Текст книги "Любима и свободна"

Это было черное платье с весьма откровенным вырезом. Глядя на свою грудь, явно пытавшуюся выскользнуть из него, Лиана пробормотала:

– Кажется, тут придется подклеить скотчем.

Шифоновые складки платья, соблазнительно подчеркивая ее формы, волнами ниспадали до самого пола, волнующе колыхаясь при каждом шаге. Это платье не поражало откровенностью, зато будило воображение. Не считая, конечно, выреза.

Взглянув на Ксандера, Лиана обнаружила, что он беззастенчиво разглядывает ее грудь. Что ж, это вполне естественно – он же мужчина! И все-таки она удивилась: оказывается, мужчина мог так смотреть на нее! К собственному изумлению, Лиана ничуть не оскорбилась. Наоборот, внутри у нее потеплело, и она почувствовала легкое возбуждение.

– Ну, как тебе? – спросила она.

– Мне нравится, – хрипло произнес Ксандер.

– Вообще-то я такое обычно не ношу.

– Не надевать же тебе на бал в честь нашей помолвки один из этих твоих кошмаров в цветочек!

– Но на меня будут смотреть.

– Разумеется.

– Но я не хочу, чтобы на меня смотрели!

– Но они будут смотреть, agape. Ведь ты станешь принцессой, а затем – их королевой. Когда мы были помолвлены в прошлый раз, они обожали тебя. Они не будут сводить с тебя глаз, в чем бы ты ни вышла к ним. И лучше, если перед ними предстанет женщина, уверенная в себе.

– Но я вовсе не уверена в себе!

Ксандер подошел к ней вплотную:

– Ты должна обрести уверенность.

– Но почему?

– Потому что ты достойна короны. Этого достаточно, чтобы высоко держать голову.

Ксандер решительно протянул руку к ее голове и начал по одной вытаскивать шпильки. Волосы, скрученные в пучок, упали вниз, обрамляя лицо мягкими волнами. Ксандер и раньше касался ее волос, и всякий раз от его прикосновений Лиану охватывала сладостная волна. Но сейчас его прикосновение и его напряженное лицо подняли в ней куда более сильную бурю чувств.

У нее ослабели колени, дыхание стало прерывистым. Но он даже не считает ее красивой!

– Нам нужно потренироваться, – произнес Ксандер.

– В чем же?

– Нам придется танцевать.

– Ты так считаешь?

– Разумеется. Сама подумай. Что бы ты ни надела, на нас в любом случае будут устремлены все взоры. Нам нужно произвести впечатление. Тем более что газеты продолжают расписывать мое распутство на первых полосах.

– Что они теперь раскопали?

– Они спрашивают: «Сколько любовниц было у распущенного наследника?»

– А сколько их было?

– Без комментариев. Я и сам не знаю.

– Господи!

– Я не горжусь своим поведением. Но танцую я отлично.

– Все это так… о! – Ксандер, обняв Лиану за талию, притянул ее к себе. Ее ладонь очутилась в его руке – грубой и горячей, ничем не напоминающей руку аристократа. – Ты умеешь танцевать медленные танцы? Или послушницам это запрещено? – Он повел ее в полной тишине.

– Я давно не практиковалась. – Лиана изо всех сил старалась совладать с дыханием. Его тело, такое теплое и мускулистое, плотно прижималось к ней.

В эту минуту она поняла, как сильно желает его. Густая и сладкая боль жаркой волной растекалась по телу. Невероятно! Еще недавно она хотела стать монахиней, навсегда отказавшись от сексуальных желаний. Сейчас же вожделение полностью захватило ее.

Лиана могла думать лишь о его руке, лежащей на ее талии, о его пальцах, сплетавшихся с ее собственными. При каждом вздохе она видела, как напрягается его грудь, стремясь соприкоснуться с ее бюстом, заставляя ее соски твердеть. Заставляя ее желать большего – его, всего, целиком.

– Ну что, хороший я партнер? – спросил наконец Ксандер.

– Я надеялась на лучшее.

– Увы, в казино не много шансов попрактиковаться в бальных танцах.

– Ты что, все время проводил в казино?

– В основном.

– И что, много выигрывал?

– Я довольно способный игрок. – Ксандер слегка пожал плечами, продолжая вести ее в танце.

– Ты настоящий плохой парень, как в кино.

Ксандер тихо засмеялся. От глухого, рокочущего смеха его тело мелко задрожало, и его дрожь откликнулась в ее собственном теле чувственной волной.

– Я даже не прикладывал усилий. Все получалось само собой, – продолжал между тем Ксандер. – Ну а ты?

– Что я? – непонимающе заморгала Лиана. – Я… не знаю. Я старалась делать добро. Может быть… может, потому, что быть добродетельной просто. Я никогда не смогла бы искать забвения в казино, потому что не хочу, чтобы вокруг сновали какие-то люди. Я не могла бы, как ты, распутничать по всей Европе, потому что не хочу, чтобы кто-то находился рядом. Тем более – в моей постели. И напиться я не могла – ведь алкоголь нельзя сочетать с обезболивающими. – Ее голос зазвучал сухо. – Так что моя добродетель вряд ли заслуживает награды.

– Честно говоря, я что-то не замечаю в тебе особой праведности. – Его пальцы осторожно двинулись вниз. Всего на пару сантиметров от талии, но это уже было откровенно сексуальное движение – по крайней мере, для женщины, которую в последний раз целовали… никогда ее не целовали, по крайней мере, в полном смысле слова.

– Может, потому, что сейчас я… пробуждаюсь. – Именно это слово показалось ей самым подходящим.

– Я думал, женщин положено будить поцелуем. – Ксандер склонился к ней, почти касаясь губами ее губ.

– Если только Спящую красавицу. Но мы оба знаем, что я не…

Но тут он прервал ее, поцеловав в губы. От потрясения Лиана едва смогла осознать свои ощущения. Казалось, его поцелуй проник до самого сердца.

Правда, Ксандер – она была уверена – ничего особенного не ощутил. Что это для него? Еще один поцелуй. Но для Лианы он был первым.

– Понравилось? – шепнул он.

– Я… – Она с силой оттолкнула его. – Я не думаю, что это относится к танцам.

– Это относится к нам с тобой. Нам предстоит предстать перед людьми на балу по случаю нашей помолвки. Там мы будем танцевать, и поцеловаться во время танца вполне естественно.

Для него – естественно. Но не для нее.

– Не стоит делать этого до того, как…

– Ты больше не послушница, – прервал он ее. – Ты женщина.

– Спасибо, я в курсе. Я оставалась женщиной и когда ушла в монастырь, и когда покинула его. Твой поцелуй также вряд ли изменит это обстоятельство. Не забывай: наш брак – следствие необходимости, а не безудержной страсти. Не стоит притворяться.

– Кто сказал, что я притворяюсь?

– Ну конечно нет! Когда двадцать минут назад ты заявил, что я некрасива, эти слова, конечно, были исполнены вожделения.

– Есть доказательство более верное, – произнес он непривычно напряженным голосом.

– Не обманывай, – покачала она головой.

– Ни за что. – Ксандер опустил взгляд. – Это доказательство никогда не лжет. Я дал бы тебе его пощупать, но, думаю, с этим нам лучше подождать.

– Пощупать? – И тут внезапное понимание сковало ее неловкостью. – О боже!

– Боюсь, это будет за гранью дозволенного.

– Да, – произнесла Лиана. В горле у нее пересохло. – Все, что ниже пояса, – только после свадьбы.

– Не похоже, чтобы ты оскорбилась. Кажется, тебе интересно.

– Просто этот разговор слишком далеко зашел. Я просто в шоке.

– Надеюсь, что после свадьбы сумею шокировать тебя куда сильнее.

– Пожалуйста, воздержись от шуточек. – Лиана внезапно ощутила, что ей необходимо прилечь. Она боялась, что сейчас разрыдается в три ручья, как маленькая девочка. – Я понимаю, для тебя секс из жалости с уродкой будет лишь очередным забавным приключением. Но мне не смешно. Это моя жизнь. И больно будет именно мне. И именно я…

– Именно ты назвала себя «моей карой». Я не сказал тебе ни одного грубого слова по этому поводу. Я не считаю тебя уродливой и не считаю, будто наш предстоящий брак и общая постель – великое благодеяние с моей стороны. В реальности моя супружеская верность может доставить тебе куда больше проблем, чем мне.

– Почему?

– Потому что я все время буду рядом с тобой и со временем ты можешь устать от меня. Ты почему-то считаешь, наш брак подарком для себя – только потому, что на моем лице нет шрамов. Ну, уверяю, хоть физически со мной все в порядке, наш брак принесет тебе кучу проблем – куда больше, чем мне. Я конченый эгоист и провел много лет, борясь со своими демонами, предаваясь излишествам и не сделав ничего хоть сколько-нибудь достойного. Полагаешь, я буду заниматься с тобой сексом из жалости? Ладно. Но не думай, что я хоть на секунду забуду о том, что исключительно из жалости ты согласилась выйти за меня!

От этих слов ее бросило в жар, ее дыхание сбилось.

– Я… я не жалею тебя. – Моргнув, Лиана смахнула слезы с ресниц. – Но и не одобряю. Не уверена, что испытываю к тебе симпатию, но не жалость, это точно. Наш брак… он, по большому счету, не нужен нам обоим. Мы делаем это ради страны. И ради детей. Я очень хочу детей. Я долго считала, что мне этого не дано, и когда появился шанс… разумеется, я хочу им воспользоваться.

– Значит, наш брак будет основан на чувстве патриотического долга и презрения, – сухо констатировал Ксандер. – Что ж, я польщен.

– Тебе уже достаточно льстили в жизни и без меня.

– Что ж, думаю, я от этого не сломаюсь.

– А вот я – не факт.

– Не сломаешься, – с непререкаемой убежденностью произнес Ксандер.

И тут на мгновение Лиана увидела в нем будущего короля. Это было неожиданно и странно. Она знала его мальчишкой, невыносимо самоуверенным, но соблазнительным, как запретный плод, и столь же притягательным. Теперь она узнавала его мужчиной – страдающим, израненным, в котором былое безграничное самолюбование уступило место столь же исступленной ненависти к себе. Но в эту секунду все это куда-то исчезло. Осталась лишь уверенность – мощная и непреклонная.

– Вот почему я выйду за тебя, – прошептала Лиана. – Что бы там ни было в прошлом, но твое будущее – это Кионос. Здесь ты либо возвысишься, либо рухнешь в пропасть. Но если нас постигнет неудача, то лишь потому, что люди не смогут забыть твои прошлые грехи. То, что ты сбежал…

– То, что я убил королеву.

– Ты ее не убивал, – возразила Лиана. – Ты был за рулем, но это был несчастный случай.

– Люди считают иначе. Так же как тот человек, что облил тебя кислотой, целясь в твоего отца. Он ведь считал, что твой отец виноват в его проблемах.

– В общем, поэтому я и выйду за тебя замуж. – Лиана чувствовала, что должна преодолеть разделяющую их пропасть. – Если я могу помочь, могу залечить раны, нанесенные тогда, в прошлом, я сделаю все ради этого. Потому что будущее Кионоса – это ты, Ксандер.

Нахмурившись, он погладил ее израненную щеку.

– Ужасно, что твои шрамы время не лечит.

– Да, это ужасно.

– Иногда мне кажется, что мои раны ему тоже неподвластны.

Выпустив ее из объятий, Ксандер вышел из комнаты. Лиана осталась стоять посреди спальни в вечернем платье, в ярком свете дня, с хаосом в душе.

Глава 8

Черт побери! Ксандер успел забыть, как сильно он ненавидит подобные мероприятия. Хотя по сравнению с былыми дворцовыми балами все было очень скромно, ведь король был болен.

Ксандер ощущал уколы нежданно проснувшейся совести. Он должен повидаться с королем. Но это было непросто. Ведь во время их последней встречи отец прямо обвинил Ксандера в смерти королевы. И он был прав. И поэтому Ксандер сделал то, чего ждали от него и братец Ставрос, и человек, считавший себя его отцом. Он бежал. Так было проще для всех. А главное – для него самого. Ведь, как оказалось, он вовсе не наследник трона.

«Ни за что не говори ему, Ксандер. Ты должен стать королем. Ты – мой старший сын, и ты имеешь право на трон, несмотря на мои былые ошибки».

Ксандер заставил замолчать молящий голос матери, все еще звучавший в памяти. Он ненавидел вспоминать об этом разговоре – ведь он был последним. И изменил всю его жизнь.

Он взглянул на Лиану, стоявшую в противоположном конце зала. Она выглядела прекрасно. Насколько возможно.

Лиана была тщательно накрашена. Для этого он пригласил целую команду специалистов. Интересно, после того, что с ней случилось, она хоть раз пользовалась косметикой? Или сама мысль об этом казалась ей насмешкой? Макияж не мог скрыть повреждения на лице. Шрамы были по-прежнему заметны, к тому же кожа казалась увядшей.

Но ее глаза, подчеркнутые косметикой, выглядели идеально, сияя теплым золотым светом. Губы были покрыты помадой глубокого розового цвета. И это платье… При взгляде на нее его тело каменело, охваченное желанием.

Ксандер хотел ее. Это было самым удивительным в их помолвке. Он не ожидал этого. У него было множество женщин – модели, кинодивы, звезды фильмов для взрослых… Все они были идеально красивы – от природы или благодаря стараниям пластических хирургов.

Ксандер не думал, что Лиана станет для него желанной – с учетом обстоятельств. Но, поцеловав ее, он ощутил аромат ее губ, и их свежесть оказалась самым мощным афродизиаком для пресыщенного плейбоя.

– Что ж, пора тебя поздравить.

Обернувшись, Ксандер очутился лицом к лицу со Ставросом. Рядом с ним стояла Ева, улыбаясь и поглаживая округлившийся животик. Он хотел обнять их, но не знал, возможно ли это.

Кто не чувствует себя вправе обнять брата и сестру? Разве что человек, не видевший их пятнадцать лет.

Ева из девчонки превратилась во взрослую женщину, она ждет ребенка. Ставрос из подростка сделался мужчиной.

Theos. Ксандер чувствовал себя старым и бесконечно уставшим.

– Взаимно. – Он сделал шаг назад, спрятав руки за спиной.

– Странно, что она согласилась выйти за тебя, – произнес Ставрос, глядя на Лиану, укрывшуюся от беззастенчивых взглядов в дальнем углу зала.

– Что же в этом странного? – парировал Ксандер. – Мы уже были помолвлены.

– Многое изменилось с тех пор.

– Я заметил.

Ева застенчиво улыбнулась. В ее глазах по-прежнему сиял неугомонный огонек.

– Ксандер, я рада, что ты вернулся. Поэтому давай забудем об обидах и не будем тратить на них время. Оставлю это Ставросу – он не умеет быстро прощать. Ну а я слишком долго по тебе скучала и не собираюсь тратить ни единой секунды на ссоры.

– Спасибо, Ева, – проговорил Ксандер. У него защемило в груди. – Я больше никуда не собираюсь.

– Лично я предпочел бы никогда с тобой не общаться, – хмуро проговорил Ставрос. – Но ты – будущий король. Кроме того, жена уверена, что мы должны остаться в дружеских отношениях, ведь ты приходишься дядей нашим детям.

– Она нашла чем тебе пригрозить? – широко улыбнулась Ева.

– Я не хочу остаток жизни спать на диване, – сухо произнес Ставрос. – Но в будущем нам с тобой предстоит все обсудить. И тогда я, наверное, не буду так зол на тебя. Но не сегодня.

– Договорились, – кивнул Ксандер. Но он знал: обо всем он Ставросу никогда не расскажет.

Пообщавшись с братом и сестрой, он поздоровался с женой Ставроса, Джессикой, и мужем Евы, Маком. Затем он кинул взгляд в сторону Лианы. Бледная, как смерть, она шла к выходу из зала.

– Прошу прощения, – проговорил он. – Я хочу пригласить даму на танец. – Собираешься подкраситься? – поинтересовался он, подходя к ней.

– Ты оставил меня одну, и я… задумалась о том, как выгляжу.

– Ты выглядишь…

– Не надо, – покачала головой Лиана.

– Но ты правда выглядишь отлично!

– По сравнению с обычным своим видом.

– Значит, ты не поможешь мне победить?

Она опустила глаза. На ее щеки легли тени.

– Пойдем танцевать. И не пытайся, пожалуйста, слиться с паркетом.

– Нам придется танцевать? – в ужасе переспросила она.

– Не зря же мы тренировались, дорогая!

Ксандер протянул ей руку. Ее нежные пальцы легли на его ладонь, и он повел ее танцевать. Сейчас он прижимал ее к себе гораздо бережнее, чем в прошлый раз.

– Расслабься, – тихо шепнул он, почти коснувшись губами ее уха.

Он глубоко вдыхал ее пьянящий запах. Она пахла ветром, морем, травой, кожей. Кионосом. От этого запаха внутри у него все сжималось, и странное чувство, в котором тяга к Лиане и тоска по родине сливались воедино, охватывало его с ног до головы.

Казалось, его связывает с Лианой незримая нить, которую невозможно разорвать. Может, это общая боль? Или общая цель? А может, дело просто в нескольких месяцах воздержания. Так или иначе, Ксандер уже с трудом мог противиться этой тяге к ней. Да и стоило ли?

В конце концов, она станет его женой.

– Кажется, на нас все смотрят, – шепнула Лиана.

– Ты очаровательна. И я не вру.

– Да, макияж отличный. Я бы так не смогла.

– Это не единственная причина.

– Ксандер, оставь наконец это сентиментальное вранье.

– Ты потрясающая женщина. И я хочу тебя.

– Не понимаю.

– Что ты не понимаешь? Что такое желание? Ты знаешь, как это – хотеть кого-то?

– Я… да. Но не надо мне лгать по этому поводу.

– Я не лгу. – Ксандер крепче прижал Лиану к себе, чтобы она смогла ощутить силу его желания.

Она почувствовала, как отвердел его член. Ксандер не пытался отвлечься от охвативших его фантазий. Он представлял ее, мягкую, обнаженную, прижавшуюся к его телу, не отделенную от него тканью дурацкого смокинга. Он воображал, как даст ей свободу, выпустит из клетки, в которой она сама себя заперла. Он хотел заставить ее забыть обо всем и самому забыться в ее объятиях. Обрести способность чувствовать. Пусть она поможет ему измениться.

Ксандер уже был готов прямо сейчас увлечь Лиану с бального паркета в ближайший укромный уголок, сделав ее своей безо всяких брачных обетов…

Но через пару мгновений буря чувств неожиданно улеглась.

Нет, даже Лиана не сможет изменить его. В ее губах нет волшебства – одно лишь удовольствие. А Ксандер не привык отказывать себе в удовлетворении собственных желаний.

– Прости, я не смог сдержаться. Ты не поверила, что я хочу тебя, – пришлось дать тебе доказательства.

Вырвавшись из его объятий, Лиана бросилась прочь. Ксандер ринулся за ней, догнав ее только на балконе. Увидев, как судорожно вздрагивают ее плечи, он ощутил острый укол совести.

– Что я сделал не так? Ты оскорбилась из-за эрекции? Но если ты собираешься за меня замуж, тебе стоит к этому привыкнуть.

Лиана резко обернулась:

– Прекрати! Дело не в тебе, а во мне.

– Я думал, речь идет о нас обоих.

– Предположим, – всхлипнула она. Слезы текли по ее щекам. – Но… почему ты меня хочешь? Я… я не понимаю.

– Так ты только из-за этого расстроилась?

– Просто… это слишком.

– Ты хочешь меня?

– Ксандер…

Приблизившись, он сжал пальцами ее подбородок:

– Ты хочешь меня?

– Это ни при чем.

– Но это часть семейной жизни.

– Как и любовь. Но мы же не любим друг друга.

– Я мало смыслю в любви, – произнес Ксандер. – Предпочитаю желание. Так что, если оно есть, меня это устроит.

– Я не готова это обсуждать. – Лиана покачала головой. – Не сейчас. Здесь полно народу, на нас все смотрят. А я убежала и, наверное, все испортила…

– Не переживай. Наверное, я повел себя не лучшим образом. Отвык от светского поведения.

– Ты… с тобой я испытываю желания. Те, от которых я давно отказалась. И меня это пугает. Потому что желания – это боль. По крайней мере, для меня.

– Ты говоришь о чувствах. Секс гораздо проще. И приятнее.

– Не знаю, – рассмеялась она сквозь слезы.

Ксандер вновь почувствовал резкий приступ возбуждения.

– Хочешь, я докажу тебе?

– Я ничего не понимаю. Меня не тянуло к тебе так, когда я считала тебя порядочным человеком. Почему же сейчас ты кажешься таким притягательным?

– Страсть не всегда объяснима.

– Я знаю. – Лиана устало взглянула на него. – Наверное, поэтому церковь ее запрещает. Страсть – источник неприятностей. Похоже, тело не умеет выбирать с умом.

– Значит, твое тело выбрало меня?

Ксандер жаждал услышать ответ. Он ждал, когда с ее чопорных аккуратных губок сорвется признание в том, что она хочет его. А затем – жадные, жаркие объятия и крики наслаждения. Громкие и беззастенчивые. Его желание выходило из-под контроля, огнем сжигая тело.

«Скорее всего, она девственница. Все-таки ты последний сукин сын».

Может быть. Ну и что? Ксандер ни в чем не собирался каяться. К тому же она все равно станет его женой.

– Нам пора вернуться в зал, – произнесла Лиана.

– Ты не ответила.

– И не собираюсь. Пошли в зал, покажем, что у нас все в порядке.

Помедлив, Ксандер кивнул. Лиана молодец. Он сам чуть не забыл о гостях и был готов, если бы она позволила, задрать платье и овладеть ею тут же, на балконе.

Он опять думал о своих желаниях, а не о своем народе.

– Как ты думаешь, у меня получится? – Вопрос сорвался с губ помимо его воли.

– Что именно?

– Быть королем. Ты почему-то уверена во мне. Ты не испытываешь ко мне уважения, но считаешь, что я буду хорошим правителем. Почему?

– Потому что не хочешь власти.

– Потому что не хочу власти?

– Да. Ты хочешь получить корону из благородных побуждений.

– У меня масса побуждений, но вряд ли среди них есть благородные.

– Значит, ты готов отступить?

Ксандер был поражен ее силой и готовностью к самопожертвованию. Чем жертвовал он, вернувшись? Возможностью и дальше прожигать жизнь, путаться с бесчисленными женщинами, менять одни гостиничные апартаменты на другие?

А Лиана пожертвовала ради него своей гордостью – всей, без остатка.

Но он не позволит им унизить ее! Она – необыкновенно сильная женщина. И сейчас, здесь, на балконе, она думает лишь о том, чтобы вернуться в бальный зал, где ее душа будет корчиться от страха под взглядами толпы.

– Да, agape, пойдем. Покажем им, каким станет будущее Кионоса!