Текст книги "Антон. Мальчик-щенок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/anton-malchik-schenok-96099.jpg)
Автор книги: Надежда Мирова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Ты все ждешь его, родная? – интересовалась наиболее активная местная жительница.
– Да, бабуль. Он уже скоро приедет, – обычно отвечала Катя, стараясь замять тему.
– Ох, чует мое сердце, обманет он тебя. – Каждый раз старушка на этом моменте осудительно качала головой, а затем продолжала: – Ты ведь девка скромная, работящая. Ну чего тебя на городского хлыща потянуло? Вышла бы тут замуж. – И в этот момент старушки обычно называли кандидатов в мужья, коими обычно оказывались их сыновья или знакомые.
– Вы его совсем не знаете, – пыталась оправдаться Катя.
– А ты его знаешь, что ли? Семь лет сюда глазу не казал. Может, у него семья в городе, а тобой, дурочкой, он просто попользоваться решил, когда момент подвернулся, – резали по-живому старушки.
Катя не знала, что на это отвечать, и обычно уходила молча или же оправдывая Женьку всеми способами. Но старушки были правы – от Женьки не было никаких вестей.
Иногда старые и мудрые женщины удивлялись, как Катя могла не спросить у Женьки его адрес или хотя бы номер телефона. Как она его найдет, если так любит и мечтает с ним уехать? Катя и сама удивлялась своей наивности. А ответ был прост – она настолько верила любимому, что даже не хотела думать о том, что он снова ее бросит.
С момента отъезда Жени прошел месяц. Казалось, что жизнь вернулась в свое русло, и будто и не было той чудесной недели, которую они провели вместе. Однако судьбе захотелось преподнести Кате нежданный подарок. Девушка оказалась беременна. Она как могла скрывала свое недомогание на работе и боялась хоть кому-то сказать правду. Вот ведь позор на всю деревню – незамужняя, нагуляла ребенка. Будет теперь матерью-одиночкой растить безотцовщину. Кате было больно от предательства, страшно от мыслей о туманном будущем и до ужаса одиноко.
Но спустя месяц непутевый любовник Кати все же вернулся. Знакомая машина остановилась возле кустов сирени, и из нее вышел Женька с букетом роз и бутылкой шампанского. Выглядел он не очень хорошо: красные глаза, взъерошенные волосы, помятая одежда и запах вчерашнего перегара. Но Катя была рада и такому Женьке, ведь он наконец-то за ней вернулся. Она радостно выбежала из дому ему навстречу и кинулась на шею к любимому.
Женька покружил ее в воздухе и повел в дом, где поставил на стол шампанское и положил букет роз, и сразу же накинулся на Катю с поцелуями. Та радостно отвечала, не зная, когда сделать любимому сюрприз. Она представляла, как он обрадуется, когда узнает, что у них будет ребеночек.
После пары минут страстных поцелуев Катя остановила Женьку, тянувшего ее в сторону постели, и, глядя прямо ему в глаза, спросила:
– Милый, когда же мы поедем в город?
– Утром, Катенька. Сейчас уже поздно ехать, темно, да и я устал. Иди ко мне. – Женька потянулся руками к Кате, стремясь обнять ее за талию.
– Жень, у меня для тебя есть чудесная новость. – Лицо Кати было озарено улыбкой.
– Что за новость, Катюш? – поинтересовался Женька, притянув к себе Катю и впившись губами в ее плечо.
– Ты скоро станешь папой, – радостно выдохнула Катя.
Однако вместо ожидаемых улыбок, объятий и поцелуев с поздравлениями и криков «Ура, я буду папой» она получила только холодный взгляд. Женька сразу сник, отпустил ее и устало опустился на край постели.
– Ты что, шутишь, что ли? – грубо спросил он.
Катя испугалась не на шутку. Как он может так реагировать на такую счастливую новость? Неужели он не рад? Неужели у него в городе кто-то есть?
– Нет, я не шучу, – только и смогла ответить ему Катя. Она сделала шаг назад и прислонилась к столу, чтобы не упасть. «Наверное, он меня так разыгрывает», – пыталась утешить себя девушка.
Женька же сидел и одной рукой гладил себя по коротким темным волосам. Наконец он тяжело вздохнул, вскочил и кругами заходил по комнате.
– Нет, не может этого быть. Ты хоть соображаешь, что наделала? – Он злобно уставился на Катю. – Мне больше никаких детей не надо.
– Больше? – Катя услышала в его фразе пугающее слово. – Что значит больше? У тебя уже есть дети?
– Кать, неужели ты не понимаешь? – Женька остановился и посмотрел на нее. – Ты и вправду такая наивная или только прикидываешься? – По его лицу поползла кривая ухмылка. – Катька, ты же самая настоящая деревенская дурочка! Ты небось и о контрацепции не слышала? – Тут Женька аж как-то злобно хохотнул. – Ну за что мне достаются такие дуры? – И он снова заходил кругами, как дикий зверь, загнанный в клетку. – Одна в городе уже все нервы измотала своей дурацкой ревностью, думал, хоть тут отдохну. Ан нет, ты смотри, этой дуре вздумалось ребенка завести. Ты его на что растить будешь? Думаешь, я ради тебя разведусь и семью брошу? Естественно, у меня в городе жена и дочь.
Катя слушала все это и не верила своим ушам. Как ее любимый человек мог оказаться таким чудовищем? И это его она все время ждала и верила в его лучшие качества? И почему она не обращала внимания на тревожные звоночки, ведь хороший человек не бросил бы свою мать и сразу бы забрал ее с собой, а не пичкал бы пустыми обещаниями.
– Ты собираешься как-то решать эту проблему? – Женя вырвал Катю из раздумий этой фразой.
– Какую проблему? – ответила бледная как полотно Катя. – Для тебя это проблема? – Девушка пришла в ярость от такого поведения любимого человека. – Это твой ребенок, а не проблема! Будущий живой человек!
– Живому человеку одеваться во что-то надо, кушать что-то надо, в школу ходить, в конце концов. И какие в нашей Агаповке перспективы для ребенка? – сказал Женя, присев на стул, который он выдвинул из-за стола. Парень положил ногу на ногу и оперся на колено локтем, пристально глядя на Катю.
– Ничего, не пропадем мы тут без тебя, – резко ответила Катя, сверля Женьку взглядом в ответ.
– Ишь какие мы гордые, – усмехнулся тот.
– Думаешь, если ты теперь в городе живешь, то другими людьми командовать можешь? – Катя уперла руки в бока и стала надвигаться на Женьку. Тот сразу как-то сник и инстинктивно вжался в стул. – Вставай и убирайся из моего дома! – Катя указала пальцем на дверь. Женька проследил за ее рукой и покорно встал. Он испугался внезапного Катиного порыва чувств, вся его наглость куда-то делась. – Заделал ребенка, а теперь на попятную? Ну и бог с тобой! На твоей душе грех лежать будет за то, что ты своего нерожденного ребенка убить хотел.
– И уйду! – огрызнулся Женька уже из дверей. – Не нужна ты мне, дура деревенская!
– Уходи немедленно, – сухо сказала Катя. Она не обижалась на обзывание – это говорил человек, который недостоин уважения. – Я больше не хочу тебя видеть здесь. Не смей даже приближаться к моему дому.
– Больно надо! Сдалась ты мне. И ребенок твой мне тоже не нужен. Делай с ним что хочешь. Нет мозгов, так оставляй. Но лучше бы ты все же от него избавилась. – Женька немного замялся в дверях, не зная, как поступить: на самом деле гордо уйти, посрамленным «деревенской дурой», или же сказать еще какую-нибудь гадость в ответ.
Катя сделала пару шагов вперед, намереваясь вытолкать из дома бывшего возлюбленного. Наконец Женька решился пошевелиться и хлопнул дверью. Катя же так и осталась стоять на месте. Она слышала, как он чертыхался на улице, как сел в свою машину, захлопнул дверь и завел мотор. Несколько минут был слышен звук удаляющегося автомобиля. И только когда все стихло и пыль над дорогой, которую было видно в окно, улеглась, Катя заплакала. Она тихо рыдала, не издавая никаких звуков. Слезы ручьем катились по ее щекам. Она держалась за свой живот и еле слышно приговаривала: «Не бойся, маленький, не бойся. Мама тебя в обиду не даст».
Всю ночь Катя не могла уснуть, обдумывая, как ей поступить с будущим ребенком. Стать матерью-одиночкой в деревне – крест не из легких. Эти мысли не давали девушке покоя до самого утра. Как только за окном забрезжил рассвет, Катя встала с постели и пошла на улицу.
Жительницы деревни, которые встали пораньше и сейчас вели своих коров на выпас к местному пастуху, могли увидеть не самую приятную картину. Босая Катя, волосы у которой выбивались из-под платка и падали ей на лицо, закрывая обзор, неуверенным шагом двигалась на другой конец деревни. Она то и дело терла свои красные, опухшие от целой ночи бесконечных слез глаза. Все встречающие ее женщины шарахались в сторону, словно от призрака, и крестились, причитая: «Чур меня! Чур!»
Девушка направлялась к старой полуразрушенной церквушке, стоявшей на противоположной Катиному дому стороне деревни. Это была очень старая церковь, которую построили еще до советской власти. Во время правления большевиков церковь была разрушена, но богобоязненные местные жители не стали трогать остатков святого места, поэтому обломки церковных стен сохранились до настоящего времени. Может быть, церковь можно было бы восстановить и отреставрировать, но некому было этим заняться. Новые приезжие богатые люди не обращали на нее внимания, да и вообще они редко выходили за пределы своих участков. Местные же старожилы и за несколько лет не смогли бы накопить денег на восстановление церкви.
К почерневшим от времени и поросшим мхом деревянным и каменным остаткам церкви так целенаправленно и шла Катя. Она упала на колени там, где когда-то давно были ступени, ведущие в церковь, и начала неистово покрывать себя крестным знамением и почти биться головой об землю. Девушка рыдала и просила Бога подать ей знак, что же делать с ребенком.
В это время мимо проходила одна местная набожная старушка, считавшая своим долгом каждое утро подходить к церкви и просить Божьего благословения на весь предстоящий день. Заметив около остатков здания босую, растрепанную Катю, старушка перекрестилась и закричала:
– Уйди со святой земли, поганая! – На этих словах Катя обернулась и замерла, сжав руки так, что аж пальцы у нее побелели. – Негоже тебе пред ликом Бога представать, на тебе грехов, как на собаке блох! Пошла прочь отсюда! – С этими словами старушка даже замахала руками на Катю.
Бедная девушка вскочила и быстро побежала на дорогу, ведущую вокруг деревни. Ей вслед еще долго неслись проклятия старушки, которая верила в Бога, но вела себя совсем не так, как Он посоветовал в своих заповедях.
Катя мчалась до тех пор, пока звуки за спиной не стихли. Она даже не знала, что такой бег мог быть опасен для ее будущего ребенка, которого она легко могла лишиться. Но пробежка никак не отразилась на состоянии Кати, и если бы она разбиралась в этом, то смогла бы углядеть тот самый знак, который просила у Бога. Он словно велел ей оставить ребенка, убийство которого, даже еще не рожденного, – это великий грех. Катя же пока восприняла как знак тот факт, что во время ее молитвы появилась старуха, заявившая, что Катя грешница, нажившая ребенка вне брака. Даже несмотря на этот знак, девушка сомневалась. Ей было очень жалко своего будущего ребенка.
С одной стороны, что она сможет дать ему? Грошовая зарплата, никаких перспектив в деревне. Что ждет маленького ребенка в таких условиях? Но с другой стороны, жизнь – это Божий дар, и она не вправе отнимать ее. Одолеваемая этими сомнениями, Катя решила посетить еще одно важное для себя место, где и должна была окончательно решиться судьба ее будущего ребенка.
Катя отправилась на могилу своих родителей. Девушка заглядывала сюда довольно часто, но только для того, чтобы прибраться. Жаловаться она сюда обычно не ходила, потому что привыкла держать все переживания внутри. Этому учила ее тебя Люба, настраивая на будущую суровую жизнь. «Катя, ты должна быть сильной, – говорила мудрая женщина. – Ты останешься одна на белом свете. Тебе не на кого будет надеяться, никто не поддержит тебя в трудную минуту. Поэтому никогда не жалуйся на свою судьбу, а делай так, чтобы жизнь наладилась». И Катя всегда следовала этим словам. Но сейчас в ее жизни случилась такая ситуация, что девушка просто не могла разобраться в ней без чужой помощи и без дельного совета.
Катя тихо-тихо подошла к родной могилке. На ней не было ни памятника, ни фотографий усопших. Только деревянный покосившийся крест, общий на две могилы – ее матери и отца. Девушка села на мягкую траву, в изобилии росшую рядом с могилами, и стала тихо разговаривать со своей матерью. Как бы ей хотелось сейчас обнять маму, прижаться к ней, чтобы та защитила ее от всех неприятностей.
– Милая мама, – шептала Катя. – Что же мне делать? Если бы ты была жива, ты бы подсказала мне, как поступить. Может быть, ты бы осудила меня за то, что я согрешила и позволила Женьке овладеть мною до брака. Но может быть, ты бы простила меня, потому что ты знаешь, каково это – безрассудно любить. Ты ведь не смогла продолжить жить без папы. Ох, мама, мама, что же мне делать с твоим будущим внуком или внучкой? Если бы ты смогла подать мне знак…
Только Катя договорила это, как вдруг ей на руку упал кленовый лист. Он так нежно проскользил по ее руке, что девушке показалось, будто это родная мать утешающе ее погладила. Катя подняла этот лист и посмотрела сквозь него на солнце. Красиво просвечивались жилки, обрамленные желтым сиянием. И в этот момент Катя окончательно решила, что оставит ребенка. Какой бы трудной ни была жизнь в деревне, но женщины все равно рожали. У многих было по пять или семь детей, и как-то все вытягивали и растили своих детей. И Катя тоже справится. С этими мыслями девушка аккуратно встала и пошла в сторону деревни, ей ведь еще надо будет идти сегодня на работу.
III
Стого момента, как Катя выгнала нерадивого возлюбленного, прошло почти шесть лет. Дома у девушки теперь жили двое полностью зависящих от нее существ – собака Пегая и сынок Антошка. Вопреки мыслям Женьки, маленький Антон Евгеньевич жил очень даже неплохо: Катя усердно работала на ферме, а еще брала подработку в качестве швеи. За последние годы в Агаповке появилось много богатых домов, в которых жили люди, интересующиеся русскими народными сувенирами. Для них Катя вышивала красочные полотенца и другие изделия. Новые деревенские жители платили исправно.
К сожалению, время совсем не пощадило деревню – старая школа, где училась когда-то Катя, совсем развалилась, и никто ее не восстанавливал, не было в деревне и больницы. Отсутствовали все возможные социальные службы. Катя родила Антошку в своем доме. К счастью, на помощь пришла одна из соседок, которая и вызвала потом врача. Доктор осмотрел ребенка, нашел его вполне здоровым, несмотря на тяжелые физические нагрузки и моральные страдания его матери. В свидетельство о рождении Катя не стала вписывать отца ребенка, она только указала отчество, обойдясь без других данных. Раз она твердо решила исключить Женьку из жизни Антошки, она это сделает без раздумий.
Поначалу после предательства Женьки Катя чувствовала себя ужасно. Она страдала, и ее организм не выдержал переживаний – она тяжело заболела. Однако мысли о ребенке помогли ей справиться с болезнью, а позже она смогла улучшить свою жизнь за счет ежедневной упорной работы. В одном Женька был прав – на ребенка нужно много денег. И Катя старалась изо всех сил ради маленького Антошки.
Ребенок видел ласку и заботу матери. Катя старалась кормить его только качественными продуктами (насколько позволял местный магазин). По крайней мере, подросшего Антошку она постоянно баловала то яблочком из их собственного сада позади дома, то свежей клубникой с грядки, то смородиной с куста. Не переводились в их доме и овощи.
Катя помнила свои школьные годы и печалилась, что не могла читать много книг. Чтобы ее ребенок смог добиться чего-то в жизни, она решила с детства приучать его к книгам. Если Антошка начнет интересоваться чтением, он сможет в будущем выучиться и получить хорошую работу. Катя собиралась работать так много, как только сможет, чтобы копить деньги. Она надеялась перебраться куда-нибудь из Агаповки, чтобы ее сын смог ходить в школу и получать образование. Поэтому она периодически заказывала в местном магазине у продавщицы, ездившей в город за товаром, детские книжки со сказками и приключениями. Вечерами в своем небольшом старом доме Катя читала маленькому Антошке сказки и показывала картинки. Мальчик с удовольствием тянулся к бумажным листам и слушал маму с улыбкой на лице.
Кате нравилось возиться с ребенком и показывать ему что-то новое. Он почти с самого рождения всегда был рядом с матерью. Поначалу после родов Кате не с кем было оставить Антошку, поэтому она не могла ходить на работу на ферму. Не тащить же новорожденного в коровник! У Кати не осталось близких друзей в деревне, да она и сама стеснялась просить о помощи, ведь поблагодарить добрых людей ей было бы нечем. В то время Катю спасал только собственный сад и огород. Если бы она родила ребенка зимой, оба бы не выжили, потому что им бы нечего было есть.
В это время в Агаповке нашлась добрая душа – одна из тех старушек, что предупреждали Катю о ветрености Женьки. Пожилая женщина брала заказы на вышивание у одной семейной пары, а те, в свою очередь, увозили готовые изделия куда-то в город и продавали их там своим знакомым. Заказов было много, а времени у пожилой женщины было мало, да и зрение с годами стало подводить. Поэтому она великодушно предложила Кате заняться этим нехитрым делом: и деньги хоть какие-то будут, и из дома уходить никуда не нужно. Катя готова была целовать ей руки за такое щедрое предложение, буквально спасшее жизнь ей и ее ребенку.
Катя кормилась вышиванием год с лишним. Когда же Антошка подрос и начал ходить, девушка вернулась на ферму. В деревне было так мало желающих там поработать, что место Кати никто не успел занять. Наоборот, весь коллектив фермы очень радовался ее возвращению. Люди даже собрали немножко денег, чтобы помочь бедной материодиночке. Катя была рада любой копейке – растить ребенка одной оказалось довольно сложно.
Однако в жизни Кати все же был один помощник, на которого люди смотрели косо. Тот самый щенок, которого девушка забрала у деда Семена, вырос и стал красивой пушистой собакой. Пегая оказалась очень умным и благодарным животным. Видимо, каким-то особым чувством она понимала, что Катя спасла ей жизнь, и за это несказанно была благодарна своей хозяйке. Пегая жила теперь во дворе Катиного дома в будке, которую та смастерила из старых досок, нашедшихся в подполе. Катя постелила на полу в будке те самые старые тряпки, на которых Пешка спала щенком, проконопатила щели в стенках, так что будка получилась теплой и уютной. Правда, в самые холодные зимние ночи Катя впускала собаку в дом – у нее сердце щемило при мысли, что животное будет дрожать на улице в сильный мороз.
Пегая выросла смелой и отважной собакой. Она не лаяла по пустякам и не бросалась на людей без причины. Конечно, Пешка могла облаять очередного деревенского жителя, пришедшего наговорить матери-одиночке гадостей через забор, а иногда даже и прогнать его немного по проселочной дороге, чтобы тот навсегда забыл дорогу к Катиному дому. Но чтобы укусить человека? Такого Пегая себе не позволяла, словно понимала, что за ее дела придется расплачиваться хозяйке, которой и так было несладко.
Когда Антошка был совсем маленький, Кате пришлось отлучиться ненадолго, чтобы получить очередной заказ на вышивание. Ее ребенок только научился ползать, и она оставила его в кроватке, специально обложив ее вокруг по полу подушками и одеялами, чтобы он не ушибся, если вдруг выпадет в ее отсутствие. Катя ни за что на свете не оставила бы ребенка одного, если бы не нужда. С замиранием сердца она помчалась в дом к своим работодателям, чтобы как можно быстрее вернуться обратно.
Опасалась Катя не зря. Несмотря на то что она постаралась предусмотреть все опасности, дом все же таил их в себе. Катя забыла закрыть печку, из которой выпала пара горячих угольков, подпол был ненадежно закрыт, а еще в темном углу лежали зубцами вверх старые ржавые грабли. Катя не позволяла Антошке ползать по дому без присмотра, поэтому ее материнский глаз не сумел подметить сразу все эти опасности. К тому же она надеялась вернуться так быстро, что ребенок просто не успел бы до них добраться.
Однако все сложилось с точностью наоборот: Катю задержала ее соседка, показывающая ей иллюстрации, которые необходимо было вышить на ткани, а Антошка умудрился перелезть через бортик кроватки и мягко шлепнуться на подушку.
Ребенок уверенно встал на четвереньки и направился прямиком к открытой печке. Его внимание привлекли угольки, сияющие оранжевым светом, и треск догорающих дров. Звук падения малыша разбудил Пегую, спавшую в углу на своей подстилке. Собака также успела подрасти, но еще не превратилась в мощное большое животное. Она все еще оставалась заводным щенком и любила поиграть, отвлекая хозяйку от вышиваний. Пегая подняла голову с лап и вопросительно поскулила. Со сна она не могла понять, что это за звук – может быть, просто Катя ходит по дому и бренчит посудой? Или же это незваные гости лезут в дом? Наконец внимание собаки привлек шевелящийся возле печки белый предмет – то Антошка приближался к опасному предмету.
Пегая немедленно вскочила с лежанки и потрусила к ребенку, тихо гавкая, чтобы привлечь его внимание. Антошка всегда любил свою собаку – она ведь такая мягкая и пушистая, ее очень приятно трогать. К тому же Пешка никогда не смела рычать на маленького хозяина и уж тем более кусать его, даже когда он теребил ее за уши и тыкал маленькими пальчиками в холодный нос.
Задумка собаки сработала – Антошка отвлекся от манящей его печки и обернулся на лай. Затем ребенок сел на попку и радостно засмеялся и захлопал в ладошки, подзывая песика к себе. Пегая не замедлила подойти к Антошке и стала тыкаться носом ему в пузо. Мальчишка же гладил собаку и смеялся. Играющие вместе ребенок и собака представляли собой очень милую картину. Может быть, Пегая представляла, что Антошка – второй щенок, только почему-то лысый, странно лает и не умеет толком бегать на четвереньках.
Пегая поигралась с малышом, а затем решила его покормить. Поэтому она отбежала от Антошки и стала манить его за собой. Собака прыгала пару раз в сторону ребенка, припадала на передние лапки и замирала, тем самым вызывая у него интерес, а затем отскакивала назад. Антошка то тянулся ручонкой к Пегой, то потихоньку полз за ней. Причем собака аккуратно провела его мимо подпола, также она помогла ему миновать опасные грабли. Наконец Антошка добрался до лежанки Пегой и сел на пол, устав от долгого пути.
Пешка тоже села и, повиливая хвостом, уставилась на ребенка. Она высунула язык и тяжело дышала от активной игры. Малыш тоже с интересном разглядывал собаку. Они оба утомились. Наконец Пегая решила угостить Антошку своим молоком. Перед уходом Катя налила ей свежего молока в блюдце, которое часто тщательно промывала. Несмотря на то что к собакам в деревне относились с презрением, Катя ухаживала за своей питомицей. Ведь Пегая осталась одна на целом свете, как и ее хозяйка.
Пешка подошла к своей миске и тихо поскулила, словно подзывая Антошку к еде. Ребенок не понимал, чего от него хотят, поэтому решил подразнить собаку и тоже начал издавать звуки, скорее похожие на плач. Пешка села рядом и миской и удивленно воззрилась на маленького человека. Люди были добры по отношению к ней, но они всегда так странно себя вели. Вот и в этот раз маленький не понимает, что она предлагает ему поесть. Поскольку Антошка сидел и то мычал, то визжал, а потом смеялся, Пегая один раз тихо гавкнула и, когда Антошка замолчал и посмотрел на него, подтолкнула носом блюдце в его сторону. Ребенок снова не понял, что от него хотят, и начал тянуть ручки к Пегой и плакать. Нет, собака вовсе не напугала его своим лаем. Пегая знала, что нельзя громко лаять при малыше, иначе он начинал плакать, чем мешал Кате спать. Хозяйка объяснила это собаке, укачивая ребенка и прикладывая палец к губам. Тихий звук «ш-шш» от Кати оказался понятен Пегой, и с тех пор она никогда не лаяла громче, чем нужно.
Тогда Пегая подошла к Антошке и лизнула его в нос. Ребенок сразу же перестал плакать, потому что очень удивился. Собака стала тихонько о него тереться, так, чтобы не толкнуть слишком сильно. Антошка погладил Пегую и вскоре снова начал смеяться.
Именно за этим занятием и застала своего сына вернувшаяся с ворохом бумаг и пачкой тканей Катя. Она охнула, моментально бросила все заказы на пол и кинулась к Антошке. Девушка не ругалась на собаку – она видела, что та не сделала ребенку ничего плохого. Наоборот, Пегая отвлекала его от возможных опасностей. Катя испугалась лишь того, что ее сын мог ушибиться от падения из кроватки. Она схватила его на руки и стала всего оглядывать, каждую секунду целуя и приговаривая:
– Прости, маленький, мама вернулась, мама рядом, мама больше так не уйдет от тебя.
Удостоверившись, что с ребенком все в порядке, Катя хотела посадить его обратно в кроватку, но Антошка вдруг заплакал и потянул руки к собаке. Катя немного удивилась и глянула на Пегую. Та тоже заволновалась, словно почувствовала печаль ребенка, и переминалась с лапы на лапу, тихо поскуливая.
– Ах вот вы какие, сдружились тут без меня, – улыбнулась Катя и решила оставить маленького Антона поиграть с Пегой. – Смотри, Пешка, не обижай Антошеньку. – Катя играючи погрозила собаке пальцем.
Ребенок снова начал гладить пса, заливаясь смехом, а Пегая с удовольствием подставляла ему то один бок, то другой. Катя же тем временем начала собирать с пола брошенные заказы на вышивку. Она бегала по всей комнате и вдруг замерла перед печкой.
– Ну какая же я дуреха! – сказала она то ли себе, то ли обращаясь к Пегой, которая всегда с интересом слушала свою хозяйку. – Как я могла печку-то не закрыть? – Катя положила бумаги и ткань стопкой на стол и кинулась собирать угли и складывать их в ведерко с золой. Затем она закрыла печное отверстие на засовчик и обернулась к собаке и сыну: – Хорошо, что пожар не начался. – Катя перекрестилась и стала оглядываться по сторонам, уперев руки в бока. – Так, вроде все прибрано, ничего не забыла.
В гости к Кате должна была заглянуть та самая старушка, которая и посоветовала ей заняться вышиванием. Мария Семеновна часто подсказывала Кате, как правильно оформлять тот или иной рисунок. Катя могла бы и не справиться с этой работой, если бы старушка не передавала ей свои умения, постоянно подсказывая и показывая. Марии Семеновне некому было демонстрировать свои творения, ведь ее дети, как и у большинства стариков Агаповки, давно уехали без возврата от престарелых родителей.
Катя едва успела разложить будущие заказы на столе, как в дверь постучали. Девушка немедленно открыла и пригласила в дом Марию Семеновну. Старушка пришла с образцом вышивки. Она носила старые-старые очки с толстыми стеклами. Дужки очков крепились проволочкой, а на затылке были завязаны на резиночку. Бедная старушка даже не могла купить себе новые очки, так бедна она была. Именно поэтому Катя часть своей выручки давала ей, но тайно. Принося оплату от заказчиков, Катя прибавляла к сумме немного от своей выручки. Как тяжело бы ни было девушке, она всегда старалась позаботиться о тех, кто был добр к ней.
Мария Семеновна прошла и села за стол на любезно выдвинутый Катей стул. Женщины немного поговорили о деревенских делах, а затем Мария Семеновна начала показывать Кате, как нужно двигать иголкой для рисунка и подсказывать, нитки какого цвета лучше подойдут для передачи оттенка с картинки. Когда Катя склонилась над тканью, внимательно вглядываясь в стежки, сделанные в качестве образца Марией Семеновной, у старушки появилось время оглядеть бедное жилище своей ученицы.
Пожилая женщина с удовольствием отметила, что в доме у Кати был полный порядок – все вещи лежали на своих местах, посуда составлена в шкаф, садовый инвентарь аккуратно размещался в углу, полы были чисто выметены и вымыты. Но вдруг взгляд старушки остановился на двух копошащихся в углу пятнах. Оттуда раздавалось пыхтение и чавканье.
– Кать, что это у тебя там делается? – поинтересовалась Мария Семеновна, так и не сумевшая разглядеть, что происходит в углу. – Крысы, что ли?
Катя подняла голову от вышивок и посмотрела туда, куда указывала пальцем старушка.
– Да нет, это Антошка мой с собакой играет, – улыбнулась Катя, тоже не сразу вглядевшаяся в веселую парочку.
– А чего они молча играют? – удивилась Мария Семеновна.
Катя стала чуть серьезнее. Она отложила в сторону свою работу и пошла в угол посмотреть, что же там делает с собакой маленький Антошка. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что Пегой все же удалось угостить своего маленького друга молоком. Сначала Антошка аккуратно опускал свою маленькую ручку в блюдце с молоком и облизывал пальцы, в результате испачкав все личико и всю свою одежду. Потом, после демонстрации Пегой, что молоко надо пить прямо из блюдца, он припал губами к жидкости, активно дуя в молоко. Оно пузырилось и расплескивалось на пол, а Антошка радовался и смеялся. Пегая начала слизывать разлитое молоко.
Мария Семеновна и Катя молча смотрели на эту картину пару минут, причем Катя сдерживала смех, а вот старушка явно была удивлена.
– И часто он у тебя так делает? – спросила она наконец Катю.
– Первый раз такое вижу, – со смехом ответила молодая мать. – Иди ко мне, сынок! – Катя взяла перепачканного Антошку на руки. – Что же ты делаешь? Ты ведь мальчик, а не песик, чтобы с пола молоко пить. – Катя качала ребенка на руках и улыбалась.
– И ты еще смеешься? – еще больше удивилась Мария Семеновна. – Да как же ты такое допускаешь, чтобы он с собакой из одной миски ел? – Старушка всплеснула руками.
– А что такого? – удивилась в свою очередь Катя. – Он ведь не с пола ел, просто руки облизал. Ничего страшного в этом не вижу. Полы в доме у меня чистые, блюдце я тоже постоянно мою, да и собака у нас здоровая.
– Нет, ты, наверное, с ума сошла! – Старушка не унималась. – Да что же ты за мать такая? Я так со своими детьми не поступала, я за ними следила…
– То-то они и сбежали в город, – тихо сказала Катя в сторону, Мария Семеновна ее не слышала.
Пожилая женщина еще долго возмущалась увиденной картиной. Правда, она даже помогла Кате налить теплую воду из ведра в миску, чтобы обмыть испачкавшегося ребенка. Катя же мыла Антошку и думала о том, что старушка теперь всем в деревне расскажет, как она своего ребенка кормит вместе с собакой, и люди снова будут настороженно к ней относиться. Катя уже давно привыкла к осуждению.
Несмотря на то что в мире давно наступил и царил двадцать первый век, в глухих деревнях Алтайского края, как в их Агаповке, все еще царили предрассудки. Девушка, родившая ребенка вне брака, до сих пор считалась посмешищем. Катя вспоминала своего отца, которого она видела довольно редко, а если и видела, то чаще всего пьяным, и думала, что же в этом хорошего. Да, он приносил деньги в семью, но в итоге в его ребенке на всю жизнь укоренился страх пьяных людей. Можно было подумать, что из Женьки получился бы хороший отец. У него ведь были жена и дочь в городе, а он от них гулял на стороне. Если бы его дочь узнала правду об отце, девочка вряд ли бы обрадовалась. Поэтому Катя и не понимала, что же такого плохого случится в жизни у Антошки от того, что у него нет отца. Не будет перед глазами сильной личности? Да Катя, которая, никому не жалуясь на жизнь, зарабатывает свои копейки, возделывает сад и огород, колет дрова, сама латает дом, может научить его всему необходимому в жизни и без мужчины рядом.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?