Текст книги "Моя вина. Трилогия в одном томе"

– Я не делаю ничего самоотверженно, любимая.

Последнее слово чуть не довело меня до сердечного приступа, но еще хуже было то, что он наклонился, взял меня за затылок и сильно прижал свои губы к моим. Я неподвижно застыла без слов и без мыслей.

Я видела себя, поднимающей руки и притягивающей его к себе. Я вновь оказалась в ловушке между ним и машиной позади меня. Его рука прижалась к моему телу в области талии, и я почувствовала твердость его мышц против мягкости моего тела. Наше дыхание становилось все более и более затрудненным. Внезапно я захотела большего, мне нужно было гораздо больше. Ник пробудил во мне чувства, которые до сих пор спали.

Я почувствовала его колено между моими ногами и необыкновенную, сладостную теплоту внутри…

Потом, как раз тогда, когда мне уже казалось, что я улетаю в какой-то параллельный мир, зазвонил телефон Ника, вернув нас обоих на землю и удивив тем, насколько далеко зашел обычный поцелуй.

Ник оторвался от меня и поднес телефон к уху. И тогда я поняла, как невероятно легко мне было запутаться в нем и его ласках. Мы же находились на общественной парковке!

– Я буду через минуту, – сказал он изменившимся тоном.

К тому времени, как он закончил разговор, атмосфера разрядилась.

– Я должен идти, – сказал он спокойно.

Я просто кивнула в ответ.

– Увидимся дома.

Что случилось, что заставило его говорить со мной таким отстраненным голосом?

– Пока, Николас, – сказала я, садясь в машину и не оглядываясь.

Я не могла понять, почему после всего, что сегодня произошло, меня так разозлила эта перемена в нем?

22. Ник

Я не собирался целоваться с ней на парковке у бара. Разговор, который у меня был с этим идиотом Дэном в машине по дороге в аэропорт, оставил меня в некотором недоумении.

– Ты понятия не имеешь, во что ты ввязываешься, – сказал он после напряженного молчания. – Ноа, может быть очень хорошей, но хлебнула она больше, чем мы с тобой вместе взятые.

Я глубоко вздохнул, пытаясь не поддаваться его игре. Но все же мне хотелось знать, что он имел в виду.

– Я говорю тебе по опыту… Эта девушка скрывает больше, чем кажется на первый взгляд, и…

– И поэтому ты решил приехать сюда, не так ли? – прервал я его, резко повернув руль.

– Я полагаю, что девушки, которые недоступны с самого начала, со временем становятся просто недосягаемыми для нас.

Я ехал, анализируя его слова: «Девушки, которые недоступны…» Я практически не знал таких девушек.

– Я говорю это не для того, чтобы испортить тебе настроение, но мне не кажется, что ты из тех парней, которые готовы долго ждать. Не знаю, понимаешь ли ты меня.

– Я бываю очень терпеливым или наоборот, очень нетерпеливым, как сейчас, например, не могу дождаться, когда смогу набить тебе морду.

Дэн улыбнулся, я с трудом сдерживался, чтобы не впасть в бешенство. Сзади меня сидел парень, без всякого уважения говоривший о человеке, с которым встречался еще совсем недавно.

Ладно, я тоже не рыцарь, но, по крайней мере, я и не пытался выглядеть рыцарем. Я сразу же ясно все давал понять, а этот засранец еще и врал.

– Я просто предупреждаю тебя, чувак. Когда ты подпускаешь ее слишком близко, потом становится сложно… Если ты не поостережешься, то будешь есть у нее с рук и даже не заметишь, как это произойдет.

Я остановил машину у входа в аэропорт.

– Исчезни! – приказал я ему сквозь зубы.

Дэн взял свой чемодан и вышел из машины, сказав мне напоследок: – Я просто хотел помириться. Бэт не стоит даже ее подметки.

Сказав это, он повернулся и ушел.

Остаток дня я провел на пляже. Я не мог выкинуть слова Дэна из головы. Несмотря на его предупреждение, я безумно хотел увидеть Ноа и убедиться, что с ней все в порядке. Мне это не нравилось, и я не знал, как справиться с чувствами, которые я испытывал к ней.

Я взял свою доску для серфинга и пошел на океан. Для меня было настоящей пыткой видеть ее постоянно в доме. Я так сильно желал ее, что все время пребывал в фантазиях, которые рисовало мне мое воображение. Если мой отец узнает что-нибудь, он убьет меня, да и я не должен забывать, что Ноа на пять лет младше меня.

Я решил поискать ее в баре, куда она из упрямства решила устроиться на работу. Я не понимал, какого черта ей это было нужно и еще меньше – почему в роли официантки. «Бар 48» был клубом, где играли разные музыкальные группы, мы с друзьями часто туда ходили. Бар был не дорогой, поэтому привлекал очень разнообразную клиентуру. Мне не нравилось, что она будет здесь работать вечерами, и еще меньше мне понравилось увидеть ее, выходящей из бара вместе с Марио.

У нас с ним было общее прошлое, о котором я не хотел, чтобы Ноа когда-нибудь узнала. То, что я делал, когда ушел из дома, то, как я вел себя после ухода матери. Марио был всегда рядом на каждом из этапов, через которые я прошел, пока не достиг настоящего. Я нервничал, что мои секреты раскроются, а еще больше из-за того, что эти секреты станут известны Ноа.

Без колебаний я подошел к ней и воспользовался нашей игрой, которую мы начали. Если Марио подумает, что меня интересует Ноа, он, скорее всего, решит держаться от нее подальше.

Приблизившись к ним, я увидел, что Ноа напряглась в моем присутствии. Она выглядела уставшей. Мне хотелось увезти ее подальше отсюда.

Надо признать, что словесное перетягивание каната очень меня развлекало. Она была живой и словоохотливой, мне в ответ хотелось ее дразнить все больше. В конце концов, я завоевал все ее личное пространство, которое нас разделяло. И уже перестал понимать, о чем мы говорили. Я хотел только одного – целовать ее. Все мое тело напряглось от мысли, что она может быть полностью в моем подчинении. Я хотел этого, хотя знал, что это неправильно. Но тело чувствовало, что она мой воздух. Я запустил пальцы в ее длинные волосы и притянул ее к себе почти в исступлении. Руки Ноа обвили мою шею, и наши тела притянулись друг к другу. Я почувствовал сладкий вкус ее губ, мне казалось, я теряю сознание – нет ничего лучше, чем целовать эти губы. Я хотел заставить ее дрожать в моих объятиях, заставить ее почувствовать то, что она никогда не переживала, тем более с этим ее придурочным парнем. Я хотел только одного: чтобы она наслаждалась.

Прижав ее к двери машины и зажав свое колено между ее ног, я прижался к ней всем телом. Прерывистый вздох, который вырвался с ее губ, вызвал у меня озноб, пробежавший по всему телу. И тут вдруг зазвонил телефон.

Я был сам не свой. Взглянув на нее, вспомнил: «Если ты не поостережешься, то будешь есть у нее с рук и даже не заметишь, как это произойдет».

Я отвернулся от ее раскрасневшихся щек и припухших губ и сосредоточился на телефонном разговоре.

Мне нужно было уехать от нее, нужно было отойти на расстояние… Я не мог позволить Ноа завладеть моими мыслями, моей жизнью…

– Я должен идти. Увидимся дома. – Я старался не выдать своей растерянности. Ноа сжала губы и села в машину.

Я смотрел, как она уезжает.

Неужели уже слишком поздно?

23. Ноа

Прошла целая неделя с тех пор, как я последний раз говорила с Николасом. Целая неделя с момента начала работы и первая неделя, когда я не получала никаких сообщений от своего бывшего, Дэна, за что была очень ему признательна. После того, что случилось на парковке бара, Ник избегал меня почти открыто. Когда я вставала, его уже не было, а когда я возвращалась с работы около десяти часов вечера, мама сообщала мне, что он уехал незадолго до этого. Как будто он не хотел меня больше видеть. Хуже всего было то, что я очень страдала от этого отчуждения. Я мечтала поцеловать его еще раз, снова оказаться в его объятиях, я сходила с ума, думая о том, что я сделала неправильно и почему он стал холоден ко мне после того, как мы пережили такие волнующие моменты.

Я знала, что он бывает дома, потому что мама видела его почти каждый день, но только тогда, когда меня не было. Возвращался он очень поздно, неизвестно, где пропадал. В день, когда мой шеф сказал, что мне не придется работать в субботу, потому что они закрывают бар на три дня, я решила все-таки встретиться с Ником. Вечером мы с мамой собирались посмотреть кино и поужинать вместе в гостиной. Когда мы жили в Канаде, то часто проводили так вечера. Но с тех пор, как переехали, вместе почти не бывали.

Мама целыми днями сопровождала Уильяма в его командировках, пропадала в магазинах или помогала ему организовывать мероприятия и вечеринки, которые «Лейстер Энтерпрайзис» проводил каждый месяц. Этим вечером Уильям собирался задержаться в офисе допоздна, и мы, воспользовавшись моим вынужденным выходным, наконец, могли побыть вдвоем.

Было начало девятого, я ждала маму и решила приготовить в духовке мясо с картошкой. Мне нравилось готовить, хотя я не была суперпрофессиональным поваром, но неплохо управлялась на кухне. Я резала картошку и вдруг услышала, как хлопнула входная дверь. Мое сердце бешено заколотилось, когда чьи-то тяжелые шаги стали приближаться к кухне.

Мы оба стояли молча. Сначала он с удивлением посмотрел на меня, а затем удивление сменилось безразличием. Я была зачарована им. Он был в черном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом. Волосы были уложены в творческом беспорядке. От взгляда его глаз у меня задрожали коленки.

– Разве ты не должна быть на работе? – спросил он, оправившись от удивления.

Он прошел на кухню, обошел вокруг стола, на котором я готовила, и с бесстрастным видом направился к холодильнику.

– У меня сегодня выходной, – пробормотала я, все еще ошеломленная моей реакцией на его появление. Мне ужасно хотелось растрепать его волосы и смять тщательно выглаженную рубашку.

– Я рад за тебя, – вежливо сказал он.

– Где ты был? – спросила я через минуту.

– Где я только не был, – ответил он, стоя у меня за спиной. Я занервничала, когда поняла, что он рассматривает меня, опершись на стойку, и повернулась.

– У тебя спина обгорела, – произнес он после напряженного и неудобного молчания.

Я почувствовала его взгляд на моей коже и заволновалась еще больше.

– Да, уснула около бассейна, – объяснила я, зачем-то нарезая еще больше картофеля.

Потом я почувствовала его дыхание на затылке, как он пальцем провел по моей обожженной коже от одной лопатки до другой. Я так и застыла с ножом в руках, не дорезав картофелину.

– Ты должна быть осторожнее, – сказал он, и я почувствовала его теплые губы на своей спине.

Я была так взволнована, что чуть не выронила нож. Реакция Ника оказалась быстрее моей, он перехватил мою руку, не дав мне порезаться. Я вздрогнула, почувствовав, как его рука крепко схватила мою. Нож выскользнул из моих пальцев, и я повернулась к нему лицом.

– Почему ты избегал меня всю прошлую неделю? – прямо спросила я.

Его лицо напряглось, а тепло, излучаемое его телом, ударило меня, как тепловая волна.

– Я не избегал, – ответил он просто.

Я вздохнула.

– Конечно избегал. Я не видела тебя всю неделю, а мы живем в одном доме, – сказала я, отводя взгляд. Почему меня это должно волновать? Неужели мне недостаточно было того, что произошло у нас с Дэном…

– Я не обязан перед тобой отчитываться, я был занят, – сказал он, сделав шаг назад и образовав пространство между нами. Пространство, которое я и ценила, и ненавидела.

Я сжала челюсти, чувствуя, как у меня закипает кровь.

– Да? Ну, надеюсь, ты еще долго будешь занят, – сказала я, намереваясь уйти, но его рука крепко удерживала меня.

– Что ты имеешь в виду?

Я смотрела на него, понимая, что неправильно реагирую. Он может делать все что хочет. Меня это не должно волновать. Да, мы целовались несколько раз, да, он мне очень нравился, да, я скучала по нему. Но от этого он не становился лучше.

– Ничего, – сказала я, не будучи в силах оторвать взгляд от его рубашки. Почему она так действовала на меня?

– Ты должна держаться от меня подальше, Ноа, – предупредил он.

– Это то, чего ты хочешь? – спросила я, сжав губы.

– Да, это то, чего я хочу.

Если бы я сказала, что мне были безразличны его слова, я бы солгала. Больше ничего не нужно говорить. Я ушла от него, пообещав больше не попадаться в его сети.

И как же тяжело мне было следовать этому обещанию.

* * *

Работа была спасением, благодаря ей я могла меньше времени проводить дома, подальше от эмоциональной тяготы, вызванной безразличием Ника. В тот вечер Дженна позвонила мне, чтобы пригласить на ужин в мексиканский ресторан. И я не могла дождаться десяти часов, чтобы уйти из дома. Я быстро приняла душ, надела шорты и майку, сделала высокий хвост и не стала краситься.

Мне хотелось отвлечься этой ночью. Не думать о предстоящей школе и будущем окружении невыносимых пижонов.

Как раз в тот момент, когда я заканчивала сборы, в мою дверь постучали.

– Войдите! – крикнула я, надевая кеды и предполагая, что это была мама.

На пороге стоял Ник. Его черные волосы, как обычно, были взъерошены, а голубые глаза холодно смотрели на меня.

– Что тебе надо? – спросила я, стараясь не показывать ему своей обиды.

– Ты что, собираешься сегодня вечером на свидание со мной? – спросил он холодно.

Я скрестила руки на груди.

– Насколько мне известно, у меня свидание с Дженной, а не с тобой.

Николас вздохнул и посмотрел на мой наряд.

– Ну, я тоже иду на встречу с Дженной, Лионом и Анной, – объявил он, особо подчеркнув последнее имя.

Черт, Дженна! Почему она мне ничего не сказала? Я почувствовала укол ревности.

– У нас был план пойти куда-нибудь повеселиться, так что я не против, – сказала я, уставшая оттого, что мы или спорили, или целовались, а потом злились и выясняли отношения. Это было утомительно, нужно было найти способ поладить с ним. – Давай устроим вечеринку-перемирие, – сказала я с неуверенной улыбкой на лице. Его слова и холодность причиняли мне боль.

Он внимательно наблюдал за мной, взвешивая мое предложение.

– Ты предлагаешь перемирие, сестренка? – спросил он странным голосом.

Я облегченно вздохнула, хотя мне не понравилось слово «сестренка».

– Именно, – ответила я, заканчивая обуваться.

– Тогда поедем в одной машине, – решил он. – Дженна сказала, что не может забрать тебя, так что глупо ехать на разных машинах, если мы едем в одно и то же место.

– Ну, если нет другого выхода… – сказала я, схватила сумочку и вышла за дверь.

– Уместнее было бы сказать спасибо, – ответил он, проходя мимо меня и спускаясь вниз по лестнице.

Я смотрела ему в спину и видела, как футболка облегает его сильные мышцы, как обрисовывает его плечи… Ну почему он такой сексуальный? Почему?

Когда мы спустились в холл, я поняла, что у меня нет денег. Я остановилась, не зная, что делать. На работе мне еще не заплатили, так как месяц не закончился, а с тех пор, как я переехала сюда, я потратила почти все свои сбережения, так что была на мели.

Ник уже спускался с крыльца к своему внедорожнику, который был припаркован у входа, когда заметил, что я остановилась.

– Что случилось? – спросил он хмуро. Я не знала, что сказать, и после нескольких секунд колебаний соврала: – Мне кажется, я потеряла кошелек, – сказала я, притворяясь, что ищу его в сумке.

Мне было очень неприятно проделывать этот маленький трюк.

– И поэтому ты тратишь мое время впустую? – спросил он.

– У меня нет денег, – ответила я, опасаясь, что он не до конца понял меня.

Ник закатил глаза.

– Я уже и так потерял больше ста тысяч долларов из-за тебя, так что заплатить за твой гамбургер большой проблемы не составит. Давай, садись в машину, – сказал он, запрыгнув в автомобиль со стороны водителя, и завел мотор.

Сидя на пассажирском месте, я поняла, что впереди у нас двадцатиминутная поездка. Я молча наблюдала, как он переключал скорости и включал радио.

По радио звучали чудовищные песни в стиле рэп, но, похоже, Ник знал наизусть все слова, поэтому я решила ничего не говорить. Мы не выехали на шоссе, а свернули на север по направлению к поселку рядом с нашим.

– Куда мы едем? – спросила я с любопытством.

– Я должен забрать Анну, – ответил он, не глядя на меня. У меня неприятно свело живот, но я постаралась скрыть свою реакцию.

Он все же заметил напряжение и дискомфорт.

– О том, что происходило между нами в последнее время… – начал он отстраненным, спокойным тоном.

Мне не хотелось говорить об этом.

– Я предлагаю постараться поладить как брат и сестра и забыть о том, что между нами было.

Он повернулся ко мне, удивленно приподняв брови.

– Ты предлагаешь общаться с тобой как с сестрой после того, как обнималась со мной? – спросил он с удивлением.

Я видела, как его лицо напряглось, зубы сжались, а вены под кожей вздулись.

– Обращайся со мной как с сестрой, – повторила я, чувствуя, что с каждой минутой становлюсь все более нервозной.

Он метнул на меня раздосадованный взгляд, и я сделала то же самое. На несколько мгновений наши заряженные эмоциями взгляды встретились.

– Хорошо, будем друзьями, – рявкнул он в своей обычной манере. Учитывая содержание сказанного, я не могла не улыбнуться.

– Ладно, – согласилась я через несколько мгновений. Я подумала, что притворяться другом Николаса лучше, чем пререкаться с ним. – Хотя я не думаю, что «друзья» – подходящее слово. Я бы назвала нас «дальними родственниками, вынужденными терпеть друг друга», – сказала я, довольная этим термином. Для дружбы требовался долгий путь. Я даже Дженне не могла еще полностью доверять, хотя она была безупречна со мной с тех пор, как мы познакомились.

Николас едва заметно улыбнулся.

– Мне не очень нравится идея с родственниками… Как насчет «далеких псевдородственников, вынужденных мириться друг с другом и время от времени целоваться»? – предложил он, явно иронизируя надо мной.

Я дала ему пощечину, и его улыбка стала еще шире. Странно, но те несколько минут, пока мы подъезжали к дому Анны, я чувствовала себя очень комфортно рядом с ним, меня это даже развлекло.

Николас остановил машину перед большим домом. Он был не таким огромным, как наш, но достаточно большим, чтобы девчонка вроде меня разинула рот. Ник взял мобильный и быстро набрал номер.

– Я у двери, выходи, – сказал он холодным тоном, учитывая, что последние несколько минут он был гораздо расслабленнее.

– Ты прямо настоящий джентльмен, ты знаешь это? – сказала я и нахмурилась, когда посмотрела на дверь дома.

Анна была не очень высокой – я выше ее на полголовы. Последние несколько раз у нее было такое заносчивое выражение лица, что я сразу же внесла ее в список своих заклятых врагов.

По мере того как она приближалась к машине, глаза ее все больше округлялись. Когда она узнала меня, ее губы расплылись в вымученной улыбке.

Она остановилась перед моим окном, намереваясь что-то сказать. Я сидела не шелохнувшись, не желая открывать окно. Николас вздохнул и, должно быть, дотронулся до одной из кнопок, потому что стекло с моей стороны начало опускаться вниз.

– Что это? – спросила Анна недоверчиво.

– Машина, – ответила я с издевкой.

И тут же почувствовала, как Ник ущипнул меня за бедро, и в тот момент, когда я уже была готова развернуться и дать ему пощечину, я увидела, что мой ответ рассмешил его: несмотря на серьезный вид, в глазах его мелькали искорки смеха.

– Садись в машину, Анна, – сказал он и поднял мое окно.

Она снова посмотрела на меня так, как будто хотела убить, а затем открыла заднюю дверь. Было ясно, что она не привыкла сидеть сзади. В зеркале заднего вида занятно было видеть ее с лицом надутого ребенка.

Ник завел машину, и мы наконец-то выехали на шоссе.

Мы ехали в полной тишине. Я нажала на кнопку радио и откинулась на спинку, скрестив руки на груди и глядя в окно. Анна молчала, а Николас казался погруженным в свои мысли, не замечая, как неловко мне было находиться в одной машине в компании этой идиотки, с которой он спал. Я понятия не имела, что у них за отношения, но наверняка что-то несерьезное, раз он уже несколько раз целовался со мной.

Мы наконец добрались до ресторана. Он находился на окраине города у дороги. Я увидела Дженну и Лиона около входа и, как только Николас остановил машину, выскочила к ним навстречу.

Дженна обняла меня, а Лион улыбнулся. Рядом с ним, к моему удивлению, стоял Марио. Он много раз приходил ко мне в бар, и мы часто болтали.

Он улыбнулся мне, показав свои белые зубы.

– О, лучшая официантка в городе! – воскликнул он, широко улыбаясь, хотя его улыбка несколько угасла, когда Ник и Анна появились позади меня.

Я увидела, как парни смотрят друг на друга, и ощутила разлившуюся в воздухе враждебность.

– А что ты здесь делаешь? – грубо спросил его Николас. Я видела, как он помрачнел. Почему он всегда себя так ведет?

– Мы только что встретились, и я предложила ему остаться поужинать с нами, – объяснила Дженна, подмигивая мне и не обращая внимания на напряжение.

Я решила вмешаться до того, как мой сводный брат начнет драку. Зная его, я не удивилась бы такому развитию событий.

– Здорово! – воскликнула я, заставив себя широко улыбнуться.

Позади нас выстроились в очередь люди, которые тоже хотели попасть в ресторан. К счастью, все были одеты просто, поэтому мой наряд оказался очень подходящим, в отличие от Аниного, которая была на каблуках и в мини-платье.

– Ты будешь моим спутником сегодня вечером, Марио, так как похоже, что мне придется держать свечку, – спокойно сказала я, глядя на две пары передо мной. У Марио загорелись глаза, и он обнял меня за плечи одной рукой и притянул к себе.

– Отлично! – сказал он и направился к стойке, где регистрировали заказы. Краем глаза я заметила, что лицо Ника исказила ярость.

Через несколько минут нас усадили за круглый стол в отдалении от шумного зала. Полагаю, что имя Николаса Лейстера или Дженны Тавиш имело в этом месте определенный вес.

Я сидела между Марио и Дженной, которые, в свою очередь, сидели рядом с Анной и Лионом. Николас, таким образом, оказался прямо передо мной. Через несколько секунд, когда все заказали напитки, наступила неловкая тишина. Николас напряженно смотрел на Марио, а тот сдерживался из последних сил, чтобы не нагрубить ему. Слава богу, Дженна нашла тему для разговора.

– Ты знаешь, – сказала она, обращаясь к Анне и одновременно улыбаясь мне. Анна была раздражена, ее взгляд метался от Ника ко мне, а затем к Марио. – Ноа будет ходить в Сент-Мари, тебе надо познакомить ее с Кэсси, так как мы, вероятно, будем учиться все вместе в одном классе, – радостно объявила она. С тех пор как я сказала ей, что буду ходить в ее школу, она только об этом и говорила.

– Кто это – Кэсси? – спросила я, пытаясь поддержать разговор, так как Анна, кажется, была совсем не в восторге от происходящего.

Она оторвала взгляд от своего мобильного и посмотрела на меня, карие глаза ее сверкнули недобрым блеском. Что замышляла эта глупая кукла?

– Это моя младшая сестра, – ответила она, глядя на Ника.

Он взглянул на нее, наклонился над столом и взял ее за руку. Я почувствовала укол ревности.

– Младшая? – повторила я с недоверием. – А сколько тебе лет?

Она с превосходством посмотрела на меня.

– Двадцать, – сказала она, глядя на Ника, который в свою очередь уставился на меня. – Мне остался всего год до окончания учебы, – сказала она с гордостью.

– Я бы никогда не подумала, – сказала я, не задумываясь. Она возмущенно посмотрела на меня, а Ник раздраженно покачал головой. Рядом со мной нервно хихикнула Дженна.

– Скажи мне вот что, Ноа, а где ты научилась так хорошо водить? – спросил меня Марио, кардинально меняя тему.

Николас взглянул на него, а потом вновь обратил свой взгляд на меня. Я понимала, что эта тема приведет Ника в раздражение, когда он вспомнит, что из-за меня он потерял машину.

– Нигде, я случайно выиграла гонку, – сказала я, пожимая плечами. Потом открыла пачку сухариков и нервно положила один себе в рот. Я не хотела, чтобы меня спрашивали об этом. Есть вещи, которые лучше не выставлять наружу.

– Да ладно тебе! Это было потрясающе! – сказала Дженна. – Давненько никто не выигрывал у Ронни с таким отрывом, как ты, даже Ник… – сказала она, но тут же замолчала, увидев его взгляд.

– Ты правда думаешь что мы поверим, что ты случайно выиграла у него? – спросила Анна с обманчивой дружелюбностью.

Ник наклонился, положив обе руки на стол, и смотрел своими голубыми глазами прямо мне в лицо.

– Как ты научилась так водить?

Вопрос был настолько прямолинейным, что в ответ трудно было сказать что-то, кроме чистой правды. Мне было неловко, я не хотела говорить о некоторых вещах из своего прошлого и поэтому решила соврать.

– Мой дядя был гонщиком в NASCAR, он научил меня, – сказала я, глядя на него.

Я прочла на его лице удивление, смешанное с недоверием. Но как раз в этот момент официантка принесла наш заказ. Мне всегда нравилась мексиканская еда, особенно тако. Я воспользовалась моментом, чтобы завязать непринужденный разговор с Марио. Мы болтали, как обычно, шутили, смеялись. Когда я наклонилась к стакану, чтобы отпить газировку, мои глаза встретились с глазами Ника. Он, казалось, был очень зол на что-то.

Перемирие, о котором мы с ним договаривались уже несколько раз, было очень хрупким.

– Последняя вечеринка у тебя была великолепной, Ник. Надо устроить еще бо́льшую и пригласить всех, чтобы отметить окончание лета, – предложила Дженна.

Все согласились, а я почувствовала легкое покалывание на шее и щеках, когда вспомнила, что произошло между мной и Ником в тот вечер. Это был первый раз, когда мы по-настоящему поцеловались.

– Ты покраснела, Ноа, – засмеялась Дженна.

Мне хотелось умереть, тем более что я встретилась глазами с Ником, который, казалось, думал о том же, что и я.

– Это специи, – постаралась оправдаться я, пряча лицо и залпом допивая воду. Вскоре мы попросили чек.

Я забыла, что Ник должен был одолжить мне денег, поэтому получилось очень неловко, когда Марио предложил заплатить за меня.

Прежде чем я успела что-то сказать, вмешался Николас.

– Я заплачу за нее, – сказал он, пристально глядя на Марио и не давая ему возможности возразить.

Анна казалась расстроенной, Ник не произнес ни слова о том, что заплатит и за нее.

Я решила вмешаться.

– Просто я потеряла кошелек, – объяснила я Марио, пытаясь разговаривать непринужденно.

– Ну, тем более, Николас, я заплачу за Ноа, – сказал Марио с вызовом, глядя в глаза Нику.

Тот сжал челюсти.

– Ты уверен, что можешь себе это позволить? – жестоко опустил он его. – Я бы не хотел, чтобы ты остался из-за этого обеда без денег, которые ты получаешь в качестве чаевых.

Повисло неловкое молчание, Марио напрягся. Я понимала, что вот-вот что-то произойдет.

Прежде чем Марио ответил, я поспешила схватить его за руку под столом. Он удивился, но уже через секунду сильно сжал мою руку в ответ.

– Плати, если хочешь, – сказал он, вставая и поднимая меня. Он бросил на стол двадцатидолларовую купюру и повернулся ко мне. Наши руки все еще были соединены, и это все заметили.

– Я куплю тебе мороженого, ладно? – предложил он мне спокойным голосом. Мне понравилось, как он владел собой. Он не был склонен к насилию, хотя был сильным, не слабее Ника. Я весело улыбнулась ему.

– Конечно!

Дженна выглядела растерянной, но она заговорщицки улыбнулась мне, увидев, как переплетаются наши руки.

Мы попрощались, я даже не посмотрела на Ника, и ушли из ресторана.