Читать книгу "Одержимость. Его пленница"

Глава 6

Он держал меня на прицеле все время, пока мы шли. Хоть Ледовский то и дело поторапливал меня, сам он шел довольно медленно. Левой рукой, плечо которой было ранено, он не мог шевелить вообще. Мне пришла в голову мысль попытаться вновь отобрать у него оружие и сбежать, но я сразу же отмела ее. Боялась, что ничего не выйдет, и он не только убьет меня, но еще и вернется и застрелит бабушку.

По крайней мере повезло, что он повел меня обратно в заброшенный дом, и я смогла наконец вернуть свои вещи. Накинула куртку, потому что успела уже не на шутку продрогнуть на улице, и вновь покосилась на его голый торс, недоумевая, как ему удавалось столько времени противостоять холоду, да еще и с кровоточащей раной на боку и на плече.

Правда, приглядевшись, я поняла, что выглядел он неважно. Лицо побледнело, дыхание участилось и при этом он слишком сильно стискивал зубы. За всю дорогу он почти ничего не говорил.

Когда мы вошли в дом, он первым делом выудил из аптечки обезболивающие таблетки и проглотил сразу пять, даже не запив водой. М-да, все-таки даже знаменитые политики и по совместительству хладнокровные убийцы не защищены от слабостей человеческого организма…

– Опасно так оставлять рану, – пробормотала я. – Нужно хотя бы обработать, а то мало ли… инфекция…

Я осеклась, увидев, как ожесточился его взгляд.

– Думаешь, я сделаю тебе милость и сдохну от инфекции? Даже не надейся.

– Я ничего такого не думала.

Он только хмыкнул и вновь принялся вытаскивать из аптечки все необходимое, но из-за того, что плечо у него явно сильно болело, ему было неудобно пользоваться левой рукой, а одной только правой не получалось замотать бинт.

Я вздохнула, понимая, что скорее всего пожалею об этом, но мне и правда не было смысла надеяться, что он сам возьмет и умрет от инфекции. А значит, был шанс, что если я ему помогу, то смогу задобрить, и, возможно, тогда он меня отпустит.

– Давайте я…

Подошла и села рядом с ним на корточки. Опрыснула антисептиком сначала свои руки, потом его рану. Представила, какое жжение он ощутил в тот момент, но Ледовский даже не дрогнул. Лишь напрягся чуть сильнее обычного.

– А говоришь, не медсестра, – сказал он.

Его глаза неотрывно следили за каждым моим движением, и мне стало неловко под их пристальным взглядом.

– Я и не медсестра… – пробормотала, очищая его рану. – Просто училась в ветеринарном колледже.

– Люди – те же животные. Не правда ли, Леночка?

– Не все, – сказала я. – Но некоторые даже хуже животных.

Я слишком сильно натянула бинт, и только тогда прикусила язык, понимая, что сказала лишнего. Но Ледовский, казалось, не злился. Наоборот, его губы тронула легкая улыбка.

– Вот как? – обманчиво ласково прошептал он. – Так хорошо успела меня узнать?

– Я не про вас.

– Тебя.

– Что?

– Я не люблю формальности там, где они не нужны. А между нами они не нужны, уж поверь. Так что обращайся ко мне на «ты».

Я лишь слегка приоткрыла рот, не зная, что на это сказать. Боялась даже представить, какие у него были планы на меня, но спросить пока не решалась. А он хмыкнул и вновь потянулся к телефону.

– Водить умеешь? – спросил он.

– Что?

Ледовский закатил глаза.

– Машину, – сказал он. – Я спрашиваю, умеешь ли ты водить машину. Хотя, судя по тому, что прав я у тебя не нашел…

Я покачала головой.

– Не умею. Никогда за рулем не сидела.

– Ясно.

Он отправил кому-то сообщение, а потом встал, вытащил из моей сумки паспорт и, подойдя к баку с горящим огнем, бросил его прямиком в пламя.

Я испуганно выдохнула, глядя на то, как страницы моего паспорта пожухли, а потом и вовсе исчезли в огне. Перевела ошарашенный взгляд на Ледовского.

– Зачем вы это сделали? Я же сказала, что не буду пытаться сбежать!

Он нахмурился.

– Не «вы», а «ты». Последнее предупреждение, Леночка. Я не люблю повторяться дважды. Уяснила?

Я кивнула, а он вернулся на табуретку.

– Документы тебе в ближайшее время не понадобятся. Скоро за нами заедут и отвезут ко мне домой. Какое-то время будешь жить там. Как ты уже догадалась, так просто я тебя не отпущу. По крайней мере пока не закончатся выборы. Не хватало еще, чтобы ты испортила мне кампанию своим длинным языком.

– Я же сказала, что буду молчать.

– Конечно будешь молчать. Под моим надзором.

– А потом? Что будет после выборов?

– Посмотрим.

– Вы же… – Я поймала на себе его недовольный взгляд и исправилась. – То есть, ты же понимаешь, что я в любом случае никому ничего не скажу! Какой мне смысл навлекать на себя такие проблемы? Я прекрасно осознаю, что ничего не смогу сделать против ва… тебя. Я буду молчать, я клянусь! Почему просто не отпустить меня? Пожалуйста!

– Я слишком долго в бизнесе и в политике, чтобы знать, чего стоят вот такие «клятвы». Если выяснится, что ты работаешь на тех, о ком я думаю…

– Да ни на кого я не работаю!

– Если так, то тебе нечего бояться. Давай без этой санта-барбары. Про «отпустить» больше не заикайся, этого не будет. Что будет, я пока не решил, но в твоих же интересах меня не бесить. Если будешь четко выполнять все, что я потребую – не пострадаешь. Даю слово.

– Слово? – выдохнула я. – И чего стоит это слово? Ты только что сам сказал, что не веришь чужим клятвам!

Он усмехнулся.

– А ты не так глупа, как кажешься. Правильно делаешь, что не веришь. Вот только других гарантий я тебе не дам, и никто не даст. А выбора у тебя нет. Я могу пристрелить тебя, а потом и твою бабулю, и поверь мне, никто об этом никогда не узнает.

– Тогда почему не убил? – еле слышно спросила я.

Сердце забилось в страхе, но я выдержала его долгий взгляд. Он хмыкнул.

– Я никогда не тороплюсь с решениями, которые невозможно будет повернуть вспять. Убить человека просто, Леночка. Не сомневайся, твоя жизнь – в моих руках.

Он подошел ближе. Его губы изогнулись в улыбке, от которой по телу прошла дрожь. Глядя мне в глаза, он добавил:

– И пока я не решил, что с ней делать, ты у меня в плену.

Глава 7

Примерно через полчаса во дворе остановился черный тонированный автомобиль. Я подхватила свои вещи, оставив лишь пакет с продуктами, который собиралась отнести бабушке. Вряд ли он мне теперь пригодится. Во всяком случае я надеялась, что Ледовский не станет морить меня голодом. Ведь он и сам сказала, что если бы захотел убить – уже убил бы. Одним выстрелом, без лишней суеты.

Когда я была готова, Ледовский залил водой бак и потушил горевшее в нем пламя. А потом повернулся и подтолкнул меня к выходу. Молча кивнул мне на машину и сел вместе со мной на заднее сиденье. Водитель был за ширмой, и я не видела его лица. Ледовский сухо приказал ему трогать, и мы поехали.

Я нервничала и не могла перестать разглядывать салон и самого Ледовского. Он успел одеться в черный свитер и брюки, которые нашлись в дорожной сумке в заброшенном доме. Я все не могла понять, каким образом известный бизнесмен и политик очутился в этом полумертвом дачном поселке, особенно накануне зимы, когда там уже никто не жил, кроме одной моей бабушки. Почему держал там запасные вещи? Неужели прятался от кого-то? И кто был тот человек, которого он застрелил?

Конечно же, я не стала задавать ему никаких вопросов. Не хватало еще проявлять интерес к его мутным делам, чтобы он точно решил от меня избавиться. Поэтому я лишь молча выполняла его команды, как он и велел. Напряженная до предела сидела в комфортном салоне автомобиля, а Ледовский, нисколько не стесняясь, полез в мою сумку, выудил мой телефон и принялся в нем лазить.

Он прочитал мои переписки с друзьями, изучил банковские переводы, пролистал весь список контактов, а потом, к моему смущению, еще и зашел в галерею и принялся смотреть фотографии. Я покраснела, вспомнив, что недавно фотографировала себя в примерочной, когда выбирала купальники для поездки с подругой в Турцию. Поездка, к слову, отменилась, потому что я не смогла накопить нужную сумму. Зато фотографии остались, и теперь Ледовский изучал их с каким-то уж очень излишним вниманием.

Мне было стыдно, и я опустила взгляд, но краем глаза все равно заметила, как он приближал фотографии, будто хотел рассмотреть в деталях, как именно сидит на мне очередное бикини.

– Можно мне уже мой телефон? – пробормотала я, не выдержав. – Думаю, ты уже и так понял, что я обычный заурядный гражданин.

– Я бы так не сказал, – хмыкнул он. – В тебе много… примечательного.

Его слова прозвучали так двусмысленно, что я невольно покраснела. Потянулась за телефоном, но, к моему разочарованию, он убрал его в карман. А заметив мой взгляд, выгнул бровь:

– Я же сказал, что ты моя пленница. Ты всерьез думаешь, что пленникам выдают средства связи?

Хоть, судя по выражению лица, он скорее шутил, чем злился, мне все равно стало очень неуютно.

– И что теперь? Мне нельзя будет вообще ни с кем общаться? – спросила я.

– Ни с кем, кроме меня.

– А с бабушкой?

Он сощурил взгляд.

– Уже торгуешься, Леночка? Очень недальновидно.

– Я не торгуюсь. Она – мой единственный родной человек. Если я не буду выходить на связь, она начнет переживать. И подруги тоже. Вообще-то я много с кем общаюсь, и, если я исчезну – меня будут искать. Это только создаст тебе больше проблем.

– Ты так пытаешься угрожать мне?

Я сглотнула, вновь теряясь под взглядом его холодных синих глаз. Не знала, как именно он это делал, но от него в тот момент исходила такая подавляющая энергетика, что я долго не могла ничего выговорить. Это притом, что выглядел он все еще неважно, и кровь от раны уже пропитала его свитер. Мне оставалось только поражаться тому, как с таким ранением он умудрялся еще вести со мной диалоги.

Я с трудом избавилась от оцепенения и растерянно пробормотала:

– Нет… Я просто говорю как есть. Если я исчезну, это кто-нибудь да заметит. А до выборов еще целых три месяца.

– Сто дней, – подтвердил Ледовский. В его взгляде вспыхнул странный огонек, и он ухмыльнулся. – Не переживай, у меня есть миллион способов отвлечь внимание и твоей бабули, и твоих подруг. Никто не будет искать тебя, Леночка. А если они, как ты выразилась, создадут мне проблемы, я быстро эти проблемы решу. И не лучшим для них образом.

От угрозы в его голосе по спине побежали мурашки. Он ухмыльнулся, явно довольный эффектом, который произвели его слова. Достал пачку обезболивающего и закинул в рот все оставшиеся таблетки, а потом уткнулся уже в свой телефон – на этот раз не кнопочный, а смартфон. А я отвернулась к окну.

В последнее время рано темнело, да еще и тонированные стекла увеличивали эффект. Казалось, что за окном непроглядная ночь. Даже редкие фонари не помогали освещать путь. Я чувствовала страх и растерянность, но понимала, что помощи ждать было не от кого. Я не знала, что будет со мной через час, не говоря уже о ближайших трех месяцах. Но в одном Ледовский был прав – выбора у меня не было.

Глава 8

Я толком не видела, куда меня привезли. Автомобиль заехал на большую частную территорию и остановился на пороге особняка. Стоило мне выйти из машины, как Ледовский вновь подтолкнул меня, подгоняя быстрее зайти в дом.

Внутри все было выдержано в приглушенных тонах, но это только добавляло эффект дороговизны всему, на что падал мой взгляд. Наши шаги отдавались гулким эхом, пока Ледовский не привел меня в большую гостиную, на полу которой был выстлан ковер.

На диване нас поджидал седовласый мужчина, который сразу же вскочил при нашем появлении. Ледовский кивнул ему и принялся снимать с себя свитер.

Это произошло так неожиданно, что я не успела отвернуться, и несколько секунд, как завороженная смотрела на его сильное натренированное тело. Теперь под ярким освещением я смогла разглядеть его в мельчайших деталях. Бинты на нем пропитались кровью от полученных ран, но даже это не могло заставить меня отвести взгляд.

Мужчина надел перчатки и принялся разматывать бинты, пока Ледовский стоял не шевелясь.

– Ты что-нибудь принимал? – спросил мужчина, и по тому, как он осматривал раны, я догадалась, что он был врачом.

– Обезболивающие какие-то.

– Какие?

Ледовский не ответил, и я робко подала голос:

– Ибупрофен. Таблеток десять…

Врач удивленно оглянулся на меня.

– Это кто?

– Не важно, – процедил Ледовский. – Зашивай меня скорее, я уже руку не чувствую.

– Еще бы. Тебе нужно нормальное обезболивающее. Сейчас вколю.

Он наполнил шприц лекарством и вколол его в вену Ледовскому, после чего вновь принялся тщательно осматривать сначала раненный бок, потом плечо.

– Здесь просто царапина, – сказал он, обработав бок и сделав новую перевязку. – А с плечом похуже. В упор, что ли, стреляли?

Ледовский только хмыкнул, глядя прямо мне в глаза, отчего у меня подкосились ноги. Я подошла к одному из диванов и осторожно присела на край.

– Хоть кость не раздробили, уже хорошо, – пробормотал врач. – И повезло, что на холоде. Кровотечение не сильное. Сухожилия, правда, повреждены, мышцы разорваны… Это серьезно, Дим. Сколько времени прошло?

– Часа два.

– Оперировать надо срочно, пока нервные окончания еще можно восстановить.

– Так оперируй! – раздраженно зарычал Ледовский.

Врач кивнул и куда-то ушел, а я сжалась, боясь, что Ледовский будет мстить мне за выстрел. Но вместо этого он лишь задумчиво посмотрел на меня, а потом усмехнулся.

– Чего побледнела? Крови боишься?

Я покачала головой. Видела, как на его лбу и висках появились маленькие капли пота. Обезболивающее уже начинало действовать, и оно явно было сильным, потому что речь Ледовского стала более медленной, будто ему приходилось думать над каждым словом.

– Я же сказал, не умеешь стрелять – не берись. Только возни мне прибавила…

Он ненадолго прикрыл глаза, но сразу же открыл их, когда я пошевелилась.

– Сиди здесь, поняла меня? – тихо зарычал он. – Пока не очнусь, чтобы не смела никуда уходить из этой комнаты.

Я кивнула, но он уже не видел этого. Вновь закрыл глаза, и как раз в этот момент на пороге появился врач и еще трое мужчин, настолько пугающего вида, что мне резко захотелось, чтобы Ледовский очнулся и не оставлял меня с ними одну. Но врач, наоборот, добавил ему лекарства, вводя в наркоз.

Мужчины подхватили его и перенесли на складной операционный стол, который врач установил посреди гостиной. Его подключили к аппаратам, чтобы следить за показателями давления, и врач приступил к операции.

Хоть крови я не боялась и не в первый раз видела подобные мероприятия (пусть даже до этого они проводились на собаках и кошках), мне все равно было тревожно. Я поймала себя на том, что почему-то переживаю за Ледовского. За человека, который своей смертью решил бы все мои проблемы. Но при этом от осознания, что именно из-за меня он сейчас лежал на операционном столе, мне было неуютно.

Я пыталась убедить себя, что он плохой человек. Очень плохой человек, судя по тому, что я успела о нем узнать. Совесть не должна была мучить меня за тот выстрел. И все же мучила.

За все время операции я почти не шевелилась, а потом врач выдохнул, снял окровавленные перчатки и выбросил их в мусорный контейнер.

– Все, – сказал он и, повернувшись ко мне, добавил: – Минут через пять придет в себя.

Я только кивнула и продолжала сидеть на месте, пока врач собирал инструменты. Бугаи, которые помогли ему переложить тело Ледовского на стол, уже ушли, и тишину не нарушало ничего, кроме возни врача и пикающих аппаратов.

– Руку пусть не перенапрягает, – сказал мне врач. – Знаю я его. Еще повезло, что нервы почти не задело, иначе инвалидом бы остался. А так заживет. Лекарства чтобы пил строго по расписанию, никакого алкоголя неделю, а лучше две.

Я растерянно моргала. Хотела сказать, что я не совсем та, кому нужно выслушивать эти инструкции, но врач уже засобирался к выходу.

– Подождите, а… Вы что его так оставите?

– Я свое дело сделал. Он скоро придет в себя, не волнуйся. Если что, пусть звонит.

Он ушел, а я сначала ошарашенно смотрела ему вслед, а потом поднялась и на дрожащих ногах подошла к Ледовскому.

Лицо у него выглядело умиротворенно, будто он спал безмятежным сном, и на какое-то время я забылась. Стояла над ним и разглядывала его красивые черты, которые никак не вязались с образом убийцы. Горько вздохнула, осознавая, насколько иногда может быть обманчива внешность.

Его ресницы дрогнули, и вскоре он медленно открыл глаза. Смотрел на меня несколько долгих секунд, а потом хрипло пробормотал:

– Хотела задушить меня, пока я в отключке?

Я вздрогнула и покачала головой.

– Что? Нет, конечно!

– Зря, – пошатываясь, он приподнялся и хмыкнул, глядя мне в глаза. – Это была твоя единственная возможность от меня избавиться.

Глава 9

Для того, кто только что перенес операцию, Ледовский выглядел слишком невозмутимо. Минут пять мы оставались в гостиной, пока он еще приходил в себя после наркоза, а потом он встал, схватил меня за предплечье и повел за собой, сказав, что отведет в новую спальню. Причем схватил больной рукой…

– Тот хирург велел тебе не перенапрягать руку, – пробормотала я.

Попыталась вырваться, но его хватка только усилилась.

– А больше он ничего не велел? – усмехнулся Ледовский.

– Принимать таблетки и не пить алкоголь две недели.

– Какая скучная жизнь меня ждет. Трахаться хоть не запретил?

Я округлила глаза и остановилась. Внезапно в голову пришла мысль, что он ведет меня не просто «показать» мою новую спальню. Он ведь не станет еще и насиловать меня? Или станет? Даже при том, что он весь перебинтован, от него можно было ожидать чего угодно…

Ледовский повернулся ко мне, и я выпалила:

– Запретил! Никакой физической активности минимум три месяца.

– Хорошая попытка, – хмыкнул он. – Будем считать, что поверил.

Прикусила губу, не зная, что теперь делать, но он не дал мне подумать. Снова схватил за руку и нещадно потянул.

– Шагай уже. Из-за тебя кучу времени потерял.

Мы подошли к двери в спальню, и Ледовский втолкнул меня внутрь. Свет он не зажег, а прошел к прикроватной тумбе и включил торшер, наполняя комнату мягким приглушенным свечением.

– Раздевайся и ложись, – приказал он. – Эти тряпки выброси, завтра тебе привезут другую одежду. Будешь делать вид, что работаешь в моем штабе. Если я куда-то еду, значит ты едешь со мной. Уяснила?

Я кивнула.

Он подошел к окну и задернул шторы.

– Если попытаешься сбежать, завтра уже будешь хоронить свою бабулю.

– Я не собираюсь сбегать!

– Ты и не сможешь. На территории охрана, и она тебя не выпустит. Но даже за попытку, за любое непослушание – последует наказание, и я все равно тебя не отпущу. Надеюсь, ты меня поняла?

– Поняла, – процедила я.

– Вот и хорошо, – Ледовский взглянул на наручные часы. – Тебя сейчас кое-кто навестит. Делай все, как она скажет, а потом ложись спать.

– Кто «она»?

Ледовский не ответил. Не глядя на меня, вышел за дверь, и я увидела, как повернулся ключ в замке. Отлично, меня еще и заперли…

С другой стороны, быть может это к лучшему. Все-таки в этом доме было слишком много криминального вида людей, и бродить по нему я все равно не собиралась.

Но спальню все же решила осмотреть, правда, как выяснилось, осматривать было особо нечего. Комната напоминала номер в отеле – такая же чистая, современная и красивая, но безликая. Там не было никаких вещей. Шкафы, которые я открыла и осмотрела, оказались пустыми. Лишь на столе стояли стеклянные бутылки с водой. Я взяла одну и отпила прямо из горла – очень хотелось пить.

К слову, есть мне тоже хотелось. Теперь, когда страсти немного улеглись, и меня все еще не убили и не изнасиловали, насущные потребности дали о себе знать. Я даже пожалела, что не прихватила пакет с едой, который несла бабушке. Надеялась, что Ледовский меня покормит, а он взял и исчез.

Помня, что кто-то должен был прийти, я не торопилась раздеваться. Ждала, сидя на кровати, пока не увидела, что ключ в замке снова поворачивается.

Дверь скрипнула, и на пороге предстала красивая женщина лет тридцати с медицинским чемоданчиком. Я удивленно оглядела ее. Неужели, еще один врач?

Женщина закрыла дверь и включила свет.

– Почему не разделась? – спросила она.

– Эм…

– Раздевайся.

– А можно узнать, что вы будете делать?

– Дима велел тебя осмотреть.

Меня так и подначивало спросить, о каком осмотре речь и зачем для этого раздеваться, но я прикусила язык, увидев нетерпеливое выражение на лице женщины. Разделась до белья, неуютно ежась от холодного воздуха явно необитаемой комнаты. Женщина закатила глаза, ясно давая понять, что не оценила мою стеснительность.

Она подошла и принялась ощупывать мою шею, потом заставила вытянуть руки и очень тщательно осматривала мои вены. Заставила лечь и трогала практически все мое тело, слегка надавливая, будто искала что-то под кожей. А вдобавок еще и заставила открыть рот и под светом фонарика стучала мне по зубам. Дурдом…

– Хорошо, – наконец сказала она. – Теперь гинекологический осмотр. Снимай белье.

Она натянула перчатки, а мне стало казаться, что я сплю. Да неужели все это происходит со мной? Меня осматривали, как какую-то контрабандистку!

– Это обязательно? – возмутилась я. – Вы вообще гинеколог?

– Я не гинеколог, но я врач, хоть и другой специальности. Что надо, посмотреть сумею.

Она выглядела такой невозмутимой, что я взбесилась.

– И что вам конкретно надо у меня во влагалище?

Женщина усмехнулась.

– Милочка, конкретно мне надо скорее закончить работу и вернуться домой. Так что давай пошустрее как-то. Или, может, мне позвать кого-то, чтобы подержали тебя?

Ее слова возымели должный эффект. Хоть меня все еще очень злило происходящее, но, по крайней мере, Ледовскому хватило такта позвать для этого женщину. И на том спасибо.

Я сделала все, как она велела, и, к счастью, унижение продлилось недолго. Я старалась абстрагироваться и не обращать внимания на ее манипуляции, и вскоре она закончила и разрешила мне одеваться. Я заметила, что она взяла какие-то мазки для анализов, а под конец еще и выдернула у меня несколько волос с головы.

– Ай! – закричала я. – А это зачем?

– Для наркологического теста, – сухо сказала она, помещая волосы в пробирку.

– Вы думаете, я наркоманка? Совсем уже?

– Я пока ничего не думаю.

Она собрала чемоданчик, закрыла его и, напоследок как-то странно оглядев меня, вышла за дверь.

Ключ в очередной раз повернулся, запирая меня, а я рухнула на кровать, чувствуя себя отвратительно. Было такое ощущение, что Ледовский считал меня теперь своей собственностью. Даже представить было страшно, зачем ему понадобился этот унизительный «осмотр».