Читать книгу "Гадание по оригами"

Каролина молча цедила свой чай, стараясь не встречаться с ним глазами. С одной стороны, она не знала, как ему объяснить, почему она вдруг стала бить стекло, с другой, не могла забыть, как Колин тогда её «утешил».

– Я, конечно, понимаю, что это шоу могло тебя расстроить, – продолжал он, – ведь ведущий не дал тебе толком развить твою мысль, не оценил платье и прочее… Но вымещать свои неудачи на имуществе сестры это уже перебор, оно же не виновато.

– Хватит издеваться, – не выдержала Кара. – Между прочим, режиссёр пригласил меня на ещё один эфир, так что…

– Опять будешь комментировать сексуальные извращения? – Колин ехидно прищурился.

Она хотела осадить его, сказать, что большего сексуального и морального безобразия, чем у них с ним было в тот раз, и придумать нельзя, однако решила не поднимать эту тему и ответила резко:

– Это моя работа.

– Да что с тобой? – нахмурился Колин. – У тебя такой вид, будто случилось что-то страшное.

– Случилось, тридцать два дня тому назад, – вздохнула Кара. – И я должна понять, почему. Не успокоюсь, пока не пойму.

– Ах, та-ак. И вы, значит, полагаете, уважаемый психолог, что битьё посуды вам может в этом помочь. Неужели нет других методов?

В его словах звучала явная издёвка, и Кара едва удержалась, чтобы не ответить ему тем же. Потом с грустью подумала, что он в сущности прав, и призналась:

– Какие уж тут методы… просто нервный срыв.

– Опять? – удивился Колин.

Каролина вспыхнула – действительно, тогда у неё тоже был нервный срыв, и чем всё закончилось? А он, наглец, похоже, ещё и недоволен.

– И часто у тебя это бывает? – спросил Колин с некоторой надеждой, так по крайней мере ей показалось.

– Можешь закатать свою ирландскую губу. И вообще, считай, что у нас с тобой ничего не было! – выпалила Кара и для убедительности бухнула чашкой о стол.

Колин подался назад, но поздно – его голубая майка украсилась коричневыми пятнами.

– Это ты можешь закатать свою, русскую! – разозлился он, пытаясь стряхнуть с себя остатки чая. – Я к тебе в няньки не нанимался. Размечталась.

В негодовании Каролина чуть не запустила чашку ему в голову, но Колин выставил перед собой руки:

– Тихо-тихо… тихо. Вижу, ты настроена продолжать свои языческие ритуалы. Тогда имей в виду, я буду защищаться.

Она встала и молча указала ему на дверь.

– Успокойся, я всего лишь хотел помочь, – сказал Колин, и в его голосе снова прозвучали те самые хрипловатые нотки.

– Не нужна мне твоя помощь, – Кара смотрела на него в упор. – И захлопни за собой дверь, пожалуйста.

Он нехотя кивнул и вышел, а она, облегченно вздохнув, тут же избавилась от туфель.

В спальне царил настоящий погром, который она сама же и устроила, и, как ни досадно, с нулевым результатом. Что ей теперь делать с таким количеством одежды? Выбросить жалко, а найти девушку с такой же фигурой, как у Ванессы, очень трудно.

Стоя в дверях, Каролина прикидывала, сколько ей придётся потратить времени, чтобы распихать вещи назад по шкафам. Так или иначе, но на столь грандиозную уборку сил уже нет… разве что сгрести всё в одну кучу?

Она принялась за дело, в какой-то момент потянулась за шёлковым шарфиком и, заметив глубоко под кроватью чёрную тиснёную коробку из-под обуви, обрадовалась:

– Ага, вот ты где. Значит, я не ошиблась.

Глава 6

Они с Ванессой были ещё совсем маленькими, когда отец научил их игре «Пиратский сундук». По правилам каждая записывала своё желание на клочке бумаги, прятала в какое-нибудь укромное местечко, и, если одна находила записку другой, то желание это должно было в скором времени непременно сбыться.

Сёстры взрослели и постепенно перестали верить, что таким способом можно ускорить исполнение желаний, но привычка иметь тайник осталась надолго, и там скапливались любовные послания, смешные фотографии, запрещённые журналы, фильмы и тому подобное.

И вот сегодня во время ток-шоу «Дневной разговор» Каролина вдруг подумала, что возможно, где-то в недрах своёй квартиры сестра хранила особо важные мелочи, Несса сама позапрошлым летом намекнула ей на некую заветную коробочку.

…В тот день Каролина заехала к ней в салон красоты, чтобы мелировать волосы, и, пока длилась эта процедура, Ванесса, устроившись в мягком кресле напротив, болтала без умолку:

– Я тут увлеклась народной медициной, точнее, косметологией, и теперь делаю маски только из натуральных средств.

– На волосы? – уточнила Кара, наблюдая, как Лина, лучший её мастер, смешав краски, разворачивает ярко-красную фольгу.

– И на лицо тоже. Взбалтываю яичные белки, разбавляю оливковым маслом, овсянку обязательно кладу, а потом обмажусь вся с головы до ног и хожу так по дому, прохожих в окно пугаю.

– А как твой реагирует? – Каролина представила себе эту картину.

– Да как-как, – Ванесса вздохнула. – Говорит, что я для очередного любовника стараюсь. Он вообще какой-то в последнее время стал бешеный, готов каждого, кто на меня посмотрит, разорвать.

Каролина прекрасно знала взрывной характер её второго мужа, да и будь на его месте любой другой, как же не ревновать такую жёнушку.

– И представляешь, мне один очень интересный молодой человек присылал любовное письмо. – Ванесса довольно улыбнулась и вдруг сделала испуганные глаза. – Слава богу, Алик забыл утром почту посмотреть, вот бы скандал вышел! Я, когда прочла, обалдела: сам от руки написал, в стихах, и так живописно всё изложил, другого слова не могу подобрать, именно живописно, прям как в восемнадцатом веке. Ну понятно, выбросить послание я не смогла, припрятала в свою коробочку… как в детстве, помнишь? Надо тебе потом показать…

Этот разговор почему-то сохранился в памяти, и, когда Каролина в эфире стала рассказывать про «эффект попутчика», её будто ударило – если сестра открыла страничку в соцсети и вела её со своего ноутбука, то надо обязательно проверить, не припрятаны ли где-нибудь у неё дома пароль и ник, ведь она же часто жаловалась на память, на то, что забывает номера телефонов, пин-коды и всё такое.

Итак, Кара осторожно выудила из-под кровати коробку и замерла, как в детстве, когда находишь тайник и боишься, что тебя застанут, отберут. Вот и сейчас ей представилось, как Несса врывается в спальню, выхватывает у неё из рук своё сокровище и зовет отца.

Лицо сестры встало перед ней до того явственно, что она до боли закусила губы, чтобы снова не впасть в ступор, и, когда видение, наконец, исчезло, стала осторожно доставать по-очереди всякие конвертики, свёрточки, флешку в маленьком целлофановом пакетике, два СД-диска, какую-то махровую заколку, игрушечное бархатное сердечко, исписанный ежедневник и пачку фотографий – все тайны Ванессы оказались у Кары на коленях.

Нашлось тут и то самое любовное письмо и ещё несколько подобных посланий, а в свёртках золотое кольцо, разные монетки, песок, сохранивший запах моря, прядь чёрных волос и другие вещи-воспоминания.

Вставив диски один за другим в видео-плеер, Каролина немного приуныла – это оказались импровизированные репортажи с чьей-то свадьбы и дня рождения… сплошь незнакомые лица. На фотографиях Ванесса улыбалась какому-то неизвестному мужчине, похоже, где-то в Испании или в Италии.

А вот флешку вставить было некуда, так как ноутбук украли, да и ежедневник требовал более подробного изучения, поэтому Каролина упаковала коробку в большой пакет и поспешила домой…

Она сгорала от нетерпения всё посмотреть и прочесть, но как только переступила порог своёй квартиры, в нос ударил такой алкогольно-сырный смрад, что ей пришлось срочно устранять последствия своей многодневной депрессии.

Настежь открыв окно, Кара без сожаления вылила в раковину остатки виски, запихнула бутылки и коробку с остатками пиццы в помойное ведро, наскоро приняла душ и, наконец, вставила флешку в свой компьютер… Однако информацию считать не удалось, доступ к ней был закодирован, поэтому ничего другого не оставалось, как дождаться утра и обратиться в специальную фирму, там уж всё что угодно мигом взломают.

Наконец, очередь дошла до ежедневника, но как только Кара за него взялась, зазвонил телефон.

– Кара, ты в порядке? – услышала она взволнованный голос Дениса.

– В полном, – её так и подмывало бросить трубку.

– Ладно, не буду ходить вокруг да около… – он на секунду замялся. – Я всё видел!

– О чём ты? – удивлённо спросила Кара.

– Ты что, продолжаешь пить?

– Нет, – соврала она, придав голосу как можно больше убедительности.

– Не ври! Я смотрел эту передачу, ты была пьяна!

Вот пристал, ему-то какое дело, раздражённо подумала Каролина и ледяным тоном ответила:

– Да будет тебе известно, дружочек, что я уже давным-давно сама решаю пить мне или не пить. И запомни, если я решу допиться до чёртиков, то так и сделаю. Уж кому-кому, только не тебе читать мне нотации.

Положив трубку, она метнулась к зеркалу – неужели не удалось замазать следы своего «лечения»? – и то, что она увидела, окончательно избавило её от всяческих иллюзий и заставило пожалеть о своём появлении на телеэкране. Даже Несса, если б на это посмотрела, посоветовала бы отказаться. Но что сделано, то…

Зато, судя по отзывам, это шоу в кои-то веки вызвало живой интерес у зрителей, привлекло, так сказать, широкие мужские слои. Что ж, остаётся только за них порадоваться. Кара криво улыбнулась своему отражению и вернулась к Нессиным секретам.

Потрёпанный лиловый еженедельник был снабжён пластмассовым замочком, но ключа, конечно же, к нему не прилагалось. Мысленно извинившись перед сестрой, Каролина совершила взлом и осторожно открыла книжицу.

Первое, на что упал её взгляд, был рисунок, сделанный явно рукой Ванессы – смеющаяся рожица и подпись под ней" Мерси». Она вдохнула аромат знакомых духов, которыми была пропитана бумага, погладила пальцами эту рожицу, будто прикоснулась к сестре – так и виделось, как та заправляет за ухо прядь огненных волос и, погрызывая ручку – эта привычка осталась у неё с детства – приступает к художеству… Кара грустно улыбнулась и перевернула страницу. Там вверху крупными буквами было выведено «Ухоженность!», именно так, со знаком восклицания.

Быстро пролистав остальное, Каролина обнаружила ещё несколько подобных заголовков и снова улыбнулась, вспоминая, как Несса неустанно пестовала свою красоту, считая, что «хоть атомная война, а вымыть и уложить волосы не помешает». Да, выглядела сестричка всегда потрясающе, не удивительно, что от неё теряли голову даже самые стойкие мужики. Влюблялась и Ванесса, а точнее сказать, увлекалась, но всё-таки главной любовью всей её жизни так и осталась она сама. А поклонение окружающих только подпитывало эту любовь, поэтому и принималось ею благосклонно, кто бы ни был рядом.

С ранних лет Несса торопилась жить, хотела поскорее повзрослеть, так и получилось – в силу своей физиологии она очень рано расцвела и уже в пятнадцать каждый вечер перед сном накручивала волосы на бигуди, носила только туфли, ни о каких кросовках и слышать не хотела, старалась держать спину прямо, выпячивая и без того заметную грудь, красила ногти красным лаком, умело пользовалась помадой, сверх меры душилась и строила глазки. И отец удивлялся, откуда у неё это, ведь примера перед глазами не имелось, разве что фильмов насмотрелась.

Ванесса уже тогда была убеждена – если любишь, то должен быть официальный брак. Кара хорошо помнила, как однажды, ещё в школе, сестра объявила отцу, что в ближайшем времени собирается связать себя узами Гименея, правда пока не знает, с кем точно… Это переполнило чашу его терпения, и он запер её дома «до восемнадцати лет», но получилось всего на неделю. Выйдя из заточения, Несса ни в коем случае не одумалась, а стала даже болеё развязной.

Как это часто бывает, они с сестрой были полными противоположностями – Ванесса шла на всё, чтобы привлечь мужчин, нуждалась в их непрерывном внимании и, если случался перерыв, считала это время потерянным, мечтала о чувственных поцелуях и жарких объятиях, правда только с любимым, которого очень ждала, а карьера её не волновала вовсе; Каролина же, наоборот, относилась к сильному полу критично, с прохладцей, и была сосредоточена на учёбе.

Когда Нессе исполнилось шестнадцать, а женихов на горизонте всё ещё не наблюдалось, Кара стала в шутку дразнить её «старой девой» и при любой ссоре ввинчивала: «А ты-то, так и не сумела хоть кого-нибудь захомутать», а потом ещё того хлеще: «Твоя жизнь кончена, впереди тебе светит только дряхлая старость!». Ванесса эти шутки не воспринимала и жутко злилась в ответ, считая, что это и в самом деле трагедия. Довольно скоро, впрочем, судьба сжалилась над ней и подкинула первого претендента на ограничение её свободы…

Каролина снова вернулась к началу ежедневника и стала читать его более внимательно. Обычные записи о встречах, звонках, покупках и тому подобном время от времени перемежались улыбающейся рожицей – вполне возможно сестра таким образом отмечала всё хорошее и весёлое, что с ней происходило. Потом вместо «Мерси» под рожицей появилась новая подпись «Фиеста», и Каре вспомнилось, как Ванесса мечтала попасть на этот праздник, когда они собирались в Испанию, но так и не получилось.

Еле сдержав слёзы, Каролина перешла на следующую страницу и вдруг остановилась… Зачем она это делает, лезет в жизнь погибшей сестры, в личную жизнь?! А если бы кто-то вот так же стал копаться в её собственной?

– Нет, это же мерзко, мерзко, – повторяла она, собирая вещи обратно в коробку и пряча её подальше в шкаф.

Так с этой мыслью и уснула. Причём уснула очень быстро, то ли от усталости, то ли от того, что дала себе обещание с завтрашнего дня «смотреть в будущее», как советовал Денис. А наутро, до конца опустошив Лёлькины контейнеры, часа два слонялась по квартире, придумывая, чем бы себя отвлечь, но никаких идей не возникло.

Тогда, чтобы подкрепить своё решение смотреть в будущее, Кара прикрыла глаза и полчаса бубнила себе под нос вдохновляющие аффирмации… тоже не помогло.

Оставалось ещё одно средство, которое всегда её бодрило, помогало настроиться на позитив – это кэндо.

Вспомнились слова Ванессы: «Ты бы лучше искусство гейш изучала, а то в самурайки заделалась. И что это тебе по жизни даст?» Усмехнувшись, Кара сняла со стены меч, любовно вытерла с него пыль, подошла к зеркалу, приняла исходную позу и сделала несколько упражнений. Вот уже больше месяца она не была на тренировках, и мышцы, отвыкшие от нагрузки, заныли, дыхание сбилось, но в целом получилось неплохо. А самое главное, её мысли неожиданно потекли совершенно в ином направлении – захотелось послать куда подальше все эти навязанные ей «благие помыслы» и действовать.

Достав Ванессин ежедневник, Каролина дочитала его до конца и решила срочно заняться флешкой.

Первое, что пришло в голову, это обратиться в «Ремонт компьютеров», и, быстро собравшись, она отправилась в ближайший торговый центр. Тамошний мастер с уверенным видом уселся за компьютер, вставил флешку, что-то там пощелкал, пощелкал и, почесав бородку, сказал, что придётся повозиться. Битых полчаса Каролина в ожидании поглощала острые куриные крылышки в соседнем кафе, но её ждало разочарование.

– Не-е, девушка, – объявил мастер, – вам надо к профи обратиться. У них там всякое оборудование имеется, а без него, уж извините, никак…

– Как это, никак? – насторожилась она.

– А вот так. Тут у вас специальная защита поставлена, новейшая.

Расстроенная Кара отправилась в другой торговый центр, но и там развели руками, при этом довольно странно на неё посмотрев.

Ладно, решила она, остается только туда.

Путь предстоял неблизкий, в район Якиманки, и добраться туда оказалось непросто. Покрутившись по узеньким улочкам, Каролина кое-как приткнула свою «ласточку» почти напротив дома, украшенного большой неоновой вывеской «Капли бриллиантов», заглушила двигатель и сидела так некоторое время, наблюдая, как эти два слова переливаются то зелёным, то голубым, то розовым…

– Нет, нет, только не сейчас, – прошептала она. – Это подождёт, никуда не денется. Сейчас главное, расшифровать флешку, а потом уже всё остальное.

По крыше машины, как будто её испытывая, застучал дождь, и по стёклам побежали водяные струйки, всё быстрее, быстрее. Каролина вспомнила, что опять оставила зонт дома, но это её не остановило, напротив, даже раззадорило – решительно открыв дверцу, она вылезла наружу и пошла в противоположном направлении.

Вдоль дороги, грустно подрагивая голыми ветками, мокли клены, и рядом с каждым был наметен аккуратный сугробик из бурых пожухлых листьев. Надо же, как могилки, поежившись, подумала Кара, свернула на узкую кривую улочку и невольно остановилась – сюда дворники, видимо, пока не добрались, и весь асфальт был усеян резными листьями, некоторые из них ещё сохранили цвет. Она подняла один, жёлтый с тёмными прожилками, нашла другой, наполовину красный, затем третий, как в детстве…

Дождь пошёл в наступление, вкладывая в каждую каплю силу бильярдного шара, а она всё стояла, любуясь на свой букетик. Потом, чувствуя, что голова уже онемела от холода, да и пальто вконец промокло, опомнилась, отшвырнула «веник» и поспешила дальше.

– Ничего-ничего, не сахарная, пусть льёт, – упрямо бормотала она себе под нос. – Сейчас всё выясню и сразу домой, сушиться.

Будто признав своё поражение, дождь притормозил, покапал-покапал и прекратился.

Дойдя до перекрестка, Каролина повернула налево и остановилась у проржавевшей местами железной двери. Поискала глазами звонок, который, как ей помнилось, должен был быть где-то справа, но его там не оказалось. Тогда она постучала.

Ждать пришлось довольно долго. Наконец, с той стороны что-то лязгнуло, и дверь открыла седая носатая старуха в мятом синем халате. Она ощупала Кару своими крохотными злыми глазками и заглянула ей за спину:

– Ты одна?

Прямо как в дурацком шпионском фильме, подумала Кара и кивнула.

– А чего дубасишь?

– Так звонка-то нет, – стала объяснять Кара. – Как же к вам тогда попадёшь?

– А не надо к нам попадать.

Старуха пропустила клиентку внутрь, задвинула огромный чугунный засов, и их обступил густой полумрак.

Скоро бабка зашаркала вниз по ступенькам, и Кара, стараясь пореже вдыхать застоявшийся, кисловатый воздух и уже жалея, что сюда приехала, стала осторожно спускаться следом.

– Неплохо бы лампочку повесить, – ворчала она, нащупывая перила.

– Может, те ещё кондиционер? – откликнулась старуха и зашелестела ехидным смехом.

Подвал оказался длинным и был разделен фанерными перегородками на несколько отсеков, в каждом из которых сидели за компьютерами какие-то люди, окутанные табачным дымом. Кара проходила мимо, и ни один из них даже не поднял головы.

– Что за дело? – спросил вынырнувший прямо перед ней абсолютно лысый мужчина с папиросой во рту, бледный и до неправдоподобности худой.

Это про таких говорят «живот к спине прилип», заметила про себя Кара и, давясь от едкого дыма, сказала:

– Я тут нашла флешку… Хочу её взломать.

– Украла? – полюбопытствовала старуха.

– Нет, – резко ответила Кара. – Но вас это не касается.

– Ну-ну, – лысый посмотрел на неё с интересом. – Тогда показывай.

Каролина достала целлофановый пакетик, и лысый тут же с ним исчез за углом. Старуха тоже испарилась.

Не зная, куда себя приткнуть, Кара осталась стоять между двумя компьютерными гениями, усердно щёлкающими мышками, и всё поглаживала электрошокер в кармане… не то, чтобы опасалась внезапного нападения, а так, на всякий случай.

Об этом месте она узнала от сестры. Как-то раз они вдвоём приходили сюда, но вниз не спускались, просто позвонили в звонок, и им вынесли заказ прямо на улицу. Тогда Нессе сделали здесь гравировку на новом телефоне и заодно снабдили его всякими, как она сказала, потрясными штучками. И ещё говорила, что эти фанатики не вылезают из своего бункера ни днём ни ночью, наверняка они там обделывают свои тёмные хакерные делишки, поэтому и посторонних туда не допускают.

Теперь Каролина поняла, что Ванесса имела в виду – действительно, всё выглядело так, будто здесь взламывают базы данных ФСБ или Пентагона, не меньше.

Вернулся лысый один и с ещё большим интересом заглянул Каролине в глаза:

– Ц-ц-ц, хороша флешечка, кодик что надо. Ладно, для тебя сделаем, но стоить это будет дорого.

– То есть, я смогу прочесть все данные?

– Или просмотреть…

– И ничего не потеряется?

– Ц-ц-ц, дамочка, мы что, по-вашему, тут в игрушки играем? – он самодовольно выпятил нижнюю губу. – Уж поверьте, работёнку свою знаем.

Он прав, в самолётики и в Лего так не играют, но выбора нет, где ещё найдется такое место, подумала Кара, вздохнула и согласилась.

Тогда лысый зыркнул по сторонам и, понизив голос, объявил:

– Две тысячи долларов.

– Сколько?!

Он тоже изобразил удивление, но Каре показалось, что такая реакция была для него привычной.

– Вы что, не расслышали? Я же сказал, дорого. И десять тысяч рублей сейчас, в задаток, – заявил он.

– Ладно, – Кара обречённо отсчитала нужную сумму, как раз столько пару часов назад она сняла в банкомате торгового центра, предвидя неминуемые расходы. – Завтра утром зайду.

– Да вы что, с ума съехали, дамочка? – он хохотнул и стал теснить её к выходу. – Такие дела быстро не делаются. А если б делались, то тогда бы, будьте разлюбезны, на каждом углу за две копейки… Так что, дай бог, на следующей неделе. Оставьте мне свой номерок, я сразу смсочку скину.

– Как вас хоть зовут-то? – спохватилась Кара. – Кому мне потом претензии предъявлять?

– Ну вы и шутница… Незачем вам моё имя знать, не касается оно вас.

Здесь он, кажется, тоже прав, лучше знать поменьше, а то потом костей не соберешь, рассудила Каролина, поднялась по лестнице, и железная дверь за ней с грохотом захлопнулась. Проверив сумочку и карманы, она удостоверилась, что выбралась из этого криминального гнезда без потерь, если не считать всей своей наличности, конечно, и побрела назад к машине…

Итак, ноутбук украли, узнать, что там на флешке, пока не удалось, а других зацепок нет… И что теперь, целую неделю сидеть и ждать? Или всё-таки за это время попробовать выяснить, с кем Ванесса хотела познакомить её в театре? Ясно же, что не просто с очередным поклонником.

Первого своёго жениха сестра притащила на оперу «Евгений Онегин» в театр Станиславского, и бедный парень продремал весь последний акт – вот уж сюрприз получился! А второго представила в ресторане при Екатерининском дворце в Санкт-Петербурге, куда по её инициативе они отправились встречать Новый Год.

Вполне логично, что и в третий раз Несса задумала обставить встречу нового избранника с сестрой в том же духе. Несмотря на свой баламутный, взрывной характер, в некоторых вещах она проявляла завидное постоянство – не пропускала ни одного фильма с Брюсом Уиллесом, никогда не выходила из дома без укладки волос и обожала пышные свадьбы.

И вдруг Кара вспомнила, что оба её свадебных платья были куплены в одном и том же магазине. А что, если Несса успела наведаться туда опять?

Про магазинчик под названием «Рецепт Гименея» в самом центре Москвы Ванесса ей все уши прожужжала, восторгалась ассортиментом и его владельцем, рассказывала, какой он талантливый предприниматель и как успешно развивает свой бизнес. А владельцем этим был как раз тот самый Роман Пивнюк, которого Каролина пытала у себя в кабинете в день смерти сестры перед посещением театра. С Нессой он познакомился лет пять назад, когда та присматривала себе вечернее платье.

По собственному опыту Кара знала, что Роман человек скрытный и вытянуть из него хоть что-нибудь довольно сложно даже на сеансах психотерапии, но всё-таки решила прямо с утра, не откладывая, съездить к нему на Таганку и попробовать разговорить. Только для этого необходимо было придумать предлог, да поубедительнее…