Текст книги "Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства личности"

Поощрение пациента означает выражение уверенности в том, что он в конце концов преодолеет свои трудности, сможет добиться желаемого поведения, справиться с данной ситуацией и т. п. По сути, это сообщение пациенту надежды на то, что он сможет добиться желаемых результатов. Поощрение может быть конкретным («Я знаю, что вы можете прекрасно справиться с предстоящим интервью с работодателем») или общим («Я знаю, что со временем вы преодолеете свои проблемы и заживете полноценной жизнью»). Поощрение может выражать веру в способности пациента добиться изменений или справиться с проблемой в пределах короткого периода времени («Я уверен, что этим вечером вы сможете обойтись без спиртного») или в долговременном плане («Я уверен, что в конце концов вы избавитесь от пристрастия к алкоголю»). Как бы ни выражалось поощрение, для терапевта крайне важно не терять веру в пациента, а также непосредственно выражать свою надежду и уверенность.

Одна из самых распространенных ошибок, которую допускают как пациенты, так и терапевты, – недооценка реальных способностей и сил пациента. Некоторые терапевты, подобно своим подопечным, мечутся от недооценки к переоценке. Очень важно, чтобы поощрение было основано на реалистической оценке способностей пациента, а не зависело от настроения терапевта. Обычно полезно поощрять пациента сделать немного больше того, что он может сделать с легкостью. Таким образом, терапевт поощряет пациента делать нечто такое, что для него трудно. Вера в то, что пациент сможет с чем-то справиться, совсем не означает веры в то, что ему это будет легко. Часто пациент полагает, что не справится. В таком случае терапевт должен уравновесить направляющее ободрение, с одной стороны, и валидацию самоощущения пациента и его собственных способностей – с другой. Терапевт должен умело переходить от «Я думаю, сейчас вы сможете это сделать» к «Я думаю, вы сможете этому научиться».

Если пациент сопротивляется поощрению, обвиняя терапевта в непонимании, терапевт должен проанализировать поставленные им требования, не слишком ли они жесткие и определенные. В этом случае полезно вернуться к более общей форме поощрения и просто сказать, что терапевт верит в пациента, уверен в нем или верит в то, что он найдет какой-то выход из ситуации. Может быть полезно обсудить с пациентом дилемму, которая возникнет, если пациент будет все время принимать веру терапевта в его силы за непонимание. Что же в таком случае остается делать терапевту? Перестать верить в пациента?

Терапевт может излишне сосредоточиться на помощи пациенту в достижении осознания и понимания собственных неадаптивных паттернов мышления, проблемных эмоций и дисфункциональных поведенческих паттернов. Поэтому очень важно, чтобы сосредоточение на проблемах сменялось сосредоточением на поощрении способностей пациента. Полезно при этом обращать внимание пациента на его конкретные способности.

Как уже упоминалось в главе 3, пациенты с ПРЛ часто принимают теорию собственной «фатальной недостаточности». Они полагают, что у них нет и никогда не будет чего-то, что необходимо для преодоления трудностей. Терапевт должен время от времени давать пациенту понять, что он обладает всем необходимым, чтобы справиться со своими трудностями. С такой точки зрения, проблема заключается скорее в недостаточном развитии, чем в наличии неких существенных и не подлежащих исправлению изъянов. Таким образом, эта стратегия направлена на то, чтобы ненавязчиво утвердить внутреннюю силу пациента, присутствие «мудрого Я». Поскольку те качества, о которых говорит терапевт, не подлежат непосредственному, внешнему наблюдению, терапевт ни в коем случае не должен пытаться доказать истинность такого утверждения. Достаточно такой формулы, как «Я просто знаю, что это правда» или «Я просто чувствую это». Поскольку пациент с ПРЛ часто ощущает необходимость подтвердить истинность любых мыслей или эмоций, которые он переживает, подобные слова терапевта могут смоделировать для пациента приемлемость и допустимость интуитивного знания. Если пациент оспаривает поощрение, терапевт всегда может вернуться к данной стратегии.

Специалисту следует время от времени выражать свою веру в терапевтические отношения. Это может быть даже более ободряющим и стимулирующим для пациента, чем вера в него. Если пациент верит в терапевта и терапевт верит в пациента, вера в их рабочий альянс может быть хорошим синтезом. Пациенты часто сомневаются в том, что терапия может им помочь. Некоторые прямо говорят об этом терапевту, другие держат свои сомнения при себе. Однако в любом случае очень полезно напоминать пациенту о том, что специалист верит в терапию и в действенность их терапевтических отношений. Не следует недооценивать эффективность этого простого утверждения, даже несмотря на то, что пациент может спорить и не соглашаться.

Стратегии эмоциональной, поведенческой и когнитивной валидации, которые обсуждались выше, вполне уместны в контексте направляющего ободрения.

Когда терапевт применяет стратегии направляющего ободрения, пациент часто ссылается на выражение недоверия к нему или критику со стороны других людей как оправдание безнадежности и отсутствия веры в себя. Терапевт должен указывать пациенту на то, что независимо от уместности или неуместности внешней критики она вовсе не говорит о безнадежности пациента. Терапевт может (если будет искренен) опровергнуть критику. Не следует игнорировать какие-либо отрицательные чувства, которые может выражать пациент, реагируя на внешнюю критику. Такие эмоциональные реакции вполне объяснимы, и терапевт должен сообщать пациенту о своем понимании его эмоций.

Похвала поведению пациента может подкреплять данное поведение и стимулировать пациента. Терапевт должен сделать все возможное, чтобы найти и подчеркнуть свидетельство прогресса и улучшения. Сфера, в которой всегда можно найти основание для похвалы, – упорство и стойкость пациента в работе над своими проблемами. Ведь пациент продолжает терапию, не оставляет ее вопреки всем препятствиям и трудностям. Пациент с ПРЛ часто воспринимает похвалу как угрозу своему будущему благополучию (подробнее об этом я буду говорить в следующей главе). Чтобы эта разновидность техники направляющего ободрения была эффективной, терапевт должен успокоить пациента. То, как специалист будет успокаивать пациента, зависит, конечно, от характера угрозы. Например, если похвала может интерпретироваться как угроза завершения терапии, терапевт может добавить: «Но я знаю, что вы по-прежнему нуждаетесь в помощи». Если похвала связывается со слишком высокими ожиданиями со стороны терапевта в будущем, специалист может сказать: «Я знаю, как это трудно»; и т. д.

Некоторые пациенты с ПРЛ постоянно нуждаются в утешении. У терапевта часто возникает ощущение, что сколько бы он ни утешал и ни успокаивал пациента, все напрасно. Такое явление, если оно имеет место, квалифицируется как препятствующее терапии поведение и требует непосредственного внимания. Похвала и утешение должны постепенно сокращаться по мере того, как пациент учится принимать и успокаивать себя (подробнее об этом – в главе 10). Это особенно важно на третьем этапе терапии (подробнее об этом написано в главе 6), когда основной целью становится самоуважение.

Иногда пациент реагирует на направляющее ободрение, заявляя, что ему трудно поверить в искренность терапевта. Первым откликом должно быть признание недостатка или отсутствия доверия. Правила терапии настолько отличаются от правил других отношений, что неуверенность пациента вполне понятна. По крайней мере, непонятно, имеют ли похвала, поощрение и направляющее ободрение терапевта такое же значение и такую же ценность, как и эквивалентное поведение со стороны членов естественного окружения пациента. В конце концов, терапевту ведь платят за то, чтобы он хвалил, поощрял и направлял пациента. Чтобы завоевать доверие пациента, необходимо время, и признание этого факта может быть действенным средством валидации пациента.

Во-вторых, очень важно, чтобы при направляющем ободрении терапевт оставался реалистом. Чтобы объяснить это членам своей консультативной группы по обсуждению клинических случаев, я развиваю пример с ребенком, оказавшимся под обломками здания.

Вернемся к ситуации с землетрясением. Теперь известно, что ноги ребенка придавлены огромной плитой, которая сломала кости девочки и пригвоздила ее к земле. Стали бы вы настаивать на том, чтобы она ползла, и убеждать, что она может это сделать? Нет, вы бы стали ее успокаивать. Вы бы стали ее утешать. Вы стали бы просить о помощи других людей или остались бы рядом с девочкой, несмотря на грозящую вам опасность. Именно такой баланс необходим при направляющем ободрении.

Эффективность направляющего ободрения зависит от реалистичности целей. Бесполезно говорить пациенту, что он может сделать все, что захочет, если в данной ситуации его шансы на достижение хотя бы минимального успеха ограничены. Хотя уверенность терапевта в общей способности пациента к преодолению трудностей всегда оправдана, вера в способность пациента к достижению определенных целей должна выверяться реальным положением дел.

Если спортивная команда ведет в счете, тренер все-таки не покидает стадион, а ждет окончания игры. Точно так же важно, чтобы терапевт всегда был достаточно близко, чтобы помочь пациенту, когда он попадет в сложную ситуацию. Если терапевт говорит пациенту, что он может сделать что-то самостоятельно, после чего оставляет его одного, вместо того чтобы остаться рядом, вполне понятно, что пациенту будет трудно доверять такому терапевту. Большинство занятых людей избавляются от других, говоря им: «Я вам не нужен» или «Вы без меня справитесь». Поэтому терапевту следует быть очень внимательным, чтобы избежать подобной привычки.

Важность валидации в ДПТ трудно переоценить. Многие проблемы в терапии возникают из-за недостаточной валидации и чрезмерного акцента на изменении. Общее правило – помнить о том, что всякая стратегия изменения должна сопровождаться валидацией. Зачастую чрезмерный акцент на изменении вызван желанием клинициста как можно быстрее облегчить страдания пациента; терапевту, как и пациенту, трудно переносить дистресс. Валидация в ДПТ выполняет многие функции. Валидация успокаивает пациента в трудные периоды. При умелом использовании валидация укрепляет терапевтический контакт пациента и терапевта. Пациент чувствует понимание и поддержку со стороны терапевта. Терапевт повышает свою эмпатию. Валидация со стороны терапевта учит пациента не отступать именно в тот момент, когда он уже готов сдаться.

Глава 9. Базовые стратегии: решение проблем

Стратегии решения проблем относятся к основным стратегиям изменения в ДПТ. Любые виды дисфункционального поведения – как в контексте психотерапевтических сеансов, так и вне их – рассматриваются в ДПТ как проблемы, требующие разрешения (или, с другой стороны, как неправильные решения возникающих проблем). Стратегии решения проблем при работе с пограничными индивидами рассчитаны на стимуляцию активного подхода для противостояния пассивным реакциям и беспомощности, характерным для данной категории пациентов.

На первом уровне вся программа ДПТ может рассматриваться как метод решения проблем. Проблема, которую нужно решить, – жизнь пациента в целом; способ разрешения – использование ДПТ. Эффективность решения проблем в данном случае зависит от того, насколько ДПТ подходит для работы с данным индивидом. Эмпирические данные показывают, что ДПТ лучше всего подходит для лечения пациентов с ПРЛ, находящихся в тяжелом состоянии. ДПТ может подходить или не подходить для работы с другими категориями пациентов.

ДПТ – чрезвычайно гибкий терапевтический метод, который включает многие стратегии и процедуры. Второй уровень решения проблем – выяснение того, какие именно стратегии и процедуры следует применять для решения определенной проблемы конкретного пациента в данный момент. Самое главное, терапевт должен выяснить, какие именно стратегии изменения могут стать наиболее действенными. Эффективность решения проблем в этом случае зависит от того, насколько верно терапевт сумеет установить причины возникновения и сохранения проблемного поведения, которое подлежит изменению. На этом уровне решение проблем подразумевает применение определенных процедур изменения. Четыре основные процедуры изменения, применяемые в ДПТ (причинно-следственное управление, тренинг поведенческих навыков, когнитивная модификация и терапевтическая экспозиция), описаны в следующих двух главах.

На третьем уровне наступает черед конкретных проблем, возникающих в ежедневной жизни пациента. Психотерапевтический сеанс ДПТ часто начинается с описания пациентом событий, произошедших за последнюю неделю. Поводом к описанию может быть обсуждение дневниковых карточек или вопросы терапевта относительно суицидальных мыслей либо парасуицидального поведения в течение нескольких последних дней. На первых стадиях обсуждения пациент может описывать ситуации, включающие эмоции, мысли или действия, которые он не мог контролировать. Или же пациент может рассказать о проблемах, на которые он отреагировал суицидальным или иным дисфункциональным поведением. Если проблема остается актуальной, пациент может представить план действий (суицидальных либо несуицидальных), которому он намерен следовать, но который, по мнению терапевта, может быть импульсивным или дисфункциональным.

Обычно проблема пациента не столь четко сформулирована, как может показаться из сказанного выше. Иногда информацию приходится, образно говоря, «вытягивать клещами» – особенно в том случае, когда пациент полагает, что проблема уже разрешена, и хочет перейти к следующей проблеме. (Например, пациент уже «решил» свою проблему с помощью парасуицидального поведения.) В других случаях проблемы пациента могут быть представлены на фоне выплеснутых наружу эмоций – гнева, отчаяния, тревоги или уныния. В такой ситуации задача терапевта – добиться от пациента усилия к сотрудничеству для разработки и применения новых, более действенных способов решения его проблем. Эффективность решения в этом случае зависит от способности терапевта и пациента выработать решение конкретной проблемы, а также реализовать это решение на практике.

При работе с пограничными пациентами очень важно понимать закономерности влияния настроения на решение проблем. Как я уже неоднократно упоминала, для пациентов с ПРЛ характерны непредсказуемые и частые перемены настроения. Плохое настроение – основная эмоциональная тональность хронически суицидальных пациентов с ПРЛ, однако все пограничные пациенты восприимчивы к любым эмоционально-значимым видам терапевтического поведения. Таким образом, плохое настроение пациента часто может повышаться, а хорошее – портиться под влиянием неумышленных или случайных действий и слов терапевта.

Решение проблем, когнитивная гибкость и настроение неразрывно связаны. Когнитивная гибкость соотносится со способностью активно выбирать когнитивные стратегии, которые соответствуют определенным задачам на определенном этапе, адаптироваться к окружению, а также находить творческие, но адекватные решения проблем (Berg & Sternberg, 1985; Showers & Cantor, 1985; Simon, 1990). Таким образом, способность анализировать проблемы (особенно те аспекты собственного поведения и окружения, которые имеют отношение к данной проблеме) и вырабатывать эффективные решения требует определенного уровня когнитивной гибкости. Некоторые исследования убедительно показывают, что положительное настроение способствует когнитивной гибкости и, соответственно, решению проблем в целом.

Хорошее настроение повышает способность индивида разрабатывать множественные, альтернативные истолкования определенной ситуации и находить взаимосвязи и сходство между ними или различия в зависимости от ситуации (Murray, Sujan, Hirt, & Sujan, 1990; Showers & Cantor, 1985). Эти способности в свою очередь выступают необходимым условием для сотрудничества с терапевтом при анализе и интерпретации поведенческих паттернов. Хорошее настроение также повышает креативность, в том числе генерирование решений проблем (Isen, Daubman, & Nowicki, 1987; Isen, Johnson, Mertz, & Robins, 1985). Индивиды в хорошем настроении, когда их просят придумать решения определенных проблем, организуют информацию не так, как другие, обнаруживают такие связи и отношения, которые не видят в другом эмоциональном состоянии, а также используют более творческие и интуитивные когнитивные стратегии (Fiedler, 1988). Оценка результатов, связанных с определенными моделями решения проблем, также зависит от настроения. Например, субъективная оценка риска и вероятности положительного или отрицательного исхода связана с соответствующим настроением индивида в момент оценки (обзор литературы по данному вопросу можно найти в: Williams, 1993).

Все эти моменты очень важно помнить при использовании стратегий решения проблем в работе с пограничными пациентами. В частности, терапевту нужно быть готовым к тому, что решение проблем зачастую будет проходить медленнее и окажется более трудным, чем при работе со многими другими категориями пациентов. Особенно важной может быть потребность в сочувствующем понимании и терапевтических вмешательствах, направленных на повышение настроения во время решения проблем. Эффективность стратегий валидации отчасти зависит от их способности повышать настроение. Понимание этой закономерности терапевтом и мысленное напоминание об этом себе при работе с пациентом может предупредить неадекватные интерпретации пассивности пациента в решении проблем или отрицательного отношения к предлагаемым решениям как нежелания изменяться или недостаточного старания.

Первоочередная задача терапевта – сориентировать пациента на осмысление неадаптивного поведения как фактического результата неадекватных попыток разрешения проблем. С помощью терапевта эти проблемы можно разрешить более функциональным и адаптивным способом. Шесть групп проблемно-ориентированных стратегий, которые обсуждаются в настоящей главе (поведенческий анализ, стратегии инсайта, дидактические стратегии, анализ решений, ориентирующие стратегии и стратегии обязательств), могут применяться повторно по мере возникновения или представления новых проблем. В некоторых случаях при работе над одной и той же проблемой варьируется набор стратегий и/или происходит повторение некоторых элементов (иногда многократно). Применение стратегий решения проблем в более широкой ситуации выбора ДПТ как терапевтического метода для определенного индивида подробнее обсуждается в главе 14.

Процесс решения проблем включает две стадии: 1) понимание и принятие имеющейся проблемы и 2) попытка выработать, оценить и внедрить альтернативные решения, которые могли быть использованы или могут использоваться в подобных проблемных ситуациях в будущем. Стадия принятия подразумевает поведенческий анализ, стратегии инсайта и дидактические стратегии; вторая стадия, нацеленная на изменение, подразумевает анализ решений, ориентирующие стратегии и стратегии обязательств.

Хотя это может показаться само собой разумеющимся, решение проблем прежде всего требует принять факт существования проблемы. Как уже упоминалось, терапевтическое изменение возможно только при принятии существующего положения вещей. Что касается индивидов с ПРЛ, решение проблем чрезвычайно затрудняется из-за характерной тенденции этой категории пациентов отрицательно воспринимать себя, а также их неспособности регулировать последующий эмоциональный дистресс. С одной стороны, пациентам с ПРЛ трудно правильно определять средовые проблемы. Как правило, они склонны считать себя в определенной степени виноватыми и ответственными за возникновение этих проблем. С другой стороны, эта воспринимаемая вина настолько невыносима, что пациенты нередко реагируют на нее, подавляя процессы самоанализа. Часто необходимы многократные попытки исправления ошибок в диалектическом мышлении, которые могли привести к описанной выше позиции пациента и ее эмоциональным последствиям, прежде чем он сможет признать факт существования болезненных проблем. Стратегии валидации, описанные в главе 8, а также стратегии негативной коммуникации, описанные в главе 12, способствуют этому процессу без подкрепления суицидального или иного экстремального поведения.

Поведенческий анализ требует цепного анализа событий и ситуативных факторов, предшествующих определенной проблемной реакции и следующих за нею. Это подробный анализ, при котором большое внимание уделяется воздействию на окружение когнитивных, эмоциональных и поведенческих реакций пациента. Стратегии инсайта, отделенные от поведенческого анализа условно, для удобства рассмотрения, включают наблюдение и обозначение поведенческих паттернов и особенностей ситуации во времени. Анализ проблемы проводится в некритической форме, при этом уделяется внимание тенденции пациента испытывать панику и одновременно выносить жесткие, безапелляционные суждения всякий раз, когда поведение или результаты поведения не соответствуют ожидаемым или желаемым. Как правило, цель этих суждений меняется, пациент переключается (подчас с молниеносной быстротой) с себя как виновника проблем на среду или других людей как единственный источник проблемы. И в первом, и во втором случае терапевт дает пациенту дидактическую информацию о характеристиках поведения людей в целом и индивидов с ПРЛ в частности. Эта информация нормализует поведение пациента и служит источником гипотез относительно факторов, поддерживающих поведение пациента, а также факторов, которые могут способствовать процессу изменения. Вторая стадия решения проблем начинается с выработки и оценки альтернативных решений, которые могут быть использованы в будущем. Как только определяется диапазон решений, терапевт и пациент выясняют, что требуется для практической реализации процедур изменения, т. е. терапевт ориентирует пациента на изменение. Наконец, терапевт и пациент принимают на себя обязательство применять выработанные решения. Я говорю о стратегиях обязательств в последнюю очередь для удобства объяснения; фактически стратегии обязательств предваряют, сопровождают процедуры изменения и следуют за ними.