мошенников. Хорошо, если «народная медицина» не принесет особого вреда…

– Так какой вопрос вы хотели мне задать, Татьяна Александровна? – спросила доктор.

– Знаете, Светлана Игоревна, я хотела бы с вашей помощью прояснить ситуацию с Маргаритой Белодворчиковой. Одна мысль не дает мне покоя, – сказала я.

– Да, слушаю вас.

– Скажите, то, что у Маргариты Белодворчиковой поранено лицо… Она могла сделать это сама? – спросила я.

Светлана Игоревна с удивлением посмотрела на меня:

– Ну… в принципе, такое возможно, но почему вы спросили об этом?

Почему? Да потому что я еще не разобралась толком во всей этой ситуации. Мне пока еще много чего неясно. А особенно – отношения между бывшими мужем и женой. Ведь они ведут себя совсем не так, как принято после развода. Не ругаются, не обвиняют друг друга во всех смертных грехах. Правда, этому есть объяснение: их общий ребенок пропал. В такой ситуации естественно забыть на время о прошлых обидах, да и вообще – о распрях, которые привели к разводу. К тому же ведь я до недавнего времени подозревала Владислава Преснепольского в причастности к похищению Ариши. Да и в настоящий момент я еще не вычеркнула его из списка подозреваемых. Мужчина мог совершить это преступление для того, чтобы подергать нервы бывшей супруге.

А с другой стороны, почему Маргарита не могла повести себя точно так же? Ведь ее подруга Екатерина сказала, что у Маргариты были напряженные отношения со свекровью. И еще неизвестно, какую позицию в этом случае занимал Владислав Преснепольский. Одно дело, если он предпринимал попытки оградить Маргариту от злости своей матери. И совсем другое – если мужчина как минимум относился к конфликту своей матери и жены безразлично. Могла ли Маргарита отомстить бывшему супругу?

В принципе, могла. Белодворчикова все продумала и заранее подготовилась. Увела куда-то Аришу, в надежное место, разумеется. А сама разыграла сцену нападения. Правда, похоже, она несколько перестаралась, ведь потеря сознания у нее была настоящая.

– Так вы что же, подозреваете Маргариту Григорьевну в том, что она сама себя довела до такого состояния? – спросила Светлана Игоревна.

– Я стараюсь предусмотреть все возможные варианты. И проанализировать ситуацию, – ответила я.

– Понятно, – кивнула доктор. – Но дело в том, что, кроме незначительных повреждений на лице, у Белодворчиковой имеется еще и небольшое кровоизлияние между лопаток.

– Да, Маргарита говорила, что, прежде чем ее стали бить головой о дверь, ее крепко схватили сзади и не отпускали. А самой себе обеспечить кровоизлияние возможно?

– Возможно, но сложно, – неопределенно ответила Светлана Игоревна и добавила: – Послушайте, но ведь в данный момент главное – это найти ребенка. А уже потом разбираться в том, кто из родителей и какую роль играл в похищении. Правда, я не профессионал в области сыска, поэтому это только мое мнение.

– Да, конечно, вы совершенно правы, Светлана Игоревна. Сейчас главное – найти девочку, – сказала я, а про себя подумала, что гематому Маргарите мог обеспечить тот, кто ей помогал имитировать похищение.

Подумать-то я подумала, но тут же себя одернула: «Что-то ты, Таня, слишком уже погрузилась в фантазии. Вряд ли мать пойдет на такое только для того, чтобы отомстить бывшему мужу. Вот мужчина, в отличие от женщины, может…»

Светлана Игоревна скрылась в одной из палат, а я направилась к выходу из отделения. В это время меня позвали:

– Татьяна Александровна!

Я обернулась: ко мне приближался Владислав Преснепольский.

– Татьяна Александровна, – начал мужчина, подойдя ко мне. – Хорошо, что вы еще не ушли из больницы.

– Да, еще немного, и вы бы меня не застали, – сказала я.

– Рита уснула, а я вот перебрал в памяти тех, у кого ко мне могли быть претензии. Или, как вы выразились, кто мог быть недоброжелателем, – начал Преснепольский.

– И? Каков результат? – спросила я.

– Так вот, недоброжелателем его можно назвать разве что с натяжкой, но конфликт все-таки произошел. И в нем были угрозы в мой адрес, – сказал Владислав.

– Так что же вы об этом молчали?! – воскликнула я.

– Дело в том, что угрожал мне не враг в прямом смысле этого слова, понимаете?

– Понимаю, но все-таки угроза-то ведь была? – еще раз спросила я.

– Да, была, – подтвердил Преснепольский.

– А вы, получается, о ней и подзабыли?

– Ну… да, – кивнул Владислав.

– Но как же так? – продолжала я допытываться.

– Ну, потому что не воспринял, собственно, как угрозу. Подумал, что это все несерьезно. Дальше ведь ничего такого не последовало. Вот я и решил забыть об этом эпизоде, – объяснил Преснепольский.

– Так, а когда я спросила вас о недоброжелателях, шантаже и прочем, то вы вспомнили-таки этот эпизод? – спросила я.

– Да, – кивнул Владислав.

– И все? – я с удивлением посмотрела на мужчину.

– Что «все»? – не понял он.

– То есть вы сейчас констатировали факт, что был инцидент, в котором вам угрожали и который вы решили вычеркнуть из памяти, потому что он доставлял вам дискомфорт. А дальше-то что? Вы мне сейчас сказали об этом только в порядке информации, Владислав Семенович? Я вас правильно поняла? – с некоторым раздражением спросила я.

– Ну, а что вы хотите от меня, Татьяна Александровна? – с недоумением в голосе спросил Преснепольский.

– Владислав Семенович, вы что, на самом деле не понимаете? – я уже начала терять терпение. – Значит, вы считаете, что совершенно необязательно рассказать о том, кто вам угрожал, как именно и из-за чего произошел конфликт?

– Я могу назвать имя человека, от которого исходила угроза. Правда, он угрожал, по большому счету, не мне, – сказал Преснепольский.

– Час от часу не легче! Владислав Семенович, может быть, вы уже прекратите говорить загадками? Дело ведь очень серьезное, неужели вы не понимаете? – спросила я.

– Естественно, я это понимаю, Татьяна Александровна, – довольно резко произнес Владислав.

– В таком случае, теперь уже я не понимаю, почему мне приходится тянуть из вас каждое слово буквально клещами. Почему вы не хотите рассказать все как есть? – спросила я.

– Ладно, я готов назвать имя того, кто мне угрожал. Это Геннадий Смолянинников, – с большой неохотой наконец произнес Владислав.

– А кто он такой, этот Геннадий Смолянинников? – спросила я.

Владислав тяжело вздохнул:

– Татьяна Александровна, видите ли… этот случай затрагивает еще одно… лицо.

– И что из этого следует? – спросила я.

– То, что я не смогу вам… рассказать всего, что тогда… произошло, – едва выдавил из себя Преснепольский. – Вы меня понимаете?

– Я все пытаюсь вас понять, Владислав Семенович, но честно вам скажу: у меня это плохо получается. Вы сами-то понимаете, что происходит? У вас пропал маленький ребенок, дочка. Ее все ищут: и полиция, и волонтеры, и соседи, и просто люди, к которым мы обращаемся. Более того, полиция ищет причину, по которой могло произойти похищение, мы обсуждаем все версии, которые могут быть. Но для этого нам необходимо знать все! Понимаете, абсолютно все! А вы вдруг заявляете, что не можете рассказать о том, что произошло и почему вам угрожали! Ну, поймите же вы, что на кону стоит жизнь вашего ребенка! Я уже просто не знаю, как с вами еще разговаривать! – в сердцах воскликнула я.

– Да все я понимаю, Татьяна Александровна! Не думайте, что я настолько туп или глуп! – тоже начал выказывать эмоции Владислав. – Просто я сейчас нахожусь… как бы это выразиться… между молотом и наковальней.

– А, может быть, вы, Владислав Семенович, сосредоточитесь сейчас не на подборе метафор, а на сути того самого конфликта, в результате которого вам поступили угрозы? – спросила я.

– Я понимаю, что выгляжу… в общем…

Преснепольский совсем смешался.

– В общем, этот конфликт, он со мной напрямую не связан, – начал Преснепольский.

– Это я уже поняла, вы об этом уже говорили, – кивнула я. – Однако я до сих пор не могу понять, с какой целью вы тогда начали говорить о том, что в ваш адрес поступила угроза? Ведь, насколько я поняла, вы до сих пор тянете время и ничего не говорите по существу. Тогда зачем же вы затронули эту тему? То есть вы сказали «А», признали, что угроза была. Но вы никак не хотите сказать «Б» – объяснить, почему вам угрожали. Не для того, чтобы ваша совесть была чиста? Типа вот вы ответили на вопрос частного детектива о недоброжелателях, и все. Извините, но я вынуждена констатировать, что, очевидно, вам что-то известно о том, почему произошло похищение Ариши. Однако с какой-то целью вы это скрываете.

Я посмотрела Владиславу Преснепольскому прямо в глаза.

– Я вижу, что вы меня принимаете за… за неадекватного человека, – наконец произнес мужчина.

– Ну, согласитесь, что вы даете основания так считать, – ответила я.

– Хорошо, – выдохнул Преснепольский, как перед прыжком. – Как я уже сказал, угроза поступила не мне лично, а моему дяде. Поэтому… я просто не совсем понимаю, как похищение Ариши может быть связано с тем, что тогда произошло…

– Но вы ведь сами понимаете, что необходимо проверить все версии, какие только могут быть, – возразила я.

– Татьяна Александровна, – Владислав посмотрел на меня измученным взглядом, – неужели вы думаете, что я такой бездушный тип? Да я ради Ариши и Риты наизнанку вывернусь! Не подумайте, что это такое пафосное заявление ради красного словца. Просто… настолько все смешалось… А тут еще мой дядя… Мы скрываем этот эпизод изо всех сил.

– Я правильно вас поняла, Владислав Семенович, что вы хотите полной конфиденциальности? – спросила я.

– Да, именно это я и имел в виду, – кивнул Преснепольский.

– Я всегда придерживаюсь тактики конфиденциальности в отношениях со своими клиентами, – сказала я.

– Значит, я могу быть уверен, что эта информация останется между нами? – продолжал допытываться Владислав.

– Владислав Семенович, вы что, хотите, чтобы я дала вам в этом расписку? – поинтересовалась я.

– Нет, мне достаточно вашего слова, я вам доверяю, Татьяна Александровна, – сказал Преснепольский.

– Ну, слава тебе, господи, – вырвалось у меня. – Теперь вы наконец-то мне все расскажете?

– Да, расскажу, но только мне необходимо, чтобы этот разговор произошел в клинике пластической хирургии, – сказал Владислав.

– А почему такое условие? С чем это связано? – спросила я.

– С тем, что там имеются все необходимые документы, которые подтверждают, что…

Преснепольский снова остановился.

– Хорошо, Владислав Семенович, в клинике так в клинике. Только давайте уже доберемся до нее как можно быстрее. Для того чтобы я услышала наконец ваш рассказ и начала отрабатывать версии. В целях экономии времени я предлагаю поехать на моей машине, – сказала я и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Я согласен, – кивнул Владислав.

Я завела мотор, и мы поехали. По дороге я спросила Преснепольского:

– Скажите, вы ведь со своей бывшей супругой оба медики, ведь так? Вы учились вместе на одном курсе?

– Да, верно. Но только познакомились мы с ней сначала в фитнес-центре, как ни странно. Я даже и не думал, что встречу свою будущую жену в фитнес-центре. Для меня это было просто место, где я пытался привести себя в форму, а не площадка для романтики. Но, как говорится, жизнь полна сюрпризов. Я помню день, когда Рита вошла в зал. Она была в ярком спортивном топе и легинсах, с волосами, собранными в хвост. Я не мог не заметить, как Рита уверенно двигалась к тренажерам. В тот момент я почувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло. Я тогда еще не знал, кто она, но меня потянуло к ней, как магнитом. Сначала я просто наблюдал за Ритой издалека, пока она занималась. Она была сосредоточена, но в то же время излучала такую энергию и позитив, что я не мог отвести от нее взгляд. Я решился подойти, когда она сделала перерыв. Мы начали разговор, и я был поражен, насколько легко нам было общаться. Рита оказалась не только красивой, но и умной, и с чувством юмора. А потом я узнал, что она тоже учится в медицинском университете, только на другом потоке. Мы обменялись телефонными номерами, и я ушел с ощущением, что это начало чего-то особенного. Но потом начались мои проблемы. Я заметил, что Рита часто общается с инструктором по фитнесу – высоким, накачанным парнем с идеальным прессом. Каждый раз, когда я приходил в зал и видел их вместе, у меня внутри что-то сжималось. Я не мог избавиться от чувства ревности. Почему она так смеется с ним? Почему они так близко стоят друг к другу? Я пытался убедить себя, что это просто профессиональные отношения, но в глубине души меня терзали сомнения. Я помню, как однажды после тренировки я не выдержал и спросил ее: «Ты часто занимаешься с ним?» Рита посмотрела на меня с удивлением, засмеялась и ответила: «Он просто мой тренер. Я пришла сюда, чтобы заниматься спортом, а не флиртовать». В тот момент я понял, как глупо выглядел. Ведь Рита пришла в спортзал, чтобы улучшить себя, а не привлекать внимание. Я стал больше общаться с ней и – вы, наверное, не поверите – даже записался на занятия к тому самому тренеру, чтобы понять, что это не так страшно, как я себе представлял. И так получилась, что моя ревность стала двигателем для развития наших отношений. Мы с Ритой стали ближе, и я научился доверять ей. Она стала не только моей женой, но и лучшим другом. Мы поженились и после свадьбы стали жить в моей квартире. Потом родилась Аришенька…

– Владислав Семенович, вы так романтично и с такой теплотой описали, как вы встретили Маргариту, свою будущую жену, как развивались ваши отношения. У меня невольно возник вопрос: почему же вы разошлись? – спросила я.

– Исключительно по моей вине, – глухим голосом проговорил Владислав.

Минуту помолчав, Преснепольский добавил:

– Я изменил Рите… потом признался, просил прощения, но… нет. Ничего не получилось. Рита меня не простила. Мы разошлись…

– Получается, что те отношения были для вас важны? – уточнила я.

– Да ничего не получается! – вдруг взорвался Владислав Преснепольский и тут же извинился: – Простите, Татьяна Александровна. Я не должен был так вам отвечать. Просто… все навалилось. Рита, Ариша…

– Я вас понимаю, Владислав Семенович. Но и вы меня поймите тоже. Я ищу вашего ребенка, вашу дочку. Поэтому для меня важна каждая деталь, каждая мелочь. И допытываюсь я не из простого любопытства. Поэтому вам придется предельно откровенно отвечать на мои вопросы. Только так можно докопаться до истины, до понимания того, почему преступник так поступил, – сказала я.

– Я вас понял, Татьяна Александровна. Еще раз прошу меня извинить за эту вспышку. Впредь обещаю реагировать… более сдержанно, что ли, – ответил Владислав.

– Извинения приняты. Но у меня к вам следующий вопрос, – сказала я.

– Спрашивайте, я готов ответить, – кивнул мужчина.

– После развода вы не настаивали на том, чтобы дочка осталась с вами? – спросила я.

– Нет, конечно.

Владислав удивленно посмотрел на меня.

– А-а, я понял. Вы таким образом хотели узнать, не я ли похитил собственную дочь? Так?

– Видите ли, Владислав Семенович, имеют место случаи, и их немало, к сожалению, что после развода бывшие супруги жаждут мести. Они стараются побольнее уколоть друг друга, выместить свою боль и обиду за неудавшийся брак. И страдают при этом дети, – объяснила я.

– Ну, нет. Мы с Ритой до такого не дошли. И не дойдем, очень на это надеюсь, – убежденно проговорил Преснепольский. – В принципе, у меня не было нужды похищать Аришу, ведь Рита никогда не чинила мне препятствий в том, чтобы увидеться с дочкой. Мы созванивались, и я приезжал к ним. Поймите же, Татьяна Александровна, что у Риты и в мыслях не было запретить мне общаться с Аришей. Тогда зачем же мне было идти на такие крайние меры? Нет, я знаю, что есть такие случаи, когда бывшие супруги воруют ребенка. Чтобы сделать его разменной монетой в своих, взрослых, целях. И я никогда не понимал этого, не понимал, как можно обращаться с маленьким человеком, как с мячиком, который перебрасывают из рук в руки. К тому же Ариша еще очень маленькая, и ей нужна мама. Такая, как Рита. А по поводу ваших слов о том, что бывшие супруги хотят побольнее уколоть друг друга… так виноват-то в нашем разводе я и только я. И я это осознаю. Поэтому логичнее было бы уколоть меня, мне мстить, понимаете? Но Рита никогда не пошла бы на это.

Оставшееся расстояние до клиники пластической хирургии мы ехали молча.

– Остановите здесь, – попросил Владислав Преснепольский, когда мы уже почти были на месте.

Я припарковала машину на небольшой территории, отведенной для этой цели как раз перед входом в четырехэтажное здание, выполненное в современном архитектурном стиле. Фасад клиники был облицован стеклом и натуральным камнем. Большие панорамные окна создавали ощущение открытости и одновременно позволяли естественному свету заполнять внутреннее пространство.

Выйдя из машины, я обратила внимание на ухоженную территорию клиники: много зеленых насаждений, клумбы с цветами образовывали уютные зоны отдыха на свежем воздухе.

– Пойдемте, Татьяна Александровна, – пригласил Преснепольский.

Мы поднялись по ступенькам и оказались перед дверями с автоматическим открыванием. После небольшого вестибюля начинался просторный холл, оформленный в светлых тонах. По всему холлу были расставлены мягкие кресла и диванчики, перед которыми располагались столики с журналами и проспектами. На одной из стен висел огромный плазменный экран. В данный момент, насколько я поняла, там шла трансляция информации о процедурах и достижениях клиники.

Пока мы с Владиславом проходили по коридору, после того как миновали холл, я обратила внимание на фотографии успешных пластических операций. Коридор плавно перешел в отдельную зону для консультаций, в которой несколько пациентов что-то обсуждали с врачами. Между тем с экрана ненавязчиво шла информация о том, что «кабинеты врачей оборудованы по последнему слову техники с необходимой диагностикой, а операционные оснащены высокотехнологичным оборудованием, которое обеспечивает безопасность и комфорт». На ресепшн миловидная блондинка с приятной улыбкой что-то объясняла молодой девушке.

В общем, снаружи и внутри клиника впечатляла, и даже очень. Я прямо так и сказала Владиславу Преснепольскому:

– У вас здесь, Владислав Семенович, очень стильно и современно.

– Благодарю, – кивнул Преснепольский. – Давайте поднимемся на третий этаж, там находится мой кабинет.

Пока мы поднимались, я задавала вопросы, не относящиеся к цели нашего визита в клинику. Однако я чувствовала напряженность и решила ее ослабить, насколько это было возможно.

– У вас ведь имеется стационарное отделение? – спросила я.

– Да, конечно. На четвертом этаже пациенты проходят реабилитацию после оперативных вмешательств, – объяснил мужчина.

Мы поднялись на третий этаж и пошли по коридору налево. Насколько я поняла, на этом этаже, во всяком случае, в его левой части, находились кабинеты руководства. Промелькнули таблички с надписями «Отдел кадров», «Юрисконсульт», «Бухгалтерия».

Владислав Преснепольский открыл дверь с табличкой «Директор».

– Проходите, Татьяна Александровна, – сказал мужчина.

Владислав встал сбоку, давая мне возможность пройти.

Кабинет руководителя клиники так же, как и первый этаж с холлом, был оформлен в современном стиле, с акцентом на элегантность и комфорт. В центре просторного кабинета стоял большой стол. На нем аккуратно расположены документы, ноутбук и канцелярские принадлежности. Справа находилось черное кожаное кресло для посетителя.

– Присаживайтесь, Татьяна Александровна, – предложил Преснепольский и кивнул в сторону кресла.

Сам Владислав сел в кресло руководителя.

Я тоже села в предложенное кресло и посмотрела по сторонам. Стены кабинета были окрашены в спокойные светло-серые тона, на стенах развешаны сертификаты и награды, подтверждающие профессионализм и успехи директора. Около одной из стен стоял массивный книжный шкаф с застекленными полками, на котором находились книги и справочники, надо полагать, по медицине.

Из больших окон в кабинет проникал естественный свет, усиленный искусственным освещением в виде точечных светильников. На подоконнике я заметила несколько растений в керамических кашпо, которые освежали деловой интерьер.

– Татьяна Александровна, что вы предпочитаете: чай или кофе? – поинтересовался Преснепольский. – Я сейчас позвоню секретарю, она приготовит.

– Владислав Семенович, спасибо, но я предпочитаю непосредственно приступить к делу: время дорого, – сказала я.

– Хорошо, тогда я сейчас.

Владислав встал с кресла и прошел к книжному шкафу. Он начал перебирать находившиеся там книги и пролистывать их. Перебрав несколько книг, он наконец вытащил одну и, подойдя к своему столу, снова сел в кресло.

– Это медицинские карты пациентов, которые оперировались в нашей клинике. То есть не подлинники – они находятся в архиве, – а ксерокопии, – объяснил Преснепольский. – Сейчас, одну только минуту.

Владислав бегло просмотрел взятую книгу, которая напоминала общую тетрадь, и спросил:

– Вы сами прочтете историю болезни, Татьяна Александровна?

– Владислав Семенович, будет лучше и рациональнее, если это сделаете вы. Мы тем самым сэкономим время, – ответила я.

– Хорошо, спасибо за доверие, – кивнул Владислав.

– У меня нет оснований вам не доверять, Владислав Семенович. Если мне будет очень нужно взглянуть на официальные документы, тогда я попрошу вас передать их мне. А в данный момент будет достаточно, если вы просто расскажете про то, что произошло, – сказала я.

– Ладно. Тогда небольшое предисловие. Основателем этой клиники пластической хирургии является мой дядя, старший брат отца – Виктор Васильевич Преснепольский. Он доктор медицинских наук, профессор общей хирургии в нашем Тарасовском медицинском университете. Хотя дядя и является основателем клиники, но в настоящее время руководство осуществляю я. Да…

Владислав сделал паузу.

– Видите ли, еще три года назад здесь все было по-другому, – продолжил Преснепольский. – Я был рядовым хирургом, а Виктор Васильевич сидел в этом кресле в этом кабинете. Тогда стационар только еще создавался, и начиналось все с нескольких палат. И вот произошло то, что произошло. Геннадий Смолянинников. Я ранее называл вам это имя.