Текст книги "Запретный район"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapretnyy-rayon-83981.jpg)
Автор книги: Майкл Маршалл
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Джи рассмеялся:
– И на какой же хрен ты им понадобился?
– Ну, я и сам над этим голову ломал. Если им был нужен самый крутой парень в здешних местах, они бы напрямую обратились к тебе. Это самое лучшее решение – прямо к тебе. Но это не то, что им было нужно. А нужно им было нечто, что мог бы им дать только я, а ты не смог бы.
– И что это такое? – спросил я, уже начиная подозревать, какой получу ответ.
– Я думаю, они хотели выяснить, как попасть в Район Стабильный.
Вскоре после этого мы переместились в «БарДжи», и послебоевая вечеринка была в полном разгаре, когда я оттуда ушел. Нечасто в таком деле участвуют боссы двух банд, так что атмосфера в баре была необычайно веселой и доброй. Как только новость о том, что теперь здесь обретаются оба эти сумасшедших, разойдется, боссы остальных банд в Красном Районе точно начнут нервничать. Фыд пожал мне руку на выходе, и, несмотря на то что он при этом чуть не переломал мне все пальцы, это было приятным знаком. Оказаться на правильной стороне от такого человека совсем неплохо, это очень приличное местечко.
Я добрался до Департамента Производства Работ Особенно Быстро почти в девять вечера. Лифт сегодня пересказывал историю Департамента именно так, как и должен был, отчего я пал духом и помрачнел, пока не понял, что он перепутал все даты.
– Так и действуй, – прошептал я ему, выходя на нужном этаже. – Подрывай их изнутри!
– Точно! – так же шепотом ответил он мне.
Кабинет Зенды был пуст, так что я некоторое время поболтался поблизости. На секунду появилась Ройн, сообщила, что Зенда уже идет сюда, но может задержаться. Я недовольно нахмурился. Зенда никогда не опаздывает и не задерживается, даже встречаясь со мной. Это еще одно качество, которое мне в ней нравится.
Она появилась в 9.03. В Центре это то же самое, как если бы ты появился после того, как все в конторе уже скончались от старости, так что я дал ей время что-нибудь выпить, прежде чем произнес хоть одно слово. Она тяжело опустилась в кресло, с минуту смотрела прямо перед собой и только потом перевела взгляд на меня.
– Неприятности? – спросил я.
– Нет, – ответила она, но точно соврала. После небольшой паузы она врезала по кнопке интеркома и пролаяла в него распоряжение кому-то на предмет встречи через четыре дня. – Ну, ладно, – вздохнула она после этого. – Что у тебя имеется?
– Элкленда в Красном нет, – сообщил я.
– Дерьмо!
– Но я, кажется, знаю, где он может быть.
Зенда прямо-таки вся засветилась при этом сообщении и одарила меня улыбкой.
– Умница! И где?
– Это, боюсь, не самая лучшая новость. Думаю, его могли утащить в Стабильный.
– В Стабильный?! Что ты несешь, черт тебя побери!
– Сама подумай, Зенда. Те, кто уволок Элкленда, опасно умны и крепко спаяны. Где, по-твоему, самое умное место во всей округе, где можно хорошо спрятать человека?
– Где-нибудь, куда никому нет доступа. Вот дерьмо! – Она некоторое время барабанила пальцами по столу. – С этим мне придется идти наверх.
Она взяла трубку телефона и через секунду уже беседовала с кем-то, говоря, что ей необходимо встретиться с В, и как можно скорее. Потом кивнула, получив ответ, и положила трубку на место.
– У меня нет полномочий разрешить вторжение в запретный Район. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
– Зенда, – мягко перебил ее я, – что происходит?
– Ничего, – ответила она. – Ничего особенного. – Она поглядела на меня, я поглядел на нее и понял, что она жутко чем-то обеспокоена, а она поняла, что я это понял. Сохранять профессиональные отношения – дело трудное, особенно если с этим человеком ты был знаком и раньше. Чем больше ты знаешь данного человека, тем глубже и шире становится пропасть между тем, что ты знаешь, и тем, что ты можешь сказать. Есть некоторые вещи, которые просто невозможно обсуждать в офисе и даже на кухне, склонившись над чайником.
Заверещал интерком.
– Время совещания – минус двадцать секунд, отсчет пошел, – пролаял он. – Ваши посетители уже на пути к вам, мисс Ренн.
Зенда встала, уже готовая встретить их, потом обернулась ко мне.
– Конечно, я не стану спрашивать, готов ли ты попробовать туда забраться, – сказала она с сокрушенным видом. Я улыбнулся ей, стараясь кое-что ей сообщить одними глазами. Думаю, до нее дошло, потому что она улыбнулась мне в ответ.
– Спасибо.
Дверь с грохотом отворилась, и в кабинет вплыл В в плотном сопровождении Дарва.
Совещание продолжалось не слишком долго. Я рассказал В, что мне удалось выяснить, и он согласился с моими выводами и заключениями. Тот факт, что я все еще цел и невредим после двух визитов в Район Красный, а также то, что я был на переднем крае в ходе гангстерской войны между двумя психопатами из Района Ширнись, не потерял своего значения даже для Дарва, и, хотя он не стал более вежливым, кажется, он все же смирился с тем, что я и в самом деле гожусь для этой работы.
Работа же предполагала риск – риск почти несомненной казни и/или немедленной смерти, как бы мелодраматично это ни звучало. Вопроса о том, продолжать или нет данную работу, не возникало вообще, и это заставило меня немного призадуматься. Запретные Районы, а в особенности Стабильный, очень, просто очень заботятся о своей недоступности и приватности. А Центру положено уважать это их стремление. Если я намеревался получить с самого верха разрешение действовать и вторгнуться туда, значит, ставка на кону очень крупная. Я уже начинал задумываться, а известно ли мне все, что мне нужно знать – если, конечно, это будет обычная, нормальная работа.
– Итак, – сказал В, откидываясь назад в своем кресле. – В данной ситуации, как мне кажется, нам остается только один способ действий. Мисс Ренн предложила вас для этой работы, мистер Старк. Она заявила, что вы не только самый лучший из всех, кто занимается подобными делами, но также сообщила, что вы никогда не отказываетесь от продолжения того, что вы уже начали делать. В нынешнем деле не будет иного исхода?
– Не будет, – ответил я, твердым взглядом глядя прямо ему в глаза и выдав то, что он и ожидал услышать. – И, как я считаю, данный разговор вообще никогда не имел места.
Он мягко улыбнулся и кивнул:
– Да, мисс Ренн хорошо разбирается в человеческих качествах.
Он встал и вышел из комнаты, не сказав более ни слова. Дарв, как всегда ворчливым тоном, нашел время разъяснить мне, насколько Центр будет не заинтересован в том, чтобы возиться с любыми неприятностями, в которые я вляпаюсь, после чего тоже ушел. Я посмотрел ему вслед и на секунду ощутил всю нереальность происходящего и всего мира вокруг меня. Но это ощущение быстро исчезло. Так всегда бывает.
Зенда проводила меня до двери.
– Будь осторожен, Старк, – сказала она.
– Буду, – сказал я, целуя ей руку и на мгновение ощутив хрупкий момент интимной близости в этой сухой административной пустыне. – Если тебе понадобится, чтобы я что-нибудь для тебя сделал, если твое «ничего особенного» станет еще хуже, позови меня.
Она быстро кивнула два раза, и я пошел.
Глава 04
На пути назад к себе домой я сделал все от меня зависящее, чтобы выработать план наступательных действий. По причинам совершенно личного характера я ощущал сильное возбуждение при одной мысли, что мне удастся заглянуть внутрь Стабильного Района, но, как и все остальные, я почти ничего о нем не знал. А той небольшой информацией, которой я располагал, включая единственный возможный способ попасть туда, я разжился у Снедда. У меня были заметки, которые я заставил его подготовить после того, как его выпустили оттуда с цифрами на лбу, но это были лишь отрывочные сведения. Он так и не понял, почему меня так интересует то, что происходит внутри этого Района, в который мне никогда не попасть, к тому же он тогда был далеко не в самом лучшем настроении.
И сейчас уже не имело никакого смысла снова тащиться в Красный и снова его расспрашивать. За истекшие восемь лет многое уже выскочило у него из памяти, так что оставалось мало шансов, что он сумеет вспомнить что-то еще. Все, что мне оставалось, – это выучить наизусть то, что у меня имеется, и попытаться повторить его маневры, когда он туда проник.
Я запомнил, что он все время настоятельно повторял одно и то же: если попытаешься прорваться туда, это нужно делать днем. Большая часть Районов запрограммирована на 24-часовой цикл жизни, хотя к ночи активность в них обычно здорово снижается. Это только в таких местах, как Красный, жизнь кипит круглые сутки. Но в Стабильном, как утверждал Снедд, все напрочь закрывается в 11 часов вечера. В этом и заключалась его главная ошибка. Он вломился туда ночью, потому что обычно все так поступают, и обнаружил, что он там единственное движущееся существо.
Помимо полиции Стабильного Района, конечно. Именно поэтому его и поймали, и именно поэтому он теперь являет собой живую мину замедленного действия. Ему, конечно, повезло, его совершенно случайно прихватили в застроенном жилом районе – если бы не это, полиция его просто пристрелила бы на месте.
К тому времени, когда я добрался до своей станции монорельсовой дороги, стены вагона напоминали результат взрыва на лакокрасочной фабрике, так усиленно они старались справиться с тем вызовом, который бросила им проблема поднять мне настроение. В большинстве Районов у меня есть связи и контакты, есть зацепки, там у меня есть способы и пути защитить себя, вести работу на уровне всего лишь опасной игры. В Центре у меня имеется Зенда. В Красном – Джи. В Натши у меня есть один парень по имени Брайан Диод-4, который может взломать любой защитный код практически любого компьютера во всем Городе, если у него имеется достаточно времени и достаточный запас готовой пиццы. В Брэндфилде я знаю девицу по имени Шелби, у которой имеется двухместный гелипортер, который не раз спасал мне жизнь.
И так далее в том же роде. В Стабильном у меня нет никого. Влиться в тамошний антураж, слиться с ним будет нелегко, конечно, при условии, что мне вообще удастся получить туда доступ. А если не удастся, я просто умру. Погибну.
И еще одно: что за чертовщина происходит в Центре? Я знаю Зенду уже достаточно давно, но никогда не видел ее такой, какой она была нынче вечером. Некоторые признаки паранойи считаются естественными в Районе, где абсолютно все стремятся вскарабкаться как можно выше, обогнав всех остальных, но она никогда не казалась параноиком. Нынче она выглядела так, словно что-то ее ужасно тревожит, но она сама еще не поняла, что именно. Я счел это весьма тревожным симптомом.
Кроме того, с кем мы, черт побери, вообще имеем дело?! Любая банда, способная не только похитить видного и важного Деятеля, но и тайно протащить его в запретный Район и незаметно держать его там, это группа очень серьезных и суперуспешных ребят. Если они обнаружат, что я иду по их следу, полиция Стабильного будет самой незначительной из встающих передо мной проблем, а рядом не будет ни Джи, ни Снедда, чтобы мне помочь.
И как же мне справиться со всеми этими трудностями? И вообще, зачем я взялся за эту работу? Зачем мне все еще нужна эта страховочная сеть, если все уже идет наперекосяк? Может, сейчас самое время сказать «до свидания»?
Тут раздался негромкий гудящий звук, я поднял взгляд и увидел, что стены теряют цвета и становятся одинаково черными. Видимо, я испортил детектор настроения в этом вагоне.
Ну и черт с ним, решил я. В любом случае надо дождаться завтрашнего дня. А пока что я намерен сделать небольшой перерыв. Я все же намерен отыскать своего пропавшего кота.
Я доехал на монорельсе до противоположного конца Цветного, а потом сошел на пересадочном портале. Мне нужно было проехать сквозь еще один Район, чтобы попасть туда, куда я направлялся, а это означало, что нужно купить новый билет. Дежурный у ворот обозрел и изучил меня, проверил, не скрипучие ли на мне ботинки, потом кивнул. Я прошел к билетной кассе и ткнул пальцем в карту, указывая место, куда мне нужно попасть. Кассир за окошком кивнул и показал мне три пальца. Я передал ему три кредита, держась совершенно спокойно, насколько это было возможно, и он выдал мне билет. После чего я на цыпочках влез на платформу и стал ждать.
Следующий за Цветным – Район Звук, он так называется, потому что там не разрешены никакие звуки. Когда подошел поезд монорельса, он замедлил ход и встал к платформе едва слышно, буквально шепотом, двери открылись беззвучно. Я вошел в вагон и осторожно уселся на мягкую подушку сиденья. Эта поездка много времени не займет – Район Звук, по счастью, не слишком большой. У меня от него всегда мурашки по спине бегают.
Вагон был пуст. У Звуковиков имеется в распоряжении один час каждый вечер, когда им разрешается удалиться в какую-нибудь маленькую комнатку и орать там во всю глотку, и я как раз попал туда точно посредине этого часа. Я, несомненно, все равно не имел права производить какие-либо звуки, поскольку во всех вагонах во всех углах понатыкано полно микрофонов. А если произведешь какой-то шум, тут же где-то сработает неслышный сигнал тревоги, сюда тут же явятся эти гады и молча выбросят тебя из поезда, и тебе придется молча тащиться пешком по молчаливым улицам, что даже еще хуже.
Так что я молча сидел и думал, стараясь успокоиться и привести свое настроение в норму, а также припомнить как можно больше из того, что Снедд рассказывал мне о Стабильном.
А этого было немного. Район стал запретным с самого начала своего существования. Когда началась реорганизация Города, население Стабильного просто воздвигло вокруг своей территории стену, закрылось со стороны неба, обрубило все связи с внешним миром и притворилось, что такового не существует вовсе. Первое поколение, конечно, еще помнило, что он есть, но им было запрещено сообщать об этом своим детям. Да они были просто счастливы ничего такого им не сообщать: первое поколение оставалось взаперти в Стабильном, потому что им так нравилось.
Все они теперь уже давно умерли, а шестое и седьмое поколения не имели понятия о существовании внешнего мира. Насколько им было известно, вся планета, за исключением территории, на которой они проживали, была уничтожена в ядерной войне. Они могли подойти к стенам и посмотреть в окна – и точно! – за их стенами лежала лишь голая выжженная красная равнина, усыпанная радиоактивным песком. Окна на самом деле были видеоэкранами, которыми управляли чиновники, чьей обязанностью было поддерживать все в том же самом состоянии.
И самое последнее, чего эти чиновники захотели бы, это то, чтобы кто-то проник к ним снаружи: это взорвет все и вся и выбросит на свалку истории продолжавшийся сотни лет столь желанный обман. Желанный, поэтому я и не упоминаю здесь ни о каких репрессивных мерах. Стабильников держат в неведении вовсе не против их воли. Просто это все, что они знают, и все, что они хотели бы знать.
В вагон моно зашла парочка и попыталась завязать со мною разговор, но, поскольку жестикулировал я не слишком бодро, беседа вылилась в короткую и неуклюжую попытку социального общения. Они перед этим, видимо, вволю наорались и теперь выглядели возбужденными, с красными от прилива крови физиономиями, явно стремились поскорее попасть домой и яростно, страстно и молча заняться любовью. Через некоторое время они отстали от меня и вообще вышли, оставив меня предаваться своим молчаливым размышлениям, хотя, уходя, все продолжали указывать на мою рубашку, показывая мне большие пальцы и широко улыбаясь.
При выходе из портала я на секунду застыл в неподвижности, надуваясь и собираясь с духом, напрягая и расслабляя все мышцы, готовые противостоять любым непоняткам и странностям. Звук – странный, таинственный и непонятный Район, но там, куда я сейчас направлялся, было намного страньше и непонятнее. А направлялся я в Район Кот.
Много лет назад некий эксцентричный тип, завладевший контролем над никем не используемым Районом, решил оставить его кошкам. Место представляло собой полную развалину и бардак, территорию, сплошь заваленную мусором, всякими отходами и обломками. Он заставил выехать оттуда немногих еще живших там людей, построил стену вокруг него и после этого умер, оставив завещание с неотменяемым распоряжением, что там впредь не будет жить никто, кроме котов и кошек.
Ха-ха, решили все остальные, ну и идиот! Мы на пару лет оставим все как есть, а потом снова въедем сюда. Район Кот, ну надо же! Ха-ха!
Но тут в Район начали прибывать кошки. Со всего Города – сперва поодиночке, потом стаями – они все прибывали и прибывали. Кошки, у которых не было хозяев или были жестокие хозяева, кошки, за которыми не ухаживали должным образом, кошки, которым просто хотелось перемен, все эти кошки прибывали сотнями, потом тысячами, потом сотнями тысяч, и все селились в этом Районе.
Интересно, подумали все.
Через некоторое время несколько людей решили посетить этот Район и обнаружили там две вещи. Первая: если ты не любишь кошек, тебя туда не пустят. Они тебя просто туда не пустят. Вторая: там происходит нечто очень странное. Мусор и развалины исчезли. Дома вымыты и вычищены. Трава в парках подстрижена. Весь Район абсолютно и безукоризненно чист.
Интересно, подумали все, уже начиная немного нервничать.
Освещение улиц действует. Водоснабжение и канализация действуют. Люди, которые посещают этот Район, чтобы навестить своих кошек, ночуют в комнатах таких чистых, словно горничная только что вышла оттуда. В каждом квартале на углу имеется свой небольшой магазин, и в этом магазине продаются продукты питания, и они всегда свежие. За прилавком сидит кошка и наблюдает за тобой. Ты входишь, выбираешь то, что тебе нужно, и уходишь.
Никто не знает, как они это делают. В Районе не проживают люди, абсолютно ни единого человека. Уж я-то знаю, я сам видел. Там просто чертовски много кошек. Некоторые живут там круглый год, другие – всего по нескольку месяцев. Они гоняются за чем-то, катаются и валяются на солнышке, спят на разнообразных поверхностях и под ними, и вообще – фантастически прекрасно проводят время. Освещение работает, водоснабжение и канализация действуют, территория безукоризненно чиста.
Я спустился по ступеням из портала станции монорельсовой дороги и направился к главным воротам. Это огромное железное сооружение, оно открывается само при вашем приближении, а потом бесшумно закрывается за вами. По другую его сторону начинается Путь – широкая, мощенная булыжником улица, которая ведет в самое сердце Района. Путь по всей его длине освещают уличные фонари, старомодные, типа газовых, отбрасывающие на мостовую круги желтого света.
Район Кот – совершенно спокойное, мирное место, особенно по ночам, а я никуда не торопился и медленно брел по улице между высокими старыми зданиями. Вокруг царило полное спокойствие, везде было тихо, все вокруг было очень похоже на оживший фотоснимок из давно прошедших времен. Некоторое время улица была пустынна, потом я увидел в отдалении кота светлого окраса, небрежной походкой направляющегося в мою сторону. Мы сходились все ближе и ближе, и когда нас уже разделяло всего несколько ярдов[3]3
Ярд равен 0,9144 метра.
[Закрыть], кот сел, потом повалился на землю и подставил брюхо, чтобы я его почесал.
– Привет, Спэнгл, – сказал я, присаживаясь рядом, чтобы как следует его почесать и пощекотать. – Как ты узнал, что я приеду? И вообще, откуда вы, ребята, всегда все узнаете?
На следующее утро ровно в 7:00 я уже сидел в вагоне моно, напившийся кофе. Я был усталый, но бдительно-напряженный, ко всему готовый. У меня с собой был ствол, в запасе имелось несколько профессиональных трюков, но ничего более.
Мы вернулись в мою квартиру около полуночи, и Спэнгл неплохо поразвлекся, суя нос под опрокинутые и перевернутые предметы мебели и прочие обломки, пока я разбирался с поступившими сообщениями. По большей части они были от моих связников и контактов, которым я звонил утром, и все они сообщали, что ничего не слыхали. Было там также фото большей части чьего-то мозга, пересланное факсом Джи и Снеддом, явно нажравшимися до полного затмения мозгов. Потом с помощью огромного количества кофе я прошелся по записям о Стабильном, которые у меня имелись, стараясь не столько запомнить их содержание, сколько ассимилировать, сделать их частью меня самого. В постель я лег около трех часов ночи.
К половине десятого я добрался до дальнего конца Красного и с облегчением покинул вагон. Пока я ехал по Красному, рядом имело место шесть фатальных исходов, а проститутки вовсю трудились, принимая самые разнообразные позы, очень далекие от естественных. Один из сутенеров без каких-либо видимых причин начал грубо приставать ко мне, явно напрашиваясь на драку, но я показал ему пистолет, на котором стояла марка Джи. Этот маневр принес должный результат, более того – сутенер предложил мне бесплатно попользоваться его подопечной. От чего я, естественно, отказался, должен вам это сообщить совершенно откровенно.
Дальний портал и выход со станции моно в Красном всегда безлюден: следующий Район, Ройл, совершенно необитаем, так что выходить там не имеет смысла. Я быстренько прошелся по своим памятным заметкам, желая удостовериться, что ничего не забыл, а потом полез через забаррикадированные ворота.
Когда я заглянул через их верх на противоположную сторону, то увидел, что солнце светит ярко и что день будет довольно приятный. Не то чтобы Стабильники когда-нибудь об этом узнают, конечно; все, что они когда-либо смогут увидеть, – это вечно продолжающий вертеться и закручиваться поток фальшивой радиоактивной пыли. Я перебрался на металлический балкон и уставился через весь Район Ройл на стену, которую мне предстояло преодолеть.
Стена вокруг Стабильного очень-очень высокая. Между нею и мной располагается целая сеть металлических пешеходных дорожек, проходов и мостиков, которые соединяют между собой отдельные скопления металлических зданий. Вся поверхность этого узкого Района заполнена водой, и сейчас она, вялотекущая, лениво, ползуче шевелилась и волновалась под легким ветерком. Давным-давно, много лет назад Район Ройл пользовался у местных жителей большой популярностью, он был своего рода городом-на-воде и даже считался настоящим сокровищем. К сожалению, некоторые другие Районы – Красный, Стабильный и Фнапх – начали тогда спускать свои нечистоты в эту воду через трубы, проложенные сквозь окружающие их стены, и очень скоро территория стала непригодной для проживания, и все отсюда выехали. Так что мне следовало быть особенно осторожным и в течение следующего часа серьезно опасаться лишь одного – как бы не упасть в эту воду.
Так же как в округе Хю, заброшенные и покинутые дома в Ройле – это пустые скорлупы, так что ступал я очень осторожно, избегая производить шум, стараясь не нарваться на что-нибудь, что может лязгнуть или загреметь, и эхо от этого разнесется по всему городу. В Ройле, если ступишь слишком тяжело, начинается жуткая вибрация, которая тут же разносится по всему Району, все более и более резонируя и усиливаясь по пути, так что когда она вернется сюда, то может швырнуть вас в воздух футов на сорок. Пока я пробирался по ржавым проходам и переходам, направляясь к Главной Площади, я все время смотрел на белую стену вдали, подогревая и накачивая себя и изо всех сил стараясь думать, как думают Стабильники.
Когда я достиг Площади, которая была самым большим открытым местом в Районе, я уже умственно вымотался и начал подумывать, что мне легче всего будет сойти за своего, если я притворюсь Фнапхетом. Они там, в Районе Фнапх, верят, что у каждого человека есть душа, имеющая форму фрисби, и все люди проводят свою жизнь в попытках зашвырнуть ее как можно выше, стараясь попасть на небеса, в рай. Я остановился и закурил сигарету.
Это, должно быть, был настоящий подвиг инженеров в свое время – я имею в виду Ройл. Площадь, ширина которой достигает четверти мили, сделана полностью из одного цельного листа стали. Я однажды побывал здесь несколько лет назад, – просто поглядеть, что это такое. Она с того времени не слишком изменилась, сохранившись лучше, чем мосты и пешеходные переходы.
Что я люблю делать, попав в пустой Район, так это наполовину прикрыть глаза и попытаться вообразить, каким он был, когда еще жил полной жизнью. Вот и теперь я сел и попытался представить себе, как вхожу сюда, когда по этой Площади каждый день проходят тысячи людей, когда культурные и богатые собираются в кучки и направляются в металлический оперный театр в одном ее конце, а металлические кафе и магазины по обе ее стороны кишат народом, в них бурлит болтливая жизнь, как это было в те времена, когда Район представлял собой целую и аккуратную структуру из сверкающего металла, гордо вознесшуюся над чистой водой. Должно быть, все здесь тогда сияло пышностью и великолепием, а теперь это просто довольно странная и крайне неприветливая свалка железного лома, зависшая над канализационным отстойником.
Так я и сидел там, на теплом, нагретом металле, пока два из моих органов чувств внезапно не выдали мне одновременно предупредительные сообщения. Моя рука зафиксировала самую слабую вибрацию из всех возможных, а мои глаза различили мгновенное движение в дальнем конце Площади. Ничего больше я разглядеть не успел, мешали блестящие на солнце стальные поверхности, но сообщение было вполне понятным: кто-то еще явился сюда нынче утром и теперь осматривает тутошние достопримечательности. Я встал и снова пристально уставился в том направлении, прикрыв глаза от солнца, но так и не сумел ничего разглядеть. Это мог оказаться какой-нибудь бродяга из Красного – они иной раз используют Ройл в качестве убежища, те, кто чем-то насолил кому-нибудь вроде Джи. Это было наиболее вероятное объяснение. И у меня не должно было появиться никаких причин для этой странной тревоги, словно кто-то защемил мне какое-нибудь нервное окончание. Вероятно, это просто бродяга. В любом случае мне пора двигаться дальше.
За последующие пятнадцать минут я оказался примерно в двух сотнях ярдов от массивной высоченной стены, которая держала в заключении полмиллиона обитателей Стабильного, и занялся выбором дальнейшего пути через нагромождение взаимопересекающихся мостов и переходов. Двигался я теперь очень аккуратно, направляясь в сторону территории, о которой Снедд рассказывал мне около восьми лет назад. Через несколько минут я высмотрел отчетливо выделяющееся здание, о котором он мне говорил, и двинулся к нему, несколько раз подвергнув себя значительному риску на трясущихся переходах, но в конечном итоге добрался до него в целости и сохранности.
Спутать это здание с чем-то другим было невозможно – Снедд его подробно описал. Выглядело оно так, как будто архитектор, находящийся на грани безумия, по своему полному кретинизму решил воздвигнуть из сияющей полированной стали самое тревожно-волнующее здание всех времен и народов, вызывающее чувства, близкие к панике, и умудрился весьма успешно справиться с поставленной задачей, даже превзошел свои самые безумные мечтания. Из его стен под самыми немыслимыми и пугающими углами выступали разнообразные башенки и прочие экструзии, все разные. Либо этот архитектор потерял свой угломер еще до того, как приступил к работе, либо он намеренно его сломал и потом неверно починил и неправильно собрал снова.
За углом на улицу из стены выступал весьма странный балкон. Сперва покачав его и проверив на прочность, я собрался с силами, осторожно подтянулся и влез на него, чтобы оттуда рассмотреть основание стены над тем местом, где она уходила в воду. Она была еще в пятидесяти ярдах от меня, и эта зона была довольно труднопроходима, вся заваленная многими поколениями проржавевших, скрученных стальных балок и прутьев, так что у меня ушло немало времени, прежде чем удалось высмотреть то, что мне было нужно.
Но все же я это высмотрел: небольшую дыру примерно в трех футах выше уровня воды. Используя ее как ориентир, я спрыгнул с балкона и двинулся дальше по стальным пешеходным дорожкам и переходам, что вели в нужном направлении, то есть к стене.
Одна из причин, в силу которых Джи и Снедд образуют такую пугающую парочку, заключается в том, что они не в точности одинаковые. В основе своей они прежде всего чрезвычайно опасные психопаты, это никакому сомнению не подлежит, однако тут имеются некоторые различия, оттенки, которые делают их дополняющими друг друга. Джи предпочитает прямой, лобовой подход ко всему, тогда как Снедд обычно размышляет несколько дольше и иногда находит способ обойти возникшее препятствие. Джи просто уничтожает то, что появляется у него на пути, а вот Снедд вполне может сперва попросить это препятствие освободить проход. У Снедда также имеется редкая способность Выяснять Обстоятельства, что, откровенно говоря, производит неизгладимое впечатление даже на меня, а я ведь всю жизнь только этим и занимаюсь. Тот факт, что он еще жив после восьми лет ежегодно истекающих сроков отпущенной ему жизни, сам по себе достаточное тому доказательство: насколько мне известно, никому еще никогда не удавалось обмануть смертный приговор, приводимый в исполнение с использованием экспирации ДНК. В результате наличия у него одного такого Выясненного Обстоятельства Снедд и ухитрился однажды забраться в Стабильный, и я здорово полагаюсь на то, что это обстоятельство еще не утратило силу.
Выяснил он тогда вот что: уровень воды в Ройле несколько упал. Не слишком сильно, там по-прежнему глубина в несколько сотен футов, но достаточно, чтобы обнажилась очень старая канализационная труба, выходящая из Стабильного наружу – она была там установлена более двух столетий назад. Потом ее заменили целой системой выбросов, которые сейчас расположены ниже нынешнего уровня воды, но эту трубу никто так и не перекрыл и не забил. Полиция Стабильного пользовалась ею, чтобы иметь доступ за стену для ремонтных работ и обслуживания, а в прежние времена – чтобы выбрасывать из Района тех, кто туда влез, после того как им в организм уже установили биологическую мину замедленного действия. Трубу охраняло подразделение из трех человек, вооруженных пулеметами, но в представлении Снедда это было то же самое, как если бы перед ним расстелили красную ковровую дорожку и зажгли над нею неоновую надпись «Добро пожаловать!». В ту ночь восемь лет назад он пролез в эту трубу, ликвидировал охранников и очертя голову бросился внутрь этого Района, ища развлечений и новых впечатлений, но, к несчастью, не учел то обстоятельство, что в одиннадцать вечера там все закрывается и замирает.
Когда я подошел к стене поближе, отверстие трубы стало выглядеть более широким, но все равно забраться в него будет сущей пыткой. В двадцати ярдах от него я встал на край металлического перехода, потом сел, а потом съехал под него. Внешнюю стену Стабильного не возьмешь ничем, разве что ядерной бомбой. Подобных попыток никогда не бывало, а Снедд заполучил большую часть информации об этом Районе от единственного выжившего из группы, которая была последней пробравшейся на ту сторону стены. Теперь же стена была совершенно непроходима, так что я не думаю, что полиция Стабильного станет попусту терять время, чтобы держать под постоянным присмотром все окружающие переходы и пешеходные дорожки. Но никогда ведь не знаешь, что тебя может ожидать, так что я пробрался до самого конца этого перехода, цепляясь за перекладины снизу и перемещаясь на руках.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?