Текст книги "Моя (не)зависимость"

Глава 32

Леська меня убила. В сравнении с ней спарринг с дядей Лешей или батей теперь казался мне детской трепкой. Потому что моя девушка каждым несмелым прикосновением, томным вздохом и румянцем смущения, игравшим на щеках, способна превратить меня в безвольный овощ.

Так оно и было по сути. Леська стремительно зашвырнула меня в космическую нирвану и оставила там. Других мыслей у меня просто не было.

Лежал и дурел, с трудом соображал, пялился в потолок и никак не мог восстановить дыхание. Понимал, что нужно бы разжать пальцы, потому что вцепился своими ручищами в хрупкие плечи со всей дури. А не мог. Просто не мог шевелиться.

И тихий, вкрадчивый, с легкой хрипотцой шепот на ухо смел остатки моей выдержки:

– А я тебя люблю…

У меня не оказалось сил, даже чтобы ответить. Рвано выдохнул, зарылся всей физиономией в любимую макушку.

– Лисенок… – пробормотал, когда смог ворочать языком, Леся рассмеялась.

– Точно понравилось? – смутившись еще больше, шепнула она.

У меня не было ни единого цензурного слова на уме. И без того никогда не умел болтать, а здесь и вовсе разучился говорить.

Выдохнул протяжно, со стоном, перехватил Леську за затылок. Позавидовал Семену, который всегда и при любых обстоятельствах мог говорить без остановки. А у меня – ступор.

И перед глазами все еще стоит картинка, как моя страстная девчонка с любопытством и дикой страстью изучает мое тело. И не только руками. Это был Рай, не иначе.

– Леся! – попытался собрать мысли, но тщетно, и просто выдохнул в нежные губы: – Я так тебя люблю! Ты даже не представляешь, как сильно.

В ответ Алексия обняла меня руками. Прильнула так, что, кажется, готова была остаться рядом со мной на вечность. А ведь и я готов. Давно все решил и не скрывал ни от кого.

Что ж, тянуть больше нельзя. Да и не хочется. Хочется, чтобы не только Леська знала, насколько у нас с ней все серьезно, но и весь мир.

– Это навсегда, Лесь, понимаешь? – выдохнул я. – Я бы многое отдал, чтобы ты смогла прочесть мои мысли, солнышко. Потому что говорить я ни хрена не умею.

Леська звонко рассмеялась. И так легко стало на душе, безоблачно. Потому что в моих руках, здесь, со мной, любящая и любимая женщина.

Умудрился дотянуться до джинсов, валявшихся на полу рядом с кроватью. В город я мотался не только по поручению крестного, но и по своим делам. Да, пришлось потратить немного больше времени, чем я планировал. Но зато нашел именно то, что понравится Лесе.

– Знаешь, я еще в детстве решил, что мы поженимся, – хмыкнул я, а Леся рассмеялась еще громче.

– Ну ты и самоуверенный тип! – хохотала она.

– Да, такой, – кивнул я, лег обратно, на подушку, а Лесю притянул к себе. В ее глазах можно было утонуть, столько всего в них сейчас плескалось. И понял, что улыбаюсь, точно последний идиот. – У меня туго с романтикой. Но я точно знаю, что ты – моя единственная, Леська. И никому я тебя не отдам.

– Обещаешь? – улыбалась Лисенок.

– Угрожаю, – усмехнулся я.

Разжал ладонь, в которой лежало кольцо в ярко-красной коробочке.

– А говоришь, что не романтик, – уже серьезнее прошептала Леся, но коробку открыла. – Красота какая!

Видел по ее лицу: кольцо понравилось. И плевать, что влез в долги перед шефом, взял аванс в счет следующего месяца. Зато Леська кольцо приняла и тут же надела на пальчик. Село, как влитое. Я чуть расслабился. Угадал, выходит. И с размером тоже.

Совсем некстати зазвонил телефон. В который раз захотелось послать Сему лесом или двинуть ему в челюсть. Но друг же. А друга бить нельзя.

Леська опередила меня. Дотянулась до телефона и сама ответила на вызов.

– Чего тебе? – не очень любезно проворчала девушка.

Я включил лампу на прикроватной тумбе и улыбался, глядя на свою красоту, которая, устроившись на моей груди, вытянула руку и принялась рассматривать кольцо в неярком свете.

– Вы там скоро? Ужин уже готов, сидим, вас ждем! – вздыхал Семен.

– Скоро, – вздохнула Леська, а потом осторожно спросила: – Как там обстановка?

– Все спокойно. Но вы бы поторопились, – ответил Сема. – Понятно, что у вас там любовь. Но есть я хочу зверски.

– Проглот! – фыркнула моя невеста и отбросила телефон на кровать.

Честно, идти никуда не хотелось. Но ведь нужно. Потому что предстоял разговор с Лесиными родителями. Да и поесть не помешало бы, да.

Леська словно прочла мои мысли, нахмурилась.

– Если он будет бить тебя, то я сбегу из дома! К тебе! – пригрозила моя девчонка.

– Оу, ну тогда я постараюсь, чтобы крестный мне намял бока как следует! – рассмеялся я, нехотя поднимаясь с постели.

– Не смешно! – насупилась Леська.

– Не переживай, Лисенок, – заверил я. – Я твоему бате нравлюсь.

– Угу, нравишься, конечно, – проворчала она. – Вон, вся его симпатия на твоем лице заживает.

– Мелочи, Лесь, – отмахнулся я. – Зато ты моя.

Я не стал говорить, что за Леську могу все что угодно пережить и перетерпеть. Только бы она рядом была. И другой судьбы мне не нужно.

Уже по пути в дом Завериных взял да и брякнул первое, что пришло на ум.

– Будем квартиру искать новую, – выдал я.

Леська споткнулась, остановилась, взглянула на меня.

– Зачем? Есть же моя, – удивилась она. – Будем жить в ней. А твоя съемная.

– Ну конечно, – вздохнул я. – Не будем мы в твоей жить. Я же не альфонс какой, чтобы жену привести на ее же жилплощадь.

– Кир, ну что за глупости! – упрямо возразила Леся. – У меня хорошая квартира. И район хороший.

– Не спорю, но жить мы будем в своей, а не в той, что купил твой батя, – не менее упрямо ответил я.

– Детский сад какой-то! – повысила Леся голос.

– Угу, два года разницы как раз тянут на детский сад, – пробормотал я.

Леська выдернула свою ладонь из моей руки и зашагала быстрее. Вздохнул, поплелся следом.

Нет, ну вот и чего завелся, а? Такой момент испортил, дурак.

– Лесь! – позвал я, но моя дерзкая и упрямая невеста лишь хлопнула калиткой, демонстрируя свой настрой.

И надо же было случиться так, что в этот самый момент, словно из ниоткуда, появилась Ленка с коробкой конфет в руках. Я, признаться, и не заметил девчонку, полностью сосредоточился на разговоре с Лесей.

– Кирюша! – громко позвала Ленка. – А я к тебе. Можно тебя на минуточку?

Наверное, Леська ждала меня за калиткой во дворе. Потому что моя упрямая обидевшаяся невеста тут же вернулась. Смерила меня прищуренным взглядом, в котором бушевал целый тайфун. А потом обратила все свое внимание на торопившуюся в нашу сторону Ленку.

– Чего тебе, Смирнова?! – рявкнула Леська так, что Ленка споткнулась. Я бы заржал, да понял, что усугублять ситуацию не нужно.

Перехватил Лисенка, прижал к своему боку, пусть моя девчонка и сопротивлялась. Но не сильно. Скорее из вредности.

– Мне нужно поговорить с Кириллом, наедине, – Ленка ответила не менее дерзко, но я смотрел лишь на Леськину макушку, а рукой поглаживал талию. И мысленно улыбнулся, когда почувствовал, как Леська расслабляется и подается ко мне, льнет ближе.

– У моего жениха нет секретов от меня! – отчеканила Леся.

– Что ж, тогда вот, – Ленка протянула коробку конфет мне. – Благодарю за помощь в тот раз.

Леся не торопилась принимать презент, да и у меня руки были заняты. Леся намеренно прижала своей ладошкой мою руку к животу. Да я и не сопротивлялся. Пусть делает, что хочет. Не хватало нам еще раз поругаться из-за Ленки.

– Кирюша не любит конфеты! – хмыкнула Леська, а потом, запрокинув голову, улыбнулась мне так, что все мысли устремились в горизонтальную плоскость. Эта чертовка еще и прикусила нижнюю губу так сексуально, что в штанах вмиг стало тесно.

Ленка, кажется, исчезла с лица земли, как, собственно, и все человечество. Осталась только Леся и ее обжигающий взгляд.

Я был в доле секунды от решения плюнуть на все и вернуться в спальню вместе с Лесей, но за спиной раздался голос будущего тестя:

– Жених, значит? Ну что, жених, пойдем за стол?

Глава 33

Думаю, отец все понял. От его проницательного взгляда не укрылся ни мой внешний вид, включая припухшие губы и следы от поцелуев Кира на моем плече, которые я старательно прятала под одеждой, ни мое настроение. Возможно, мои глаза говорили сами за себя. Папа слишком хорошо знал меня, чтобы не заметить даже крохотные изменения во мне.

А возможно, я и сама перестала прикрываться своей независимостью и напускным безразличием, потому что решила кое-что важное для себя.

Мы с Кириллом не нарушаем закон, не идем против наших семей, не разбили чужие браки. Просто на нас обрушились чувства, которые не звали. По крайней мере я была к ним не готова. Они просто появились и остались с нами. Теперь мы с Киром вместе, и папа должен принять ситуацию.

– Жених, значит, – хмыкнул он, пропуская нас во двор.

Отец не спешил в дом, цепким взглядом рассматривал нас с Громом.

Вредный характер дал о себе знать. Я расправила плечи, взглянула на отца дерзко, с вызовом, но в то же время с мольбой о том, чтобы принял мой выбор. В конце концов, Кирилл – мой любимый мужчина. Он ответственный, сильный, уверенный, самый лучший для меня.

Я молчала. Отец тоже. Я слышала, как Кирилл закрыл за нами калитку, приблизился ко мне, встал рядом, переплел наши пальцы, слегка сжал мою ладонь, показывая, что он – рядом, и всегда примет мою сторону, даже если придется идти против всех.

От папы не укрылся этот жест. И кольцо на моей руке. Увидев украшение, мой грозный родитель усмехнулся, убрал руки в карманы брюк.

– Дядь Леш… – заговорил мой любимый Гром.

Но папа не сводил взгляда с моего лица, словно сканировал мои мысли.

– С тобой все ясно, Киря, – папка не дал договорить Кириллу, – Хочется послушать мнение нашей городской и независимой дамы. Видишь, какая она у нас взрослая, да?

– Пап! – не выдержала я игры в гляделки.

– Что «пап»?! – хмыкнул отец. – Это ты у нас замуж надумала.

– Не за кого попало ведь! – вздернула подбородок, гневно сверкнула глазами.

– По залету? – усмехнулся папа.

– По любви! – парировала я дерзко.

– Лешенька! Прекращай морить детей голодом! – из окошка раздался недовольный голос мамы.

– Подожди, родная, – чуть громче рассмеялся папа. – У детей тут любовь. И свадьба.

Вместо ответа донесся громкий грохот, будто кто-то по ту сторону окошка рухнул с табуретки. Подозреваю, что это была мама в процессе игры в шпионов.

– Ты там цела, солнце? – участливо поинтересовался отец, заглядывая в окошко дома.

– Порядок! – выкрикнула мама уже из другой комнаты. Кажется, Лина Марковна мчалась к нам со всех ног.

Спустя пару секунд во дворе появилась не только мама, но и тетя Вита. Дядя Слава не торопился, шел не спеша, но на обычно хмуром лице светилась едва заметная улыбка.

Мама с тетушкой принялись нас с Киром обнимать, как будто мы не виделись не пару часов, а пару месяцев. Кажется, две подружки даже прослезились от таких новостей.

Когда мы всей дружной компанией попали в нашу беседку, я поняла, почему Семен не потянулся за всей родней, чтобы поздравить нас с Киром с грядущим событием. Мой троглодит-братец уже приступил к ужину. Сему не слишком заботили изменения в наших семьях. Что сказать, нелегко иметь брата-балбеса.

– А я давно говорил, что Кирюха на Леську подозрительно смотрит, – махнул рукой Сема. – Кстати, спасибо тебе, Кир.

– За что? – хмыкнул мой Гром.

После ужина мы все вместе накрыли стол к чаю и просто сидели, разбившись по парочкам. Маму и Марусю обнимал папа. Тетушка Вита устроилась под боком у крестного. Я расположилась в кресле вместе с Киром. И только Сема болтался белой вороной. Но, судя по полнейшему отсутствию грусти во взгляде, брата все полностью устраивало. Не торопился мой младший балбес взрослеть.

– Ну вот, представь, попался бы нашей Леське какой-нибудь городской хмырь, – брат пустился в размышления, лениво отпивая чай из своей кружки ведерного размера. – Мне пришлось бы мотаться в город, морду бить, устраивать проверки там всякие. А так – морду тебе бить нельзя. Да и проверки не нужны. Я тебя с пеленок знаю.

– И везде у тебя есть выгода, – хмыкнула я.

Мне нравилось вот так сидеть в объятиях Кирилла, когда наши ладони переплелись, пальцы сцепились в замок. Мы не стеснялись наших родителей. И даже колкие фразы старшего поколения меня ни капли не смущали.

– Да нет, не везде, – хохотнул брат. – Вот смотрите. Могло бы быть две свадьбы, одна твоя, другая Кира. А так у нас получается эконом-режим: и друга женим и сестру замуж отдадим. А хотя да, затрат меньше вполовину.

– Жук ты, Сема, – рассмеялась я. – Когда у тебя появится невеста, я ей сразу же открою глаза на тебя, чтобы знала, с кем связалась!

– Да что там открывать? – фыркнул брат. – Я замечательный человек. Не прихотливый. Без вредных привычек.

– Кроме беспорядочного секса, – негромко хмыкнул Кир так, чтобы расслышала только я.

Но брат никогда на слух не жаловался. Умудрился расслышать и не пропустил шутку мимо ушей.

– Я же не такой, как мой лучший друг, – хохотнул Семен. – Одной женщины мне мало.

– Ты до женщин-то дорос, паразит?! – ехидно заметила мама. – Забыл, как мы твою пипирку зеленкой мазали, когда ты ветрянку от Маруси подхватил?

– О, это тоже расскажем его будущей невесте, да? – захохотала я до слез.

Семен недовольно взглянул на меня. Подозреваю, что братишка принялся перебирать в памяти мои детские проколы, чтобы рассказать о них Киру. Но вышло так, что все мое детство Кирилл был рядом, и рассказывать оказалось не о чем.

– Злые вы! – наконец выдал Сема, поднялся со своего места, прихватил пустую чашку и скрылся в доме.

Брат появился через несколько минут уже с ключами от моей, между прочим, тачки. Но я была настолько счастлива после сытного ужина в кругу родных и близких людей, в крепких и надежных объятиях любимого человека, что мысленно махнула рукой на такую вольность брата.

– Завтра выберем тебе подходящую тачку, – решил отец.

– Сам справлюсь, – проворчал Сема.

Когда Семен умчался из дома, я взглянула на Кира. Мой парень сохранял полную серьезность на лице, но в его взгляде я прекрасно различала смех.

– Что с ним? – поинтересовалась я.

Кирилл хмыкнул. Я думала, промолчит, и ответа я не дождусь. Но Пчелкин пробормотал в мои волосы:

– Пипирка у него сильно болела, – приглушенно посмеивался Кирилл. – Удар по самолюбию.

Я лишь покачала головой. Мда, кажется, некоторые подробности из жизни брата мой парень знает лучше меня.

– Эта тайна уйдет со мной в могилу, – торжественно поклялась я, давясь смехом.

Глава 34

Вечер не переставал удивлять меня. Мои родители не только спокойно отнеслись к присутствию Кирилла в нашем доме в качестве моего жениха, так еще и всячески поощряли его варварские замашки. Все началось с того, что отец поднял вопрос о моей работе на радио.

Я была категорически не согласна с тем, что учеба важнее работы, а моя карьера диджея потерпит несколько лет до того, как я получу диплом. Откровенно говоря, я сразу и не придумала достойного ответа. Зато Пчелкин, кажется, был готов к подобному разговору.

– Да, Лесь, у тебя теперь есть другие заботы, – небрежно обронил Кир.

– Какие?! – вспыхнула я.

Кир не ответил, но в его взгляде четко и вполне ясно читались не самые приятные для меня вещи.

– Ждать тебя с работы да натирать столовое серебро? – фыркнула я. – Вот уж нет! У меня карьера, отличное место, перспективы!

– Видели мы твою карьеру, Алексия Алексеевна! – жестко отрезал папа, я попыталась вскочить с кресла, но Кирилл удержал, заставил вернуться на место.

– Давайте поищем компромисс? – предложила тетушка Вита.

– Какой? – нахмурилась я. – Эти тираны домашнего разлива уже все решили. Не нравится им шоу-бизнес. По их мнению, я, как минимум, должна спать с продюсером, чтобы получить выгодный контракт и перспективное место!

– Леська! – предостерег Кирилл.

– Я сказала, что работу не брошу! – не унималась я.

– Бросишь! Если дело касается твоей безопасности! – отчеканил отец.

Кир не успел меня перехватить. Я подскочила на ноги. Смотрела на отца, он отвечал не менее грозным взглядом. Обычно я спорила с мамой, а папа нас растягивал по углам и успокаивал. Сегодня все иначе. Как правило, весь гнев папы доставался брату за его провинности. Сейчас не повезло мне.

Нет, папка не стал бы пускать в ход грубую силу. Но вполне мог бы отшлепать меня по заднице или запереть в комнате, несмотря на то, что я уже считала себя взрослой и самостоятельной. Однако Кирилл молниеносно оказался передо мной, закрыл меня, задвинул за спину.

Пф! Не хватало еще, чтобы Грому досталось по моей вине. А потому я, вздернув подбородок, потянула Кирилла в сторону дома. И даже не стала комментировать тот факт, что планирую закрыться с женихом в своей комнате.

– Комендантский час никто не отменял! – заметил папа.

Однако я не остановилась, так и тащила Грома за собой. А потом и вовсе, оказавшись в спальне, хлопнула дверью и провернула ключ в замке.

Дверь в моей комнате была обычной, деревянной, с довольно хлипким замком, который можно открыть вполне спокойно. Папке достаточно как следует ударить по ней.

– Не зли его, Лисенок, – вздохнул Кирилл, присел на край моей кровати, взглянул на меня снизу вверх. – Давай ты будешь трепать только мои нервы, а? Старики у нас не железные.

– Он первым начал! – дерзко бросила я.

Кирилл покачал головой, криво усмехнулся.

– Давай завтра все решим и перетрем, Лесь? – устало вздохнул Гром, а мне стало жаль парня, ведь действительно день выдался насыщенным на события.

– Останешься у меня, да? – шепнула я, сама приблизилась к моему мужчине, обняла за шею.

Кирилл, подняв голову, смотрел на меня с капелькой озорства. А я в ответ смущенно улыбнулась. Потому что в голову полезли абсолютно нескромные мысли о том, что мы так и не приобрели в аптеке кое-что важное.

– Ты, правда, этого хочешь? – ответил Кир вопросом на мой вопрос.

– Приготовлю тебе утром завтрак, – шире улыбнулась я.

– Главное, дожить до утра, – выдохнул Кирилл в мой живот, привлекая ближе к себе.

– Папку боишься? – хохотнула я, потому что Кир поддернул ткань футболки и принялся водить слегка отросшей щетиной по моему животу.

– Не-а, – хмыкнул Гром. – Тебя.

Я повалила Кира на постель, опрокинула на спину и уселась сверху. Нет, все-таки Пчелкин каким-то образом, незаметно, но весьма основательно, подсадил меня на секс.

Нет, не секс. На любовь. Да, точно.

Признаться, я все еще смущалась, когда Кир раздевал меня. Ведь родители не спали. Да и окна моей спальни выходили в сад, где располагалась та самая беседка, в которой остались наши родители. И окно мое было распахнуто настежь.

– Если закроем, то «спалимся» ко всем чертям, – пробормотал Кирилл мне на ухо.

– Тогда постараемся не шуметь, – зашептала я, прижавшись к любимому уху, а потом и вовсе прикусила мочку зубами.

Кир приглушенно застонал, уткнулся в мое плечо.

– Охренеть, какая сложная задача, – вполне серьезно выдохнул мой сильный и невероятно нежный парень.

Я была полностью согласна с ним. Потому что ловкие пальцы уже нырнули под резинку моих трусиков, а следом я ощутила откровенные прикосновения к самому чувствительному местечку.

Кир дышал тяжело, на каждом выдохе ртом прижимался к моей шее или груди, чтобы хоть как-то приглушить рвущиеся на свободу стоны. Потянулась к его губам, жадно прильнула в поцелуе. И весь мир сузился до размера одного конкретного человека – моего любимого мужчины.

Гром ласкал меня так отчаянно, словно мы занимались любовью не пару часов назад, а как минимум год. Еще и мысли о том, что в мою комнату могли заглянуть родители, добавили пикантности и остроты.

Мои руки потянулись к ремню на поясе Кира.

– Ох, Лисенок! – рвано выдохнул Гром, я беззвучно рассмеялась.

Но потом мне стало не до смеха. Настойчивые пальцы продолжили ласкать мое тело, дарить необходимое мне наслаждение. И я сама старалась отвечать тем же. Нырнула пальцами под белье, обхватила напряженную плоть и шире развела бедра, когда Кир замер у самого входа.

– Какая же ты у меня красавица, Лисенок, – прошептал Гром, все еще лежа подо мной, но полностью контролируя мое тело.

Когда парень успел стать таким опытным в любовных делах, я не знала. Но мне казалось, что Кир способен довести меня до пика наслаждения одними лишь прикосновениями.

Так и вышло. Мое тело забилось в агонии страсти еще до того, как Кирюша погрузился в меня. Но Пчелкин и не думал останавливаться, наоборот, опрокинул меня на спину, подмял под себя, перехватил мои ладони, переплел наши пальцы и обжег мои губы поцелуем. Одновременно я ощутила, как твердая плоть легко скользнула в мое тело.

Это было за гранью удовольствия. Остро. Невыносимо приятно.

Каждая моя клеточка, каждый мой нерв оказались во власти этого мужчины. Мозг отказался перерабатывать информацию. Я могла думать лишь о том, как мне хорошо сейчас. И Кириллу хорошо. Я чувствовала это по его протяжным, приглушенным стонам, по жадным, обжигающим объятиям, по крупной дрожи, пробегающей по сильному телу.

Обессиленные, счастливые, сонные, мы рухнули на подушку. И тут же затихли, вслушиваясь в звуки за окном.

Наши родители все еще пили чай. Отцы о чем-то приглушенно разговаривали. Мамы, судя по звукам, убирали посуду.

– Хорошо, что моя кровать не скрипит, – прошептала я.

Кирилл прикрыл глаза, на его красивом лице отчетливо читалась довольная улыбка. И тотчас меня накрыла реальность. Кир все еще был глубоко во мне. А я поняла, почему наша близость показалась мне более острой и яркой.

Все просто: не было между нами никакого барьера из латекса. Не спорю, сам процесс мне очень и очень понравился. Да что там! Буквально лишил последних мозгов. Вот только последствия абсолютно не радовали.

– Черт! Киря! – пробормотала я, с трудом отстранившись от Грома. – Какого лешего ты не сдержался! А я тоже хороша!

– Леська, прекрати истерику, – спокойно пробормотал Кирилл.

Я подскочила с постели и помчалась в ванную. Стоя под теплыми струями воды в душе, тщательно мылась, стирая следы нашей с Киром страсти.

Никак не отреагировала, когда дверца кабинки распахнулась, и Кирилл встал рядом со мной.

– Не паникуй раньше времени, малыш, – пробормотал Гром, отобрал у меня губку, которой я натирала кожу, чудом не содрав ее до крови.

Заставил поднять голову, посмотреть в любимые глаза, в которых плескалась грусть, нежность и уверенность.

– Хочешь карьеру? Будет. Я все решу. Только давай без истерик, ладно? – говорил Кирилл, а я даже не сомневалась, что он сделает так, как обещает.

Кивнула. Да, я хотела продолжить работу на радио. Хотела вести эфиры с Титом. Но и замуж хотела за Кира. Пусть между нами и происходит все довольно стремительно, однако я уже прикипела к любимому так крепко, что готова была даже сменить фамилию. Все равно работаю я под псевдонимом. А быть Пчелкиной не так уж и плохо.