Текст книги "Моя (не)зависимость"

Глава 28

Невыносимая и вредная. Отшлепать бы ее по мягкому месту, чтобы не гоняла больше на байке. Да разве же рука поднимется?

Мелькнула мысль рассказать крестному. Дядя Леша точно запрет Леську на месяц в своей комнате.

Но ведь и для меня это наказание – не видеть ее.

Так что нет, никто и не узнает, что моя вредная Алексия гоняла на мотоцикле, еще и без шлема.

Руки до сих пор тряслись, а перед глазами – кровавая картинка с переломами и раскуроченным байком. Плевать на байк! Слава богу, Леська невредима.

Пока она плакала, шмыгая носом и вытирая щеки рукавом рубашки, обнимал ее, гладил по спине.

Говорить было тяжко. Да и что сказать, если все слова уже произнесены?

Не доверяет она мне. Не верит, пусть и тянется. И от этого хреново на душе.

Понимал, что нужно время, чтобы привыкла, чтобы осознала до конца, чтобы уяснила своей хорошенькой головкой и не тупыми мозгами, что я весь принадлежу ей одной. Каждой клеточкой принадлежу. Уже даже не себе, а ей. Целиком. Сделаю, что захочет. Скажет пустить себе пулю в лоб, молча сделаю.

А здесь… Ну какие могут быть Ленки? Да даже во сне вижу только Леську!

Мать, вон, в который раз смеется надо мной, что по ночам болтаю, зову ее, Лисенка. Уже ни для кого не секрет. Все знают, все видят.

Только Леська, упрямая ослица, отказывается мне верить.

– Ты, правда, с ней не спал? – всхлипнула, а в глаза не смотрит.

Но хоть не отстраняется, льнет ко мне всем телом. А я, несмотря на всю злость, ярость, обиду, панику, уже готов – хоть гвозди членом заколачивай.

Мысленно выругался. И как дальше быть, если двигаться нет сил? Вернее, силы есть, но все они направлены на то, чтобы удержать руки от любимой. Чтобы не переступить ту черту, которую опасно переступать. Потому что возьму Леську прямо здесь, под гребаным деревом желаний, как в первый раз.

Но, черт подери, день ведь! По трассе может проехать кто угодно. Нас не видно с дороги, да и Леськина тачка надежно укрывает, но, елки-палки, опять ведь уложу девчонку на землю!

– Конечно, спал! – усмехнулся я, намереваясь вызвать Леську на ссору. Кто знает, если будет ругаться со мной, так меня хоть попустит немного?

– Врешь же? – прищурилась Алексия.

– Конечно, вру! – вздохнул я. – Вот скажи, как ты это себе представляла? Я весь такой в мазуте и бензине трахаю Ленку среди бела дня? Когда ты или кто угодно можете появиться в нашем доме? Так?

– Не ори на меня! – упрямо поджала губы Леська.

– Я не ору! – возразил я. – Я просто с трудом сдерживаюсь, чтобы не отшлепать тебя, Лесь! Ну как ты могла сбежать? Еще и на байке! Я весь поседел, пока смотрел, как ты на нем уматываешь! Он же тяжелый для тебя! Да ты могла влепиться в ближайший забор! И без шлема! Я, млять, злой, Лесь! Злой, как черт!

– Тогда какого лешего Ленка делала у тебя в комнате?! – выкрикнула Алексия и руки скрестила на груди.

Вроде и радоваться нужно, плакать перестала, ссорится со мной, сверкает гневными глазками так, что кровь в жилах стынет. А все равно – мимо. Не помогло. Эрекция только усиливалась от вида груди, обтянутой хлопковой тканью рубашки. Более того, одна пуговица расстегнулась случайно, и я умудрился рассмотреть яркие кружева.

Мать твою! Девчонка смерти моей хочет, не иначе?!

– Да я с байком возился, а Ленка мимо шла. Я ее и не заметил даже, пока она не кувыркнулась через бордюр. Лежит, скулит. Да, понимаю, что дурак. Но пока «скорая» добралась бы, год бы прошел. А я же не зверь, Лесь. Притащил ее к себе. У меня же в аптечке много чего всякого, – спокойно рассказывал я.

– А почему она полуголая была? – не унималась Леся.

– А я знаю? Я на нее и не смотрел толком, – вздохнул я.

– Угу, и двери ты не закрывал, – прищурилась Леся.

– Нет! Их сквозняком захлопнуло, когда кое-кто ворвался с проверкой, – усмехнулся, а сам крепче сжал Леськины бедра ладонями, чтобы не ерзала. Ведь до греха доведет!

– Хорошо, здесь я верю, – кивнула Леська. – Хлопок я и правда слышала. Но вот зачем ты ее в свою комнату притащил? На нашу постель, между прочим! Как мне теперь в ней спать, а? Буду представлять Ленку!

– Да сдалась тебе Ленка, а?! – в отчаянии пробормотал я. – Забудь ты о ней. Она сама испугалась, уверен. Как увидела твою гневную мордашку, сразу и сбежала. Быстрее меня.

– И правильно! Знаешь, пусть лучше не попадается на моем пути! – пригрозила Лисенок, а я не выдержал, рассмеялся.

– Да ну ее, Ленку эту, – посмеивался я, а Леська, наоборот, пыхтела в недовольстве, точно ежик. – Я же только твой, помнишь?

– Главное, чтобы ты сам об этом помнил! – воинственно проговорила Леся.

Секунду девчонка смотрела на меня, словно что-то решала. Потом коснулась ладонями моих плеч, скользнула к груди.

– Черт, Лесь! – пробормотал я.

Взглянул в ее глаза. И потерялся. Она смотрела на меня так, что дыхание замерло. В груди запекло, загорело.

Это был тот самый взгляд, которого я ждал. Ждал и надеялся, что доживу до этого момента.

Дожил. А теперь, кажется, подыхаю от переизбытка эмоций.

– Кирюша… – выдохнула Лисенок и замолчала.

Страсть вспыхнула мгновенно. Даже под дулом пистолета не смог бы я сдвинуться с места. Руки намертво приклеились к крошечным шортам. Пальцы уже пробирались под ткань рубашки. А моя кожа под нежными ладонями плавилась до костей.

И словно крылья за спиной выросли, развернулись. Никакое падение мне теперь не страшно. Знал, всегда будут силы, чтобы решить любые проблемы, пока моя женщина смотрит на меня таким взглядом, как в эту секунду.

Потому что она – моя.

– Лисенок, черт, ведь зарекся заниматься любовью с тобой, когда условий никаких, даже крохотного пледа нет, – выругался я, но тормоза уже сорвало.

Сам потянулся к нежным губам, прикусывая, сминая, кайфуя от того, как Леська жадно отвечает мне.

– Плевать! – пробормотала Леська, заерзала, садясь удобнее. – Я к тебе потому и пришла… Потому что… Потому…

Перемежая каждое слово жадным касанием приоткрытого рта, Леська сводила меня с ума. Мой мозг отключился. Крыша капитально улетела. Снесло ураганом по имени Лисенок.

В одно мгновение стянул ее шортики, крошечные, которые всю попу открывали напоказ.

Мелькнула мысль, что надо бы запретить ей в них ходить. Да, точно. Завтра сам переберу ее гардероб, отфильтрую. Иначе вся деревня видит хорошенькую попку моей девушки. Непорядок это!

– Кирюш… – прошептала Леська, обхватила мою голову руками, приподняла, заставила смотреть в свои глаза.

Лисенок сидела на мне, полностью закрыла собой весь мир. Стала центром моей вселенной. Моим смыслом жизни. Самой жизнью.

– Я тебя люблю… – тихонько шепнула, а у меня полностью отключился мозг. Да, ждал. Надеялся. Мечтал, что скажет, что будет любить меня так же, как и я ее. Или хотя бы в половину. Мне бы хватило. Я бы любил за двоих.

А здесь…

Как будто кувалдой по темечку кто-то врезал. Раз десять. Не меньше.

– Лисенок! – выдавил непослушными губами.

И одновременно ворвался в податливое тело моей девочки. Она изогнулась, застонала, вцепилась пальцами в мои волосы.

Чистый кайф! Полная нирвана! Самый, мать его, счастливый день в моей жизни.

Леська двигалась на мне так, как хотела. Так, как я позволял ей. Откровенно наслаждалась. Не сдерживалась. Кричала. Кусала меня. Царапалась.

И я с жадностью принимал все, что она мне отдавала. И едва сдерживал себя. Потому что хотел вместе с ней. Хотел ее всю, до последнего стона и вздоха.

Леську затрясло в моих руках. Я прикрыл глаза. Жадно прижался к ее манящим, припухшим губам. Меня разрывало на части от кайфа.

И, кажется, мы вместе улетели. По крайней мере, мой мозг точно отключился.

Откровенно, ярко. Точно по раскаленному железу промчались босиком. И в то же время – легко и хорошо так!

Держал Леську в своих руках и улыбался. Растрепанные волосы опутали меня, прилипли к груди, плечам. А я никак не мог надышаться ее ароматом.

– Давай поженимся, Лесь? – вдруг пробормотал я. Не подумал толком. Пусть и были планы на будущее. Продумывал, да, планировал, прикидывал, просчитывал.

Но где там планы, если Леська в моих руках? Вся моя! К черту планы, если она со мной!

– Ты сейчас серьезно? – сонно пробормотала Леся, пошевелилась, устроилась удобнее.

Я бы возразил. Но ведь неудобно ей вот так, когда я все еще в ней. А член уже просит второй раунд. Неудивительно, когда Леся рядом, я и не на такие подвиги способен.

Сарказм сарказмом, а ведь вопрос уже прозвучал. Выходит, надо слету перестраивать свои планы.

Да и хрен с ними! Ведь все равно без Леськи я жить не буду. А раз уж она сказала, что любит, то и не отпущу ее никуда. Теперь только вместе!

– Серьезно, малыш, – пробормотал я. – Меня же теперь совсем клинить будет. Да и тебя, судя по ситуации с Ленкой, тоже, да?

– Про Ленку лучше не напоминай, – дерзко повысила голос, а потом заглянула в мои глаза. – И как мы решим вопрос с папкой? Он же озвереет. Только привыкать стал, что мы встречаемся. А здесь вдруг свадьба.

– Переживет, – рассмеялся я. – Он мужик крепкий. Ты главное соглашайся. Ну?

– Не нукай, – хохотнула Лисенок, лукаво взмахнула ресницами. – Я подумаю.

– А чего здесь думать, – проворчал я. – Ты меня соблазнила. Сбила с пути истинного. Теперь давай, сделай из меня порядочного гражданина.

– Возьмешь мою фамилию, тогда соглашусь! – коварно засмеялась Леська.

Снисходительно взъерошил ее волосы. Вот уж размечталась, ага.

– А не согласишься, прямо сейчас закину на плечо и утащу в ЗАГС, – пригрозил я.

Глава 29

Сплошное безумие! Как? Вот как я могла согласиться на уговоры Кира? Но поздно отматывать назад. Теперь я – невеста! Единственный компромисс, на который пошел мой сумасшедший парень, это сроки.

Мой Гром собирался явиться к моим родителям прямо сейчас, чтобы обрадовать новостями. Я подозревала, что папа подобную радость не разделит. И потому выторговала у Пчелкина день. За следующие сутки я планировала подготовить отца, переманить маму на свою сторону, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию в целом.

Но даже не в моем отце было дело. Вернее, и в нем тоже. Я чувствовала, что и мне самой катастрофически необходима передышка. Слишком стремительно развивались события в последнее время. Слишком много этих событий оказалось в моей жизни за столь короткий промежуток. И месяца не прошло, как я уже распрощалась с девственностью, обзавелась парнем с замашками диктатора, дала согласие на брак с ним. И это я не вспоминаю о похищении. Об этом происшествии я предпочла бы забыть.

Чтобы немного успокоиться, глубоко вздохнула. Кирилл, оседлав байк и убедившись, что я уверенно управляю своей машиной, ехал впереди. Я плелась следом, пусть мне и хотелось увеличить скорость. Но нет, Кир намеренно не превышал скорость, которую считал безопасной для наших дорог.

До родительского дома мы добрались быстро. Возможно, я просто слишком сильно погрузилась в собственные мысли и не заметила, как оказалась перед воротами. Но пора брать себя в руки. В противном случае, наши с Киром родные обо всем догадаются. Сегодня мне хотелось капельку тишины, чтобы поразмыслить о совместном с Громом будущем.

И вот здесь меня, как следует, тряхнуло. Я даже ключ от тачки выронила из ослабевших пальцев.

– Вот же дура! – прошептала я.

Ноги отказывались идти вперед. Настойчивая мысль сверлила мозг. А Кирилл, оставив свой байк рядом с моей тачкой, уже двигался в мою сторону.

– Мы не предохранялись! – прошептала я.

Боже! Я просто идиотка! Почему вспомнила об этом только сейчас? Как можно настолько бесповоротно и безоглядно провалиться в отношения с Громом, чтобы забыть обо всем на свете?!

– Что стряслось? – Кир спокойно приблизился ко мне, обнял за талию, немного наклонился, чтобы заглянуть в мое лицо.

– Мы не предохранялись! – выдохнула я. – Мы же всегда… А здесь – нет!

– И? – хмыкнул Кирилл.

– Что «и»?! – повысила голос я. – Тебе восемнадцать! Думаешь, ты готов стать отцом? А я? Я точно не готова!

Вскинув голову, смотрела на Кира. Разве он не понимает, что нам рано брать на себя такие серьезные обязательства?! Это ведь не кошку завести или собачку!

– Не паникуй раньше времени, Алексия! – властно проговорил Кирилл, отвел взгляд.

Но я прекрасно увидела, как потемнели его зрачки, а упрямые губы сжались в прямую линию. Да и руки плотнее сомкнулись на моей талии, словно Кир не собирался выпускать меня из объятий. И разговор этот ему не нравился.

Вдруг у меня словно вспышка мелькнула перед глазами.

– Ты специально? Да? – опешила я.

– Я не планировал заниматься с тобой любовью вдали от цивилизации и контрацептивов, если ты помнишь! – ехидно проговорил Кирилл, но смотрел поверх моей головы, а я зацепилась за возникшую в голове мысль.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Гром! – настаивала я на прямом ответе.

– Что ты хочешь от меня услышать, Лисенок? Что я хочу создать с тобой семью? Это не тайна, Леся! Наша свадьба – вопрос решеный. Ты уже согласилась! – упрямо ответил Кирилл, а потом все же взглянул на меня. – Да, я не сдержался. Хоть и должен был. Но не смог, Лесь. И я рад, что все сложилось именно так. И ребенку буду рад.

– Ты несешь какой-то бред, Кир! – прошептала я. – Мы слишком молоды, чтобы становиться родителями.

– Скажи, ты стесняешься меня? Тебе стыдно, что твой парень – деревенский пацан без образования, еще и младше тебя на целых два года? – глаза Кира смотрели со злостью, колючий взгляд, который вызывал во мне противоречивые чувства.

Прав ли Кир? Разумеется, нет! Я не стыдилась своего выбора. Но и рожать в двадцать лет ребенка я не планировала.

– Мы сейчас не об этом! – упрямо возразила я.

– Это все связано, Лесь! – жестко произнес Кир. – Мы вместе. Ты моя. Скоро мы поженимся. А родится ребенок, будем его воспитывать.

– Кирюш, тебе ведь всего восемнадцать! Подумай только! – надрывно проговорила я.

– Знаешь, Лесь, я люблю тебя так сильно, что могу смириться с чем угодно! – так же тихо, глядя в мои глаза, пробормотал Кирилл, а потом, сжав челюсть упрямо, добавил отрывисто и категорично: – Кроме аборта, Лесь. С этим я не смирюсь.

Мне хотелось удариться головой о стену. Боже! Ну почему он такой твердолобый?! Кто в наше время заводит детей в восемнадцать лет?! Это ведь совсем юный возраст, впереди еще куча времени, есть планы, цели, мечты, к которым нужно стремиться. И потом, что станет с моей карьерой?

От дальнейшего спора нас спас Семен. В коем-то веке мне захотелось обнять брата и поблагодарить за то, какой он у нас шумный и деятельный. Потому что своей болтовней Сема разрядил накалившуюся до предела атмосферу. Пусть по взгляду Кирилла я чувствовала, что мы еще вернемся к этой теме, однако сейчас у меня было время подумать обо всем и все хорошенечко взвесить.

Глава 30

Наутро я получила сообщение от Грома, что ему нужно срочно уехать в город. Не знаю, какие неотложные дела вытащили его из деревни, но я сочла, что это даже к лучшему.

Ночью я спала плохо. Вновь и вновь прокручивала в голове наш с Киром разговор, а готового решения у меня так и не появилось.

Все, что я знала: через несколько дней я вернусь в город. Мой внезапный отпуск подходил к концу. В университете меня ждали занятия, на работе – эфиры с Титом. Словом, пора была возвращаться к той жизни, которой я жила до похищения Невским.

Эмоционально я была готова. Впрочем, как и физически. Однако оставалось решить вопросы с Киром. Что нам делать дальше? Гром предложил выйти за него. И я, совершенно импульсивно, не подумав, согласилась.

Создать семью с Кириллом? Да, я понимала, что Гром – именно тот человек, с которым я хотела бы провести всю жизнь. Да, я влюбилась в него. Каким-то чудом Кир пробил крепкую стену моей независимости, сделал зависимой от его присутствия в моей жизни. Даже от легкого парфюма и лосьона после бритья. Я уже не боялась признаться в том, что Гром для меня – едва ли не самый важный и значимый человек.

Но в моей жизни существовала целая куча вещей, которые я бы хотела сделать до того, как обзаведусь детьми и домашним очагом. Свадьба не значилась в списке самых важных дел на ближайший год. Я бы хотела жить с Кириллом, но в то же время я не собиралась полностью менять привычный уклад моей жизни. Я все еще помнила, как негативно воспринял Гром мой выездной корпоратив. Уверена, что дальше будет еще хуже. Мой деспотичный парень, вероятнее всего, запретит мне участие в подобных мероприятиях.

– Пф! И что же мне делать?! – пробормотала я.

После обеда, когда в моей голове стало слишком много ненужных мыслей, я расположилась в беседке с чашкой чая. Мама с Марусей устроились в детской на тихий час. Отец ранним утром умчался по рабочим делам и еще не вернулся. А где носило Семена, знал один бог. Словом, я уединилась, чтобы навести в том хаосе, что царил в моей голове, хотя бы минимальный порядок.

Но мое уединение все-таки было нарушено. Мама Кира, тетушка Вита, появилась у нашего крыльца и увидев меня, вошла в беседку.

– Привет! – широко улыбнулась тетушка.

– Привет! – по привычке, приобретенной за столько лет, ответила я, но потом осеклась, ведь Виталина Аркадьевна – мама моего жениха, можно сказать, будущая свекровь. – Здравствуйте!

– Ну ничего себе, как официально, – рассмеялась тетя Вита и присела на диванчик рядом со мной. – Между прочим, давно хотела поговорить с тобой, Лесь.

– О чем? – настороженно уточнила я.

Виталина Аркадьевна улыбалась, но я достаточно хорошо знала тетушку, чтобы рассмотреть в ее глазах решимость и весьма серьезный настрой.

– Брось, Лесь, – хмыкнула тетя Вита. – Я знаю тебя с пеленок. И никогда не поверю, что ты испугалась какого-то разговора. Разумеется, я хочу поговорить о Кирилле.

– Давайте, – потупила я взор.

Признаться, сейчас, в эту самую минуту я ощущала себя роковой женщиной-вамп, соблазнившей юного мальчишку. Крохотная разница в возрасте между нами с Кириллом вновь тяжелым грузом легла на мои плечи. Стало неуютно. Но и отступать или как-то избежать разговора я не стремилась.

Виталина Аркадьевна немного помолчала, словно собиралась сказать мне что-то неприятное. И даже не улыбалась. Хотя обычно с лица тетушки не сходит улыбка.

А потом, вздохнув, тетя Вита посмотрела на меня.

– У нас со Славой, к сожалению, больше нет детей. Только Кирюша. Видит Бог, я очень хотела большую семью. Но не вышло. И Кирилл… Я горжусь сыном. Он вырос настоящим мужчиной, – говорила Виталина Аркадьевна, а я старательно отводила взгляд.

Да, Виталина Аркадьевна права. Кир – самый замечательный и самый лучший на планете. О таком парне можно только мечтать. А я, пусть и не мечтала, но получила полный комплект. Когда Гром находился радом со мной, то я чувствовала себя, как в сказке. И за это чувство непременно стоит бороться.

Пусть мама моего Кира и против наших отношений.

– Более того, – продолжила говорить Виталина Аркадьевна, – мой мальчик не только вырос и стал настоящим мужиком, но и выбрал замечательную спутницу. Ты даже не представляешь, как я рада, что у вас все настолько изменилось. Я ведь не слепая, видела все. Видела, как мой сын на тебя смотрит.

– То есть вы не возражаете? – брякнула я первое, что пришло на ум.

– Смешная ты, Леська! – расхохоталась тетушка. – Почему я должна возражать? Я знаю тебя. Знаю Кира. Уверена, что его чувства не ослабнут даже через сто лет. Как и твои, кстати. Ведь вы дети своих родителей.

Тетушка Вита приобняла меня за плечи. А я поняла, что перестала трястись, точно осиновый листочек на ветру. Ведь я никогда не боялась родителей Кира. А сейчас, когда практически вошла в их семью под другим статусом, переживала.

А здесь, словно тяжкий груз с плеч свалился.

– И да, очень тебя прошу, – хохотнула тетушка Вита и даже отпила чай из моей кружки. – Не вздумай звать меня на «вы» и по отчеству.

– Хорошо, – закивала я, не скрывая улыбки. – Еще чаю?

Тетушка согласно кивнула, принимая предложение. Я сбегала в дом, приготовила чай, прихватила пирог, который мама пекла ранним утром, и мы с будущей свекровью устроили посиделки. Я и сама не заметила, как пролетело время. Очнулась, стоило из-за угла дома появиться Семе, а следом за ним вышел и мой Кирилл. И если первый беззаботно улыбался, то второй – немного хмурился. Тревожный блеск в глазах Грома исчез лишь тогда, когда мой парень обнял меня своими надежными и крепкими руками.

Глава 31

Кир был с дороги, но пах просто изумительно. Его одежда источала аромат свободы и ветра, который стал настолько родным мне, что уже трудно было вспомнить, как я раньше без него обходилась.

Я и сама не заметила, как прильнула к плечу Грома. В какой-то момент мне стало абсолютно неважно, что скажут мои родители. Главное, Кирилл был рядом.

Когда проснулась Маруся, наши мамы начали суетиться на кухне, готовя ужин на две семьи в четыре руки. Разумеется, меня никто не отпустил к ним на помощь. Так мы и сидели, обнявшись, в беседке. Семен, ехидно улыбаясь, обосновался на лавке напротив нас с Киром. И даже если мой парень многозначительно смотрел на друга, пытаясь внушить тому парочку четких мыслей о том, что кое-кому пора скрыться в доме, то Семен намеренно не реагировал.

– Что ж, – решительно заявил Кирилл, поднялся на ноги, увлекая и меня за собой, – мне нужно принять душ и переодеться.

Семен откровенно заржал, довольный собой и своим невыносимым характером. С трудом удержалась от того, чтобы отвесить брату внушительный подзатыльник. Спас Гром, перехватил мои ладони, одну прижал к своему животу, а вторую спрятал в свой карман, заставив обнять его. Это был абсолютно милый, нереально нужный мне жест. Потому что, да, я умудрилась соскучиться по Кириллу.

Как только за нашими спинами хлопнула калитка дома Пчелкиных, мы с Киром, не сговариваясь, рванули к крыльцу. Из моей груди рвался смех, я совершенно не скрывала своей радости. Ведь Кир здесь, рядом! И в нашем распоряжении целый дом. Но ведь нам не нужно столько места. Нам хватит и комнаты Кира. Да что там! Как оказалось, нам хватило и душевой кабины в его спальне.

Раздевались мы на ходу, торопливо и лихорадочно. Словно боялись не успеть. Словно не виделись миллион лет. Словно еще минуту назад между нами пролегала целая пропасть, а сейчас, в один миг, все изменилось.

Мое сердце грохотало так, что едва не выскочило из груди. Дыхание Кира обжигало мое плечо, шею, висок. Я помогала парню сбросить всю пыльную, пропахшую дорогой одежду.

Кирилл отстранился всего на миллиметр, чтобы включить воду нужной температуры. А я, дрогнувшими пальцами, перехватила флакон с мужским гелем для душа. Я не думала о том, что мои волосы не успеют просохнуть до ужина, и все наши с Киром близкие поймут, чем именно мы занимались в доме Пчелкиных. Все, о чем я думала: быть максимально ближе к моему Грому.

В какой-то момент флакон с гелем отлетел в сторону, а мои руки заскользили по напряженным мышцам моего мужчины. Я боялась взглянуть в его глаза. Боялась утонуть в них. Потому что знала: стоит посмотреть, и я перестану существовать. Потому что в этом красивом взгляде было слишком много жажды и нетерпения. И да, любви. Огромной, сумасшедшей любви.

– Лисенок… – хрипло шепнул Кирилл.

Его уверенные теплые пальцы коснулись моей щеки. И я не удержалась. Мои ресницы дрогнули, взметнулись вверх. Взгляд моего мужчины обжигал, обещал, пленил, подчинял себе. И я, точно завороженная, потянулась к нему.

Стоило оказаться в крепких руках Грома, как весь мир исчез. Остались лишь мы, наши ощущения, наша близость, жаркие прикосновения и жадные поцелуи.

Я и не помнила, как мы не вышли, а буквально вывались из душевой кабинки, а потом чудом добрались до постели. Кирилл крепко, но бережно удерживал меня своими обжигающими ладонями, зафиксировал руки над головой, словно не позволял касаться его влажной от воды кожи.

– Кирюш? – простонала я, но я была уже потеряна, оторвана от реальности.

Обжигающие прикосновения, легкие укусы, жадные поцелуи моего сумасшедшего мужчины превратили мой разум в густой кисель, и я сдалась. Подчинилась его желаниям. Послушно принимала любые ласки, даже самые откровенные.

Раньше наши занятия любовью выбивали почву из-под моих ног. Сейчас все стало еще более остро и прекрасно.

Губы Кира задержались на моей груди. Я бы хотела зарыться пальцами в волосы Грома. Я так любила то ощущение мягкого шелка, что рождалось у меня, стоило погрузить пальцы в русые, чуть отросшие пряди. Но Кирилл по-прежнему держал мои ладони, теперь уже фиксируя их одной рукой.

Я прогнулась в спине, неосознанно пытаясь быть ближе к Киру. Мои бедра раскрылись навстречу напряженной и возбужденной плоти.

Но мой Пчелкин лишь гортанно, приглушенно рассмеялся. Его обжигающая ладонь заскользила по моим ребрам, животу и вдруг накрыла самое потаенное местечко, где было влажно и жарко. И совсем не от воды в душе. А от того, что я безумно хотела Кира.

Влажный язык Кира заскользил ниже, вслед за рукой, снимая водяные капельки, оставшейся после нашего экспресс-купания. Разумеется, я понимала, что именно намерен сделать мой Гром. Эти порочные, даже развратные мысли заставляли мое тело трепетать еще больше, а щеки залились румянцем от смущения.

Это было… невероятно! Более того, горящие желанием и страстью глаза Грома не выпускали меня из своего плена. Удерживали, пока он сам, нависая надо мной, подался ближе, чтобы прижаться приоткрытым ртом к тому месту, которое было скрыто под широкой ладонью.

– О-о-о! – не сдержала я стона, полного удивления.

Тело перестало меня слушаться. Глаза закатились от удовольствия. И я ничего не могла поделать. Лишь цеплялась пальцами за русые пряди и не понимала, я хочу оттолкнуть Кира или, наоборот, прижаться ближе.

Одна рука Кира ласкала мою грудь, вторая фиксировала бедра, а сам он… нет, я даже боялась облачить этот процесс в слова. Но! Это был просто дикий ураган, тайфун, цунами!

Вполне вероятно, что мои стоны услышал даже Сема, оставшийся в нашей беседке. Ну или соседи через улицу от нас. Возможно, вся деревня слышала! Но я не могла ничего поделать со своим телом.

Я дрожала, меня било, точно в лихорадке, а потом, когда я ощутила Кира в себе, задохнулась от эмоций. Мне хотелось, чтобы Гром двигался быстрее, сильнее, резче, но мой парень, очевидно решив испытать мою выдержку на прочность, мучительно медленно погружался в мое тело.

Я не сдерживалась, вцепилась зубами в загорелое плечо. И расслышала протяжный стон.

– Лисенок! Что ты творишь, а?! – пробормотал Кир, нависая надо мной.

Его рот накрыл мои губы, язык в диком танце сплелся с моим. Я крепче обхватила ногами мужские бедра. Кирилл словно сорвался. Его движения становились все более резкими и сильными.

И меня унесло на небеса. Я лишь повторяла онемевшими губами короткое «Люблю!». И Гром последовал за мной. Обрушил на меня всю свою страсть, все свои эмоции и чувства, на которые был способен.

Я очнулась, когда Кир лег рядом. Прижал меня к себе, укрыл пледом. Мои мокрые волосы облепили наши тела. Не было сил, чтобы их собрать. Я вообще не была способна шевелиться. Физически была опустошена, но эмоционально меня разрывало от переизбытка ощущений.

– Люблю тебя, – хрипло шепнул Кирилл. – Знаешь, я использовал последний презерватив. Надо в аптеку сгонять или потрясти запасы твоего брата.

До ужина оставалось еще чуть больше часа. Я не хотела тратить время на поход в аптеку или на уговоры Семена.

– Мы могли бы попробовать кое-что другое, – сгорая от стыда, предложила я.

– Аналочку? Не думал, что ты так быстро согласишься, – поддел меня Кир, за что и получил кулаком под ребра.

– Дурачок, – фыркнула я и с трудом пробормотала: – Минет.

Все еще смеющийся Кирилл поперхнулся. А я, пусть с трудом, но взглянула на него. И коварно улыбнулась. Оказывается, не только я здесь лежу и смущаюсь. Кое-кто тоже покраснел и даже отвел взгляд.

– Дразнишь меня, да? – пробормотала я, чувствуя, как в мое тело возвращаются силы.

Я устроилась поверх Грома, волосы служили отличным прикрытием моей наготы. Да и шторы на окнах все еще были задвинуты. Словом, я решила, что не стоит терять время, пора показать моему парню, что и я настроена весьма решительно.

Кирилл лежал подо мной, запрокинув руки за голову и сцепив их в замок. На щеках под легкой щетиной играл легкий, но очень соблазнительный румянец. А в глазах моего парня застыл вызов.

Я изогнула одну бровь. Вызов? Да когда я пасовала перед вызовом?