![](/books_files/covers/thumbs_240/sbornik-statey-po-istolkovatelnomu-i-nazidatelnomu-chteniyu-deyaniy-svyatyh-apostolov-211757.jpg)
Автор книги: Матвей Барсов
Жанр: Религиоведение, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 75 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]
Его же
Мы видели действие Духа Божия, слышали гласы людей духовных; посмотрим теперь на действия мира, вслушаемся в голоса людей плотских.
Шум бурного дыхания, вероятно, слышан был не одними верующими; слышны были, конечно, на некоторое расстояние, и гласы 120 человек, кои гремели во славу Божию. Потому многие из иностранных иудеев, пришедших на праздник, немедленно стеклись к храмине апостольской.
Все изумлялись! Во-первых, тому, что слышали Апостолов, славословящих Бога на языках иноземных, между тем, как молитвы обыкновенно совершались на священном языке еврейском; во-вторых – тому, что никогда не слыхали о столь высоких истинах, о столь святых чувствах; но всего более изумлялись оттого, что каждый римлянин, грек, африканец, индиянин – слышал свой природный язык, тогда как каждому было известно, что говорившие были все галилеяне, люди совсем незнакомые с иностранными языками. От удивления переходили к ужасу: ибо все видели необыкновенное, слышали чудесное, а никто не мог изъяснить того, что видел и слышал. Ужасахуся же вси, и недоумевахуся, глаголюще: что убо хощет сие быти?
Но скоро нашлись люди, кои вздумали (как и ныне нередко бывает) изъяснить другим то, чего сами совершенно не понимали. «Что тут, – говорили, – удивительного? это действие вина заставило их забыть приличие, – и вот они вольнодумствуют, молятся на простонародных языках, тщеславятся их знанием». Инии же ругающеся глаголаху, яко вином исполнени суть.
При всей нелепости этой клеветы, в ней есть нечто, стоящее благочестивого внимания. И Ап. Павел противополагает Святому Духу, когда говорит: не упивайтеся вином, но паче исполняйтеся Духом (Еф. 5, 18). Не напрасно сие противоположение. И Давид говорит, что праведники упиваются от тука дома Божия (Псал. 39, 9). Не напрасно и это выражение. А невеста – верующая душа, описываемая Соломоном, говорит, что она введена была даже в дом вина, и призывает других пить оное и упиваться (Песн. 2, 4; 5, 1). Тут еще более тайны. Что же все это значит? – Вероятно, то, что кто исполнен Святым Духом, кому Он по достоянию дхнет, тот бывает сам вне себя, и в действиях его, и в самом виде открывается нечто странное, выходящее из обыкновенного порядка; подходящее к тому, что усматривается в человеке в состоянии шумного веселья. – Так, св. Давид, исполненный Духа Божия, с царским венцом на главе, подобно младенцу, скакал всенародно перед ковчегом завета (2Цар. 6, 16).
Но плотские люди не знают другого восторга, кроме чувственного; упоение Святым Духом, святое глумление от преизбытка благодати, чуждо для них; они судят по своему опыту, и – богохульствуют! – Ругающеся глаголаху, яко вином исполнени суть.
Так и всегда мир заблуждается, когда берется судить о действиях святых Божиих человеков, когда подводит их под свои правила, под свой, так называемый, порядок, а в самом деле беспорядок вещей. Прочтите жизнеописания святых, и вы увидите, что многие из них почитались людьми странными, лишенными если не ума, то благоразумия. Уже смерть открывала общее заблуждение и показывала всем, что их – не бе достоин весь мир (Евр. 11, 38).
Таким образом, при самом сошествии Святого Духа, снова подтвердилось слово Спасителя, что мир не знает Его (Иоан. 14, 17) (Он и никогда не узнает Его). Но вместе с сим оправдалось и то, что Дух Святой, пришед, обличит мир о грехе (16, 8).
Слыша хулу иудеев, Петр с прочими Апостолами стал пред ними и произнес обличительное слово. Кратко и просто было это обличение, но поелику устами Петра вещал Дух Святой, то слова его проникали сердца слышавших и победили их упорство. Выслушав его, повествует св. Лука, они умилились сердцем и сказали: братия, что же нам делать? (Деян. 2, 37).
Покайтесь, отвечал Святый Петр, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа, и вы не только будете прощены, но и сами получите дар Святого Духа; ибо обетование Святого Духа дано не нам одним, а и вам, и чадам вашим, и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш (Деян. 2, 38–39).
После сего иудеи немедленно покаялись, уверовали, окрестились, – и новая Церковь из 120 выросла до 3000 человек. Так окончилось событие, нами празднуемое, – полным торжеством Святого Духа над неверовавшими! (Т. 1, стр. 393).
Фаррара
Было раннее утро. Прежде чем «третий час дня» вызвал всех в храм на утреннюю молитву (т. е. 9-й час утра (срав. Лук. 24, 53; Деян. 2, 46; 3, 1), верующие, в числе ста двадцати человек, собрались еще раз, по обычаю, в «верхней горнице». Некоторые из писателей воображают, что великое событие первой Пятидесятницы совершилось в храме. Слово οίκον, в переводе «дом» (Деян. 2, 2) может означать и «комнату», так что Иосиф употребляет его для означения каждой из тридцати небольших комнат, пристроенных к Соломонову храму, и тридцати других, расположенных над первыми. Но нет никакой возможности представить себе, чтобы бедные и подозрительные ученики презираемой секты получили право располагать этими комнатами для своих религиозных собраний, да и ни одна из комнат при Иродовом храме, если они были не более тех, какие находились при храме Соломоновом, не могли вместить всего количества собравшихся верующих. Одновременность празднования в храме и готовившегося вне его события имела великое нравственное значение: потому что совершение такого торжественного событие не в храме, а в обыкновенном доме служило видимым предзнаменованием тех дней, когда не на Сионе, и не на Гаризине только «будут люди поклоняться Ему в духе и истине» (Иоан. 4, 21–23).
Когда сердца собравшихся пылали горячею ревностью и сияли какою-то неопределенною надеждою, – внезапно, среди восторженного собрания, явилось желанное знамение. Во вдохновенных сердцах своих они восчувствовали обещанное Спасителем крещение Духом Святым и огнем, – высшие побуждения Духа и Силы, – вечное доказательство для них и, по непрерывному преемству от них, для всех, кто примет их слово, что тот, Кто взят был от них на небо, будет с ними всегда до конца мира.
С небес послышался шум, как бы от несущегося сильного ветра, который наполнил весь дом, где они находились. И явились разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили на каждом из них (Деян. 2, 2–3). Это был не ветер, а только шум ветра в его бурном стремлении; это был не огонь, а нечто подобное колеблющимся языкам пламени, которые светились, но не жгли, – верный символ Святого Духа, веющего, как ветер, там, где восхощет, хотя неизвестно, откуда приходит и куда уходит, – возжигающего огонь любви на святом алтаре каждого верующего сердца и высказывающего нередко через косные уста невежд жгучие слова вдохновения.
Кто уразумел ясно рассказ об этом событии в Деяниях Апостольских, тот никогда не дозволит себе отрицать ту истину, что эта первая Пятидесятница была вечнопамятным моментом в судьбах человечества. С той поры в каждом веке встречаем мы сынов Божиих, удостоившихся благодати Всесвятого Духа в размерах, дотоле неведомых. С той поры, как нам известно, живет в нас Дух Христов, посредством Которого мы вступаем в общение с Богом более близкое, чем то, какое даровано было святым ветхозаветным, – видим дни, которые желали видеть и не видали цари и пророки, – слышим истины, которые бы они желали слышать и не слыхали. С этого великого дня восприняли всю свою силу новозаветные установления. Ибо в этот великий день сообщена была Божественная благодать и предоставлено апостольское звание не отдельно какой либо личности, – но преподаны дары Святого Духа всей вообще Церкви, – с ее мужами, женами и детьми, чтобы все ее члены были «избранным родом, царственным священством, народом святым, людьми взятыми в удел» (1Петр. 2, 9); одним словом, духовные дары сделались достоянием всего человечества.
Но если мы от этих таинственных явлений обратимся к действию, ими производимому, то будем иметь дело с предметами, более знакомыми, и убедимся, что наружный символ состоит в полной зависимости от внутреннего значения. Для более же верного понимания ближайших и отдаленных результатов этого явления, возобновим в памяти то, что передается в Деяниях Апостольских.
«И исполнились все Духа Святого, – говорит повествователь, – и начали говорить на других языках, как Дух давал им провещавать» (Деян. 2, 4).
Ввиду, во-первых, того, что хотя Св. Павел «более других говорил языками» (1Кор. 14, 18), однако в самую тяжкую для него минуту не понял языка ликаонского (Деян. 14, 12–14); во-вторых, того, что, по древним преданиям, Св. Петру сопутствовал Марк в качестве «толмача», а Тит был полезен Св. Павлу знанием греческого языка, многие из новейших западных богословов вместе с Оригеном предполагают, что речи произносились на одном языке, чудо же состояло в том, что каждый из слушателей слышал их на своем собственном; или толкуют так, что энтузиазм Апостолов увлекал толпу, хотя они говорили на языке, ей непонятном. Но нельзя не согласиться с мнением Св. Златоуста, что наитие Святого Духа не сопровождается явлениями экстатическими, а если допустить толкование Оригена, то, по словам Св. Григория Богослова, придется изъяснить слова деяний в совершенно превратном смысле. Ибо толкуя, что Апостолы произносили речи на родном им языке, а каждый слышал их на своем собственном, надо допустить и то, что Дух Святой снизошел не на Апостолов, а на слушателей, которые получили дар разуметь произносимое на языке незнакомом.
Не описаны речи, которые были произнесены учениками, но судя по их воздействию на народ, надо думать, что голос их был внушителен по его тону и модуляциям, по его поразительной, проникающей до глубины сердца и потрясающей душу силе. Произносимые ими слова были могучи, восторженны, исполнены таинственного значения и произносились не на природном языке, а на том, который кому внушен был свыше. Мысли их дышали умилением, благодарственною молитвою и изливались как бы в трогательном псалме или торжественном гимне. Речи их не были обращены к какой-либо личности, а уподоблялись вдохновенной беседе умиленной души с Богом. Сами говорившие, произнося внушенные им слова, чувствовали, что они говорят под влиянием одного общего восторга, служат отголоском, пробужденным в разных личностях одним и тем же необъятным душевным волнением.
Как ни важно само по себе это видимое проявление Божественной благодати, однако же далеко уступает в силе и значении тому внутреннему воздействию, которое с этой поры упрочилось навеки. Ибо первое поразило толпу, последнее постоянно дает жизнь миру; первое привело в христианство многих, а последнее доселе сообщает каждому христианину силу для святой жизни; первое было новым, изумительным, странным душевным волнением нескольких личностей, постоянное влияние последнего дает крылья всякой верующей и любящей душе бесстрашно возноситься от земли к небу.
Иерусалим в это время наводняли толпы евреев и прозелитов. Само собою разумеется, что «шум» (Деян. 2, 6) не мог не привлечь внимания мимоходящих. Век, который был веком сильного ожидания какого-то необыкновенного Божественного события, – день, который был днем годовщины Пятидесятницы и воспоминаний о событиях на Синае, – час, в который весь народ ходил по улицам, направляясь к службе в храм: все это вместе способно было увеличить толпу и произвести в ней смятение.
Церковь, при самом начальном ее основании, увидела себе противника в мире, который громко заявлял свое недоумение открытой ненавистью и злобой. Лучшая часть толпы сознавала, что эти «Галилеяне» прославляли странными языками благодеяния и силу Божий. Небольшая часть зрителей почувствовала презрение к тому, что казалось ей диким фанатизмом. Такие, глумясь, восклицали из толпы: «Эти люди слишком свободно предались празднованию Пятидесятницы» (срав. Второзак. 16. 11). «Они напились сладкого вина» (Деян. 2, 13).
Колкость такой насмешки указывает нам причины, внушившие Апостолам необходимость немедленного объяснения (Деян. 2, 15). «И духи пророческие, – как говорит Св. Павел с тою практическою мудростью, которая в нем соединялась с пламенным энтузиазмом, – и духи пророческие послушны пророкам» (1Кор. 14, 32). Апостолы были способны не только сдержать свой собственный восторг, но в это важное мгновение водворить полное молчание среди восторженных братий. Они ясно видели, что погибало все, если хотя часть их Богослужения даже в насмешку будет объяснена оргиастическими проявлениями беспорядочного разгорячения. Необходимо было с первого же раза доказать, что христианский ученик чужд всякого фанатизма. Апостолы выступили вперед, и Св. Петр произнес слово. Стоя на возвышении и говоря таким тоном, который повелительно требовал молчания (Деян. 2, 14), он прежде всего просил полного внимания и рассказал толпе, что ее грубое подозрение опровергается уже тем, что теперь только девятый час. Затем он напомнил ей пророчество Иоиля, что между прочими чудесами и знамениями последних дней будет наитие Святого Духа. Ныне, говорил Он, это пророчество исполнилось и народ является свидетелем. Дух Святой действительно теперь ниспослан тем самым Иисусом Назореем (Деян.2, 22), Которого они пригвоздили к кресту, но Которого воскресение и освобождение от уз смерти предсказал в псалмах Его знаменитый предок.
Могучее слово проникло в сердца слушателей. Сила и бесстрашие, с каким произнес речь тот, кто так недавно при ничтожном вопросе любопытной служанки почувствовал страх, заставивший его отречься от своего Господа, – вразумительное изъяснение Писания людьми, которые так недавно показали себя «несмысленными и медлительными сердцем» для уразумения того, что говорилось относительно Христа (Лук. 24, 25), три тысячи крещенных тогда же во исповедание новой веры – все это представляло само собою доказательство, что теперь исполнилось обетование о ниспослании Утешителя и что начался новый век в отношениях Бога с миром. Нельзя не согласиться и с тем, что это доказательство было не менее убедительно, чем «шум, как бы от несущегося ветра, разделяющиеся, как бы огненные, языки» и произносимые «на других языках» речи (Жизнь и труды Св. Ап. Павла, т. 1, стр. 54).
Еп. Феофана
Сошествие Святого Духа есть первый вздох человечества Божественным Духом. Припомните пророчества Иезекииля о поле, полном костей человеческих. Помните, как по слову его, совокуплялись кости с костями, как они покрывались потом жилами, плотию и кожею, – но духа еще не было в них. И сказано было пророку: прорцы о Духе, – и прорекох, говорит, и все ожило. Это поле костей есть образ падшего человечества, которое, в удалении от Бога, не имело в себе жизни и было без духа, как говорит Апостол. Но Господь не оставлял его и приготовлял к принятию оживления разнообразными промыслительными действиями. Ко времени явления Христа Спасителя оно, можно сказать, совсем было готово принять новую жизнь, походило на труп цельный, в котором кости совокуплены к костям и покрыты жилами, плотию и кожею, – только духа не было в нем. В Евангелии говорится ясно, что время оживления его уже настало; оставалось немногое: не у бе Дух Свят, – отчего? – яко Иисус не у бе прославлен. Но вот Господь воскрес, вознесся на небеса во славе; Божественный Дух сошел, и человечество ожило, дохнув Им. Апостолы или вся собравшаяся в Сионской горнице Церковь была только устами, которыми приняло человечество это первое вдыхание Духа.
Принятый в дыхании воздух обыкновенно проходит в легкие, из большего канала все в более и более меньшие, пока дойдет до последних пределов. Таким образом, приемники живительных стихий воздуха суть легкие, а способ сообщения его живительности есть самое действие дыхания, совершающееся колебанием груди, или вдыхание и выдыхание. Так и по отношению к Духу Святому: дохнув однажды Божественным Духом, род человеческий дышит Им с тех пор непрестанно. Легкие, в которых это совершается, есть св. Церковь; каналы в легких – это Божественные таинства ее и другие освятительные действия; колебание груди – это годовое движение всех священнодействий Церкви, напр., великий пост со всем чином своим, потом пятидесятидневные празднества, потом опять пост, и опять светлые дни, и так далее – точь-в-точь колебание груди. Так дышит Христова Церковь, или все и повсюду верующие христиане. А так как христианство – в человечестве, то все человечество и дышит в нем, хоть и не все причастно животворным действиям сего Божественного дыхания.
Причина этому та, что в одной части человечества повреждены органы дыхания, другая, большая часть, не подвергает себя влиянию этого благотворного дыхания: ибо как для того, чтобы дыхание производило полное свое действие в теле, необходимо, чтобы каналы легких не были повреждены и засорены; так и для того, чтобы Божественный Дух оказывал полное Свое действие, необходимо, чтобы органы, Им Самим учрежденные для сообщения Себя, были Целы, то есть, чтобы все Божественные таинства и священнодействия сохранялись в том виде, как они установлены св. Апостолами, по внушению Духа Божия. Где учреждения эти повреждены, там дыхание Божественным Духом не полно и, следовательно, не имеет полного действия. Так у папистов все таинства повреждены и многие спасительные священнодействия искажены; папство – это гноящееся легкое. У лютеран большая часть таинств отвергнута, оставшаяся искажена и в смысле, и в форме. Лютеране походят на тех, у коих три четверти легких сгнило, а остальная дотлевает. Близки к ним, но еще поврежденнее, наши раскольники, хлыстовцы, молокане, вздыханцы и проч. Все они и подобные им не дышат, или не полно дышат, потому суть тлеющие трупы или чахнущие, как чахнет тот, у кого расстроена грудь.
Однако, не будем обольщать и себя тем, что мы обладаем здравыми орудиями дыхания Божественным Духом, то есть, истинными священными таинствами и настоящим устроением Церкви. Без дыхания Божественным Духом нет жизни. Церковь дышит этим Духом; и мы все должны дышать Им. Уста, которыми приемлется Божественный Дух, или отверзается сердце для принятия Его, есть живая вера; соприкосновение с Ним есть участвование в таинствах и священнодействиях по уставу св. Церкви; усвоение Его есть действование по Его внушению, выражаемому в требованиях совести и в заповедях евангельских. Кто живет так, тот дышит Духом и оживляется Им. Верное же свидетельство одуховления есть молитва, которую справедливо называют дыханием Духа. Кто хорошо, собранно и тепло молится в церкви и дома, тот дышит Духом. (Домаш. Бес. 1873 г., стр. 498).
Н. У-ского.
По заповеди Иисуса Христа (Деян. 1, 4), Апостолы, а вероятно и все те, которые, по особенному смотрению Божию, удостоились быть свидетелями Его вознесения на небо, ожидали обещанного Иисусом Христом обетования Отча в Иерусалиме, ежедневно собираясь в одном доме, сделавшемся известным после под именем горней церкви св. Апостолов, и приготовляли себя молитвою к принятию великого дара (ст. 14). Нисшествие на них Святого Духа последовало в третий час (гл. 2, ст. 15) пятидесятого дня от воскресения Господня. И час и день в этом случае должны иметь свое значение. Дух Святой сходит днем во образ просвещения всех неверующих в Иисуса Христа, которые блуждали во тьме неведения об истинном Боге и истинном богослужении, как в ночи, а отселе вследствие проповеди св. Апостолов, наученных Духом Святым (Иоан. гл. 16, 13, 25), настает для них день и свет полного боговедения; сходит в третий час дня, да покажет тем, как выражено в песне церковной, три лица св. Троицы; сходит в день Пятидесятницы, во 1-х, для того, чтобы показать, что закон Моисеев хотя дан был Триипостасным Богом, но что он тем же Триипостасным Богом, и потому в тот же день заменяется новым законом благодати и, следовательно, перестает иметь силу окончательно и невозвратно; во 2-х, для того, чтобы свидетельством самих иудеев, в тот день собравшихся в Иерусалим в великом множестве, утвердить для людей, не видевших сего события и для времен последующих достоверность его, и, в 3-х, для того, чтобы доставить Апостолам удобный случай тотчас же явить силу приятого ими Духа и начать с успехом для собравшегося в Иерусалим народа порученное им от Господа великое дело благовестия.
Сошествие на Апостолов Святого Духа предваряется некоторыми внешними явлениями. Внезапно, повествует св. Лука, сделался шум с небеси, яко носиму дыханию бурну, и наполнил весь дом, где они находились. Найти точное подобие этому явлению, как и всему сверхъестественному, невозможно; потому-то и св. повествователь не просто говорит: бысть шум носиму дыханию бурну, но яко носиму, опасаясь, чтобы кто-нибудь не смешал сего, поистине чудесного, явления с обыкновенным явлением природы. Слово внезапу здесь равносильно выражению: «в час, которого предусмотреть никто из них не мог». Шум должен был возбудить внимание учеников Господних к предстоящему событию и выражал самое присутствие и величие сходящего Бога Духа Святого. Шум сходит с неба в напоминание того, что Дух Святой нисходит по ходатайству Господа, вознесшегося на небо. Шум сей ощущался яко бурное дыхание ветра, потому что Духу Святому принадлежит это действие, как внешнее выражение Его таинственного присутствия: Он, Идеже хощет, дышит, сказано в Евангелии (Иоан. гл. 3, ст. 8); – яко дыхание бурно — это в знаменование величия ниспосылаемого дара. Шум сей наполняет весь дом и обнимает всех находящихся в нем, чтобы сотрясением внешних чувств им более раскрыть для приятия дара чувства их духовные. В эти минуты над Апостолами совершалось таинство духовного возрождения их по обетованию Господа: вы же имате крестишися Духом Святым, не по мнозех сих днех (Деян. 1, 5).
С тою же, как и прежде, осторожностью в выражении говорит священный повествователь и об образе сошествия на Апостолов Св. Духа, именно: не говорит явишася им языки огненни, но яко огненни, чтобы словом яко с одной стороны устранить всякую мысль о сходстве существа Святого Духа с существом огня, с другой – выражая действие Его подобием огня, обозначить ту таинственную и превосходящую всякое понимание силу Святого Духа, которою и тело и душа человека очищаются и перерождаются столько, что в этом отношении очистительная сила огня не может идти ни в какое сравнение. В каком же виде сошел Дух Святой? В виде языков приспособительно к тому дару языков, который столько необходим был Апостолам, имевшим проповедовать веру в Иисуса Христа всему роду человеческому, говорящему многоразличными языками; сошел в подобии языков огненных во образ того, что их проповедь будет полна благодати, то есть силы всеубеждающей, и что этою проповедью, как огнем, пожгут они плевелы ложных учений; сошел в разделении – на каждого особо, для убеждения их самих, что каждому из них даны от Бога все те средства, какие потребует от них их будущее служение.
Человеку облагодатствованному столько же естественно выражать своими действиями живущую в нем благодать Святого Духа, сколько естественно человеку живому дышать, двигаться и говорить. Поэтому и святые Апостолы, тотчас же, как Дух Святой сошел на них, стали иными людьми и заговорили языками, совершенно неизвестными им до того времени. Это не значит, что Апостолы получили только дар говорить разными неизвестными им языками; нет, Апостолы получили все дары Святого Духа, а обнаруживают теперь те только дары, которым нужно было открыться в них, сообразно обстоятельствам, окружавшим их. Так как необыкновенные явления, предшествовавшие сошествию на них Святого Духа, были замечены многими иудеями и пришельцами (прозелитами) из других наций, собиравшихся в Иерусалим из различных стран; то Духу Святому подобало открыть Себя через Апостолов тем даром, которым они могли беседовать с ними, чтобы объяснить всем им значение настоящего события и обратить их ко Господу. Заметнее и поразительнее всех обнаружился при этом дар языков. Говорили же они так, якоже Дух даяше им провещавати, то есть, произносили то, что влагал им в душу и уста Дух Святой. Слушающим беседы Апостолов нельзя было и подумать, что слова их были словами обыкновенного разговора; нет, их слышали глаголящими величия Божия, то есть, проповедующими великие дела Божий.
По закону Моисееву, во время праздников Пасхи, Пятидесятницы и Кущей, иудеи обязаны были, для празднования их, собираться в Иерусалим, ко храму Господню. Для иудеев Палестины это было легко; но для иудеев рассеяния, живущих в разных странах света, равно и для пришельцев (прозелитов) из разных стран, далеких от Иерусалима, исполнение этого требования было делом большой трудности; только по любви к Иерусалиму и храму и по ревности законной они презирают все трудности далекого путешествия и собираются теперь в Иерусалим на праздник Пятидесятницы. Поэтому они справедливо называются людьми благоговейными. За искреннюю их набожность они, по особому о них промышлению Божию, удостаиваются быть свидетелями законоположения завета нового, и в числе нескольких тысяч первыми присоединяются к Христовой церкви. Иудеи и пришельцы эти называются собравшимися от всего языка, иже под небесем, в том смысле, что их было очень много и из многих стран, по которым рассеяны они были царями ассирийскими, вавилонскими, египетскими и римлянами. Называются же они Мидянами, Еламитами и др. потому, что одни из них жили между этими народами, другие были пришельцами (прозелитами) из этих народов (Воскр. Чт. 18641865 г. № 8, стр. 191).
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?