Читать книгу "Финансовые регуляторы и рынки: решения и последствия"

Глава 4
Мандат Банка России

Современная банковская двухуровневая система стала развиваться в России начиная с 1989 года, сразу же после принятия Закона о кооперации[6]6
  Закон СССР от 26.05.1988 г. № 8998-XI «О кооперации в СССР»


[Закрыть]. Именно тогда стало возможным создание коммерческих, негосударственных банков. Центральный банк Российской Федерации (Банк России) основан 13 июля 1990 года. Тем не менее как юридическое лицо Банк России зарегистрирован лишь 2 декабря 1990 года, в день принятия Закона 395-I[7]7
  Действующая редакция от 30.12.2020 г.


[Закрыть], регулирующего банковскую деятельность в РФ.

Мандат Банка России, то есть его исключительные права и обязанности, цели и задачи, изложены в Конституции РФ и Законе о Центральном банке Российской Федерации (Банке России) № 86-ФЗ, принятом в 2002 году.

Статьей 75 Конституции России установлен особый конституционно-правовой статус Банка России, который обладает исключительным правом на:

• осуществление денежной эмиссии (часть 1)

• защиту и обеспечение устойчивости российского рубля (часть 2).

Статус, цели деятельности, функции и полномочия Банка России определяются также Федеральным законом 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (последняя (действующая) редакция Закона – от 24.02.2021 г), Федеральным законом «О банках и банковской деятельности» от 2 декабря 1990 года № 395-1 и другими федеральными законами. В 2011 г. Мандат Банка России был существенно расширен за счет включения в него полномочий по обеспечению стабильности и развитию национальной платежной системы, а в июле 2013 г. – еще и финансового рынка страны.

По мнению Центрального Банка России, которое отражено на его официальном сайте[8]8
  www.cbr.ru


[Закрыть], принцип независимости Банка России проявляется в том, что он выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Банк России не является органом государственной власти. Однако, как мы увидим при более детальном рассмотрении законодательной базы, деятельность Центрального Банка не может противоречить курсу правительства, направленному на экономический рост.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона 86-ФЗ «О Банке России» целями деятельности Банка России являются:

• защита и обеспечение устойчивости рубля;

• развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации;

• обеспечение стабильности и развитие национальной платежной системы;

• развитие финансового рынка Российской Федерации;

• обеспечение стабильности финансового рынка Российской Федерации.

Однако между функциями развития и стабилизации всегда имеет место конфликт интересов. В то время, когда развитие находит себя в росте конкуренции, в увеличении числа участников банковского или финансового рынка, задача сохранения стабильности вынуждает ужесточать контроль за их деятельностью и где-то даже в ущерб конкуренции.

С 2013 года Банк России стал мега-регулятором. В том, что в стране действует мега-регулятор, есть свои плюсы и есть свои минусы. Преимуществами такой модели регулирования является повышенная управляемость рынками, банками, кредитной системой и, разумеется, контроль над финансовыми потоками. Это невероятно важно и имеет решающее значение для финансового регулятора в условиях внешних шоков: санкционного давления, геополитических и инфраструктурных рисков.

Недостатки мега-регулирования: вечные внутренние конфликты, которые неизбежно возникают в организации, которая сама развивает, устанавливает правила, стабилизирует систему и надзирает за ней. Самый яркий конфликт интересов реализовался в падении банковской системы в 1998 году во время дефолта. Наблюдать, как конфликт развивался, можно в годовом отчете ЦБ РФ за 1997 год, где в одном разделе о развитии банковской системы отмечается рост ее капитализации на 26,5 % (Источник – отчет ЦБР за 1997 г). «Сформировано ядро банковской системы – 30 крупнейших банков», – цитата из раздела, посвященного развитию банковского сектора.

На долю 30 крупнейших банков приходилось на тот момент около 70 % совокупных активов и 55 % совокупного капитала российского банковского рынка. Сбербанк России занимал по активам долю рынка в 22,5 %, аккумулировал 79,2 % всех вкладов населения, а вложения Сберегательного Банка в государственные краткосрочные облигации по итогам 1997 года составили 62,6 % от общего вложения банковских средств в ГКО. Теперь перейдем в главу о развитии рынка ценных бумаг того же самого отчета Центрального Банка за 1997 год. Поскольку была поставлена задача этот рынок развивать, это и было сделано: основным держателем государственных долговых облигаций являлся банковский сектор – 64,4 %. Нерезиденты удерживали пакеты гособлигаций на 28,8 % от всех обращающихся на конец года бумаг, физические лица – 0,5 %, а юридические лица-резиденты (нефинансовые организации) всего 6,4 %. Добиться этого удалось благодаря развитию института маркет-мейкинга[9]9
  От англ, market-making – буквально «делать рынок», определять, влиять на рыночные цены


[Закрыть]. Для того, чтобы стать маркет-мейкером, то есть таким участником рынка, который определяет и поддерживает цены на покупку и продажу одного актива (в данном случае ГКО), банк-участник финансового рынка должен был подписать договор с Центральным Банком, согласно которому получал этот статус и связанные с ним обязанности, а именно: на каждом первичном аукционе Министерства финансов приобретать пакет ГКО на сумму не менее 1 % от собственного капитала банка. Таких маркет-мейкеров по итогам 1997 года насчитывалось 27, и все они были банки. Практически то самое ядро банковской системы, о котором писал в своем отчете ЦБ, явилось крупнейшим держателем внутреннего госдолга страны.

Прогноз, сделанный регулятором по итогам 1997 года в отношении банковского сектора, был следующий:

«Тенденции развития коммерческой деятельности и финансового состояния банков в 1997 году позволяют сделать прогноз наиболее вероятного развития ситуации в банковской системе до 2000 года. Банковская система России качественно окрепнет на фоне развития процессов концентрации капиталов, развития спектра предлагаемых банками услуг и продуктов.

Разовьется специализация банков на разных сегментах финансовых рынков. Сокращение количества банков приведет к относительному усилению позиций крупнейших банков в регионах. С позиций клиентов процессы консолидации в банковской системе не окажут негативного влияния на качество банковских услуг. Напротив, крупные банки принесут в регионы более современные технологии и формы операций, для внедрения которых у местных банков может не оказаться капитальных, ресурсных и кадровых возможностей. Укрепят свои позиции средние по размеру банки. При этом финансовая устойчивость средних банков будет связана с результативностью работы менеджеров по поиску, прежде всего на региональном уровне, эффективных способов вложения капиталов. Во многом эффективность такой деятельности будет предопределена характером экономического развития региона. Прогнозируется дальнейший рост операций банков с реальным сектором экономики. Позитивное влияние на эти процессы окажут концентрация капиталов кредитных организаций и развитие процессов приватизации».

Есть несколько расхождений в выводах, сделанных регулятором в Отчете за 1997 год.

1. Госдолг привлекался на внутреннем денежном рынке под катастрофически высокие проценты: минимальная ставка на трехмесячные ГКО составляла в 1997 году 19 %, а максимальная – 43 % годовых. Большая часть средств от каждого нового размещения шла на обслуживание предыдущих выпусков облигаций, уплату процентов и основного долга. В конце 1997 года в бюджет от размещения ГКО уже не попадало ни одного рубля. Налицо была сформированная пирамида долга, основным держателем которой явился банковский сектор России.

2. В тексте своего отчета регулятор соглашается с тем, что снижение конкуренции и укрупнение банковской системы – это удобный и хороший путь развития. Такая позиция не является позицией органа власти, в задачу которого входит развивать сектор услуг. Развитие – это рост числа участников рынка в первую очередь. Регулятор ожидает и прогнозирует снижение конкуренции, консолидацию капиталов и укрупнение банков.

Приведенные варианты подхода регулятора – это яркий пример того, как желание развить одно направление в экономике (ценные бумаги) может в буквальном смысле уничтожить другое, не менее важное (банковский сектор), а также демонстрация увидеть развитие в консолидации сектора и снижении количества участников.

Какие еще действия регуляторов могут повлечь за собой как позитивные, так и негативные последствия? Вот несколько примеров.

1. Пруденциальные послабления в области заниженных стандартов резервирования реструктурированных кредитов или расширение ломбардного списка в период внедрения мер по обеспечению рынка дополнительной ликвидностью дают довольно сильный толчок развитию кредитования или рынка публичных заимствований. После сворачивания подобных программ обычно погибают проблемные банки и ослабленные эмитенты, что в свою очередь наносит удар по держателям их долговых ценных бумаг.

2. Начавшийся было положительный тренд по осваиванию физическими лицами рынка прямых инвестиций и прочих финансовых инструментов может быть сдержан внедрением слишком строгих заградительных условий участия. Чтобы сохранить тренд на развитие, вероятно, физическим лицам необходимо предложить иные механизмы, связанные дополнительным страхованием остатков на брокерских счетах, развитие механизмов доверительного управления и т. д.

3. Развитие экосистем в сегодняшней России – явление естественное для крупных монополистов банковского рынка и рынка IT-технологий. Дополнительно этот процесс был простимулирован пандемией и карантинными мероприятиями. Существует две теории, широко обсуждаемые экономистами разных стран, вокруг влияния пандемии на глобальную экономику. Первая говорит, что это явление временное, сократившее доходы компаний реального сектора производства и услуг, а также ВВП стран. Впоследствии ВВП восстановился за счет возобновления роста «просевших» секторов экономики. И есть вторая теория, изложенная европейскими учеными (Maliszewska М., Mattoo А. & Mensbrugghe D., 2020). Вторая теория говорит о том, что пандемия запустила механизм глобальной и необратимой релокации капиталов. И последствия такого перераспределения капиталов неминуемо повлекли за собой рост электронной коммерции, цифровых финансовых технологий, развитие цифровых платформ и экосистем. В этом смысле развитие экосистем в России и то, что создаются и развиваются они крупными банками, естественный процесс. Мощные банки, вроде Сбера или Альфа-банка, пошли по пути, естественному для банков, обладающих крупными условно стабильными остатками физических лиц. Поначалу этот путь привлекал клиентов ритейл-сегмента оставлять в банке полученную на карты зарплату и использовать средства на оплату участников маркет-плейса, входящего в экосистему банка. Со временем широкие возможности экосистемы стали привлекательны для партнеров банка, и ее развитие перешло в новую фазу. Однако регулятор никак не мог контролировать или регулировать деятельность экосистем, поскольку она не относится к финансово-кредитной в полной мере. Роль банка сводилась с финансовой точки зрения к наладке платежей внутри системы. Сама торговля не подпадает под область регулирования центральным банком. Первое время регулятор России не мешал развитию и никак не ограничивал создание нового бизнеса. Однако со временем стало понятно, что коммерческие банки начали вкладываться в сферу небанковских услуг, где существуют свои риски. И эти риски Банк России увидеть и ограничить заранее не может: это нефинансовая сторона деятельности. Кроме того, последствием масштабного развития маркет-плейсов может стать перетекание кредитного риска по потребительским кредитам из области банкинга в область ритейл-торговли. Население легко может начать кредитоваться в магазинах без привлечения к этому процессу банкиров. Для пользователей экосистемы это процесс куда более комфортный, чем получение кредита в банке. А для регулятора этот процесс рискует превратиться в ситуацию, когда на руках у населения будут долги, не контролируемые и не учитываемые центральным банком. Сегодня процесс регулирования работы экосистем решено перевести под риск-ориентированный подход контроля над вложениями банков в непрофильные активы. Вложения в непрофильные активы должны будут входить в расчет нормативов достаточности капитала банков с повышенным коэффициентом риска, что косвенным образом должно затормозить масштабирование банками подобной деятельности. Данная инициатива была предложена в 2021 году регулятором и пока не вступила в силу, однако горячо обсуждается в профессиональной дискуссии участниками рынка.

Вопросы для самопроверки:

1. В каких законодательных документах изложены цели и задачи Банка России?

2. Назовите шесть зон финансово-экономической деятельности, подконтрольных Банку России?

3. Несет ли регулятор России ответственность за развитие определенных сегментов рынка, если да, то назовите эти сегменты.

4. Приведите примеры, когда решения регулятора способны развивать или, наоборот, тормозить развитие некоторых отдельных направлений банковской деятельности. Как это может отразиться на жизни обычных людей?

Глава 5
Инфляция и денежно-кредитная политика

Денежно-кредитная политика – это совокупность мер, предпринимаемых центральным банком страны для достижения целей, поставленных перед ним законодательным мандатом. К таким целям могут относиться рост экономики, уровень инфляции и стабильная покупательная способность национальной денежной единицы, уровень безработицы.

Целевые показатели по уровню инфляции или безработицы называются таргетами. Таргетирование, то есть указание целей по уровню инфляции, – не всегда задача самого регулятора. Зачастую таргеты по инфляции устанавливаются Министерством финансов страны или Кабинетом министров.

Меры, которые предпринимают центральные банки, полностью сегодня опираются на современную макроэкономическую теорию, в основе которой лежит постулат монетаризма, а именно: теория, согласно которой отношения между хозяйствующими субъектами в стране зависят от количества денег в обращении (предложения денег).

Финансовые регуляторы влияют на рынок, учитывая два закона взаимодействия участников рынка:

– хозяйствующие субъекты взаимодействуют между собой на основе закона соответствия спроса и предложения;

– стоимость денег и их количество влияют на рост экономики (внутренний валовый продукт).

Зависимость между ростом экономики и стоимостью денег отражает «Кривая Филлипса»[10]10
  “Phillips’s curve”


[Закрыть].

Прежде чем начать изучение вопроса о том, как стоимость кредита влияет на ВВП, убедимся, что в том, как регуляторы разных стран понимают монетарную политику, есть много общих черт.

БАНК АНГЛИИ[11]11
  www.bankofengland.co.uk


[Закрыть]:

Монетарная политика нужна, чтобы воздействовать на экономику и обеспечивать ее стабильный рост. Под стабильностью экономики понимается стабильность инфляционного уровня.

Денежно-Кредитный регулятор Сингапура (MAS)[12]12
  www.mas.gov.sg


[Закрыть]:

Задачей монетарной политики является поддержание ценовой стабильности, способствующей росту экономики.

Федеральный резерв США[13]13
  www.federalreserve.gov


[Закрыть]:

Монетарная политика проводится ФРС для того, чтобы обеспечить максимальную занятость, стабильность цен и РЕГУЛИРОВАТЬ долгосрочную стоимость ресурсов (экономические цели, определенные для ФРС Конгрессом США).

Олбан Уильямс Филлипс (1914–1975), английский ученый, экономист, в 1958 году представил миру свое открытие: взаимозависимость обесценивания денег (инфляции) и безработицы. Филлипс проанализировал данные по инфляции и безработице почти за сто лет экономической истории Британии (с 1861 по 1857 год) и открыл обратную корреляцию между безработицей и инфляцией. Иными словами, Филлипс подтвердил эмпирическим путем, что между этими двумя параметрами есть строгая взаимосвязь: чем выше безработица в стране, тем ниже инфляция (Рисунок 4). Его открытие получило название «Кривая Филлипса» и сегодня используется центральными банками всех стран для достижения поставленных целей по инфляции.

Если учесть обратную зависимость этих двух параметров друг от друга, то выходит, что правительства разных стран должны выбирать, с каким из двух зол им нужно жить в кратко– и среднесрочном периоде: либо добиваться снижения безработицы, но при этом отпускать инфляцию, либо, наоборот, бороться с инфляцией и понимать, что не занятое в экономике население будет численно расти. При чем же здесь спрос и предложение? А вот при чем.

Давайте представим еще раз картину идеального рынка: спрос и предложение сходятся в одной точке, и именно в этой точке достигается справедливая стоимость предлагаемых товаров. По этой стоимости продавцы товаров готовы их продавать, а покупатели согласны их покупать. Нарушая баланс, предлагая больше товаров, чем нужно, продавцы вынуждены будут снижать продажную стоимость. В этом есть резон, если масштабирование бизнеса позволяет снизить и издержки производства. Давайте представим себе картину, что Кабинет министров некой страны решил, что занятость населения важнее, чем рост цен на товары, и следует «отпустить» инфляцию. Тогда кривая спроса сдвинется вверх. И цены на товары подскочат. Почему это произойдет? Потому что население страны максимально занято, а, следовательно, не сидит без денег. Получая зарплату, население тратит свои деньги, и покупает, и покупает товары.

Рисунок 5. Изменение уровня цен при увеличении спроса

Это толкает продавцов увеличивать поставки, а производителей – производить больше товаров. Происходит увеличение ежегодного добавочного продукта – ВВП. Экономика страны развивается, или, мы говорим, растет (Рисунок 5).

Представьте, что высокая инфляция начала беспокоить правительство и Кабмин поставил перед финансовым регулятором задачу сдержать инфляцию и, более того, понизить ее. Как будет действовать регулятор? Согласно теории Филлипса, он увеличит ставку кредитного процента. Тогда стоимость денег для производителей увеличится. Производитель задумается о затратах, о том, что нужно сократить издержки производства. А как их сокращать, если кредит точно не будет дешевле? Исчерпав все возможности для сокращения издержек экстенсивным путем, то есть улучшением производственных процессов, оптимизацией ненужных затрат, производитель наконец обратится к сокращению фонда оплаты труда. ФОТ сокращается двумя способами: сокращением количества занятого персонала и урезанием дополнительных выплат (бонусов, премий). Более мягкое сокращение затрат на персонал – отсутствие индексации на инфляцию. Персонал начинает получать меньше денег и сокращает свои покупательские потребности. Люди, лишившиеся работы, живут на сбережения, сокращают свои запросы, постоянные траты, экономят. Это приводит к сокращению спроса в экономике и, как следствие, к снижению инфляции.

Рисунок 6. Инфляция, причиной которой является рост издержек производства и дистрибуции

Может ли возникнуть инфляция не по вине потребителей? Конечно, да (Рисунок 6). В 2020 году, во время пандемии коронавируса, мир был вынужденно разделен на карантинные зоны. Часть стран с повышенным риском заражения продолжала производить товары, но с большими затруднениями поставляла их в другие страны. Строго говоря, в этот год мир впервые узнал, что значит кризис глобальной экономики. Разрывы в логистических цепочках задерживали поставки. Товар был востребован в прежних объемах. Никто не покупал с запасом продукты или товары. Их просто не было в наличии на складах продавцов. Более того, самым дорогим видом транспорта в тот год стал морской фрахт: по океанским просторам можно было перевозить продукцию и избегать карантинного простоя судов в портах, что повсеместно происходило с железнодорожными товарными вагонами и автотранспортом. Стоимость логистики подняла продажную цену на продукцию для конечного потребителя. Возникла ситуация, которая называется макроэкономистами «инфляцией затрат». В данном случае бороться с инфляцией путем поднятия ставок было бессмысленно, необходимо было сначала устранить многократный рост стоимости фрахта.

Вопросы для самопроверки:

1. На основании каких двух макроэкономических теорий строится управление инфляцией?

2. Какую зависимость между инфляцией и безработицей открыл доктор Филлипс?

3. Чем отличаются друг от друга инфляция спроса и инфляция затрат?

4. Что такое денежно-кредитная, или монетарная, политика?

5. К чему приведет повышение ставки кредитного процента в стране? Опишите, по какому механизму будет меняться стоимость товаров и услуг, объясните почему