Книга: В тайниках памяти - Мохамед Мбугар Сарр

Роман «В тайниках памяти» разворачивается как загадочное и многослойное литературное расследование. Главный герой — молодой писатель Диеган Латир Файе — погружается в поиски Т.Ш. Элимана, малоизвестного сенегальского автора, чьё внезапное исчезновение окутано слухами.

Как и у Боланьо, здесь нет чёткой границы между реальностью и мифом: чем глубже герой копает, тем больше вопросов возникает. Был ли писатель Элиман гением или мистификатором? Существовал ли он вообще?

Сарр мастерски играет с формой: повествование то рассыпается на обрывки писем и дневников, то сгущается в почти детективное расследование. Африканский контекст (действие происходит между Сенегалом и Францией) добавляет слой постколониального трагизма — поиски утраченного писателя превращаются в метафору поиска утраченной идентичности.

Если «Дикие сыщики» Боланьо — это латиноамериканский литературный детектив, то «В тайниках памяти» — его африканское зеркало: такое же гипнотическое, но ещё более призрачное. Роман Сарра затягивает, как болото воспоминаний, и оставляет после себя ощущение недосказанности — той самой, которая и делает литературу живой.

Ключевая тема романа — память как ненадёжный свидетель. Колониальное прошлое Сенегала, миграция, сложная идентичность африканской интеллигенции — все это отражается в разбитом зеркале истории Элимана.

Книга оставляет противоречивое послевкусие. Первая половина захватывает с первых страниц: атмосфера загадки, фрагментарная структура, напоминающая сбор пазла, и образ пропавшего писателя создают мощный литературный магнит. Герой-исследователь, погружающийся в лабиринт чужих текстов и полуправды, вызывает азарт — хочется копать глубже, раскрывать тайны вместе с ним.

Однако ближе к финалу ощущается перегруженность. Многослойность, которая сначала интриговала, начинает утомлять: новые документы, версии, случайные персонажи — кажется, будто автор увлёкся игрой с формой в ущерб ясности. Концовка выбивается из логики предшествующего повествования.

И всё же роман стоит прочтения — хотя бы ради первых двух третей, где Сарр мастерски балансирует между детективом и философской притчей. А ещё — ради потрясающих размышлений о природе творчества: как текст съедает автора, как читатель становится соучастником письма, как память искажает даже то, что казалось нерушимым.

Признаю, местами "В дневниках памяти" волновала мое воображение своим красивым, глубоким текстом. Этакий "Апокалипсис сегодня", капитан Уиллард и его поиски сумасшедшего полковника Курца, а на самом деле - поиски себя, путешествие на самое дно собственного безумия. Только здесь - молодой сенегальский писатель Диеган Файе и случайно попавшая ему в руки книга "Лабиринт бесчеловечности", автор которой, Т.Ш.Элиман, пропал много лет назад.

И если из книги вычеркнуть "философию" и оставить настоящую философию - сократится количество страниц и увеличится радость читателя. Здесь слишком много затронутых тем и так же мало раскрытых - Африка, ее колонизация Францией, расовое противостояние белых и черных, литература и одиночество, магический реализм, эротические сцены (18+ же) и шаманский вайб, революции и человеческая память.

Нас удушат газом без всякой жалости, и наша смерть будет тем более трагичной, что никому не придется загонять нас в душегубку - мы сами побежим туда со всех ног в надежде, что нас там будут чествовать. Из нас сделают черное мыло. А потом наши убийцы вымоют им руки, чтобы стать еще белее

Все-таки, скорее читать, чем не читать

Я в целом высоко оцениваю многие из тех книг, что получают Гонкура - у них, как правило, отличный язык, достойные сюжеты и нередко необычная форма.

С романом "В тайниках памяти" у меня почти все случилось. Книга необычна и по форме, и по содержанию. Главный страх перед прочтением — столкнуться с бесконечным бичеванием белых империалистов за угнетение несчастных жителей Чёрного континента. Но, к счастью, этого не произошло. Удивительно, но автор-сенегалец внезапно допускает мысль, что, возможно, виноваты не только "другие".

Главному герою романа, Дигану Латиру Фаю, начинающему африканскому писателю (уже вкусивший свою долю славы), в руки случайно попадается таинственная книга "Лабиринт бесчеловечности", написанная в 1938 году. Ее автор - некий Т.С.Элиман - бесследно исчез после обвинений в плагиате. Пускаясь на поиски Элимана, Фай даже не подозревает, что ждёт его в конце этого пути.

На деле лабиринтом (и заодно литературной матрешкой) становится несколько месяцев жизни главного героя, которые он проводит в поисках Элимана, встречая самых разных людей и пытаясь дознаться: существовал ли тот на самом деле?

Самое захватывающее - это бесконечные повороты сюжета, разворачивающие разные эпизоды из жизни загадочного писателя. Отдельным бонусом для читателя станет то, как роман постоянно меняется: от любовной истории к триллеру, от детектива к магическому реализму.

Правда, иногда Сарр уж слишком увлекается экспериментами с формой, и, на мой взгляд, это идет в ущерб самому повествованию. Так, некоторые главы оказываются несколько затянуты, когда ты, в свою очередь, ждешь какой-то напряженной развязки.

Все размышления и попытки ткнуть пальцем в лицо бывшим колониалистам - тут засчитаны. Однако я вижу, что автор не ставит эту задачу во главу угла, но лишь дает повод для размышлений своим читателям.

История таинственного Элимана частично вдохновлена судьбой реального африканского писателя Ямбо Уологема (практически неизвестного русскому читателю). Его роман "Необходимость насилия" (1968) был обвинен в плагиате Грэмом Грином. Суд встал на сторону Грина, после чего книгу изъяли из продажи. Уологем вернулся в Мали и до конца жизни жил в уединении.

"В тайниках памяти" - сильное, местами обескураживающее высказывание, которое точно понравится тем, кому близки размышления о природе творчества и о том, что важнее - писатель или его произведения.

Первая часть романа была похожа на интеллектуальные эссе о литературе, которыми говорят герои книги. Нет, нам дают все вводные о сюжете: вот есть такая книга, есть такой писатель, никто не знает что с ним. Но эти вводные сначала уходят куда-то на второй план, а вперед выходят многослойные размышления о Литературе с большой буквы: как и зачем мы читаем, что есть великая книга, о чем должен писать автор, что ждут от авторов, кто о чем может писать, что есть критика, что есть плагиат и тд и тп.

На все эти вопросы нет однозначного ответа. Более того, мне кажется, что и сам Сарр на страницах своей книги пытается со всем этим разобраться. Он — молодой французский писатель сенегальского происхождения. Как и его герой-рассказчик. О чем они должны писать? О том, о чем хочется, или о том, что от них ждут? Могут ли они писать о любви, если их страна когда-то была под колониальным гнетом Франции? Могут ли они забыть о родине или свои корни ничем не выкорчуешь?

Я делилась в тгк лишь малюсенькой частью этих мыслей, но уже тогда было понятно, что для меня они были интереснее самого сюжета. Просто я еще не знала, какой сюжет приготовил для меня Сарр

Вообще может показаться, будто на первой части книги Сарр хотел напугать неподготовленных читателей и отсеять тех, кто не готов принять его роман. Но для тех, кто пережил первую часть, у Сарра на полочке был припасен хвалебный пирожок в виде захватывающей биографии Т.Ш. Элимана. И вот здесь я как будто снова очутилась в романах Вергезе, потому что это была масштабная семейная история, приправленная магическим реализмом, с братьями-близнецами, любовью, трагедиями, войнами, связью поколений и с судьбами, которые сплетаются, рвутся и снова тянутся друг к другу. Так что, если все эти разговоры о литературе в самом начале вам наскучат, пожалуйста, дочитайте хотя бы до второй части! Не пойдет, так не пойдет, но попробовать точно стоит.

Я сама не ожидала, но мне очень понравилось! При чем не скажу, что это было легкое чтение. Иногда было слишком густо, слишком тяжело, даже чересчур забубенно. Но если вам близка литература, которая работает и с головой и с сердцем, да еще немножечко щекочет мозг спичечной головкой так, что вы не понимаете, что это было, то этот роман имеет все шансы надолго засесть в тайниках вашей памяти.

P.S. Классно, что теперь я могу абсолютно легально не отвечать на вопрос “о чем книга”, потому что по мнению Сарра, “о чем-то” могут быть только самые посредственные книги. А “В тайниках памяти” я к таким причислять не хочу))

тгк: читаю, вникаю

У Элимана есть прототип — малийский писатель Ямбо Уологем, которого после публикации романа “Необходимость насилия” обвинили в плагиате. После судебного разбирательства книгу запретили распространять во Франции, а сам Уологем уединился в Мали и жил отшельником до своей смерти в 2017 году.

Идейно книга о расизме и постколониализме в мире литературы. История Т. Ш. Элимана дала Сарру возможность прокомментировать постколониальное состояние мира, плагиат, литературный мир как закрытое сообщество. Он ставит вопрос: когда литература фокусируется на личности автора, что теряется и что остается? Если бы Элиман не был темнокожим писателем, возникли ли у критиков и всего литературного сообщества вопросы о том, мог ли он написать такое произведение?

Повествование разворачивается в нескольких временных пластах. Сарр берет большой промежуток времени, чтобы осветить исторический контекст с 30-х гг XX века до наших дней. Франция рассматривала колониализм как миссию “цивилизации”, и герои Сарра даже в 21 веке вынуждены играть по этим правилам системы, которая исторически воспринимала их культуру как “низшую”.

С точки зрения стиля заметно сильное влияние Боланьо, Борхеса, Сабато. Название Сарр берет из “Диких сыщиков” Боланьо и сообщает об этом в эпиграфе. Форма и немного содержание тоже отсылают к “Диким сыщикам”, а Сабато становится одним из второстепенных (третьестепенных?) персонажей.

Название "В тайниках памяти" указывает на скрытые, подавленные воспоминания, которые формируют людей и культуры и которые остаются важными для понимания индивидуальной и коллективной идентичности.

(негр, существо, стоящее на чуть более высокой ступени развития, чем примат, вознамерилось стать писателем!)

Сенегалец Диеган Латиф Файе (возможно это альтер-эго писателя?) учится в Париже, получает стипендию и мечтает написать свой Второй Великий роман (первый он уже вроде как написал), который будет признан не только в их маленьком чёрном мирке (который они между собой называют гетто), но и белыми. Ещё несколько лет назад он наткнулся на кусочек романа другого сенегальца - Т.Ш. Элимана, который был написан в 1938 году. В год выхода эта книга поразила читателей, о ней много говорили, хотели выяснить кто же автор ( а вернее, действительно ли автор этого поразившего читателей романа - негр, туземец). Но потом его раскритиковали, убрали из печати и больше об этом авторе никто никогда ничего не слышал. Диеган пытался найти что-то об этом таинственном авторе, целиком сам роман. Но не смог.

случай – это всякий раз не что иное, как судьба, вмешательства которой не замечают

И да, так случайно получилось, что через несколько лет книга сама нашла его. И когда он прочитал её целиком, то зациклился буквально на книге и авторе, к тому же роман не был закончен. Интрига осталась. И Диаган начал поиски этого загадочного автора... Книга очень поэтична, явно написана начитанным и амбициозным человеком, прекрасно владеющего слогом. Не скажешь, что это сенегалец не на родном языке писал. Но как и Диеган из книги, так и автор пытаются впечатлить белых. И порой это чувствуется. Так же, как книжный Элиман

Элиман хотел стать белым, и ему напомнили, что он не только не белый, но и никогда не станет белым, несмотря на весь свой талант. Он предоставил все доказательства своей принадлежности к белым, а в ответ его ткнули носом в то, что он черный

И скажу честно. В середине первой части я хотела бросить. Это очень мнословно и без всякого действа. Всё так, как я не люблю - Диеган слоняется по городу, курит травку, пьёт вино, соблазняет женщин-африканок но не спит с ними (потом я узнала почему и прониклась уважением). И много-много вокруг литературных разговоров в основном о месте африканцев в ней и о том, как сложно быть чёрным в мире белых, ведь они все равно видят в тебе раба.

Из нас сделают черное мыло. А потом наши убийцы вымоют им руки, чтобы стать еще белее

Эти вопросы, бесспорно, волнуют автора. Но не меня. Ведь я не чернокожий из Сенегала и не писатель вообще. Хотя некоторые мысли показались мне глубокими. Но потом случилась завораживающая, чарующуя, необыкновенная, магическая вторая часть. По его родину, про небольшую деревушку на берегу реки, про братьев-близнецов, любовь и ненависть, стасть и ятрость, про обряды, религию, законы африканцев, про их верования, предвидения и слепоту (не только физическую), про богов, крокодила и черную магию. И эта часть была именно такой, какую я и хотела прочесть у писателя сенегальца. И она меня покорила. Женщины-африканки, выписаные автором - полнотелые, пышногрудые и большебедрые. Именно такие каноны красоты в Сенегале. И он с любованием описывает этих женщин.

От вида ее великолепного тела кровь у меня в жилах течет в обратную сторону

Оказывается, сенегальцам дают двойные имена. Сенегальцы мусульмане, но также чтут доисламскую, традиционную религию, в которой божество по имени Роог Сен – это верховный дух, а панголы – духи предков. Автора очень сильно волнует вопрос - как писать негру, обученному языку белых и живущим в культуре и по правилам белых. И самое важное - для кого. Для белых или для своих. И тут же будет несколько вариантов. Элиман, убивший в себе негра и связь с родиной, чтобы писать. Сига Д. Порвавшая все нити, связывание её с родиной, сделавший себе имя, выворачивая грязное белье своей родины. Но был и Мусимбва - конголезец, который взяв от белых то, что ему нужно, вернулся на родину, в тот самый омытый кровью Заир-Конго, чтобы писать для своей Родины и ее жителей. И есть путь Диегана.

Нашей культуре нанесли рану. В ее тело вонзился шип, который можно вытащить только ценой жизни. Но если его не трогать, с ним можно жить, неся его на себе не как медаль, а как шрам, как свидетельство, как тяжелое воспоминание, как предупреждение о будущих шипах. А шипы еще будут, другой формы, другого цвета. Но этот шип уже стал частью нашей великой раны, то есть частью нашей жизни.

Автора волнует множество вопросов. И все то, о чем он думает и размышляет и не даёт ему покоя, он и записал в эту книгу, поэтому она получилась такой многословной. И вот сижу теперь и слушаю Manu Chao и Super Diamono (именно это слушал Диеган в книге Сарра) и задаюсь вопросом:

Сосед стал перечислять всевозможные средства от похмелья (в этом он разбирался, он же был поляк!). А как вылечить похмелье от книги?

среди самопровозглашенных детективов будут и семейная пара, которая распутствовала с писателем втроем, по совместительству его издатели, и его сестра, и немного потерявшийся по жизни молодой писатель (да, еще один), который раздобыл редкий экземпляр опальной книжки и теперь настолько исходит от нее восторгом, что ему непременно нужно найти автора. зачем? да пес его знает. не уточняется. но найти надо.

на вас уже повеяло «ночным кино» или «бесконечной шуткой»? но это только веяния, никакого плагиата. а у книги, между прочим, есть несколько разных пластов, которые складываются в занимательный калейдоскоп. это рассуждения о литературе и писательстве, в частности африканском в европейской среде, это семейная линия того загадочного автора, история его родителей, рассказанная с разных точек зрения. это и жизненно-любовная линия того молодого потеряшки, которому лишь бы гоняться за загадками и спать с томными женщинами. а на фоне этого под конец еще сенегальская революция. вот.

не знаю, почему я взяла такой несерьезный тон при написании отзыва, книга сама по себе вполне серьезная, и темы в ней поднимаются совсем не развлекательные, но мне в ней не хватило чего-то личного, так что, видимо, захотелось хотя бы, делясь впечатлениями, развлечь саму себя.

это очень хорошо, что африканец пишет нестандартную книгу «от сенегальца», не потакая вкусам европейской публики - и в то же время потакая, описывая жизнь представителей своего народа. это замечательно, что он может побивать сарказмом тех, кто продался французам с их французскими ожиданиями «африканского колорита» - и получил, ахахах, Гонкуровскую премию за свою книгу от самих французов. это превосходно, что он умеет и в аллюзии, и в исповедь, и в поток сознания, и в историю в истории в истории. он умеет, он может, свой пирожок он получил. книга важная и нужная и, наверно, должна была быть написана. и вот интеллектуально еще туда-сюда, но эмоционально она меня затронула по минимуму, а я такое не очень люблю.