Читать книгу "Врата Диких Богов"

Сейчас, когда чудовищный хозяин Рукуса давно мёртв, дозорный цыпа куриного ястреба радуется свободе и проводит дни в облётах острова и бесчинствах. Здравые обитатели острова достаточно сообразительны, чтобы не трогать этого могучего босса. Коль скоро вы читаете эти слова, это означает, что вы не из сообразительных.

Я обратился к Пончику и Кате:

– Странно. Здесь говорится, что босс принадлежал одному подводнику, который умер. Я думаю, что «замок» – это его огромная субмарина. И тогда похоже, что спрятанное сокровище…

Системное сообщение: пожалуйста, подождите.

Мир вокруг застыл примерно на полсекунды. Как будто перед битвой с боссом. Но ничего не произошло, и короткая пауза закончилась так же мгновенно, как и началась.

Системное сообщение: благодарим вас за терпение. Теперь вы можете вернуться к вашим обычным занятиям.

Я ничего не понимал, только озирался.

– Что за бред?

– Я не знаю. Жуть берёт, – сказала Катя.

Карл: «Мордекай, ты чувствуешь? И ещё: ты знаешь, что такое Ворота Одичавших Богов?»

Мордекай: «Я почувствовал. Так случается. Обычно это не сбой, а игровой тайм-аут, он нужен, чтобы устранить какое-то противоречие или несоответствие в правилах. А про ворота я никогда не слышал. А ты вспомни, что я говорил о слове «дикий». Не приближайся ни к чему, что определяется этим словом. Оно всегда несёт что-то плохое».

Карл: «А что скажешь об артефактах? Сообщение называет ворота одним из них».

Мордекай: «Странно. Артефакт – это предмет легендарного или небесного уровня, который находится в Подземелье. Или потерянный лут. Как я тебе уже говорил, большинство лучших предметов в игре приходит в ящиках на нескольких первых этажах. После шестого потерянный лут становится намного более полезным и магическим. Артефакты начинают попадаться с восьмого или девятого этажа. Как правило, это очень мощные предметы».

Карл: «С восьмого, говоришь? Напомню тебе, что мы пока находимся на пятом этаже. И нам сообщают, что в некрополе под нашими ногами содержится некий предмет. Ты не думаешь, что случившийся сбой как-то с ним связан?»

Мордекай: «М-м-м. Возможно. Я бы не удивился. Похоже на то, что мы уже обсуждали. Хозяева шоу контролируют сюжет, но конкретный лут выбирает ИИ. А он может – и будет – приспосабливать детали событий к уровню трудности. Или же сохранит «честную игру». Надеюсь, ты понял, что я хотел сказать».

Карл: «10-4. Скоро вернёмся на связь. Сейчас мы должны испытать ракеты».

– Ух, Карл! – воскликнула Пончик, указывая лапой. – Рукус шевелится.

Я вернулся к окуляру.

Возможно, дурацкий сбой. Или совпадение. Или же просто система кретинская. Но Рукус, минуту назад погруженный в сон, теперь бодрствовал и смотрел на нас в упор. И громко орал в почти ночное небо. Он сдвинулся с верхушки дюны и расправил крылья; те блестели. Металлические пластины перемежались с перьями. Размах крыльев соответствовал длине трёх железнодорожный вагонов. На земле рядом с колоссальной птицей приходила в движение цепочка бензопил; звук – ужасающий. Даже с расстояния в полторы мили мы его слышали. Птица захлопала крыльями, пытаясь подняться в воздух.

– Вот дерьмо. Готовься стрелять.

Я быстро достал ракету и заправил её в пусковую установку.

И вновь мир застыл. Заиграла потусторонняя, зловещая музыка, и эхо ответило ей из пустоши:

– Б-б-босса бой!

Музыка битвы с боссом разносилась в воздухе, а над пустошью поплыли наши изображения. Возникло описание Рукуса, но оно изменилось.

Рукус. Босс района. Уровень 55

Пружинный дозорный цыпа куриного ястреба.

Это птица! Это анахронизм, строитель ландшафта, враг лодок, враждебный ко всему охранный и разведывательный автомат, и он потерял контакт с «Акулой». Потерял – до этой минуты. Теперь он проснулся, получил новые указания и ищет врагов капитана.

А вы, мои друзья, которым предстоит быть изрубленными насмерть, и есть враги капитана.

– Ты разбудил его, Карл! – закричала Пончик. – В описании уже не говорится о потерянном миньоне.

– Какая ещё пакость произошла?

Но я уже прильнул к окуляру. Да, описание стало другим. Рукус ещё несколько раз взмахнул крыльями и взлетел. Громадная бензопила тоже поднималась с земли.

Гвен: «Привет, бомбист. Вы там почувствовали эту непонятную паузу? Я подумала, вы, наверное, захотите узнать. Что-то происходит в секторе воды. Сама вода пенится, как слюна бешеной собаки. Кто-то что-то вытворяет под поверхностью. Эй, ребята, вы нашли этого гигантского грифа?»

Карл: «Как раз сейчас смотрим на него. До скорой связи».

Я опустил ладонь на поверхность двухфутовой ракеты, и возникло меню.

Навести ракету?

Я мысленно кликнул «да».

Назначьте цель.

Предупреждение: после ввода назначения вы не сможете его изменить.

Мне было неудобно придерживать правой рукой ракету, а левой контролировать подзорную трубу; у меня не оставалось свободной руки, чтобы отрегулировать сиденье. Я навёл фокус окуляра на центр тяжести Рукуса как раз тогда, когда он должен был вылететь из зоны видимости, и кликнул «Цель».

Суки, цель заблокирована!

Ракета начала мигать.

– Стреляй в дыру. И береги брови.

Я взялся за штырь на задней части ракеты и потянул.

Хууш.

Сгусток пламени вырвался из выхлопного отверстия. Ракета взлетела, чуть нырнула и начала подниматься в ночное небо. Я почувствовал, что вся правая сторона моего тела обожжена выхлопом. Пончик удивлённо взвизгнула и дёрнулась влево.

– Да пошла ты! – крикнул я, обращаясь к острой боли. Я всерьёз не пострадал, но боль была очень резкой. Нужно делать это как-то по-другому. – Пончик, ты в порядке?

– А ты как думаешь, Карл? Я огнеупорная, по-твоему? Предупреждай в следующий раз.

– Я тебя предупреждал. Встань слева от меня.

Яркое пламя вырвалось из ракеты и моментально озарило пустошь, превратив глубокую ночь в день. Я схватил вторую ракету и засунул её в пусковую установку.

– Вперёд, – скомандовал я Кате.

Она уже завела Колесницу, и теперь мы съезжали с дюны. Я обернулся через плечо и увидел, как наша ракета делает кульбит в воздухе и летит в сторону босса, который всё ещё набирал высоту. Гигантская многоракетная платформа бешено раскачивалась в воздухе взад и вперёд, пока Рукус размахивал крыльями.

Мы заменили в нашей ракете химический пропеллент[89]89
  Тип ракетного топлива.


[Закрыть] тем, который усовершенствовал Мордекай. Когда он выгорал, задняя часть ракеты должна была (согласно теории) несколько секунд продолжать свободный полёт к берегу, затем второй ступени полагалось поджечь её, эффективно удваивая радиус действия убойной силы.

Приобретённые нами ракеты были заряжены дерьмовым полезным грузом. Их боеголовки должны были нести заряд в четверть заряда гоблинского динамита, а это было всё равно что ничто. Сначала я думал, что не смогу улучшить дизайн, но после возвращения к жизни нескольких Хоблобберов мне стало ясно, что я сумею упростить пусковой механизм и получить таким образом значительное дополнительное пространство для дополнительной взрывчатки. Теперь каждая ракета была заряжена таким же количеством взрывчатого вещества, что и полноценная динамитная шашка хобгоблинов, а этого должно было хватить для того, чтобы почти любой моб был уничтожен.

Всё это было нужно для того, чтобы получить в своё распоряжение область действия убойной силы диаметром примерно в три мили, если нам понадобится достать одного из Тук-Туков, подкопавшихся под замок гнома. Но сначала мне нужно было убедиться, что двухступенчатые ракеты как минимум жизнеспособны. Если мой замысел сработает, мы сможем создать немного ракеты большей дальности к следующему утру.

Ракета исчезла в мощнейшем взрыве. Языки пламени охватили её хвостовую часть и разлетелись в стороны как раз перед тем, как ракета нагнала ещё продолжавшую подниматься мишень.

Вперёд же, вперёд.

– Есть! – закричал я, увидев, что первые искры начали вылетать из второй ступени.

Я вскинул кулак над головой.

Однако затем ракета внезапно взорвалась. Сдетонировала, не долетев до цели нескольких сот футов.

– Мать, мать, мать ко всем матерям! – проорал я и выбросил из кулака средний палец.

Рукус, не прекращая подниматься, невредимым пролетел над взрывом. Бензопила разрезала только что родившееся облако пополам.

Для хвостовой части ракеты мы заложили небольшой заряд. Но у нас сложилось впечатление, что взрыв получился чересчур мощным. Или в составе пропеллента нашёлся какой-то компонент, вызвавший взрыв раньше времени. Я не знал. И не узнаю, пока мы его не испытаем. Но это знание не принесло бы нам пользы в тот момент. У меня оставалось три ракеты. Такие, которые, как неожиданно выяснилось, обладали намного меньшей дальностью действия, чем требовалось. С земли нам не задеть «Бесплодную Землю». Этими штуками – никак.

– Новый план, – объявил я. – Разворачивай Колесницу. Едем прямо туда.

Я достал третью и четвёртую ракеты и вставил их в пусковой механизм. Не хотелось, чтобы у нас оказалось сразу три заряда взрывчатки вне инвентаря, но сейчас нам требовались все три.

На затылке Кати возникли вторая пара глаз и рот. Глаза выдвинулись из её черепа на стебельках.

– Ты с ума сошёл? – спросил её новый рот.

Колесница взмыла в воздух и с силой ударилась о землю. Задние гусеницы отозвались скрежетом, взрыхлили песок и продолжили движение.

– Святое дерьмо, Катя, – пробормотал я, ошарашенный появлением второго лица. – Вот это грёбаная жуть. Действуй.

Она заворчала, но приступила к широкому развороту. Будь диаметр меньше, мы бы перевернулись. Впереди нас Рукус завизжал в темноту. Его бензопила раскачивалась: маятник смерти. Она разрезала надвое Колючего дьявола. Гейзер крови брызнул на песок. Колоссальная птица увеличилась в нашем окуляре.

Я быстро осмотрел оставшиеся ракеты и нацелил все три на босса. Одну на сустав, крепивший левое крыло к телу, одну на открытую шею монстра, третью на нижнюю часть, откуда тянулся трос, соединявший чудовище с бензопилой.

Страшилище двигалось на нас. Накатывало, как приливная волна. Визг пилы сделался невыносимым. У нас оставались секунды.

– Когда я выстрелю, – крикнул я Кате, – выворачивай влево и на пол. Пончик, берегись, я запускаю.

Вопящие лезвия перегородили нам путь. И были они огромны. Каждое размером с колесо грузовика. Воздух наполнился едким запахом усталого механизма.

Я выпустил все ракеты сразу. Они вырвались из трубок. Нырнули вниз, описали дуги и наполнили воздух скрежетом штопоров, которые ввинчивались в пробки. Все три ударили босса в то мгновение, когда Колесница развернулась. Босса разорвало высоко над нами. Колесница покачнулась при чересчур резком повороте, но Катя вытянула руку в противоположную сторону, и оказавшийся в её руке тяжёлый груз не дал нашей машине опрокинуться. Катя выпустила излишний груз, и мы уменьшили масштаб обзора.

«Замечательно», – подумал я.

Когда грохнул тройной взрыв, чудовище отшатнулось. Полетели осколки металла. Птица визжала, запутавшись в тросе пилящего механизма. Неумолкающее оружие вдруг дёрнулось, увлекая за собой потерявшую равновесие птицу, которая продолжала визжать, подскакивать и биться на земле. Импульс движения тянул израненную гадину в нашу сторону. Она проскочила мимо, а Катя тем временем дала задний ход.

Рукус разлетелся, поливая всё вокруг себя кровью и обсыпая обломками механических частей. Гигантская пила неожиданно освободилась от птицы. Передняя половина оружия продолжала визжать, взрывая песок и стукаясь о камни. Продолжая резать. Всё это перевернулось несколько раз и врезалось в каменную гробницу. Два передних лезвия перестали крутиться, а всё остальное выбрасывало песок и обломки футов на двадцать к небу – ни дать ни взять забуксовавший в грязи грузовик.

Появилось уведомление.

Победитель!

Я подумал, что музыка прекратилась, но я и без того не слышал её за визгом пил. Рукус был теперь разбросан по пустоши. Кругом валялся металл, механические детали. Везде была липкая кровь.

– Мне кажется, я ничего полезного не совершила в этой битве, – пожаловалась Пончик, когда нам осталось только стоять и рассматривать пилу. – Мордекай говорит, мне нужно прилагать больше усилий. Я и так отстаю от тебя, Карл. И не хочу выпасть из первой десятки, как Катя.

Я протянул руку и почесал кошку за ухом. Потом посмотрел на Катю; она внимательно смотрела на дождь пыли и камней, ещё сыпавшихся сверху всего в двадцати футах от нас. Я окликнул её:

– Ты очень ловко действовала. Ну, когда уравновесила машину, чтобы не перевернуться.

Она кивнула. Мне показалось, что её сейчас вырвет.

– Зачем ты заставил меня ехать сюда? Ракеты сработали. Они сработали бы, и если бы мы ехали в другом направлении. Вторая ступень не работает, но у первой хорошая дальнобойность.

– Хотел убедиться, что они попали в цель. Мордекай говорит, что иногда им не хватает точности. Мне не хотелось зря тратить призы.

– Призы? – переспросила она.

Хотя я был вполне уверен, что она знала, о чём я говорю. Цепной привод всё ещё позвякивал на земле. Вся эта дрянь должна была быть не меньше двадцати пяти футов в длину.

– Приготовь рюкзак. Нужно экипировать тебя так, чтобы ты могла собрать всё и убрать к себе в инвентарь.

– Ты сам знаешь, как жалуешься на то, каким тебя изображают…

Она не договорила. Мир наполнился могучим грохотом. Землетрясение. Сначала я подумал, что нас бомбят, но тут звук был другой. Он исходил из глубин скелета мира. Я с тревогой посмотрел на пилу, но она уже спокойно лежала на земле.

Уведомление пузыря

Мост Акулы успешно захвачен. Сектор воды освобождён!

Все поздравляют обходчика, триумфально занявшего тронный зал. Слава обходчику Крису Эндрюсу 2!

Все обходчики, кто начавшие путь в секторе воды, могут теперь без помех перебираться в другие секторы.

Мир снова загрохотал, а мы с Пончиком смотрели друг на друга.

– Крис, – прошептал я. – Крис здесь, с нами.

Глава 10

Фаза 2 из 4. Всё ещё гномы.

– Значит, Крис из команды «Медоу Ларк»? – уточнила Катя. – Он вошёл в подземелье вместе с Имани и Элли?

Мы возвращались в Горбатый город. Мы забрали с места сражения в лут всё, что возможно. Получилось много. В частности, там была почти тонна алюминия дварфов – это лёгкий и при этом прочный металл. Гигантская бензопила работала на энергии от такой же дварфовой батареи, что и Колесница. Я вынул батарею, и жуткая машина заткнулась. Она была прикреплена к Цыпе ястреба, однако, судя по некоторым признакам, могла работать независимо от того, соединена она с хозяином или нет. Агрегат был легче, чем казался, и Катя сумела забрать его целиком к себе в инвентарь.

Также мы заполучили полевой справочник – забрали его с трупа босса района. Теперь мы могли познакомиться с уровнями и описаниями всех мобов в округе. Справочник охватывал всю «миску». Скажем, в ночной тьме из песчаных дюн лезли бесчисленные монстры размером с кулак, они назывались Ночными страхами. Они были повсюду. Походили они на Гнилых прилипал, с которыми мы встретились на первом этаже. Они подбегали к людям, приклеивались и взрывались. Катя и Пончик стреляли по ним, но мы не останавливались, чтобы заниматься ими.

– Когда Элли и остальные ещё были старыми, – рассказывал я, – о них заботились четыре человека. Там были и другие, но я не был с ними с самого начала. Имани и Иоланда были медсёстрами, а братья Крис и Брэндон работали в обслуживающей команде дома престарелых. Иоланда погибла, когда защищала нас от Элементаля гнева, Брэндон погиб, защищая всю команду от Гремлинов тени.

Я сглотнул – вспомнил последнюю записку Брэндона. Я сохранил её у себя в блокноте и часто, как это ни удивительно, перечитывал. Он написал её после того, как подрался с братом и тот покинул команду. Особенно ясно мне вспомнился один абзац.

«Он не то чтобы немой, – сказал Брэндон. – Но не очень много говорит, да. В детстве мама считала его заторможенным. Его отдали в спецшколу, потому что он никогда не говорил. Но он не тупой. А если бы даже и был… Я сказал какую-то глупость, и он взбеленился. Он ушёл, и уже поздно говорить ему, что я его люблю. Я этих слов никогда не говорил. Я скоро умру и думать могу только о нём».

Я дал себе слово, что передам послание Крису, если будет возможность, но с Крисом, несомненно, что-то происходило. Он принял расу, которая называлась магматики. Каменный истукан вроде Кувалды и Хлама. Он оборвал связь с Имани, и Одетта пыталась послать мне предупреждение о нём.

Ещё он убил Фрэнка Кью вскоре после того, как Фрэнк передал мне Кольцо божественного страдания. По словам Кувалды, Крис сидел рядом с Фрэнком в баре клуба «Десперадо». Они разговаривали, а затем Крис размахнулся и разбил Фрэнку голову. А после этого просто встал и ушёл. Сейчас у него нет доступа в клуб.

Это был не тот обходчик, которого я помнил. Я помнил тихого человека, готового прийти на помощь своим друзьям и брату. Тот всхлипывал после битвы с Клыкастыми рыцарями. Невозможно вообразить, чтобы тот Крис ни с того ни с сего взялся убивать. Имани говорила, что его личность сильно изменилась после выбора новой расы.

Я отправил Имани сообщение о том, что мы обнаружили его след. Хотя я пока не нашёл его самого, есть шанс, что он объявится здесь. Не знаю, почему я в это верил. Как мне показалось, Имани думает, что Крис ищет объединения со мной, но я боялся, что Крис опасен. На предыдущем этаже я нахлебался дерьма с Хеклой. У нас было о чём беспокоиться. И новые риски были мне ни к чему.

Имани: «Что бы ты ни решил, держи меня в курсе. Он по-прежнему не реагирует на мои сообщения. Я надеюсь, что настоящий Крис ещё где-то здесь».

Карл: «Договорились. Как ваши путешествия на яхтах?»

Имани: «И не спрашивай. Нам нужно бронированное судно. Элли разузнала, как использовать ледовое заклинание для защиты от шаровых молний, но к нефтяной вышке мы подобраться не можем. В воде монстры и везде пираты-орки с луками».

Карл: «А если из-под воды? Сделайте подлодку».

Имани: «Ты разговаривал с Элли, да? Карл, ты отдаёшь себе отчёт, что это безумная идея? Построить подлодку – как будто это просто».

Карл: «Между прочим, у Криса подлодка есть. Я не представляю, как бы он мог передать её вам; может быть, ему известно что-то такое, чего не знаем мы. В любом случае если вам нужны торпеды или что-нибудь в этом роде, дайте мне знать. Можно встретиться в «Десперадо» и договориться».

Имани: «Договориться можно и через торговый интерфейс в нашем личном пространстве. Мы недавно такой купили, спасибо Пончику за подсказку. Туда можно выносить что-то для частных продаж, так что необходимости встречаться лицом к лицу нет. Одна проблема: предметы нельзя сплавить. Правила не разрешают продавать предметы дешевле, чем за пятьдесят процентов их стоимости».

Карл: «Придумаем что-нибудь. Берегите себя».

Имани: «Вы тоже. И ещё, Карл».

Карл: «Да?»

Имани: «Не убивай его. Он изменился, но он и сейчас мой друг. И он брат Брэндона».

Мы стояли у руин здания городской ратуши. Дромадер по имени Хенрик находился там же, он распоряжался спасательными работами.

Пончик: «ОН ПЕРЕВЁРТЫШ. ГОВОРИТ ЧТО У НЕГО УРОВЕНЬ ТРИДЦАТЬ. НО ОТ ЕГО ГОЛОВЫ ПЫШЕТ ТАКИМ ЖАРОМ, КАКОГО У ОСТАЛЬНЫХ РЕБЯТ НЕТ. ОНИ МОГУТ СКРЫВАТЬ СВОИ УРОВНИ?»

Карл: «Да, особенно если они сильные».

Пончик: «НА БАШКЕ ЭТОГО ТИПА МОЖНО ЖАРИТЬ ЯИЧНИЦУ».

Хенрик был одним из тех, кто пытался убедить гнома Уинна использовать его заклинание для воскрешения какого-то призрака. Я предположил, что именно он – командир, и мы отправились на его поиски. Долго искать не пришлось. Старший дромадер стоял над тем, что осталось от здания, и приказывал остальным раскапывать дымящиеся обломки. Выглядел он предельно измученным. Пусть он и перевёртыш, но тяжесть всего случившегося оставила глубокие следы на его дромадерской физиономии.

Они до сих пор не добрались до останков Уинна, хотя отчаянно старались их обнаружить.

До восхода оставалось полчаса. Тусклый свет Бесплодной Земли приближался к своему обычному месту над центром «миски».

Я подошёл к верблюду и не стал терять времени.

– Как работает заложник?

Крупный верблюд внимательно посмотрел на меня сверху вниз.

– Вы должны покинуть город с первым лучом солнца. Здесь уже небезопасно.

– Идти некуда, – возразил я.

– Тогда в убежище. Купите женщину. У нас мало времени. Теперь оставьте нас.

– Эй, я не удовольствий ищу. Как работает заложник? Вы выбираете так, чтобы другие гномы видели его в свои знаменитые телескопы? Или как?

Верблюд прищурился.

– Так это ты арендовал телескоп у юного Скарна, да? И ты же обманул нас своей уловкой вместе с твоим грульке? Если твоя цель убивать всех подряд, то поздравляю. Ты победил. Эти бедняги ещё ничего не знают. И пришёл злорадствовать, да? Празднуешь победу? Иди. Я достаточно стар, чтобы вмешиваться.

– Послушайте внимательно: у меня здесь только одна цель, а именно – остановить гномов. Я стараюсь помочь.

Другой дромадер высунул голову из развалин.

– Вход в подвал запечатан, – сообщил он. – Это не из-за пожара. Часть некрополя закрыта на засовы и отрезана от города. Запоры можно снять, но на это понадобится время.

– Времени у нас нет, – зарычал Хенрик.

– Выслушайте же меня, – снова заговорил я. – Мы в силах остановить гномов. Но вы должны помочь мне прийти к вам на помощь. Мне необходимо знать, каким образом жители узнают, что заложник жив.

Карл: «Пончик, выдай полную силу своего шарма».

Пончик прыгнула на моё плечо и вперила взгляд в верблюда.

– Мы сможем спасти ваш город, если вы ответите. – Она понизила голос до сценического шёпота: – Нам безразлично, кто из вас настоящие верблюды, а кто перевёртыши. Я не знаю, зачем вам понадобилось притворяться такими большими и пахучими, и нам нет до этого дела.

Хенрик совсем чуть-чуть выдал своё удивление. Но я почувствовал. Искусство Пончика манипулировать неигровыми персонажами временами было почти осязаемым. Нельзя было не ощущать, как исчезает напряжение. Я почти видел, как в голове дромадера крутились колёсики. Наконец он пришёл к решению. Вынул небольшие карманные часы и тут же убрал их.

– Эти часы как зеркало. Такие же у коменданта гномов. Он делает жест. Я показываю его заложнику, и он сообщает мне время. Я перевожу стрелки часов на верное время. Как я понимаю, стрелки тут же переводятся на часах коменданта Кейна. Когда я меняю показания часов Хенрика, на других часах стрелки тоже перемещаются. Это код, которого мы не понимаем. Но в этот момент гномы узнают, что Уинн жив, и мы купили для себя очередной день.

От меня не укрылось, что он назвал себя в третьем лице.

– Код? – переспросил я. Я не забыл, что Уинну пришлось старательно заговаривать зубы тем обходчикам, чтобы они всё-таки убили его. Ход и умный, и отчаянный. – И он участвовал в этом.

– Много лет. Только когда мы перевели его в камеру под ратушей, он стал строптивым. Перестал сотрудничать, когда понял, что ситуация для него меняется. Нам пришлось накачивать его наркотиками, чтобы вынудить к уступкам. Дела пошли труднее. У него выработалась толерантность к грибам. Мы были вынуждены ежедневно увеличивать ему дозу.

Тут многое ещё предстояло выяснить. Мордекай говорил, что не разобрался в механизме воздействия грибов, но у него есть алхимические методы, которые позволят установить все варианты применения. Очевидно, что в сыром виде эти грибы могут заставить человека делать то, что вам нужно. Такой эффект есть у многих грибов, но это скорее побочный эффект. Ещё он добавил, что методы контроля сознания не особенно надёжны, но в данном случае нет сомнений, что они работают правильно.

– Где настоящий Хенрик?

Он бросил на меня бесстрастный взгляд.

– Ты серьёзно хочешь, чтобы я ответил?

– Бактрианы занимаются тем же, что и вы? Тоже используют часы?

Моррис упоминал, что у них в заложниках была какая-то свинья.

– Нет, – сказал Хенрик. – Они получают с гномов отступные другого рода. У них была любимая хрюшка дочери коменданта. Я не знаю всех подробностей того договора; думаю, их обязали каждый день выводить животину на солнце. Если такую процедуру наблюдать в Дальновидец, то день спасён.

– Господа, а вы не можете превращаться в свиней? – вмешалась Пончик. – Один из вас покрутился по паре минут в день, и все довольны. Гномы ничего бы не узнали.

В первый раз Хенрик выдавил ухмылку.

– Есть тут маленькая такая проблемка. Когда нашу деревню разрушили, бактрианы не приютили нас. То, что ты предлагаешь, гномам тоже приходило в голову. Нашего присутствия не потерпели бы. А дромадеры хоть и не в восторге, но в душе они ребята неплохие. Они нас пустили.

– Много они добра от этого обрели, – пробурчал я.

Хенрик посмотрел мне в глаза убийственным взглядом.

– Иногда мы совершаем такие поступки, которые противоречат нашей природе, только чтобы защитить своих.

У меня пробежал холодок по спине, но это было лишь мгновение. Я вспомнил, как Мордекай говорил: эти воскрешают какого-нибудь древнего монстра; не очень благородные дела. Но что-то зацепило меня в этом рассказе. У меня было ощущение, что я услышал нечто, чего пока не мог оценить в полной мере. Но разбираться в ощущениях времени не было.

Я указал на электробатарею, которая использовалась в устройствах противовоздушной обороны.

– А вот эти штуки не могут защитить город?

– От отдельных самолётов? Могут. Но не от масштабной бомбардировки с дредноута.

Перед нами вставало несколько вариантов действий. Есть некий код. Гномы придумали некий жест, Уинн сообщал дромадерам, на какое время нужно настроить часы. Здесь могли бы разобраться Катя и Мордекай.

Хотя, пожалуй, не за то время, которое у нас оставалось. Им нужно будет знать все прежние вопросы и ответы. К тому же, может быть, Хенрик и немного и оттаял, но нельзя рассчитывать, что вот сейчас он выдаст всю информацию.

Другой вариант – да пусть этот город разбомбят к чертям. Пока мы будем в личном пространстве, с нами ничего не случится. Мы выручим столько недоумков, сколько сможем, а потом будем ломать голову над тем, что делать дальше. Я знал: будь у нас в запасе больше времени, я бы попробовал состряпать ракету, способную улететь достаточно высоко. И как знать? А вдруг, когда оба города будут разрушены, гномы посадят свой воздушный корабль и дадут нам возможность штурмовать его на старый добрый манер?

Нет, эта тактика казалась неправильной. Если использовать метод зон безопасности, мы сможем дать убежище только горстке жителей города.

И даже если мы спасём большинство, напихав их в наше пространство как селедку в бочке, рано или поздно придётся выгонять их оттуда. И что тогда?

Я взглянул вверх: надо мной висело тканевое покрытие города.

– Вы можете общаться с вашим комендантом при помощи часов?

– Никоим образом. Но мы можем переписываться. Мы часто так контактируем.

– Они когда-нибудь присылали к вам представителя? Эмиссара?

Я вспомнил, как читал когда-то о системе заложников и выкупов времён Столетней войны[90]90
  Война между Англией и Францией 1337 – 1453 гг.


[Закрыть]. Часто такие методы оборачивались катастрофами, но бывало и так, что переговоры заканчивались выплатой выкупа, что требовало от обеих сторон временного взаимного доверия.

– Да. Часто. У них есть посол. Комиссар Леон. Он приезжает инспектировать. Он посредством заклинания определяет, что заложник – не перевёртыш. По-моему, они боятся, что в один прекрасный день мы рассекретим код, известный только ему и коменданту.

Это меня заинтересовало.

– К счастью, они пока не накладывали заклинание на вас.

– Это да, – отозвался Хенрик. – Мы ожидаем их инспекции через два дня, хотя боюсь, после всего, что произошло, события будут развиваться быстрее.

Дальше мы обсудили личность посла и порядок инспекций. Естественно, инспекции были введены в сценарий как возможность добраться до Бесплодной Земли. Однако теперь ситуация совсем не выглядела безмятежной. Тем не менее в ходе нашего разговора начала зарождаться идея.

Карл: «Мордекай, если мне срочно понадобится парашют, как действовать?»

Мордекай: «Какой из тебя портной?»

Карл: «Самый поганый».

Мордекай: «Тогда тебе понадобится зелье (есть несколько десятков, которые подойдут), умение летать или бафф защиты от падений. Или преврати Катю в дельтаплан».

Карл: «Ну, этому она рада не будет. У тебя есть ингредиенты для зелья?»

Мордекай: «Уже просматриваю запасы. Для Перопада материалов у меня нет. Дальше идут довольно обычные зелья, но для них нужны семенные стручки; достаточное количество я добуду только на шестом этаже. То же самое с Парнем из пузыря[91]91
  BubbleBoy – американская комедия 2001 г. о мальчике, родившемся без иммунитета и вынужденном жить в пузыре.


[Закрыть]. У меня достаточно материалов, чтобы сделать одно зелье, но оно тебе не понравится. И хватит только на две порции, так что какой бы смертельный трюк ты ни задумал, бери с собой Катю, а Пончика оставь на земле. Формула достаточно простая. Готовить пять минут. Я ещё раз проверю рынок на случай, если что-нибудь найдётся, но я бы на это не рассчитывал».

Карл: «Я двигаю к тебе. Мне нужно сделать несколько ракет, и очень быстро. А ты свари мне зелье».

– Ну хорошо, – сказал я Хенрику. – Я не знаю, спасёт ли то, что я задумал, город, но попытаться надо.

Я повернулся к Кате, которая всё это время странно молчала. Её глаза горели, поэтому я понял, что она с кем-то общалась. Довольной она не выглядела.

– Катя, у меня для тебя есть работа.

Она моргнула и посмотрела на меня.

– Что я должна сделать?

– Две вещи. Одна довольно мерзкая.

* * *

Пока Катя была в клубе «Десперадо», я бежал трусцой в «Палец» и на бегу посвящал Пончика в план нападения. Мне пришло в голову, что мы тратим напрасные усилия, направляясь в «Палец», и минуем два паба. Но, пробегая мимо, я увидел, что эти заведения закрыты и даже заколочены. Верблюды знали, что надвигается на их город, и заранее перемещались к бомбоубежищам.

– Карл, это не выгорит. Они знают, что в городе есть перевёртыши, и будут проверять.

– Я знаю.

Я изложил следующую часть плана. Пончик совсем не была в восторге.

– Довольно по-наркомански придумано, даже для плана Карла.

– По-наркомански? А это у тебя откуда? Это не лексикон Элли.

– Так Луис выражается, – ответила кошка.

– Луис? Ты разговаривала с Луисом?

– Карл, мне не запрещается иметь друзей.

Прежде чем я нашёлся с адекватным ответом, мне пришло сообщение от арахнида-Морриса.

Моррис: «Ну, мы сделали, как ты велел. Пакет доставлен. Только у нас ещё проблема».

Карл: «Большая или маленькая?»

Моррис: «Проблемы все здоровее некуда. Как только сектор воды захватили, некоторые стены изменились внутри. Наверное, все выходы замурованы».

Я вспомнил: дромадер говорил мне, что камера в подвале запечатана. Отчего же не измениться стенам? Я взглянул на карту: она не изменилась, насколько я мог заметить. Но по карте нельзя определить, открыты или заперты двери. Да и не так это важно, ведь рейдеры гробниц всё равно никуда деться не могли.

Карл: «Хорошо. И в чём проблема?»