Текст книги "Каждый твой вздох"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kazhdyy-tvoy-vzdoh-182971.jpg)
Автор книги: Мэри Кларк
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
Лео Фарли забрался в машину, поджидавшую его возле здания на Острове Рэндалса, чувствуя себя помолодевшим на двадцать лет.
Ему было шестьдесят пять, и если бы кто-то десять лет назад предложил ему заглянуть в хрустальный шар и представить свой уход в отставку, он бы не смог предсказать, какой будет его дальнейшая жизнь. Его жена, Эйлин, умерла слишком молодой. А потом мужа дочери, Грега, убили при обстоятельствах, которые никто не мог предвидеть.
Лео никогда не любил планировать свою жизнь, но ни секунды не сомневался в том, что будет продолжать работать, когда придет его время уйти на покой.
Но, вопреки ожиданиям, вышел в отставку шесть лет назад, в возрасте пятидесяти девяти лет, чтобы помогать дочери Лори растить сына Тимми. Он перешел от перекличек и закрытых совещаний к завтракам с овсянкой, прогулкам в Сент-Дейвидсе и обедам с курицей в квартире дочери.
Лео был яблоком, которому и в голову не приходило, что он станет апельсином. Он занимал пост заместителя комиссара полицейского департамента Нью-Йорка, а стал отставником, помогающим растить внука. Но три месяца назад его пригласили войти в оперативную антитеррористическую группу полицейского департамента Нью-Йорка, штаб которой находился напротив моста Трайборо, в Верхнем Ист-Сайде. Теперь он был занят несколько вечеров в месяц, как сегодня, так что существенную часть работы мог делать из дома, и у него оставалось достаточно времени для Тимми и Лори. К тому моменту, когда он вернулся на Манхэттен, Лори уже поставила обед на стол.
– Я бы подумал, что моя дочь научилась готовить, если бы не знал совершенно точно, что это не так, – сказал он, входя в квартиру.
Лори обладала многими талантами, но они не относились к кухне.
– У меня было искушение сказать, что я нашла новый рецепт, – заявила Лори.
– Я люблю тебя, милая, но в сердце остаюсь полицейским. И всегда знаю, когда ты начинаешь искажать правду.
– Это новая компания, которая доставляет еду на дом, они называются «Икра». И я даже не могу похвастать, что сама их нашла. Заказ сделал Тимми.
Лео окинул взглядом стоявшие на столе блюда: стейк мясника, картофельное пюре, вареная морковь и зеленый салат.
– Сожалею, что использовала твое единственное красное мясо в неделю, папа, – сказала Лори, – но я слышала, что это фантастическое место.
Год назад у Лео появились проблемы с сердцем, и ему поставили два стента в правом желудочке в госпитале «Маунт-Синай». Он искренне горевал, что Лори об этом узнала, потому что теперь она была полна решимости превратить его в жалкого вегана, не употребляющего глютен.
Лео уже обмакнул последний кусочек мяса в беарнский соус, когда Лори сменила тему разговора с благотворительного аукциона в школе Тимми и начала рассказывать про дело, которое обдумывала, – и стоит ли делать на его основе шоу.
– Что ты помнишь про Вирджинию Уэйклинг? Она была членом попечительского совета, ее столкнули с крыши музея «Метрополитен» во время ежегодного аукциона.
К тому времени Лео уже ушел в отставку, но это дело почти две недели занимало первые страницы газет.
– Ужасная картина, отвратительный способ умереть. Официально дело до сих пор не закрыто, но неофициально все думают, что ее столкнул с крыши любовник, чтобы получить ее деньги.
– Однако он утверждает, что Вирджиния Уэйклинг сама пожелала их ему одолжить, – заметила Лори и рассказала отцу все, что узнала утром от Айвана Грея. – Если что, его источник легкой наживы сразу исчез.
– Разве это не то самое дело, которое ты ищешь? – спросил Лео. – Тебе нужно выяснить другие аспекты истории.
Лори пожала плечами.
– Очень на тебя не похоже, Лори. Что не так?
– Дело предложил Райан.
Лео положил вилку на тарелку. Он встречал Райана Николса всего пару раз, но сразу пришел к выводу, что его эго стоит на пути здравого смысла.
– Он был знаком с миссис Уэйклинг?
– Нет, все гораздо хуже. Он дружит с ее любовником, Айваном Греем. Райан убежден, что тот невиновен, а отношение к нему полиции полно несправедливых стереотипов.
– Послушай, мам! – Тимми грыз три ломтика картошки фри одновременно.
– Да?
– Я не хочу тебя осуждать, или еще что-то в таком же роде, но другие мамы не говорят про убийства за обеденным столом.
Лори ткнула его пальцем в бок.
– А как ты станешь детективом номер один Северной Америки, если мы не отравим твой разум с самого детства?
– Глава безопасности «Метрополитен» является членом антитеррористической группы, в которую я вхожу, – сказал Лео. – У нас недавно прошла встреча, где обсуждали потенциальную возможность терроризма на объектах большого скопления людей. Глава детективов территории Центрального парка также в нашей группе. Хочешь, я выясню, в какой стадии находится расследование?
Лори, которая начала убирать посуду, присияла, глядя на отца.
– А в нашем городе есть хоть кто-то, кого ты не знаешь, папа?
Он сделал два звонка – один главе безопасности «Метрополитен», другой – знакомому детективу из убойного отдела. Оба разговора получились короткими, но закончились одинаково.
Он нашел Лори на кухне, где она загружала тарелки в посудомойку.
– Извини, детка, я не поклонник Райана, но это дело очень тебе подходит.
– Почему ты так думаешь? – спросила она.
– Там все давно остыло, и полиция уже не работает над конкретными идеями, но для тебя имеется множество интересных фактов. Охранник видел, как Вирджиния Уэйклинг поднималась наверх, но камеры безопасности не работали. Никто не знает, с кем она могла находиться на крыше. Очевидно, на кону стояли огромные деньги. А ее смерть была выгодна многим.
Лори выжала и положила на край раковины мыльную губку.
– Это интересно, но, если откровенно, я надеялась, что ты посоветуешь мне не браться за это расследование.
– Нет. Насколько я понял, у тебя есть немало шансов добиться интересных результатов. Им необходимы новые зацепки, или дело так и останется нераскрытым.
– Ну, не знаю. – Лори вздохнула. – Обычно я всегда являюсь главным контактом для человека, который находится «под подозрением», если мы беремся за расследование. А если мы начнем работать над убийством Вирджинии Уэйклинг, мне придется передать часть своих полномочий Райану.
– Ну, как бы там ни было, глава системы безопасности «Метрополитен» сказал, что готов с тобой встретиться в любое удобное для тебя время. Он был в музее в тот день, когда Уэйклинг умерла. Я не стану давать тебе советов, но не отказывайся от интересного дела только из-за того, что инициатива исходит от Райана. Даже сломанные часы показывают правильное время два раза в сутки.
Лео был не слишком высокого мнения о Райане, но у него возникло ощущение, что у Лори имелись собственные причины не жаловать молодого адвоката. Из-за Алекса Бакли, и сам Райан тут почти ни при чем. Лори выглядела такой несчастной, и Лео понимал, что она скучает по Алексу. Да и как могло быть иначе?
«К тому же мы с Тимми тоже по нему скучаем», – подумал Лео.
Глава 8
Алекс Бакли выглянул в огромное окно гостиной, любуясь светом, который отражался в Ист-Ривер.
Разговор закончился, но он все еще держал телефон в руке, повторяя слова, которые только что услышал в трубке.
Он уже несколько недель знал, что его кандидатуру рассматривают, но процесс напоминал бесконечные тренировки перед танцами, которые никогда не начнутся. Однако сегодня ему позвонил старший сенатор от Нью-Йорка, лично беседовавший с президентом США. Так что теперь осталось ждать совсем немного.
– Да! – торжествующе сказал он самому себе, вскинув вверх сжатую в кулак руку.
Он услышал, как его дворецкий Рамон вошел в комнату и откашлялся.
– Снег еще не пошел, Рамон? – спросил Алекс.
По прогнозу сегодня должен был пойти первый зимний снег. До Нового года не выпало ни одной снежинки. Но у Рамона было на уме нечто другое.
– Это тот звонок, на который вы рассчитывали? – спросил он.
– Да, так и есть. На следующей неделе я отправляюсь в округ Колумбия, чтобы заполнить оставшуюся часть анкеты, необходимой для утверждения моей кандидатуры сенатом. Меня предупредили, что это долгий и тяжелый процесс.
– Если кто-то и способен его успешно пройти, так это вы, мистер Алекс. Я очень рад, что поднял трубку. Теперь я стал частью истории.
Рамон взял редкий отпуск на неделю, чтобы навестить дочь Лидию, жившую в Сиракузах. В шестьдесят один год он стал дедушкой девочки, которую назвали Рамона. Он вернулся в город только вчера и успел показать Алексу не менее пятидесяти фотографий малышки. Рамон никак не мог пережить тот факт, что через тридцать лет после переезда в США с Филиппин у него появилась внучка, родившаяся американской гражданкой.
– Спасибо, Рамон.
– Я знаю, что уже поздно, но такую новость необходимо отпраздновать. Давайте устроим небольшой пир, чтобы отметить столь замечательное событие?
Рамон настаивал, чтобы его называли дворецким, но являлся также помощником Алекса, поваром, другом и почетным дядей. Алекс потерял родителей более пятнадцати лет назад, и его назначили официальным опекуном младшего брата Эндрю. Эндрю увеличил их семью, состоявшую из двух мужчин, женившись на Марси, затем у них родились трое очаровательных детей, но Алекс уже давно считал Рамона частью клана Бакли.
Алекс видел, что Рамон разделяет его чувства, круглое лицо дворецкого сияло гордостью, словно член его собственной семьи только что получил такой важный телефонный звонок.
– Портвейн представляется мне самым подходящим вариантом, если ты согласен ко мне присоединиться, – сказал Алекс.
– Да, портвейн – отличный выбор, сэр.
Сенатор позвонил для того, чтобы поставить Алекса в известность, что президент номинирует его на должность судьи Окружного суда Соединенных Штатов по Южному округу Нью-Йорка, одну из самых престижных в судебной системе страны. Пресс-релиз выйдет завтра утром.
Рамон вернулся с небольшим серебряным подносом, на котором стояло два бокала портвейна.
– Идеальный момент, – сказал Рамон, выглянув в окно.
Начался снегопад.
Когда Алекс с Рамоном подняли бокалы, чтобы чокнуться, Алекс понял, что, хотя его вот-вот назначат на должность, о которой он мечтал, какая-то его часть была бы счастливее, если бы ему позвонил кое-кто другой.
И он улегся в постель, размышляя не о своей карьере в зале суда, а о Лори Моран. Немногим меньше двух месяцев назад он рискнул их отношениями, сказав ей, что ему нужно отойти от нее на шаг, чтобы подождать, когда она действительно будет готова впустить его в свою жизнь.
Алекс посмотрел в окно на снег, жалея, что не может наблюдать за снегопадом вместе с Лори. Позвонит ли она ему когда-нибудь?
Глава 9
Лори с Нью-Йорком связывали отношения любви-ненависти. Иногда она выходила на улицу, смотрела на громады высотных зданий, погружалась в анонимность идущей по тротуарам толпы и думала о том, как ей повезло жить в самом удивительном городе мира. В другие дни ее раздражали пронзительные звуки клаксонов и сирен, запахи выхлопа и мусор.
Это утро началось с настроения «я люблю Нью-Йорк»: когда Лори вышла из дома, она сразу обнаружила подушки нетронутого белого снега на краях только что очищенного тротуара. Ее приветствовал любимый продавец кофе, а когда она вышла на платформу метро на Второй авеню, сразу подошел поезд и в вагоне оказалось полно свободных мест.
Затем поезд внезапно остановился между станциями. Из динамиков донесся голос, но ей не удалось разобрать, что он говорит. Освещение то включалось, то выключалось. Испуганная женщина принялась тщетно стучать в стекло двери. Стоявший рядом с ней мужчина сказал, чтобы она прекратила. Другие пассажиры разделились и стали поддерживать разные стороны, начались жаркие и бессмысленные споры.
Лори закрыла глаза и считала про себя до тех пор, пока поезд снова не поехал.
К тому времени, когда она поднялась наверх, снег на Шестой авеню уже почернел от грязи и тротуары покрылись серой снеговой кашей. На то, чтобы преодолеть две мили, у нее ушел почти час.
Вот тебе и любовь к городу.
Когда Лори вошла в офис, Грейс уже приготовила для нее высокий стакан латте с обезжиренным молоком и миниатюрным круассаном из пекарни «Бушон».
– Ты ангел, – сказала Лори, снимая шарф нефритового цвета.
Кофе все еще был горячим.
– Когда тебя нет в девять двадцать, я понимаю: что-то случилось, следовательно, ты нуждаешься в небольшом утешении.
– Я оказалась запертой в подземном аду метро.
– Ну, хотела бы я сообщить тебе более приятную новость, но Бретт приходил пять минут назад и сказал, что срочно хочет с тобой поговорить.
«Конечно, хочет, – подумала Лори. – Видимо, день будет крайне неприятным».
Секретарша Бретта Янга, Дана, взмахом руки предложила Лори войти в святая святых босса.
– Насколько все плохо? – спросила Лори.
Дана помахала рукой, показывая, что босс не в самом лучшем настроении, но обе видели дни и похуже.
Когда Лори вошла, Бретт разговаривал по телефону. Он поднял один палец, сказал собеседнику на другом конце провода, что перезвонит, жестом предложил Лори сесть и повесил трубку. Бретт считал, что мир должен двигаться в пять раз быстрее, чем это происходило в реальности.
– Почему ты не взялась за дело Вирджинии Уэйклинг? – спросил он.
– А кто тебе это сказал?
– Значит, ты начала над ним работать? Почему же тогда ты не поставила меня в известность? – осведомился Бретт.
– Речь о нем зашла только вчера, Бретт. Пока я обдумываю все плюсы и минусы.
– Тут нечего обдумывать, – заявил Бретт. – Оно идеально нам подходит. Даже лучше, чем все, что ты делала до сих пор.
Лори почувствовала обиду.
– Откуда дует ветер, Бретт? Я считала, что заработала определенное доверие.
Они уже сделали четыре выпуска сериала «Под подозрением», и каждый имел высокие рейтинги. Отдельные эпизоды вызвали вирусную реакцию в «Твиттере» и «Фейсбуке», что помогло завоевать молодую перспективную аудиторию, которую обожают рекламодатели.
Бретт небрежно отмахнулся от ее слов, предлагая забыть о прошлом.
– Я тот парень, который платит по счетам, из чего следует, что мне нужно сунуть свой нос в твои дела, когда я думаю, будто ты что-то упускаешь. А ты, кстати, ничего не упускаешь?
– Я искренне не понимаю, в чем смысл твоего вопроса, Бретт?
– Маленькая птичка рассказала мне, будто ты что-то имеешь против одного громилы. Как его зовут: Игорь?
– Айван. Айван Грей, – ответила Лори.
– Превосходное имя для убийцы. Мне нравится.
– Я ничего не имею против него, Бретт. И он может быть или не быть убийцей. Именно по этой причине я хочу проявить осмотрительность, прежде чем начинать.
– Четыре слова, Лори: Это. Не. Имеет. Значения.
Она начала протестовать, но Бретт сразу ее оборвал:
– Мне без разницы, Айван, Игорь или кто-то еще, виновен или не виновен. Речь идет о богатой леди в роскошном платье, которую сбросили с крыши музея «Метрополитен» во время самой модной вечеринки года. Черные волосы, бледная кожа и кровь на фоне заснеженного Центрального парка. Разодетые знаменитости. Тут все очевидно.
– Я не сказала «нет», Бретт.
– Однако ты и «да» еще не сказала.
– Пока мы не знаем, согласится ли участвовать в нашем проекте ее семья. И «Метрополитен» еще не дал разрешения на съемки. Нужно проделать определенную работу.
– Ну так приступай. Вот каковы условия: если ты не вернешься сюда с очень серьезными доводами против, твое следующее дело будет посвящено убийству Вирджинии Уэйклинг.
– Сообщение принято, – сказала Лори.
Она уже шла к двери кабинета, когда Бретт ее остановил:
– Только не предъявляй мне обвинение в отсутствии политкорректности, Лори, но иногда я не понимаю, почему ты так жестко ведешь себя с Райаном. Вы как два маленьких ребенка, которые гоняются друг за другом на детской площадке. Должен сказать, что наблюдать за вами обоими весьма забавно. Ты же знаешь, он не женат – отличный улов, если тебе интересно мое мнение.
Лори с трудом удалось удержать внутри только что выпитый латте.
Она вернулась в свой кабинет и собралась пригласить к себе Райана, когда на ее телефоне загорелась бегущая строка новостей «Нью-Йорк таймс»: «Белый дом назвал имя знаменитого адвоката защиты, который назначен на элитную должность в Федеральном суде».
Она нажала на сообщение, чтобы посмотреть на фотографию Алекса. Это была одна из ее любимых, сделанная, когда он только начинал вести шоу. Его сине-зеленые глаза смотрели прямо в камеру из-под очков в черной оправе. Она снова почувствовала, что латте начинает бунтовать у нее в желудке.
Лори знала, как сильно Алекс мечтал стать федеральным судьей и считал, что его работа в качестве уголовного адвоката защиты может этому помешать. Теперь наконец он получил желаемую должность.
Она представила, как ему звонит сенатор или даже кто-то из Белого дома. Интересно, хотел ли Алекс рассказать ей эту замечательную новость или теперь решил двигаться вперед уже без нее.
Ход ее мыслей прервал стук в дверь. На пороге стоял Райан. Лори даже не попыталась скрыть свое неудовольствие.
– Райан, мы же договорились взять день на размышление. Тебе не следовало обращаться к Бретту через мою голову.
– Мне очень жаль, Лори. – Однако ему явно не хватало искренности. – Я видел, как ты вчера смотрела на Айвана. Ты ему не поверила.
– Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать, о чем я думаю, Райан. Как бы то ни было, я вчера навела кое-какие справки и выяснила, продолжается расследование или нет. – Она не собиралась рассказывать ему, что важные звонки сделал ее отец. – В любом случае, я намерена начать расследование. А делать поспешные выводы и затевать силовые игры с боссом не лучший способ завести здесь друзей.
– Со всем уважением, Лори, заводить друзей не главная моя задача. Айван будет здесь через пятнадцать минут. Он готов рассказать нам о других подозреваемых.
Глава 10
Айван занял треть длинного низкого кожаного дивана, стоявшего в ее кабинете под окном, и принял позу, которая в сознании Лори всегда ассоциировалась с так называемыми альфа-самцами: колени расставлены в стороны, ступни плотно стоят на полу, чтобы занимать как можно больше пространства.
Он рассказывал им о своей последней встрече с Вирджинией Уэйклинг.
– Она выглядела такой красивой в ту ночь. Я даже не ощущал разницы в возрасте. Обед только что закончился, и на сцене шли приготовления к музыкальным номерам. Насколько я помню, было что-то около девяти тридцати. Мы пробирались через зал – экспонаты расставили вокруг Храма, – добавил он, имея в виду гигантский египетский экспонат, «Храм Дендур». – Джинни пользовалась большим успехом. Мне оставалось лишь кивать и здороваться. Но когда директор музея разговаривал с Джинни, его жена имела обыкновение затевать беседу со мной. Я рассказал ей, что работаю тренером, и она задавала мне бесконечные вопросы, сравнивая пилатес с йогой, а работу с гантелями с комплексными упражнениями. Когда ей это надоело, я уже не смог найти Джинни.
– А где вы находились, когда узнали, что она мертва?
– В главном зале. Я отправился туда после того, как не нашел ее в Храме. Я продолжал искать Джинни, когда какая-то женщина крикнула что-то про женщину в синем платье. И я сразу почувствовал: с Джинни что-то случилось. Позднее охранник сказал, что она попросила пропустить ее на крышу, хотела подышать свежим воздухом. Должно быть, кто-то поднялся за ней по лестнице и столкнул вниз.
– Вы сказали, что у вас есть мысли о том, кто это мог быть, – сказала Лори.
– Вы спросили меня вчера: если не я убил Джинни, тогда кто?
– Я всегда задаю этот вопрос, когда мы начинаем работу над новым сериалом.
– Ну, для начала, вам следует изъять «если» из вопроса. Я невиновен.
И вновь Лори подумала, что он гораздо больше хочет обелить свое имя, чем найти истинного убийцу Джинни.
– Мы знаем, что так и есть, – вмешался Райан.
Лори проигнорировала его слова и снова обратилась к Айвану:
– Вы сказали: «для начала». Что еще вас беспокоит?
– Я хочу, чтобы вы понимали, что я не испытываю удовольствия, показывая пальцем на других людей. Мне они далеко не безразличны, пусть семья и не испытывает ко мне дружеских чувств.
– Справедливо, – сказала Лори.
Айван сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, чтобы произнести следующие слова.
– Последние три года я без конца задавал себе этот вопрос, и могу найти только одно объяснение смерти Джинни: ее убил кто-то из семьи. Они все меня ненавидели, – продолжал Айван, и Лори видела, что ему трудно говорить. – Они меня презирали. Испытывали отвращение. Возьмите словарь синонимов и выберите любое слово. Они смотрели на меня так, словно я недочеловек. Я изо всех сил старался добиться их одобрения. Но любые мои замечания – это красивое платье, сегодня прекрасный день – они высмеивали или молча закатывали глаза.
– Кого из членов семьи вы имеете в виду? – спросила Лори.
– Картера, Анну и Питера. Все трое объединились во фронт презрения. – Лори узнала имена из некролога Вирджинии. Картер, ее тридцативосьмилетний сын, очевидно, не был женат на момент смерти матери. Анна, дочь, двумя годами младше брата. Питер муж Анны. Она записала имена в блокнот, лежавший у нее на коленях. Тон Айвана смягчился. – Ну, хотя бы ее внуки, Робби и Ванесса, хорошо ко мне относились, но они были совсем маленькими – стоило мне подхватить их на руки и покружить – и я сразу стал лучшим другом.
Он печально улыбнулся своим воспоминаниям о детях, которые могли бы стать его приемными внуками, если бы все сложилось иначе.
– Почему ее семья плохо к вам относилась? – спросила Лори.
– Если бы вы задали им такой вопрос, они бы ответили, что я слишком молод и беден и ухаживаю за их матерью только по одной причине. Но, если честно, я не думаю, что в их отношении ко мне было что-то личное. Они нашли бы причину не одобрять любого человека, которого Джинни впустила бы в свою жизнь.
– Ее муж умер пятью годами ранее. Они не хотели, чтобы их мать нашла счастье с кем-то другим?
Лори вспомнила один из своих последних разговоров с Алексом. «Я знаю, что мои слова покажутся тебе холодными, Лори, но прошло шесть лет». Шесть лет после убийства Грега, однако она продолжала отталкивать Алекса, и он устал ждать.
– Им не нравилось, что она изменилась. Джинни любила своего мужа, поймите меня правильно, но за время нашего знакомства я видел, что она начала выходить из его тени. Она стала более проницательной, остроумной и живой. И хотя мне бы очень хотелось сказать, что это из-за меня, дело в другом. Однако ее дети смотрели на перемены с ней иначе. Они считали, что у их матери просто такой период. А их бы устроило, если она осталась все той же миссис Роберт Уэйклинг.
– Это могло стать причиной негативного отношения к вам, – сказала Лори, – но, боюсь, я не понимаю, почему вы подозреваете их в убийстве собственной матери.
– Они испытывали ужас при мысли, что я получу доступ к семейным деньгам. Когда мы с Джинни обсуждали наш возможный брак, речь также зашла о ее состоянии. После смерти она оставила двести миллионов долларов, а также половину акций «Уэйклинг девелопмент».
Лори с трудом сдержалась, чтобы не присвистнуть. Она записала в блокноте и трижды подчеркнула: «$200 миллионов».
– Вот почему, естественно, мы собирались подписать добрачный контракт, и я был к этому готов. Однако она считала, что дети должны быть самодостаточными.
– Она собиралась исключить их из наследства? – спросил Райан.
– Не совсем. После смерти Боба Анна и Картер взяли на себя управление семейным бизнесом, и каждый из них получил четверть акций. Джинни никогда не стала бы отнимать у них контроль над компанией. План состоял в том, что после смерти Джинни оставит им свою половину акций. Однако в последние годы она пришла к выводу, что люди становятся сильнее, когда делают себя сами.
– Как ее муж Боб, – заметила Лори.
– Совершенно верно. Она была готова дать им фору – к примеру, ее дети унаследовали успешную компанию от Боба, а мне она помогла стартовым капиталом для открытия спортивного зала. Она считала, что они должны сами зарабатывать на жизнь, но, если откровенно, я думаю, они придерживались прямо противоположного мнения. Главный проект Боба в Лонг-Айленд-Сити был полностью завершен. Джинни хотела, чтобы у них имелись стимулы для работы, такие же мощные, как у Боба. Она планировала изменить завещание и оставить большую часть своего состояния на благотворительные цели.
Лори читала статьи о главных миллиардерах нации, заявлявших, что они намерены оставить большую часть своих денег на благотворительность. Быть может, именно они произвели на Вирджинию впечатление.
– А она говорила детям, что намерена изменить завещание? – У семьи не имелось мотивов для убийства матери, чтобы вступило в действие текущее завещание, если только они не узнали, что у нее появились другие планы.
– Ну, это важная зацепка. Да, я думаю, говорила, но у меня нет доказательств. Муж Анны, Питер Браунинг, работает адвокатом в сфере коммерческой недвижимости. Он практически стал третьим ребенком Джинни, и она очень ему доверяла. Кроме того, он являлся исполнителем ее завещания. Моя теория состоит в том, что Джинни говорила с Питером о своих планах. Я рассказал об этом полиции, но мне так и не удалось узнать, провели ли они расследование в данном направлении.
Лори написала в своем блокноте: «Питер/душеприказчик/$$».
– И кто же из детей ее убил? – спросила Лори.
– Я понятия не имею, – ответил Айван.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?