Читать книгу "Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!"

Глава 9,
в которой на поиски клада бросились все, да не все

Неприятности начались уже на этапе библиотеки. Нашли они нас в виде Вероники и Глеция, наших вечных врагов. Появившихся не вовремя, когда мы склонились над найденной картой и строили догадки, продвигая Люсю к правильной.

– А что тут у нас? – выхватил незамеченный нами вовремя Глеций у нас из-под носа карту. – Ух ты, карта клада! Вероника, глянь!

Этот недоумок привлек внимание всей библиотеки. Естественно, картой заинтересовались все. А наши доводы, что карта наша, так как нашли ее мы, были отвергнуты. Если она вывалилась из библиотечной книги, значит, она общая – посчитали алчные студенты.

Пришлось играть по новым правилам. Мы разделились на команды. Их было четыре. Наша с девчонками, в которую потом должны были войти наши мальчики. Вторая – во главе с Вероникой и Глецием, к которым присоединились еще несколько студентов. И остальные две сформировались из присутствующих.

Сделав магические копии карты на четыре команды, мы все разошлись, чтобы заняться поисками сокровищ. Я не сильно волновалась, потому что у нас была фора: мы-то в отличие от остальных точно знали, где зарыт клад. И должны успеть раньше всех.

Срочно вызвав ребят, я объяснила им проблему, и мы быстро принялись за дело. «Расшифровывать» карту пришлось в ускоренном режиме, все показали себя очень догадливыми и умными, словно ежедневно занимались кладоискательством.

Кантора я попросила примкнуть к команде Вероники и Глеция, чтобы держать под контролем ситуацию и задерживать и запутывать их по мере сил. Кантор для такой роли подходил, потому что Вероника была в него влюблена, из-за этого меня ненавидела и строила козни.

Мы выбежали на улицу и напоролись на мрачного магистра Сухариэриела, который остановил нас жестом и тяжелым взглядом обвел каждого. Мы сглотнули. Такой взгляд не предвещал ничего хорошего. И точно.

– Досифея и Кантор, со мной, – позвал он и пошел в противоположную от нужной нам сторону.

Мы с Кантором настороженно переглянулись.

– Э-э, магистр Сухариэриел, мы сейчас очень спешим, можно мы к вам попозже подойдем? – спросил Кантор, а я усиленно закивала.

Эльф обернулся.

– Нет, дорогие мои. У меня возникли срочные вопросы по фейолийи и ее почкам. Вам же даже ночью из-за нее не спалось, вот и мне теперь… больше ни о чем не думается. Пойдемте, пойдемте, – настоятельно позвал он нас с собой.

Мы переглянулись с ребятами, я махнула им рукой. Мол, справляйтесь сами, без нас. Я готова была и за Кантора ответить, он нужнее в команде противника, но магистр недвусмысленно дал понять, что спрос будет с обоих.

Эльф привел нас в свой кабинет декана в башне магии жизни и смерти. При подходе к башне эльф дотронулся до нее, и она обзавелась уродливым, вызывающим чувство напряжения и безотчетного ужаса рисунком в изломанных абстрактных линиях и кляксах[5]5
  Маги жизни и некроманты постоянно соревнуются, окрашивая башню, в которой проходят занятия и у тех и у других, в свои цвета. Это что-то вроде ритуала.


[Закрыть].

– Это мое настроение сегодня, – отметил эльф, нагнетая обстановку.

Мы с Кантором переглянулись. Если речь пойдет о вчерашнем, то есть ночном происшествии, я провалюсь со стыда. Не знаю куда, но точно куда-нибудь провалюсь. Уже с утра, как нахлынули воспоминания, чувство стыда накрыло с головой. Мы с соседками уставились друг на друга и дружно застонали.

– О нет, – закрыла лицо руками Алеора. – Скажи, что мне все это приснилось. Мы. Вломились. К магистру. В дом. О-о-о-о-о, а-а-а-а-а, – застонала она горько.

– Да, Алеора, мы сделали это, – мрачно подтвердила я.

Мы скрестили взгляды на Люсе. Упрекать попаданку в том, что это по ее вине все случилось, язык не поворачивался. Но все же, но все же…

– Девочки, простите, это я виновата, – правильно поняла наши взгляды соседка и сразу запросила прощения.

– Все виноваты, – отрезала я справедливо. – Нас никто не заставлял. Но как теперь смотреть эльфу в глаза? – мрачно задала я риторический вопрос. – Все, пить больше не будем. Ни-ни, – зареклась я.

– Зато какой он был… красивый… – Люся мечтательно прижала руки к груди. – Когда я б его в таком виде увидела? Девочки, я, кажется, влюбилась!

– Кажется? – уточнила я. – Нам так с первой нашей встречи кажется.

– Нет, я серьезно. То было еще не по-настоящему, просто восхищение. А сейчас я пропала.

Все, Люся витала в облаках. Я переглянулась с Алеорой, тяжело вздохнула.

– Ты поэтому вчера грустила? – спросила я Люсю.

– Да, вчера стало тоскливо, но сегодня я преисполнена любви, – кивнула она.

– А Мегакрут как же? – спросила Алеора.

Люся спустилась на бренную землю.

– А что Мегакрут? – проворчала она. – Я вижу его отношение и очень ценю, но я не люблю его. Согласна быть другом.

– Нужна ему твоя дружба, – фыркнула Алеора.

– Но что мне делать, если я не люблю его? – развела руками Люся. – Сердцу ведь не прикажешь.

– Но и магистр никогда не ответит на твои чувства! Какой смысл страдать? – заспорила Алеора.

– А ты, ты сама можешь заставить себя не любить кого-то? – запальчиво спросила Люся.

Алеора вспыхнула, засунула ноги в тапки и помчалась в ванную, тем самым прекратив спор. Люся вопросительно на меня посмотрела.

– Что-то не так?

– Не знаю. – Я задумчиво пожала плечами. – Не обращай внимания.

И вот сидим мы с Кантором напротив магистра, а он сверлит нас взглядом.

– Досифея, что ты знаешь о темных эльфах? – начал издалека магистр.

– Они могут выпить жизнь, – не на шутку испугалась я. К чему такой вопрос?

Сухариэриел блеснул глазами и ухмыльнулся, как будто ему понравился мой вариант ответа.

– Если говорить не о магии, а о физических особенностях, Досифея. И не разочаровывай меня хоть сейчас. Подумай.

Я сглотнула и еле слышно просипела:

– Темные эльфы видят ночью как днем, – вздохнула я и понурила голову.

– Да, Досифея. Почему принял участие в этом Кантор, я понимаю. Это его не оправдывает, но хотя бы мне понятно. О чем думала ваша женская компания в тот момент, мне неясно. Наказание вам я придумаю позже, но у нас есть проблема посерьезней. Мне нужен внятный рассказ о происшедшем, кто заходил в мой дом. Начни с начала.

Пока магистр выговаривал, я сидела, опустив голову и сгорая от стыда. На последних словах подняла голову. Он же правда не думает, что я кого-то выдам?

– Мы просто хотели забрать Люсину свечку, потому что она не удалась и Люся не хотела, чтобы вы потом ее ругали, даже про себя. Вы ведь понимаете, ей важно выглядеть в ваших глазах положительно? – И я выдала самую жалобную моську из своего арсенала.

– Понимаю. А также чувствую, как начинаю заводиться от мысли, что мы так и будем ходить вокруг да около. А когда я не в настроении, у меня разыгрывается фантазия. Очень хорошо придумываются изощренные наказания провинившимся студентам. – И эльф отбил нервную дробь костяшками пальцев по столу.

У-у, влипла так влипла. Нет, точно больше ни капли бальзама в рот, ни-ни. Научусь снимать стресс Рагнаровыми методами, упражнениями и тренировками.

– Магистр, может, вы скажете, что произошло? – вступился Кантор, переводя огонь на себя.

Эльф покрутил в руке кристалл связи, который лежал перед ним на столе. Словно раздумывал, отвечать или нет.

– У меня в комнате был василисуш. Он исчез.

Ох, вот это дела! Василисуши – магические животные, обитающие в лесах эльфов. Они питаются жизненной магией, которую эльфы дарят окружающей природе. Как они доподлинно выглядят, не знает, наверное, никто. Василисуши обладают магией иллюзии и могут принять вид любого животного, которого встречали в своей жизни.

Чем больше размер животного, тем больше им требовалось магии, поэтому они редко принимали вид какого-то крупного зверя. Чаще мелкого грызуна или вовсе насекомого. Но иногда, чтобы позабавиться и напугать кого-то или для сохранения своей жизни, могли перекинуться и в какого-то дикого хищника, который был им знаком.

Как у многих магических животных, характер у василисушей был не сахар. Если ты сразу не понял, что перед тобой василисуш, а не обычный заяц, к примеру, то понимал это из-за последствий от встречи с ним.

Василисуши любили плеваться, они накапливали слюну и выплевывали ее комок так, что она растекалась по жертве вязкой жижей. Но это еще полбеды. Слюна их красилась и на несколько суток оставляла цветные пятна на теле или одежде, смотря куда попадет. Никакими магическими средствами их не скрыть, так как сама их природа была магической. В общем, тот еще лапушка.

Но и это не все проблемы, что создавала встреча с василисушем. Со слюной василисуш как бы тебя помечал, и, пока следы от пятен не сходили сами собой, он был к тебе привязан магической нитью.

Он возводил тебя в ранг хозяина. Но хозяина без прав, с одними обязанностями. Василисуш находил тебя и начинал требовать заботы: еды, мягкой постели, ласки и магической подпитки. В общем, садился на голову в прямом и переносном смысле. Несмотря на то что свою магическую сущность он подпитывал магией, в облике выбранного зверя он любил полакомиться той же пищей, что и сам зверь, чей облик он принял. Причем обладал, мягко сказать, прожорливостью. И капризным характером. Если что не по его – плюнет, не посмотрит, что хозяин.

Обидеть василисуша нельзя – ни убить, ни прогнать. Он охранялся законом. Естественным путем они не размножались и были бесполыми существами, рождались же при каких-то магических феноменах. Такие всплески магии иногда бывают в природе – их называют магическими вспышками или затмениями, или когда происходят какие-то выбросы неестественным путем, как было, например, в пору того же Эпиштена при его опытах. Поэтому после такого магического феномена говорят: где-то василисуш родился.

Раньше им помогали феи и поддерживали постоянную численность их популяции, но после того как феи ушли, василисуши вырождаются, они стали редким, исчезающим видом на грани вымирания. А польза от них тоже есть. Их слюна, как ни странно, обладает полезными магическими свойствами и входит в состав многих зелий и ритуалов. Высоко ценится магами и стоит очень дорого.

Но в неволе василисуши тоже не живут. От хозяина они уходят, как только им надоедает сытая жизнь или что-то не понравится. Уйдет и не попрощается, превратится в жучка, и ни в какой клетке не удержишь. Да и нельзя их держать в неволе, подсудное дело, если узнают.

Единственные, кто с ними мог справиться, – темные эльфы. Они подчиняли магию василисуша своей. И главное, темные эльфы могли убрать последствия плевков василисушей, цветные пятна. Если хотели, конечно.

Теперь благодаря нам где-то по территории академии бродит неприкаянный василисуш. Впору хвататься за голову! Что я и сделала, выражая полное раскаяние и ужас от произошедшего.

– А отследить и поймать вы его не можете? – озабоченно спросил Кантор.

Он вряд ли встречался с василисушем, но при обучении студентам, конечно, рассказывали о магических животных. Впрочем, я хоть и бывала у эльфов, видела василисуша тоже издалека, и выглядел он тогда обычным зверем в барсучьем облике.

– Нет, пока он не даст о себе знать, – нахмурился магистр. – Но он умный и сейчас будет осторожен. На несколько дней затаится. Кто входил в мой дом и выпустил василисуша?

Делать было нечего, пришлось рассказывать, раз такая ситуация.

– Заходила одна только Люся. Взяла свечку и сразу вышла. Но она ничего не говорила о василисуше.

– А она о нем знает? – скептически поинтересовался эльф и поднял бровь.

– Нет, конечно. Она мало что знает о нашем мире. Но она не говорила, что встречала какую-то зверушку.

Впрочем, обратила бы внимание Люся на обычного котика, если там его встретила?

– Последний раз он был птицей. Канарейкой в клетке, радовал своим пением, – ответил магистр.

– Хм, вы думаете, что Люся могла выпустить его из клетки? – предположили мы с Кантором.

– Почему нет? Что мы, в конечном счете, знаем о попаданцах? Что у них в голове? Может, в их мире держать птиц в клетках преступление?

– Почему она тогда не сказала? Люся мне кажется простодушной девушкой, – ответила я.

– Ты так хорошо ее знаешь? – усомнился эльф.

– Нет, но…

– Но в конечном счете есть факты. Проникновение в мой дом и исчезновение василисуша.

– Это да, – согласилась я, почесывая макушку. – Я спрошу у нее. Не будем сразу ее обвинять. Василисуш мог принять и другой облик, когда увидел Люсю. А Люся оценить ситуацию не могла. Особенно в том состоянии, в котором мы находились, – со смущением сказала я и покраснела от снова нахлынувшего стыда.

Да я сама в том состоянии не смогла бы оценить ситуацию и василисуша бы не заметила, пока он в меня не плюнул.

– Но никаких пятен я на ней не заметила, – вступилась я за соседку по комнате.

– Это еще ни о чем не говорит, – отрезал эльф. – Но если он сделал ей привязку, скоро появится у вас.

– Ой, мамочки, – пискнула я непроизвольно и поймала веселый взгляд Кантора и злую усмешку эльфа.

Он еще поругал нас, почитал лекцию о поведении и последствиях необдуманных поступков, но понял, что бесполезно, и отпустил с миром. Наказав смотреть в оба и, если василисуш даст о себе знать, сообщить сразу ему.

– О наказании я еще подумаю. Когда настроение будет особенно плохим, – напоследок бросил он нам, чтобы мы не расслаблялись.

Мы виновато кивнули, скорбно вздохнули и поторопились покинуть кабинет магистра.

– Где будем искать наших? – нетерпеливо спросила я, как только мы вышли за дверь. – К месту клада сразу пойдем?

– Да, скорее всего, мы найдем их там, – кивнул Кантор.

Ему, как и мне, не терпелось присоединиться к друзьям, и было досадно, что такое приключение проходит без нашего участия.

Глава 10,
в которой все ищут клад, а находят…

Но мы зря спешили, наша команда поджидала нас около башни. Расстроенные, понурые, они бродили отдельно друг от друга, не встречаясь глазами. В бок кольнуло нехорошее предчувствие.

– Что случилось? – потребовали мы с Кантором ответа, когда никто не спешил порадовать нас новостями.

– Клад нашла команда Вероники и Глеция, – сказал, как плюнул, Янтар.

– Что-о? – опешила я.

– Как такое получилось? – жестко спросил Кантор.

– Они успели первыми.

– Они нас задержали!

– Они нажаловались на нас стражам порядка, пожертвовав игроком команды.

– Тот обвинил нас в нападении на него с целью ограбления.

– Пока разбирались и нас отпустили, те уже успели добраться до места.

Полилась на нас информация со всех сторон.

– Эх, а я туда столько гелиодоров положил… треть своего состояния, – тихо, чтоб не услышала Люся, вздохнул гном.

– Я пожертвовал дорогой артефакт, – кивнул Эйдан.

– У меня двести монет тоже нелишними были, – зло проронил Янтар.

– Глеций у меня получит! – уже громко, для всех, заявил злой Васим.

Парни согласно поддакнули, да и девчонки мрачно кивнули. Мести хотелось всем.

– Они даже выиграть честно не смогли, – недовольно покачал головой Кайл.

Кантор поиграл желваками и решительно устремился в сторону центрального корпуса академии.

– Кантор, ты куда? – догнала я его.

– Я поговорю с Вероникой, – процедил Кантор.

– Зачем? – остановила я его. – Хочешь ей все объяснить? Так бесполезно. Ее этим не проймешь. Клад она не вернет, да и ни к чему это. Как мы Люсе объясним?

– Ты о ней слишком плохо думаешь, – укорил меня Кантор. – А объяснение найдется. Хотя бы потому, что выиграли нечестными методами.

– Это ты о ней слишком хорошо думаешь. Делай, как знаешь, – пожала я плечами. – Я попробую узнать у Люси про василисуша.

– Только не напугай ее. – Кантор улыбнулся мне и подарил взгляд, от которого по телу разлилось тепло.

– По-моему, ее как раз стоит напугать, – улыбнулась я в ответ. – Слишком бесстрашная.

– Осторожность в новом мире ей не помешает, – согласился Кантор, не прекращая ласкать взглядом мое лицо, задержался на губах. От чего те закололо иголочками.

– Фей… – позвал, выдохнув, Кантор.

– Фе-э-я-а! – раздался одновременно крик Васима, звавшего меня к себе.

Я закатила глаза. Кантор мне подмигнул, и мы разошлись в разные стороны.

Я подошла к своим.

– Давай придумывать месть Глецию и Веронике, – кровожадно сказал Янтар.

– Не буду, – ответила я.

– Что значит – не буду? – удивленно посмотрели на меня парни.

– У меня и так проблем выше крыши, – отмахнулась я. – Только Вероники с Глецием в списке мне не хватает. Когда-нибудь потом, когда представится подходящий случай. Или сами себя накажут с таким поведением.

– А я согласна с Фейкой, – вклинилась Люся. – Может, и не честно, но они победили. А у нас есть такое высказывание на Терре: «Победителей не судят».

Мегакрут посмотрел на Люсю с укором и тяжко вздохнул. Парни переглянулись.

– Ты тоже так считаешь? – агрессивно спросил Алеору Васим.

Ядвига сегодня не пришла, хотя собиралась принять участие, и Васим, видимо, решил отыграться на моей подруге. Та как-то сжалась, перевела взгляд на нас с Люсей, на парней и тихо сказала:

– Думаю, Фея права, сейчас не стоит нарываться. Отомстим, как представится случай.

– Трусиха! – выплюнул Васим. – У тебя свое мнение бывает?

Алеора еще больше сжалась и потупила взгляд.

– Свое – это такое, как твое? – заступилась я за подругу. – Если с твоим не совпадает, значит, это не ее мнение?

– Да она вообще не знает, чего хочет. Вечно как твоя тень, – не унимался Васим.

Алеора вспыхнула, закусила губу и убежала в слезах.

– Васим, да что с тобой?! – возмутилась я. – Чего ты к ней придираешься? Если она тебе нравится, это не лучший способ ее добиться, знаешь ли! Как дети малые, чесслово.

– Она мне нравится?! – изумился Васим. – Да с чего мне может нравиться та, у которой и собственного мнения нет?!

– Есть, Васим. Только ты, если так будешь себя вести, никогда его не узнаешь, – отрезала я и пошла за подругой.

Люся побежала за мной.

– По-моему, твой брат не знает, чего хочет, – сказала Люся по дороге. – Он разозлился, что Ядвига не пришла, и к Алеоре он явно неровно дышит.

– Да, это проблема, – нехотя признала я.

Брата я любила. Сейчас я злилась на него, потому что подругу я тоже любила, а он нарочно делает ей больно. Но Васим мой брат, я знаю его со всех сторон, с хорошей и плохой, как облупленного. Не могу на него долго злиться и обижаться. И слушать со стороны обвинения в его адрес тяжело. Хоть и справедливые. Мой брат сейчас ведет себя неправильно, но стремление защитить его от чужих нападок на уровне рефлекса. Мне не хотелось обсуждать с Люсей Васима.

– Люся, ты ночью, когда залезла к эльфу, кроме того, что взяла свечку, еще что-нибудь трогала? – сменила я тему.

– Нет, конечно. Кстати, да, совсем из головы вылетело из-за клада. А зачем вас магистр Сухариэриел с Кантором вызвал?

– У него пропала одна вещь…

– Да ты что?! – Люся остановилась и схватилась за сердце. – Божечки мои… – Она закрыла лицо руками. – И он теперь будет думать на меня?

На лице ее был написан такой священный ужас, что я даже не решилась продолжить свою мысль. А ведь как-то хотела подвести ее к рассказу о василисуше. Но какая будет реакция тогда? Может, лучше оставить в неведении?

– Необязательно, – попыталась я ее успокоить. – У него, как я поняла, живет в доме какой-то зверь. Это мог сделать он. Только не поняла какой, – осторожно подвела я разговор к интересующей меня информации.

– Зверь? Не помню… вроде нет…

– А птица? Видела ли ты у него какую птичку? Они тоже любят сверкающее куда-нибудь заныкать.

– Нет, птицу точно не видела.

– Люся, а у вас птиц дома на Терре держат?

– Держат. Маленьких, певчих. Еще попугаев, они могут быть и крупными. А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно, – пожала я плечами. – А как их держат? У нас некоторых птиц и животных в клетках держат.

– Да, у нас тоже – тех, кто может убежать и улететь, те же птицы или хомяки, – пожала плечами Люся. – А рыбок в аквариуме.

– Понятно. А если бы у эльфа кошка была, ты бы обратила на нее внимание?

– Не знаю, если бы она мне в ноги кинулась, конечно. – Люся беспечно пожала плечами. – Ты пойми, я нервничала, торопилась, искала свечку… ой! – встрепенулась попаданка и я вместе с ней.

– Что?!

– Около свечки паучок сидел. Крупный такой. Я его отогнала, а он меня укусил. Я и забыла, глянь!

Она сунула мне под нос руку, где в ямке между большим и указательным пальцем виднелась черная точка от укуса. Так кусает паукорог, имеющий длинное жало, на которое насаживает своих жертв. Может и надоедливого гостя укусить. И тут я не могла сказать, кто это был. Мог быть и василисуш. Но укус выглядел как настоящий, вполне мог оказаться и настоящий паукорог.

– Ох, Люся, ты должна сразу сообщать о таких вещах, – пожурила я попаданку, – хорошо паукорог не ядовит. А если бы это был тарантуйка?

– Кто это? – испуганно спросила Люся и покосилась на укус.

– Ядовитое насекомое, – не стала я рассказывать все ужасы от последствия его укуса. Успеется, узнает. Тем более встретить их здесь маловероятно.

– Да, я поняла, прости, – повинилась Люся. – Я в чужом мире. Должна быть осторожна. И бла-бла-бла…

Она тяжело вздохнула и понурилась.

– Тебе здесь плохо? – заволновалась я.

– Я не дома, Фей, – только и сказала она. – Я успокаиваю себя, что могло быть и хуже. Но я скучаю по дому, по родным…

Она отвернулась, вытирая набежавшие слезы.

– Лю-уся, – позвала я ее и обняла. – Мы тебя любим. Пока ты не заведешь свою семью, мы твоя семья.

Люся повернулась, обняла меня и расплакалась, взахлеб, от души.

– Прости, я не должна была…

– Все нормально. – Я погладила ее по спине. – Любой из нас на твоем месте сошел бы с ума. А ты молодец, держишься.

– Куда деваться? – Она отстранилась, вытирая слезы, и попыталась улыбнуться. – Попаданцы с Земли так просто не сдаются.

А я краем глаза заметила, как с сочувствием смотрят на нас и переговариваются парни, которые поплелись за нами следом. Мегакрут хотел подойти, но я сделала ему знак, что пока не надо, Люся должна успокоиться.

Но попаданцы с Земли не просто не сдаются. Они еще и постоянно устраивают сюрпризы!

Когда мы пришли в комнату, я принялась отвлекать Алеору от грустных мыслей и извиняться за брата. Люся переоделась и куда-то засобиралась.

– Твой разговор о животных натолкнул меня на одну мысль. Не бойся, это точно безопасно, – успокоила она меня и ушла.

Через какое-то время в дверь постучали. Это пришли Вероника и Кантор.

– Кантор рассказал мне о вашем плане. Зря не сказали, мы бы тогда не стали мешать. Против попаданки я ничего не имею. Вещи из клада я все верну, мне чужого не надо. – Она надменно вскинула бровь.

Я пожала плечами. Ну и хорошо, ну и ладно. Не думает же она, что я буду ей аплодировать. Но Кантор смотрел на Веронику с улыбкой, словно подбадривая.

– Это еще не все, – повернулся он ко мне. – Вероника проявила инициативу, она поможет Люсе.

Правда, что ли? Я недоверчиво посмотрела на нашу красавицу.

Ободренная улыбкой Кантора, Вероника продолжила:

– Кантор сказал, Люсе нужна работа, а мой родственник служит в департаменте попаданцев. За рассказы о ее мире он будет выплачивать приличное вознаграждение. Это куда выгоднее любой другой работы, что она может найти. Там правда очень неплохие деньги, – кивнула она.

Ну надо же.

– Спасибо, – кивнула я. – Для Люси это хороший выход.

Мы обе посмотрели на Кантора, это все, мол?

– Спасибо, Вероника, я в тебя верил, – тоже кивнул ей Кантор.

Вероника расцвела.

– Ну, пойдем? – позвала она его на выход.

– Мм… я хотел кое-что спросить у Досифеи, – сказал Кантор.

– Ладно, – кивнула та. – Тогда я спрошу тебя при них, чтобы не было потом разговоров за спиной. Кантор, ты пойдешь со мной на праздник?

Вероника вызывающе, словно шагнула в пропасть, посмотрела на Кантора. Я даже где-то восхитилась ее смелостью. Я бы так не смогла, при всех, при сопернице.

– Вообще-то я уже пригласил Досифею, – ответил Кантор.

– Но она же не пойдет с тобой, – уверенно сказала Вероника.

И оба посмотрели на меня с надеждой. Только одна на отказ, другой на согласие.

– Да… Кантор меня пригласил… это правда… – замялась я и выдохнула: – И я решила принять его приглашение.

Кантор засиял и светло мне улыбнулся. Вероника бросила на нас взгляд, полный обиды, и со слезами на глазах выбежала из комнаты.

Эх, какой-то сегодня день пролитых девичьих слез. Все по очереди поплакали: я, Алеора, Люся, теперь вот Вероника.

– Как я счастлив, Фейка. – Кантор схватил и закружил меня по комнате. – Спасибо!

– Кантор, ты помнишь, о чем мы говорили, когда ты сделал приглашение? – спросила я и попыталась придать голосу и лицу строгости, хотя плохо получалось, глядя на счастливого Кантора.

Он тут же отпустил меня, убрал руки за спину и, продолжая сиять, ответил:

– Да, конечно, я все помню. Не волнуйся. Это тебя ни к чему не обязывает. Друзья. Просто друзья.

Последние слова он выговорил мне прямо в губы, приблизившись вплотную. И это было… волнующе. Он ушел, а Алеора уставилась на меня во все глаза:

– Кантор?

– Да, а что?

– А как же Ашшур?

– А Ашшур мне сегодня отказал, когда я его пригласила, – ответила я. – И это правильно. Что мне о нем думать? Мы с ним не пара.

Алеора покачала головой. Но обсудить это мы не успели.

– Девчонки, помогите! – услышали мы из-за двери.

Поторопились открыть и увидели взмыленную Люсю с аквариумом в руках.

Она прошла в комнату и поставила аквариум на стол. В аквариуме копошились… мыши. Много мышей.

– Вот, – довольно сияя, Люся показала жестом на аквариум. – Мой будущий заработок.

– Ты серьезно? – поинтересовались мы.

– Еще как. Уф, устала, пока тащила, сейчас отдышусь… и поясню.

– А зачем тащила-то? С помощью магии бы доставила, – недоумевала Алеора.

Люся подняла на нее глаза и застонала.

– Собака… Точно. Никак не привыкну… Короче, у вас мышей, как и у нас, любят использовать в науке. У нас ставят опыты, у вас они часто используются в ритуалах в качестве жертв, и некоторые ингредиенты, как хвост, усы и уши, используются зельеварителями, так?

– Так, – поморщились мы, глядя на бегающих по аквариуму мышек.

– К тому же ими питается Аполло[6]6
  Аполло – сова-грифон, вредный фамильяр магистра Трамариса, оборотня-рыси. Аполло требовал называть его своим полным именем, а представлялся он не иначе как Великий и Прекрасный Ослепляющий-своей-красотой-и-умом Аполло Белоснежный из Бельвидерра.


[Закрыть], и не он один. В общем, буду разводить мышей. Безопасно, не требует затрат, выгодно. Я молодец?

Мы с Алеорой переглянулись, пожали плечами.

– Ну, как-то жалко, да и воняют они сильно. – Алеора почесала нос.

– Я буду чистить, я знаю, как за мышами ухаживать, – кивнула Люся.

– А, тут, кстати, Вероника заходила. Для тебя работа нашлась, – вспомнила я.

Рассказала. Пока обсуждали, мое внимание привлекла одна мышь. Своим поведением. О нет…

– А-а-а-а-а-а… прячься, кто может, – заорала я что есть мочи.

И толкнула Люсю к себе, потом к двери.

– Беги, беги скорее к эльфу! Приведи его сюда, срочно! – орала я, пока нас и всю комнату забрызгивал своими слюнями василисуш, превратившийся из мыши в дикого лесного саблезубого кота.

Он плевался смачно и прицельно. Алеора забилась под кровать, я, когда толкнула Люсю к двери, залезла к ней.

Когда пришел магистр Сухариэриел и обезвредил василисуша, мы вылезли из-под кровати и уныло оглядели себя, друг друга и помещение. Все было в цветных пятнах.

Я жалостливо посмотрела на магистра, но, уловив мстительный довольный огонек в его взгляде, понурила голову.

– Не сведете? – уточнила все-таки я.

– Не сведу, – согласился он. – Это будет вам уроком и наказанием.