Текст книги "Запретный район"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapretnyy-rayon-83981.jpg)
Автор книги: Майкл Маршалл
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Дарв запустил совещание в действие, пройдясь насчет лифта, который вдруг начал выдавать всякие вредоносные инсинуации по поводу сексуальных наклонностей дизайнеров интерьеров данного здания. Ройн куда-то позвонила, и где-то в подвальных этажах тут же возбудилась к активности команда инженеров по лифтам и психотерапевтов-гидравликов.
– Итак, мистер Старк, – продолжал Дарв, разворачивая голову на толстой шее, чтобы видеть меня, – я уверен, что вы понимаете, что человека вроде вас я вряд ли выбрал бы в первую очередь для такого Дела, Которое Нужно Срочно Сделать. Я хочу, чтобы это было зафиксировано в протоколе, потому что, как мне кажется, данное решение может оказаться ошибочным.
Я некоторое время смотрел на него, пока остальные ждали, что я что-нибудь скажу в ответ. Я выпустил струю дыма и кое-что придумал.
– Ну, – сказал я, – пока вы не сообщите мне хотя бы в общих чертах, что из себя представляет эта работа, мне довольно трудно сказать, правы вы в своих сомнениях или же вы просто болван.
Зенда и Ройн закатили глаза, а Дарв явно серьезно обдумывал, не врезать ли мне по физиономии. Я, однако, заметил слабый проблеск улыбки на губах В, и это было гораздо более важным моментом. Хотя Дарв, по всей вероятности, был назначен штатным выступающим в наших переговорах, старшинство в этой комнате оставалось за мистером В. Я смотрел на Дарва, чуть приподняв брови, и он, помолчав немного, продолжил свою речь:
– Ситуация в основе своей вполне простая, но одновременно очень серьезная. Некий старший Действующий Деятель по имени Фелл Элкленд пропал без вести. Элкленд был весьма ценным сотрудником Центрального Департамента Планирования и был связан с основополагающими работами в развитии идеи Реального Понимания Сути Вещей.
Дарв встал с места и начал расхаживать по периметру стола, сцепив руки за спиной. Я и не подумал все время крутить головой, чтобы держать его в поле зрения, так что просто слушал жужжание его голоса и неотрывно следил за выражением лица Зенды и ее реакцией.
– Элкленд покинул Департамент в 6 часов 59 минут вечера три дня назад и в 7 часов 01 минуту вошел на станцию «Стремись!» монорельсовой дороги. Нам это известно, поскольку дежурный по станции хорошо его запомнил. Элкленд дал ему полезный совет: как содержать в порядке корешки проданных билетов. Потом он сел в поезд. Как вам может быть известно, мистер Старк, с семи до восьми в Центре – свободное время, время отдыха и релаксации, а Элкленд предпочитал такую форму релаксации, как поход в плавательный бассейн в подсекции Считаются Только Результаты данного Района. Там он обычно весьма прилежно занимался упражнениями, будучи одет в купальный костюм. В тот день, однако, он в бассейн так и не явился.
Деятель сделал театральную паузу, прежде чем заключить:
– С того момента, как он сел в поезд монорельса, его никто не видел.
– Ах-ха, – сказал я, пошатываясь от удара, который мне нанесло это цитирование скверного монолога из довольно посредственного фильма. – В таком случае отработайте его след.
Дарв театрально вздохнул – я так и знал, что он именно так и сделает. У любого Действующего Деятеля в левую руку имплантировано специальное устройство, позволяющее отслеживать все его передвижения. Так что его можно обнаружить в любое время в любом конце Центра и перенаправить туда адресованные ему телефонные звонки. Если сотрудник РАЦД сообщает мне это, значит, они уже пытались воспользоваться этим и вытянули пустышку. Это я уже понял и знал. Но иной раз не стоит давать знать всем и каждому, что тебе все известно. Понимаете? У меня есть свои тайные тайны.
– Понятное дело, мы пытались, Старк, пытались. Понятное дело.
– Ага, – сказал я и улыбнулся. Зенда незаметно для всех ухмыльнулась. – И что же?
– Внимание! Внимание! – Дарв чуть не упал на стол, так он подпрыгнул и шарахнулся при звуке голоса интеркома. – Мисс Ренн, ваш Посетитель взорвется через две минуты.
– Господи помилуй! – пробормотал Дарв, проползая под столом. Очень осторожный человек, это ясно. Я протянул руку к Зенде, и она провела над моим запястьем своим Удлинителем Срока Визита, дав мне еще полчаса. Я все это время пребывал в полном спокойствии.
– Послушайте, Дарв, – мягко сказал я, когда он снова возник из-под стола. – Вы что же, хотите сказать, что подозреваете, что Элкленда вывезли в другой Район?
– Нет, я ничего такого не подозреваю, – холодно ответил он, снова садясь на свой стул и наклоняясь над столом, чтобы пялиться прямо мне в лицо. – Я точно это знаю. Элкленда нет в Центре, мы в этом полностью уверены. Он участвовал в весьма важной и в высшей степени засекреченной работе. Его явно выкрали, и мы желаем его вернуть.
– Несомненно, даже дежурный у портала станции монорельса, служащий 43-го класса, заметил бы нечто необычное, если бы оно имело место, не так ли? Как мог кто-то его вывезти без его согласия?
– Именно это, – медленно произнес В, поворачивая в мою сторону свое апатично-безмятежное лицо, – мы и хотели бы, чтобы вы выяснили.
Я покинул Департамент через десять минут, и у меня в распоряжении еще было вполне достаточно времени, чтобы убраться оттуда целым и невредимым. Но вместо того чтобы направиться прямо к станции монорельсовой дороги, я пошел через парк «Все в Ответе за Всё» и через Зону Отдыха. Это был невеликий участок зелени посреди башен роскошного вида. Парк был, к сожалению, полон людей, собравшихся на импровизированные встречи на свежем воздухе и затевающих знакомства и флирт с другими людьми, которые могут оказаться им полезными. Так что я снова изменил маршрут и направился к линии Б монорельса в другом конце территории Центра. Напомните мне захватить вас как-нибудь с собой в какой-нибудь бар в Центре. Это будет самое невеселое развлечение из всех, что случались в вашей в жизни.
Ничего особенного больше во время нашей беседы не было. Я вкратце обрисовал мою задачу, она оказалась совершенно недвусмысленна: выяснить, кто выкрал Элкленда, выяснить, куда его увезли, и привезти его назад живым. Был в этом также и подтекст, не высказанный вслух: не позволить никому узнать, чем вы занимаетесь и что намерены делать. Действующим Деятелям не понравится, если кто-то вдруг поймет, что они вовсе не знают абсолютно все абсолютно обо всем, а РАЦД не обладает никакой юрисдикцией за пределами самого Центра. По их мысли, кем бы ни были эти парни в черных плащах и шляпах, скорее всего они прячутся в Красном Районе, который граничит с восточным краем территории Центра. Я в этом не был до конца уверен, но мне все равно придется туда отправиться, так что для начала и этот Район сгодится.
Я получил в свое распоряжение кубик-флэшку со всеми данными на Элкленда, с его фото и другими разнообразными сведениями о нем, и в распоряжении у меня было двадцать четыре часа до того момента, когда мне нужно будет сделать первый отчет Зенде о проделанной работе. Обычная, стандартная процедура, вполне нормальная. Теперь у меня есть чем заняться.
Я сел в вагон монорельса до станции «Действия-Портал-3», а поскольку у меня оставалось еще пять минут, я отыскал Хели, дежурного, который последним видел Элкленда. Его перевели с внутренней линии монорельса, и Ройн сообщила мне, где его теперь можно найти. Он был рад помочь, но не мог сообщить ничего нового, чего я еще не знал.
Прежде чем я сел в вагон монорельса, Хели показал мне все корешки проданных билетов. Тут я понял, почему они так страстно желают заполучить Элкленда назад. Пачка имела весьма-весьма аккуратный вид.
Глава 02
На поезд монорельса Линии-1 в Район Красный я сел в 8 часов 30 минут вечера и, как всегда, тут же пожалел, что это сделал.
Район Красный не похож на Центр. Не похож он и на Район Цветной. Он вообще ни на что не похож. Центр окружен чертовски высокой стеной по всему периметру – главным образом для того, чтобы отгородиться от Района Красного.
Позвольте мне немного прояснить ситуацию со всеми этими Районами. Много-много времени назад прежняя негласная договоренность о том, чтобы делить города на районы по признаку расы или веры, просто сошла на нет. Я так думаю, что всем просто надоела сама эта идея, люди просто потеряли к этому всякий интерес: проводить все дни в состоянии ненависти по отношению к собственным соседям – дьявольски утомительное занятие. При этом начала меняться и сама концепция городского поселения. Когда территория главного города страны превышает семьдесят процентов площади всей страны, понятно, что такое положение требует несколько иной организации.
Что получилось в итоге, так это то, что все районы превратились в Районы – самоуправляемые государства с собственными законами, где каждый волен делать все, что ему, черт побери, вздумается. Люди, живущие в данном Районе, – это люди, которым нравится то, что нравится данному Району. Если же вам не нравится данный Район, убирайтесь оттуда к чертовой матери и найдите себе такой, который вам подходит больше. Если, конечно, вы не родом из скверного Района, в каковом случае вы обречены торчать там, где торчите. Кое-какие вещи меняются, а кое-какие остаются все теми же. На какое-то время, во всяком случае. Вот таким образом.
С течением времени сложившееся положение начало меняться в несколько странном, причудливом направлении и так и осталось в этом состоянии. Все вокруг продолжает усиливаться, ускоряться, спрессовываться и уплотняться, но не все одинаковым образом. Существует довольно свободный набор Районов, которые, в принципе, находятся на одной и той же планете, так что если требуется принять какие-то решения, обязательные для всей страны, они собираются вместе и эту проблему решают. А что же все остальные? Да кто их знает… Я бывал в разных концах Нашего Города, я вообще много где бываю. Но существует множество мест, где я не бывал никогда, мест, куда вообще никто уже сотни лет не заглядывал, за исключением тех, кто там живет. В некоторые места люди не ездят, потому что там слишком опасно, а в некоторые места просто не пускают никого постороннего. Можете мне поверить: существуют некоторые Районы, в которых происходят самые невероятные вещи, полное дерьмо.
Район Красный в эту категорию не попадает. Не такой уж он скверный. Просто жизнь там слишком интенсивная, напряженная. Как-то раз я ездил в Район Красный, потому что мне нужно было купить пистолет, а в Центре или в Районе Цветном пистолет не купишь. А вот в Красном можно купить все, что тебе, черт возьми, в башку взбредет. Да еще и со скидкой.
В общем и целом поездка на монопоезде в Красный – не самое приятное, но и не самое неприятное времяпрепровождение. У них там нет четкого разделения на часы, даже на дни, когда вы что-то должны делать, а что-то не должны. Вы просто покупаете билет и полагаетесь на судьбу. Риск – за ваш счет. Вообще-то, по меркам Красного, вагон, в который я сел, был вполне приличный, цивилизованный. Да, конечно, там было грязно, наблевано, на соседнем сиденье лежали человеческие экскременты, но я видывал штучки и похуже. Проститутки были слишком пьяны, чтобы серьезно заниматься своим бизнесом, драка в дальнем конце прохода скоро прекратилась, и вообще в вагоне не наблюдалось одновременно более двух трупов.
Зенда считает меня очень храбрым, раз я езжу в Красный один. Отчасти она права. Но только отчасти. Дело в том, что надо просто знать, как влиться в эту их толпу, как не позволить, чтоб тебя обжулили. Если бы Дарв или кто-то еще из этих типов из РАЦД в этих их приличных костюмах вздумал сунуть сюда нос, его бы тут же измолотили до полусмерти, еще до того, как он успел бы сесть, – а все потому, что по ним сразу видно, что они не свои, чужаки.
А посмотрите на меня. Ладно-ладно, на мне приличная одежда, но дело совсем не в этом. Одежда не самое главное. Одежда ничего не значит. Все дело в лице, в его выражении. По мне не заметно, что я до смерти желаю, чтобы поездка на этом моно наконец закончилась, что я вот-вот напущу в штаны от страха. По мне совсем не видно, что у меня вызывает отвращение все, что я вижу вокруг. Я выгляжу как парень, который без промедления всадит вам нож в горло, прежде чем вы успеете причинить ему какие-то неприятности. Я выгляжу как парень, мать которого подохла на улице, нажравшись дури вроде допаза и захлебнувшись в собственной блевотине. Я выгляжу как парень, который торгует собственной сестрой-шлюхой, но не из-за денег, а просто потому, что ненавидит ее.
Вот так. Я выгляжу как свой парень, отсюда, такой же, как все они тут.
Я сошел с поезда на станции Фак-Зеро и пошел кружным путем через боковые улочки. В Красном никто не занимается уборкой мусора, им на это наплевать, да и о зданиях они не слишком заботятся. В самых глубинах Красного, в округах вроде Хю, горы мусора уже так слежались, что превратились в окаменелости. Найти дорогу здесь не проблема, если, конечно, ты с самого начала знаешь, куда и как идти: карт здесь никаких нет. А если не знаешь, куда идти, тебе нужно немедленно убираться из Красного к чертовой матери, пока с тобой не случилась какая-нибудь неприятность с деморализующим или, что более вероятно, фатальным исходом.
В последний раз я посещал Район Красный где-то пару месяцев назад и сейчас испытал немалое облегчение, увидев, что «БарДжи» еще работает. Развлекательно-распивочные заведения в Красном появляются и исчезают очень быстро по причине гангстерских войн, поджогов и даже применения напалма. «БарДжи» работает уже почти шесть лет, что, как я подозреваю, своего рода рекорд. Причина проста. Причина – в самом Джи.
Это всегда довольно напряженный момент, когда суешь голову в любой бар в Красном Районе. Можете быть полностью уверены, что в этот момент в данном баре вовсю идет драка, но гораздо труднее понять или определить, из-за чего и какого рода эта драка. То ли на кулаках, то ли на пистолетах, то ли с использованием химического оружия. Выяснение личных отношений между двумя противниками или всеобщая свалка? Драка в баре Джи была нынче очень скромная, мелкая, всего лишь на ножах, отчего возникало ощущение, что ты чуть ли не в церкви, несмотря даже на чудовищно грохочущий рок, несущийся из почти взрывающихся от громкости динамиков.
Причина – в самом Джи.
Джи – мой старый, ну, скажем, друг. Так надо полагать. Мы познакомились уже давно, когда оба кое-чем занимались. Я, может, расскажу вам об этом – как-нибудь, если это потребуется по ходу дела. Он жил не в Красном, он жил в Районе Ширнись Еще Разок, а это второй по значимости самый странный и дикий из всех Районов, где я когда-либо бывал. В Районе Ширнись я был дважды, и чтоб мне провалиться, если я еще раз суну туда свой нос.
И я даже рассказывать не желаю, каким был первый по странности и дикости Район.
С Джи очень трудно иметь дело – тяжелый он человек, даже по стандартам Ширнись. В Красном он – настоящий король. Банды наширявшихся гангстеров в прилегающих областях веселья ради гоняют туда и сюда по улицам в своих бронированных машинах, вышибая друг другу мозги и все остальное с помощью противотанковых ракет и пуская в ход огнеметы, чтобы разогнать прохожих. Но когда они заявляются во владения Джи, то убирают и прячут оружие, а также соблюдают все ограничения скорости, пока благополучно не выберутся оттуда. Джи придумал кучу хитроумных, тщательно спланированных, чудовищно успешных и крайне жестоких акций, с помощью которых создал себе репутацию человека, с которым ни при каких обстоятельствах не следует даже думать затевать какие-то склоки. Это превращает его в персону, с которой неплохо иметь постоянный контакт, особенно если он вам кое-чем обязан. Я тоже ему кое-чем обязан, за мной числятся кое-какие должки, но эти наши с ним долги друг другу не носят взаимоисключающего характера, так что не аннулируют друг друга. По крайней мере, мы оба считаем, что не аннулируют; впрочем, мы с ним так никогда и не пытались до конца в этом разобраться.
Я сел за столик и заказал себе что-то алкогольное. Бармену это не очень понравилось, но я пережил его недовольство. Я отлично знал, что помощники Джи с помощью камер внутреннего видеонаблюдения контролируют любого, кто приходит в этот бар, и что Джи непременно проинформируют о моем появлении, как только он окажется в доступном для доклада состоянии. Я отпил из бокала, напустил на лицо маску «Относительно Опасного» и принялся погружаться в обстановочку.
Местная обстановочка была по преимуществу оранжевых оттенков. Украшения и отделка зала были оранжевые, напитки оранжевые, светильники оранжевые, даже тела женщин, вяло и апатично вытворяющих друг с другом некие исследовательские гинекологические эксперименты на освещенной оранжевым светом сцене, тоже были выкрашены в оранжевый цвет. Бар Джи – допазный бар, и любой нажравшийся допаза торчок может вам сообщить, что оранжевый – это, типа, такой цвет, ну, как бы, оранжевого цвета, понимаешь, он оранжевый, такой оранжевый, потому что, типа, оранжевый.
Допаз в Красном Районе выполняет две основные функции. Во-первых и в-основных, это наркотик для отдыха и расслабухи. При этом он здесь – одна из наиболее распространенных причин высокой смертности. Сильная ли это дурь? Вот что я вам скажу. Наркотики частенько разбавляют или, как говорят, бодяжат, добавляя в них разные другие вещества либо чтобы дурачить и надувать покупателей, либо с целью уменьшить дозу. Множество наркотиков бодяжат, добавляя в них двууглекислую соду. Но если бодяжат допаз, то в него добавляют крэк.
Большая часть наркашей, торчавших сейчас в «БарДжи», сидели у главной барной стойки, наблюдая за биолого-гинекологическими экзерсисами на сцене и потягивая напитки с небольшой добавкой допаза. Большая часть этих смесей способна отправить вас в небытие аж на сорок восемь часов. Уже крупно нажравшиеся обычно отправляются в помещения в задней части бара, а завтра половину из них нетрудно будет обнаружить в кучах мусора на улице, где их трупы будут потихоньку превращаться в окаменелости вместе со всем остальным вокруг них. В Красном Районе нет страховочных сетей: если уж ты падаешь, то падаешь. Красный Район невозможно покинуть и переехать в другой Район: у них там свои стандарты, критерии, приемные экзамены и вступительные взносы. Уж если ты родился в Красном, то в Красном и сдохнешь, тебе никогда и ни за что не выбраться оттуда наверх, к свету. Единственная дорога из Красного – вниз.
Пока я дожидался Джи, я успел просмотреть все данные, записанные в кубике-флэшке Элкленда. Этому Деятелю было шестьдесят два года от роду, он родился и вырос в Центре. Папаша его семь лет был Б в Департаменте Шевели Задницей, а потом стал А и пробыл в этом статусе еще рекордные тринадцать лет. А его мать внесла революционные изменения в теорию и практику служебных записок. Карьера Элкленда вылетала со страниц его биографии подобно стреле или чему-то еще в том же роде, такому же прямолетящему: это был не просто человек, хорошо умеющий делать дело, но первоклассный продукт Центра, на сто процентов персона из категории «я-все-могу». Его работа за последние пять лет была спрятана под грифом «совсекретно», а у меня недостаточно высокий рейтинг, чтобы взломать этот код, хотя я и понимаю, что это, должно быть, результат весьма прилежных трудов. Департамент Реального Понимания Сути Вещей – это основное, ведущее подразделение Центра. Все в конечном итоге отчитываются перед ним, а А этого Департамента по сути дела – Главный Действующий Деятель.
Из кубика я узнал все, что необходимо знать об Элкленде, если вы сами Действующий Деятель. Для них то, чем вы занимаетесь в рабочее время, и есть то, чем вы являетесь на самом деле. Но мне-то необходимо было понять, почему те, кто его похитил, выбрали именно его, а не кого-то еще. Мне не нужно было знать, чем был Элкленд, мне нужно было понять, кто он такой. Мне нужно было понять этого человека.
В конце концов, злой и недовольный, я переключился на его внешний вид, врубив подпрограмму «Портрет», и тут же на стол передо мной выскочила голограмма Элкленда размером 10×8×8 дюймов. У него было худое, костлявое лицо, седые, редеющие тонкие волосы и еще более тонкий нос. Глаза за стеклами очков смотрели умным, интеллигентным взглядом, но довольно добро, а линии вокруг рта свидетельствовали о привычке криво улыбаться. Для Деятеля он смотрелся достаточно мягким и добрым человеком. И все. Больше никакой информации из кубика было не почерпнуть, а больше сведений для размышлений у меня не было.
– Старк, фак твою перефак, как твои факаные делишки, факер?
– Сам ты факер, – ответил я и обернулся, уже улыбаясь. Я знаю, мой лексикон далек от идеала, но в присутствии Джи я всегда начинаю высказываться прямо как робкий, подыхающий от творческой хилости поэт. Я встал и протянул ему руку, и он потряс ее сильно и больно, в обычной своей манере. Двое молодцов ростом по семь футов разглядывали меня с большим сомнением.
– А кто этот факер? – спросил он, кивнув на голограмму.
– А это как раз одно из дел, по поводу которого я и хотел с тобой потолковать, – ответил я и снова сел.
Главный бар в заведении Джи на самом деле весьма подходящее место, чтобы потолковать без помех, поскольку все его посетители уже настолько нагрузились и наширялись, что можно разжечь костер прямо у них под носом, а они этого даже не заметят. Да и вообще, они сюда заявились вовсе не для того, чтобы подслушивать чужие разговоры.
– Итак, надо понимать, что он, должно быть, здорово вляпался в какое-то дерьмо, раз уж ты его разыскиваешь, – заметил Джи и с грохотом уселся на один из стульев возле моего столика.
Джи выглядит так, словно его вырубили из очень крупного обломка скалы, причем вырубил его некто достаточно талантливый, но здорово наширявшийся. Но при этом есть в нем некая грубая справедливость, если не обращать внимания на его глаза. Вокруг них – сплошные жуткие шрамы.
Его телохранители скользнули за соседний столик, отслеживая каждое мое движение. Принимая во внимание тот факт, что Джи способен убить любого из них, даже не вспотев, я никогда не понимал, какой от них прок, но, надо полагать, существует какой-то протокол, правила поведения, обязательные для любого гангстерского босса.
Джи махнул рукой в сторону бара, и кувшин со спиртным тут же возник на столе перед ним, прежде чем он успел опустить руку. Он кивнул в сторону сцены:
– Как тебе это шоу?
– Непристойное, – ответил я и кивнул в знак восхищения и одобрения. – Истинно непристойное.
– Ага, – пробурчал он, явно довольный. – Специально для этого выведенные, сам знаешь. – Он не шутил: так оно и было на самом деле. Едва ли Красный когда-нибудь станет самым лучшим и подходящим для женщин Районом. Я давно заметил, что у всех тутошних девиц, как обычно, мощные гривы черных волос. У Джи пунктик такой.
Мы некоторое время обменивались обычной словесной жвачкой. Я вспомнил какие-то прежние события, упомянул парочку общих знакомых, с которыми недавно встречался. А Джи сообщил мне, что подконтрольная ему территория расширилась еще на полмили к северу, что объясняло факт продолжающегося существования его бара, рассказал о парочке особенно жутких успешных операций, более четырех сотен раз воспользовавшись при этом словом «фак».
– Итак, – сказал он в конце концов, махнув рукой и получив еще один кувшин с алкогольным пойлом, – какого фака тебе нужно? Я, конечно, понимаю, тебе приятно снова увидеть мою рожу, но есть ведь что-то еще? Кстати, отличные у тебя штаны.
– Спасибо. А нужны мне две вещи, – ответил я, наклоняясь над столом и понижая голос, просто так, на всякий случай. – Мне нужно отыскать этого парня. Его зовут Элкленд. Люди, которые его разыскивают, считают, что он мог оказаться где-нибудь в Красном.
– Деятель?
– Ага, но не просто какой-то старый пердун из этих умников «я-все-могу». Настоящий золотой мальчик.
– Тогда какого фака ему тут делать?
– Этого я не знаю. Я даже не уверен, что он находится именно здесь. Все, что мне известно, – это то, что он не в Центре. Парни в РАЦД полагают, что его выкрали и спрятали где-то в Красном Районе. Надо думать, это логичное предположение, оно первым приходит в голову.
Я откинулся назад и отпил алкогольного. Джи понял, что мне нужно, ему не требуется все объяснять и разъяснять. Тем временем на сцене к двум потеющим и тяжко трудящимся исполнительницам присоединилась новая парочка девиц, которые тут же, немедленно, использовали предыдущих в качестве туалета. Такие вот тут развлечения, в Красном.
– Нет, я ничего такого не слыхал.
Я кивнул и закурил новую сигарету. Кажется, я забыл упомянуть, что только что выкурил одну. Ну так вот, выкурил. Выкурил, загасил окурок, а потом закурил новую. Пустите в ход собственное воображение.
– Я так и думал.
– Но я поспрошаю о нем. Ты по-прежнему в Цветном?
– Да.
– Если что-то услышу, дам знать. Правда, не думаю, что что-то смогу узнать.
– Да я и сам не думаю, что что-то здесь прорежется. Не могу себе представить, что в Красном найдется банда, достаточно мощная, чтобы выкрасть Деятеля прямо из Центра. Это, видимо, кто-то другой, может быть, команда из Ширнись или еще откуда-нибудь. Но его вполне могут держать здесь.
– А какое второе дело?
– Мне нужен ствол. Я свой потерял.
Джи расплылся в улыбке и махнул одному из своих телохранителей. У Джи это здорово получается, махать соответствующим образом: телохранителю не нужно даже подходить, чтобы понять, что от него требуется. Он просто исчез, скрывшись в задних помещениях бара.
– Спасибо.
– Не проблема. Оставишь мне кубик?
– Не могу. Зенда меня убьет.
– Ты еще работаешь на нее?
Я нажал на кубик, сделал цветной отпечаток изображения Элкленда и отдал его Джи.
– Ну, ты ж меня знаешь. Я на кого угодно работаю.
– Особенно на нее.
– Особенно на нее.
Когда я вернулся к себе в квартиру, было уже поздно. В Центр не разрешается являться более одного раза за день, так что мне пришлось возвращаться долго, кружным путем, через два других Района. К счастью для меня, Джи, этот старый хитрый лис и психопат, раздобыл где-то такое средство, «СтволНезаметн»™, которое делает оружие невидимым, так что я без помех протащил пистолет домой.
Вообще-то, даже пистолеты. Джи дал мне пистолет, любимое мое оружие, а вдобавок еще и фурт. Фурт – это, типа, лазерное устройство, которое также работает в качестве режущего инструмента и посему вроде как очень полезное. Пистолет стреляет энергетическими пулями. Грубо, конечно, зато эффективно. А поскольку он сам генерирует эти пули, то нет необходимости его перезаряжать, что целых одиннадцать раз спасало мне жизнь. Пистолет был той же марки, что и мой последний ствол, который я потерял при выполнении предыдущей работы, о которой так вам еще и не рассказал. Так что новое оружие очень удобно разместилось у меня в руке. Сидя над еще двумя кувшинами алкогольного, мы с Джи пытались припомнить, сколько одолжений мы с ним сделали друг другу и что кто кому должен. Мы довольно здорово запутались к этому моменту, но в конечном итоге пришли к выводу, что, кажется, теперь за ним на один должок больше, чем прежде.
Пока я сидел с кружкой джахаванского кофе, каждая молекула которого запрограммирована на то, чтобы мотаться по всему организму и вышибать мозги любой молекуле алкоголя, которая ей встретится на пути, я все думал, куда мне теперь отсюда направиться. Пока что работать мне было практически не с чем. Я установил, что Джи никак не связан с похищением Элкленда, но это мне было известно и раньше. Джи просто-напросто стремился подмять под себя как можно большую территорию Красного Района, насколько это ему удастся, оставаясь при этом в живых столько времени, сколько выйдет, и убив при этом как можно больше людей – столько, сколько получится. Он простой человек с простыми потребностями.
Те, кто прихватил Элкленда, были замешаны в каком-то гораздо более сложном и крупном деле. Они отнюдь не за деньгами гонялись, потому что у Центра денег вообще не было, но вряд ли они это проделали просто развлечения ради. Они, должно быть, стремились заполучить нечто, что им мог дать только Центр. Значит, самое важное – выяснить, что именно они желают заполучить, так что я сделал себе заметку в соответствующей ячейке файла памяти, чтобы заняться этим вопросом, когда смогу поломать над ним голову. Мои ячейки памяти по-разному воспринимают эти мои памятные заметки: я, правда, всегда в конце концов предпринимаю какие-то меры в связи с ними, и они буквально напечатаны у меня в памяти, так что я всегда могу их прочесть. Вот, например:
Внутренняя памятная заметка. Кто прихватил Элкленда?
1) Некая группа, обладающая достаточной мощью и спайкой, чтобы протащить своих людей в Центр и похитить его.
2) Некая группа, обладающая достаточной мощью и спайкой, чтобы прежде всего все о нем узнать.
(Степень мощи и спайки этих людей должна быть очень высокой. Центр отнюдь не распространяет списки «Людей, Делающих Действительно Серьезные Вещи, Которых Вы Могли Бы Счесть Подходящими Для Похищения». Я до сегодняшнего вечера никогда не слышал об Элкленде, а я ведь знаю Центр довольно хорошо для постороннего человека.)
3) Некто, кто желает заполучить нечто такого рода, что ему может дать только Центр.
(Когда я выясню, что это может быть, я пойму, с какого рода людьми мне пришлось иметь дело, что облегчит мне задачу выяснить и предсказать способы их действий.)
4) Надо купить новые батарейки для «Гравбенды»™.
Понятно? Очень кропотливая работа, требующая усердия и прилежания. На Зенду это, несомненно, произведет должное впечатление. Ну, может, и не такое уж должное, потому что ее собственные памятные заметки простираются на 120 страниц – со всеми графиками, диаграммами, индексами и вспомогательными видео– и аудиоматериалами; но, может быть, она приятно удивится. Удивится в любом случае, это уж точно.
Я сделал себе еще заметку, о которой ничего вам не скажу. Потом, может быть, открою этот секрет, если он окажется имеющим отношение к делу.
К тому времени, когда я прикончил кружку кофе, я был уже совершенно трезв. Более даже трезв, чем мне хотелось: вообще-то, я выпил слишком много кофе и теперь слишком глубоко ушел в черный цвет – с точки зрения трезвости. От этого я стал замечать такие вещи, как, например, то, что когда бы я ни вернулся в свою квартиру, она всегда пустая. Это очень милая квартирка, полностью координирующая все цвета и с хеппенинговой мебелью, которую я использую просто как место, чтобы хранить свое барахло и чтобы заявляться сюда на ночь, когда я оказываюсь в этом Районе. Когда я сюда возвращаюсь, квартира всегда пуста. Ни единого человека. Вернее, ни единой личности, чтобы быть точным.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?