Читать книгу "Как приручить некроманта"

Глава 6

Малфегор

Ночь выдалась беспокойной – на дальнем погосте опять активизировался морок, пришлось разбираться. Мороки – дрянь редкостная: ни упокоить толком, ни изгнать, вьются вокруг деревень, пугают случайных прохожих, питаются чужой скорбью. Конкретно этот облюбовал целых три деревни и метался между ними как ненормальный. Лишить морок темной энергии и развеять – тонкая работа. Провозился до самого рассвета.

Небо на востоке начинало сереть, когда я входил обратно в замок, чувствуя каждый камешек под сапогами. Глаза слипались – сутки без сна. Впрочем, мне не привыкать.

Замок приятно безмолвствовал. В холле на посту стоял рослый скелет, которого фея еще не успела обозвать. Ну или успела, но я пока не знал. Он караулил у лестницы, делая вид, что стоит здесь просто так, в качестве украшения.

– Фея где? – осведомился я.

Приспешник показал костяным пальцем наверх. Второй этаж, гостевая комната. Наверное, еще не проснулась.

– Следи, – предупредил я, – чтобы не сбежала.

Он приложил руку к грудной клетке – туда, где у живых бывает сердце. Жест получился душераздирающе преданным.

Я поднялся в свои покои. Моя спальня – единственное место в замке, куда скелетам запрещено входить без зова. Здесь ничего не менялось годами. Магические факелы на стенах, кровать с балдахином, шкаф, пара стульев. И тишина. Благословенная тишина.

Пройдя в ванную, я пустил воду, скинул грязную одежду на пол и забрался в чугунную бадью. Окутала горячая вода, разливаясь по уставшим мышцам. Я закрыл глаза, откинул голову на бортик. И тут же дернулся, распахнув веки.

А если она войдет? Сейчас? Вломится, как вчера, только на этот раз с вопросом: «Ты моешься?» Дверь для этой цветочной взломщицы не преграда!

Я заозирался в поисках шторки. Ее не было. Предки, обустраивая интерьер, явно не предполагали, что их потомку придется прятаться в ванной от феи.

Вода журчала, где-то далеко скрипели половицы. Я пытался расслабиться, но безрезультатно. Каждое дуновение ветра, каждый шорох заставляли напрягаться. Да что ж такое! В собственном замке спокойно помыться нельзя…

Я вылез из ванны быстрее, чем обычно, насухо вытерся, натянул чистую одежду. Наскоро причесал пятерней влажные волосы, глянул в зеркало. Из бронзовой глубины на меня смотрел бледный тип с темными кругами под глазами и недельной щетиной. Фея при первой встрече назвала меня симпатичным. Интересно, она вообще видит нормально? Или у фей со зрением проблемы?

Вздохнув, я направился в кабинет. Узкая винтовая лестница, знакомая до последней ступеньки. В кабинете пахло пылью и старыми бумагами. Рассвет сочился в окно, не добавляя света, но создавая видимость начала дня.

Почта ждала. Я плюхнулся на стул, подвинул ближайшую стопку. Королевская канцелярия – в сторону «до конца света». Жалобы – туда же, сам кому хочешь нынче пожалуюсь. Счета – отдельно, их придется оплачивать. Приглашение на бал к герцогу Рицкотту – сжечь немедленно. Я поджег, бросил его на тарелку с чем-то давно засохшим. Открыл следующее письмо.

Обычное утро. Обычная рутина. Я даже начал успокаиваться.

И вдруг в дверь постучали. Тихо, робко, неуверенно. Не скелеты – те либо скребутся, либо лупят костяшками что есть силы.

Я подошел к двери, распахнул. Никого. Только поднос на полу.

На нем: тарелка с кашей, булочки – румяные, пышные, еще теплые – и заварной чайник. Рядом чашка и ложка. Отдельно, в маленьком стакане с водой, торчал цветок. Розовый, с золотой сердцевиной.

Внизу на лестнице послышались торопливые шажки – топ-топ-топ – быстро удаляющиеся, почти бегом. Я выглянул за перила. Мелькнул светлый подол и сиреневые волосы, скрывшиеся за поворотом. Твою ж…

Булочки пахли так, что у меня рот наполнился слюной. А цветок в стакане съедобный? Покрутив стакан в руках, я принюхался. Вроде нет, обыкновенный цветок. Я поставил его на подоконник к шиншилле, которая с него изумленно свалилась, да там на полу и осталась. Усевшись с подносом за стол, я зачерпнул каши – с медовыми нотками – и откусил булочку. Мягкую, с какой-то сладкой начинкой внутри. Я жевал и думал.

Фея. Настоящее бедствие. Катастрофа в кремовой упаковке. Угораздило же меня! Ритуальные свечи превратила в блестящее золотистое безобразие, скатерть наколдовала, еще и еды наготовила. Вчера и сегодня. Было вкусно. Очень вкусно. Я давно забыл, каково это. Закидывал в себя пищу как топливо и бежал по делам. А тут то булочки, то суп с цветочками.

И скелеты эти… предатели. Выдали ей месторасположение моего кабинета, затем спальни. Кинжал ей на кухню притащили. А если бы она порезалась? Чьи они теперь приспешники?!

Не собирался я идти вчера ни на какой ужин. Но она расплакалась. А у фей, когда они расстраиваются, сияние тускнеет. Она шмыгала носом и свет вокруг мерк на глазах. Это плохо. Если она не восстановит силу, то какой от нее толк в ритуале? Бесполезный источник, пустышка.

То есть дело было, конечно, вовсе не в ее слезах. Не в том, что у нее глаза стали огромные, мокрые и смотрели на меня с такой обидой, будто я лично растоптал все цветы в Оазисе. Просто деловая необходимость. Прагматичный расчет. Не больше.

Феи устроены забавно: чем чаще они колдуют, тем больше у них прибывает сил. При застое, наоборот, иссякают. Запереть ее в темнице – не вариант. Будет сидеть и реветь, пока сияние не погаснет окончательно. Никогда не дозреет для того, чтобы ее можно было использовать в ритуале. Так что пусть развлекается. Ну что она еще сделает? Хм… От этого вопроса почему-то становилось жутковато. Мне, владыке тьмы!

Я доел, выпил чай. Цветок на подоконнике был розовым пятном среди мрака кабинета. Выкинуть? Лень. Завянет, тогда и выкину.

Пялясь на него, я заметил в окне приближающуюся повозку. Крытую, с гербом торговой гильдии на боку. Она тащилась по размокшей дороге к замку, подскакивая на кочках. Доставка.

Я спустился. Возчики, как обычно, поспешили сгрузить заказ на крыльце и ретироваться в темпе экстренной эвакуации. В первой коробке лежали фрукты – для феи. Наливные яблоки, груши, виноград и всякое такое. Вторая коробка была меньше, обита бархатом и перевязана лентой. От господина К.

Разорвав упаковку, я вытащил счет и присвистнул. Три тысячи золотом? За что?! Неужели слезы единорога нашлись? Это редчайший ингредиент. Их можно использовать в ритуале Воплощения вместо феи… Тогда я немедленно отправлю ее домой. В Оазис, к цветам, подружкам, мячикам и что там у нее еще. А сам останусь здесь, в своем уединенном замке, с вполне съедобной кашей и верными скелетами. Славный расклад!

Я заглянул в коробку. Никакого флакона со слезами единорога. Лунная пыль в хрустальной банке. Корень мандрагоры, сушеный, явно свежее годовалого. И в маленькой серебряной шкатулке… кровавый камень. Секунду… Откуда, зачем? А, припоминаю. Это новый, взамен «потерянного», который отыскала на шкафу Рия. Вот же!

Ладно, что уж теперь. Такое обмену и возврату не подлежит. Будет запасной. А фея остается дозревать.

По моему зову пришли скелеты. Эти четверо предателей. Забрали коробки и понесли в замок. Точно, я же собирался их упокоить. Но сперва надо пройтись по кладбищу и прикинуть, кого поднять вместо них. Пока не найду новых, эти обойдутся без «отпуска».

Туда я и зашагал, прекрасно понимая, что давно выгреб из старых могил всё, что способно хоть как-то шевелиться. А новых лет десять как не было. Или дольше?

Утро было серым, но дождь не моросил. Я не дошел. Услышал хлопок двери. Обернулся.

С крыльца выбежала фея. В этом ее невесомом платье, волосы развеваются, глаза горят. За ней выскочили именованные скелеты, нагнали, подхватили на руки и понесли обратно в замок. Что ж… Может, и не упокою. Вон, слушаются. Велел им не выпускать «гостью» из замка – не выпускают. Но как бы она не разрыдалась по этому поводу!

Минута, и Рия опять выскочила на крыльцо, но очень уж весело подскакивая. Скелеты неумолимо настигли ее, подняли и потащили в замок.

– Ай! – Она хихикала и болтала ногами. – Щекотно же! У вас пальцы холодные!

Мои приспешники внесли ее за дверь, та захлопнулась. И сразу распахнулась: выбежала фея, чтобы снова оказаться пойманной.

– Прикольно! – пищала она, когда ее несли. – Давайте еще!

Я прикрыл глаза рукой. В какой момент моя жизнь превратилась в этот балаган?.. А, ну да. Вчера.

Хорошо, что возчики уже уехали и вокруг ни души. Увидь кто, как мертвая свита некроманта ловит полуголую девицу на лужайке… Ко мне возникла бы масса вопросов.

Я просто стоял и смотрел, как фея вылетела на крыльцо в четвертый раз. Подол платья задрался, открывая коленки. За ней, топоча костяными ногами, неслись скелеты. Ну, по крайней мере, она только играет в побег.

На пятый раз ей, кажется, надоело. Вовремя. К замку приближался всадник. На вороном коне, в черном плаще, что загодя видно – темный маг. Я пригляделся – и узнал.

Дравен Кроули. Демонолог, владыка тьмы, живущий не так уж далеко. Мой коллега. Мы учились вместе в Академии темных искусств, потом разъехались по родовым гнездам, но поддерживали связь.

Он был… специфическим. Блондин с кудрявыми волосами до плеч. Глаза голубые, рожа смазливая, с правильными чертами, которые многие находили недостаточно зловещими для повелителя демонов. Он старался компенсировать это одеждой – сегодня, например, на нем был камзол с вставками цвета расплавленной магмы и острым воротом.

– Малфегор! – заорал он издалека, размахивая рукой.

Я вышел навстречу, перехватывая его на дороге. Конь под ним фыркал, косил глазом на кладбище, но держался молодцом. Привычный.

– Какими судьбами? – поинтересовался я.

– Заехал проконсультироваться. – Он спрыгнул с коня. – У меня демон один забастовал, в круге призыва сидит, жрать требует, а я его на голодный паек посадил для усмирения воли. Теперь думаю – не передержу ли? Мне бы кровавый камень для подчиняющего ритуала… А господин К. сказал, что продал последний тебе.

– Так и быть, тебе по дружбе уступлю, – не дрогнул я ни единым мускулом. – Еще не успел его оплатить.

– Настоящий друг! Помоги заодно с настройкой камня, ты в этом лучший.

– Слушай, – понизил я голос, понимая, что настраивать камень придется вдвоем в моем кабинете, – я сейчас в замке не один.

Дравен вскинул свою идеальную бровь, которую, между прочим, выщипывал пинцетом – я застукал его за этим занятием еще в Академии и периодически попрекал.

– О, – он едва не подпрыгнул, – это женщина?

– Не твое дело, – поморщился я.

– Мое, мое, – хитро прищурился Дравен. – Мы же не чужие. Давно пора, а то сколько можно страдать по…

– Это фея, – перебил я.

Он замер с открытым ртом. Затем выдохнул:

– Ты все-таки похитил фею? Ну ты даешь! Если Мабэлла узнает, то нагрянет сюда своим волшебным величеством и надерет тебе зад.

– Допустим, попробует… Но с чего бы ей узнать? Я запутал следы. Портал замаскирован под случайный разрыв ткани миров, ловушка в эфирном слое, ни одного отпечатка.

– А ты рисковый мужик. – Дравен хлопнул меня по плечу. – Показывай свою фею. Любопытно, что за экземпляр изловил.

– Во-первых, она не моя и не экспонат, – процедил я, – во-вторых, Рия – так ее зовут – думает, что случайно переместилась из Оазиса, когда полезла за купол. И ждет, что я скоро отправлю ее домой.

– Наивная простота! – Он расхохотался. – Это ж надо. Бедняжка даже не подозревает, что…

– Заткнись, – оборвал я. – Идем в кабинет. Быстро и тихо.

Коня Дравен отпустил щипать траву у крыльца. Поправил плащ и ворот костюма. Хлыщ…

Не повезло. Мы вошли в холл – и сразу наткнулись на фею. Она сидела на нижней ступеньке лестницы, окруженная скелетами, и напевала им песенку. Увидев нас, подскочила, расправила платье.

– Ой! – Рия танцующей походкой приблизилась к нам. – У тебя гость?

Гость галантно склонился, взял ее руку и припал губами к пальцам. Прямо как при дворе короля, где охмурил всех возможных дам.

– Дравен Кроули, – представился он с самой обворожительной улыбкой. – Друг юности этого мрачного типа. А ты, полагаю, фея Рия, о которой мне только что рассказывали?

Ее ладонь замерла в его. Она смотрела на моего коллегу во все фиалковые глаза, а я – на них обоих, и чувствовал, как внутри закипает что-то темное и очень неуместное.

– Ты второй человек, которого я вижу в этом мире, – заулыбалась Рия. – Очень рада познакомиться.

– Прелестная фея, – Дравен соизволил отпустить ее руку, – истинное воплощение своего народа.

– Ох! – Судя по тому, как она расправила плечи, комплимент пришелся по душе. – А ты тоже… как это… владеешь тьмой?

– Повелевает, – поправил я. – Мой коллега – демонолог.

– Бр-р-р… – Рия поежилась. – А демоны страшные?

– Бывают, – картинно вздохнул Дравен.

– Ты такой смелый, раз не боишься! – восхитилась она.

– У тебя чудесное платье, – сменил он тему. – Никогда такого не видел. Фейская работа?

Рия закружилась на месте, подол взметнулся.

– Сама ткала! Паутинный шелк. А туфельки я вообще из тапочек сделала. – Она выставила ногу, демонстрируя свое творение. – Были серые войлочные, а я их преобразила. Нравится?

– Невероятно. Изысканный вкус.

– Спасибо! Ты такой любезный…

– Нам с Дравеном пора, – вмешался я в их идиллический диалог. – У нас дела. Важные.

– Конечно-конечно. – Рия понимающе кивнула. – Идите. Я тут… со скелетами посижу. Приятно было познакомиться!

– Взаимно. – Дравен послал ей воздушный поцелуй. – Надеюсь, увидимся.

Я повел гостя наверх. Мы шли по коридору, а на его лице играла ухмылка, явственно намекающая, что сейчас он откроет рот и скажет что-то вопиюще бестактное.

– Славная феечка, – осклабился Дравен еще выразительнее.

– Она практически ребенок, – осадил я.

– Ребенок? Ты глаза разуй. Такая сочная девица, а какие у нее…

Я посмотрел на него, и он запнулся. Видимо, очень осуждающе получилось. Гены прапрабабки проявились, не иначе.

– Ты пришел камень настраивать или на фей пялиться? – поинтересовался я ледяным тоном.

– У-у-у… – протянул Дравен многозначительно.

– Что?

– Ничего. – Он пожал плечами, но его ухмылка никуда не исчезла.

Мы прошли до башенной лестницы в молчании. На ступенях оно, увы, прервалось.

– Так ты всерьез намерен проводить ритуал Воплощения?

Я кивнул.

– Ну, – Дравен почесал гладко выбритый подбородок, – справишься, конечно. Ты у нас легенда и талант. Но что бы сказал твой отец?

– Он бы сказал: «Отвали, сынок, я уже не при делах, хватит меня поднимать по каждому поводу».

– Что-то ты явно не в настроении. Женщину бы тебе.

– А твоя где? – огрызнулся я, ускоряя шаг.

– У меня их много! – раздалось в спину.

Поднявшись, я толкнул дверь, впустил запыхавшегося Дравена. Чего так неспортивно? Давно от демонов не убегал?

Он сел на край стола, огляделся. Взор его остановился на подоконнике, где шиншилла с большим энтузиазмом пыталась понюхать розовый цветок в стакане. Лепестки качнулись, она шарахнулась, потеряла равновесие и с глухим стуком свалилась на пол.

– Убойный цветочек, – прокомментировал Дравен. – Фейский, небось?

– Нет. – Я уселся за стол, роясь в ящиках в поисках коробки с кровавым камнем. – Сам выращиваю на досуге.

Дравен заржал, запрокинув кудрявую голову. Перевел дыхание и сказал уже серьезно:

– Ладно, давай камень настраивать.

Наконец-то. Я как раз его нашел. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее он уедет.

Глава 7

Рия

Какой у Малфи обходительный гость! Платье мое оценил, туфельки. И сам выглядит замечательно: камзол с блестящими вставками, волосы кудрявые, ухоженные. О!.. Все-таки у людей нет моды на бесформенные балахоны…

Вот только зачем я сказала столь обидные слова про демонов? Вдруг они страшные, но у них рога красивые? Хорошо, что бедняжки меня не слышали и не расстроились!

Мысли скакали безумными мячиками, но одно я знала точно: гостей следует угощать. Да, у Малфи и Дравена важные дела, но они же закончат их и спустятся.

В углу холла притаился всеми позабытый столик. Кривенький, одна ножка чуть короче, чем другие. Рядом притулился диван – темно-бордовый, с продавленными подушками и облезлой резьбой на подлокотниках. И два кресла, таких же несчастных на вид.

– Надо накрыть здесь, – обратилась я к скелетам, – только сначала прибраться. Моем пол, вытираем пыль. Давайте-давайте!

Глыба ухватился за диван и потащил его так, что ножки заскребли по каменному полу. Костяшкин и Бульончик взялись за кресла. Кроха юркнул под столик, что-то подложил, и тот перестал крениться.

Потом мы приволокли ведро с водой и тряпки, взялись сообща за дело. Скелеты поначалу пытались по-старинке размазывать грязь по полу, но я показала, что тряпку надо промывать, а воду менять. Вскоре угол засиял чистотой. Диван, кресла и столик стояли ровненько, почти загляденье. Не полноценная гостиная, конечно, но я толком и не уверена, где в замке гостиная и есть ли она вообще.

Я заварила на кухне свежий фиалковый чай, нарезала фрукты и разогрела булочки, которые напекла утром: румяные, пухлые, с начинкой из медовых цветов. Жаль, что рассвет проспала… Но ерунда, завтра не просплю.

Скелеты помогли мне расставить в холле посуду. Тарелки, чашки и ложки, отмытые вчера до блеска. Столик пришлось укрыть наколдованным паутинным шелком – те же цветочные узоры, что и вчера в столовой, только помельче. Скатерть легла идеально, струясь до пола и скрывая кривоватую ножку.

А теперь – букет! Кроха притащил вазу: огромную, керамическую, с затейливой резьбой по бокам. Она была очень старой, у основания – скол.

– Битая, – огорчилась я. – Когда-то, наверное, чудесная была.

Костяшкин развел руками: мол, что есть.

– Переживем, – я поставила ее на стол, – цветы закроют.

И вырастила их: своей магией, из солнечного света, который чудом пробился сквозь тучи и заглянул в окно. Белые розы, лиловые колокольчики, нежно-розовые пионы и много-много зелени – папоротник, аспарагус, мята. Букет получился пышным, неаккуратным и домашним. Сунув его в вазу, я расправила листья, прикрывая скол.

Скелеты зааплодировали, у Костяшкина едва снова не отвалились фаланги. Я разложила булочки и фрукты на тарелках, красиво поставила чайник с чашками и уселась на диван, поджав под себя ноги. Ох, тапочки… Подошвы были в грязи. Переливчатый шелк, серебряное сияние – и черные разводы снизу. Надо будет помыть полы. Во всем замке.

Ждать Малфи и Дравена пришлось долго. Я разглядывала сводчатый потолок. Наверху, в тенях, угадывалась старинная роспись – какие-то фигуры, но время и копоть съели их. Ам, и нету! Как ужасно эти факелы чадят, светильники были бы гораздо лучше.

– А давайте чай пить, – предложила я скелетам. – Пока никого нет.

Они замялись.

– Ну, вы делайте вид, что пьете. Чашку подносите, вдыхаете аромат. Это же приятно – просто посидеть за столом, поболтать.

Костяшкин поскрипел пальцами, но сел. За ним Глыба – осторожно, чтобы не проломить диван. Кроха вскарабкался на подлокотник кресла. Бульончик устроился на полу, прислонившись к ножке стола.

Я налила себе чаю – с паром и мятным листиком. Скелетам – лишь сделала вид, что налила. Они поднесли чашки к лицам – ну, к тем местам, где у людей лица. Забавно оттопыривали мизинцы, повторяя за мной.

– Как было весело утром! – вспомнила я. – Вы меня ловили, я убегала. Отличная игра.

Костяшкин как-то странно замер.

– Не игра? – озадачилась я. – Мне лучше не выходить на крыльцо?

Он медленно кивнул. Остальные скелеты засуетились, отворачиваясь в стороны.

– А, ну точно, вы правы, – поняла я. – Снаружи мокрая земля. Там-то я туфли и испачкала, а вовсе не в замке. Вы такие заботливые! Но полы всё равно бы везде помыть…

Сверху донеслись долгожданные шаги. Скелеты подскочили, прячась кто куда. В холл спустились Малфи и Дравен, уставились на накрытый столик. Некромант выглядел еще угрюмее обычного, а демонолог, наоборот, сиял как начищенное блюдо.

– Наконец-то, – обрадовалась я. – Идите чай пить.

– Он торопится, – сказал Малфи строгим тоном.

– Да не так уж я и тороплюсь… – Дравен улыбнулся и сел ко мне на диван. – Рия старалась, было бы невежливо отказаться.

Некромант скрипнул зубами – чего это он? – и сел. На самый краешек кресла, будто собирался в любую минуту встать и сбежать. Я разлила им чай, демонолог взял булочку, откусил, зажмурился.

– Потрясающе! Мягкая, воздушная… – произнес он с чувством и отпил из чашки. – М-м-м, фиалковый. Обожаю.

Малфи молча жевал булочку, глядя в стену.

– Ты тоже в замке живешь? – полюбопытствовала я у гостя.

– Да. Только мой замок отсюда не видно.

– Он мрачный? Не подумай, что это плохо… Просто здесь темно и сыро, а мне интересно, у всех ли так?

– Пожалуй, мрачный, – Дравен рассмеялся, – но не настолько. Матушка следит за порядком. И слуги есть – человек десять.

Я повернулась к Малфи.

– А где твоя матушка?

– Почила. – Он вцепился в чашку. – Вместе с отцом и… другими родственниками.

– Ой, прости, пожалуйста. Я не знала.

– Ничего. Давно было.

Дравен притих и уткнулся в чашку. Ну или был занят жеванием булочки. Но вид у него сделался такой, будто он очень хочет провалиться сквозь диван и оказаться сейчас где угодно, только не здесь.

– А у меня нет родителей, – поделилась я, впервые ощутив себя по этому поводу какой-то обделенной. – Я из бутона родилась – в Оазисе. Нас с подружками воспитывали феи-наставницы. Они добрые и заботливые, но это, разумеется, другое. Хотя Элара и Тиана мне как сестры.

Чашка в пальцах некроманта отчего-то задрожала. О, да там ручка того гляди отколется… Старый сервиз, что с него взять.

– Может, тебе нанять помощников? Живых. Чтобы следили за порядком в замке.

– Мне достаточно умертвий, – отрезал он.

– У него удобная специализация, – вкрадчиво вставил Дравен. – Я вот уборщиков призвать не могу. Демоны в этом профаны. Скорее все разрушат, чем приберут.

– Ты у нас в гостях, – осенило меня, – значит, и мы к тебе можем приехать?

– Э-э-э… – Он покосился на Малфи. – Понимаешь, Рия… У меня сейчас в замке ремонт. Большой ремонт. Грязь, краска, куча рабочих и мастеров. Весь первый этаж разобран. Не лучший момент для визитов.

Я аж подпрыгнула на диване. Ремонт! В замках делают ремонт! Почему мне самой это не пришло в голову? Можно всё переделать, перекрасить, заново обставить. Блестящая идея.

– У нас тут двери часто ломаются, – пожаловалась я с намеком. – Не открываются. Вечно что-то заедает в их… Ну, дверном отверстии.

– В замочной скважине? – уточнил Дравен и некромант зыркнул на него сердито. – Знаете, а приезжайте, как ремонт закончится. Буду вас ждать.

– Договорились! – Я откинулась на спинку дивана счастливая. – Ходить в гости здорово. Мне так нравится твой друг, Малфи.

Некромант поперхнулся чаем.

– Я велел называть меня иначе, – процедил он, вытирая подбородок.

– Исправлюсь, – опомнилась я. Приосанилась и произнесла торжественно, с уважением: – Владыка тьмы Малфи.

Тот залпом осушил чашку, Дравен прыснул в кулак. У него даже уши покраснели. Неужели чай слишком горячий? Вроде нет…

– Раз ты владыка тьмы, – щелкнула я пальцами у его носа, – выходит, сильный маг?

– Не жалуюсь, – скромно улыбнулся он.

– А у тебя нет заклинания, чтобы вернуть меня в Оазис? Только не прямо сейчас, а завтра. Я еще рассвет не видела.

Некромант дернул щекой.

– Знаешь, – сказал Дравен вкрадчиво, – Малфегор в этом гораздо лучше разбирается. Если кто и способен тебе помочь – то он. Был выдающимся студентом на нашем курсе в Академии темных искусств.

Ого! Какой мне умный некромант достался. Будь я старательнее с заклинаниями третьего круга и мудрее, возможно, сама бы сумела попасть домой.

– Кстати, а почему меня сюда переместило? – задумалась я. – Из Небытия! Я руку протянула, а щупальца как вылезут, как дернут меня – под землю и сразу в саркофаг в склеп. Это загадочно.

Малфи напрягся. Прямо видно было, как у него плечи каменными стали.

– Жизнь загадочная штука, – философски заметил демонолог. – Небытие себе на уме. Может, такова твоя судьба – оказаться здесь.

– Судьба… – протянула я. Звучало красиво и гордо. – Ну да, с ней не поспоришь.

Некромант со стуком поставил чашку на стол. Едва не расплескал чай на скатерть.

– Я действительно тороплюсь, – вдруг сказал гость, поднимаясь. – Спасибо за чай, Рия. Ты прелесть.

Хозяин замка пошел провожать. Хотела составить компанию, но он на меня так грозно посмотрел, что я мигом передумала. Сидела на диване и слушала их шаги. Сначала – совместные удаляющиеся. Затем, после скрипа двери: одиночные, тяжелые и торопливые. Малфи прошел мимо меня, не взглянув, и направился к лестнице.

– Дела, – бросил он на ходу.

– Поспать бы тебе, – крикнула я вдогонку.

– Это тоже в списке дел, – донеслось с лестницы.

– Я суп сварю на обед! Новый. Ты можешь обедать, когда захочешь, но на ужин приходи в восемь!

Малфи не ответил, его поступь растворилась где-то на верхних этажах.

Мы со скелетами убрали со стола, Бульончик хозяйственно унес остатки булочек в холодильный шкаф. Я мыла посуду и удивлялась. Надо же, я тут второй день, а уже встретила второго мужчину. Какие они разные бывают! Дравен – милый, вежливый, одет с иголочки, говорит комплименты. Но какой-то он… Будто с картинки. И имя у него такое, что ласково не сократишь. Малфи – суровый, вечно невыспавшийся, в своей мешковатой одежде и недовольно бурчащий. А с ним почему-то приятнее.

Закончив на кухне, я пошла в свою комнату. Пора было заняться ею всерьез. Сперва вытерла пыль со всех поверхностей – их было много, мебель темная, резная, с кучей завитушек, в которых пыль скапливалась годами. Я постоянно чихала, и каждый раз из какой-нибудь щели вылетало еще больше пыли, будто она там размножалась. Потом я вымыла пол – ведро воды почернело после первого же захода, пришлось менять три раза.

Окна… Стоило открыть створку, как в лицо пахнуло сыростью и кладбищенской землей. Я высунулась наружу, протерла стекла с обеих сторон тряпкой. Стало лучше.

Сев на подоконник, я принялась за ткачество. Магия текла по пальцам легко, восстановившаяся за ночь. Нити паутинного шелка сплетались в плотное полотно – нежное, переливчатое, с золотистыми искорками. Занавески получились длинными, до самого пола, с кружевными краями. Верхушка закрепилась на стену магией – карниза-то не было. Теперь, когда ветер задувал в окно, они колыхались, и по комнате плыли золотые блики.

Постельное белье я соткала такое же – нежное, шелковистое, с мелкими цветами. Поколдовала с зеркалом. Маленькие бутончики проросли прямо из рамы, оплели его со всех сторон, распустились нежно-розовыми цветами.

Я отошла в угол, оглядела комнату целиком. В ней появилась жизнь! Мягкий свет от занавесок, цветы на зеркале, новое белье. В голове настойчивее закрутилось слово «ремонт». Этот замок в нем очень нуждается! Весь, от подвала до крыши.

Но для ремонта нужен план. Надо знать, сколько тут комнат, какой они площади, где что расположено. Не могу же я наугад всё переделывать. Наверняка у некроманта есть какой-нибудь чертеж. Спрошу!

Я направилась к башне. Лестница вилась вверх, ступеньки были старыми, стертыми посередине. Из любопытства я считала их – пятьдесят две, пятьдесят три… Ух, много.

У двери кабинета я остановилась. Малфи просил не отвлекать его от важных дел. Но ведь предстоящий ремонт тоже важное дело! Даже важнее некоторых других, потому что в чистом замке и дела делать в радость. Я постучала. Ответа не последовало. Решив не отступаться, я вошла.

В кабинете было пусто. Пошел спать? Какой молодец! Нельзя его будить, пусть отдыхает. Подожду. Хоть он и говорил, что не надо сюда ходить, я же никак не могу отвлечь того, кого тут нет.

Факелы горели тускло, зато чадили вовсю. На столе – горы бумаг, чернильница, перья. На подоконнике – мой розовый цветок. От этого зрелища внутри стало тепло. Внизу, на полу, валялось что-то маленькое и костлявое. Я наклонилась – скелет! Чей? Похоже, некоего грызуна. Упал, бедняжка. Я подняла его, отряхнула от пыли, поставила обратно. Скелет вздрогнул. Челюсть клацнула, костяные лапки впились в подоконник.

– Ох! – Я отшатнулась. – Ты умертвие?

Оно шустро сползло с подоконника и юркнуло за книжный шкаф. Оттуда торчал только кончик костяного хвоста.

– Не бойся, – я присела на корточки, заглядывая в щель. – Не обижу. Хочешь, я и тебе имя придумаю?

Хвост затрясся и втянулся глубже. Ладно… Стеснительное, наверное. Не привыкло пока ко мне.

Я выпрямилась. Взгляд упал на полку шкафа. Справочник о феях! Тот самый, который Малфи вчера листал. Он стоял на полке, чуть выдвинутый. Жутко любопытно: что про нас пишут люди? Как известно, они те еще выдумщики.

Взяв книгу, я раскрыла ее на первой странице.

«Феи – магические существа, обитающие в параллельном мире, известном как Оазис. Обладают врожденной способностью к магии, которая усиливается с возрастом и практикой. Старшие особи имеют крылья».

Были картинки. Не цветные. Феи, нарисованные тушью, с большими глазами и длинными волосами. Крылья у них были прозрачные, стрекозьи. Я потрогала рисунок – у меня таких нет, но однажды появятся. Если перестану лениться…

Помечтав о них, я нашла оглавление. Разделы назывались: «Среда обитания», «Питание», «Размножение», «Магические способности», «Взаимодействие с людьми»… И куча других строчек.

– Размножение? – хихикнула я. – Ну и словечки у них.

Там было написано, что истинные феи рождаются из утренней росы и бутонов. Правильно! Так я и родилась. «Дети фей и людей являются феями лишь наполовину и не могут жить в Оазисе».Я ахнула. Полуфеи?.. Вот так новость! Иллианта такого не рассказывала…

Вероятно, это неправда, поскольку в разделе про взаимодействие с людьми оказались сплошные враки. Было написано, что феи любят золото и блестящие вещи, что они могут очаровать человека одним взглядом, что они крадут детей.

– Мы не крадем! – возмутилась я вслух. – И золото нам не нужно, пф-ф-ф. У нас своя красота есть, зачем нам чужое?

Но дальше шли и правдивые вещи. Про то, что феи ткут из паутинного шелка, что умеют выращивать цветы волшебством, что их магия зависит от настроения.

Я листала, листала, листала. Прочитала про то, что феи не выносят железа – чушь, я вчера ведра таскала. Про то, что феи боятся громких звуков – тоже глупости, мы с Эларой и Тианой визжали на весь Оазис, когда играли. Про то, что феи не умеют плакать – тут я даже хмыкнула, вспомнив вчерашний вечер. Еще как умеем!

И вдруг я заметила, что ближе к концу книги загнут уголок. Ну Малфи, зачем так неаккуратно… Надо будет соткать ему закладку. Открыв эту страницу, я бережно расправила уголок. Глаза же наткнулись на заголовок:

«Ритуал призыва феи из Оазиса».

Сердце ухнуло где-то в горле. Я вчиталась.

«Для перемещения феи из ее родного мира в мир людей требуется создание ловушки на границе Небытия. Ловушка маскируется под естественный разрыв ткани миров и активируется при контакте с феей за куполом Оазиса. Щупальца ловушки захватывают фею и доставляют в заранее подготовленное место – ритуальный замкнутый сосуд».