Читать книгу "Король Истван. Книга 3. Заоблачная Академия"

В ответ Давид замолчал. Отбросив в сторону вилку, он хмуро уставился в тарелку. Друзья так же молчали, не желая тревожить товарища.

– Вы правы, – решительно поднял взгляд юноша. – Да, драконы – лишь одна из бед, которая нависла над моим родом. Но есть и ещё одна. Пойдемте, – решительно поднявшись из-за стола, позвал юный правитель царства людей. Короли молча последовали его примеру.

Давид повел их в подземелье центральной башни, попутно рассказывая историю своего рода.

– Наш род всегда почитался как род мудрых и великих правителей этих земель. Деды и отцы учили сыновей любить и уважать своё королевство и свой народ. Власть передавалась только самым умелым, отважным и достойным. Остальные становились учеными, философами или военачальниками. Так было заведено, – в неверном свете трепещущих факелов они спускались все глубже и глубже, следуя изгибам винтовой лестницы. – Так было заведено и длилось до тех пор, пока в нашем роду не появилось двое достойных сынов. Один был чуть милосерднее, другой – чуть мудрее. Один был немного сильнее, второй – капельку ловчее. Словом, они оба были достойны того, чтобы стать великими правителями, – гулкое эхо шагов разносилось по коридорам, порой заглушая голос Давида и товарищи были вынуждены жадно вслушиваться, чтобы не пропустить ни слова. – Совет отцов постановил, что юноши должны сами решить: кому из них быть правителем, а кому – уйти. Тогда тот, которого звали Малхази сказал свое слово. Он согласился отдать корону брату в обмен на четыре тысячи золотых. Шота принял это условие.

Но мой предок забыл, что Шота – чуть хитрее его. Самую малость. Но и этого хватило! Когда пришло время рассчитываться, Шота сослался на то, что сейчас тяжелый год: земли терзает засуха и мор. Крестьяне проклинают небеса, сгубившие урожай и молят правителя о помощи.

Малхази согласился. Он же был чуточку мудрее! Напоследок он сказал, что, если на следующий год не получит обещанного, то через четыреста лет его потомки возьмут корону сами. Шота не придал значения его словам, но лишь усмехнулся: «Тогда наши с тобой потомки будут править по четыреста лет!» – рассмеялся он, пожимая руку брату.

Малхази не получил ни монеты, а его потомки свергли с престола продолжателей рода Шота. А ещё через четыреста лет все снова изменилось.

– Но зачем мы идем в эти подземелья? – поежившись, поинтересовался Истван.

– Это подземелье – самое глубокое и надежное из всех, что есть в моем королевстве. Здесь хранится главная реликвия рода Малхази: книга рода. Это – величайшая ценность, по сравнению с которой золото и власть – чепуха. И только самые достойные могут находиться рядом со святыней! Величайшая честь для любого из нашего рода!

– Но разве сырой воздух пещер не опасен для святыни? – отозвался горгуль.

– Странно все это…, – начал было Яромир, но Давид прервал его.

– Тсссс! Реликвия требует уважения! – остановившись у тяжелой дубовой двери, окованной железом, прошипел потомок рода Малхази. – Просто помолчите, – пещеры погрузились в тишину. – Теперь идемте, – через минуту противный грохот засова разорвал молчание и дверь с ужасным скрипом открылась. – Вот она! – Давид коротко кивнул, указывая на непонятный силуэт, маячащий в полумраке. – Проходите, – прошептал он и друзья, нерешительно потоптавшись, вошли в крохотный, больше похожий на темницу грот. – Смелее! – призвал Давид, и товарищи шагнули во тьму. – Простите меня! Я не могу поступить иначе, – последнее, что услышали искатели приключений. Вой несмазанных петель буквально пригвоздил к полу товарищей и лишь грохот засова выдернул их из этого ступора.

– Что случилось, Давид?! – бросились они к двери, но поздно. Та оказалась надежно заперта. – Что происходит?!

– Яромир был прав; меня не пугают драконы. Мне больше страшны те, кто приходят по земле! Четыреста лет правления рода Малхази завершаются, и я должен защитить наш род!

– Так ты же был в изгнании?! Чего тебе бояться?! – выкрикнул Истван.

– Правитель был из нашего рода: ополоумевший старик, которого не так давно забрала смерть.

– Давид! Неужели ты считаешь нас предателями?!

– Простите… – чуть помолчав, отвечал тот. – Простите, друзья, но я не могу иначе. Я должен поступить так! – в тишине подземелий разнесся гул решительных шагов. Короли оказались в западне.

– Похоже, у нашего друга серьезные неприятности. Или это так, или я готов сожрать свою бороду. Хе-хе, – невесело усмехнулся Яромир. – И, самое гадкое, что я даже не представляю, как помочь парню.

– Ты собираешься помогать предателю?!

– Попади ты в такой переплет, как бы сам поступил? – вновь усмехнулся Яромир. – Поверь троллю, прожившему достаточно лет: парню нужна помощь самых близких друзей.

– Вот ещё!

– Представляю каково ему сейчас, если даже нас он упек, – мрачно подытожил Эддр. – Яромир прав. Давиду угрожает опасность. Такая, что он не доверяет никому. Даже нам, – вздохнул горгуль. – Лучшее, что можно сделать в этой ситуации, – подумать, как помочь нашему другу.

– Как мы поможем ему, сидя в этой клетке?!

– Это не самое сложное, – усмехнулся Яромир. – Это говорю вам я, король троллей! Завтра мы снова будем безмятежно болтать с нашим юным другом. Или это так, или я сожру свою бороду.

– О, да! Я думаю, мы найдем чем помочь нашему славному товарищу. Как говорят старые горгульи, – продолжал Эддр, – доброе слово, произнесенное в нужную минуту, может оказаться сильнее целой армии.

– О том, что мы в темнице уже известно всем. А, если в окружении нашего друга уже есть предатель, то и ему. И, если выбраться из этого мешка действительно так просто, как рассказывает наш друг, так зачем кричать об этом всем?! Может, правильней прогуляться по улицам инкогнито? – Истван поспешил остановить товарищей.

– В таком случае плакала моя борода, – уныло заключил Яромир.

– Для вашей бороды найдется задача поважнее, нежели быть съеденной, – ухмыльнулся Эддр. – Тем более, что и я ума не приложу, как мы отсюда выберемся?

– И я, честно сказать, тоже, – Истван понуро поддержал товарища.

– Ну, раз ни у кого нет идей, то есть смысл отдохнуть, – заключил Яромир. – Тем более, что мой организм здорово пострадал от переживаний за судьбу бороды и заслужил пару часов сна. Но только не в этой каморке, – простукивая стену, закончил тролль. – Ах, вот ты где, – добавил он, когда камень отозвался глухим звуком пустого пространства. – Что-то, а нюх на неприятности меня ещё ни разу не подводил. Через несколько минут, – тролль закряхтел, навалившись на тяжелую каменную дверь, которая с противным скрежетом откатилась куда-то в бок, – мы окажемся в весьма приятном зале этого же самого замка, который, к слову сказать, изобилует забытыми всеми помещениями. Там же мы найдем и неприятности… ну, помимо тех, с которыми мы уже имели удовольствие столкнуться.

– Вы знали? – поразились Эддр с Истваном.

– Ну, знал, это сказано слишком громко… Чувствовал, что так может обернуться, хе-хе.

– Ваше величество, все готово! – в полумраке раздался чей-то хриплый голос.

– Отличная работа, – так же сдержано отвечал тролль. – Следите, чтобы в камере всегда был кто-то. Стражники могут решить проверить. А вы, – обратился он к товарищам, – держитесь за руки и молчите. Это – одна из слуховых шахт замка. Если не хотите, чтобы все узнали про наш побег раньше времени, идите тихо, как мыши. Пара минут терпения, и нас ждут великолепные покои, про которые забыли даже самые старые камердинеры. Поняли?

– Поняли, – за всех отвечал Эддр. – Вот, только ума не приложу, что делать с крыльями… Наверняка я ими буду цепляться за каждый камень. Я же – горгуль, – чуть виновато закончил он.

– Незадача, – согласился Яромир. Впрочем, эту проблему решили просто: один из стражников растворился в мраке подземелий, но уже скоро вернулся, держа в руке большой тюк. В нем сорви-головы отыскали монашескую рясу, которая надежно скрыла крылья. Так, что риска зацепиться и навести ненужного шума не осталось. – А теперь, – убедившись, что все в порядке, кивнул тролль. – Идемте за мной, – с этими словами он повел товарищей по замысловатым коридорам в только ему ведомом направлении и через четверть часа беглецы достигли своей цели.

Комната, куда привел друзей Яромир, хоть и была забытой, но ощущения заброшенности не вызывала. К удивлению товарищей она была вымыта и очищена от хлама и пыли, на которые богаты никчемные помещения. Более того, не было даже затхлого запаха: традиционного спутника запустения.

– Эта комната забыта? – не поверил своим глазам Истван. – Не может такого быть!

– Хе-хе. Мои люди взяли на себя труд навести здесь порядок. Заодно и проверили надежность замков и щеколд. Нам же ни к чему лишние посетители.

– А как же мы попадем на улицу? Или вы и об этом позаботились, Яромир?

– Конечно, мой юный друг, – расплылся в добродушной ухмылке тролль. – Стоило ли затевать все это только для того, чтобы оказаться пленником в этих пусть и шикарной апартаментах? – беглец с наслаждением повалился на один из многочисленных диванов. – Но, прежде, чем отправляться в путь, я бы отдохнул, пусть бы и пару часов. Признаться, угощения, которыми потчевали нас в замке, оказались столь хороши, что было бы неуважением не отдать им должное легким послеобеденным сном, – слова тролля показались друзьям убедительными, и уже через две четверти часа все трое дремали на мягких диванах.

Глава шестая. Его милость барон фон Ульрих

Сон не занял много времени, но здорово восстановил силы. Так что друзья были готовы к первой вылазке на улицу. Дождавшись наступления вечерних сумерек, искатели приключений, предварительно скрыв лица под капюшонами длинных плащей, отправились на разведку. Несколько минут петляний по невероятно сложной системе тайных коридоров, и вот товарищи, воспользовавшись одной из хитро спрятанных дверей, оказались на улице.

Гвалт и шум накрыл их подобно тяжелому ватному одеялу. Крепость жила своей обыденной вечерней жизнью и, похоже, не замечала тайных приготовлений. Всюду сновали жители, торговцы что-то выкрикивали, расхваливая свой товар, шныряли мальчишки. Горожане побогаче, сидя в паланкинах и каретах, разъезжали по своим делам. И все. Не знай друзья о последних событиях, они бы и не заподозрили о приближающейся опасности.

Впрочем, это – лишь на первый, самый беглый взгляд. При более детальном рассмотрении сразу же бросалось в глаза большое количество монахов крепкого телосложения, тайком наблюдающих за жителями и зеваками. Стоило чуть приглядеться, и можно было заметить упрятанные под рясами ножны с мечами. А из-под обмотанных всяким тряпьем ног то и дело выглядывали острые носки боевых башмаков, отполированных до зеркального блеска.

– Пойдемте, пока нас не заметили, – прошипел Яромир товарищам. – Иначе они что-то заподозрят! – и, правда, стоящие истуканами трое укутанных в тряпье типов начали привлекать внимание монахов. То тут, то там друзья чувствовали на себе их холодные взгляды. – Уходим, но не суетимся, – скомандовал тролль, и друзья, подчинившись воле толпы, побрели к центру города. – Мы слишком долго простояли на месте, – через пару минут тревожно прошептал Яромир. – Или нас заподозрили, или я готов сожрать свою бороду. Не оборачивайтесь, – предупредил товарищей он. – Иначе они точно поймут, что нам есть чего опасаться.

Следующие несколько минут товарищи старательно петляли по узеньким улочкам, выбирая те, что полюднее и пытаясь затеряться в толпе. Однако тщетно. Несколько монахов теперь неотступно следовали за ними. Более того, словно по волшебству, прямо на пути друзей то и дело начали возникать группы преследователей. Преграждая дорогу, они заставляли беглецов менять маршрут, выходя на все более и более безлюдные улочки.

– Сюда! – внезапно скомандовал тролль, и товарищи разом нырнули в едва заметную арку. – Прижаться к стенке! – прошипел Яромир, и товарищи послушно вжались в каменную кладку, которая в одну секунду провалилась внутрь, и друзья оказались в узкой темной нише, отгороженной от всего мира каменой стеной с узенькими щелками, сквозь которые можно было безопасно наблюдать за происходящим на улице.

– Где-се шпи-си-о-со-ны-сы? – к арке сию минуту подбежали монахи, и на непонятном языке принялись бурно обсуждать странное исчезновение. – Я-ся при-си-ка-са-л не-се у-су-пу-су-сти-си-ть и-си-х! – самый высоких из них грозно поглядел на остальных, но те лишь беспомощно развели руками.

– Кля-ся-ну-су-сь я-ся ви-си-де-се-л и-си-х. О-со-ни-си све-се-рну-су-ли-си в а-са-рку-су и-си и-си-сче-се-зли-си!

– О-со-тли-си-чно-со! На-са-ш за-са-га-са-до-со-чты-сы-й дру-су-г по-со-ка-са-за-са-л о-со-че-се-ре-се-дны-сы-й та-са-йны-сы-й хо-со-д. Го-со-то-со-в по-со-кля-ся-ться-ся о-со-ни-си и-си се-се-йча-са-с сле-се-дя-ся-т за-са на-са-ми-си и-си ра-са-ду-су-ю-сю-тся-ся что-со сно-со-ва-са о-со-бве-се-ли-си стра-са-жу-су во-со-кру-су-г па-са-льце-се-в.

– Е-се-сли-си е-се-сть та-са-йны-сы-й хо-со-д, зна-са-чи-си-т е-се-сть и-си сры-сы-ты-сы-й вы-сы-хо-со-д. Я-ся при-си-ка-са-жу-су о-со-ты-сы-ска-са-ть е-се-го-со.

– О-со-бя-са-те-сельно-со, но-со не-се се-се-йча-са-с. Кто-то зна-са-е-се-т, мо-со-же-се-т э-се-то-со ло-со-ву-су-шка-са.

Старший достал из болтавшегося на боку походного кошеля пузатый сосуд и кисточку и зачерпнул содержимого склянки. Что-то бормоча себе под нос, он двумя размашистыми движениями нарисовал на стене крест.

– Сле-се-ди-си-ть за-са э-се-ти-си-м ме-се-сто-со-м! – коротко приказал он. – Вря-ся-дли-си на-са-ш шпи-си-о-со-н сно-со-ва-са во-со-спо-со-льзу-су-е-се-тся-ся и-си-м. О-со-дна-са-ко-со э-се-ти-си кры-си-ны-сы-е-се но-со-ры-сы до-со-лжны-сы ко-со-гда-са ни-си-бу-су-ть за-са-ко-со-нчи-си-ться-ся!

Монахи исчезли, а Яромир облегченно вздохнул: «Успели».

– И что теперь? – поинтересовался Истван. – Как я понимаю, они никуда не делись, а ждут нас снаружи.

– Здесь – ещё одна тайная дверь, – процедил Яромир. – Вот и она! – каменная стена за спинами искателей приключений куда-то провалилась, и сорви головы оказались в узком коридоре.

– Кто были эти люди? – поинтересовался Эддр.

– Королевские ищейки, – процедил тролль. – И, должен признать, весьма и весьма высокого уровня. Еще пара месяцев и они обнаружат все тайные ходы… Сейчас мы отдохнем и попробуем ещё раз выйти на улицу.

– Не раньше, чем вы объясните, что здесь происходит, – Истван решительно мотнул головой.

– Давид же все рассказал, – тролль лишь пожал плечами.

– Откуда вы знаете про все эти ходы? Почему за вами охотятся монахи? Почему Давид нас запер в темнице? Может, – бросив взгляд на поникшего Яромира, оскалился юноша. – Может тот самый будущий правитель из рода Шота – это вы? Вдруг Давид боится именно вашего появления?!

– А вы очень наблюдательны, мой друг, – развел руками тролль. – И мудрости вам не занимать. Если бы я не знал вас лично и, если бы не ваш характер, я был бы готов прямо здесь и сейчас вызвать вас на дуэль, чтобы как следует наказать за дерзость подозревать меня в чем-то худом!

– Что?

– Неважно, – отмахнулся тролль. – Важно то, что этот замок стоит на священной для всех троллей горе и когда-то был самым настоящим яблоком раздора между нашими народами. Мы считали его своим, потому, что он стоит на нашей святыне. Люди – потому что их пращур посмел осквернить это место и поднять к небесам стены могучего замка. Как гласят легенды, люди из поколения к поколению укрепляли его и усиливали охрану, в то время как тролли – прорубали коридоры и тайные ходы… Люди так и не смогли защититься от нас. А мы увлеклись заигрываниями с соперничающими претендентами на престол из рода Шота и Малхази. Хе-хе. Династии менялись каждые четыреста лет, и мои предки принимали в этом активнейшее участие, азартно подливая масла в огонь междоусобных войн. Глупцы, или я готов сожрать свою бороду! Если бы они знали, чем это обернется для обитателей подземного мира! Боги разгневались и связали наши судьбы! Теперь, если замок охватывала смута, то же самое начинало происходить и в пещерах. Одни правители сменяли других. Род шел войной на род. Вечная подозрительность и недоверие. И все это – в каменном царстве. Простите, что не рассказал вам об этом раньше, но я думал, что так будет лучше.

– А чего хотите вы, Яромир? – Истван требовательно посмотрел на товарища. – Ведь, вам, если вы действительно хотели разорвать этот порочный круг, достаточно было делать лишь одно: не вмешиваться и оставить в стороне от очередной склоки между претендентами на престол?!

– Я? Раз уж судьбы правителей троллей и людей пересеклись, то я и подумал, что пора бы прекратить эту заварушку и начать жить заботами о собственном народе. Да и потом, Давид – мой друг. Я просто хотел помочь парню. Мне казалось, что так будет лучше всем, а, если нет, то я готов сожрать свою бороду.

– Тогда почему Давид бросил нас в эту темницу?

– Да потому, что пришел Год смены династии! Потому, что наш товарищ не доверяет никому! Нам нужно попасть на улицы, но я ума не приложу, как это сделать! Стражники нашли почти все тайные ходы, да троллей они научились узнавать с одного взгляда.

– Они ищут тех, кто прячут лица и пытаются быть незаметными, – усмехнулся Истван. – Они ищут тех, кто что-то высматривает и чем-то интересуются.

– Особенно если это – ссутулившиеся бородачи, – поняв мысль товарища, добавил Эддр.

– А, ведь и правда, – Яромир растерянно почесал затылок. – Как это я сам не догадался?

– Держу пари, что троллям не составит труда найти несколько дорогих платьев, а нам троим – сыграть праздно шатающихся гостей этого города, – усмехнулся Истван.

– Если, конечно, наш дорогой Яромир не испугается сбрить свою драгоценную бороду, обезопасив ее тем самым от пожирания, – добавил Эддр.

– Я? Бороду? Сбрить?!! Ни за что! Даже не просите! Борода – главное украшение каждого уважающего себя тролля!!!

– И потому вы так легко и часто грозитесь пожрать её?!

– Ну, должен же я добавлять весомости своим словам, – как будто оправдываясь, развел руками Яромир. – Или это не добавляет убедительности?

– Впервые слышу, чтобы слова, а не дела придавали значимости. Вы обещали усадить нас с Давидом за один стол сегодня же, но до сих пор ваше пророчество… Впрочем, все мы иногда ошибаемся, – продолжал Истван. – Но кто-то признает ошибки, а кто-то… Вспомнить хотя бы, – ухмыльнувшись, продолжал юноша, – наших общих знакомых: Козлодоя и Бледного воина, то… – наследник престола Долины лишь скорбно пожал плечами. Это дало эффект. Выхватив из ножен клинок, а другой рукой натянув предмет своей гордости, он решительным движением отсек бороду.

– Ну, чего стоите?! – оскалился он на оторопевших от такого поворота событий подданных. – Цирюльника ко мне! Я грозил лишить себя бороды, если мои речи окажутся пустыми. Не вижу причин не сдержать своего слова! Тем более, что мы так и не сидим за столом с нашим товарищем Давидом, как я и обещал! Или не нравится, что ваш король – с гладким лицом?! – вместо ответа тролли молча достали свои клинки и молча повторили действия своего правителя.

– Вот это да, – только и нашел что сказать Истван. – Вот это да…

Через пару часов Яромир с Истваном, щеголевато одетые, уже неторопливо прогуливались по людным улочкам. Старательно изображая гостей крепости, они поглядывали по сторонам, выискивая что-нибудь необычное. Однако, – тщетно. Город жил привычной своей жизнью, даже и не подозревая о надвигающейся опасности.

– На сегодня хватит, – шумно дыша, просипел Яромир. Уже больше полутора часов прогулка откровенно мучала его. Чтобы скрыть сутулость, тролль надел пару тугих корсетов, и теперь просто задыхался. Крупные капли блестели на лице, раздражая ни разу до этого не встречавшую бритвы кожу. А тут ещё и все шавки, словно взбеленившись, окружили беднягу и, так и норовя схватить за ногу, подняли такой лай, что даже торгаши и жители крепости принялись швырять в животных камнями, гоня прочь. В общем, король троллей чувствовал себя весьма отвратительно.

– Возвращаемся, – в очередной раз разогнав дворняг, кивнул Истван.

– Слушайте, слушайте и рассказывайте другим!!! Только в ближайшие три дня и только для досточтимых жителей крепости Квэби! Известный во всех окрестных землях аттракцион-Шапито!!! Вы увидите все чудеса сами! Маги-чревовещатели! Силачи и оракулы! И гвоздь программы! Повелитель страха! Спешите! Спешите! Спешите! – надрывался зазывала.

– Яромир! Я должен туда попасть, – остановился Истван. – Я не знаю почему, но не могу не увидеть это.

– Неужели после всего того, что вам довелось пережить, вас может заинтересовать дешевый балаган? – не в силах больше держаться на ногах, Яромир прислонился к прохладной стене.

– Повелитель страха, – словно зачарованный, повторил юноша. – Почему-то мне кажется, что я знаю, о ком идет речь.

– Я не могу, – простонал тролль. – Если бы не эта пытка с корсетами. О, боги! Как ваши модницы носят их целыми днями…

– Яромир, ступайте к ближайшему тайнику. Там снимете корсеты и отдохнете. А я подойду чуть позже, – напрягся юноша, заметив силуэт мартышки принца Витовта.

– Хорошо, – тролль послушно мотнул головой.

– Ступайте, Яромир. А мне надо кое с кем перетолковать, – и, не дожидаясь ответа, наследник престола волшебной Долины поспешил туда, где, как ему показалось, промелькнул мартышка. Следующие три четверти часа будущий король провел, добросовестно гоняясь за нахальным зверьком. А тот словно дразнил незадачливого преследователя, то и дело появляясь и снова растворяясь в толпе. Порой юноша был готов поклясться в том, что мартышка просто издевается. Прекрасно понимая, что его преследует горе-охотник, но при этом прикладывая максимум усилий, чтобы эта охота превратилась в пустую беготню, Найджеп просто водил за нос Иствана. Так оно и оказалось. Только понял это юноша слишком поздно. Уверенный, что вот-вот схватит маячащего всего в шаге от него проныру, наследник престола волшебной Долины нырнул в очередную подворотню и тут же услышал за спиной треск захлопывающейся двери. Резко выпрямившись, юноша пребольно ударился головой о деревянный потолок. Только теперь он понял, что негодник загнал его в ловушку: в небольшую деревянную повозку.

– Вот мы и снова встретились, молодой человек, – в темноте Истван услышал уже знакомый голос. – Только теперь мы в одинаково плачевном положении и виной тому моя ребяческая решимость и этот болтливый комок шерсти! Клянусь пустой головой моей старухи-баронессы, нас снова куда-то волокут!

– Барон?!

– Я бы с удовольствием отдал даже эту мочалку, лишь бы вы оказались не правы! – попытавшись поправить поникшие усищи, шумно выдохнул барон фон Ульрих, также оказавшийся пленником в клетушке. – Но, клянусь париком полоумной Туи, это я! Интересно, куда нас теперь! – оставив в покое растительность на щеках, проворчал он, когда тележка затряслась и, подпрыгивая на камнях, шумно покатилась куда-то.

– Сдается, что на встречу с принцем Витовтом.

– Вначале была тьма. Но Творцу не понравился мрак, и он рек: да будет свет! И стал свет. А в дневном свете стала видна глупость каждого живущего, в том числе и моя собственная, – тяжело вздохнул товарищ Иствана. – Вместо того, чтобы послушать вашего доброго совета и последовать за вами, старый болван отправился сводить счеты с обидчиками, но лишь попал в новый переплет. Эти трусливые кролики даже не пытались сопротивляться, и, если бы не принц!!! Клянусь париком баронессы, я ещё поставлю на место каждого из этих… – не закончив, барон фон Ульрих грозно потряс кулаком, ни к кому конкретному, впрочем, не обращаясь.

– Скажите, ваша милость, – поинтересовался Истван. – А что вы делаете, когда то, в чем вы клянетесь, оказывается неправдой?

– Ничего, – проворчал в ответ тот.

– А как же слово барона? Неужели…

– Слышал, слышал, – сварливо ответил здоровяк. – Старуха, будь она не ладна, всю плешь проела. Если бы не она, так я и не пошел бы в поисках юности и этого треклятого парика, – барон раздраженно хлопнул себя по своей походной сумке. – Досточтимым людям полагается почет от благодарных женушек, оравы баронетов и их детей. А какое тебе уважение от старухи с иссохшими от балов и развлечений мозгами?!

– Так и жили бы в замке да воспитывали бы детей с внуками.

– Бог так и не порадовал нас, – мрачно отвечал мужчина. – Вот я и решил начать все сначала. Кто знает, может так удастся замолить хотя бы пару грешков… Или, на худой конец, не погрязнуть в новых, – совсем тихо закончил он.

– Выгружай! – прервал их беседу чей-то грубый окрик, и телега резко. Не успев сориентироваться, узники кубарем вылетели из ловушки и со стонами грохнулись на глинистое дно ямы. Жестко приземлившись, товарищи по несчастью ощутили уже знакомый приступ страха.

– Славная работа, мартышка, – над краем ямы навис зловещий силуэт принца Витовта. – В этот раз ты не разочаровал, – он равнодушно поблагодарил пристроившегося у его ног зверька, – и заслужил моей похвалы. Молодец, – так же бестрастно продолжал принц. – Не ждал от вас такой прыти, молодой человек, – Витовт окинул узников стеклянным взглядом, от которого их бросило в озноб. – Хотя, признаться, своим побегом вы доставили мне удовольствие. Несказанное, – все тем же мертвецки-равнодушным тоном продолжал принц. – Давненько никто не решался идти против воли грозного Витовта. Да ещё и настроив против меня одного из моих людей, пусть и не самых преданных, зато – самых буйных, – не выдержав холодного взгляда, Истван отвел глаза. Это и спасло его. Чтобы не пялиться в пол, подобно провинившемуся школяру юноша уставился на мартышку. Отчаянно артикулируя, зверек старательно привлекал внимание узников. Едва поняв, что молодой человек его заметил, Найджеп принялся ещё корчить ещё более уморительные рожи, да так, что Истван поспешил отвести глаза, чтобы, забыв про чувство страха, не расхохотаться и не накликать на свою голову новых неприятностей. – Вам интересно попасть на представление Шапито, – то ли полюбопытствовал, то ли сам себе подтвердил он. – Так вот завтра вы будете моими гостями, – равнодушно закончил странный тип. – Отдыхайте. Силы вам ещё пригодятся.

– Терпеть не могу, когда он так говорит, – в усы пробубнил барон едва принц исчез. – В его присутствии, клянусь париком своей женушки, чувствую себя нашкодившим мальчишкой.

– Так, стало быть, ваша мечта исполнилась, барон? – рассмеялся вдруг Истван.

– Что? Какая мечта?

– Быть вечно молодым, – невесело отвечал. – Пока вы во власти зловещего принца, вы чувствуете себя нашкодившим мальчуганом, – поймав недоуменный взгляд собеседника, пояснил юноша.

– Ах, ты, негодник! – словно раненный зверь, взревел громила. – Да я тебя! – он было бросился на обидчика, но тут же грузно опустился на утоптанный пол ямы. – Клянусь остатками седин своей благоверной, – растерянно поправив в одну секунду оттопырившиеся усы, пробормотал барон. – А ведь вы правы, молодой человек. В присутствии принца… Как провинившийся юнец перед родителями… Вот умора! – расхохотался здоровяк. – Клянусь космами моей мегеры, вы вновь и вновь возвращаете меня к жизни, молодой человек! Здесь, в этой вонючей яме! И в тот момент, когда я взял в руки меч и вышел сражаться с бестелесными после того, как выпустил вас! Клянусь париком своей баронессы, я уже и не помню, когда в последний раз радовал свой клинок хорошей схваткой, даже с учетом того, что тот вселил больше страху не в этих проклятых невидимок, но порядком опротивевших мне попутчиков, – залихватским движением расправив свои пышные усы, задира зашелся в довольном хохоте.

– Но вам таки удалось увидеть этих бестелесных?!

– Клянусь париком своей половины – нет! – оскалился барон. – Но зато я всыпал славных тумаков всем этим пугалам, ищущим юность! И в первую очередь – тому, кого по недоразумению называют командующим! Я даже побрезговал марать свой меч кровью этих пугливых созданий! Разрази меня гром, я вновь почувствовал себя юнцом!

– Так, выходит, принц сдержал свое слово и исполнил вашу мечту, – усмехнулся Истван.

– А ведь верно, – балагур задумчиво поскреб затылок. – Вы невероятно правы.

На этом их разговор закончился и Истван, утомленный событиями дня, быстро заснул.

– Вставайте, – проснулся он от уже знакомого чувства беспокойства. Открыв глаза, наследник престола Долины фей увидел нависшего над ямой принца. – Представление скоро начнется. Я не хочу, чтобы вы пропустили это зрелище.

Проронив это, Витовт исчез. Вместо него появились несколько вооруженных до зубов воинов, перекошенные физиономии которых до сих пор хранили следы отменной взбучки. Словно мстя барону за нанесенную обиду, они швырнули в яму сеть и бесцеремонно вытащили запутавшихся узников, после чего их, как мешок, поволокли ко входу в шатер, в недрах которого, судя по звукам, происходило действо, приводящее в восторг многочисленных зрителей. Зал то и дело взрывался свистами и аплодисментами. Крики: «Браво!» и «Виват!» то и дело сотрясали помещение, приветствуя или провожая очередного выступающего. Огромная тяжелая портьера то и дело распахивалась, выпуская с арены растерянных всадников, унылых жонглеров, печальных силачей, и перепуганных глотателей огня. Рядом с портьерой поджидали своей очереди несколько встревоженных шутов. При виде плененного барона, их изрядно помятые и светящиеся порцией свежих синяков лица расплывались в ехидных ухмылках.

– Вас не заинтересует ярмарочный балаган, – прямо перед узниками, словно из воздуха, возник принц Витовт, и чувство тревоги вновь охватило пленников. – Поэтому вас я вызвал на апофеоз моего выступления. То, ради чего я отправился в поход. Великое вот-вот произойдет. И вам четверым выпали главные роли, – убийственно-спокойно финализировал он. – В клетку их, – равнодушно бросил хозяин балагана. – После силачей – наше выступление, – сказав все это, Витовт вновь исчез. Сопровождающие узников довольно бесцеремонно затолкали их в клетку с искусно выкованными прутьями которую плотно замотали тяжелым бархатным покрывалом.

– Клянусь патлами моей женушки, – раздалось бухтение его милости барона фон Ульриха, – я думал, не повезло только нам с вами. Но, видимо, есть ещё двое бедолаг. – Истван промолчал, не считая необходимым поддерживать этот разговор, а барон продолжал. – Знаете, мой юный друг, – вы же не будете против, если я буду к вам обращаться именно так? – вдруг поинтересовался балагур и, не дожидаясь ответа, продолжал. – Мне тут вспомнилась одна забавная песенка: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Ио-хо-хо! И бутылка рома!», – прогудел он, – Её любил мой незаконнорожденный сынишка, – его голос вдруг стал глухим и каким-то мрачным, а пышные усы вздыбились, как у рассердившегося кота. – Тот, которого мне подарила пастушка до того, как я связался с этой надменной гарпией, – он с досадой сплюнул. Мол: «да чего уж там!». – Барону не пристало общаться с простолюдинами! Что обо мне подумают все эти герцоги? Его милость горячая голова барон фон Ульрих и пастушка… Это же вздор! Я испугался того, что обо мне подумают те, до которых мне всегда было глубоко наплевать. Смалодушничал и взял в жены первую красавицу наших земель. Дочь досточтимого барона… А сынишку… Ему я морочил голову ещё лет семи, пока она и Пастушка не поняли с кем имеют дело и покинули меня. Из в тоге я больше нигде и не встретил, хотя исколесил с турнирами все герцогство… Я остался с баронессой, и будь я проклят за то, что позволил себе не усомниться в правильности своего выбора…