Текст книги "Твой пылкий поцелуй"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tvoy-pylkiy-poceluy-9410.jpg)
Автор книги: Мэри Блейни
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 5
Шарлотта и Гейбриел стояли у дверей таверны, пропуская выходящих посетителей. Те буквально пожирали глазами Шарлотту, а Гейбриела никто даже не замечал. Она была права: рядом с ней любой мужчина становился невидимкой.
– И часто вы здесь бываете?
Шарлотта пожала плечами.
– По крайне мере скажите: а вы, случайно, не одна из тех граций, в честь которых названа таверна – «У трех пташек».
Шарлотта не ответила, поскольку в этот момент отодвигала плечом мужчину, слишком приблизившегося к ней.
– Я думал, что бирюзовое платье самое симпатичное, но это оказалось еще более эффектным. – Гейб отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть ее. – Синее платье, когда выдвигаетесь, становится лиловым. – Он усмехнулся. – Где вы находите такие платья?
– У модистки, которая обшивает шлюх.
– Я так не думаю. Я знаю многих леди, у которых ваши платья вызвали бы зависть.
– А кто сказал, что леди не могут быть шлюхами? – Шарлотта плотнее закуталась в шаль.
Сколько же у нее способов по-разному использовать одежду, чтобы соблазнять и искушать мужчин? Гейб с трудом отвел взгляд от предлагаемого ею зрелища.
– Мы сегодня уже дважды прошлись здесь, не так ли?
– Месье, вы очень наблюдательны. – Шарлотта подарила ему самую искреннюю улыбку, и Гейб счел это своим достижением.
Зал оказался полон, и Гейбриел готов был поклясться, что это место служило одновременно борделем и таверной. В каждом портовом городе подобных мест было ровно столько, сколько требовалось для морских торговцев: что-то вроде почтовых станций без лошадей, решил он.
И без того скудное освещение усугублялось дымом дюжины трубок, заполнявшим все помещение и поднимавшимся до самых стропил. Табачный запах смешивался с вонью немытых тел и сладковатым ароматом излюбленных духов проституток.
Гейбриел выглядел как обычный посетитель хотя бы потому, что его одежда не отличалась от той, что носили окружающие. Правда, у него были слишком светлые волосы, и сам он казался слишком высоким, но, когда они усядутся, никто не обратит на них большего внимания, чем сейчас.
Шарлотта постояла у входа, приглаживая волосы и расправляя юбки, затем переступила порог; Гейб последовал за ней. Длинные скамьи по обе стороны стола предоставляли столько же уединения, сколько и отдельная комната: подходящее место для занятий любовью.
Гейбриел пробежался взглядом по посетителям, однако свет был слишком слабым, чтобы разглядеть что-либо, кроме смутных очертаний, но когда из-за дальнего столика вдруг поднялся Жорж, Гейбриел вздрогнул.
– Как он оказался здесь? – прошептал он с удивлением.
Шарлотта ответила выразительным жестом, и Гейбриел, двинувшись по ее указанию вперед, краем глаза заметил, как Жорж покинул помещение через заднюю дверь.
На столе стояли высокие пивные кружки и блюда с нарезанным хлебом и сыром.
– Ешьте! – скомандовала Шарлотта.
Повторять дважды ей не пришлось. Гейб с жадностью принялся за еду, тогда как она лишь откусила кусочек сыра.
– Сыр и эль – какая прекрасная пища! Но этот сыр и эль столь же отличаются от тех, какие мне приходилось употреблять прежде, как, наверное, вы от принцессы Уэльской.
– Нас обеих зовут Шарлотта, – парировала она, словно бросая вызов.
– Я полагаю, что и по-французски принцесса говорит так же хорошо, как и вы…
– Но на этом наше сходство кончается.
– Если бы ваши волосы не были такими рыжими, а ваш наряд выглядел чуть скромнее, вас обеих можно было бы встретить на одних и тех же светских раутах.
– Напрасно вы продолжаете отводить мне роль падшей леди. – Шарлотта покачала головой. – Поверьте, я именно такова, какой кажусь.
Гейб рассмеялся. Его жизнь висела на волоске, и эта женщина оставалась его единственной надеждой на спасение, но он все равно не мог удержаться от смеха.
– Я еще не встречал ни одной дамы, будь она принцессой или проституткой, которая была бы именно такой, какой казалась. – Гейбриел поднял кружку. Эль походил на золотой нектар, но он лишь пригубил его, прежде чем поинтересоваться: – Может, вы все же объясните мне, как Жорж сумел выбраться?
Шарлотта задумчиво провела по столу ладонью.
– Это было частью плана. – Говоря это, Шарлотта смотрела ему в глаза, и Гейб решил, что она не лжет.
И тут Шарлотта сама задала вопрос:
– Любому заметно, что вы слишком худой, но как вам удалось сохранить силы: ведь вы столько месяцев провели в неподвижности? Я ожидала, что вы с трудом добредете до бульвара. В тюрьме человек может совершенно обессилеть, а мне вас описали как человека науки, ученого.
Гейб ждал, что Шарлотта добавит еще что-нибудь, но она молчала.
– Вы хотите сказать, что моя внешность и мои интересы противоречат друг другу?
– Да, – ответила она, и в голосе ее прозвучало едва сдерживаемое раздражение.
– Вы не первая женщина, которая оказывается заинтригованной этим.
– Зато я первая женщина, которую больше интересуют ваши научные занятия, чем ваше тело. Кстати, какими науками вы занимаетесь?
– Всем, что кажется мне интересным.
– Тогда вы что-то вроде дилетанта в искусстве.
– Верно, – ответил он, не переставая жевать. Затем наступило молчание. – Последние несколько лет я занимался астрономией, но это оказалось совершенно бесполезным в тюрьме. – Сделав большой глоток эля, Гейб отодвинул пустую тарелку. – Между прочим, я затратил массу времени на изучение анатомии и функционирования человеческого тела. Именно поэтому я знал, что потеряю последние силы, если не буду двигаться, даже раньше, чем сойду с ума от отсутствия интеллектуального общения. Поначалу у меня оставались кое-какие деньги, и я подкупал охрану, чтобы меня выводили на прогулку в тюремный двор. Когда деньги кончились, я взял за правило постоянно шагать по камере. Я заставил себя подтягиваться на кольцах, вделанных в стену, радуясь, что они хоть на что-то пригодились. Я также изучил поведение крыс и обратил внимание на то, что они имитируют человеческое поведение. Я мог бы написать диссертацию на эту тему.
– Вы собираетесь писать о крысах? А вам не кажется, что это бесполезная трата времени?
– Раньше я тоже слышал нечто подобное, но наука охватывает все виды жизни, созданные Творцом, все без исключения предметы и темы. Само существование крыс и их поведение уже заслуживают интереса.
Шарлотта опустила голову и не произнесла больше ни слова, но Гейбриел позволил молчанию затянуться в надежде, что она добавит какие-нибудь детали из собственной жизни.
Вместо этого она подтолкнула к нему свой хлеб и сыр.
Решив достичь хотя бы какой-то степени близости, Гейбриел вместо хлеба взял ее руку.
– Расскажите мне, как сбежал Жорж. – Он перевернул ее руку и принялся ласково поглаживать ладонь большим пальцем.
Шарлотта тут же вырвала руку.
– Это вы спланировали бунт в тюрьме, не так ли? – Эта мысль внезапно пришла ему в голову с такой ясностью, что Гейб почувствовал себя идиотом, так как не подумал об этом раньше.
– Возможно.
– Но если вы знали о предстоявшем бунте, почему тогда не позволили мне сбежать?
– А где гарантия, что вы выбрались бы оттуда живым? – Шарлотта стряхнула крошки с пальцев. – Мне заплатят вдвойне, если вы доберетесь до Англии в целости и сохранности.
– Вдвойне от чего?
– От тысячи фунтов.
– Как все-таки странно узнать, в какую сумму оценивается твоя жизнь. – Гейбриел откинулся назад, пытаясь решить, как расценивать эту сумму – как оскорбление или комплимент. – Значится стою две тысячи фунтов, а Жорж списывается на накладные расходы.
– Тут вы ошибаетесь.
Металл в ее голосе и острый взгляд, брошенный на него, вполне могли сойти зато, как если бы она вслух назвала его негодяем. Но кто тогда Жорж? Очевидно, больше чем слуга. Тем не менее Гейбриел мог с уверенностью сказать, что вряд ли они являются любовниками. Для более глубоких выводов информации было явно недостаточно.
– Жорж знает, что его жизнь для меня более ценна, чем ваша, месье, и ваш брат тоже понимает это.
Этих слов хватило, чтобы напомнить Гейбриелу, что, несмотря на комфорт чистой одежды и хорошую еду, побег еще не завершен. Он призвал себе на помощь всю выдержку, чтобы не встать и не покинуть помещение. Не лучше ли использовать выпавший шанс? Теперь он по крайней мере чисто вымыт, одет…
И всё же интересно, что Шарлотта сможет предпринять, если он сбежит? Масса ответов пришла ему на ум, и все достаточно неприятные. Нет уж, лучше ему, оставаться на месте.
– Скольких людей вы знаете здесь? Или, может, мне следовало спросить, какая часть Гавра в сговоре с вами?
– Это не ваше дело.
– Странно. Я полагал, что французы более разговорчивы и менее… неподкупны. Верность императору и все такое.
– Если бы вас держали в любом другом месте, вашему брату пришлось бы заплатить мне гораздо больше, причем с гораздо меньшей уверенностью в успехе предприятия. Гавр – естественное место для всякого рода интриг и козней. Надеюсь, у вас больше нет вопросов. – На этот раз голос Шарлотты звучал обманчиво мягко.
Из еды на тарелке Гейба оставались только крошки, а они все еще продолжали сидеть. Напряжение вызывало у него головную боль, а ее духи – боль совсем в другом месте.
– Чего мы ждем?
– Сигнала.
Гейбриел внимательно осмотрел помещение, пытаясь определить, кто должен подать этот сигнал, как вдруг Шарлотта протянула руку и шлепнула, его по костяшкам пальцев.
– Прекратите оглядываться и ведите себя как потерявший голову пылкий влюбленный.
Гейб тут же схватил ее руку и приник к ней жадным поцелуем.
– Боюсь, в актерском мастерстве мне далеко до вас… Шарлотта.
Она кивнула в знак согласия, а затем перенесла свое внимание на зал.
Гейбриел провел в ожидании больше восьми месяцев, и, казалось, еще несколько часов уже не имели значения, однако… Быть так близко к свободе, но все еще несвободным – что может быть неприятнее! И хуже всего этот постоянный гнетущий страх, приводящий на грань нервного срыва.
– Ешьте сыр, я вовсе не уверена, что вы снова сможете поесть достаточно скоро.
Гейбриел взял грубую салфетку и завернул в нее сыр и хлеб.
– Из вашей сентенции можно сделать вывод, что я поплыву на корабле…
Шарлотта ограничилась тем, что высоко вскинула брови, и в тот же момент приятная обстановка в зале была грубо нарушена.
Распахнувшаяся дверь с громким стуком ударилась о стену, и в проеме двери появилась группа солдат. Разговоры мгновенно стихли: создалось впечатление, что каждому из присутствующих вдруг захотелось оказаться где-нибудь в другом месте.
Гейбриел обернулся и уставился на солдат, поскольку именно это сделали все посетители, а Шарлотта тихо выругалась и приподнялась со своего места.
Зал был так слабо освещен, что они вполне могли бы остаться незамеченными, но капитан прокладывал дорогу именно к их столику. Когда Шарлотта заговорила с капитаном по-французски, Гейбриел понял, что это всего лишь уловка с ее стороны. Вряд ли кто-то сознательно стал бы привлекать к себе всеобщее внимание, если бы совершил что-либо противозаконное. Сам Гейбриел старался держаться независимо, но все, что он смог сделать, – это не вжаться трусливо в свою скамью и не скрыться под столом. Конечно, это выглядело не слишком мужественно и благородно, но он был чрезвычайно близок к этому.
– А, Шарлотта! – Офицер, казалось, был не слишком польщен вниманием окликнувшей его дамы. – Что ты здесь делаешь с этим типом? Я ждал тебя весь вечери…
– Весь вечер? Нет, мон шер, это вчера мы должны были встретиться. – Шарлотта поднялась и двинулась к нему навстречу, загородив таким образом Гейбриела. – Я подумала, что ты потерял ко мне интерес, и неудивительно, твои матримониальные планы очень изменили тебя.
– Я так не думаю. – Офицер наклонился к ней.
– Ну да, это ты сейчас так говоришь. – Шарлотта неожиданно усмехнулась. – Признайся, ты меня долго искал?
– Я должен работать, Шарлотта, – напыжившись от сознания собственной важности, заявил офицер. – Как назло, тут какая-то английская свинья сегодня сбежала из тюрьмы.
– А где же полковник? Или ты один трудишься как проклятый?
– Сегодня вечером у него встреча с мэром города. – Гейбриел молча слушал, стараясь ничем не выдать себя.
– И это в то время как преступник разгуливает на свободе!
– Полковник сам себе хозяин и сам себе закон, мон шер. Я передам ему, что ты ужасно расстроилась из-за его отсутствия.
Шарлотта рассмеялась, и Гейбриел подумал, что полковник вряд ли принадлежит к числу ее друзей.
– Знаешь, Рауль, я была неподалеку от тюрьмы сегодня вечером: моя подруга попросила провести некоторое время с ее сыном.
Гейбриел нахмурился. Если Шарлотта будет действовать не слишком умело, она легко может погубить его.
– Его жена ушла в мир иной с полгода назад, – сказала она, кивнув в сторону Гейбриела, – и он утратил всякий интерес к женщинам.
– Но с твоей помощью он полностью восстановился, верно? – Капитан ни разу даже не взглянул на него: Шарлотта полностью завладела его вниманием.
– Увы, нет. Почему бы иначе мы сидели здесь в столь поздний час? Я даже сводила его в заведение мадам Ростин, чтобы он посмотрел на прелестные образчики живьем, никакого эффекта.
Встав на цыпочки, Шарлотта зашептала капитану на ухо достаточно громко, чтобы Гейбриел мог услышать:
– Я выслушивала истории весь вечер. Это так печально… – Она покачала головой.
Гейбриел с такой силой стиснул зубы, что у него заболели челюсти, но офицер лишь махнул рукой.
– Надеюсь, завтра ты будешь свободна?
– Прости, но завтра мне придется уехать в Париж, я и так слишком долго там отсутствовала.
– Задержись еще на денек, шери. – Офицер положил руки ей на плечи. – Приходи сюда завтра, и мы славно повеселимся. – Капитан улыбнулся и, шагнув вперед, поцеловал Шарлотту, затем отступил назад и, не обращая внимания на раздавшиеся вокруг аплодисменты, кивнул Гейбриелу. – Может, это поможет вам, месье? Ревность – весьма сильное средство.
Глава 6
Гейбриел затаился на своем месте, непрерывно напоминая себе, что в этой пьесе для него не предусмотрено достойной роли и не стоит воспринимать происходящее как личное оскорбление.
– Возможно, Рауль, – смеясь проговорила Шарлотта, – я и смогу задержаться на денек.
В это время к ним подошел сержант.
– Капитан, здесь никто ничего не знает.
Рауль выпустил руку Шарлотты и отвернулся, но сержант внимательно продолжал разглядывать ее спутника. Гейбриелу захотелось поднять руку, чтобы стереть пот со лба, но, перехватив предостерегающий взгляд Шарлотты, он продолжал сидеть не шевелясь, словно кукла.
Сержант уже собрался что-то сказать, но тут капитан приказал ему проверить комнаты наверху, после чего вновь обернулся к Шарлотте.
Наверняка, подумал Гейбриел, мужчина, роль которого он играл, должен хоть как-то заявить о себе.
Стараясь изо всех сил сымитировать чувства изображаемого им человека, он поднялся и встал рядом с Шарлоттой.
– Почему вы именно здесь ищете сбежавшего преступника, капитан? Это место довольно далеко от тюрьмы, не так ли?
– Исчезнувшего охранника в последний раз видели здесь – разве этого не достаточно?
– А я подозреваю, что вы надеялись найти здесь Шарлотту. – Гейб взял ее за руку. – Но, как видите, она уже занята.
В тот же миг Шарлотта больно ущипнула его: она разозлилась или просто боялась капитана.
– Прости, что я подвела тебя, Рауль. – Шарлотта нежно коснулась щеки капитана. – Если я смогу задержаться, мы встретимся завтра, а сейчас нам пора идти.
– Что ж, до встречи, мадам. – Капитан отступил в сторону, позволяя им пройти.
Все это время Гейбриел обдумывал, не стоит ли ему пуститься наутек, и не слышал следующую фразу капитана. Взрыв непристойного хохота догнал их уже за дверью.
Улица была тиха, звезды едва мерцали за облаками. Похоже, будет дождь.
Когда Шарлотта не пошла прямо в гавань, Гейбриел резонно сделал вывод, что она выбирает окольный путь. Молчание его не тяготило: это было именно то, чего требовали его расстроенные нервы. Скоро этот кошмар окажется позади, хотя последняя встреча чуть все не разрушила. Страх, на время вытесненный вспышкой гнева, вновь закрался в его душу. Пустынные улицы, нависшие тяжелые тучи отнюдь не улучшили его настроения. Ему требовалось срочно отвлечься, чтобы окончательно не сойти с ума.
– И сколько времени у вас ушло, чтобы научиться всему этому? – Гейб сам удивился тому, как тихо прозвучал его голос.
– Научиться чему, месье?
– Так ловко завлекать мужчин своим телом, добиваться от них безусловного повиновения.
Какое-то мгновение Шарлотта раздумывала, и тогда Гейб заговорил:
– Я замечаю мелкие детали. – Он чуть усмехнулся. – Именно так я доказал людям Веллингтона, что кое-чего стою.
– Что ж, вы используете свои таланты, а я свои.
Он услышал одобрение в том, как она это произнесла.
– Склоняю голову перед вами, мадам. Ваш талант – просто великолепное оружие.
– Надеюсь, что это так, иначе не стоило бы стольким жертвовать.
– Жертвовать? – Эта фраза заставила Гейбриела напрячься. – А кто ваш тюремщик, Шарлотта?
– Никто, – последовал немедленный ответ. – Я никому не принадлежу. – Шарлотта произнесла это с вызовом, но Гейб молчал, предпочитая не обострять обстановку. – Когда мне платят, то не просто так, а за услуги, которые я оказываю. – Словно для того, чтобы у него не возникло сомнений насчет того, какие услуги она имела в виду, Шарлотта прижалась к нему всем телом.
– Я тоже не прочь развлечься, как и любой другой мужчина. – Это было не самое подходящее время для откровений, но слово «жертвовать» вызывало у него недоумение.
Шарлотта немного успокоилась, и Гейб решил, что это к лучшему. Пусть себе думает, что всем командует она. В своих экспериментах он приучился радоваться даже самым маленьким шажкам к успеху и мог быть терпеливым, когда это требовалось.
– Вы должны в точности исполнять то, что я вам говорю, – в голосе Шарлотты послышалось раздражение, – и ничего не произносить без крайней необходимости.
– Ни один мужчина не смог бы промолчать перед таким вызовом, я просто должен был хоть что-то сказать. Ни один мужчина, даже переживший несчастье и глубоко скорбящий, не потерпел бы, когда прямо перед ним обсуждаются его мужские недостатки.
Шарлотта нахмурилась.
– Я сказала вам, чтобы вы молчали, потому что ваше произношение и ваша речь куда больше уместны при дворе, чем в таверне. Я приложила все силы, чтобы разозлить вас, и это придало естественный цвет вашим щекам, когда кровь прилила к лицу. Вы слишком бледны, и я опасалась, что печаль по умершей жене вряд ли для кого-либо послужит достаточным объяснением этому.
– Почему бы вам не сказать об этом раньше?
– Для вас же лучше не знать деталей, тем более что на кону стоит куда больше, чем ваша жизнь.
– Вот как? И чем же вы рискуете? Или, может, кем? Вы имеете в виду Жоржа?
– Это вас не касается.
– Все связанное с этим делом меня касается, – хмуро возразил Гейбриел.
– Даже если так. – Шарлотта отрешенно вздохнула и некоторое время оставалась безмолвной. – Есть еще и другие, кому наша попытка сослужит хорошую службу. У людей, схваченных здесь, во Франции, появится шанс на освобождение, если моя попытка окажется успешной.
Гейбриел усмехнулся:
– Это самое расплывчатое объяснение из всех возможных, мадам, и именно поэтому я верю ему. – Он предложил ей руку и Шарлотта не стала возражать.
– Если нас схватят и вас начнут пытать, у вас, милорд, будет что рассказать им.
– Как знать, как знать. – Гейбриел пожал плечами. – А эта нудная черепашья прогулка – тоже своеобразная попытка довести меня до безумия?
– Вовсе нет. Я планировала, что мы пробудем в таверне, пока не настанет час отъезда. Ваша перепалка с Раулем означает, что теперь нам придется гулять до рассвета, что явится небольшим наказанием за вашу выходку. Я и не знала, что человек науки, ученый, может оказаться столь вспыльчивым. – Шарлотта говорила так тихо, что Гейб заволновался: все ли он понял правильно.
– Вы считаете это серьезной ошибкой? – Шарлотта кивнула.
– Это одна из нескольких допущенных мной ошибок – свидетельство того, как опасно брать на себя слишком большие обязательства. Единственная общая заинтересованность у нас – это сохранить вам жизнь.
– Но разве нельзя найти еще что-то, в чем мы оба согласны?
Прежде чем Шарлотта успела ответить, дверь таверны открылась и вновь захлопнулась громким стуком, выпустив двоих солдат. Трудно было определить, собирались они следить за удаляющейся парой или вышли по другим делам.
Толкнув Гейба в ближайшую подворотню, Шарлотта обвила его шею руками.
– Целуйте меня, ну же!
Ее губы, прильнувшие к его губам, были холодны, словно она была не слишком заинтересована в этом эксперименте, но Гейбриел прилагал все силы, чтобы компенсировать отсутствие в партнерше энтузиазма и пылкости, и не только потому, что от этого зависела его жизнь.
Он повернул Шарлотту так, что она оказалась прижатой к двери, и всем телом навалился на нее. Чувствуя ее напряженность, он был почти уверен, что дело тут не только в тревоге, вызванной приближением солдат.
– Отдайтесь мне, Шарлотта, – прошептал он. – Вы чувствуете то же, что и я, разве нет?
Гейб вновь прильнул к ее губам, пытаясь найти языком ту самую, единственно верную точку, которая поможет разбудить ее чувственность.
Шарлотта стояла не шелохнувшись, и лишь когда Гейбриел решил, что проиграл, в ней словно что-то прорвалось. В страсти она была неистова, удерживая его голову обеими руками, раскрывая губы ему навстречу.
Мир Гейба мгновенно наполнился болезненным наслаждением страсти, граничащей с безумием. Боже, какого джинна он выпустил на волю, какой источник сдерживаемых желаний пробудил!
– Мы оба знаем, чем они займутся нынешней ночью. – Слова солдата беспрепятственно достигли того места, где укрывались Шарлотта и Гейбриел, но Шарлотта и не думала менять позу.
– У него были красные, воспаленные глаза и одежда, прежде принадлежавшая другому. Я готов поклясться, он и есть тот самый шпион.
– У него умерла жена, так что глаза покраснели от горя…
– Что ж, может быть, и так.
Поспорив еще немного, солдаты продолжили свой путь, и Шарлотта разжала объятия.
– За это мне положена доплата, месье.
– Вы играли свою роль, так же как я. Я бы сказал, что мы оба… – Гейб запнулся, – мы оба слегка увлеклись.
Шарлотта издала слабый звук, вероятно, означавший согласие.
– Итак, – Гейбриел расправил плечи и потянулся, – что нам предстоит теперь?
Шарлотта как-то странно посмотрела на него.
– Теперь мы отправимся туда, куда они думают, и займемся тем, чего они от нас ожидают.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?