Читать книгу "Голос Арчера"

Он изучал меня чуть дольше, чем обычно, и я начала ощущать себя беззащитной, поэтому отвела взгляд. Но, боковым зрением уловив движения его рук, оглянулась.

– Это работает? – спросил он.

– Что работает? – прошептала я.

– Бегство, – объяснил он. – Оно помогает?

Посмотрев на него, я наконец призналась:

– В общем-то, нет.

Он кивнул, одарил меня задумчивым взглядом и отвел глаза.

Я была рада, что Арчер не попытался придумать что-нибудь ободряющее. Иногда понимающее молчание куда лучше набора бессмысленных слов.

Я оглядела безукоризненно чистый двор, небольшой домик – компактный, но ухоженный. Мне захотелось спросить, откуда у него деньги, чтобы жить здесь, но подумала, что это будет бестактно. Вероятно, он живет на страховку, которую оставил ему дядя… или, может быть, родители. Боже, он почти всех потерял!

– Итак, Арчер, – наконец сказала я, переводя разговор в другое русло, – урок кулинарии, о котором я упоминала… Ты свободен в эту субботу? У тебя дома, в пять часов? – я приподняла бровь.

Он скупо улыбнулся.

– Не знаю. Надо посоветоваться с моим секретарем по социальным вопросам.

– Шутишь? – фыркнула я.

Он вскинул бровь.

– Получается уже лучше, – одобрила я.

Он улыбнулся шире.

– Спасибо, я над этим работал.

Я рассмеялась. Его глаза блеснули и сфокусировались на моих губах. Бабочки снова запорхали у меня в животе, и мы оба отвели взгляды.

Немного погодя я собрала вещи, позвала свою маленькую собачку, попрощалась с Арчером и пошла по подъездной дорожке. Дойдя до ворот, остановилась, оглянувшись на маленький домик позади. Мне вдруг пришло в голову, что Арчер Хейл выучил целый язык, но ему не с кем было разговаривать.

Пока не появилась я.

На следующий день, когда я несла «Рубен»[8]8
  «Рубен» – американский гриль-сэндвич, состоящий из солонины, швейцарского сыра, квашеной капусты, соуса «1000 островов» и кусочков ржаного хлеба (прим. пер.).


[Закрыть] с картошкой фри Коулу Трамблу и сэндвич с картофельным салатом Стюарту Перселлу за третий столик, над дверью зазвенел колокольчик, и, подняв глаза, я увидела, как в закусочную входит Трэвис в своей униформе. Он широко улыбнулся и жестом указал на столик, спрашивая, работаю ли я в той части зала. Я улыбнулась и кивнула, негромко сказав:

– Сейчас подойду.

Я раздала блюда, наполнила водой стаканы и вернулась к столику, где уже сидел Трэвис.

– Привет! – поприветствовала я его, улыбаясь. – Как дела? – Я подняла кофейник и вопросительно приподняла брови.

– Пожалуйста, – Трэвис кивнул на кофе, и я начала его наливать. – Я пытался дозвониться до тебя, – сказал он. – Ты меня избегаешь?

– Избегаю… Вот черт! У меня закончились минуты. Черт! – я приложила ладонь ко лбу. – Извини, у меня телефон с поминутной тарификацией, и я редко им пользуюсь.

Он удивленно приподнял брови.

– А у тебя нет семьи, с которой ты поддерживаешь связь?

Я покачала головой.

– Есть несколько друзей, но мой отец скончался полгода назад и… Нет, на самом деле никого нет.

– Господи, прости меня, Бри! – сказал он, и на его лице отразилось беспокойство.

Я отмахнулась. На работе я старалась не проявлять эмоций.

– Все хорошо. Я в порядке.

В основном я была в порядке, иногда – нет. В последнее время мне стало лучше.

Он секунду изучал меня.

– Ну я звонил, чтобы узнать, не хочешь ли ты поужинать, как мы договаривались.

Я прислонилась бедром к стойке и улыбнулась.

– Значит, ты выследил меня, потому что я не отвечала на звонки?

Он усмехнулся.

– Ну я бы не назвал это высококлассным шпионажем.

Я рассмеялась, но его слова напомнили мне об Арчере, и по какой-то странной причине у меня внутри шевельнулось что-то похожее на чувство вины. Что это? Я не могла понять. Наша дружба крепла, но он во многих отношениях по-прежнему оставался замкнутым. Я его понимала, догадывалась о причинах, и меня так бесило, что весь этот чертов город игнорировал его, хотя на самом деле он был невероятно умным, мягким человеком, который, насколько я могла судить, никогда не делал никому ничего плохого. Это было несправедливо!

– Эй, Земля вызывает Бри! – вырвал меня из задумчивости Трэвис.

Я посмотрела в окно и слегка покачала головой.

– Прости, Трэвис. Я на минуту погрузилась в свои мысли. Иногда мой мозг превращается в черную дыру, – я тихонько рассмеялась, смутившись. – В любом случае, конечно, я поужинаю с тобой.

Он приподнял брови.

– Ну постарайся, чтобы это прозвучало не слишком взволнованно.

Я рассмеялась, покачав головой.

– Нет, извини, я просто… Это просто ужин, да?

Он ухмыльнулся.

– Я имею в виду, может быть, закуска… Может быть, даже какой-нибудь десерт…

Я рассмеялась.

– Хорошо.

– В пятницу вечером?

– Да, хорошо, – я сделала знак парочке, которая только что села за столик в той части зала, которую я обслуживала, и они улыбнулись. – Мне нужно возвращаться к работе. Увидимся в пятницу?

– Да. Заеду за тобой в семь?

Я нацарапала свой адрес на листке бумаги из блокнота для заказов и с улыбкой протянула Трэвису.

– Отлично, – я снова улыбнулась. – Увидимся!

Обойдя стойку и направившись к столу, я заметила, как он откинулся на спинку стула, чтобы посмотреть на мою пятую точку, когда я уходила.

Глава 12

Бри

В пятницу я рано вернулась с работы и поехала домой, чтобы подготовиться к свиданию с Трэвисом. Приняла долгий горячий душ и потратила дополнительное время на прическу и макияж, пытаясь заставить себя хоть немного поволноваться из-за того, что я девушка, за которой вот-вот заедут, и это настоящее свидание.

А если он захочет меня поцеловать? В животе начались нервные спазмы. Как ни странно, я снова вспомнила об Арчере и почувствовала смутное чувство вины. Это было глупо: Арчер – всего лишь мой друг. Я думала, что, возможно, между нами что-то есть, но не имела ни малейшего представления, что именно. Нечто непонятное и странное, неизведанная территория.

Насколько я могла судить, у него было приятное лицо, но привлекал ли он меня? Я нахмурила брови, глядя на себя в зеркало, и перестала подводить глаза. У него определенно было красивое тело – ни единого изъяна, потрясающее тело, от которого просто слюнки текли, – и я постоянно восхищалась им. Но влечение? Как можно испытывать влечение к кому-то, кто настолько отличается от всех, кто нравился тебе раньше?

Тем не менее я не могла отрицать его очарования. Когда я думала об Арчере, представляла его застенчивую улыбку и то, как его глаза постоянно подмечают каждую мелочь, касающуюся меня, внутри все просто трепетало. Да, в этом что-то было, но понять, что именно, мне так и не удавалось.

С другой стороны, Трэвисом, похоже, легко увлечься. У него есть все: плавные движения и приятная внешность, которую любая девушка в здравом уме сочтет привлекательной. Наверное, я не совсем в своем уме. Но, может быть, немного подтолкнуть себя – это хорошо, это необходимо. Прошло уже больше полугода!

Я закончила макияж. Не нужно ничего усложнять. Это просто свидание с симпатичным парнем. С хорошим парнем. И не стоит так нервничать.

Я не была неопытной и не была девственницей. В колледже у меня были серьезные отношения с тремя парнями, и я даже думала, что, возможно, влюблена в одного из них. Оказалось, что он был без ума от каждой девчонки на моем этаже в общежитии – или, по крайней мере, норовил залезть к ним в трусики за моей спиной, и это закончилось плохо. Но суть в том, что мне не нужно нервничать из-за Трэвиса Хейла. Это всего лишь свидание, и притом только первое. И если мне не захочется видеть его снова, я не стану с ним больше встречаться. Все просто!

Трэвис постучал в мою дверь ровно в семь. Он был великолепен в брюках и рубашке на пуговицах. Я выбрала подчеркивающее фигуру черное платье с запахом и серебристые туфли на каблуках, оставила волосы распущенными и слегка завила их плойкой. Трэвис оценивающе оглядел меня и протянул букет красных роз в стеклянной вазе.

– Бри, выглядишь великолепно!

Я с улыбкой уткнулась носом в цветы.

– Спасибо, – поблагодарила я, поставила вазу на столик у двери, взяла его за руку, и мы пошли к его большому темно-серебристому пикапу.

Трэвис помог мне забраться внутрь, и по дороге в ресторан мы поболтали о том, как я обживаюсь в Пелионе.

Он привез меня в заведение под названием «Гриль Кассела» на другой стороне озера. Это, насколько я слышала, был самый красивый ресторан в округе. Слухи не обманули: здесь было сумрачно и романтично, а из панорамных окон открывался прекрасный вид на береговую линию.

Когда мы сели за столик и я отметила, насколько красив ресторан, Трэвис сказал:

– Очень скоро нам не придется пересекать озеро ради таких мест, как это. У нас будет из чего выбрать в Пелионе.

Я отвлеклась от своего меню.

– Я так понимаю, тебе по душе предлагаемые изменения?

– Верно, – кивнул он. – Это не только обновит город, но и принесет больше денег всем, включая мою семью. Я думаю, что в конце концов большинство людей будут счастливы.

Я кивнула, удивляясь его словам. Из разговоров, которые я слышала в кафе, можно было заключить, что большинство жителей города не в восторге от идеи превратить Пелион в еще одно место паломничества туристов.

– К тому же, – продолжил он, – скоро я вступлю во владение землей, на которой расположен город, так что над некоторыми планами я работал вместе со своей матерью.

Я удивленно посмотрела на него.

– О, я и не подозревала.

Он кивнул со слегка самодовольным видом, сделал глоток воды и сказал:

– Земля, на которой стоит этот город, принадлежала моей семье с тех пор, как первые жители Пелиона сделали ее своим домом. Она всегда передавалась от первенца к первенцу, как только наследнику исполнялось двадцать пять. Не в этом феврале, но в следующем руководить всем буду я.

Я кивнула. До приезда в Пелион я даже не подозревала, что есть люди, которые владеют целыми городами.

– Понимаю. Что ж, это здорово, Трэвис! И меня очень восхищает тот факт, что ты пошел по стопам своего отца и стал полицейским.

Трэвис выглядел довольным. Он угостил меня вином и обедом, поддерживая легкую и веселую беседу. Я хорошо провела время. Где-то в середине ужина он поинтересовался, как я развлекалась в городе, кроме того вечера с Мелани и Лайзой. Я помолчала, а затем сказала:

– Вообще-то я проводила время с Арчером.

Он поперхнулся водой и поднес салфетку ко рту.

– С Арчером? Ты шутишь?

Я покачала головой, нахмурившись.

– Нет. Ты в курсе, что он знает язык жестов?

– Э-э, нет, – признался Трэвис. – Он даже не взглянул на меня, когда я в последний раз встретил его в городе.

Я некоторое время изучала его.

– Хм… Ну он не самый доверчивый человек. Но думаю, у него есть на это веская причина. Может, тебе стоит немного постараться.

Трэвис посмотрел на меня поверх своего бокала с вином, прежде чем сделать глоток.

– Может быть. Ладно. – Он помолчал. – Так чем именно вы занимаетесь?

– Ну, – сказала я, – в основном беседуем. Я тоже знаю язык жестов – мой отец был глухим.

Он секунду выглядел удивленным.

– Что ж, это совпадение. И о чем же вы с Арчером беседуете?

Я пожала плечами.

– О многом. Он милый, умный и… интересный. Он мне нравится.

Трэвис нахмурил брови.

– Ладно, Бри. Будь осторожна с ним, хорошо? Он не вполне… уравновешен. Я это точно знаю. Ты уж поверь, – он посмотрел на меня с беспокойством. – Я бы не хотел, чтобы он причинил тебе боль.

Я кивнула в ответ и тихо сказала:

– Об этом я не беспокоюсь.

Я не стала расспрашивать о его отце и отце Арчера, хотя немного знала о предполагаемом соперничестве между ними. По какой-то странной причине мне хотелось услышать об этом от Арчера, а не от Трэвиса. Почему? Я не знала. Возможно, дело было в том, что у нас с Арчером сложились более тесные дружеские отношения, чем с Трэвисом на данный момент.

Как бы то ни было, после этого Трэвис сменил тему и перевел разговор на более простые материи. А когда он оплатил счет и мы сели в его пикап, Трэвис взял меня за руку, лежавшую на сиденье, и не отпускал ее всю дорогу до моего коттеджа.

Он проводил меня до двери, и у меня в животе снова запорхали бабочки. Когда мы подошли к моему крыльцу и я повернулась, Трэвис взял мое лицо в ладони и прижался губами к моим губам. Его язык проник в мой рот, и я слегка замерла, но он подался вперед, и через пару секунд я расслабилась. Он целовался умело, его руки скользили по моим плечам, а затем по спине, и я даже не осознавала этого, пока он не обхватил мои ягодицы и не притянул меня к себе. Я почувствовала его возбуждение через брюки и прервала поцелуй.

Мы оба тяжело дышали, и я смотрела в его полные похоти глаза. Что-то было… не так. Наверное, дело во мне. Мне не нужно было так торопиться. Последний раз, когда мужчина посмотрел на меня с вожделением, оказался самым травмирующим моментом в моей жизни. Нужно было двигаться постепенно.

Я улыбнулась и сказала:

– Спасибо за приятный вечер!

Трэвис улыбнулся в ответ и нежно поцеловал меня в лоб.

– Я позвоню. Спокойной ночи, Бри!

Он повернулся и спустился по ступенькам, а когда мотор его пикапа зашумел, я вошла внутрь и закрыла за собой дверь.

На следующий день я проснулась рано от мучительного кошмара – привета из прошлого. Видимо, свидание с симпатичным парнем тоже не могло мне помочь. Встав, я потащилась на кухню за чашкой горячего чая.

Когда я вспомнила, что сегодня у нас с Арчером урок кулинарии, радость мягко затрепетала у меня в животе, вытесняя чувство страха из-за воспоминаний. Мне нужно было придумать, что мы будем готовить. Сердце нервно затрепетало в груди, когда я снова подумала о готовке. Хорошая ли это идея? Вчера вечером, когда речь зашла о близости, я сказала себе двигаться потихоньку, и в отношении приготовления пищи это тоже казалось мне правильным. На самом деле я не собиралась готовить что-то сложное. Я хотела показать Арчеру, как приготовить что-нибудь простое. Прекрасно! Это мне по душе! Я с нетерпением ждала возможности провести с ним время.

Стоя у раковины, я залила кипятком чайный пакетик и осторожно потягивала горячий напиток, размышляя обо всем этом и чувствуя себя лучше. Мне приснился ужасный кошмар, но со мной все будет в порядке. До завтра, когда это случится снова. Я прислонилась к столу, стараясь не впасть в депрессию от одной этой мысли.

К счастью, в закусочной было много работы, и день пролетел незаметно. Я приехала домой, приняла душ, натянула джинсовые шорты и майку, села за кухонный стол и составила список ингредиентов. Закончив, схватила сумку и ключи и сунула ноги в шлепанцы.

Десять минут спустя я уже заезжала на парковку продуктового магазина в центре города. Направляясь ко входу, улыбнулась про себя, вспомнив о своих эмоциях, когда была здесь в прошлый раз: тогда Арчер обернулся и пожелал мне спокойной ночи. Я чувствовала себя как человек, который выиграл в лотерею. Два слова от молчаливого парня – моя нежданная удача. Это заставило меня трепетать.

На этот раз я заранее позаботилась о том, чтобы в кошельке было достаточно денег, быстро расплатилась и вернулась домой самой короткой дорогой.

Мужчины любят стейк с картошкой, а Арчер живет один. Я решила показать ему, как приготовить идеальный стейк, зеленую фасоль под пармезаном и запечь картофель.

Размышляя о том, что из фруктов выбрать на десерт, я вспомнила о зарослях ежевики на пляже. До того как отправиться к Арчеру, я была совершенно свободна, и мне подумалось, что собрать немного ежевики для пирога – отличная идея. Я взяла все необходимое и выдвинулась к озеру примерно в половине пятого: у меня было около получаса на то, чтобы собрать достаточно ягод. Грех не воспользоваться летним урожаем, пока есть такая возможность! К тому же это была приятная, не требующая серьезных размышлений работа, которая приносила замечательный результат. Мне нравилось такое занятие.

Вернувшись в коттедж, я подготовила все ингредиенты, разложила их по пластиковым контейнерам и поставила в свой большой холодильник. Придется занять и багажник сзади, и корзинку спереди, но я постараюсь справиться. Фиби пропустит эту поездку, но это не страшно. Завтра я возьму ее на внеочередную долгую прогулку по берегу озера.

Я вышла на улицу, вдохнула теплый, слегка душный воздух и улыбнулась, чувствуя, что меня переполняет счастье. Почему мне больше хотелось пойти и показать моему странному безмолвному парню, как готовить, чем целоваться с главным красавчиком города на крыльце прошлой ночью? Стоп. Я остановилась и с минуту просто стояла рядом со своим велосипедом. Моему странному парню? Не так резво, Бри! Просто сядь на велосипед и поезжай к своему другу, покажи ему, как приготовить вкусную еду.

Я, как обычно, прислонила велосипед к дереву у тропинки, ведущей на пляж, и пешком пошла к лесочку рядом с берегом. Очень осторожно раздвинула заросли и заглянула вглубь: вот они, кусты ежевики, усеянные сочными, созревшими, готовыми для сбора ягодами. Было бы обидно оставить все это пропадать просто так и падать на землю!

Я осторожно, не торопясь, пробралась сквозь кусты, избегая торчащих веток. Как только я преодолела первую поросль, мне открылась полянка, по которой можно было достаточно легко добраться до зарослей ежевики. Я подошла к кустам и, сорвав одну мягкую спелую ягоду, отправила ее в рот. Закрыла глаза, когда сладкий сок растекся по языку, и тихо застонала. Боже, как это вкусно! Из этих ягод должен получиться восхитительный пирог.

Я начала осторожно собирать их и складывать в маленькую корзинку, которую принесла с собой. Через некоторое время я начала напевать. Здесь было прохладнее: лес защищал от жара послеполуденного солнца, и лишь редкие лучики пробивались сквозь просветы между деревьями. Проходя там, я чувствовала, как тепло ласкает мою кожу.

Я углубилась дальше в лес, к растущему отдельно кусту ежевики, на котором в изобилии росли ягоды, потянулась к нему с улыбкой, но… внезапно моя лодыжка резко подвернулась, и меня грубо схватили сзади. Руки были повсюду. Моя голова ударилась о землю, тело оторвалось от земли и взмыло в воздух.

Я кричала, кричала и кричала, но он меня не отпускал. Он меня отыскал, пришел за мной! И на этот раз собирался убить. Я боролась, извивалась и кричала, но его хватка только усиливалась.

Это происходило снова. О боже, боже, боже! Это происходило снова…

Глава 13

Арчер

Я поставил на место последний камень и сделал шаг назад, чтобы оценить свою работу. Увиденное пришлось мне по душе. Круговой узор оказался сложноват, но в конце концов все свелось к математике. Сначала я разработал конфигурацию на бумаге, наметил схему и расстояние между камнями еще до того, как заложил первый камень. Затем я использовал бечевку и колья, чтобы убедиться, что уклон получился правильным и дождевой сток не заденет дом. Все выглядело хорошо. Завтра наберу на берегу немного песка, насыплю его в места стыков и на землю.

Но прямо сейчас мне нужно принять душ и подготовиться к встрече с Бри. Бри. В груди у меня потеплело. Я все еще не до конца понимал ее мотивы, но позволил себе надеяться, что она действительно ищет дружбы. Не знаю, почему именно со мной. Все началось с языка жестов, и, возможно, для нее это что-то значило. Мне хотелось спросить ее, почему она стремится проводить время со мной, но не был уверен, что не нарушу какие-то социальные правила. Мне было несложно разобраться в мудреных схемах каменной кладки, но, когда дело касалось других людей, я терялся. Проще было притвориться, что их вообще не существует.

Конечно, прошло так много времени, что я уже не понимал, что случилось раньше: все в городе вели себя так, словно я стал невидимкой, или я сам дал понять, что хочу быть таким. В любом случае теперь я смирился с этим. И дядя Нейт с этим тоже определенно смирился.

«Все хорошо, Арчер, – говорил он, проводя рукой по моему шраму. – На всей земле нет никого, кто сумел бы выпытать у тебя информацию. Если ты покажешь свой шрам и притворишься, что не понимаешь, тебя оставят в покое».

Я так и делал. Это было нетрудно. Никто даже не задумывался, что все может быть иначе. Всем было все равно.

И теперь, когда прошло так много времени, я чувствовал, что пути назад нет. Я был не против – пока она с такой легкостью, словно вальсируя, не появилась на моем участке. И теперь у меня в голове возникали всевозможные безумные, нежелательные идеи. Что, если я зайду в закусочную, где она работает? Просто сяду за стойку и выпью чашечку кофе, как обычный человек?

Как бы я вообще заказал чашку кофе? Просто тыкал бы во все пальцем как трехлетний ребенок, заставляя людей посмеиваться над бедным немым и качать головами? Ни за что! Одна только мысль об этом наполняла меня тревогой.

Выйдя из душа, я услышал вдали крик. Вздрогнув, быстро натянул джинсы, футболку и побежал к двери. Обувь… обувь… Я оглянулся, а крики не умолкали. Голос был похож на голос Бри. Забудь об обуви. Я выбежал из дома и устремился к лесу.

Ее мучительные крики вели меня сквозь кусты, вниз к озеру, к пляжу на самом краю моего участка. Когда я увидел Бри, запутавшуюся в сети, бьющуюся в ней с закрытыми глазами, плачущую и кричащую, мое сердце разрывалось на части. Дядя Нейт и его чертовы ловушки! Если бы он не был уже мертв, я бы его убил.

Я подбежал к Бри и коснулся ее руки, запутавшейся в сетке. Девушка дернулась и заскулила, прикрывая руками голову и сворачиваясь в клубок, насколько это было возможно в ловушке. Она была похожа на раненое животное. Мне хотелось рычать от переполнявшего меня гнева из-за того, что я был не в состоянии ее успокоить. Я не мог сказать ей, что это я. Я открыл верх ловушки – знал, как она устроена. Я соорудил достаточно много таких, пока мы с Нейтом сидели у озера и он разрабатывал план безопасности своего участка.

Теперь Бри сильно вздрагивала, издавая тихие всхлипы, и напрягалась всякий раз, когда ее касались мои руки. Я опустил ее на землю и освободил от веревок, а затем взял ее на руки и направился обратно к дому через лес.

На полпути Бри открыла глаза и уставилась на меня. Крупные слезы катились по ее щекам. Мое сердце громко билось в груди, но не от напряжения, когда я нес ее вверх по склону, – она была как перышко в моих руках, настолько я был переполнен адреналином, – а от страха и опустошения, которые я видел в ее прекрасных чертах. На лбу у нее багровел большой рубец – должно быть, она ударилась головой, прежде чем ловушка подняла ее в воздух. Неудивительно, что она была в таком смятении. Я стиснул зубы, снова поклявшись прибить Нейта, когда попаду на тот свет.

Когда Бри подняла взгляд, она, казалось, узнала меня. Ее широко распахнутые глаза скользнули по мне. Но затем выражение ее лица изменилось, и она разрыдалась, обхватив меня руками за шею и уткнувшись мне в грудь. Рыдания сотрясали все ее тело. Добравшись до газона перед домом, я крепче прижал ее к себе.

Я пинком распахнул дверь, вошел внутрь и сел на диван. Бри все еще была у меня на руках и горько рыдала, ее слезы пропитывали мою футболку. Не зная, что делать, я просто сидел, держа ее на руках, пока она плакала. Через некоторое время я осознал, что укачиваю ее, а мои губы касаются ее макушки. Так обычно делала моя мама, когда мне было больно или отчего-то грустно.

Бри все рыдала и рыдала, но в конце концов ее плач утих, а теплое дыхание на моей груди стало более спокойным.

– Я не сопротивлялась, – тихо сказала она через несколько минут.

Я слегка отстранил ее от себя, чтобы она могла видеть мой вопрошающий взгляд.

– Я не сопротивлялась, – повторила она, слегка покачав головой. – Я бы не сопротивлялась, даже если бы он не сбежал. – Она закрыла глаза, но через несколько секунд открыла их и с болью посмотрела на меня.

Я слегка приподнял ее и уложил на диван, подсунув под голову подушку. Мои руки болели, их сводило судорогой оттого, что я так долго держал ее в одном положении, но мне было все равно. Я бы обнимал ее весь остаток ночи, если бы это было ей нужно.

Несмотря на боль, я любовался ее красотой, ее длинными золотисто-каштановыми волосами, которые лежали свободными волнами, зелеными глазами, в которых блестели слезы.

– Кому ты не сопротивлялась, Бри?

– Человеку, который пытался меня изнасиловать, – показала она, и мое сердце на миг замерло, а затем забилось быстро и бестолково. – Человеку, который убил моего отца.

Я не знал, что думать, что чувствовать. И конечно, не знал, что сказать.

– Я не сопротивлялась ему, – повторила она. – Ни когда увидела, что он наставил пистолет на моего отца, ни когда он пришел за мной. Отец велел мне прятаться, но я и этого не сделала. Я не сопротивлялась… – Ее лицо залила краска стыда. – Может быть, я могла бы его спасти. Он убил отца, а потом пришел за мной, и я все равно не сопротивлялась.

Я смотрел на нее, пытаясь понять. Наконец я сказал:

– Ты сражалась, Бри. Ты выжила. Ты боролась за свою жизнь. И выжила. Именно так советовал поступить твой отец. Разве ты не сделала бы то же самое для того, кого любишь?

Она моргнула, глядя на меня, скользнула по мне взглядом, и мне показалось, что выражение ее лица смягчилось. И я тоже ощутил облегчение, хотя и не понял почему.

У Бри снова потекли слезы, но боль в ее глазах, казалось, стала понемногу проходить. Я снова подхватил ее на руки и прижал к себе, а она плакала все тише и тише. Немного погодя я почувствовал, что ее дыхание выровнялось, – она заснула. Я снова уложил ее на диван, сходил за одеялом и укрыл ее.

Я долго сидел рядом, просто глядя в окно – наблюдая, как садится солнце. Я думал о том, что мы с Бри такие разные и в то же время так похожи. Она чувствовала вину, потому что не боролась, когда, по ее мнению, была должна, а у меня остался шрам из-за того, что я боролся. Каждый из нас по-разному отреагировал в момент ужаса, и мы оба до сих пор испытывали боль. Может, в мире не существует ничего правильного или неправильного, черного или белого, есть только тысяча оттенков серого, когда дело касается боли и того, за что каждый из нас считает себя в ответе.