Текст книги "Любима и свободна"

Глава 9

Лиана сама не понимала, что с ней случилось. Почему она так испугалась Ксандера, что ей пришлось в слезах убежать из зала?

Впрочем, в глубине души она чувствовала, в чем дело. У нее не было опыта общения с мужчинами, и она не понимала, как себя вести, когда его сексуальное желание передается ей, захватывая каждую частичку ее тела.

Лиана не планировала любить его. Наоборот, она была зла на него. За то, что бросил ее и позволил ей стать такой, какой она стала.

И все же ее тянуло к нему. И она не знала, что с этим делать.

Дождавшись, пока гости начнут расходиться, Лиана ускользнула из зала. Она до смерти боялась увидеть заголовки завтрашних газет. Будущее страшило ее.

В монастыре дни не отличались один от другого. Жизнь походила на приятную прогулку на яхте по спокойной морской глади. А теперь на море разразился шторм. И Лиана не знала, где ее судно сможет причалить к берегу.

Она бессильно опустилась на землю. Ну и что, что мокро, ну и что, что на платье налипнет песок? Из прошлой светской жизни она отлично помнила: платье за тысячу евро следует надевать лишь однажды. В другой жизни все было иначе: свои незатейливые одежды она носила до тех пор, пока они не изнашивались до дыр.

Кто она теперь? Лиана не знала. И в этом виноват Ксандер. До его появления в ее жизни все было просто и понятно. И вот теперь он здесь и требует от нее больше, чем она готова дать.

Подняв глаза, Лиана увидела, что Ксандер стоит перед ней – без галстука и смокинга, в рубашке с расстегнутым воротом.

– Я уж думала, мне явился призрак, – произнесла она.

– Я подумал то же самое, когда впервые увидел тебя в монастыре.

– Понимаю. Что ты здесь делаешь?

– Я хотел спросить тебя о том же.

– Я… мне надо подумать.

– Давай думать вместе. – Ксандер уселся рядом с ней.

– Размышлять лучше в одиночестве.

– Но это утомляет.

– Что именно?

– Одиночество.

Лиана задумчиво смотрела в небо.

– Но ты никогда не оставался в одиночестве. По крайней мере, в последние годы. Жизнь – праздник, да?

– Да, вокруг меня всегда были люди. Ты не представляешь, как это утомляет.

Ксандер не понимал всей глубины ее одиночества. Не знал, сколь невыносимо тяжелой была ее жизнь. Он ведь бежал, бросил ее – страдающую от невозможности сбросить изуродованную кожу, выскользнуть из собственного тела, избавившись наконец от невыносимой боли.

– Уверена, в казино ты испытывал невыносимые моральные страдания. Но позволь тебе напомнить: пока ты предавался азартным играм, я безвылазно сидела в родительском доме, на таблетках. Так что прости, пожалуйста, за недостаток сочувствия к твоим мукам. – Слова прервались рыданием. – Ксандер, я так ждала тебя… – Эти слова вырвались помимо ее воли. Но Лиана знала, что это правда. – Ты даже не представляешь… – Слезы продолжали течь по ее щекам. – Мне так хотелось, чтобы кто-то меня обнял… но я была одна. А мне был нужен ты. Ты обещал стать моим мужем, ты не должен был меня покидать.

– Я больше никогда не сбегу, – хрипло произнес Ксандер. – Но тогда… я не знаю, смог бы я сделать для тебя все, чего ты ждала.

– Все что угодно было бы лучше одиночества. Весь мир был как в тумане, и я… я уже не могла жить без обезболивающих. С ними я ускользала от реальности – так было намного лучше. С ними жизнь казалась терпимее. А без них на меня накатывало отчаяние и всякие мысли… Я думала, как было бы хорошо пойти к океану, и войти в воду, и идти дальше, пока волны не сомкнутся над головой. Все равно всем было наплевать на меня. И мне самой тоже. Но тогда я бы избавилась от боли.

– Лиана… – Ксандер сглотнул. – Прости меня.

– Почему ты мне не помог? Почему ты думал только о себе?

– Потому, что я убил свою мать, – произнес он. – Потому что отец, глядя мне в глаза, сказал, что я виноват в ее смерти, а мой брат согласился с ним. Потому что я не мог жить здесь с этой мыслью. Я никогда не думал утопиться в океане, но все, что я делал, было лишь ради того, чтобы поскорее покончить с жизнью, причем наиболее зрелищным образом.

У Лианы защемило в груди. Она впервые задумалась о нем, о его потере.

– Они действительно обвинили в этом тебя?

– Да.

– Но это была несчастная случайность!

Ксандер задумчиво кивнул:

– Да, но мы с ней ссорились. Об этом никто, кроме меня, не знает. Я злился и почти не смотрел на дорогу. И вдруг увидел, как со встречной полосы на нас летит грузовик. Я запаниковал, слишком сильно вывернул руль… и ударил машину о скалу. Я действовал неправильно, и все из-за того, что был зол. Не стал останавливать машину, позволил эмоциям взять верх. В общем, вел себя глупо. Так что я все-таки виноват. – Он взглянул в лицо Лиане. – Может, мне и стоило остаться – из-за тебя. Но не думаю, что был тем человеком, в котором ты нуждалась. Я был совсем не таким, каким ты меня тогда воображала.

– Раньше я никому об этом не рассказывала, – задумчиво проговорила Лиана. – О том, что… не хотела жить. Не люблю об этом вспоминать, но… знаешь, что приятно?

– Что?

– Когда я рассказывала тебе об этом, я помнила, как мне было плохо… Но сейчас, в данный момент, я не испытывала боли.

– Монастырь изменил твою жизнь?

– Он дал мне новую цель. Я не знала, что мне делать. Тебя не было, свадьба отменилась… Я знала, что не стану королевой и что больше ни один мужчина не захочет на мне жениться. Подруги, которым я так любила перемывать косточки за глаза, от меня отвернулись. Меня больше не приглашали на вечеринки… да и если бы пригласили, я бы все равно не пошла. Жизнь перевернулась с ног на голову, меня одолевала депрессия, я просто плыла по течению. А потом, после заключительной операции, я ушла в монастырь. Я смотрела на то, как работают сестры, как они живут… И подумала: может, надо просто бросить попытки вернуть прошлую жизнь, а вместо этого строить новую?..

– Я примерно так и поступил. Правда, безо всякой благотворительности и воздержания.

– То есть?

– Я полностью изменил свою жизнь. В новых обстоятельствах я не мог оставаться прежним.

– Сейчас я это понимаю. – Лиана прямо взглянула ему в глаза. – Я уже не та девчонка, какой была пятнадцать лет назад, но и не та женщина, которую ты встретил в монастыре.

– Прости, – откликнулся Ксандер. – Прости, что я вновь перевернул твою жизнь с ног на голову. Знаешь, ведь ты была права, – задумчиво продолжал он. – Я ни разу не провел ночь в одиночестве, если только сам не хотел этого. Но секс – странная штука. Сначала между вами пробегает искра, вы чувствуете, что вас что-то связывает… А затем десять минут экстаза – и вот вы уже лежите, слившись телами, и при этом ты ощущаешь себя абсолютно, бесконечно одиноким. – Он поднялся, засунув руки в карманы. – Это по-настоящему страшно. Потому что в такие моменты понимаешь, как ты далек от людей…

– Значит, так ты и жил? – Его боль будто вгрызлась в ее собственное сердце.

– В итоге я просто разучился любить, заботиться о ком-то. Сейчас я забочусь о стране, но все, что я делаю, идет от разума, а не от чувств.

– Хочешь меня предупредить?

– Наверное. – Ксандер задумчиво кивнул. – Я не хочу больше причинять тебе боль. На этот раз мы поженимся по-настоящему. Любовь для этого не обязательна. И да, я буду тебе верен.

– Ты уже обещал это.

– Да. Но не уверен, что сделал это осознанно. Теперь я отвечаю за свои слова. Я много об этом думал и понял, сколько бед может принести неверность. Даже если партнер не узнает о ней, последствий все равно не избежать.

– Ты, кажется, хотел еще что-то сказать? – Лиана чувствовала, что Ксандер умолчал о чем-то важном.

– Нет.

– Точно?

– Не важно. – Ксандер прокашлялся. – Завтра надо встретиться с отцом.

– Вдвоем, – напомнила Лиана.

– Да.

– Я в любом случае хотела повидаться с ним. И потом, ты можешь быть уверен: я больше не позволю тебе остаться в одиночестве. И себе тоже.

Глава 10

Конечно, он не сможет вечно прятать от Лианы газеты. Но он постарается. А он-то надеялся на благожелательность этих щелкоперов! Думал, они напишут о смелости Лианы. О ее красоте – хотя бы внутренней. Но ничего подобного не было.

Газетчики печатали ее фото до и после. Юное, загорелое, сияющее лицо Лианы – и сегодняшняя Лиана, обезображенная шрамами.

Может ли она стать лицом нации? – спрашивали они. А он… его они почему-то превозносили едва ли не как героя, готового держать данное в былые годы слово, невзирая ни на какие обстоятельства.

«Но именно этого ты и хотел, признайся?»

Ксандер едва сдерживался, чтобы не закричать от ярости. На газетчиков. На себя самого. Он использовал Лиану. Отдал на потеху толпе.

Что ж, он будет скрывать все это от нее сколько сможет.

Сегодня он встретится с отцом. Взглянет в лицо самым тяжелым мгновениям прошлого.

Но, по крайней мере, Лиана будет рядом.

Отец постарел. Это первое, о чем подумал Ксандер, войдя в больничную палату и увидев человека, опутанного многочисленными проводами и трубками. Он всегда был для него воплощением властности.

Король спал. А может, был без сознания.

Нежные пальцы крепко взяли Ксандера за руку. Он взглянул на Лиану, удивляясь, что она здесь.

– Я же говорила, – шепнула она. – Я тебя не оставлю.

– Лиана, ты не обязана…

– Я знаю. Я тебе ничем не обязана. Просто хочу помочь тебе пройти через это.

Ксандер хотел сказать, что не нуждается в помощи, но слова застряли у него в горле.

– Ну и что же нам делать? Он не осознает, что мы здесь.

– Поговори с ним.

– Это глупо.

– Король Стефанос!

С царственной грацией ее маленькая фигурка приблизилась к королевской постели. Да, она рождена королевой. А он… он не был уверен, есть ли для него место в этом мире. И уж тем более – здесь, в Кионосе.

– Это Лиана Ксенакос. Я пришла с Ксандером. Он вернулся. Он дома.

Лиана повернулась к Ксандеру. Солнечный луч, запутавшись в ее каштановых волосах, расцветил их золотистым блеском. От нее исходило сияние, и дело было не только в солнце. Она будто светилась изнутри.

– Мне это не кажется глупым.

– Я вижу. Но я гораздо дольше не говорил с ним так…

– Дольше примерно на неделю. – Лиана вновь сжала его руку. – Но я понимаю. Вы расстались не в лучших отношениях.

– Это мягко сказано.

Ксандер смотрел на отца, пытаясь понять, похожи ли они. В глубине души он все это время надеялся, что мать ошиблась. Но он не видел ни малейшего сходства. Твердый подбородок Евы, удивительное сходство со Ставросом. И ничего общего с ним. Король не был его отцом.

Ксандер ни на секунду не верил, что королева солгала ему, но надеялся, что она ошибалась. Так было легче.

Палата вдруг показалась ему тесной. Писк аппаратуры резал слух, запах антисептиков раздражал обоняние.

– Пойдем отсюда, – сказал Ксандер, расстегивая ворот рубашки. Черт побери! Из палаты будто выкачали весь воздух. – Я больше не могу.

Тяжело дыша, он вышел в коридор, почти добежал до выхода и, распахнув дверь, ринулся к стоянке. Дойдя до нее, он остановился, наклонившись вперед и уперев руки в колени.

– Ксандер, что случилось? Я понимаю, он плохо выглядит… он – твой отец и…

– Нет… Лиана… – Ксандер не мог произнести это. Он едва мог думать об этом. Мысли путались. И он сделал единственное, что казалось ему правильным, – взяв Лиану за руку, притянул ее к себе.

Ксандер провел пальцами по ее щеке, не тронутой ожогами, и понял, что не видит смысла оттягивать желаемое. Только не сейчас, когда все вокруг против него и единственное, чего он хочет, – вновь забыться.

Как тогда, когда он бежал. Прочь от Кионоса, прочь от себя самого. Но сейчас это невозможно. И у него есть лишь одна возможность перестать думать об этом.

Склонившись, он впился в ее губы. Это не был нежный поцелуй. Он не думал о Лиане, о том, святая она или грешница. Ему было нужно одно – погрузиться в чувства, которые дарили ее губы.

О, Theos, что за ощущения они дарили!

Пламя сжигало его изнутри, заставляя забыть обо всем. Лишь она, лишь его желание. Ксандер раздвинул ее губы и сплел свой язык с ее. Да, вот так! Он растворялся в ней, в ее сладкой нежности. Лиана неумело отвечала на поцелуй. Она несмело зацарапала его грудь острыми ноготками.

Это был самый упоительный, самый чувственный поцелуй в его жизни.

– Где машина? – спросил Ксандер, не в силах собраться с мыслями.

– Там, – выдохнула она.

Взяв Лиану за руку, Ксандер повел ее к лимузину, припаркованному у входа в госпиталь. Кажется, выйдя из здания, он прошел мимо него. Он не помнил.

Распахнув заднюю дверцу, Ксандер забрался внутрь, втащил ее за собой и, перегнувшись через ее тело, захлопнул дверь. Он продолжал прижимать Лиану к груди, ее нога лежала на его бедре.

Сегодня Лиана была без макияжа. Каштановые волосы волнами обрамляли ее лицо. На ней вновь было одно из этих безыскусных монастырских платьев. Надо бы сводить ее по магазинам. Но сейчас Ксандер не мог об этом думать, слишком упоительными были прикосновения ее рук и губ.

Он поднял разделительную перегородку между салоном и кабиной водителя, после чего вновь слился с ней в поцелуе – еще более глубоком и настойчивом. Он вложил в него все – весь свой гнев, все свое желание. Всего себя. Вдыхая ее аромат, Ксандер осознал, что удушье наконец отступило.

С ней было легко забыться. Такая женщина, как она, в жизни не поцеловала бы мужчину, подобного ему. И, целуя ее, он легко мог представить себя другим. Другим человеком, живущим в другом времени, в другом месте…

Но это была Лиана. Ксандер вспомнил обо всем, коснувшись пальцами уродливых шрамов на ее щеке. А ослабив поцелуй, ощутил языком грубую ткань рубца в углу губ.

Лиана, которую журналисты назвали уродиной. Которую он хотел сильнее всего на свете. Хотел овладеть ей, защитить ее. Хотел ее всю, безраздельно.

Он положил руки ей на бедра и, сминая платье в кулаках, рванул его вверх. Ее тело было прекрасно. Полные округлые бедра, тонкая талия, а груди… они являлись ему в дразнящих снах с тех пор, как он увидел их в вырезе бального платья.

Он должен вновь увидеть ее. Всю, целиком. Прямо сейчас.

Ксандер потянул платье еще выше. Лиана отпрянула, тяжело дыша, с неестественно огромными глазами:

– Что ты делаешь?

– Если ты спрашиваешь, значит, я делаю что-то не так. – Возбуждение доставляло боль, легкие жгло: оторваться от ее губ было все равно что остаться без кислорода.

Лиана отодвинулась в угол, откинув волосы с лица.

– То есть я понимаю, что ты хотел… пытался…

– …Заняться с тобой любовью.

– Да. Но мы на стоянке, в кабине – водитель, а тонировка на стеклах совсем не глухая…

Он, насупившись, выглянул в окно:

– Здесь никого нет.

Лиана чувствовала себя так, будто слишком долго оставалась под водой: горели легкие, кружилась голова, боль скручивала тело. Точнее, лишь некоторые места. И она понимала почему. Как она могла думать о происходящем, когда он вот так целовал ее?

Ксандер чуть не соблазнил ее прямо здесь, на стоянке. Ее еще никто никогда не пытался соблазнить, и уж тем более на парковке. Как легко удалось ему заставить ее потерять контроль, отринуть здравый смысл, забыть о том, что кругом люди, что она совсем неопытна… Еще пара минут – и она лишилась бы невинности на заднем сиденье лимузина.

Из-за него она забыла обо всем.

Но когда Ксандер вышел из больницы, она физически ощущала его боль. Она исходила от него жаркими волнами, и Лиана знала, что он все равно не поделится с ней своими страданиями. И почему-то отчетливо понимала: целуя ее, он сможет забыться.

– Ну и что, что никого? Так… так не поступают.

– Ты ханжа?

– Почти монахиня, – отрезала Лиана.

– Touché! – Выпрямившись, Ксандер нажал кнопку связи с водителем: – Во дворец.

– Расскажешь, что там с тобой произошло?

– Ничего особенного, – отмахнулся он.

– Лучше просто скажи, что не расскажешь. Это честнее, чем утверждать, что это не важно. То, что задевает так глубоко, всегда важно.

– Скажем так, для наших отношений это не важно.

– Понятно.

– Лиана, не строй из себя обидчивую невесту. По крайней мере, если не можешь действовать как моя настоящая невеста, когда мне это нужно.

– О чем ты? – нахмурившись, спросила она.

– Если бы ты по-настоящему была моей невестой, – сухо сказал Ксандер, – то есть хотела выйти за меня не только ради страны и стремления защитить народ от моих пороков, то без проблем задрала бы юбку и дала мне то, в чем я нуждался.

– В каком смысле? – напряженно переспросила Лиана.

– Мне не нужны разговоры, детка. Мне нужна…

– Прекрати! Не смей превращаться в животное всякий раз, когда что-то заставляет тебя страдать! Что бы ни произошло между тобой и отцом, моей вины тут нет. И не забудь, что мне-то из-за всего этого страданий досталось через край!

– Так почему бы не извлечь из них немного удовольствий?

– Хватит! Хватит нести пошлости. Ты не хочешь рассказать, что с тобой случилось. А я не позволю тебе… по крайней мере, не здесь.

– Значит, будешь придерживаться плана? Ждать брачной ночи?

– Да, – произнесла Лиана. Да, она докажет, что может устоять перед ним.

– Значит, в ближайшие недели мы вряд ли будем особо нужны друг другу. Я лишь попрошу тебя скоординировать наши планы с Афиной, личной помощницей отца. Она все знает о Кионосе, о бюджете, о местной благотворительности… Поработай над этим. И еще – я займусь обновлением твоего гардероба. Отказ не принимается. Сожги все свои старые тряпки.

– Лучше я отдам их на благотворительность, – фыркнула Лиана, раздражаясь от его повелительного тона.

– Делай что хочешь, главное – не носи их больше.

– Тогда займусь не откладывая.

– Когда мы поженимся, ты поймешь, что хорошего в браке, agape mou, – тихо произнес Ксандер. – Я буду напоминать тебе об этом по нескольку раз за ночь, если будешь хорошей девочкой.

– Тогда постараюсь стать плохой девчонкой, – вспыхнула Лиана. Какой негодяй!

– Что ж, тем лучше.

Ксандер, верный своему слову, не показывался ей на глаза. Впрочем, ей было чем заняться. У Афины оказалось море полезной информации, и они вдвоем обсуждали идеи разнообразных социальных программ и благотворительных проектов.

И все равно без Ксандера Лиана чувствовала себя несчастной. Она хотела радоваться его отсутствию, но радоваться почему-то не получалось.

Обеды следовали один за другим, и она получала приглашения на каждый. Впрочем, к ней все были неизменно добры.

Постепенно Лиана начала думать, что, пожалуй, справится со всем этим. Приглашенный Ксандером специалист по макияжу помогал ей готовиться к публичным мероприятиям. Его услуги оказались весьма кстати, как и новые платья, которые очень шли ей.

По крайней мере, теперь она выглядела изысканно.

Заглянув в обеденный зал, она неожиданно увидела сидящего за столом Ксандера. Он обреченно смотрел на лежавшие перед ним газеты. Увидев Лиану, он поспешно сгреб газеты в кучу и, взглянув на нее, казалось, еще больше помрачнел:

– Я думал, ты окончательно переселилась в кабинет Афины.

– На сегодня мы закончили. Афина пошла домой, у нее болеет ребенок. Из-за чего ты на сей раз пытаешься испепелить взглядом прессу?

– Ничего особенного. – Ксандер махнул рукой. – Сама знаешь, новости хорошими не бывают.

В самом низу стопки виднелся край страницы с фотографией. Кажется, ее бальное платье?..

– Что там?

– Ничего особенного, – повторил он.

– Значит, я могу это посмотреть. – Лиана выдернула газету из-под его руки. Ей тут же бросился в глаза заголовок над фотографией, и ее сердце упало. – «Принцесса-зомби», – произнесла она. – О боже!

– Я не буду этого терпеть, – мрачно произнес Ксандер. – Я заставлю их замолчать. Я…

– А как же свобода слова? – произнесла Лиана. Ее мутило. – Ты ничего не сможешь сделать. Они имеют право думать и писать что хотят. В конце концов, это… это не имеет никакого значения.

– Кажется, ты сама учила меня не делать вид, что ничего не произошло, если речь идет о чем-то важном. – Ксандер выдернул газету у нее из рук и бросил обратно на стол.

– Но ты же не последовал моему совету? Почему тогда я должна воспользоваться твоим?

– Потому что это грязно. И это делает тебе больно. А я не намерен этого терпеть.

– Это остроумно. Это шутка, хоть и не слишком свежая. Я и правда выгляжу… как оживший мертвец. При желании они могли придумать куда менее приятное сравнение.

– Например?

Лиана положила трясущиеся руки на колени.

– Ну… мне ничего не приходит в голову. Но что-то можно было придумать. Они могли назвать меня «кошмарным зомби». Принцесса – все-таки звучит неплохо. И потом, журналисты пишут то, чего я ожидала с самого начала. Насмехаются над моей внешностью. Такая у них работа. Так что я не особо расстроена. – На этих словах по ее щеке сползла предательская слеза. – Не обращай внимания. Не знаю, откуда это.

На самом-то деле Лиана все прекрасно знала. Она была словно беззащитный моллюск, вытащенный из раковины, – игрушка бурной стихии, чье тело раздирают в кровь острые песчинки. Наедине с Ксандером или под взглядами толпы – нигде она не чувствовала себя в безопасности.

– Гаденыши. – Схватив мобильник, Ксандер набрал номер. – Ксандер Дракос. Свяжитесь с владельцем «Нэшенал дейли ньюс» и сообщите ему, что, если он дорожит собственной задницей, пусть поскорее напечатает опровержение недавней статьи по поводу моей невесты. Или я выбью из него это опровержение через суд. – Ксандер нажал кнопку «отбой». – Ну вот, мне, по крайней мере, полегчало. Не знаю, как тебе.

– Не стоило этого делать.

– Прекрати! Какой смысл во власти, если ею нельзя хоть немного злоупотреблять?

– Пожалуй, я поторопилась, сказав, что ты идеально подходишь на роль короля.

Ксандер встал, глядя на нее серьезно и озабоченно. На мгновение Лиане показалось, что он сейчас схватит ее в объятия и вновь поцелует, как в прошлый раз. И тут же она с удивлением поняла, что мечтает об этом.

– Можно мне прочитать статью целиком?

– Зачем?

– Ну пожалуйста!

Ксандер вновь передал ей газету. Лиана пробежала глазами статью. В одном тон прессы изменился: о Ксандере теперь писали совсем иначе. Журналисты превозносили его. Еще бы, ведь он даже согласился жениться на ней, несмотря ни на что!

– Что ж, по крайней мере, к тебе они стали снисходительнее. – Она отложила газету. – Это просто отлично.

– Ты так думаешь?

– Но ведь этого ты и добивался.

– Кажется, они решили, что я стал другим человеком.

– Разве это не так?

– Не уверен.

– Ты справишься. Ты по натуре победитель. А в этот раз ты проиграешь, только если вновь бросишь все и скроешься.

– Я не собираюсь скрываться, – медленно произнес Ксандер. – Но выходной мне не помешает. Поедешь со мной?

– Куда?

– На побережье. Денек на море – это то, что мне сейчас нужно.

Для поездки на море Ксандер взял спортивную машину. Они чувствовали себя на удивление беззаботно и радостно. В открытые окна авто врывался свежий ветер, пахнущий океаном, солью и солнцем.

– Я как будто вернулась в прошлое, – произнесла Лиана. – В то хорошее, что было тогда.

– И я. – Коротко взглянув на нее, Ксандер вновь сосредоточился на дороге.

– Семнадцать – мой любимый возраст, – задумчиво продолжала Лиана. – Можно гонять на машине, заниматься тем, чем нравится, тусоваться с друзьями… Жизнь состояла из пляжей и вечеринок.

– У меня все было иначе. Из меня с детства растили наследника престола.

– Со стороны казалось, что ты абсолютно счастлив.

– Наверное, тогда я и вправду был счастлив. Я точно знал свое место и был уверен в своем божественном праве однажды сделаться самым могущественным человеком на этом острове. Любой мальчишка был бы в восторге от такой перспективы.

– Разумеется.

На повороте Лиана вдруг заметила, что Ксандер изо всех сил вцепился в руль, костяшки пальцев у него побелели, а лицо помрачнело.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего. – Ксандер тяжело дышал, словно ему не хватало воздуха.

– Ксандер, что с тобой творится?

– Я идиот, – пробормотал он побелевшими губами. – Забыл, куда еду.

Лиане показалось, что он вот-вот потеряет сознание.

– Давай остановимся прямо здесь, – поспешно сказала она. – Тут можно пройти к берегу.

Кивнув, он припарковал машину на усыпанной гравием площадке на обочине и заглушил двигатель. В машине стало тихо, слышалось лишь тяжелое дыхание Ксандера и плеск волн.

– Что случилось? – спросила Лиана.

Он молча вышел из машины. Оставив ключи в замке и даже не потрудившись захлопнуть дверь, он стал спускаться вниз, к берегу.

Лиана смотрела ему вслед. Что за боль мучает его – столь сильная, что он не в состоянии даже облечь ее в слова? Лиана была уверена, что это как-то связано с его отцом. Отстегнув ремень, она вышла и двинулась вслед за Ксандером. На пляже песок сразу же набился ей в сандалии. Скинув их, она побежала к нему.

Ксандер шагал прямо в океан. Лиана вспомнила, как сама рассказывала ему о том, что когда-то мечтала вот так бесследно уйти в океанские глубины. А тем временем вода достигла головы Ксандера – и он скрылся в волнах.