Текст книги "Моя (не)зависимость"

Глава 25

– А ты, Кир, все-таки тот еще жучара! – хохотнул брат, хлопнул Грома по плечу так, что я недовольно зашипела, а мой парень поморщился.

Мы вдвоем с Киром сидели на лавочке на берегу озера, а Сема приперся, вероятнее всего, с проверкой. Вот уже несколько дней рядом с нами всегда кто-то находился. Не было еще ни минуты, когда бы нас с Громом оставили наедине.

Я тихо злилась, а Кирилл криво усмехался. Хорошо, что не выпускал меня из крепких и надежных рук. В противном случае я бы окончательно озверела.

– Садись, в ногах правды нет, – усмехнулся Кир, бросив насмешливый взгляд на моего младшего братца.

Семен лишь насупился, скрестил руки на груди. Обиделся, ага. Потому что ранение на попе все еще болело. И это был позор для брата. К тому же, благодаря нашему семейному доктору Айболиту, каждый знал, куда именно получил «огнестрел» Семен, позор Семена стал общим достоянием и поводом для шуток.

Над позорной и унизительной царапиной на ягодице Семы не смеялась лишь мама. Потому что «сыночек рисковал здоровьем ради спасения нашей семьи».

Можно подумать, мой Кирюша рисковал чем-то другим! В итоге Семке, раненому в задницу, достались лавры победителя и исполнение любых капризов. А моему Грому – ссадины и ушибы от папы!

– Очень смешно! Прям вот обхохочешься! – недовольно скривился брат. – А между прочим, я к вам с предложением. Если вы двое отпросите меня у матушки, то я гарантирую вам пару часов уединения.

Я взглянула на Сему. И дураку понятно, если откажемся, то этот зануда не отстанет. Так и будет торчать здесь, всем своим видом показывая, что выполняет поручение отца.

– И куда ты намылил свой подстреленный зад? – хмыкнул Кир.

От руки моего Грома, намертво пришпиленной к моей спине, шло невероятно соблазнительное тепло. Я могла думать лишь о том, что вот уже неделю он не целовал меня по-настоящему. Короткие поцелуи на прощание и при каждой встрече – не в счет. Мне их было катастрофически мало. Судя по жадным взглядам Кира, и ему мало наших встреч при всех.

– У Димона в гараже хотим потусить. Это вам хорошо, шалите потихоньку. А мне хочется женской ласки. На крайний случай – неплохого секса, – голосом умирающего продолжил Семен, вздыхая после каждого слова.

– И с кем же у тебя будет секс у Димона в гараже? С Димоном? Или с его развалюхой ржавой? – не удержалась я от язвительного замечания.

– Дура, – беззлобно вздохнул Семен. – Ну, так что решили? Мне здесь с вами торчать, или каждый из нас займется более интересными делами?

Кирилл посмотрел на меня. Спокойный, уверенный взгляд, а в его глубине – зарождающееся пламя. Я покраснела от смущения, прекрасно понимая, что именно обещал мне Кир.

Подскочила со своего места. Невольно поежилась от легкого ветерка, когда оказалась вне теплых объятий Грома. Взглянула на брата.

– Ничего не обещаю. Поговорю с мамой.

И торопливо ушла по тропинке, ведущей к дому. Мои мысли стремительно мчались в опасную сторону. Заставила себя глубоко вздохнуть, успокоиться.

Так, а какое же на мне белье? Надо бы успеть переодеться, что ли. Не показываться ведь мне перед Киром в трусах в красный горох!

Прибавила шаг. Маму я нашла на кухне. Мне повезло, настроение у грозной матушки было отличным. К тому же у них с тетей Витой намечались посиделки в нашей беседке. Словом, переговоры прошли успешно. Спустя двадцать минут я, переодевшись в удобный спортивный костюм, короткий топ, не забыв про кружевное белье, вернулась к парням.

Кирилл стоял спиной ко мне, скрестив руки на груди, отчего мышцы на его плечах и спине напряглись. А на кончиках моих пальцев появилось приятное покалывание, которое можно было унять лишь одним способом: прижать пальцы к обжигающей мужской коже.

Кир, услышав мои шаги, повернул голову. Шаг, второй, и я тут же попала в сладкий плен.

– У нас есть время до полуночи, – бросила мимолетный взгляд на брата. – Максимум до половины первого. Отец к тому времени вернется.

– Ты просто улетная сестра, Леська! – обрадовался Семен. – Ну, я тогда отчаливаю. А вы это…

Брат нырнул рукой в карман джинсов и извлек длинную ленту презервативов. Протянул Киру, за что получил от друга увесистый подзатыльник.

– Не, ну нормально! Я тут беспокоюсь о вашей безопасности, а вы! Неблагодарные! – ворчал Семен, пряча контрацептивы обратно.

Я собиралась ответить очередную колкость. Нет, я очень любила брата. Но порой он меня доводил до бешенства.

Кирилл вмешался. Просто утащил меня в противоположную от брата сторону. И куда-то повел.

Я пока не знала, куда мы направляемся. И не спрашивала. Главное, что с Кириллом. Наедине. Без свидетелей и охраны. А место не имело значения.

* * *

– Кир! Давай лучше к нашему дереву! – тихонько попросила я.

Кирилл лишь бросил на меня лукавый взгляд.

– Боишься, что тебя застукают? – хохотнул парень.

– Что? Нет! – фыркнула я, но в полумраке дома теснее прижалась к Кириллу.

Он привел меня к себе домой. Это было, мягко сказать, неожиданно. Но вполне логично.

Наши отцы уехали по делам в город, вернутся поздно ночью, мамы устроили посиделки в беседке. А дом Пчелкиных пустовал. И да, здесь не было ни охраны, ни камер, ни свидетелей.

Кирилл подхватил меня на руки и спокойно внес в свою комнату. И, что самое замечательное, провернул ключ в двери, запирая ее и отсекая нас от всего мира.

Я первой начала целовать своего парня. Просто прижалась приоткрытым ртом к его теплым губам. Утонула в поцелуе. Потому что скучала. Безумно и безудержно.

Кирилл молчал. Его рваное дыхание лучше любых слов говорило мне о том, что и он скучал по мне, по нашей страсти, по тем минутам, что мы проводили вдвоем.

В этот раз все было иначе. Либо мое тело слишком истосковалось по любимому, либо мои чувства стали острее. Но у меня не было и грамма терпения, даже чтобы сбросить одежду.

Да и Кир успел лишь расстегнуть ремень на своих джинсах.

– Потом… Не могу больше ждать… Хочу тебя… – бессвязно шептала я, нетерпеливо оплетая бедра парня ногами.

В ответ Кирилл прижал меня к матрасу, удерживая вес своего тела на локтях.

В его глазах – жидкое пламя, способное растопить мою выдержку. Но Кир вдруг застыл, заставляя и меня замереть, задержать дыхание.

– Люблю! – пророкотал мой мужчина.

Я чувствовала, как его плоть дрожит от нетерпения. Как под моими пальцами перекатываются крепкие, напряженные мышцы. А пульс стучит в унисон с моим.

Вот он – шанс признаться. Но жадные губы накрыли мой рот, отбирая стоны, слова, дыхание. Возбужденная плоть одним рывком погрузилась в мою, изнывающую от жажды и томления.

Я перестала существовать. Рассыпалась на сотни тысяч осколков. Моя душа парила где-то в облаках. Кирилл был рядом. Вел меня, удерживая в надежных руках. Я была счастлива. Ведь мой Гром – со мной.

* * *

– Красное белье? – хохотнул Кирилл, когда я, распластавшись на нем, обессиленная и умиротворенная, пыталась не уснуть.

С трудом приподняла голову. Пальцы Грома, путаясь в моих волосах, погружали меня в приятный транс. Глаза так и норовили закрыться от удовольствия.

Лежать на Кире было удобно, тепло, почти мягко. Почти. Ведь в живот упиралось уже готовое ко второму раунду возбуждение моего мужчины.

Я скосила взгляд на свою грудь, прикрытую ярким кружевом.

– Угу, – вздохнула и вернула голову на широкую грудь Грома.

Мои трусики оказались в его руке. Небольшая полоска кружева, почти невесомая тряпочка. Но, судя по довольному выражению на лице моего парня, эта крохотная вещица приносила ему уйму радости.

– И как ты в этом ходишь? – задумчиво пробормотал Кир.

– Ну, не очень мне в них удобно. Зато красиво, да? – лукаво поинтересовалась я, а Кирилл в ответ рассмеялся.

– Знаешь, что красиво? – пробормотал он, отбросил мои трусики в сторону и подхватил меня, фиксируя двумя руками. – Ты красивая. Без белья. На мне. Просто крышу сносишь.

Я рассмеялась. Но смех мгновенно превратился в стон удовольствия, когда напряженная плоть заскользила по моему телу и замерла, упираясь в уже ставшие вдруг влажными складочки.

– Мне нужно в душ, – прошептала я, прикусила губу, с трудом удерживая громкий стон.

– Успеешь, – пробормотал Кирилл прежде, чем пленить мой рот своими соблазнительными губами. – Времени мало.

Я была согласна с Громом. До полуночи оставался всего час. Это катастрофа для нас. Неизвестно, когда грозные родители отпустят нас обратно в город. А когда нам вновь удастся остаться вдвоем – тоже неясно.

Глава 26

Я не сразу поняла, что негромкий скрип металлических петель, донесшийся из распахнутого окна, реален, а не плод моей фантазии.

Выходит, тетя Вита вернулась домой.

Боже мой! Позор какой! Тетушка вот-вот войдет, а здесь я – красота небывалая, с птичьим гнездом на голове и уснувшим под боком Киром.

Еще и без трусов! Караул!

Гром не собирался разжимать руки, обнимавшие меня. Даже когда я толкнула его локтем под ребра. Только шумно выдохнул и прижал к матрасу еще крепче.

– Кирилл! – прошептала я максимально громко.

Угу! Так он и проснулся. Еще громче засопел.

Пришлось выкарабкиваться самостоятельно. Но кровать Кира не была рассчитана на двоих, и стоило мне высвободиться из крепких рук, как я тут же брякнулась на пол оголенной пятой точкой.

– Ауч! – прошипела я, тут же подскочила на ноги и пустилась на поиски одежды.

– Что за спешка? – сонно пробормотал Кирюша, сел в постели, потер лицо руками. – Да забей, Лесь. Ну, подумаешь, матушка моя.

– Вот именно! Виталина Аркадьевна, возможно, и не удивится, но сразу же поделится новостями с мамой! – шипела я, впрыгивая в брюки. – Мы, если ты забыл, гуляем с Семеном, а не предаемся разврату в твоей спальне!

– Разврату? Да, малыш, я всеми руками «за», – негромко расхохотался Кирилл, но последовал моему примеру и принялся натягивать на себя футболку джинсы. – Кстати, хотел спросить. Завтра какие планы? Как думаешь, твой батя отпустит тебя позагорать?

Я споткнулась от такого предложения. Загорать? Нет, разумеется, идея была шикарной. Озеро располагалось рядом. Купальников у меня была целая куча. Да и прогноз погоды радовал. Вот только кто же нас отпустит, двоих, на пляж?

– Сему попрошу, подстрахует, – улыбался Кирилл.

– Ладно, – согласилась я. – Но если твой друг притащит с собой толпу полуголых девиц, я ему голову отгрызу! Без наркоза!

Мой Гром едва слышно рассмеялся. Убедившись, что я одета, распахнул двери.

– Ты что! – шепотом возмутилась я, жестами указывая на то, что черед дверь я не пойду.

Кирилл горестно вздохнул, но послушно прикрыл двери. А потом помог мне выбраться через окно, осторожно прокрасться по крыше гаража и спрыгнуть на землю. С моим Громом я ничего не боялась. Разве что самую малость гнева отца. Но это все временно. Скорее всего, наступит день, папка остынет, привыкнет к мысли, что мы с Киром пара, и перестанет быть домашним тираном.

* * *

Кирилл во всем оказался прав. Нас отпустили на пляж. Погода стояла замечательная. Водичка в озере была просто чудесной. Одним словом, все было изумительно. Кроме одного.

Семен притащил с собой целую компанию, среди которых были не только парни, но и девушки. Я бы поняла, если бы все ребята разбились на пары. Но ведь Сема пригласил еще и Ленку, которая меня бесила со школы. Она училась в параллельном с братом классе. И уже года три назад я не понимала, по какой причине не перевариваю ее присутствие.

Выходит, уже тогда я видела ее реакцию на моего Кирилла. Пусть еще на подсознательном уровне, но уже ревновала.

Друзья Кира и Семы были немного удивлены тем, что Кирилл находился рядом. И не как раньше, на расстоянии шага, поддерживая дружеские разговоры со мной.

Совсем нет. Сейчас он обнимал меня, прижимал к своему боку, заботливо наносил крем от загара на мою спину и плечи.

Словом, и слепому ясно, что мы с Кириллом вместе.

Но Ленку, судя по жадным и томным взглядам, которые она бросала на моего мужчину, это не останавливало. И купальник на ней был такой, что в пору снимать порнушку. Полторы полоски ткани! Ужас просто!

– Гром, если твои глаза опустятся ниже ватерлинии, я тебя грохну! – пригрозила я, сверля Кира гневным взглядом.

Пчелкин в непонимании моргнул. Потом снисходительно взъерошил мои волосы.

– И где у Ленки ватерлиния? – невозмутимо и совершенно серьезно поинтересовался Гром.

– Вот здесь! – не задумываясь, взмахнула ладонью над своей головой.

– Ясно, примерно метр восемьдесят, – задумчиво протянул Кир. – Придется ей высоко подпрыгнуть, если захочет привлечь мое внимание, да?

– Если она захочет привлечь твое внимание, я ей ноги переломаю! И руки! И волосы выдерну! Все равно они у нее ненатуральные! – угрожала я, отвернувшись от шумной компании.

Кирилл начал посмеиваться, сначала тихо, едва слышно, а потом, запрокинув голову, не скрывая своего веселья.

– Смешно тебе, да? А вот возьму и попрошу Димона намазать мою задницу кремом от загара! Что тогда скажешь? – фыркнула я совершенно по-детски.

Кирилл перестал хохотать, но улыбка играла на его губах. Однако во взгляде появилось ледяное обещание.

– Жалко Димона, – небрежно обронил Кирилл. – Проломлю ему черепок. Будет валяться в «травме».

Димона было не жаль. И потом, разумеется, не собиралась я его ни о чем просить. И сама справлюсь.

Однако Кирюша отобрал из моих рук тюбик с кремом, вылил немного содержимого на ладонь и взглянул на меня так, что в один миг в моем теле вспыхнул такой пожар, который не унять.

– Давай свою задницу, Лисенок, – негромко, с хрипотцой, пророкотал Кирилл.

Это было нечестно. Я оказалась слишком слабой и безвольной, чтобы ответить отказом. Да и всяческие разногласия мгновенно испарились. А как иначе, если Кир ТАК говорит и ТАК смотрит?!

Улеглась на живот, подставила упомянутое место и постаралась расслабиться, отдаваясь во власть крепких рук.

Глава 27

– Пап! Мне уже двадцать лет! Двадцать! А не два года! Я могу гулять, с кем захочу! – не унималась я, выкрикивая фразы отцу.

Грозный родитель, скрестив руки на груди, смотрел на меня сверху вниз. Его невозмутимое спокойствие, ледяной взгляд и скучающая ухмылка на лице взрывали мой мозг еще больше.

– Я все сказал! Сегодня сидишь дома! – коротко отозвался папа, развернулся и ушел в дом, оставив меня на улице.

От полного бессилия сжала руки в кулаки и зарычала, самым натуральным образом. Хотелось крушить все, что попалось бы в поле моего зрения.

Но попалась Маруся, которая тащила из сада полную корзинку фруктов. Пришлось помочь.

– Не переживай, – утешила меня сестренка. – Сегодня мы идем с папулей на рыбалку. Хочешь, я поговорю с папочкой? Скажу, что Кирюша хороший. Я бы и сама в него влюбилась.

– Кнопка ты еще, – рассмеялась я, глядя на взрослую не по годам сестру. – Значит, вы на рыбалку собрались? А во сколько?

– Через два часа, когда папа поговорит по телефону, – тут же ответила Маруся. – А мама испечет пирог.

– Послушай, кнопка, – мгновенно сориентировалась я. – Скажи, а ты ведь любишь рыбалку? Долго сможешь торчать на озере? Часа три, да?

– А что? – заулыбалась Маруська. – Могу и четыре! Я уже взрослая!

– Даже и спорить не буду, – хохотнула я, понимая, что у меня целый вагон времени, чтобы привести себя в порядок и как следует подготовиться к тайному свиданию с Громом.

Я помогла сестре вымыть фрукты для пикника с родителями, заплела ей две косички, чтобы волосы не мешались, и помчалась в свою комнату.

По пути к себе остановилась перед дверью кабинета отца, расслышала его громкий голос. Кажется, он с кем-то ругался по телефону. Теперь понятно, почему папа категорично запретил мне идти с Киром на прогулку. Но я не боялась ничего. К тому же Невский благополучно исчез из моей жизни. Да и с Киром мне ничего не грозило.

Мое настроение стремительно улучшалось. Пусть папа запретил мне встречаться с Кириллом, я все равно его увижу сегодня. Пока родители будут заняты рыбалкой с Марусей, я сбегу к нему. И сегодня, да-да, именно сегодня храбро признаюсь ему в своих чувствах.

Сама не понимала, по какой причине не могу произнести совершенно банальные слова. Ведь чувствовала, что Кир – именно тот мужчина, который одним взглядом, одним словом способен свести меня с ума. Да и в самом Кирюше я была уверена. Между нами не мимолетная связь, а крепкие чувства.

И сегодня все изменится.

Через два часа, как только родители, прихватив удочки и корзинку для пикника, отправились на озеро, я спрятала новенькое кружевное белье под простой клетчатой рубашкой и короткими шортами и помчалась к соседям.

Если у крестного не изменились планы, то он с тетушкой Витой отправился в город. Виталина Аркадьевна хотела обновить свой гардероб и проведать подругу.

Словом, у Пчелкиных, кроме Кира, дома никого не должно быть. Намеренно не стала звонить Грому и сообщать о своих планах. Пусть будет сюрприз!

В дом Пчелкиных я вошла без стука. Байк Грома стоял перед воротами. Значит, и мой парень дома.

Я и раньше никогда не ждала, пока хозяева откроют мне дверь. Между нашими семьями так было принято. За столько лет дружбы и соседства мы уже привыкли не замечать замков и формальностей. И вот, убедившись, что Пчелкиных-старших дома нет, я прямиком направилась в комнату Кира.

Дверь была закрыта. Осторожно распахнула ее. Мысленно соображала, как лучше сказать Кириллу о своей любви.

«Я люблю тебя, Гром!» или «Я тебя люблю, Кир!», ну, или как получится.

Уже открыла рот, чтобы обрушить на любимого все свои эмоции, а заодно и сообщить, что у нас с ним есть пара-тройка часов без свидетелей. Но звуки застряли в горле.

Кровать Грома была занята. На ней чинно восседала полуобнаженная девица. А мой (!) парень сидел на стуле, лицом к ней. Мускулистые плечи и спина не были скрыты одеждой. А смуглая кожа покрыта испариной.

И ежу понятно, что все не просто так.

Кровавая пелена ярости и ревности заволокла мой взор. И я даже не собиралась присматриваться, чем именно занимается мой бывший любимый человек в спальне за закрытой дверью и с полуголой девицей перед носом.

Было плевать!

– Сволочь! – процедила я.

Кирилл вздрогнул, обернулся.

– Лисенок? Да стой же ты! – рявкнул Кирилл.

– Кирюша! А как же я? – пронзительный визг Ленки воскресил желание вернуться и вырвать ей волосы, или, в крайнем случае, организовать перелом рук.

Но я уже выскочила из дома, хлопнув входной дверью.

Нет, я не стану плакать! Не дождется! Никто не увидит моих слез!

Потом я обязательно отомщу им, и Кириллу, и Ленке. А сейчас мне срочно нужен небольшой перерыв, перезагрузка.

Дверь гаража была приоткрыта. Вбежала внутрь, включила свет. Я знала, где Кирилл держит запасные ключи. Не задумываясь, схватила связку. Слышала, как Пчелкин пытается открыть дверь, чтобы перехватить меня.

Но я была быстрее. Нажала на кнопку открытия ворот, и, как только образовался небольшой просвет, тут же выскочила на улицу.

Байк Кира манил яркими всполохами. Они отражали мое состояние. Да, через час-два я непременно закачу Грому скандал. Разорву с ним все связи. Возможно, даже разрешу отцу побить его как следует. Ну, или сама справлюсь с этим нелегким делом.

Но это все потом. Сейчас мне нужно побыть одной.

– Стой, дурочка! – кричал Кирилл.

Но я даже не смотрела назад. Не оглядывалась. Я лихорадочно вспоминала все уроки Пчелкина. Он ведь сам научил меня управляться с этим стальным зверем. И сейчас я была благодарна ему за это.

Не только за это. Еще и за жизненный урок. Впредь я буду осторожна и разборчива. Теперь никто не сможет сделать мне больно. Мое сердце – независимая крепость, которую не разрушить даже Грому.

* * *

С великим трудом я добралась до того самого места, где мы были с Киром в первый раз. Был день. И все казалось совсем другим. Не было той магии и волшебства, как прежде. Не было приятного и загадочного полумрака, не светили звезды, да и само дерево желаний выглядело иначе.

Оставила байк, вынула ключ из замка зажигания. Руки немного дрожали – то ли от езды на мотоцикле, то ли от волнения и нервов.

Прислонилась спиной к дереву. Прикрыла глаза. Вот теперь можно поплакать…

Но слез не было. А были разные мысли.

Например, о том, что мне до конца не верилось в измену Кирилла. От Семена я могла бы ожидать беспорядочных связей. От любого другого парня. Только не от Кира. Ведь он говорил, что любит меня. Тогда у меня не было причин ставить его слова под сомнение.

И что же изменилось?

Да, я застала девицу в комнате Пчелкина. Да, он был с обнаженным торсом. Но ведь он сидел рядом. И даже не касался Ленки.

Черт! Все-таки я трусиха, прав Кир. Трусливая девчонка-школьница!

Зачем сбежала? Нужно было вышвырнуть Ленку из дома, выдернуть ей волосы, а потом уже разговаривать!

Но сил не было, даже чтобы подняться на ноги. Коленки тряслись. А неприятный ком в горле мешал дышать.

Я не сразу расслышала, как подъехала машина. А когда увидела, что из салона моей тачки вышел Кирилл, то убегать, разумеется, было уже поздно.

Мазнув тыльной стороной ладони по лицу, подняла голову. Кирилл стоял, нависая надо мной. Он не успел надеть футболку. Так и остался с обнаженным торсом и в домашних шортах, испачканных пятнами масла, бензина и прочих не отстирывающихся субстанций. В этих самых шортах Пчелкин часто ковырялся в своих железках. И он точно не стал бы щеголять в грязной одежде перед девушкой, с которой спит.

Пока я рассматривала шорты Кирилла, он присел на корточки передо мной так, что наши глаза оказались на одном уровне. Мужские брови сурово сошлись на переносице. Губы поджаты в недовольстве.

Несколько секунд Гром всматривался в мои глаза, словно вел немой диалог с моим мозгом. Вернее, с той частью, что мыслила рационально.

Не уверена, что Кир умудрился отыскать в моем взгляде хотя бы намек на понимание. Но Гром присел рядом со мной, прислонившись спиной к дереву.

Видела, как он прижался затылком к дереву, запрокинув голову. Прикрыл глаза, сцепил руки в замок, устроив их на коленях.

Отвернулась от парня. Теперь все казалось глупым. Зачем убежала? Зачем рыдала?

Стало больно и стыдно за свой поступок. Выходит, я не доверяю Кириллу. Выходит, подсознательно считаю, что он способен на измену? Или нет?

Боже! Я окончательно запуталась!

– Моя Леська обещала выдернуть Ленке волосы и устроить пару переломов. А сама сидит и рыдает здесь, – глухо произнес Кирилл, повернул голову, открыл глаза, взглянул на меня с упреком. – Когда ты уже поймешь, что я просто не способен быть с другими, Лесь? Либо ты, либо никто.

Его слова звучали как упрек, как признание, как клятва.

А я, дура, разрыдалась еще сильнее. Уже не прячась. Навзрыд.

Унизительно, конечно. Но зато Кир тут же сгреб меня в охапку. Притянул к себе. Заставил спрятать лицо на его плече.

И стало легче. Даже плакать было уютно.