Читать книгу "Некромаг. Том 2. Становление"

Глава 2

– Мы посмешище! Ты доволен?! – прошипела Лилу, входя в покои к Ашма-дэву. – При дворах всех владыках только и обсуждают наш провал! Насмехаясь!

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Не слышала такого выражения? – спросил он и жестом наложил барьер, исключающий прослушивание.

– И как же ты предлагаешь нам посмеяться? – раздраженно фыркнула она.

– Я могу даже показать, – с придыханием произнес владыка, притягивая ее к себе за талию.

– Давай поговорим по делу! – отстранилась Лилу. – Это нам сейчас вряд ли поможет!

– Серьезно? А мне казалось, что после этого дела ты становишься уравновешеннее и лучше соображаешь.

– Не хами!

– И в чем же я хамлю? Разве не ты мне говорила об этом?

– Дуру из меня не делай! Ты заигрался! И мы потеряли отличный шанс!

– Дуру, говоришь, не делать? Но ты ведь повелась на насмешки этих болтунов.

– А в чем они не правы?

– Я тебе никогда не говорил, что хочу получить там, в мире песка, дэва дома Кира. Ты ведь можешь вспомнить все мои слова. Я разве что-то подобное обещал?

– Но это подразумевалось!

– Кем? – усмехнулся он, отойдя в сторону и приняв бокал с каким-то напитком, мягко и нежно прилетевший ему прямо в ладонь со стола. Отхлебнул и прошептал: – М-м-м, божественно. Какой вкусный кагор! Не желаешь? Или снова скажешь, что у тебя от него что-нибудь слипнется?

– Я тебе когда-нибудь бутылкой кагора проломлю голову, – прошипела она.

– Тебе в бокал хлебушка покрошить, что ли? Не напомнишь, что там петь нужно в процессе? И просто руки вот так складывать? Давай я тебе помогу.

– Слушай, ты! – процедила, выходя из себя, Лилу, распуская свою силу.

– Вот видишь? – улыбнулся он, и бокал в его руке исчез.

– ЧТО?!

– Ты последние века стала слишком легко провоцироваться. Это все влияние папы. Тебе нужно с ним поменьше общаться. Ты разве не поняла, что эти клоуны просто пытаются вывести тебя на необдуманные поступки? Например, чтобы мы напрочь разругались, а лучше подрались.

– Как будто мы не ругаемся без них… – буркнула она.

– А потом миримся… весьма приятным образом, не так ли?

– Давай к делу. Признаться, я до сих пор не понимаю твоего замысла.

– И это очень хорошо. Если ты его не понимаешь, то эти балбесы и подавно. Думаешь, почему они пытаются тебя спровоцировать?

– Может, уже нормально расскажешь?

– Так я уже рассказал, – развел он руками. – Ты просто слышала только то, что хотела услышать. А я тебе говорил о чем? Правильно. О том, что хочу получить в мире песка своего дэва. И с его помощью решить вопрос усиления секты с последующим перехватом управления ею.

– Пока я вижу только калеку, который ненавидит магические миры.

– Это пройдет, – отмахнулся Ашма-дэв. – Сама знаешь, такое случается. Слишком быстрое и сильное погружение. Шок. Ему нужно дать время.

– И что к нему придет взамен? Три попытки самоубийства буквально за сутки. Не перебор?

– В мире песка слишком много магов-снобов. А нашего Илюшу немало раздражает снобизм. Будь уверена – через не самое продолжительное время окажется, что мы на фоне местных магов будем смотреться выигрышно. Просто ничего не делая. Метод контрастов иной раз удивительно эффективен.

– А тебе не говорили, что ты удивительно самонадеян?

– Можешь мне напомнить, когда я ошибался?

– Серьезно? Ты хочешь, чтобы я тебе перечислила все твои провалы?

– А кто не ошибался? Назови! Нет, я жду!

Лилу расплылась в очень многообещающей улыбке. Но сказать ничего не успела. Ашма-дэв решительно взмахнул рукой и выкрикнул:

– Довольно! Ты плюнула мне в самую душу!

– А если без шуток, что ты затеял? Неужели весь твой расчет на одном снобизме этих магов держится? Не забывай – П-и-лак в руках дома Асано. Саргон же и сам этих заносчивых уродов не сильно привечает.

– Он – да. Но он живет не в вакууме. У него на обучении сын одного из советников Нехеб. И все дошло до того, что тот оказался под угрозой наложения печати Тархаллы. Какая незадача, не правда ли?

– Твоих рук дело?

– Рук? О нет. Я только пальчиком чуть пошевелил. Этот паренек оказался настолько гнилым и избалованным, что мне почти ничего делать не требовалось. Скорее наоборот – стабилизировать его приходилось, иначе этот придурок сдох бы уже несколько лет назад. Я как чувствовал, что он мне пригодится.

– Там все так плохо?

– Он употребляет золотую пыльцу и нарушает правила Дейла, найдя утешение в противоестественных утехах. Как говорится – фулл-хаус. Его отец в отчаянии.

– И Саргон об этом не знал?

– Я аккуратно помогал. Саргон же в его дела не лез. Предупреждал отца, что все плохо и может дойти до беды. Но тот все увещевания игнорировал, потакая слабостям и недостаткам своего дитятки. Сейчас же, когда директор поставил вопрос ребром, он в отчаянии.

– Предложишь ему кровь Кхе-Ма? Думаешь, он согласится на ту плату, которую ты обычно за нее берешь?

– Этот человек никогда не выберет вариант с сильным поражением репутации. Он скорее сам сынишку убьет, чтобы до этого не дошло. Для него и клана это выгоднее во сто крат. Так что нет. Я попрошу у него за кровь Кхе-Ма НАМНОГО больше, вынуждая его отказать и начать действовать без моего участия. Мы же не хотим, чтобы про нас кто-то что-то подумал дурное, имея к тому веские доказательства?

– Интересно, – задумчиво произнесла она.

– Мне тоже нравится.

– А дальше?

– Все-то тебе расскажи. Ты, случаем, не в полиции работаешь?

– Будешь выступать – я приму твое официальное предложение и стану супругой. Я ведь пока думаю и присматриваюсь. Забыл?

– Слушай, ну хорошо же сидели! Чего ты начинаешь?

– Что ты задумал? Рассказывай!

– Опасаюсь, что Владыка лжи узнает. Сама понимаешь – при желании эту завесу можно преодолеть, – махнул Ашма-дэв рукой. – Просто доверься мне.

– Ты просишь слишком многого.

– Но я ведь доверился твоему слову и сделал официальное предложение, чтобы отвадить иных женихов. Мы с тобой в одной лодке. Повязаны по рукам и ногам. Если не будем доверять друг другу – сгинем.

– В наши дни никому нельзя доверять. Порой даже себе.

– Мне можно.

– А может, мне и правда принять твое предложение? Раз тебе можно доверять.

– Ежик, ты давай – выдыхай. И не горячись. Молочка, там, выпей. Упражнения какие-нибудь дыхательные сделай…

* * *

– А ты неплохо устроился, – произнесла «Лариса Ивановна», входя в жилой домик. – Скромно, но неплохо. То, что занял весь корпус – молодец. Они тут все равно простаивают. Нечего стесняться. У нас так многие делают. Если хочешь – помогу все это нормально обставить и украсить.

– Зачем тебе это нужно?

– Не ищи подвоха в моем желании тебе помочь. Оно искренно.

– У всех в вашем мире двойное, а то и тройное дно.

– Если бы не ты, то я себе блох еще полвека вылизывала бы во всех местах. Как вспомню – тошнота подступает.

– А сейчас не тянет? – улыбнулся Илья.

– Даже если бы тянуло, в этом теле я так не согнусь, – фыркнула она.

– Серьезно? А мне кажется, ты очень гибкая, – с некоторым оттенком пошлости в голосе произнес мужчина, оглядев свою собеседницу с головы до ног.

Стройная такая особа среднего роста со смугловатой кожей и большими, выразительными глазами. Черные, сильно вьющиеся волосы. Правильные черты лица, но такие – в духе берберского Средиземноморья.

Ничего необычного.

Ничего нестандартного.

Такой типаж был практически у всех местных одаренных женщин. Что-то вроде эталонного шаблона. Отличия если и встречались, то несущественные и касались обычно лица, ниже которого, как Илье думалось, дамы были полностью взаимозаменяемы.

Встречались, правда, и другие. Те же альты с еще более грацильными формами тела, удлиненными ушами, миндалевидными глазами и густыми прямыми волосами удивительной длины. Толстая коса до пят – это прям для них обычная история. Изредка попадались и иные гости из других миров. Однако крупных, крепких и фигуристых дам не наблюдалось. Вообще. Это просто считалось признаком низкого происхождения, а потому корректировалось магией.

У мужчин, разумеется, была своя мода. Однако комплекция Ильи и там не считалась правильной. Излишне массивная фигура. По-варварски. Хотя, конечно, ему было плевать…

Так вот – Илья осмотрел Нефтис и хмыкнул. Отдавая дань ее умению себя подать. Вот так сесть на кресле, чтобы и всю себя презентовать, и умудриться избежать излишней вульгарности, – уметь надо.

– Не до такой степени гибкая, – ответила она после театральной паузы и, подавшись вперед, добавила: – Впрочем, если ты желаешь проверить, мы можем это устроить.

– Давай не будем спешить с такого рода проверками. Я не знаю тебя и не представляю последствия этой… хм… проверки.

– Тогда ты не осторожничал, втыкая в меня… хм… жало.

– Тогда я еще не знал, с чем столкнулся.

– Поэтому ты отказался от предложения вступить в наш клан?

– Ваш клан – это какой? Мне сделали больше десятка предложений.

– Клан Лал-Тара.

– А… эти первые пришли.

– Мне сказали, что ты обошелся с нашим представителем очень грубо.

– Я гостил у магистра Аратоса, когда пришел этот клоун и процедил, что-де ваш клан снизошел до меня. И что я теперь должен от радости ползать у него в ногах и еще какое-то бла-бла-бла. В общем, я вышвырнул его.

– Вышвырнул? – удивилась Нефтис.

– Да. Одной рукой взял за шкирку, второй за штаны. И выбросил прямо в окошко. Он очень мило вошел головой в какую-то клумбу. И несколько секунд напоминал диковинное растение, дергая там ножками.

– Ты в курсе, что это оскорбительное поведение? – с улыбкой спросила она.

– После того, что и как он мне сказал, пусть радуется, что я ему череп не проломил. Терпеть такое свинство в свой адрес я не намерен.

– Я передам отцу, – с улыбкой произнесла Нефтис.

– Отцу? Хм, – несколько удивился Илья, догадавшись о статусе этой особы. – Кстати, а почему отец не вмешался и не вытащил тебя с этой дрянной службы в Зара?

– В конечном счете он решил, что это пойдет мне на пользу. И он оказался прав. Я многое переоценила, пока жила химерой. Точнее, когда ко мне вернулась моя старая личность и я осознала все годы проживания в Зара.

– Ану говорил, что ты вела себя несносно. За что и поплатилась.

– Это так. Он правильно все сказал. Слушай, а что произошло на собрании? Тебе был так важен этот дух? – сменила она тему.

– Да. Очень важен.

– Кто он тебе?

– Это сложно объяснить. Скажем так, если бы я не вступился за него, то многие годы чувствовал бы себя дерьмом.

– Ты странный, – усмехнулась она.

– А для меня вы тут все странные. Но это и неудивительно – мы же с разных планет. Кстати, а как так получилось, что на разных планетах живут люди, совместимые в плане размножения? Получается, что мы один вид, а не просто конвергентно, – ввернул умное слово Илья, – схожие существа. Но как? Это же абсурд!

– Это все из-за петель Арды.

– Мне это ничего не говорит.

– Хм. Есть несколько магических миров, совершенно непригодных для проживания из-за слишком сильного фона, но у них есть интересный эффект. Раз в сколько-то лет они создают волшебную петлю, захватывающую все подходящие, однотипные миры нашей Вселенной. Это на время формирует в них особые сквозные гигантские аномалии, через которые можно путешествовать.

– Мне казалось, что аномалии весьма опасны.

– Так и есть. Но аномалии петли Арды очень мягкие. Девушка пошла погулять и оказалась в другом мире, просто свернув за угол дома. Обычная история. Причем без всяких сражений. Да, они возможны. И из тех аномалий порой выходят страшные чудовища. Однако, в отличие от черных аномалий, в этих есть масса возможностей проскочить без последствий. И через них порой проходят целые племена или большие отряды.

– И наши миры, получается, соприкасались?

– Разумеется. Много раз. Насколько я знаю, последний раз три с чем-то тысячи лет назад.

– Петли Арды, значит.

– Да. Наш вид, согласно изысканиям ученых, распространен на девяти сотнях двадцати трех планетах. Это если говорить про полностью совместимые популяции. Но есть и другие. С красным миром ты познакомился. Анатомически мы близки. Но детей общих иметь уже не можем. Видимо, слишком сильное влияние стихии. Хотя когда-то у нас были общие предки. Мы предполагаем, что совокупно до пятидесяти двух тысяч обитаемых миров так или иначе связаны с некой первичной популяцией, к которой и мы относимся.

– Прилично. Да. А альты – это кто?

– Переселенцы. Общее потомство с нами случается редко, но еще возможно. Родство у нас пограничное. Они жили в достаточно специфическом мире с сильным магическим фоном. Из-за чего сильнее и быстрее менялись.

– А что такое миры Мора?

– Миры, в которых так или иначе компенсируется магический фон. Обычно поглощается чем-то.

– Поглощается? Чем, например?

– Мы точно не знаем. Обычно какие-то крупные осколки космических объектов. Есть разные теории на этот счет. Самая популярная – обломки древней планеты, на которой слишком долго жил демиург. Появление двух таких осколков может привести к их компенсации и восстановлению магического фона. Или нет. Параллельно могут происходить различные катастрофы, хотя это не обязательно. У нас появление второго осколка спровоцировало страшный катаклизм, из-за которого планета едва не лишилась разумной жизни. Мы с тобой, считай, сидим на крохотном обломке былого величия. Умирающем. Взамен мы получили магию.

– А откуда ты все это знаешь? Ты ведь совсем юной отправилась проходить инициацию в Зара.

– Я росла в клане и получала подходящее моему статусу образование. В Зара я отправилась в двадцать пять лет. И уже умела кое-что как маг до наложения корневой печати.

– А такое возможно?

– А кто накладывал печати на первых магов? – усмехнулась она. – Правильно, никто. Они работали с сырой энергией, и им для успеха требовалось куда больше мастерства, упорства и трудолюбия. Корневые печати и лакса очень сильно упростили нам жизнь. С ними любой дурак теперь может многое. Эпоха великих ученых осталась в прошлом. Ты, кстати, убил последнего.

– Я?! – удивился Илья.

– Харлам. Он хоть и был мерзавцем, но прослыл последним магом, который открыл что-то значительное. В частности – научился открывать черные аномалии и проходить через них без боя. Не считая создания трех десятков новых лакса. Да и вообще являлся, безусловно, гениальным.

– Но при этом я от всех слышал, что он мерзавец.

– У него были свои резоны. Советы всех городов выступили против него. Но… это ничего не значит. Им важна их власть. Он же руководствовался совсем иным.

– Звучит так, словно ты его оправдываешь.

– Мой клан имеет большой вес в Совете Нехеб, так что наши интересы вряд ли совпадают с его. Но я понимаю, к чему и зачем он стремился.

– И к чему же?

– К объединению нашего мира в единое государство. С тем, чтобы, консолидировав усилия всех магов, начать двигать плиты коры. Поднять старые материки. Углубить океаны. Он хотел вернуть старый мир и хороший климат. Дать новый шанс для возрождения нашей умирающей цивилизации.

– Опираясь на силу красного мира?

– У всего своя цена, – пожала она плечами абсолютно равнодушно.

– Мне кажется, что ты слишком хорошо осведомлена о его планах.

– Он не делал из них секретов. Их активно обсуждали во всех кланах.

– Но их отвергли.

– Да. Практически единогласно. Редкие кланы выступили в его поддержку. Их изгнали. С тех пор они составляют так называемую секту «Свидетелей рассвета». Не удивляйся. В нашем мире каждый город – самостоятельное государство. Каждый клан имеет в нем вес. Вот и представь – наш мир объединился. Сколько советников останутся таковыми? Каждый десятый? Каждый сотый? Один на тысячу? Мне сложно сказать. Но для очень многих кланов такой исход означал утрату позиций и статуса. Как и для городских Советов.

– Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме? – хохотнул мужчина.

– Не знаю, что такое Рим, но идею я поняла – да, что-то подобное.

Помолчали.

– Ты, кстати, с какого факультета?

– Боевого. Химер бывших только на него зачисляют. Слишком сказывается служба. Раньше пытались иначе поступать, но практика показала – мы слишком склонны к силовому решению конфликтов. Особенно если служба длилась больше десяти лет.

– Ты говоришь так, словно с боевым факультетом что-то не так.

– Его считают отстойником для самых глупых и агрессивных.

– Какая прелесть, – оскалился Илья.

– И не говори. Но на то есть свои основания. Воевать города в основном не воюют. Так – эпизодически. Крепкие боевики нам нужны в небольшом количестве и нечасто. Обычно для борьбы с монстрами или для всякого рода экспедиций в другие миры. Как правило, за редкими ингредиентами. В остальном они лишены смысла. У нас особенно нечего взять, поэтому мы не отражаем вторжений. Разве что красный мир порывается повоевать время от времени, но с ним в целом не сложно справиться. Он слишком кособок. Маги палитры, даже слабые, для него пока непреодолимая сила из-за разнопланового, комплексного воздействия. В общем – профессиональные воины нам особенно не нужны. Поэтому…

– Понимаю, – кивнул Илья. – У нас, правда, говорят, что если ты не хочешь содержать свою армию, то будет кормить чужую. Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь я не полезу.

– Не понимаю твои аналогии, но суть уловила. Правильно, не лезь. Не поймут. Они и так в принципе тебя не понимают.

– Неудивительно… да… А какой самый престижный факультет?

– Да все остальные – престижные. Тут нужно смотреть на интересы клана. У каждого свои приоритеты. Просто боевой факультет на особом положении. Он никому не нужен. Даже несколько раз поднимался вопрос о том, чтобы его упразднить как ненужный.

– Странно все это, на самом деле, – серьезно произнес Илья. – Я меньше месяца нахожусь в вашем мире. И все это время только и делаю, что борюсь за свою жизнь и с кем-то дерусь. Крайне агрессивный и жестокий мир.

– Это потому, что ты не состоишь в клане. Думаешь, чего Ану казнили? Ты тут ни при чем. Ради тебя никто даже пальцем бы не повел. А вот войны между городами – дело поганое. Тем более, что Зара и Нехеб традиционно выступают если не союзниками, то друзьями. Больше тысячи лет уже точно.

– То есть те выкрики на собрании были попытками меня освистать?

– Освистать? Что это значит?

– Унизить публично.

– Да. Именно так. Поэтому директор так и рявкнул на них.

– И какого хрена? Что я им такого сделал?

– Твои родители не являются одаренными. Таких, как ты, считают грязными магами, или, если говорить тактично, новыми. Они воспринимаются как второй сорт, а то и того хуже. Особенно теми, у кого семь и более поколений – одаренные.

– Как интересно, – произнес с отвращением на лице Илья. – А у тебя сколько поколений?

– Тридцать два. Я из так называемых золотых. Это когда предки ведут свою родословную от первых магов. За две тысячи лет с появления магии в нашем мире известны все мои предки. И они обладали даром.

– И ты снизошла до общения со мной?

– После того, что ты для меня сделал? – улыбнулась Нефтис. – Это меньшее, что я могу сделать. Поверь, каждый день в химере – проклятье. Говорят, что у тех, кто прожил так сто лет, может и не вернуться старая личность. Врастают. Дичают. Сходят с ума. По слухам, они превращаются в древних химер, которые сбегают от Совета Зара и проказничают по укромным уголкам нашего мира. Охотясь на разумных, в особенности на магов. Поэтому сто лет – предельный срок наказания, и именно его назначили мне.

– У меня что-то не складывается картинка, – чуть подумав, произнес Илья. – Ты – золотой маг. Проходишь инициацию в Зара. Там, как мне сказали, самое престижное место в вашем мире. Этот шаг понятен. Но ты проваливаешься на испытании и становишься химерой. Как такое возможно? Неужели твой клан не мог договориться?

– Я вела себя ОЧЕНЬ плохо, – усмехнулась она. – Самый проблемный ребенок Нехеб тех лет. К тому же Совет Зара принципиален, и с ним не так просто договориться, как тебе кажется.

– Слушай, но к испытанию-то тебя должны были готовить.

– Я пренебрегала подготовкой. Вела себя вызывающе на инициации. Оскорбляла Ану и Совет. И погибла у барьера самым глупым образом. Такое не прощается.

– И отец даже не пытался?

– Пытался. Все-таки это такой позор для клана. Но, – Нефтис развела руками, – ничего не получилось. Впрочем, он не сильно-то и старался. Даже вздохнул с облегчением, как мне шепнули после возвращения.

– Хм. Кстати. А это не ты меня должна от факультета ввести в курс дела?

– Нет. Староста у нас Мхей. Он вечером зайдет.

– Он нормальный?

– Более-менее. Тоже золотой. И тоже из химер. На факультете вообще – либо бывшие химеры, либо всякое отребье. Это такие, у которых ни ума, ни способностей, ни характера. Мусор. Их специально сбрасывают на боевой факультет. Логика отбора проста: если на другие не подходишь, то на боевой.

– М-да. Мне Славик сказал иное.

– У вас была интересная беседа. Но ты действительно для других факультетов не годишься. Для тебя магия… даже не знаю. Ты вроде и маг, а ведешь себя как лишенный дара. Подобный подход полностью исключает успешное обучение на других факультетах. Возможно, если бы ты пожил с даром несколько лет, ситуация бы изменилась. Но не сейчас.

– Занятно. И много в П-и-лар адептов среди учащихся?

– Три. Ты. Мхей. И Низам с артефактов, но он скоро покинет нас. Сдает выпускные экзамены. Вероятно, даже не познакомишься тут.

– А ты?

– Я ученик седьмой ступени. Как сюда пришла – уже две подняла.

– Недурно. А как вообще тут можно прокачиваться и развиваться?

– Практические задания, – улыбнулась Нефтис. – У каждого факультета – свои. Конкретно мы обычно ходим в небольшие походы по другим мирам. Учимся сражаться с разного рода противниками. Боевой же факультет. Впрочем, никто не заставляет в них участвовать. Выходы добровольны, из-за чего большинство их постоянно прогуливает. И не развивается. На других факультетах то же самое. Маги вообще не любят дисциплину, – усмехнулась она. – Им всем остро не хватает хотя бы по пять лет в химерах походить. И чтобы их Ану погонял.

– Я бы предложил розги. Но меня точно не послушают.

– Розги?

– Это когда по заднице бьют тонкими такими гибкими палочками. Казалось бы, какая связь между задницей и головой? Однако работает. Говорят – каждый удар повышает ясность мышления и осознанность поступков.

– Не удивлюсь, – усмехнулась Нефтис. – Впрочем, к магам таких мер никто применять не будет. Увы.

– А часто проходят практические занятия?

– Когда как. Я полагаю, Мхей будет с тобой именно о таком выходе говорить. Он дня через четыре намечается. И, скорее всего, захочет вытащить тебя, чтобы поглядеть в деле. У нас обычно большие проблемы с участием. Весь этот мусорный состав факультета как правило пропускает их, а если и подключается, то только мешает. А нормальных бойцов мало – вот мы и едва вытягиваем довольно простые испытания, так как они рассчитаны на куда большую и принципиально более адекватную компанию…

Так и проболтали до самого вечера.

Сначала в особняке, а потом и прогулявшись по ближайшей парковой зоне. Где на них косились другие учащиеся. Напряженно и местами с презрением.

Илья достаточно легко считывал их эмоции.

Как? Он понять не мог.

Просто чувствовал.

И невольно проводил аналогии с тем, как на него смотрели там – в красном городе Аш-Кира. И они были не в пользу П-и-лак. За исключением, пожалуй, Нефтис. С ней Илье было просто и легко.

– Господин, – прозвучал в голове голос призрака. – К вам гости…