» » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Разоблачение"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:17


Автор книги: Майкл Крайтон


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Но теперь приходилось смотреть на сплетни в другом свете. Если они верны, то для Сандерса разговор идет даже не о понижении в должности. Он может остаться без работы.

О Боже! Без работы?

Он невольно вспомнил свой разговор с Дэйвом Бенедиктом по дороге на работу. Бенедикт коллекционировал сплетни и, кажется, знал многое. Может даже, больше, чем говорил.

«Это правда, что ты единственный начальник отдела – не инженер? – пришли на память слова Дэйва. А дальше: – Кажется, это довольно необычно?..»

«Господи Иисусе», – подумал Том. Его снова прошиб пот. Стараясь дышать глубже, Сандерс наконец дошел до конца коридора к вошел в свой кабинет, ожидая увидеть здесь поджидающую его Стефани Каплан, финансового директора компании. Она-то и расскажет ему, что происходит. Но кабинет оказался пуст. Сандерс обратился к своей секретарше Синди Вулф, рывшейся в картотеке:

– А где Стефани?

– Она не пришла.

– Почему?

– Вашу встречу, назначенную на девять тридцать, отменили из-за изменений в расписании, – ответила Синди.

– Каких изменений? – спросил Сандерс. – Что происходит?

– Ожидается какая-то реорганизация, – ответила Синди и, стараясь не встретиться с начальником взглядом, опустила глаза на телефонный справочник, лежавший у нее на столе. – Они назначили на 12.30 дружеский ленч в главном конференц-зале с руководителями всех отделов, а к вам сейчас идет Фил Блэкберн. Он должен быть с минуты на минуту. Так, что еще? Ах да, Ди-Эйч-Эл во второй половине дня доставит дисководы из Куала-Лумпура, а в десять тридцать с вами хотел встретиться Гэри Босак. – Синди пробежала пальцем по записям в своем блокноте. – Дон Черри дважды звонил насчет «Коридора», и буквально минуту назад был срочный звонок от Эдди, из Остина.

– Перезвони ему.

Эдди Ларсон был контролером на заводе в Остине, производящем переносные радиотелефоны. Синди набрала номер, и почти сразу же Сандерс услыхал знакомый голос с гнусавым техасским акцентом.

– Здорово, Томми.

– Привет, Эдди. Что стряслось?

– Так, небольшие осложнения с конвейером. У тебя найдется пара минут?

– Да, конечно.

– Поздравления с новой должностью уже принимаешь?

– Пока ничего о ней не слышал, Эдди, – ответил Сандерс.

– А-а. Но дело-то на мази?

– Ничего не знаю.

– Правда, что завод в Остине остановят? От неожиданности Сандерс захохотал.

– Чего-о?

– Слушай, Томми, но здесь об этом только и говорят. «Конли-Уайт» купит фирму, а потом нас прикроют.

– Черт возьми, – сказал Сандерс. – Никто еще ничего не купил, и никто ничего не продает, Эдди. Конвейер в Остине – образец для всей индустрии. К тому же он очень выгоден.

Эдди помолчал.

– Но ты ведь скажешь мне, Томми, если что-нибудь узнаешь?

– Скажу, – пообещал Сандерс. – Но это просто сплетни, Эдди, так что забудь об этом. Ну а что у тебя там за проблемы на конвейере?

– С жиру бесятся. Девицы из сборочного потребовали, чтобы мы содрали все картинки с девками со стен мужского туалета. Говорят, что это пример сексуального преследования. Если хочешь знать мое мнение, это блажь, – заявил Ларсон, – потому что женщины все равно не заходят в мужской сортир.

– А откуда они тогда знают о картинках?

– В бригаде, которая убирается по вечерам, работают и женщины. И теперь работницы с конвейера хотят, чтобы картинки содрали.

Сандерс вздохнул.

– Не хватало нам еще неприятностей, связанных со взаимоотношениями полов. Уберите все картинки.

– Несмотря на то что их туалет весь обвешан картинками?

– Да, Эдди.

– Если хочешь знать мое мнение, это значит сдаться на милость всякого феминистского дерьма.

В дверь постучали. Сандерс поднял глаза и увидел, что в дверях стоит юрисконсульт компании Фил Блэкберн.

– Эдди, мне нужно идти.

– Ладно, – сказал Эдди, – но я хочу тебе сказать…

– Извини, Эдди, но мне срочно нужно идти. Позвони мне, если будет необходимо.

Сандерс положил трубку, и Блэкберн вошел в комнату. Сандерс сразу почувствовал, что адвокат улыбается слишком лучезарно и вообще имеет чересчур приветливый вид.

Это был дурной знак.

* * *

Главный юридический советник «ДиджиКом» Филип Блэкберн был стройным человеком сорока шести лет, одетым сейчас в темно-зеленый костюм от Хуго Босса. Как и Сандерс, Блэкберн работал на фирму более десяти лет, и это давало ему право принадлежать к «старой гвардии», к «тем, кто был у истоков». Когда Сандерс увидел его впервые, Блэкберн был молодым нахальным бородатым адвокатом по гражданскому праву из Беркли. Правда, с тех пор он пообтесался, перестал бороться за ограничение прибылей, сторонником которых он теперь стал, настойчиво, но осторожно проталкивал идеи проникновения в другие отрасли и равных возможностей. А корректность и следование последней моде в одежде сделали «тайного советника Фила» предметом насмешек в некоторых подразделениях компании. Как сказал один сотрудник: «От постоянного облизывания и держания на ветру палец у Фила уже покрылся цыпками». Он был первым, надевшим брюки-клеш, первым, срезавшим бачки, и первым сторонником разнообразия.

Много шутили о его манерах. Тщеславный, слишком заботящийся о своей внешности, Блэкберн всегда что-то на себе поправлял: приглаживал волосы, трогал лицо, детали костюма, ласкательными движениями расправлял складки на пиджаке… Все это, вкупе с его несчастной привычкой подергивать, поглаживать и теребить кончик носа, было неисчерпаемым источником шуточек. Но шутники здорово рисковали – Блэкберн был злопамятен и считался воинствующим моралистом.

В разговорах Блэкберн мог быть авторитетным и в частных беседах на короткий период мог показаться примером интеллектуальной честности, но в компании его считали тем, кем он был на самом деле: человеком без убеждений, ревностным исполнителем чужой воли и – благодаря таким качествам – идеальным человеком для претворения в жизнь карательных распоряжений Гарвина. В прежние годы Сандерс и Блэкберн были близкими приятелями, и не только потому, что росли вместе с компанией, но и потому, что их жизненные пути постоянно пересекались: когда Блэкберн в восемьдесят втором году прошел через мучительный развод, он некоторое время жил на холостяцкой квартире Сандерса в Саннивейле. А несколько лет спустя Блэкберн был свидетелем на свадьбе Сандерса и молоденькой сиэтлской адвокатессы Сюзен Хэндлер.

Но когда Блэкберн в восемьдесят девятом женился во второй раз, Сандерса даже не пригласили на свадьбу – настолько натянутыми стали их отношения. Многие сотрудники компании считали это естественным и неизбежным, поскольку Блэкберн остался частью правящей верхушки в Купертино, к которой живший в Сиэтле Сандерс больше не принадлежал. Кроме всего прочего, между двумя бывшими друзьями существовали острые разногласия по поводу заводов в Ирландии и Малайзии. Сандерс чувствовал, что Блэкберн игнорирует важные реалии, связанные с производством продукции за границей.

В качестве примера можно было бы привести категорическое требование Блэкберна, чтобы женщины составляли не меньше половины от списочного состава работников, занятых на конвейере в Куала-Лумпуре, причем; работать они должны на тех же должностях, что и мужчины. Местные же управляющие проводили политику половой сегрегации, разрешая женщинам работать только на определенных рабочих местах, да еще и отдельно от мужчин. Блэкберн страстно протестовал, а Сандерс тщетно объяснял ему: «Это же мусульманская страна, Фил!»

– Это меня не волнует, – отвечал Фил. – «Диджи-Ком» стоит за равноправие.

– Фил, это же их страна, и они мусульмане.

– Ну и что? Завод-то наш!

В другой раз разногласие возникло, по сути, по противоположному поводу: малайзийские чиновники не хотели принимать на работу в качестве бригадиров местных китайцев, хотя они и были намного более квалифицированны – политика правительства состояла в том, чтобы предоставлять руководящие должности только малайцам. Сандерс оспаривал такую дискриминацию, поскольку хотел иметь на заводе грамотный персонал. Но Фил, будучи непреклонным обличителем дискриминации в Америке, немедленно и безоговорочно согласился с политикой местных властей, обвиняя Сандерса, что тот не хочет следовать курсу «ДиджиКом», направленному на охват всех реалий межнациональной политики. И в последнюю минуту Сандерс полетел в Куала-Лумпур на встречу с султанами Селангора и Паханга, чтобы согласиться на их условия. Фил тогда заявил, что Сандерс «потакает экстремистам».

Подобным разногласиям за период руководства Томом новым заводом в Малайзии не было конца.

Сейчас Сандерс и Блэкберн приветствовали друг друга с осторожностью бывших друзей, давно забывших о своей дружбе, но преувеличенно сердечно.

– Как жизнь, Фил? – спросил Сандерс, пожимая руку Блэкберну.

– Великий день, – сказал Блэкберн, скользнув на стул перед столом Сандерса. – Куча новостей. Не знаю, какие ты уже слышал.

– Я слышал, что у Гарвина созрело решение провести Реорганизацию.

– Точно. Даже несколько решений.

Пауза, Блэкберн пошевелился в кресле и уставился на свои руки.

– Насколько я знаю, Боб сам хотел ввести тебя в курс дела. Он еще утром прошел по этажу и переговорил со всеми.

– Меня не было.

– Угу. Мы были слегка удивлены, что ты именно сегодня опоздал.

Том не стал оправдываться и продолжал выжидательно смотреть на Блэкберна.

– Ну, в любом случае, Том, – сказал Блэкберн, – дело вот в чем: в соответствии с планом общего слияния Боб решил поставить во главе отдела человека, не работающего в Группе новой продукции.

Вот и все. Теперь все понятно. Сандерс вдохнул поглубже, чувствуя, как стеснило грудь. Все его тело напряглось, но он постарался не показать этого.

– Я понимаю, что это для тебя удар, – сказал Блэкберн.

– Ну, – пожал плечами Сандерс, – я уже слышал что-то…

Когда он говорил, мысли его разбегались. Ясное дело – теперь не будет повышения, и он не будет иметь возможности для…

– Ну да. Так вот, – продолжал Блэкберн, прочистив горло, – Боб решил поставить начальником всего отдела Мередит Джонсон.

– Мередит Джонсон? – нахмурился Сандерс.

– Ну да. Она работает в головной конторе в Купертино. Я думаю, ты ее знаешь.

– Знаю, но… – Сандерс помотал головой. Бессмыслица какая-то. – Мередит занималась торговлей. И только торговлей.

– Ну, вообще-то, да. Но, как ты знаешь, Мередит последние года два работала в управлении.

– А если и так, Фил? ГНП – отдел инженерный.

– Ну, вот ты же не инженер, а справляешься прекрасно.

– Я был с этим связан много лет, еще когда занимался маркетингом. Слушай, ГНП в основном занимается линиями по производству вычислительной техники и программированием. Как она с этим справится?

– Боб и не рассчитывает, что она непосредственно будет всем заправлять, – она будет координировать работу начальников отделов, входящих в ГНП. Официально ее должность будет называться так: вице-президент по передовым технологиям и планированию. Это новая структура, которая будет включать в себя ГНП, маркетинговую службу и отдел телекоммуникаций.

– Господи, – сказал Сандерс, откинувшись на спинку кресла. – Как много всего.

Блэкберн медленно кивнул. Сандерс помолчал, задумавшись.

– Похоже на то, – сказал он, наконец, – что Мередит Джонсон будет управлять всей фирмой.

– Я бы так далеко не заходил, – сказал Блэкберн. – Она не будет непосредственно управлять сбытом, или финансами, или развитием новых проектов. Но я полагаю, что, вне всякого сомнения, Боб сделает ее своей преемницей, когда уйдет в отставку, а это случится в ближайшие два года. – Блэкберн переменил позу. – Но это все в будущем, А сейчас…

– Подожди минуту. Она будет принимать доклады от четырех начальников отделов?

– А кто будет этими начальниками? Это уже решено?

– Ну… – Фил кашлянул. Затем он пробежал руками по груди и подергал платочек в нагрудном кармане. – Окончательное решение будет принимать Мередит.

– Значит, я могу остаться без работы.

– Черт возьми, Том! – воскликнул Блэкберн. – Да ничего подобного! Боб хочет, чтобы все остались на своих местах, включая тебя. Он очень не хочет тебя терять.

– Но это дело Мередит Джонсон – оставить меня на работе или нет.

– Номинально, – развел руками Блэкберн, – это так. Но лично я думаю, что это чистая проформа. Сандерс так не считал. Если бы Гарвин захотел, он назвал бы имена руководителей одновременно с назначением Мередит Джонсон руководителем ГНП. Если Гарвин решил передать фирму в руки какой-то дамочки из отдела сбыта, это его дело, но он мог бы, по крайней мере, дать всем понять, что он не собирается расставаться с прежними начальниками отделов – людьми, которые так долго служили ему и компании верой и правдой.

– Боже, – сказал Сандерс. – Я отдал этой фирме двенадцать лет.

– Я думаю, ты будешь с нами и дальше, – успокаивающе сказал Блэкберн. – Суди сам: все заинтересованы в том, чтобы команда работала без срывов, – я же сказал, она не сможет управлять ею сама.

– Ну да, ну да…

Блэкберн поправил манжеты сорочки и пригладил волосы.

– Слушай, Том. Я понимаю, тебе неприятно, что начальником поставили не тебя. Но не думай, что Мередит будет производить какие-либо перемещения по службе – у нее нет таких намерений вообще. Так что твое положение незыблемо. – Он сделал паузу. – Ну, ты же знаешь Мередит, Том.

– Знаю, – кивнул Сандерс. – Мы с ней некоторое время жили вместе, но я ее не видел черт знает сколько лет. Блэкберн выглядел удивленным.

– И вы даже не поддерживали контактов?

– Практически нет. Когда Мередит пришла на работу в компанию, я как раз переехал в Сиэтл, а она осталась Купертино. Я как-то наткнулся на нее во время командировки. Поздоровались, и все.

– Ну, значит, ты знаешь ее уже столько времени, – сказал Блэкберн, будто это имело какое-то значение. – Лет шесть-семь.

– Даже больше, – ответил Сандерс. – Я уже восемь лет в Сиэтле. Так что… – стал вспоминать Сандерс. – Когда мы познакомились, она работала в фирме «Новелл» в Маунтин-вью. Продавала компьютерные сети мелким местным бизнесменам. Когда же это было?

Хотя Сандерс хорошо помнил все события их с Мередит совместной жизни, даты он припомнить не мог. Он пытался нашарить в памяти какое-нибудь значительное событие – день рождения, продвижение по службе, переезд на новую квартиру – чтобы, отталкиваясь от него, точнее определить время. Наконец он припомнил, как они вместе смотрели по телевизору результаты выборов: воздушные шарики, летящие к потолку, радостные крики людей. Мередит пила пиво. Их знакомство тогда только состоялось.

– Боже, Фил. Это было десять лет назад!

– Да, давно, – сказал Блэкберн.

Когда Сандерс впервые встретил Мередит Джонсон, она была одной из тысяч хорошеньких девушек, работавших в Сан-Хосе в отделах сбыта компаний, – двадцатилетних красоток, только что окончивших колледж и начинавших с того, что демонстрировали на экране возможности компьютера, в то время как кто-нибудь более влиятельный вел переговоры с потенциальными покупателями, стоя рядом. Со временем многие девушки стали достаточно компетентны, чтобы продавать и сами. Когда Сандерс познакомился с Мередит, она знала достаточно, чтобы на техническом жаргоне поболтать о топологических сетях и базовых адресах. Серьезных знаний у нее не было, да она в них и не нуждалась. Она была симпатичная, сексуальная и умненькая; к тому же имела какое-то сверхъестественное самообладание, которое помогало ей выпутываться из самых неудобных ситуаций. В то время Сандерс был от нее без ума, но у него и в мыслях не было, что она имеет способности для того, чтобы когда-то занять высокий административный пост в крупной фирме. Блэкберн пожал плечами.

– За десять лет много воды утекло, Том. Мередит не просто администратор по сбыту. Она училась, получила степень, работала в «СиманТеке», затем в «Конраде» и только после пришла к нам. Последние два года она работает в тесном контакте с Гарвином. Она вроде как его протеже. Он ею доволен.

– И вот теперь она – мой босс, – качнул головой Сандерс.

– Это тебя беспокоит?

– Нет, просто забавно: бывшая подружка – мой босс.

– Так карты легли, – сказал Блэкберн. Он улыбался, но Сандерс чувствовал, как Фил исподволь исследует его реакцию. – Я вижу, тебе это не нравится, Том.

– Есть немного.

– Ну и что тебя смущает? Необходимость ходить на доклад к женщине?

– Ничего подобного. Я работал на Эйлин, когда она возглавляла HRI, и мы отлично сотрудничали. Не в этом дело. Мне странно думать, что именно Мередит Джонсон – мой босс.

– Она отличный, внушающий доверие работник, – сказал Фил, вставая и разглаживая галстук. – Я думаю, что, когда у вас будет возможность возобновить знакомство, она произведет на тебя хорошее впечатление. Дай ей шанс, Том.

– Конечно, – сказал Сандерс.

– Я верю, что все пойдет, как надо. Смотри в будущее: как бы там ни было, через годик или около того ты будешь богат.

– Следует понимать, что мы по-прежнему собираемся выделить Группу новой продукций?

– Ну да, точно так.

Это была вызывавшая самые ожесточенные споры часть плана слияния: после того как «Конли-Уайт» купит «ДиджиКом», Группа новой продукции отделяется и ее заявляют как самостоятельную фирму. Для всех, кто в ней работает, это означает огромную прибыль, потому что каждый будет иметь возможность приобрести задешево акции еще до того, как они появятся на рынке.

– Сейчас мы прорабатываем последние детали, – продолжал Блэкберн, – Но я думаю, что начальники отделов, как ты, например, получат бесплатно двадцать тысяч акций и возможность купить пятьдесят тысяч акций по цене двадцать пять центов за штуку, а кроме того, право ежегодно приобретать еще по пятьдесят тысяч акций в течение пяти лет.

– И это решенное дело, даже если Мередит будет управляющим?

– Поверь мне. Отделение произойдет в ближайшие восемнадцать месяцев – это формальная часть плана слияния.

– А нет опасности, что она может передумать?

– Ни малейшей, – улыбнулся Блэкберн. – Открою тебе маленький секрет: с самого начала акционирование было идеей Мередит.

* * *

Выйдя от Сандерса, Блэкберн завернул в приемную пустого кабинета и позвонил Гарвину. В трубке послышалось знакомое рявканье:

– Гарвин слушает.

– Я говорил с Томом Сандерсом.

– Ну и?..

– Я бы сказал, что он принял новость хорошо. Конечно, он разочарован. Думаю, что до него уже дошли какие-то слухи. Но в общем реакция нормальная.

– А насчет новой структуры? – спросил Гарвин. – Что он сказал?

– Он озабочен, – ответил Блэкберн. – Говорил сдержанно.

– Почему?

– Боится, что у нее нет достаточного инженерного опыта для управления отделом.

– Инженерного опыта? – фыркнул Гарвин. – Это менее всего меня заботит. Инженерный опыт тут не нужен вообще.

– Конечно, не нужен. Но я полагаю, что тут еще кое-что личное. Они, знаете ли, были близко знакомы раньше.

– Да, – сказал Гарвин, – я знаю. Они встречались после того?

– Нет, по его словам, они не виделись уже несколько лет.

– Вражда?

– Не похоже.

– Тогда что его беспокоит?

– Я думаю, он просто не успел все это переварить.

– Свыкнется.

– Я тоже так думаю.

– Сообщи мне, если услышишь еще что-нибудь, – сказал Гарвин и повесил трубку.

Сидя один в чужом кабинете, Блэкберн нахмурился. Разговор с Сандерсом оставил у него смутное чувство беспокойства. Все, казалось, шло как по маслу, а тут… Сандерс, понял он, не примет идею реорганизации легко, а поскольку в сиэтлском филиале он пользуется большой популярностью, при желании он сможет доставить немало неприятностей. Сандерс слишком независим; он не человек команды, а сейчас нужны были только люди команды. Чем больше Блэкберн об этом думал, тем лучше понимал, что от Сандерса следует ждать неприятностей.

* * *

Том Сандерс, погруженный в свои мысли, сидел за столом, глядя прямо перед собой. Он пытался соединить свои воспоминания о молоденькой девчонке из Силиконовой долины[7] с образом крупного администратора, координирующего работу огромного отдела, но этому мешали шальные воспоминания: улыбающаяся Мередит в одной из его рубашек на голое тело… Белые чулки на белом поясе. Банка с воздушной кукурузой на голубой кушетке в столовой. Телевизор с отключенным звуком…

И почему-то образ цветка – витраж с изображением пурпурного ириса. Это был один из избитых символов хиппи Северной Калифорнии. Сандерс знал, откуда это воспоминание: цветок был нарисован на стекле входной двери дома в Саннивейле, в котором он жил в те дни, когда знал Мередит.

Он не был уверен, что стоит об этом вспоминать сейчас, и он…

– Том?

Он поднял глаза. В дверях стояла озабоченная чем-то Синди.

– Хотите кофе, Том?

– Нет, спасибо.

– Пока у вас был Фил, опять звонил Дон Черри. Он хочет, чтобы вы зашли к ним посмотреть на «Коридор».

– У них проблемы?

– Не знаю, но он, по-моему, возбужден. Вы ему перезвоните?

– Не сейчас. Я иду вниз и по пути заскочу к нему.

Синди помялась в дверях.

– Может, что-нибудь нужно? Вы сегодня завтракали?

– Все в порядке.

– Да?

– Со мной все в порядке, Синди. Правда.

Синди вышла. Сандерс повернулся к своему компьютеру и заметил, что на экране мигает индикатор электронной почты, но все его мысли были заняты Мередит Джонсон.

Их связь длилась около шести месяцев. В какое-то время отношения были весьма тесными. А сейчас, хотя некоторые образы всплывали в памяти необыкновенно ярко, Сандерс заметил, что в целом события того времени отпечатались в мозгу очень смутно. В самом ли деле он жил с Мередит шесть месяцев? Когда точно они встретились и когда расстались? Сандерс подивился тому, как трудно ему восстановить точное время событий. Надеясь привязать хронологию к каким-то ориентирам, он стал припоминать, какой пост в «ДиджиКом» он занимал в те дни. Работал ли он еще в службе маркетинга или уже перешел в техотдел? Этого он тоже не мог сказать точно – придется посмотреть в картотеке.

Он подумал о Блэкберне. Тот ушел от жены и жил у Сандерса приблизительно в то время, когда Сандерс крутил с Мередит. Или это было позже, когда отношения с девушкой стали прохладнее? Наверное, Фил переехал к нему как раз после разрыва с Мередит. А там, кто его знает. Сандерс обнаружил, что не может толком вспомнить ничего из происходившего в то время. Прошло уже десять лет, он жил в другом городе, это была совсем другая жизнь, и в памяти оставались только какие-то обрывки воспоминаний. Сандерс опять удивился тому, как это было ему неприятно.

Он нажал кнопку интеркома.

– Синди? Я хочу кое о чем тебя спросить.

– Слушаю вас, Том.

– Сейчас третья неделя июня. Что ты делала в это время десять лет назад?

Синди не колебалась ни секунды.

– Очень просто – сдавала выпускные экзамены в колледже.

Несомненно, это было правдой.

– Ладно, – сказал он. – А девять лет назад?

– Девять лет назад? – Ее голос стал менее уверенным. – Подождите минуту… Так, июнь… Девять лет, говорите?.. Июнь… М-м-м… Я думаю, что ездила с приятелем в Европу.

– С тем, что у тебя сейчас?

– Не-ет, тот был полным козлом.

– И сколько у вас это продолжалось? – спросил Сандерс.

– Да где-то с месяц мы там провели.

– Я про ваши отношения.

– С тем? Так. Давайте прикинем, когда я с ним порвала… Ага, декабрь… Да, я думаю, что это был декабрь. Или, может, январь, после каникул… А что?

– Да просто прикидываю кое-что, – ответил Сандерс, с облегчением заметивший в голосе секретарши нотки неуверенности, когда та припоминала дела девятилетней давности. – Кстати, с какого времени у вас ведутся архивные записи? Ну, там, отметки о получении писем, телефонных звонков?..

– Надо посмотреть. У меня все отмечено за последние три года.

– А раньше?

– Раньше? Насколько?

– За последние десять лет, – сказал он.

– А, ну так это когда вы еще были в Купертино? Не знаю, хранят ли там архивы? Может, их переписывают на микрофиши или просто выбрасывают?

– И я не знаю.

– Мне проверить?

– Не надо, – сказал он и отключил интерком. Он не хотел, чтобы Синди о чем-либо запрашивала Купертино. Во всяком случае, не сейчас.

Сандерс потер кончиками пальцев глаза. Его мысли опять поплыли в прошлое. Опять этот цветок на стекле – яркий, слишком большой, вульгарный. Сандерсу он всегда не нравился. Он жил тогда в многоквартирном комплексе на Меранодрайв. Двадцать домиков вокруг маленького холодного бассейна. Все жильцы комплекса работали в компаниях, специализировавшихся на высоких технологиях. А в бассейне никто никогда не плавал. Сам Сандерс дома бывал редко. Это было время, когда он летал с Гарвином в Корею по два раза в месяц. В те дни они не могли себе позволить даже бизнес-класс и летали туристским.

И Сандерс вспомнил, что, возвращаясь из изматывающего путешествия, он всегда первым делом видел у себя дома этот чертов цветок на стекле.

И Мередит, в белых чулках, белом поясе – таком маленьком, с белыми цветочками на резинках с…

– Том? – Он поднял глаза. В дверях стояла Синди. – Том, если вы хотите успеть повидать Дона Черри, то лучше это сделать сейчас, потому что на десять тридцать у вас назначена встреча с Гэри Босаком.

У Сандерса появилось такое чувство, что она разговаривает с ним, как с тяжелобольным.

– Синди, у меня все в порядке.

– Да, конечно, я просто напомнила.

– Хорошо, я сейчас иду.

Уже сбегая по лестнице на третий этаж, Сандерс почувствовал облегчение оттого, что получил возможность отвлечься от прежних мыслей. Молодец Синди, что выдернула его из кабинетного кресла. Да и интересно было, что там Черри и его команда наколдовали с «Коридором».

«Коридором» в «ДиджиКом» неофициально называли систему виртуальной[8] информационной среды (ВИС). ВИС была сопутствующей «Мерцалке» разработкой, вторым жизненно важным элементом в будущей сети цифровой передачи и записи информации, которую развивала; «ДиджиКом». В скором будущем информация будет записываться на дисках или заноситься в крупные базы данных, доступ к которым можно будет получить по телефон; ну. Сейчас информация для пользователей выводилась на телевизионные или компьютерные экраны. Этот способ использовался последние тридцать лет без особых изменений. Но скоро появятся принципиально новые методы отображения информации. И самым новым, самым необычным и многообещающим был метод виртуальной среды. Пользователи надевали специальные очки, с помощью которых видели создаваемую компьютером трехмерную картинку, которая вызывала эффект присутствия в некоем фантастическом мире.

Десятки компьютерных фирм отчаянно старались обогнать друг друга и первыми выбросить на рынок подобные системы. Эта технология должна была стать самой многообещающей, хотя и очень трудоемкой. В «ДиджиКом» ВИС была любимым детищем Гарвина; он вбухал в этот проект уйму денег, он заставил программистов Дона Черри работать круглосуточно в течение последних двух лет.

Пока это не принесло ничего, кроме постоянной головной боли.

* * *

На двери было написано: «ВИС», и пониже: «Когда реальности недостаточно». Сандерс сунул свою карточку в щель кодового замка, и дверь, щелкнув, отворилась. Он прошел в приемную, слыша, как в лаборатории перекрикиваются несколько человек. Уже здесь, в приемной, стоял запах, доказывающий, что там, внутри, кого-то стошнило.

В лаборатории перед ним предстала картина полного хаоса. Даже сквозняк из широко распахнутых окон не мог развеять вяжущего запаха жидкости для протирки аппаратуры. Большинство программистов сидело на полу, среди разобранных приборов. Агрегаты ВИС лежали раскуроченными до винтика, ощетинившись разноцветными проводами. Даже роликовая беговая дорожка была разобрана; каждый ролик промывался отдельно. Еще больше проводов тянулось с потолка к лазерным сканерам, стоявшим со снятыми кожухами, обнажая их начинку, состоящую из множества печатных плат. Все присутствующие говорили одновременно. Посреди комнаты стоял начальник Группы программирования Дон Черри, похожий на несовершеннолетнего Будду, в футболке цвета электрик с надписью: «Реальность обманчива». Дону было двадцать два года, он сознавал свою незаменимость и славился своим нахальством.

Увидев Сандерса, Черри завопил:

– Вон! Вон! Чертовы администраторы! Вон!

– Ты чего? – спросил Сандерс. – Я думал, ты хочешь меня видеть.

– Опоздал! У тебя была возможность! – крикнул Черри. – А сейчас уже поздно.

Сандерс подумал было, что Черри имеет в виду его несостоявшееся повышение, но Дон был известен как самый аполитичный руководитель в «ДиджиКом»; к тому же он двинулся навстречу Сандерсу, приветливо улыбаясь. Переступая через своих поверженных ниц программистов, он сказал:

– Не сердись, Том, ты действительно опоздал. Мы сейчас производим точную настройку.

– Это ты называешь точной настройкой? Это больше смахивает на нулевой цикл. А откуда здесь этот кошмарный запах?

– Что поделаешь! – Черри картинно поднял к небу руки. – Я каждый день заставляю ребят мыться, но это выше моих сил. Это же программисты! Хуже шелудивых псов, ей-богу.

– Синди мне передала, что ты звонил несколько раз.

– Было дело, – подтвердил Черри. – Мы собрали «Коридор» и запустили его. Я хотел, чтобы ты это видел. Но сейчас я думаю, что твое опоздание только к лучшему.

Сандерс окинул взглядом разбросанное оборудование.

– И это ты называешь «собрать»?

– Ну, это когда было… А сейчас вот… Занимаемся точной настройкой. – Черри кивнул на ползающих программистов, которые мыли разобранную беговую дорожку. – Как раз прошлой ночью нам удалось выловить последнего «жучка» в основной цепи. Коэффициент восстановления удвоен. Система прет как танк! Осталось только отрегулировать дорожку и сервоприводы обратной связи. А это, между прочим, механическая проблема! – с негодованием пожаловался он. – Но мы и это взяли на себя.

Программисты всегда ныли, когда им приходилось иметь дело с «железом». Живя в мире компьютерных абстракций, они считали все механические приспособления низменными.

– А в чем все-таки загвоздка? – спросил Сандерс.

– Ну, смотри, – сказал Черри. – Это наша последняя задумка. Пользователь надевает вот это, – он указал на приспособление, напоминающее серебристые солнцезащитные очки с толстыми стеклами, – и становится на беговую дорожку.

Беговая дорожка была одним из последних «бзиков» Черри. Ее вогнутая поверхность состояла из плотно подогнанных друг к другу резиновых шариков, вращающихся во всех направлениях. Пользователь мог идти по шарикам, мог поворачиваться в любую сторону.

– Встав на дорожку, – продолжал Черри, – клиент входит в банк данных. После этого компьютер, вон тот, – он показал на штабель металлических ящиков, стоявших в углу, – выбирает информацию из банка данных и конструирует аудиовизуальную среду, которую проецирует в эти очки. Так что, когда пользователь идет по дорожке, изображение меняется, и он видит, как идет по коридору, стены которого состоят из ящичков картотеки. Пользователь может остановиться в любом месте, своей рукой открыть нужный ящик и собственными пальцами перебрать листочки, якобы содержащиеся в нем. Ощущение абсолютной реальности.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации