Читать книгу "Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого"

Неолит

Признаком перехода человечества к неолиту считается появление производящего хозяйства. Это кардинальное изменение ученые характеризуют как неолитическую революцию.

Вплоть до неолита люди вели тип хозяйства, который называют присваивающим. То есть они сами ничего не сеяли, не сажали, не разводили специально животных, они только собирали и присваивали дары природы. Охотились, ловили рыбу, находили на речном берегу ракушки, срывали с деревьев плоды и выкапывали съедобные корешки.

Теперь люди разбили первые огороды, научились сеять злаковые, приручили некоторых животных, а других стали разводить специально – для еды. Считается, что первыми так стали разводить свиней, а коров – чуть позднее. Уже привычно рядом с людьми жили собаки. В качестве тягловой силы использовали быков, а еще люди научились делать колеса! Это было эпохальное изобретение – появились повозки. Захотелось ездить быстрее – и стали приручать лошадей.

Считается, что именно тогда, в неолите, начали формироваться древнейшие цивилизации. Обильно возникали протогорода – скопления стоянок, жители которых взаимодействовали между собой. Кто-то хорошо лепил горшки, кто-то делал отличные каменные топоры, а третий – умело валял войлок, четвертый познал секреты ткачества, пятый – шитья… Люди обменивались своими изделиями, так постепенно возникало разделение труда и меновая торговля. А как следствие – началось социальное расслоение. То есть изменился сам образ жизни человека.

А еще люди массово освоили керамику!

Первые керамические сосуды были неказистыми и кривоватыми: ведь гончарного круга тогда еще не знали[2]2
  Гончарный круг изобрели в Древней Месопотамии в IV тысячелетии до нашей эры. Но на территории России он появился позже. Представители Черняховской культуры использовали его начиная с III века, а народы, жившие именно на территории Руси, – с IX века.


[Закрыть]. Люди неолита делали сосуды жгутовым способом: из глины раскатывали длинные жгуты и складывали их вместе, соединяя, слепляя между собой. Швы между полосками разглаживали пучком травы. Затем сосуд обжигали. Посуда получалась толстостенной, не вполне симметричной, с неровной поверхностью. Зато на такой сосуд можно было нанести орнамент!

Разнообразие этих орнаментов поражает. Первоначально их просто наносили заостренной палочкой: это были всевозможные сочетания черточек и выемок. Потом придумали штампы: вырезав удачный узор на дереве, люди многократно отпечатывали его на глине. А иногда обматывали невысохший сосуд веревкой и так обжигали. От веревки оставался вогнутый, прокрашенный пеплом след.

Различалась и форма сосудов. Они могли быть плоскодонными, круглодонными и с острыми днищами, как у амфор.

Еще разнилась сама глина. Чего только в нее не добавляли: и песок, и птичий помет, и растолченные в порошок раковины, и шамот – порошок из горшечных черепков. От этих добавок свойства глины менялись. Люди экспериментировали, искали идеальный вариант.

Много древней керамики было найдено на стоянках волосовской и орловской культур в Поволжье, в Прикамье, на Урале и в Крыму на стоянке Таш-Аир на берегу реки Кача. Там можно разглядеть и тусклые наскальные росписи, изображавшие какое-то побоище.

На реке Суре в Чувашии найдено множество древних стоянок и остатки керамики, относящейся к разным эпохам. Самая древняя – VII тысячелетие до нашей эры – вообще без орнамента, а вот в конце V – начале IV тысячелетия появляются горшки с первыми, еще робкими украшениями – орнамент накалывают острой щепкой. Подобная керамика была обнаружена при раскопках многослойного поселения Утюж I, а также на Молёбном и на Вьюновом озере.

Керамика волосовской культуры

Там нашли остатки прямоугольного жилища размером 10 на 4 метра. На его полу и в ямах было обнаружено около 25 лепных сосудов, изготовленных из илистой глины с примесью песка. Конечно, нашли не сами сосуды, а всего лишь черепки, и уж потом из этих черепков, словно головоломку, составили целое. Реконструированные сосуды имеют довольно широкое горлышко, скругленные стенки и острое донышко. Вокруг горловины у всех сосудов проходит поясок цилиндрических круглых наколок, а под ним – широкий пояс из многочисленных треугольных выемок, а еще ниже – поясок из насечек, прямых или серповидных. Треугольными наколками украшено и заостренное дно. Всё вместе смотрится очень красиво и декоративно.

Но почему каждый раз одинаково? Дело в том, что эти орнаменты имели цель не только украсить изделие, но и указать на его принадлежность. Они служили своеобразным маркером: эта посуда нашего племени, это наша стоянка, наша земля. А вот поодаль, на стоянке на Мукшумском полуострове на Волге, керамика уже была иной: здесь большинство черепков – тонкостенные, тоньше 1 см, и это говорит о высоком мастерстве древних гончаров. Орнамент состоит из наколов треугольной и каплевидной формы, а также насечек. Вроде простые приемы, но их комбинации придавали изделиям необыкновенную выразительность.

В неолите получили распространение новые приемы обработки камня: шлифовка, заточка и сверление. Да, просверленные бусины встречались и ранее – например в Сунгири, но в неолите таких находок стало намного больше.

Петроглифы из Таш-Аира

Шлифовали камни на другом, более крупном плоском камне с добавлением мокрого песка. Сверлили при помощи трубчатой кости, которую вращали, прикрепив к тетиве лука. Просверленный камень уже можно было насадить на палку – получался топор или мотыга. Такие топоры, скребки, просверленные зубы оленя и костяные бусины ученые нашли у села Долинка Сакского района, где был обнаружен крупный неолитический могильник: в одной яме было похоронено 50 человек в четыре яруса. Нет, покойников не сваливали в яму, это было именно погребение, так как тела умерших посыпали красной охрой – символом крови и жизни.

Неолитические культуры

В неолите в климате нашей планеты произошли изменения: значительно потеплело. Ледники растаяли, и люди переселились к северу. Больше всего неолитических памятников – к северу от Москвы, а южные области в неолите, наоборот, были заселены слабо.

И в этот период люди предпочитали селиться в лесах. Наибольшая плотность памятников наблюдается в Ярославской области, где лесов очень много: археологических находок тут в десять раз больше, чем, например, в Курской области. В Тверской области неолитических памятников в 4,5 раза больше, чем в Курской. Территория Владимирской области была по меркам неолита плотно заселена. А Смоленская область оказалась где-то посередине по количеству неолитических стоянок.

Как уже говорилось выше, люди предпочитали селиться большими группами – сразу по несколько стоянок. Такие скопления принято называть культурами. Неолитические культуры могли занимать уже очень большие пространства. Улучшились коммуникации: люди делали долбленые лодки и сплавлялись по рекам. Теперь жители разных мест общались между собой и передавали друг другу знания.

Порой воображение подводит археологов, и они именуют культуры просто по месту находок. Так, нетрудно понять, что верхневолжская культура существовала на Верхней Волге, ну и еще на Средней. Она сформировалась на основе более ранней мезолитической культуры. Ее представители вели типичный неолитический образ жизни – я охотились, занимались собирательством, гарпунным рыболовством и земледелием, жили в округлых жилищах, напоминавших шалаши. Реже встречаются прямоугольные хижины. В центре каждого жилища обязательно был очаг. Располагались такие поселения на высоких берегах рек и озер, на озерных островах, дюнных холмах.

Керамику эти племена изготавливали из глины с примесью помета водоплавающих птиц и обильно покрывали орнаментом. Широкие орнаментированные зоны чередовались с зонами без орнамента, придавая посуде декоративность.

Другим же археологическим культурам присвоены звучные названия: например культура шнуровой керамики, она же – культура боевых топоров: у тех племен при погребении мужчинам было принято вкладывать в руки боевой топор. Просуществовала эта культура несколько исторических периодов: зародилась в неолите и пережила медный и бронзовый века. Распространена она была на территориях Скандинавии, Центральной и Восточной Европы. Ее представители вели полукочевой образ жизни, занимались земледелием и скотоводством, разводили свиней. Жили они совсем маленькими поселениями, использовали колесный транспорт, запрягая в телеги быков, а лошадей только начали приручать, причем поначалу этих быстроногих животных разводили, как и коров, – на мясо.

Пример изделия культуры шнуровой керамики

По способу орнаментировать сосуды названа культура ямочно-гребенчатой керамики: орнамент на горшках напоминал оттиски гребешков для расчесывания волос (тогда этот предмет обихода уже был известен). Такую керамику находили в Прикамье, Приуралье и Зауралье, а также на северо-западе России вплоть до Прибалтики, в Карелии и на Кольском полуострове – там в глину для горшков добавляли асбест. Вот такая уникальная технология! Но еще удивительнее то, что, когда ученые восстановили внешний облик этих людей, то выяснили, что древние карелы были монголоидами.

Родственна ямочно-гребенчатой более поздняя каргопольская культура. В ее погребениях археологи находят украшения из кости и янтаря, плоские подвески из сланца, пуговицы – и это одни из самых древних пуговиц в мире – и стилизованные фигурки получеловека-полурыбы из глины или из кремня. У всех этих фигурок согнутая поза, неразделенные и выдвинутые вперед ноги, руки отсутствуют, на лице проработана только верхняя часть, а вдоль спины проходит гребень, как у рыбы. Предполагается, что «идолы» являлись покровителями домашнего очага, поскольку находят их внутри жилищ.

Утка – тотемное животное, герой космогонических мифов

Часто встречается и изображение утки, которая была тотемным животным. Историки связывают это с преданием северных народов о сотворении мира: мол, раньше никакой земли не было, а был только океан. По его водам плавала утка, которая решила свить гнездо, а для этого ей понадобилась суша. Она принялась нырять на дно моря и каждый раз приносила кусочек глины, из которой и слепила первый остров. Потом утка свила гнездо и отложила четыре яйца. Из первого яйца появились деревья, из второго – птицы, из третьего – животные, а из четвертого яйца вышли первые люди. Такие мифы об утке – прародительнице всего живого, были распространены чрезвычайно: схожие рассказы есть и у лопарей, и у жителей Хакассии, и у алтайских шаманов. В некоторых вариантах легенды уток две: одна ныряет за землей, другая строит мир. Та, что строит, превращается в доброго бога Ульгена, а та, что ныряла, забирает себе преисподнюю и становится зловещим богом Эрликом.

В районе Москвы тоже находили стоянки культуры ямочно-гребенчатой керамики, но со своими особенностями. Московский вариант принято называть льяловской культурой по названию села Льялово, близ которого была обнаружена такая стоянка. Принято считать, что представители этой культуры пришли в Подмосковье из Карелии, а потом двинулись к Волге, вытесняя представителей верхневолжской культуры.

А потом их сменила новая археологическая культура – волосовская. Это примерно 3065–1840 лет до нашей эры. Представители волосовской культурно-исторической общности занимали обширный регион от Прибалтики до Камы и от Вологды до Пензы. Этот народ создал сложные погребальные обряды, включавшие ритуальные кострища и использование святилищ. В это время резко возрастает техника обработки орудий труда и предметов искусства. Внешне эти люди были уже типичными восточноевропейцами, ничем не отличаясь от нас.

Загадочная река Модлона

Русский север таит немало загадок, и одна из них – модлонское свайное поселение на узком и длинном мысу у слияния рек Модлоны и Перешной в Вологодской области. Радиоуглеродный анализ говорит о том, что люди там жили в III тысячелетии до нашей эры на протяжении примерно пятисот лет, то есть поселение – ровесник древнеегипетских пирамид.

По степени комфорта оно выделяется из общей массы довольно примитивных неолитических селищ, обычно состоявших из шалашей, землянок и полуземлянок. Модлонские дома, небольшие по размеру, до 12 квадратных метров, стояли на сваях, приподнятые над болотистой почвой примерно на 40 см. Соединялись дома мостками-переходами, тоже опиравшимися на сваи. Мостки вели и к берегу озера, образуя удобные выходы к воде.

Жилища имели деревянные полы, стены из вертикально стоящих слег, переплетенных ивовыми прутьями, крыша, скорее всего, была двускатной, покрытой берестой. Конечно, такие плетеные стены тепла не удерживали, поэтому их промазывали глиной, которую в изобилии можно было найти в окрестных болотах. Эта технология встречается до сих пор в Европе, и такие дома называются турлучными или же просто – хаты-мазанки. Внутри домов находились очаги, в одном случае остатки полов и сваи под ними обгорели – видимо, случился пожар.

Кремневая фигурка утки и скульптурное изображение лося и рога

Жили там люди смешанного типа – европеоидного и монголоидного. Они занимались охотой и рыболовством (ставили ловушки на рыбу), они приручили собак, выращивали лен, знали прядение и ткачество, использовали каменные и костяные орудия труда, в глину для горшков добавляли толченые раковины. Украшали керамику, делая оттиски штампов из сланца – их тоже нашли археологи.

Из декоративных находок интересны голова лося с солярным знаком, ковшик из ясеня с ручкой в виде головы собаки, янтарные украшения и кремневая фигурка плывущей птицы – наверно, утки.

Почему люди предпочитали строить дома на болотах? Ответ прост: болото дает защиту. По топкой, вязкой болотистой почве врагам очень трудно подобраться к жилищам, и уж совсем невозможно напасть внезапно. Охранять приходится лишь мостки – выходы, и их в случае опасности легко обрушить.

Схематичное изображение модлонского дома

Долгое время археологи считали это диковинное свайное поселение уникальным для тех мест. Вспоминая, что стоянки подобного типа известны южнее – в Псковской области, в Восточной Латвии и на верхней Волге (волосовская культура), – они строили теории, что одно из племен по каким-то причинам пришло в озерный край с юго-запада и оказалось во враждебном окружении. Но потом в Восточном Прионежье были найдены и другие памятники того же типа, причем территориально они расположены вблизи памятников каргопольской культуры.

Мифы в камне

Но самое главное – на русском севере были найдены петроглифы, то есть выбитые на камнях рисунки! Наиболее известна группа изображений на расположенных рядом мысах Бесов Нос и Пери Нос на Онеге. Там было найдено 115 рисунков, среди которых преобладают изображения птиц, чаще всего водоплавающих[3]3
  Все длинношеие «птицы» изображены со сложенными крыльями, и это породило версию, что и не птицы это вовсе, а плезиозавры.


[Закрыть], напоминающих лебедей с очень длинными шеями, лосей, рыб, бобров, людей на лыжах или снегоступах, лодок с гребцами, а также есть изображение странного животного, напоминающего одновременно плывущую выдру и ящерицу. Есть среди петроглифов и символы – лунные и солярные знаки, а также значки-пиктограммы, трудно поддающиеся расшифровке. Возраст этих петроглифов определяется второй половиной III – началом II тысячелетия до нашей эры.

Петроглифы с мыса Кладовец

Наибольшую известность получило изображение Беса, в честь него и назван мыс. Это антропоморфная фигура с присогнутыми ногами, прямоугольным туловищем и головой, похожей на старый советский телевизор. Фигуру вдоль по центру делит на две части глубокая трещина, причем эта трещина старше, чем изображение. В древности скала с изображением Беса служила алтарем: здесь приносили жертвы, а кровь стекала в трещину, уходя таким образом в подземный мир. В Средние века древний алтарь пугал православных людей, и в XV веке монахи Муромского монастыря выбили поверх петроглифов крест, дабы «обезвредить нечисть».

Есть и другие группы петроглифов – на полуострове Кочковнаволок, на мысах Кладовец, Гагажий, Карецкий Нос, на острове Гурий… Беломорские петроглифы найдены на островах реки Выг и на берегу протоки Залавруги – там зафиксировано 1176 изображений. Это сцены поединков, магических ритуалов, а также сцены охоты с участием лыжников.

Есть петроглифы на полуострове Рыбачий в Баренцевом море, на правом берегу реки Поной на Кольском полуострове, на реке Умба, впадающей в Белое море, и в других местах… Однако не все они неолитические: рисунки на камнях люди выполняли и в последующие эпохи, самые поздние датируются XVIII веком.

Петроглифы – не единственная тайна Русского Севера. Находили там и лабиринты – выложенные из камней концентрические спирали. Больше всего таких сооружений на Соловецких островах, в частности на острове Большой Заяцкий. Лабиринты, по-поморски – «вавилоны», невысокие (их стенки человеку примерно по колено или ниже), круглой или овальной формы, их диаметр варьируется от трех до двадцати пяти метров. Форма этих лабиринтов некоторым напоминает двух змей, которые свились в клубок и глядят в глаза друг другу. А лабиринты Кольского полуострова по форме схожи с улиткой. Там к центру могут вести не одна, а сразу две или даже три параллельных дорожки.

Лабиринты Кольского полуострова у Кандалакши

Есть лабиринт и на Новой Земле. При обследовании северной части залива Малый ученые нашли каменную кладку в виде спирали диаметром примерно 11,5–12,5 метра.

Кто и когда построил эти сооружения, в точности неизвестно. Да и предназначение северных лабиринтов остается загадкой. Ритуалы, с которыми они связаны, давно позабыты. Может быть, тут заключались союзы, например брачные? Жених и невеста идут по лабиринту навстречу друг другу, сходятся в его центре… Увы, это только фантазия. В конце XIX века исследователи расспрашивали соловецких монахов и местных жителей об этих лабиринтах. Те отвечали, что «вавилоны» являются символом существовавшего некогда, но уже утраченного «великого града», а создавали их рыбаки и паломники.

Новосибирский курган

Именно в неолите появляются первые курганы, которые станут символом следующей эпохи – бронзового века.

Первый курган с захоронениями людей новокаменного века нашли и исследовали в Новосибирской области. Он был насыпан в V–IV тысячелетиях до нашей эры. Известны и другие курганы, но более поздние – IV–III тысячелетий.

В самом нижнем ярусе новосибирского кургана был захоронен мужчина с каменным топором и роговым наконечником стрелы, а над ним располагались другие могилы – мужчин, женщин и детей. То есть ученым посчастливилось обнаружить нечто вроде семейного склепа.

Находка этого кургана свидетельствует о том, что в социально-экономической структуре общества в период неолита произошли кардинальные перемены – выделилась правящая элита. Возник некий привилегированный слой, и его представители считали, что даже после смерти отношение к ним должно быть особым. Видимый издали курган символизировал силу и величие усопшего вождя, напоминая о нем потомкам. И это заставляет предположить, что уже имела место преемственность власти, формировались династии.

А еще такой курган как бы объявлял окрестным племенам: это наша земля, тут похоронены наши предки.

Воин в костяных доспехах

По сравнению с предыдущими и последующими эпохами неолит кажется скромным: черепки да черепки. Действительно, занявшись сельским хозяйством и перейдя к оседлому образу жизни, люди стали меньше воевать и меньше зависеть от природы. Но, к сожалению, еще далеки были те времена, когда людям под силу будет сооружение величественных, поражающих воображение памятников.

Однако и каменный век кое-чем может похвастать!

В 2004 году недалеко от села Чурапча в местности Кердюген якутские археологи обнаружили останки воина, жившего 4 тысячи лет назад. Ученым удалось восстановить его внешний облик, одежду и вооружение. Кердюгенский воин принадлежал к арктической расе, внешне он был похож на современных юкагиров, живущих в Якутии. Умер он в зрелом возрасте 40–50 лет. Его рост составлял 165 см, это был крепкий мускулистый человек, по-видимому лучник: около его правой ноги лежало 17 наконечников стрел.

При жизни он воевал, охотился и, возможно, падал с высоты, неоднократно получая травмы и переломы, но его каждый раз выхаживали. Однако последнее ранение оказалось смертельным, и тогда соплеменники похоронили его со всем воинским снаряжением.

Огромный, в рост человека щит и доспехи древнего неолитического воина состояли из пластин, выточенных из рога лося и из прочнейших костей лосиных ног. Щит из сотни таких пластин, кираса – из полусотни. Как эти пластины крепились между собой, точно установить не удалось, но, скорее всего, они были нашиты на кожаную основу, так как на некоторых пластинах сохранились сквозные отверстия. Друг к другу они были пригнаны идеально.

Кроме оружия в могиле воина у его левой ноги находились около 20 каменных изделий и еще 10 костяных фрагментов от уже распавшихся предметов. И на каменных, и на костяных изделиях были многочисленные потертости: воин пользовался ими при жизни.

Неолит постепенно сменился энеолитом – медным веком, но не везде одновременно. На Дальнем Востоке, на Камчатке люди жили в неолите вплоть до начала нашей эры. Они не знали металлов, но достигли высочайшего искусства в обработке кости, дерева, камня… Об этом свидетельствуют археологические находки.

Останки Кердюгенского воина и доспехов

Множество древних стоянок было выявлено на Дальнем Востоке и на Камчатке. Это Столбовая, Култук, Извилистая, Нерпичье, Храпунское, Ушки, Застойчик, Ключи, Жупанов, Копыто II, Авача, Большой Камень I, Старый острог, Лиственничная, Вестник и другие.

Некоторые жилища хорошо сохранились благодаря извержению вулкана: они были засыпаны пеплом. На стоянке Ушки III под слоем вулканического пепла была погребена просторная полуземлянка, крыша которой покоилась на 12 столбах. В центре жилища находился очаг, а вокруг него – еще шесть кострищ. Убегая от разбушевавшегося вулкана, люди бросили расщепленные камни – заготовки для будущих ножей, ножевидные пластинки и отщепы, скребки, обломки тесел, уже готовые ножи и наконечники стрел. В том же жилище были найдены обуглившиеся остатки деревянного корыта и кости соболя.

Археолог на стоянке Ушки

Кроме того на камчатских стоянках находили разных размеров наконечники стрел из халцедона, обсидиана, кремня; кремневые наконечники дротиков; скребки, резцы разной формы, ножи на отщепах из глинистого сланца; базальтовые молотки и топоры. Находили и декоративные предметы: обсидиановую фигурку нерпы, шпильки и украшение, которое могло использоваться для пирсинга.