Текст книги "Полюбить незнакомца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polyubit-neznakomca-4664.jpg)
Автор книги: Мэриджой Шубридж
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
9
Приближение грозы немного волновало и капитана Уильяма Оливера. До того как добраться до Кливдона, он чуть дважды не потерял свою элегантную треугольную шляпу. Засунув ее под мышку, он наконец въехал во двор большого городского дома, в котором жил его дядя. Почему дяде Томасу приспичило немедленно доставить счета за грузы, не обращая внимания на погоду? Все говорило о приятном, благоухающем вечере, и вдруг возникла угроза грозы. Слава Богу, они вошли в порт. Он ненавидел море, даже когда оно было спокойным. К тому же общение с этими подонками на борту «Дельфина» еще только усиливало его отвращение Даже у этого проклятого старшего помощника, Конрада всегда был такой вид, словно он поучал ребенка, да к тому же еще идиота. Но старик в штыки принимал любое слово против этого типа. И не потому, что он пылал великой любовью к Конраду, а лишь из-за кузины Евы, дочери старика, которая была с ним помолвлена.
Еще Уильяма Оливера раздражало, что Конрады принадлежали к старинному роду и занимали подобающее место в истории графства, поэтому от них нельзя было отмахнуться, как от безродных выскочек. Предки этого человека верно служили короне, но почти ничего не получили от этого, в то время как Пэттерсоны сразу оценили по достоинству все преимущества торговли и сколотили себе целое состояние. Если отвлечься от личной неприязни к этому человеку, нужно признать, что Уильям испытывал определенное удовлетворение от того, что Конрад, имея предков-дворян, работал у купца Пэттерсона.
Соскочив с лошади и бросив поводья молчаливому груму, он посмотрел на безобразный старый дом. Во всех окнах горел свет. Как-то раз дядя Томас намекнул ему о партнерстве, но настоял на том, чтобы Уильям изучил все дела на практике, прежде чем сесть в кресло управляющего. Только такое условие смогло убедить его принять предложение, но он добился, чтобы ему была выделена должность капитана. Он был из рода Пэттерсонов, и его могло устроить только флагманское судно торгового флота. Флагманским судном оказался «Дельфин», капитаном которого был Марк Конрад. Уильям получил особое удовольствие от того, что ему удалось выжить Конрада и заставить обращаться к нему, называя его «мистер». Как это ни странно, все это нисколько не уязвило его гордости и не произвело никакого впечатления на команду. Он подозревал, что все его приказы тайно сверялись с Конрадом членами экипажа у него за спиной. Но так как судно работало исправно, он позволял себе закрывать на это глаза и предпочитал выслушивать похвалы от дяди Томаса. Несомненно, пройдет немного времени, до того как все его старания принесут свои плоды. Тогда он уволит Конрада, а всю эту разношерстную банду матросов с «Дельфина» пошлет к черту.
Он вдруг вспомнил о девушке, которую встретил на тропинке. Она не возмутилась небрежно вырвавшимся у него ругательствам. Просто показала ему взглядом, что он ее забавляет. От этого ее лицо вспыхнуло, словно зажженная свеча за стеклом. Она была обычным, скромно одетым созданием, волосы в сеточке, выбивающиеся из-под шляпки кудряшки. И все же, когда она говорила своим мягким голосом и отвечала на его слова, глядя на него ясным взглядом, она становилась прекрасной. Ее нежные, округлые груди безошибочно говорили о том, что она уже юная женщина.
Он пожал плечами, пытаясь отделаться от воспоминаний и готовясь предстать перед очами своего дяди и, может, острой на язычок кузины Евы. По крайней мере, его ожидает хороший обед после проведенного в море месяца, и ему снова будет позволено вновь играть привычную роль джентльмена.
Дядя Томас находился у себя в кабинете, и о приезде Уильяма его оповестил вкрадчивым тоном дворецкий.
– К вам капитан Оливер, сэр, – важно сказал он.
– А, это ты, мой мальчик! Я ожидал тебя час назад. Что-то задержало в дороге, а?
Капитан Оливер сдержал негодование, стараясь не давать волю своему характеру.
– Нет сэр Я сразу отправился к вам, как только судно вошло в порт. Считаю это своей первой обязанностью.
– Первой обязанностью? Я полагаю, первая ваша обязанность – обеспечить приход судна в порт и его своевременную разгрузку.
– Да, естественно, сэр, – заявил Уильям, хотя на самом деле он поручил все эти незначительные, на его взгляд, дела своему заместителю. – Я отдаю себе отчет в ответственности, которую несет капитан.
Узкие серые глазки дяди Томаса внимательно изучали его.
– Надеюсь, что это так и есть. Для этого ты и находишься на борту «Дельфина». Садись и покажи мне счета.
Последовали томительные полчаса, в течение которых ему пришлось следить за быстрыми расчетами Томасом Пэттерсоном прибыли, которую сулили ему доставленные грузы. Он забрасывал племянника вопросами о качестве, количестве товаров, комиссионных, предназначенных для агентов, надежности поставок, а также рыночных цен. От всего этого у Оливера голова пошла кругом. Он уже хотел с обидой заявить дяде, что он не какой-то там клерк в бухгалтерии, но вовремя сдержался, так как именно с клерка начал свою карьеру отец дяди Томаса. В то время Пэттерсоны владели только одним судном, на котором перевозили товары, доставляя их на рынок, занимаясь всеми торговыми операциями. В результате такой неутомимой деятельности морские линии Пэттерсонов теперь владели шестью судами, общим водоизмещением чуть больше двухсот тонн. Эти суда были способны перевозить громадное количество товаров. На каждом из них развевался флаг Пэттерсонов, и они сделали Томаса богатым человеком.
Наконец пытка окончилась, и Уильям встал со своего места, расправляя влажную косынку на шее. Мне даже не предложили бренди, – подумал он с негодованием, напрасно бросая красноречивые взгляды на графин, стоявший возле дяди.
Приход Евы стал для него почти облегчением, хотя он не испытывал к кузине особо нежных чувств.
Она коротко улыбнулась ему.
– Ну, ты рад оказаться снова на твердой земле? – сладко прошептала она, зная, какую неприязнь питал он к морю.
Он хотел было на нее рассердиться, но дядя Томас разрядил атмосферу, от души рассмеявшись.
Уильям одарил ее лучезарной улыбкой и опустился на стул.
Ева решила радикально обновить свой гардероб и теперь надеялась лестью заставить отца оплатить счета. Оставаясь самой богатой и самой привлекательной девушкой в Кливдоне, она рассчитывала затмить всех прочих на недавно состоявшемся у Изабель Фостер балу. Она пережила настоящий шок, увидев, какой неотразимой стала Изабель в своем необычном платье и с новой модной прической. Но самый чувствительный удар нанесли ей ее поклонники – они покинули ее и отправились ухаживать за Изабель. Кто бы мог подумать, что эта пампушка Изабель вдруг так преобразится?
Еве недолго пришлось разыскивать автора такого преобразования. На следующий день весь высший свет в Кливдоне только и говорил об этом восхитительном туалете «Гейнсборо». Она мысленно представила себя в платье такого стиля. С ее белокурыми кудрями и голубыми глазами лучше всего будет сочетаться шелковая ткань пунцового цвета. Она уже была не столь молода, поэтому ей нельзя было цепляться за белый или другие бледные цвета. Пунцовый или темно-фиолетовый, вот что нужно, с большим низким вырезом, чтобы продемонстрировать прекрасные груди. Изабель сразу уйдет в тень, стоит только ей, Еве Пэттерсон, появиться в свете со своей собственной версией такого же платья.
– Ты, вероятно, ожидаешь своего молодого человека сегодня вечером?
Голос отца прервал поток ее размышлений.
– Да, папа. Он прислал записку, в которой приносит извинения за невозможность прибыть к обеду, но он сообщил, что будет позже, когда груз перенесут на склад.
– Исполнительный парень, – проворчал Пэттерсон. – Обязанность капитана – убедиться в том, что груз находится в надежном месте и под замком.
– Но капитан судна – Уильям, папа, – сказала Ева, бросив лукавый взгляд на кузена. – Разве не он должен был все это сделать?
– Дядя Томас потребовал немедленно доставить ему документы, – поспешил вмешаться Уильям. – Я счел это своей первейшей обязанностью.
– А что, если груз похитят? – с самым невинным видом спросила Ева. – Кто будет нести за это ответственность?
– Старпом, естественно, – отрезал Уильям. – Я поручил ему проследить за тем, чтобы все было отправлено в надежное место. Если бы у меня в этом отношении возникли какие-либо сомнения, я бы не двинулся с места.
– Как тебе повезло, что папа ему целиком доверяет, – прошептала Ева. – Разве не так, папа?
– Да, моя дорогая, но я до сих пор испытываю сомнения, правильно ли я поступил, доверив Уильяму пост капитана флагманского судна. Такое понижение в должности могло обидеть хорошего человека. Хотя, конечно, мы не в королевском флоте, где такая ситуация могла рассматриваться как пятно на репутации. Но Марк воспринял все как надо. Значительно лучше тебя, моя дорогая.
Ева надула свои милые губки.
– Не думаю, чтобы вы принимали во внимание мои чувства, назначая Уильяма на «Дельфин». Квалификация капитана Конрада, моего жениха, значительно превышает требования, предъявляемые к старпому. На самом деле я была унижена таким решением, словно я помолвлена теперь с простым матросом!
– Так оно и есть, – сказал, скривившись, Уильям. – Какой бы ранг ты ему ни прочил, он все равно останется тем, кем есть.
– Ну хватит, Уильям! – строго оборвал его мистер Пэттерсон. – После свадьбы у нас появятся шансы компенсировать за все и Марка, и Еву.
Уильям бросил резкий взгляд на дядю. Боже праведный! Не может быть, чтобы старик предполагал предложить этому парню акции компании или, упаси Боже, место в совете управляющих! Почему, черт возьми, он сам не подумал о такой возможности? Одного взгляда, брошенного на довольное лицо Евы, было достаточно, чтобы убедить его в этом. Если она оказалась достаточно умной, чтобы обвести вокруг пальца старика, то зять дяди Томсона уже не останется старпомом на торговом судне. Ева, конечно, будет настаивать на работе на берегу, требовать важного для него поста, – может, даже большего, чем тот, который он прочит себе. Он, истинный потомок рода Пэттерсонов, мог оказаться обойденным!
Он был поглощен этими ужасными размышлениями, когда этот парень явился в дом собственной персоной.
– Капитан… мистер Конрад, – провозгласил дворецкий, поспешив тут же убраться, поймав на себе обжигающий взгляд Уильяма.
– А, входи, входи, мой мальчик, – радушно приветствовал его Пэттерсон. – Что предпочитаешь – кофе или бренди? Очень жаль, что ты опоздал к обеду. Ева буквально не находила себе места, не правда ли, дорогая? Месяц разлуки – слишком большой срок для молодых людей.
Марк Конрад в безукоризненном вечернем костюме подошел к столу и склонился над ручкой Евы. Затем он поклонился и дяде, и племяннику. На его загорелом лице блуждала улыбка.
У него были превосходные манеры, и костюм он носил с природной грацией, выдававшей дворянское происхождение. Уильям не мог скрыть зависти, наблюдая за врожденной элегантностью этого человека.
– Благодарю вас, сэр, – сказал Марк Конрад, занимая место за столом рядом с Евой. – Я предпочел бы бренди. Барометр быстро падает, и я не удивлюсь, если нас скоро постигнет шторм. Но «Дельфин» надежно укрыт. Надеюсь, что и остальные суда нашего флота крепко стоят на якорях. Если они окажутся вдалеке от берега, то им предстоит провести в море беспокойную и трудную ночь.
Как будто подтверждая его слова, раздался треск грома.
Ева вскрикнула от испуга и сильнее сжала руку Марка.
– Боже, как я ненавижу штормы. Ты останешься здесь с нами, пока все не утихнет. Мне будет не так страшно, если ты будешь рядом.
Она выразительно, с обожанием посмотрела на него.
– Я, конечно, могу остаться… если только во мне не возникнет нужды.
– Нужды? У кого?
– Старый Сеп сообщил мне в бухте, что в порт должно войти судно водоизмещением пятьдесят тонн, но оно так и не прибыло. Рыболовецкое судно сообщило, что видело его со сломанным рангоутом по эту сторону от Ланди. Если оно находится там до сих пор, ему будет чертовски трудно добраться до берега, тем более, что оно повреждено, а вот-вот может разыграться шторм. Береговая охрана поднята по тревоге, и деревня, наверное, тоже переполошилась. По-моему, название судна – «Искатель приключений».
– Но почему тебе необходимо туда отправиться?
– Им понадобится любая помощь, если судно потерпит крушение. Можно спустить на воду шлюпки, если оно начнет разваливаться, но ведь ветер может разбить их о скалы.
– Там будет и без тебя вполне достаточно спасателей, дорогой Марк.
– Вполне вероятно. Но если бы я попал в беду, то мне было бы приятно сознавать, что кто-то спешит на помощь. Море подчас бывает жестоким и не поддается ни на какие уговоры, словом, ведет себя как капризная женщина, – улыбнувшись, закончил он.
Еще один раскат грома потряс дом, и дождь забарабанил по стеклам окон. Резко хлопнула дверь. Марк, нахмурившись, допивал бренди. Потом поднялся.
– Все же мне лучше отправиться на «Дельфин», сэр.
– Но, Марк, послушай, Марк! – запротестовала Ева. – Ты не в том костюме, чтобы выводить в море шлюпки.
– Я переоденусь на «Дельфине».
– Марк, я так ждала нашего первого вечера, когда мы останемся вдвоем, после целого месяца, который ты провел в море. Ты не можешь сейчас оставить меня одну. Я запрещаю тебе уходить! – раздраженно заговорила она, глядя на него с упреком. – Неужели тебе нужно идти туда? Боже, как я буду терзаться, воображая, что может с тобой случиться.
– Не беспокойся, – бросил он. – Я обожаю собственную шкуру и не намерен играть роль безрассудного героя.
Ева посмотрела на Уильяма:
– Ты тоже идешь, Уильям? Ведь это входит в твои обязанности капитана.
– Мои обязанности – это сохранение «Дельфина», – возразил он. – Какой смысл рисковать жизнью двух единственных офицеров судна?
– Оставь, Ева, – холодно сказал Марк. – Это Уильяма не касается. Я знаю команду этого судна и окажу им посильную помощь.
Поклонившись, он направился к двери.
– Извините меня, сэр. Спокойной ночи, Ева.
В холле ему тепло улыбнулся дворецкий.
– Бог в помощь, сэр! Я распорядился вывести из конюшни вашу лошадь. Я был уверен, что вы не будете сидеть, сложа руки, зная, что люди находятся в беде.
– Откуда вам это известно? – спросил Марк, надевая морской плащ.
– Я слышал ваш разговор, сэр, и послал мальчика, присматривающего за обувью, на чердак. Оттуда открывается отличный вид на всю гавань. Он утверждает, что видел в небе ракету над морем приблизительно милях в восьми от берега.
– Он на самом деле ее видел? – переспросил, нахмурившись, Марк. – Значит, эти морские дьяволы на самом деле попали в беду. Такой ветер может сорвать грот-мачту, и тогда у них останется немного шансов на спасение.
Он вышел из дома и зашагал к лошади, преодолевая напор ветра.
Оседлав лошадь, он помчался к бухте, пытаясь что-либо рассмотреть в кромешной тьме, а затем повернул к таверне. Топот копыт заставил выйти ему навстречу заспанного грума. Марк спешился, бросив ему поводья.
– Успокой ее, парень.
– Слушаюсь, капитан, – ответил тот, узнав Марка.
– Мистер Марк, – окликнул его чей-то голос. Из темноты вынырнул старик Сеп.
– Что происходит, Сеп?
– Мы стараемся поддерживать костер на мысе. Береговая охрана несет вахту, но в этой темени ни черта не видно. Правда, мы заметили пущенную ракету, но она взлетела с того места уже давно.
– Пошли со мной на «Дельфин». Мне нужно переодеться. К тому же там есть подзорная труба.
В матросской робе, получше натянув на голову форменную фуражку, Марк отправился на мостик, чтобы осмотреть горизонт через подзорную трубу. Сеп пошел за ним следом.
– У нас есть хоть какая-то возможность отправить шлюпку, Сеп? Никто ведь лучше тебя не знает этого канала.
Сеп, почесав заросший подбородок, принялся размышлять вслух:
– Переть против ветра и прилива? Ее тут же отбросит назад, к берегу, или она перевернется. Даже пытаться – чистое безумие.
– Можно все же попытаться и забросить линь на борт, на случай, если судно напорется на скалы.
– Да, это все, что мы можем сделать. Но оно при такой погоде очень быстро развалится.
Прошло более часа, когда наконец они увидели судно, качавшееся на крутых волнах. Марку показалось, что все мачты были сломаны, а оказавшиеся в воде паруса только мешали действиям рулевого. Ничего нельзя было предпринять до тех пор, пока ветер не вынесет судно на берег.
В небе взвилась вторая ракета, но все население деревни уже и так было оповещено о несчастье, и на берегу толпились люди, напряженно вглядывающиеся в морскую даль. Они были похожи на зрителей, которые, затаив дыхание, следили за финальным актом захватывающей драмы.
Марк с Сепом подошли к людям, стоявшим возле гребной шлюпки. Это были отважные молодые люди, готовые рисковать жизнью для спасения терпящих бедствие.
Сигнальный огонь – костер, разожженный на скале, освещал мыс, посылая высоко в небо трескучие искры. Зелено-желтые камни маячили впереди, но, кажется, судно неумолимо направлялось прямо на них.
– Вышло из строя рулевое управление, – сказал, чертыхнувшись, Сеп. – Теперь им придется только наблюдать, где они приложатся.
Словно по чьему-то приказу толпа на берегу потянулась поближе к камням.
10
Луна, появляясь из бегущих туч, позволяла видеть отчаянное положение «Искателя приключений».
– Если оно пойдет бортом вперед, то наверняка опрокинется, – пробормотал Сеп.
Послышался сильный треск, слившийся с раскатом грома.
– Это рухнула грот-мачта, она накренилась в сторону порта, – сказал Марк. – Это наверняка замедлит ход судна. Пошли, Сеп. Попытаемся выйти на шлюпке из-под скалы. Между ней и судном может оказаться спокойная полоса, и, может, нам удастся бросить им линь.
– Можно взять лодку Мерфи. Он держит ее вон в той пещере!
Но Марк уже бежал туда.
Сеп, пыхтя позади, подумал, что если кто-то из моряков по-настоящему вступал в единоборство с морем, то это, конечно, был Марк Конрад. Он никогда не оставлял без внимания брошенную ему судьбой перчатку, всегда принимая вызов. Когда Сеп, преодолевая усыпанные галькой невысокие скалы, подбежал к пещере, Марк уже отвязывал лодку Тома Мерфи. Четыре молодых рыбака вставляли две пары весел в уключины, и в их глазах Сеп заметил ту же бесшабашную отвагу, что и у Марка. Пятый, качаясь, перебрался на корму и взял в руки руль. Дюжина рук ухватилась за толстый пеньковый канат, который выбросил Марк. Обмотав второй конец вокруг талии, он сел, согнувшись на носу.
– Отчаливай! – крикнул он, и десятки энергичных рук столкнули в воду лодку.
Сеп, посмотрев на толпу, широко улыбнулся. Ни один из стоявших среди людей братьев Мерфи не произнес ни слова в знак протеста.
Сеп обратил взор на «Искателя приключений», и улыбка сразу же исчезла с его лица. Старушка с трудом прокладывала себе путь, переваливаясь с бока на бок, как больная корова. Она еще не повернулась бортом к волнам, но уже была опасно близка к этому. Он попытался разглядеть в темноте лодку Марка, направлявшуюся к «Искателю приключений». Как и луна на небе, она появилась лишь на какое-то мгновение и сразу провалилась в темноту. Она то появлялась, то вновь исчезала. В какие-то моменты казалось, что она стоит на месте, но Сеп знал, что четверо дюжих парней гребут, гребут безостановочно, отвоевывая у моря дюйм за дюймом.
Несмотря на холодную ночь, его прошибло потом.
– Смилуйся, Господи. Если грот-мачта рухнет и не разнесет при этом на куски лодку капитана Марка, то все равно она попадет в ловушку между скалами и судном.
Внимание всех было поглощено все время сужавшимся расстоянием между «Искателем приключений» и рыбацкой лодкой.
– Гребите же, дорогие, гребите! Быстрее, быстрее! – заклинал он гребцов.
Луна пробилась сквозь облака, словно спешила на помощь, и шторм уже не был таким свирепым, как прежде. Но ветер по-прежнему крепко задувал и баламутил море. Маленькая лодка, казавшаяся карликом рядом с высоким бортом «Искателя», подходила все ближе. Он увидел, как Марк, стоя полусогнувшись на носу, поднял руку и, отводя ее назад, сильно швырнул тяжелый линь. Он, ударившись о поручень на палубе, соскользнул в воду. Марк это заметил и, перегнувшись через борт, чуть не касаясь воды, пытался вытащить канат.
«Искатель приключений» приближался к берегу, закрыв собой рыбацкую лодку Сеп негромко выругался:
– Эх вы, растяпы, руки-крюки. Погулять бы концом этого каната у вас по спине!
Его последние слова заглушил треск раздираемого дерева. «Искатель приключений», освободившись от мачты, тянувшей его в другую сторону, теперь, облегчившись, стремительно помчался вперед. С такой же стремительностью, со всего хода, он напоролся на подводные камни, резко остановился и накренился всем корпусом, заскрежетав по их поверхности килем.
– Судно напоролось на рифы, – заорал кто-то – Корма уходит под воду!
– Где же лодка Тома Мерфи? – закричал Сеп – Кто-нибудь ее видит?
– Да вон же она, – крикнула в ответ какая-то женщина, указывая рукой вдаль, и Сеп разглядел на волнах прилива лодку Тома Мерфи, плавающую килем вверх.
– Господи, спасайте их, – завопили женщины, увидев на поверхности воды головы моряков, судорожно пытавшихся удержаться на воде.
Мужчины устремились в воду и вскоре извлекли из разбушевавшегося моря троих Они лежали, тяжело дыша, их мучила рвота, но один из них через силу поднял руку, указывая в сторону моря. Еще двух моряков выбросило на берег.
Сеп разглядывал их лица. Шесть человек отправились на лодке в море, пять спаслись, но среди них не было Марка Конрада. Может, в этот раз море выиграло поединок?
– А где капитан Марк? – спросил он.
Они покачали головами, и один из них с трудом заговорил:
– Он снова бросил линь, но в этот момент упавшая грот-мачта свалилась на нас, и лодка перевернулась. – Сеп отвернулся, пытаясь не глядеть на моряка. – Ну, а потом уж каждый за себя. Ты, Сеп, сам знаешь, что такое море.
Сеп снова повернулся к нему:
– Эх, парень, я-то знаю, я ни в чем тебя не виню. Как ты думаешь, удалось ему забросить на борт линь?
Моряк пожал плечами:
– Не знаю, – начал он было, но в это время из группы людей, тянувших канат, донеслись радостные возгласы:
– Он натягивается, ребята. Давайте, тяните!
Все бросились им на помощь, и вот толстый канат, словно блестящая, очерченная линия, поднялся над поверхностью воды.
– Судно на плаву, оно держится – закричали все, когда канат туго натянулся Тащи назад.
Мужчины изо всех сил тянули канат назад, который поднимался все выше и теперь находился довольно высоко над водой, а все не отрываясь глядели на качающийся корпус «Искателя приключений», возвышавшийся вдали, словно замок, окруженный водой.
Сердце Сепа радостно забилось. Значит, капитану Марку удалось забросить линь на борт, это было ясно, но сумел ли он уцелеть, когда рухнули остатки грот-мачты?
Небольшой парусиновый спасательный круг быстро заскользил по натянутому канату. Двенадцати членам экипажа – от юнги до старпома пришлось совершить этот путь. И вскоре «Искатель приключений» начал тонуть.
– А где капитан Марк Конрад? – хрипло спросил Сеп капитана судна. – Не остался же он там на борту?
Владелец судна бросил на него ничего не понимающий взгляд.
– Марк Конрад? Я его в глаза не видел, приятель.
Он пристально посмотрел на лицо Сепа.
– Прости меня, Сеп. Мы поймали линь, но, честное слово, я не знаю, кто его бросил. Это был смелый поступок, и я хочу выразить свою благодарность тем, кто вышел на шлюпке в море с риском для жизни, чтобы спасти нас. Если Марк Конрад остался там, то упокой, Господь, его душу!
Оба они повернулись к морю и увидели, как корма «Искателя приключений» скользнула под всхлипывания волн в морскую пучину. Канат дернулся и тоже исчез под водой.
Среди толпы женщин Клэр с миссис Кларк опустились на колени. Они промокли насквозь, их до костей продувал холодный ветер, но, не обращая на это внимания, они пытались оказать помощь раненым.
В качестве убежища для пострадавших был использован ближайший коттедж, но домик был слишком мал для этого. Миссис Кларк предложила свою ферму для размещения остальных.
Люди начинали расходиться, уводя с собой плохо стоявших на ногах моряков. Мистер Кларк взял на руки мальчика-юнгу, находившегося в полубессознательном состоянии. Миссис Кларк, поддерживая двух моряков под руки, последовала за ним по тропинке к ферме. Клэр еще раз оглянулась на обломки судна. Обломки «Искателя приключений» еще торчали на скалах. Она заметила одиноко стоявшую фигуру, напряженно вглядывающуюся в морскую даль. Это был Сеп, она была убеждена в этом. Спустившись к нему по дорожке, она взяла его за руку.
– Пойдемте к ферме, Сеп. Вы промокли до нитки, а миссис Кларк сейчас поставит чайник.
Он ничего не ответил, и Клэр с беспокойством посмотрела на него.
– Сеп, что с вами? Ведь все люди уже на берегу.
– Да, мисс, все на берегу, за исключением одного, а он рисковал своей жизнью ради них всех.
Клэр почувствовала, как все внутри у нее похолодело. Существовал только один человек, который вызывал у него такое уважение и любовь…
– Ваш… приятель, этот старпом с «Дельфина», не так ли?
Он резко повернулся к ней.
– Для меня он всегда был капитаном «Дельфина», и это он забросил линь на борт.
– Сеп, простите меня, ради Бога. Я не знала. Я думала, что все спасены.
Клэр вспомнила загорелое, гордое лицо, блестящие голубые глаза, пытавшиеся проникнуть в глубину ее глаз и расшевелившие что-то глубоко спрятанное внутри нее. Такую сильную, энергичную жизнь нельзя задуть как свечку, как нельзя было представить его безжизненный труп, вовлеченный в пляску смерти где-то на глубине. Но, собственно, почему нельзя? Другие люди ведь тонут. Почему же мысль об этом наполняет ее чувством, словно она сама понесла какую-то невосполнимую потерю? Этот человек был для нее незнакомцем, тяжелым на руку моряком, который привез Сепу большую пачку табака. У Сепа были причины любить его. У нее их не было.
Она вновь прикоснулась к руке Сепа.
– Ну какой прок стоять здесь и предаваться мрачным мыслям, Сеп! Вы простудитесь и даже можете умереть. Пошли вместе обратно!
– Идите, мисс, идите. Я постою еще немного здесь. Видите, прилив выносит обломки. Вот кусок парусины, какие-то другие предметы, какая-то куча мусора.
– Кто это называет меня кучей мусора, это ты, старый морской волк!
Сеп, испытав настоящий шок, издал пронзительный вопль и устремился к воде.
– Капитан! Капитан! Я вас не вижу, клянусь головой Нептуна!
– Да вот запутался у него в бороде, у этого старого дьявола, и он крепко удерживает меня в своих объятиях, словно лавочник свой кошелек. Ты б, Септимус Томас, лучше вытащил свой нож, выпускающий кишки, или мне, клянусь, никогда одному не выпутаться из этой оснастки!
В голосе его вдруг почувствовалась смертельная усталость.
Клэр бросилась за Сепом в воду, и у нее зашлось дыхание, когда холодная вода дошла ей до бедер. Вдвоем они вытащили на берег большой кусок парусины вместе с оснасткой. Чтобы освободить человека, запутавшегося в его складках, Сеп сильными ударами ножа перерубил веревки, и перед их взором начал выпрастываться из-под брезента капитан Конрад. Лицо его было бледное как полотно, с красными, опухшими веками.
– Я думал, вы угодили в селедочную ловушку, капитан. – Сеп отчаянно ругался, перепиливая ножом толстые канаты. – Ну сегодня братская морская могила больше с нашей стороны никем не пополнится. Больше никто туда не угодит.
– Говоришь, никто? – переспросил он чуть слышно.
– Никто, капитан. Они поймали брошенный вами линь. Весь экипаж судна доставлен на берег, а ваших ребят вынесло сюда приливом. Кстати, предупреждаю, что лодка Мерфи уже непохожа на ту, чем была прежде. – Он гортанно рассмеялся. – Но об этом он может потолковать с владельцем «Искателя приключений».
Когда Сеп с Клэр наконец освободили капитана из пут, он с трудом смог подняться. Он опирался на их плечи, а его дрожащая рука, которую взяла в свою Клэр, была холодной, словно ледышка.
– Обопритесь на нас крепче, капитан, – сказал Сеп. – Мы доведем вас до вершины горы.
– Мы? – переспросил Марк Конрад, скосив глаза на маленькую фигурку под своим правым плечом.
– Кто это, а? Это что-то маленькое, мягкое и теплое – значит, скорее всего, женщина. Ты, Септимус Томас, привел с собой дочь Нептуна, чтобы оспорить у старика его победу?
Он говорил в паузах между вдохом и выдохом, делая над собой усилия.
– Не сбивайте дыхание, капитан. Думаю, огонь камина и стаканчик пунша вновь представят перед вами этот мир во всем блеске. Куда мы поведем его, мисс? Кажется, возле фермы стоит карета доктора. Он там, наверное, оказывает помощь юнге, сломавшему руку.
– Доктор? – пробормотал Конрад. – Мне не нужно никакого костоправа, Сеп. Сегодня ночью я немало поплавал килем вверх, но не нуждаюсь в услугах этого старого шарлатана!
Через покачивающуюся между ними голову Конрада Клэр бросила взгляд на Сепа.
– У меня растоплен камин, – сказала она, – но нет рома для горячего пунша.
– Как любезно с вашей стороны, мисс. – Он бросил взгляд на ферму Кларков. – До вашего дома чуть дальше, но на ферме и без нас уже полно народу.
Сеп был очень доволен таким гостеприимным предложением, но Клэр тут же пожалела о нем: инстинкт предостерегал ее. Но какая угроза могла таиться в этом дрожащем, чуть не утонувшем человеке? Она лишь соблюдала общепринятые правила, предлагая помощь жертве кораблекрушения.
Они подошли к двери коттеджа. В гостиной пылающий в камине огонь разливал живительную, притягивающую к себе теплоту. Перед ним они с Сепом убрали плечи-подпорки, и Марк Конрад тяжело опустился на колени. Его продолжал бить сильный озноб, а от лица отхлынула кровь.
Сеп с беспокойством поглядел на него.
– Как вы думаете, мисс, с ним все обойдется?
Клэр утвердительно кивнула.
– Ему нужно выпить что-нибудь потеплее и покрепче, Сеп. Вы там говорили что-то о горячем пунше. Я пойду поставлю чайник.
– Нет, мисс, это делается не так. Горячее необходимо и внутрь, и наружно. Через минуту я вернусь с бутылкой рома.
Клэр тем временем сходила за полотенцем и одеялом.
– Мистер Конрад! Вам лучше раздеться и протереть тело досуха этим полотенцем. Я принесла вам еще одеяло.
Она оставила его одного возле огня, сама отправилась за полотенцем для себя.
На кухне, пользуясь теплом от печки, она быстро разделась и растерла досуха тело полотенцем, затем надела длинный шерстяной халат. Поставив чайник на конфорку, тщательно вытерла волосы. Они сбились и упали на плечи в полном беспорядке. Ей понадобилась щетка для волос, но за ней нужно было пройти через гостиную в спальню. Если мистер Конрад последовал ее совету, то она могла застать его в неудобном виде. Она решила подождать до возвращения Сепа.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?