Электронная библиотека » Михаил Макаров » » онлайн чтение - страница 6

Текст книги "Реверс"


  • Текст добавлен: 21 сентября 2023, 16:40


Автор книги: Михаил Макаров


Жанр: Полицейские детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Шрифт:
- 100% +
11

21 мая 2004 года. Пятница.

14.30–16.00

В партии, дебют которой разыграл Яковлев, фигуры назад не гуляли. Следующий ход носил процедурный характер и назывался передачей по подследственности результатов ОРД[69]69
  ОРД – оперативно-розыскная деятельность.


[Закрыть]
. Сопроводительные документы в целях экономии времени были подписаны генералом накануне.

В прокуратуру с майором покатил и Самандаров. Они разбежались в фойе. Комитетчик пошагал в канцелярию, а следователь по длинному полутёмному коридору припустился к своему кабинету.

– Собирайся, лиса Алиса, на выезд! – с порога скомандовал девушке, бойко стучавшей по клавиатуре компьютера.

Выпускница юридического колледжа относилась к категории особо доверенных лиц. Большинство студентов посещало практику ради галочки, но каждый год один-два человека приживались в кабинетах следователей, добросовестно и бескорыстно исполняя обязанности курьеров, понятых, общественных помощников. И уж практика давно закончилась, и диплом защищён, а они продолжали ходить в прокуратуру, как на службу, по первому звонку срывались на место происшествия.

Причины понятны. Во-первых, молодёжи любопытно. В реале видишь такое, чего не во всяком детективе покажут. Иногда не просто наблюдаешь, а участвуешь в расследовании. Во-вторых, круто. Мало кто из сверстников может похвалиться знакомством с настоящим следователем прокуратуры. Третья причина – интерес к предмету, желание работать в правоохранительных органах. Порой присутствовал интимный мотив. Дело-то молодое. А так как в Острожской прокуратуре все следователи – мужчины, их постоянными помощниками становились, как правило, лица противоположного пола.

У Алиски наличествовали все перечисленные поводы. Шустрая, смышлёная, начитанная, она видела в жизни цель. Идти по стопам родителей, успешно занимавшихся продажей оргтехники, желания не имела. Скукотища! Предки стремление дочери получить юридическое образование поддерживали всецело. То, что она много времени проводит в прокуратуре, одобряли. Контактировать с солидными людьми – не шляться по улицам с банкой алкогольного коктейля в руке и сигаретой в зубах.

При общении с ровесниками на Алису нападала зевота. С Рафаилом же, который был почти вдвое её старше, интересно и прикольно. Секс у них случился ещё на первой практике, ей семнадцать лет было. Несмотря на романтические отношения, девушка не связывала своё будущее с Самандаровым. Мелкие, рано лысеющие дядечки азиатской наружности не отвечали её вкусам. Но авантюрная близость добавляла жизни драйва. Днём в тесном кабинетике разоблачали жестокого убийцу, а поздно вечером тут закипали страсти другого рода, испытывалась на прочность шаткая казённая мебель.

Кабинетный вариант, конечно, задевал женское самолюбие. Ни разу холостяк Самандаров, имея собственную квартиру, не пригласил Алису в гости. Боялся посягательств на свою независимость. Хитрый, не зря наполовину татарин! Ждёт, наверное, не дождётся июля месяца, когда она уедет в Саратов подавать документы в академию права.

Целевое поступление в престижный ВУЗ гарантировалось направлением прокуратуры области. За намёк, что «целевичкой» она стала через постель, Алиса любому бы плюнула в морду. Поишачьте-ка два года задаром на следствии! Потаскайте-ка из морга шмотки с гнилых покойников! Попляшите полночи на тридцатиградусном морозе понятой при осмотре застреленного на трассе дальнобойщика! Да мало ли какой черновой работой пришлось здесь заниматься…

Сейчас девушка печатала очередное постановление за подписью следователя. Отказники по трупам она щёлкала, как орехи белка в сказке Пушкина. Самостоятельно отбирала объяснения у граждан, выцарапывала у экспертов акты СМИ[70]70
  СМИ – судебно-медицинское исследование.


[Закрыть]
, клеила фототаблицы к протоколам осмотров, компоновала и нумеровала документы, составляла описи, сшивала материалы, оформляла обложки.

Перед монитором парила кружка с кофе. Аромат растворимого «Nescafe Gold» мешался с горьким бледно-сиреневым дымом тонкой сигаретки, пристроенной на ободке пепельницы. Некурящий Самандаров смолить у себя не разрешал, всегда бурно возмущался бесцеремонной привычкой Кораблёва заваливаться в чужой кабинет с сигаретой, но для приближённой делал исключение. Условия ей были поставлены – не более трёх перекуров в день с последующим интенсивным проветриванием.

– Далеко едем? Мне в джинсы переодеться? – Алиса метнулась к встроенному шкафу.

Там она держала походный гардеробчик.

– Форма одежды номер раз! Каска, трусы, валенки! – выдал Рафа хохму из армейского юмора.

Алиса надула губы, фельдфебельские остроты её коробили.

– Ну сколько можно?

– Отставить переодевание! Работаем в комфортных условиях. Пусть в мэрии оценят стройность твоих ножек!

Любой комплимент – бальзам на нежное девичье сердце. Алиса благодарно улыбнулась. Зная достоинства своей фигуры, она отдавала предпочтение рискованно коротким юбкам. Благо, погода поощряла.

Не церемонясь, Самандаров шумно отхлебнул из кружки. Выудил из надорванного пакета пару сушек. Дробно захрустел. Сегодня он снова сэкономил на обеде и, соответственно, на здоровье.

Захлопнул фрамугу, подёргал ручку сейфа, проверяя – закрыт ли, одновременно выплеснул остатки кофе в пепельницу, схватил следственный чемодан, забрызганный барельефно засохшей грязью, и с высокого старта рванул на выход.

Стажёрка, привычная к темпоритму наставника, поспешала. Под окном ждал болотного цвета «Volkswagen Golf IV», Рафин первенец, приобретённый в прошлом году. Быстро и безвозвратно вжившись в шоферскую шкуру, Самандаров планировал осенью поменять «гольфик» на более комфортабельную «Nissan Almera».

По проспекту он мчался, будто на пожар. В салоне неистовствовал технопоп. Идентичные элементы электронной музыки повторялись бесчисленное количество раз. Алиса, сцепив зубы, пыталась не дать какофонии выклевать ей мозг. Хорошо, что путь оказался близким.

Свернув под запрещающий знак, Рафаил вырулил к монументальному зданию горадминистрации. Не снижая скорости, воткнул «Golf» между «Соболем» с тонированными стёклами и чёрной «Волгой-3110», припаркованными на краю стоянки. Милл и метраж! Из авто пришлось буквально выкручиваться, дверцы едва приотворились.

Навёрстывая упущенные секунды, следователь ломанулся рысью. Стажерка боялась отстать. Пункт Б, в который они стремились, был ей неведом. Взбегая по лестнице, обеими руками рефлекторно прижала к бёдрам волнующуюся юбочку, предотвращая возможность апскирта.

Залетев в кабинет главного архитектора, являющийся теперь местом происшествия, Рафаил обнаружил там виновника торжества, посаженного в угол подальше от окна. Руки его лежали на коленях и были сцеплены наручниками. Вызывающе задрав острую бородку, чиновник вперил взор в новое действующее лицо.

Сидевший рядом с ним мужчина в строгом костюме перестал поигрывать очками со сложенными дужками и вопросительно вскинул бровь.

– Старший следователь прокуратуры Самандаров! – факирским жестом Рафа выхватил из кармана удостоверение.

Мужчина разрешающе кивнул. До оперативников областного УФСБ фамилия следователя, которому предстояло принимать решение по материалу, была доведена.

Самандаров огляделся. Возле окна громко перешёптывались две девицы, по логике – понятые, организованные чекистами. Под укоризненным взглядом прокурорского они умолкли.

Привалившийся к шкафу управделами Мяхлов отстранённым видом демонстрировал, будто он здесь человек случайный и происходящего не одобряет. С ним Рафаилу доводилось прежде контактировать. Скользкая устрица. Даже имя-отчество его не поддавались запоминанию.

«Смотри-ка, чтит контора УПК, – мысленно одобрил следователь. – Не забыли представителя организации задействовать».

Несолидного вида паренёк с хвостиком, елозившим по воротнику джинсовки, сидя за приставным столом, что-то писал. Щурясь, Рафа заглянул ему через плечо, увидел, что составляется протокол.

Озадаченно покрутил головой на неуставную причёску сотрудника и сказал ему:

– Закругляйтесь. Я сейчас дополнительный осмотр буду проводить.

Распахнул на коленке чемодан, выдернул желтоватый бланк, зафиксировал его зажимом на пластмассовом планшете и вручил практикантке. В силу суматошности характера у Самандарова не хватало терпения разборчиво выводить буквы, поэтому почерк он имел отвратный. Алиса в качестве секретаря здорово выручала.

– Где мой адвокат?! – напористо произнёс архитектор. – Почему до сих пор не вызван мой адвокат?!

Он ставил ударение на притяжательное местоимение. Рафаил возгласы проигнорировал. Молчали и фээсбэшники. После появления следователя главным процессуальным лицом на месте происшествия стал он.

Самандаров впервые видел пневмопочту, но, обладая инженерным складом ума, принцип действия ущучил сразу. Легковесные контейнеры перемещались по трубопроводам под действием сжатого воздуха. Конструкция не позволяла установить адреса отправлений.

С видом человека, точно знающего, что делать, следователь позвонил начальнику ЭКО[71]71
  ЭКО – экспертно-криминалистический отдел.


[Закрыть]
и потребовал прислать техника-криминалиста.

– Снимем пальчики и узнаем, кто последний отправлял корреспонденцию! – сообщил он, бросая многозначительный взгляд на архитектора.

Тот презрительно фыркнул. Пустопорожность угрозы была очевидна пятикласснику, а здесь собрались взрослые люди.

– Ослабьте наручники! Мне больно! – не попросил, потребовал Левандовский.

Оперативник наклонился к нему. Раздался негромкий скрежет фиксатора.

– Так нормально? – справился для верности чекист.

«Либеральничают! Сюда бы рубоповцев! Денис Владимирыч Давыдов затянул бы козлобородому манжеты на максимум. Не спереди, а за спиной! И поставил бы рылом к стене. Нигде не написано, что подозреваемый обязан сидеть! Пусть он и белый воротничок!» – клокотал от праведного гнева Рафаил.

В ходе осмотра главное внимание он уделил тому, как работает пневматическая почта. Отправил во все шесть адресов по капсуле, внешне напоминающей увеличенную пластиковую облатку киндер-сюрприза, составленную из двух половинок. При каждом отправлении устройство издавало глухой отрывистый хлопок. Переходивший из кабинета в кабинет сотрудник ФСБ шесть раз сообщил Самандарову по мобильному телефону: «Груз поступил».

– Не наигрались в детстве? – желчно поинтересовался архитектор.

– Ага, оно у меня трудное было, – поддакнул остряку Рафа.

В действительности, кроме удовлетворения любопытства, он экспериментальным путём установил, что система локальной доставки корреспонденции полностью исправна. Данный факт, подтверждавший возможность фигуранта избавиться от предмета взятки, нашёл отражение в протоколе.

К концу следственного действия приехал Яковлев, выглядевший напряжённым.

– Что от нас требуется, Рафаил Ильич? Говорите, всё сделаем! – интонация обозначила самый решительный настрой.

– Тимур Эдуардович, гражданина архитектора увозите, – Самандаров торопился перенести игру на своё поле. – Хоть посвободнее в помещении будет. Он всё равно от подписания документов отказывается.

– Куда меня?! – заволновался Левандовский. – В КПЗ[72]72
  КПЗ – камера предварительного заключения (устар).


[Закрыть]
?! На каком основании?! Я ни в чём невиновен! И где, чёрт возьми, мой адвокат?!

– Проследуем к нам в отдел, – Яковлев отвечал по пунктам. – Адвокат Сизов находится в областном суде. Сотовый телефон у него отключен. Предположительно освободится к семнадцати часам. Плюс дорога из Андреевска.

– Может, вам дежурного адвоката предоставить? – подсказал следователь.

– Подставного? Увольте, – лексика главного архитектора казалась нарочито архаичной, – Владилен Вадимович, окажите любезность, присмотрите тут за ними. Как бы не подкинули какую дрянь.

Окаменевший управделами ожил, почтительно изрёк: «непременно». Для полного ощущения театральности диалога второстепенному персонажу не хватило свистящего словоёрса[73]73
  Словоёрс – название частицы – с, прибавляемой до революции в русском языке к концу слов в знак почтения к собеседнику.


[Закрыть]
.

Впрочем, ни у деловитого следователя прокуратуры, ни у молчаливых сотрудников ФСБ, ни у криминалиста, перемазавшего все пригодные следовоспринимающие поверхности графитовым порошком, ни у подружек-понятых, измаявшихся от вынужденного молчания, подобной художественной ассоциации не возникло.

12

21 мая 2004 года. Пятница.

16.20–17.00

В кабинете Кораблёва начинался мозговой штурм. Чтобы не мешали, заместитель прокурора закрыл дверь изнутри, отключил городской телефон. На столе его царил идеальный порядок, материал в отношении архитектора был сложен аккуратной стопочкой. Записи, сделанные в процессе изучения, состояли из одиннадцати позиций.

– Первый вопрос. Дело возбуждаем? – Кораблёв вопросительно глянул на Самандарова.

– Возбудить не проблема. Перспектива какая? – потёр лысину следователь.

Расхлёбывать кашу в случае неудачи предстояло ему.

– О перспективах сейчас не говорим. Говорим об основаниях для возбуждения уголовного дела, – зампрокурора таранил защиту. – Достаточные основания имеются?

– Формально имеются, – с заминкой согласился Самандаров.

– И повод и законные основания в наличии, Рафаил Ильич! – Кораблёв изрёк с профессорской назидательностью.

При этих словах Яковлев приободрился. В рамках расследования уголовного дела его шансы вернуть утраченное возрастали. Кроме того, появлялся лишний оправдательный довод перед начальством.

«Прокуратура не считает ситуацию безнадёжной, товарищ полковник!»

– По какой статье возбуждаемся, Александр Михайлович? – воодушевления в голосе Самандарова не наблюдалось.

– Двести девяностая, часть вторая[74]74
  Часть 2 статьи 290 УК РФ в ред. от 08.12.2003 предусматривала ответственность за получение должностным лицом взятки за незаконные действия. Санкция – лишение свободы на срок от 3 до 7 лет.


[Закрыть]
.

– В отношении конкретного лица?

– А по другому как? В отношении неустановленного – глупо. Чего голову в песок прятать?

– Обыски во всех кабинетах будем проводить? – комитетчик напомнил следователю о его решительных намерениях.

– Погоди, Тимур Эдуардович, шашкой махать, – Кораблёв поморщился, как от кислого. – Это исполнительная власть, а не колхоз «40 лет без урожая». Глава уже звонил Аркадьичу, возмущался, что вы там тридцать седьмой год устроили, людей свободы передвижения лишили. Определяйте приоритеты. Сколько всего кабинетов соединяет эта шайтан-труба?

– Шесть кабинетов, в них одиннадцать работников. В одном кабинете один человек сидит, а в пяти – по двое. Одна сотрудница в декретном отпуске. Живых имеем десять душ.

– Нарисуй схему с номерами кабинетов и фамилиями сотрудников, – заместитель прокурора подвинул майору лист бумаги и фломастер.

Яковлев набросал шахматку, ориентируясь на штатное расписание.

– Скорее всего, Левандовский скинул деньги в кабинет, где сидит один человек, – резонно предположил Самандаров. – Кто его близкие связи?

– Его зам Темляк и главный специалист Шаталова. Собутыльник и любовница.

– Ага, как раз они-то поодиночке и сидят! У Темляка – отдельный кабинет, а у Шаталовой – соседка в декрете, – оживился следователь. – Их надо трясти в первую очередь.

– Триста второй кабинет из списка сообщников можно исключить, – сообщил Яковлев.

– Кто там у нас квартирует? – Кораблёв обратился к схеме. – Круминьш и Баранова?

– Баканова.

– Писать надо понятно, товарищ майор, – зампрокурора жирно обвёл букву «ка». – Почему исключаем триста второй?

– Есть причина, Александр Михайлович.

– Поня-атно, кто-то из двоих – ваш агент. Или оба? Хорошо, этих минусую. Остаётся проверить восемь человек.

Обыски решили провести в кабинетах Темляка и Шаталовой, в остальных (в том числе, и в триста втором, чтобы не подставить доверенное лицо) ограничиться осмотрами.

– Я правильно понимаю: в ходе обысков помещений проводим личные обыска работников, в них находящихся? – Яковлев не собирался ограничиваться полумерами.

Масштабы затеваемого мероприятия при отсутствии гарантий их результативности тревожили Кораблёва. Дело предвещало скандал.

– Учитывая предмет поиска, личные обыски нужны, – очень серьёзно сказал он. – Финт с деньгами явно был заранее продуман, значит, соучастник сто раз мог от них избавиться. Но искать надо по полной, а то потом не оправдаемся, почему халявили.

– Для личного обыска Шаталовой нужна женщина, – напомнил Самандаров.

– Наша секретарь подойдёт? – прищурился фээсбэшник. – Она прапорщик.

– Как сотрудник органа дознания, почему бы и нет? – обсуждаемая деталь не носила для Кораблёва принципиального характера.

– Только её надо заинструктировать насчёт процедуры обыска и как протокол составлять.

– Мою стажёрку дадим в понятые, она всё продиктует, – следователь моментально нашёл решение.

При других обстоятельствах заместитель прокурора непременно подколол бы подчинённого насчёт универсальной стажёрки, но сейчас обстановка к шуткам не располагала.

Давая Самандарову руководящие указания, Кораблёв обеспечил его бумагой и ручкой для конспектирования. Рафаил знал, что отмазка: «Я и так всё запомню» не прокатит, и потому на клочке, косо оторванном от стандартного листа, молча черкал одному ему понятные каракули.

Через пять минут, загруженный вводными по ватерлинию, листая на бегу материал, он метеором унёсся к себе.

Оставшись с зампрокурора наедине, Яковлев произнёс с чувством:

– Александр Михалыч, спасибо тебе большое за поддержку. За мной не заржавеет.

Кораблёв это знал. В последнее время ФСБ, восстановив былую мощь, на участке борьбы с оргпреступностью и коррупцией постепенно занимала нишу слабеющего РУБОПа. Прокурорское следствие нуждалось в качественном оперативном сопровождении. Иногда – в неформальном.

Закурили каждый свои. Майор поёжился:

– На дворе теплынь, а у тебя зябко.

В окно кабинета, выходившее на северо-восток, солнце заглядывало лишь на пару утренних часов. Остальное время в помещении было сумрачно и промозгло, как в погребе.

– Через неделю лето, а с обогревателем сижу. После обеда вот выключил. Кислород сжирает, собака, недуром. Башка от него трещит, а вырубишь – сразу колотун, – пожаловался Кораблёв.

Его предшественник в этом каменном мешке заработал хронический бронхит.

К слову, выглядел Саша неважно. Под глазами не просто тени лежали, мешки набрякли от хронической усталости. Кожа имела землистый оттенок. Ранние залысины на лбу теснили русые кудри. Модельная стрижка, чисто выбритые щёки и подбородок, белоснежная рубашка, идеально завязанный шёлковый галстук, костюм не из дешёвых придавали ему вид ухоженный и презентабельный, но, увы, не омолаживали. Заместитель прокурора казался значительно старше своих тридцати с хвостиком.

– Пора кабинет менять на комфортабельный, с кондиционером, – комитетчик подбодрил дежурной фишкой.

Кораблёв также дежурно отшутился:

– Лучше маленький, да свой!

Сильно затягиваясь «Винстоном», добавил с минорной усмешкой:

– Как бы вскоре и такой каморки не лишиться!

– Думаешь, у Левандовского есть поддержка там? – Яковлев ткнул дымящейся сигаретой в потолок.

– Да ваш Левандовский – тьфу по сравнению с мировой революцией! – прокурорский пихнул окурок в пепельницу. – Я, Тимур, в первой половине дня должен был возбудить дела на начальника милиции и всех его замов!

Майор краем уха слышал про объявленный Генпрокурором крестовый поход на МВД под флагом борьбы с укрывательством преступлений. Думал, что это рядовая кампанейщина, энергия которой уйдёт в свисток.

– Всё так серьёзно? – не проявить участия к проблемам человека, от решений которого напрямую зависела его карьера, Яковлев не мог.

Хотя своя беда затмевала сейчас белый свет.

«Пять тыщ американских рублей просрал! Генерал с ливером меня сожрёт!»

– Ла-адно, прорвёмся! – бодрость Кораблёва казалась натужной.

Фээсбэшник ловчился пристроить дотлевший до фильтра бычок в переполненной пепельнице. Как в архаичной игре в бирюльки, здесь требовалось не потревожить сложную конструкцию окурков, ранее упокоенных в массивном хрустальном изделии.

Хозяин кабинета дымил, как паровоз. В сутки едва укладывался в две пачки!

– С твоего разрешения, Александр Михалыч, двину к себе. Доложу начальнику и в область, какую кучу обысков с осмотрами контора должна проводить. Их всех кондратий хватит. Старое поколение… Чихнуть боятся. На всякий пожарный не прощаюсь. Я на звонке!

– Звони в любое время, – заместитель прокурора приподнялся со стула, подал руку.

Не успела закрыться за майором дверь, в щель просунулась заискивающая физиономия милицейской следачки Поляковой.

– Александр Михайлович, разрешите? Я дело по подследственности принесла. Всё исправила, как вы велели. Ваши закладки не вынимала…

– Минуту! – Кораблёв вспомнил важное.

Дверь, контролируемая мощной пружиной, едва не прибила капитана юстиции.

Саша воткнул в телефонную розетку штепсель, набрал номер Самандарова. Тот, как обычно, схватил трубку на первом звонке.

– Слушаю! – дыхание было сбившимся.

– Рафаил Ильич, не забудьте также спецдонесение в область подготовить.

О возбуждении уголовных дел коррупционной окраски наверх надлежало сообщать в течение суток. С учётом того, что впереди маячили выходные дни, информацию нужно было отправить факсом сегодня. За нарушение приказа при старом прокуроре области журили, при действующем привлекали к дисциплинарной ответственности.

– Ёлки-палки, Александр Михайлович, мне разорваться, что ли?! – у следователя начинался психоз.

– Спецдонесение ровно две минуты написать, – Кораблёв гнул своё.

– У вас всё две минуты! – вспыхнул Рафа и тут же перегорел. – Ладно, сейчас напишу.

В трубке зачастили короткие гудки. Прежде чем вернуть её на место, заместитель прокурора, не спеша, распутал перекрутившийся провод. Писать он не разучился, и накатать спецдонос мог без проблем, но Самандарову, с зимы начавшему своенравничать, требовалось преподать урок субординации. Он должен усвоить, что каждый баран висит за свою ногу.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая
  • 5 Оценок: 1

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации