Текст книги "Великие женщины и мужчины"

Кристина
Королева Шведская

XVII столетие, на середину и вторую половину которого приходится жизнь королевы Кристины, – очень важное время в истории Северной Европы. Именно тогда этот регион, бывший в Средние века несколько в тени, вышел на большую международную арену.

Откуда мы черпаем сведения о королеве Кристине? Сохранилась и опубликована ее обширная переписка, а также четыре тома мемуаров. В Новое время и эпистолярный, и мемуарный жанр стали чрезвычайно популярными. Научная литература, посвященная шведской королеве, обширна только на немецком и шведском языках, на русском она гораздо беднее. Есть интересный очерк Е.М. Гаршина (младшего брата знаменитого писателя) «Королева Христина Шведская», опубликованный в «Историческом вестнике» в 1889 году. Интересная книга Б.Н. Григорьева «Королева Кристина» вышла в 2012 году в Малой серии ЖЗЛ. Правда, автор, увлеченный своим персонажем, несколько его идеализирует, но это даже по-своему трогательно.

Много полезного можно почерпнуть из книг и статей, посвященных истории Швеции. В отечественных работах советского времени, серьезных и фундаментальных, почти нет личностей. А вот в трудах, переведенных со шведского, речь идет не только об исторических процессах, но и об отдельных людях, в том числе и о королеве Кристине. Например, в 2002 году издана на русском языке книга Я. Мелина, А.В. Юханссона и С. Хеденборг «История Швеции».

Кристина Шведская – неразгаданная историческая фигура. Мятущаяся личность, толковать которую можно очень по-разному. Одно не вызывает сомнений: она была человеком ярким и харизматичным.

Она встречалась со многими знаменитыми людьми своего времени: Анной Австрийской, кардиналом Мазарини, юным Людовиком XIV, папой римским и императорами германскими – и была в центре многих важный событий западноевропейской истории. А еще она приходилась двоюродной тетей Карлу XII, сыгравшему заметную роль в истории русской.

Родилась Кристина в 1626 году. Ее отец – великий король и яркий полководец Густав II Адольф, внук основателя династии Густава I Вазы. Прадед Кристины Густав Эрикссон – аристократ, возглавивший народное восстание против датской власти в Швеции. В 20-х годах XVI века он был избран королем. И с него же началось движение к абсолютизму.

Густав II Адольф, ставший королем в 1611 году, был сыном предыдущего короля – Карла IX, также избранного шведским парламентом – риксдагом. Шведский парламент возник в XV веке, относительно поздно для Западной Европы, зато в нем были представлены четыре сословия: дворяне, духовенство, горожане и крестьяне. В Швеции не сложилось крепостного права, и в состав риксдага входили свободные крестьяне. Они были бедно одеты, грубовато себя вели, не умели изысканно выражаться, но имели право голоса на заседаниях парламента. Когда Кристина была маленькой девочкой, кто-то из этих неотесанных мужиков потребовал, чтобы им показали дочку великого короля. Ничего подобного и вообразить нельзя было ни в Англии, ни во Франции.

Мать Кристины – Мария Элеонора, дочь курфюрста Бранденбургского. Густав II Адольф любил ее, но был уверен, что его жена не может одновременно заниматься и государственными делами, и воспитанием дочери. Супруга короля жила среди придворных сплетен, собирала рецепты снадобий для кожи лица.

Король беспокоился о наследнике. Его предки были избранными монархами, но такая власть всегда имеет тенденцию перерасти в наследственную. Постоянно воюя, Густав Адольф сознавал, что в любой момент может быть убит, и был озабочен вопросом передачи престола. Поскольку Мария Элеонора совершено не годилась для участия в государственных делах, а борьба за власть не прекращалась, король надеялся на рождение сына. Но 8 декабря 1626 года родилась девочка. Она выглядела несколько необычно. Сама Кристина писала: «Я родилась в сорочке, с волосами на тельце, и закричала грубоватым для младенца басом». Повитухи успели даже прокричать: «Мальчик!», и по дворцу разнеслась весть о наследнике. Потом Густаву Адольфу боялись сказать правду. Вместо этого молча вошли в зал, держа младенца так, чтобы пол был очевиден.

Рождение в сорочке – знак великого счастья. То же говорили и льстивые придворные астрологи. Трудно сказать, ждало ли Кристину счастье. Но необыкновенная судьба – несомненно.

Детство Кристины было во многом предопределено тем, что отец велел воспитать ее как мальчика. В завещании он уточнил: и вне влияния матери. В 1630 году, когда девочке было четыре года, Густав Адольф отправился на войну, с которой не вернулся. Он был убит 16 ноября 1632 года в битве при Лютцене – одном из сражений Тридцатилетней войны.

В Швеции реформу церкви провел Густав I Ваза. Страна приняла лютеранство, причем гораздо более последовательно, чем разделившаяся на католические и протестантские княжества Германия.

Тридцатилетняя война 1618–1648 годов была событием общеевропейским. Сражались две коалиции. Одна сторона конфликта – испанские и австрийские Габсбурги в союзе с папством, католическими княжествами Германии и Польско-Литовским государством. Другая – протестантские княжества Германии, Франция, Швеция, Голландия, Дания, Чехия, Трансильвания и православная Россия. По сути это была борьба за территории: каждое государство стремилось урвать себе какие-то куски.

Густав Адольф прославился на четвертом, предпоследнем этапе войны, который называют шведско-русским. Швеция вторглась в Северную Германию в борьбе за господство на Балтийском море. Были одержаны важные победы. Например, Густав Адольф занял Мюнхен и Прагу. Швеция заявила о себе как о великой державе.

Война завершилась уже после гибели Густава Адольфа. Вестфальский мир 1648 года был максимально выгоден для Швеции: она получила земли в устьях рек, протекающих по территории Германии. Франция приобрела земли в Эльзасе. Для России же война оказалась неудачной: страна осталась отрезанной от Балтики. Но все это произошло значительно позже.

А пока канцлер Аксель Оксеншерна привез в Швецию останки Густава Адольфа и завещание короля. Мария Элеонора долгое время не давала похоронить тело мужа. Во дворце была создана траурная обстановка: задернуты занавески, все придворные в черном… Над кроватью, на которой она в средневековых традициях спала вместе с дочерью, в специальном золотом сосуде было размещено сердце покойного Густава Адольфа. Девочка оказалась в атмосфере безумия.

Еще до отъезда на войну Густав Адольф добился присяги от представителей всех сословий: они обязались в случае его гибели быть верными Кристине. Но теперь наследницу надо было подготовить к новому статусу. Аксель Оксеншерна имел от короля строгие инструкции, касавшиеся того, как организовать ее воспитание и образование.

Был создан регентский совет, привлечены родственники. Кристину поселили во дворце тети – Катарины, герцогини Пфальц-Цвейбрюккена. Здесь к девочке хорошо относились и серьезно занимались ее образованием. Учеба давалась ей легко. Она свободно владела восемью языками, включая древнегреческий и латынь, знала наизусть античные и религиозные тексты. Достижения Кристины становились достоянием общественности: сообщалось, например, что наследница выучила наизусть речь Катона[47]47
  Марк Порций Катон – древнеримский политик и писатель, известный как новатор римской литературы и консервативный борец против пороков и роскоши.


[Закрыть] на латинском языке и прекрасно ее декламирует. То, что образование имело такую значимость, ярко свидетельствует о приближении эпохи Просвещения.

Аксель Оксеншерна – былой соратник Густава Адольфа, представитель древнего аристократического рода, ответственный за воспитание наследницы, отнесся к делу очень добросовестно. Он ежедневно по три часа читал Кристине лекции по праву. Девочка не была от этого в восторге. Она гораздо больше любила верховую езду, стрельбу и охоту (ведь ее воспитывали как мальчика).

Тем не менее привычка к регулярным серьезным занятиям дала о себе знать, когда через несколько лет ко двору 24-летней Кристины по ее приглашению прибыл великий мыслитель Рене Декарт. По желанию королевы он каждый день приходил к ней в пять утра для трехчасовой философской беседы. Так прошли последние три месяца его жизни.

А пока Кристина только готовилась к правлению. Одним из образцов для нее стала Елизавета I Английская, чье жизнеописание она внимательно прочитала. Несмотря на то что Кристина родилась через двадцать три года после кончины британской королевы, между ними было немало общего. Кристину, вероятно, вдохновлял образ королевы-девственницы, которая принадлежит исключительно своей стране.

В юности Кристина нередко надевала мужской костюм, мало занималась прической. Это отражают ее портреты: кудри свободно разбросаны по плечам, что совсем не характерно для эпохи. Не было у Кристины и расположения к женским занятиям. Она вспоминала: «Я испытывала непреодолимое отвращение ко всему тому, о чем дамы говорили и что они делали. Я оказалась совсем непригодной к женской ручной работе… И не было никакой возможности изменить меня».

В 1644 году, когда Кристине исполнилось восемнадцать лет, регентство во главе с Акселем Оксеншерной объявило ее совершеннолетней. По этому поводу состоялась торжественная церемония. В мемуарах Кристина писала: «Я, помню, восхищалась тем, как все припали к моим ногам и целовали мою руку». Особенно ее поразило, что тетя Катарина, которую она любила и почитала, и муж тетки Юхан Казимир тоже припали к ее ногам. К девушке пришло понимание того, что она находится выше всех остальных.

С 1644 года Кристина пыталась участвовать в управлении государством. Она стала открыто ссориться с Оксеншерной. Причем он, опытный политик, скорее всего был во многом прав. Но Кристина чувствовала, что он не свободен от соблазна навсегда оставить реальную власть за собой.

Тридцатилетняя война подходила к концу, готовился Вестфальский мирный конгресс. Кристина пожелала в нем участвовать. Позже она обронила, что была чуть ли не творцом Вестфальского мира. Это явное преувеличение. Но ясно, что она ощутила себя политической фигурой. А реализоваться ей было трудно: назначенный ее отцом регент правил разумно и способствовал превращению Швеции в мировую державу.

Кристина занялась обеспечением пышности королевского двора. Она тратила огромные средства на картины, статуи, дорогую мебель. По утверждению Е.М. Гаршина, собирая коллекцию картин, среди которых были работы Корреджо и Рафаэля, Кристина испортила некоторые шедевры: по ее приказу их обрезали, чтобы уместить в плафоны.

В то же время Кристина начала собирать одну из лучших в Европе библиотек: тысячи книг, а также 8000 редких рукописей, в числе которых несколько уникальных. Кристина стремилась окружить себя интеллектуалами: она не только пригласила Декарта, но и переписывалась с его оппонентом Пьером Гассенди, который был склонен к эпикурейству[48]48
  Эпикуреизм – философское учение, исходящее из идей древнегреческого философа Эпикура и его последователей. Согласно ему, высшим благом считается наслаждение жизнью, которое подразумевает отсутствие физической боли и тревог, а также избавление от страха перед смертью и богами, представляющимися безразличными к происходящему в мире смертных.


[Закрыть]. Эти взгляды оказались близки Кристине. Среди ее афоризмов есть и такой: «Человек должен жить в свое удовольствие: есть, пить и петь».

Придворные льстецы сравнивали Кристину с римскими богинями Минервой[49]49
  Минерва – древнеримская богиня мудрости и войны, покровительница ремесленников, писателей, актеров, поэтов, художников, учителей, учащихся и врачей.


[Закрыть] и Дианой[50]50
  Диана – древнеримская богиня растительного и животного мира, охоты, женственности и плодородия.


[Закрыть]. Она щедро раздавала награды и пенсии. У нее появились фавориты – в основном молодые привлекательные мужчины, но не только. Ходили слухи, что аристократка Эбба Спарре, с которой Кристина увлеченно переписывалась, не просто подруга, а нечто большее.

В двадцать лет Кристина приблизила к себе полковника графа Магнуса Габриэля Делагарди, красавца, наполовину француза. При дворе его ненавидели. Потом появился устроитель праздников французский врач Бурдело, который очень глубоко запустил руки в шведскую казну. Но в стране было сильное общественное мнение, и Кристину вынудили удалить зарвавшегося фаворита.

Кристина будто не замечала серьезных трудностей, прежде всего финансовых, с которыми сталкивалась послевоенная Швеция. Казалось, жизнь наследницы шведского престола так и пройдет в увеселениях и громких самовосхвалениях.

Все это оставалось неизменным и после того, как в 1650 году 24-летняя Кристина была наконец коронована. Она стала королевой Кристиной Августой. По этому случаю были устроены пышные балы. И вдруг в 1654 году, в возрасте двадцати восьми лет, Кристина официально объявила, что отрекается от короны в пользу своего двоюродного брата Карла Густава, уже пять лет как назначенного ее наследником. Кузен был одним из фаворитов Кристины. В возрасте семнадцати-восемнадцати лет она писала ему пылкие нежные письма, на которые он вроде бы отвечал только дружбой.

Почему же Кристина решилась на отречение? Видимо, ее разочаровало то, с чем пришлось иметь дело, когда она попробовала реально править. Относительно недавно, в 1648 году, был заключен Вестфальский мир. Швеция получила много новых земель, новых подданных, а значит, новых налогов. Но все равно казна была опустошена войной. Кристина начала щедро раздавать земли подданным. Она хотела опереться на среднее и мелкое дворянство – это было очень умно. Но мощное ядро аристократии не желало сдавать позиции и возражало против такой политики. Королеве противостоял государственный совет – Риксрод. Периодически бунтовало крестьянство.

Излишняя пышность придворной жизни не нравилась большинству подданных в строгой лютеранской Швеции. Общественное мнение было недовольно женским правлением, принимая Кристину только как дочь великого отца. Камнем преткновения стал вопрос о замужестве: королева категорически отвергала саму идею вступления в брак. Она заявила, что лучше отречется от престола, чем выйдет замуж.

Наверное, ее вдохновлял пример великой незамужней королевы – Елизаветы I. Кристина стремилась быть похожей на нее во всем, порой даже в жестокости расправы с врагами. Ведь казнила же Елизавета Марию Стюарт! Нечто подобное сделала и Кристина в так называемом деле Мессениусов. В 1651 году отец и сын Мессениусы, профессор и придворный историограф, были заподозрены в оскорблении высоких особ. Кузен и наследник Кристины Карл Густав получил анонимный пасквиль, в котором и он сам, и Кристина были представлены в отвратительном карикатурном виде. Было проведено стремительное расследование. Какой-то писец из канцелярии указал на младшего Мессениуса – якобы тот продиктовал ему этот текст. По приговору, видимо подписанному Кристиной, отца и сына казнили: одному отрубили голову, другого в это же время четвертовали в другом конце Стокгольма. Наверняка Кристине казалось, что такое решение укрепляет ее власть.

Но в конце концов, пометавшись между государственной деятельностью и веселым двором, она отреклась от престола в пользу Карла Густава. Это был полный, несколько вялый человек. Он принял решение Кристины спокойно, отчаянно к трону не рвался. Прошла официальная процедура передачи власти. Был составлен документ, по которому Кристина получила достаточно богатые земли в Померании[51]51
  Померания – историческая область на юге Балтийского моря, находившаяся в разные эпохи в составе различных государств.


[Закрыть], которые должны были ее обеспечивать. Необычен такой пункт: королева, которая добровольно слагает с себя корону, сохраняет за собой право выносить приговоры в отношении всех членов и слуг ее двора, в том числе и в других странах.

За этим в жизни Кристины последовали, говоря условно, шесть лет свободы – с 1654 по 1660 год. Она уехала в путешествие. Есть версия, что границу с Норвегией она пересекла верхом, в мужском костюме с криком: «Ура, ура, свобода!». Кристина посетила Норвегию, Данию, Германию, Голландию, Францию, Италию. Она стала объектом жадного интереса и толпы, и сильных мира сего. Поведение ее было несколько эпатажным. Особенно поразительны ее публичное отречение от протестантизма и переход в католическую веру в декабре 1654 года. А ведь отец Кристины сражался в Тридцатилетней войне на стороне протестантов! Брюссель, где совершился религиозный переход Кристины, был под властью католической Испании. Но не исключено, что она тайно приняла католичество раньше, а здесь лишь объявила о своем поступке.

С чем связано это странное решение? Безусловно, некую роль сыграло то, что Швеция была католической несколько веков, пока Густав Ваза не провел реформацию сверху. Но главное – Кристина, наслушавшаяся льстецов, которые называли ее самой интеллектуальной женщиной Европы, и сама поверила в свой исключительный ум. А ею тем временем стали тихо манипулировать те, кто представлял западноевропейскую контрреформацию.

За несколько лет до отречения к ней под видом экспертов-антикваров, прибывших для оценки ее коллекции, проникли отцы-иезуиты. Это были люди весьма образованные, а Кристина со времен общения с Декартом любила философские беседы. Иезуиты объясняли ей, что католицизм – вера ее предков. К тому же Кристина была поклонницей латинской, итальянской культуры и не особенно чтила лютеранскую мораль.

Временами появлялись послы императора Священной Римской империи, представлявшие католические княжества Германии. Еще одним агентом влияния стал испанский посол, генерал Антонио Пимантелли дель Прадо, тоже активный сторонник укрепления католической церкви. Ходили слухи, что у Кристины с ним был роман. Впрочем, ее романы – это чаще всего восторженные философские беседы.

Переход Кристины в католичество стал одной из главных европейских новостей, а сама она – популярнейшей фигурой. Она получила приглашение от римского папы Александра VII посетить Рим – центр католичества. Ей был устроен роскошный въезд в город. Кристина очень любила подобные торжественные церемонии.

Кристина получила от Александра VII очень хороший пенсион. Это было важно: со времени ее отречения прошел год, а Швеция не очень аккуратно выплачивала то, что причиталось бывшей королеве в качестве доходов от ее владений. Папа дал Кристине новое имя – Мария Александра.

В следующем, 1656, году ее пригласили во Францию. Это было время регентства Анны Австрийской при юном Людовике XIV и реальной власти кардинала Мазарини. Этот хитрый и дальновидный политик устроил Кристине торжественную встречу. У него явно были связанные с ней планы. Наверное, он хотел использовать ее в дипломатических переговорах как известную фигуру, принимаемую разными сторонами.

В эти годы юный Людовик был безумно влюблен в племянницу Мазарини Марию Манчини, причем кардинал был против этого союза. Людовик поделился своими чувствами с Кристиной, а та сказала: «Ваше Величество, слушайтесь своего сердца». Этот совет не пришелся по вкусу ни Мазарини, ни Анне Австрийской. Внутренняя свобода Кристины смущала и раздражала окружающих. Ей намекнули, что теперь она уже не такая желательная фигура во Франции.

Некоторое время Кристина продолжала красиво и свободно жить в предоставленном ей дворце Фонтенбло, но в ноябре 1657 года она стала персоной non grata. Это было связано с событием, которое одни называют казнью, а другие – убийством. По приказу Кристины был казнен ее молодой придворный, обер-шталмейстер маркиз Мональдески. История эта очень запутанная, но сохранилось свидетельство приора монастыря Лебеля, который был очевидцем и безуспешно пытался выступить посредником между бывшей королевой и осужденным, причем осужденным без суда.

Гнев Кристины вызвали некие письма Мональдески, в которых он позволил себе дурно о ней отозваться. Какие отношения этому предшествовали – точно неизвестно. Автор писем во всем сознался и каялся. Но Кристина, сохранившая право выносить приговоры в отношении всех членов и слуг ее двора, в том числе за рубежом, хладнокровно приказала его убить. Так называемая казнь состоялась прямо во дворце Фонтенбло. Осуществил ее один из испанских слуг королевы – неумело, неловко, не с первого раза.

После этого Кристине было дано понять, что она должна покинуть Францию. Она вернулась в Рим и пыталась предаться прекрасным деяниям, например, содействовала открытию первой общедоступной оперы и материально поддерживала композиторов. Кристина расширяла свою коллекцию картин и библиотеку, которую позже завещала папе римскому.

К 1660 году мода на Кристину пошла на убыль. Долги, напротив, росли. У бывшей королевы сохранялась привычка жить на широкую ногу, а средства из Швеции поступали все менее регулярно.

К тому же Кристина поссорилась с новым папой Иннокентием XI, человеком действительно очень непростым. Она горделиво заявила, что он не оказал ей должные знаки внимания, а папа в ответ пригрозил лишить ее пенсиона. Именно в это время в Швеции внезапно умер король Карл Х – тот самый кузен, которому она передала престол. Его сыну, тоже Карлу, было только четыре года. Придворные поторопились провозгласить ребенка королем. Те, кто борется за власть, очень любят, чтобы на троне был малолетний правитель, – это дает им полную свободу.

Гордость Кристины была задета, и она попыталась вернуться на свой покинутый престол. Безумная затея! Ведь она стала католичкой и не могла править лютеранской Швецией. Конечно, ее решительно отвергли.

Через семь лет Кристина еще раз попробовала отстранить Карла XI от власти, но ей просто запретили въезд в Швецию. Это был страшный удар для такой независимой натуры. У немолодой уже Кристины появилось страстное желание получить хоть какую-нибудь корону. Наверное, ей было необходимо доказать всем и себе самой, что она не просто так называется королевой.

По рекомендации римского папы она выставила свою кандидатуру для избрания на польский престол. Поляки были ошеломлены. Им совершенно не подходила женщина, да еще и с такой своеобразной репутацией. Ей напомнили в письме об убийстве в Фонтенбло, на что она ответила вопросом: какое дело Польше до смерти какого-то итальянца? Конечно, ее кандидатура была отвергнута.

После этого она совсем уже умозрительно помышляла о короне Неаполитанского королевства. У нее стали появляться безумные проекты. Например, она просила Францию и Германию дать ей войско, чтобы вторгнуться в Померанию, на те земли, которые ей отписала Швеция и с которых она получала все меньше доходов. Не исключено, что к этому моменту в психике Кристины стала проявляться тяжелая наследственность по женской линии.

На склоне дней Кристина сделала объектом своей любви и адресатом пылких писем кардинала Децио Аззолино. Она считала, что он похож на Александра Македонского. Но этот красавец вовсе не был героем. Когда умирающая Кристина была почти без сознания, он заставил ее подписать документ, по которому к нему перешли ее основные богатства, в том числе – бесценные коллекции.

Кристина Шведская умерла 19 апреля 1689 года. Папа Иннокентий XI политически грамотно все ей простил. Для него важнее всего было то, что она в условиях Реформации перешла в католичество. Ее похоронили в Риме, в соборе Святого Петра. Прах ее покоится там и сейчас.

Странная биография Кристины точно отражает эпоху. Эта яркая, независимая, мятущаяся натура, этот мучительный поиск свободы свидетельствуют о том, что мир изменился, наступило Новое время, и Просвещение уже стучалось в дверь.