Текст книги "Великие женщины и мужчины"

У Марии-Антуанетты во Франции был наставник, некто аббат Вермон. Но его миссия сводилась к тому, чтобы помогать ей писать письма, потому что немецкий язык она подзабыла, а французский знает плоховато, делает орфографические ошибки, почерк корявый, учиться не хочет, хочет играть, отдыхать и развлекаться. Не было в ее жизни настоящего наставника! Старые царедворцы заняты своими делами, ее душа и мысли их не волновали. В лучшем случае они подсказывали правила этикета и старались, чтобы при дворе она вела себя правильно. В итоге больше всего ей хотелось из этого вырваться, сбежать. Отсюда и ее страсть к карнавалам, опере – это бегство от реальной жизни, жизни, не ставшей для нее своей. Другим прибежищем становится для нее любимый ею дворец Трианон, в который вложены огромные деньги, в связи с чем еще до революции у нее появилось прозвище «Мадам Дефицит». Это прозвище придумали ее недоброжелатели во дворце, оно родилось не на парижских улицах.

У Марии-Антуанетты были два крупных ненавистника. Это братья короля – граф д’Артуа, будущий Карл X, и граф Прованский, который станет королем Людовиком XVIII и будет править в 1814–1815 годах, после Наполеона. Они откровенно горевали, когда родился первый ребенок королевской четы, потому что рассчитывали на престол. В то время существовала раздача синекур, развратное явление. Королевские пенсии и дары раздавались за счет казны, за счет налогов. Так вот, граф д’Артуа получил перед революцией 23 миллиона ливров на покрытие своих долгов. Огромные деньги! И отплатил за это ненавистью. 1 200 тысяч ливров достались графине де Полиньяк. С какой стати? Она очень мила, нравится Марии-Антуанетте, потому что приветливо улыбается. Кто еще получил королевские подарки? Граф де Гиш – 100 тысяч ливров на приданое дочери, и список можно продолжать.

И все эти факты, хорошо известные во Франции, порождают, конечно, озлобление против засевших во дворцах людей, которое и выльется в конце концов в непрерывный стук гильотины и в якобинскую диктатуру. Конечно, у нее, у этой диктатуры, глубокие экономические и идеологические корни. И в конце концов, именно век Просвещения подготовил революцию. Но все-таки непосредственный толчок, знаменитый революционный клич «ça ira!», «так пойдет, пошло, пошло!» – результат этого озлобления.

А Мария-Антуанетта так далека от реальной жизни, что не видит угрозы революции! Она живет в своем небольшом, но роскошном Трианоне, украшенном зеркалами, которые стали производить во Франции только при Людовике XIV. Вокруг – английские газоны, гладь прудов с отраженной ясной синевой неба, каскад водопадов, оранжереи с диковинными ароматными цветами, тенистые аллеи. И тишина. Она обожает стиль рококо, ведь он воспевает «галантную игривость, фривольную беззаботность», праздность, сладострастие, дары Вакха… Эта вопиющая, кричащая роскошь, бессмысленные, безумные траты, ставшая широко известной история с бриллиантовым колье, которое якобы тайно заказала королева и которое после головокружительных приключений ушло в Англию, – все это словно вызов тем голодным, которые закричат очень скоро «ça ira, ça ira!». Зная, что произойдет дальше, понимаешь закономерность финала этой истории. Слепота смертельно опасна, она ведет к гибели.

И, видимо, в это время Мария-Антуанетта встречает человека, который, как она потом говорила и писала, стал ее единственным другом. Это шведский граф Аксель Ферзен. Фигура романтическая – красавец, рыцарь в поведении, готовый пожертвовать ради нее жизнью. Но несчастья уже на пороге. В 1789 году в начале июня в королевский дом приходит беда – умирает семилетний сын. 23 июня по настоянию бушующего народа Людовик XVI созывает Генеральные штаты. 14 июля – день взятия Бастилии – начинается грандиозная революция, которую назовут Великой французской…

Король – робкий, неумелый человек, хотя уже 15 лет на троне. У него были какие-то порывы, например, он очень интересовался научно-техническими достижениями, путешествиями на воздушном шаре, географией… Он сам писал инструкции великим путешественникам. Совершенно ясно, что ему надо было родиться в другом месте и заниматься другим делом. Когда восстал народ, он с самого начала пытается сохранить понимание между королем и поддаными, как бы «влиться в революцию». И тут они совершенно расходятся с Марией-Антуанеттой.

Антуанетта именно в это время превращается в королеву. Об этом прекрасно написал Стефан Цвейг в своей замечательной книге о ней. Она сказала «нет», никаких уступок, потому что «абсолютная власть – это абсолютная власть и каждому свое место». Это единственное, что она понимала. А Людовик XVI подписывает Декларацию прав человека и гражданина. Скоро его назовут гражданин Капет, а он еще будет думать, что с восставшими можно договориться. 14 июля 1790 года, когда отмечалась годовщина взятия Бастилии, он присутствовал на торжествах на Марсовом поле и благословлял происходящее.

Королева – решительно против заигрывания с народом. В мирное время она участвовала в интригах, назначала и снимала министров по прихоти, не вникая в суть дела, не интересуясь им. Теперь она начинает всерьез заниматься политикой и очень быстро обретает и королевское достоинство, и королевское призвание. Современники скажут про нее в это время – «единственный мужчина в королевской семье». Она становится королевой. Увы, гибнущей королевой.

Свою главную политическую задачу она вполне логично видит в том, чтобы вместе с собратьями-монархами спасти гибнущий французский королевский дом. Ведь он правил страной с конца Х века, это огромный исторический срок, больше восьми столетий: с 987 года с Гуго Капета пошла прямая линия Капетингов, в 1328 году ей на смену пришли Валуа и с 1589 года – Бурбоны – боковые ветви династии Капетингов. Мария-Антуанетта – «австриячка», как ее враждебно называют, происходила из столь же знатного рода. И потому она была абсолютно уверена, что нельзя идти на уступки, нельзя заигрывать с народом. Королевская власть должна остаться неприкосновенной.

Она все время пишет письма, тайком их пересылает и всерьез борется за спасение абсолютной власти и своей семьи. Вот отрывок из ее письма российской императрице Екатерине II от 1791 года (члены королевской семьи – еще во дворце Тюильри, но фактически они стали пленниками революции): «Унижения, которые мы постоянно переносим, бесчинства, свидетелями которых мы являемся, не будучи в силах их пресечь, не имея возможности их приостановить, злодейства, которыми мы окружены, разве это не длительная нравственная смерть, в тысячу раз худшая физической смерти, освобождающей от всех зол?» Известно, что братья короля с его согласия покинули страну, известно, что Людовик настаивал на том, чтобы она с детьми уехала тоже. Она ответила: «Я королева Франции и умру королевой». И осталась. Ее дремавшие моральные силы под влиянием чудовищных обстоятельств мобилизовались.

И все-таки они, вместе с королем и детьми, предприняли попытку к бегству, так называемое бегство в Варен. Его готовил граф Аксель Ферзен, страстно любивший Марию-Антуанетту и жаждущий ее спасти. Они продвигались к восточным границам Франции, надеясь там найти поддержку со стороны Австрии и Германии. Шансы на спасение, хоть и небольшие, у них были. В маленьком городишке Варен их опознал сын почтмейстера Друэ, опознал по изображению на монете. Он заподозрил, что это король, хотя Людовик XVI надел шапку простолюдина и как мог замаскировался. И этот юноша, окруженный революционно настроенной молодежью, ударил в набат и поднял город.

Королевскую чету схватили, приехали два депутата Национального собрания, чтобы арестовать их. Кто вел себя более мужественно и достойно? Мария-Антуанетта. В минуту крайней, смертельной опасности – а она, конечно, понимает, что это смертельная опасность, – эта женщина изменилась. Возможно, любовь Ферзена дает ей силы, а может быть, и надежду. Кто знает? То, что этот рыцарь и романтик безумно любил ее – очевидно. И она отвечала ему тем же в последние дни своей жизни. Из тюрьмы Тампль, куда посадили королевскую семью, она писала, что любит его и живет мыслями о нем.

Революция твердой рукой вела королевское семейство к погибели. Молоху революции всегда нужны жертвы. Вспомним семью русского самодержца Николая II. Между ними – полная аналогия. Собратья-монархи не пришли на помощь ни Людовику, ни Николаю. В итоге суд, который был откровенной пародией на закон, это был суд революции, предъявил французскому королю самое страшное обвинение: измена родине и разврат по отношению к сыну. Адвокаты Людовика XVI и особенно Марии-Антуанетты, эти мужественные люди, защищали их юридически строго, в рамках закона. Доказать измену родине суду не удалось, тогда короля обвинили в «предательстве народа». Но что это такое? Есть стенограмма суда, тот, кто захочет, может ее прочитать.

В январе 1793 года был казнен Людовик XVI, в октябре – Мария-Антуанетта. Их дочь уцелела. Жертвой революции стала и сестра Людовика XVI – принцесса Елизавета.

По-настоящему о королеве скорбел лишь граф Ферзен. Его судьба поразительна. Когда Мария-Антуанетта была в тюрьме, он несколько раз пытался устроить ей побег, но все попытки были неудачны. А после ее гибели он стал объезжать все европейские дворы, проявлять политическую активность. Он был очень близок шведскому королю, говорили, что он его правая рука. И вдруг стали распространяться слухи, что Ферзен хочет захватить власть в Швеции, стать королем, объявить войну Франции и таким образом отомстить за Антуанетту. И когда внезапно умер наследник шведского престола, по Стокгольму поползли слухи: «Ферзен – убийца». И на похоронах, куда он поехал вопреки предостережениям друзей, его растерзала, растоптала и уничтожила толпа. Толпа – явление страшное, неуправляемое и непредсказуемое, явление почти космическое. И горе тому, кто окажется объектом ее ярости.

Елизавета Баварская
Императрица Австрии

Годы жизни Елизаветы Баварской – 1837–1898. Она императрица Австрии, затем коронованная королева Венгрии.

Она была необыкновенно красива. Это подтверждают и воспоминания современников, и портреты. А жизнь удивительной красавицы оказалась печальной.

Ее домашнее детское прозвище – Сисси – почему-то понравилось всей Европе. Очень уж оно ей подходило. Она была любимицей толпы. И в истории остался идеализированный женский образ.

В 1998 году, когда отмечалось столетие со времени ее страшного убийства, возник ажиотаж, подобный тому, который существовал, тоже в ХХ веке, вокруг английской принцессы Дианы.

О Елизавете не очень много написано по-русски. Есть прекрасная переводная «История Австрии» австрийского историка К. Воцелки. Автор использует выражение «габсбургский миф XIX века». Сисси – частица этого мифа, один из ярких персонажей эпохи уходящего абсолютизма.

Елизавета Баварская родилась 24 декабря, в канун Рождества 1837 года, в Мюнхене (тогда столица Баварии). Все предсказали ей счастливую судьбу, ведь у младенца во рту был один зубик. Ходила молва, что так было и у Наполеона Бонапарта. Правда, и его судьбу не назовешь однозначно счастливой. Финал на острове Святой Елены перечеркивает все.

Отец Елизаветы – герцог Максимилиан Йозеф Баварский. Мать – принцесса Людовика Вильгельмина, дочь короля Баварии Максимилиана I. Они состояли между собой в родстве, принадлежа к древнему роду Виттельсбахов. Представители этого рода правили в Баварии с XI века. Некогда Бавария была племенным герцогством и зависела от Королевства франков. В 788 году ее завоевал Карл Великий. Его почти мифологизированная фигура делает честь даже тому, кого он завоевал.

Виттельсбахи участвовали в Тридцатилетней войне и других европейских конфликтах. В Наполеоновских войнах Бавария была на стороне Бонапарта, а он, между прочим умел быть благодарным. В 1806 году он превратил Баварию в королевство.

У европейских аристократических родов, таких как Виттельсбахи и Габсбурги, с которыми Елизавете предстояло породниться, было чрезвычайно высокое мнение о себе, существовал особый гонор. Стать королевством с этой точки зрения очень важно.

В 1871 году Бавария вошла в состав Германской империи. В будущем эту важную точку на карте Европы ждало немало драматических событий. В 1919 году в результате революции возникла Баварская советская республика. Но в том же году революция была подавлена. И именно в Баварии в том же ХХ веке зародилась национал-социалистическая идеология и была создана Национал-социалистическая партия.

А пока, в первой половине XIX века, в Баварии рос очаровательный ребенок, девочка, названная Елизаветой в честь крестной матери, королевы Пруссии.

Забавно, что в детстве Елизавета Баварская считалась дурнушкой. Ее внешность казалась простенькой. Красавицей она стала как-то внезапно, сразу после подросткового возраста.

Девочка очень любила места своего детства – поместье Поссенхофен в 28 километрах от Мюнхена, где она проводила лето. Ей нравились леса, озера, домашний зверинец – но не учеба. С годами Елизавета до страсти полюбила скачки и рисование.

Родителей Елизавета видела мало. Каждый из них жил сам по себе: это был династический брак, который со временем приобрел характер формальный.

Родители Елизаветы были заняты церемониалом, бесконечными приемами, объездом своей великой пестрой империи. Им приходилось «утихомиривать» такие строптивые провинции, как Венгрия. Родители-монархи всегда поглощены «монаршей работой». Дети при этом растут несколько в стороне.

Некоторое влияние на будущую императрицу оказывала старшая сестра Хелена, серьезная, послушная и любившая учиться, в отличие от игривой Сисси.

Жизнь шаловливой девочки Сисси изменилась в 1853 году, когда ее тетушка, мать 23-летнего императора Австрии Франца Иосифа I, решила его женить. Сын эрцгерцога Австрийского Франца Карла и баварской принцессы Софии, Франц Иосиф стал императором в 18 лет.

В королевских семействах были приняты близкородственные браки, что не раз приводило к тяжелым генетическим заболеваниям. Например, в этих родáх немало случаев частичного или полного безумия.

Франц Иосиф – последний европейский абсолютный правитель и невероятный долгожитель. В результате революции 1848 года, которая в Австрии и подвластной ей Венгрии обрела крупный масштаб и сопровождалась кровопролитием, император Австрии Фердинанд I отрекся от престола, а его брат Франц Карл – от наследования. Прямым наследником оказался юный сын Франца Карла Франц Иосиф. Его мать, отличавшаяся сильным, мужским характером, давно мечтала, чтобы мальчик стал править.

Сватовство было не к конкретной девушке, а к семейству Виттельсбахов. Сначала Франц Иосиф претендовал на руку старшей сестры – Хелены. Жених был молодой, привлекательный, с большими претензиями. Он уже отверг Анну Прусскую и Сидонию Саксонскую.

В 1853 году Габсбурги прибыли на смотрины. На встрече присутствовала и 16-летняя Сисси… Император был сражен ее красотой. Он не сводил с нее глаз. И наконец пригласил на котильон. Весь двор знал, что это означает: императрицей станет она.

Правда, Франц Иосиф вежливо попросил не оказывать на Елизавету давления, но она и без давления согласилась выйти за него замуж. Хелена после такого поворота впала в глубокую депрессию и хотела уйти в монастырь. Но ее мать была на страже интересов семьи. Старшей дочери нашли богатого и выгодного жениха из аристократического рода Турн-и-Таксис, сделавшего состояние на почтовых марках. Хелена вышла замуж, родила четырех детей – и была счастливее, чем Елизавета, на чьих руках она и умерла через много лет.

В 1854 году Сисси вместе с матерью прибыла в пригород Вены, откуда, по традиции, невесты австрийских императоров торжественно въезжают в город. Ее поразила пышность процессии: баварский двор был совсем не таким. Габсбурги создали многовековые традиции необыкновенно пышного церемониала. Елизавету везли в карете, расписанной самим великим Рубенсом. «Буколическая принцесса», выросшая среди лесов и озер, любившая рисование и лошадок, писавшая наивные стихи, разрыдалась, попав в непривычную обстановку и в центр всеобщего внимания. Позже стало понятно, что Елизавета-Сисси вообще не любительница ни подобных церемоний, ни излишнего внимания к своей персоне.

Сисси не удалось встроиться в систему пышного габсбургского двора. В глазах света в ее родословной был изъян: родство с не самой аристократической фамилией по материнской линии.

При дворе всем руководила свекровь – София Баварская. Именно ее народная молва обвиняла в том, что революция 1848–1849 годов была утоплена в крови. Прокладывая дорогу своему сыну, София стала сторонницей беспощадной борьбы со всеми революционерами.

Беспощадной она была и в семье. Для Елизаветы София превратилась в своего рода тюремщика. Например, был составлен список людей, которых Сисси могла видеть. Список утверждала свекровь. Вне списка общаться с императрицей не разрешалось никому.

Елизавета проводила много времени в домашнем зверинце, что совсем не нравилось придворным. Они возмущались: «Что такое? Она часами учит говорить попугаев!» А ведь это было ее буколическое тяготение к живой природе.

Ее стихи говорят о том, что она чувствовала себя в заточении: «Я проснулась в темнице. На моих руках оковы. Мною все больше овладевает тоска. А ты, свобода, отвернулась от меня!» Она написала это через две недели после свадьбы.

Пылкое чувство Франца Иосифа сохранялось какое-то время, до 1860-х годов, пока в семье рождались дети. В 1855 году появилась на свет дочь, которую, конечно, назвали София – в честь бабушки. Имя выбирала не Елизавета. Она в эти годы почти ничего не могла выбирать сама.

Самое страшное, что свекровь фактически отобрала девочку у 18-летней невестки, сказав ей: «Ты слишком молода, чтобы быть матерью». Ребенок жил в покоях Софии. Елизавета чувствовала себя очень одинокой.

Видимо, душевной близости с мужем не сложилось с самого начала. Франц Иосиф был одержимым охотником. В течение жизни он убил лично примерно три тысячи животных. А Сисси возилась со своим домашним зверинцем.

В 1856 году Елизавета родила вторую дочь, которую назвали Гизела. И опять свекровь старалась руководить и кормлением, и воспитанием ребенка. Франц Иосиф попытался возражать. Он в деликатных выражениях писал матери, что Елизавете все-таки надо дать возможность проявлять материнские чувства. София, как это обычно бывает, безумно рассердилась не на сына, а на невестку. Отношения приобрели характер открытой вражды.

Еще через год, в 1857-м, жизнь жестоко подтвердила справедливость опасений Софии. Сисси настояла, чтобы обе ее маленькие дочери отправились вместе с ней и Францем Иосифом путешествовать в Венгрию. К этой стране у Елизаветы вообще было некое тяготение – и она пользовалась популярностью у венгров.

В поездке обе девочки подхватили кишечную инфекцию. И старшая из них скончалась. Врачи ничем не могли помочь. Сисси просидела 11 часов над умирающей дочерью.

Случившееся дало в руки свекрови неотразимый аргумент: она предупреждала, что Сисси не готова быть настоящей матерью!

Дело Елизаветы было бы совсем плохо, если бы в 1858 году она не родила наконец наследника престола. В королевских семьях за это многое прощалось. Мальчика назвали Рудольфом. Мать не была допущена к его воспитанию. Она с ним переписывалась. Ребенка растили как солдата, как спартанца, в самых суровых условиях. Только иногда Елизавете удавалось хоть чего-то для него добиться. Например, того воспитателя, который требовал каждое утро обливать мальчика ледяной водой, она все-таки отстранила, боясь, что сын простудится и умрет.

Что оставалось Елизавете, молодой, прекрасной, отлученной от собственных детей, не любившей придворную жизнь? Ее страстью стали путешествия. Некоторые считали это ее чудачеством. Она объехала всю Европу, побывала в Алжире. В путешествиях Елизавета была экстравагантна. При ней состояло примерно 70 человек свиты (на это тратились огромные деньги). Она требовала, чтобы с ней везли коз, дабы она могла пить козье молоко. По слухам, пытались возить и коров, но они плохо переносили переезды.

Еще один интерес Елизаветы, который усиливался с годами, – Венгрия. Когда-то венгры сыграли решающую роль в судьбе Марии-Терезии, принадлежавшей к числу ее великих предков. «Защитите меня, храбрые венгры!» – говорила она перед лицом недовольной знати.

К Елизавете в Венгрии возникла особая симпатия. Здесь ненавидели ее свекровь Софию и знали о ее нелюбви к невестке. К тому же Сисси была красавицей и умела нравиться людям. Она стала всерьез заниматься венгерской культурой, овладела венгерским языком.

В Венгрии Елизавета в 1868 году родила последнего своего ребенка – Марию Валерию. Эту девочку она растила сама. Всюду брала ее с собой. Злые языки при дворе говорили даже, что Мария Валерия – единственный ребенок императрицы.

Интересно, что с годами Елизавета полюбила учиться. Кроме венгерского она освоила греческий. Сын и младшая дочь вместе с матерью изучали венгерский язык. Марию Валерию одевали в венгерском стиле. Тем не менее девочка, в отличие от своей матери, осталась к Венгрии довольно равнодушна.

Единственное политическое деяние Елизаветы Баварской, которое вписало ее имя в историю Европы, – это попытка примирения австрийского императора с венгерской оппозицией. Занятие, надо сказать, практически безнадежное. Но Елизавете кое-что удалось.

Дело в том, что обе стороны тоже хотели этого примирения. Францу Иосифу было очень тревожно: его империя, некогда колоссальная, но и сейчас еще немаленькая, уже зашаталась. Кто-нибудь постоянно претендовал на владения в Италии. Волновалась и готова была отделиться Венгрия.

При этом венграм было лестно, что именно в их стране родился очередной императорский младенец. По словам Дж. Оруэлла (он говорил об отношении англичан к королеве Виктории), людям нравится приветствовать королевских особ, бежать, кричать и размахивать флагами. И тем, кого приветствуют, это тоже очень приятно.

Когда к Елизавете пришли представители венгерской оппозиции, она говорила с ними на их труднейшем языке, что было для них очень важно. Она убедила мужа начать переговоры с оппозицией.

Елизавете было 30 лет, когда в 1867 году состоялось изменение государственного статуса Австрии и Венгрии, была создана двуединая Австро-Венгерская конституционная монархия. Франц Иосиф и Елизавета были коронованы в Будапеште и стали в добавление к своим императорским титулам королем и королевой Венгрии. Это не был просто жест. Для Венгрии начались некоторые послабления, как культурные, так и экономические.

Успех не подтолкнул Елизавету Баварскую в политику. Наоборот, с годами нарастало ее внутреннее одиночество. У мужа появились любовницы. Самой заметной была актриса придворного театра Катарина Шратт, на 16 лет моложе, чем Елизавета. Императрица не пыталась с ней бороться, считая, вероятно, что в королевских семействах по-другому не бывает. Напротив, они вместе ездили отдыхать, причем в путешествии участвовал и император. Актриса вела себя сдержанно, это не была наглая фаворитка.

В 1880-х годах Елизавета сблизилась со своим двоюродным братом, Людвигом Баварским. Это был психически больной человек (один из официальных диагнозов – паранойя). Сисси бывала у него в сказочном замке, который он построил в стиле декораций к операм Вагнера. Людвиг был буквально помешан на красоте. Приближалась эпоха декаданса, когда красоте стали придавать глубокое философское значение.

Конечно, ходили злобные слухи о любовной связи. Но это были явные выдумки: Людвиг Баварский женщин вообще не воспринимал. Когда он сделался окончательно безумен, его низложили с баварского престола, после чего он загадочно погиб: то ли сам утонул, то ли был утоплен.

В семействе Габсбургов тоже происходило немало ужасного. В 1867 году в Мексике был расстрелян деверь Елизаветы Фердинанд Максимилиан Иосиф фон Габсбург. Стремление владеть миром не раз лишало королей рассудка. В Мексике шла революция, и каждый из сильных мира сего думал, как оторвать кусок от этой страны. Контрреволюционные происпанские силы призвали Максимилиана Габсбурга, брата Франца Иосифа, и провозгласили императором Мексики. Вскоре они потерпели полное поражение, а императора предали суду, несколько лет держали в тюрьме, потом расстреляли.

В 1880-е годы Елизавете жилось невесело: красавицам очень тяжело стареть. Она привыкла тщательно ухаживать за собой. Ее необыкновенные, очень длинные волосы требовали особого ухода. Мытье головы занимало целый день. Горничные смазывали волосы специальными веществами. Елизавета всюду возила с собой чемоданы всяких кремов и притираний. Но за 50 подобные средства уже не очень помогают.

Утешением для Елизаветы стала резиденция в ее любимой Греции, на острове Корфу. Здесь для нее выстроили дворец Ахиллион, в честь мифологического героя Ахилла. В своеобразном стиле дворца соединились античные традиции и начавшее уже формироваться искусство модерна.

В 1889 году произошла величайшая трагедия в жизни Елизаветы Баварской – погиб ее сын Рудольф. Он был личностью необычной, даже странной. Сама мать говорила, что в нем есть «дурная баварская кровь». В конце жизни он, возможно, принимал наркотики.

Будучи наследником абсолютного монарха Франца Иосифа, Рудольф вырос человеком либеральных взглядов. Он симпатизировал масонам, защищал евреев, за что его люто ненавидели антисемиты. Совершенно неподходящий наследник императорского престола.

И вот в замке Майерлинг под Веной произошло двойное преступление: Рудольф застрелил свою 17-летнюю любовницу баронессу Марию Вечера и застрелился сам. Сколько фантазий порождено этим сюжетом! Франц Иосиф сразу объявил, что произошел несчастный случай на охоте. Как будто кто-то мог охотиться внутри замка. Елизавета считала, что это политическое убийство. Но отец, настаивавший на несчастном случае, добился возможности похоронить Рудольфа по католическому обряду.

После этого Елизавета уже никогда не носила светлую одежду и практически не улыбалась. 10 сентября 1898 года она шла по набережной в Женеве, собираясь сесть на кораблик, чтобы отплыть на какой-то остров. Она часто ходила одна, без охраны, с ней была одна фрейлина. Елизавета находилась в Швейцарии инкогнито. Но какая-то газета написала о ее приезде. Итальянский анархист Луиджи Лукени набросился на эту уже немолодую женщину и ударил ее заточкой прямо в сердце. Крови почти не было. Елизавета прошла еще около 100 метров, спрашивая, что произошло. Она не поняла, что убита.

Лукени был арестован, судим, приговорен к пожизненному заключению и, по официальной версии, повесился в камере. А Елизавета Баварская осталась одним из самых прекрасных и печальных женских образов мировой истории.