Читать книгу "Изменить судьбу. Пекло для истинного"

Глава 18

Как там его зовут? Фиральд? Кажется, так.

Ненавижу его.

Через месяц мэр поставит его на должность начальника стражи, и именно он ворвется в мой дом через неделю после смерти отца и матери, найдет тайную коллекцию мечей отца и отберет все состояние.

Подозреваю, что я тогда сохранила голову только благодаря Искандеру и его состоянию – ведь не зря же свекровь мне потом всю жизнь пеняла, что они обеднели из-за меня.

Из-за того, что я осталась на улице в прямом смысле слова, я даже не смогла выдержать годичный траур по родителям, вынуждена была сразу же выйти замуж за Искандера и войти в его дом.

Можно было бы пожелать этому сыночку мэра десять шишек – непременно пожелала бы. Помню, как радовалась, что его посадили за взятки спустя несколько месяцев после моей свадьбы. Даже влиятельный отец не смог его спасти от тюрьмы.

Ред двигается ближе к ним, и я вынуждена пробираться за ним следом сквозь толпу.

И тут я вижу, как Фиральд поправляет светлую челку, а Тильда вскакивает с места, обмахивает его веером, и…

– Шишка. – Ред останавливается.

Фиральд смеется, и до нас долетают его слова:

– Град застал меня врасплох.

– Да, сегодня он был размером с куриное яйцо! – охает Тильда высоким голосом.

– Хорошо хоть череп не проломил, – сочувствующе замечает Искандер, смотрит поверх голов, и тут наши взгляды встречаются.

Меня словно молнией прошибает от макушки до пят.

Он меня увидел! Он на меня смотрит!

Я тут же отворачиваюсь, захожу за спину Реда. Стук сердца заглушает гудение толпы.

– Идемте отсюда, прошу, – шепчу я, мой голос звенит от нервов.

Ред оборачивается на меня через плечо, взвешивает взглядом, а потом бегло осматривается.

Наемник, что сказать? Сначала оценивает опасность, потом действует.

– Иди первой. – Он прикрывает мне спину, и я не медлю ни секунды – быстро двигаюсь в толпе, лавируя между людьми.

Чувствую, как капля пота щекочет кожу, течет по спине. Когда ладоням становится больно от впившихся ногтей, ощущаю, насколько сильно сжала кулаки.

Даже мои плечи трясутся.

А что, если Искандер сейчас побежит за мной? Что, если поймает за руку?

– Считай про себя, – слышу спокойные слова Реда позади. – Трогай пальцами ткань юбки, касайся маски, фиксируй в уме ощущение от прикосновений.

Один, два, три… пятнадцать… После я начинаю различать людей, а не просто двигающиеся силуэты, сквозь которые я убегаю от прошлого.

Платье. Жестковатая ткань, плотная, качественная.

Маска – резные края, но не острые.

Я начинаю ощущать порывы ветра, что играют волосами. Запахи специй и диких яблок в карамели. Понимаю, что почти бегу, и замедляю шаг.

Ветер холодит вспотевшую кожу лба и шеи. Я потихоньку прихожу в себя.

Ред умело сбавил мою панику, мой дикий страх, и я бросаю на него благодарный и растерянный взгляд.

Стоит мне увидеть, что Ред стеной прикрывает меня сзади, как становится спокойнее. Не представляю, в какую панику бы ударилась, если бы была тут одна.

Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что пролетела несколько улиц, совершенно не осознавая этого. И что мои ноги подкашиваются.

– Собираешься падать в обморок?

– Раздумываю, – пытаюсь отшутиться я, потому что мне неловко, но мое состояние оставляет желать лучшего.

Никогда бы не подумала, что одно только столкновение наших взглядов с мужем может так выбить меня из колеи.

И тут Ред хватает меня за руку. Я ощущаю жесткость его перчатки.

– Какая у тебя крохотная ручка, – слышу я как сквозь вату.

– А? – Его слова доходят до меня с запозданием, и я смотрю на наши ладони – его рука вдвое больше моей. – А, ну да…

Он так подставил руку, что дал опору всему моему телу. Не знаю, как он понял, что я так в ней нуждаюсь.

– Прости.

– Видение?

Я мотаю головой, думая, как объяснить свое поведение, а Ред медленно ведет меня по улице.

– Просто не хотела встречаться с одним человеком.

– До трясучки?

Я киваю.

Он проводит меня до ступеней фонтана, чтобы я присела. Его челюсть ходит туда-сюда, и я не понимаю, недоволен ли он мной, ситуацией или еще чем-то. В маске, закрывающей половину лица, очень трудно распознать эмоции верно.

Но я не могу отделаться от ощущения, что он во мне разочарован, хоть и поддерживает.

Да что говорить? Я сама разочарована своей реакцией.

Я бы хотела в этой жизни пройти мимо Искандера и чтобы даже внутри ничего не екнуло. Хотела бы, чтобы при встрече взглядов я абсолютно равнодушно отвела свой и, сохраняя спокойствие, пошла по делам, а не бежала оттуда сломя голову.

Я очень сильно в себе разочарована! Ну что за трусость? Как я собралась менять жизнь, если даже свое тело контролировать не могу?

Сколько раз я еще встречусь с Искандером? Мы же живем в одном городе! Может быть, десять раз, может быть, сотню. Кто знает? И я каждый раз буду давать деру?

Да он тогда точно меня заприметит. Нет, так нельзя.

И тут я вижу Корни, отсутствия которого я и не заметила. Он подходит к Реду, шепчет что-то ему в ухо, и они переглядываются.

Я тут же вскакиваю на ноги.

– Что такое? Что-то с Руни?

– Кайл попробовал напасть на нее на постоялом дворе, как мы и предполагали.

– Что с ней? Она в порядке?

– В порядке. Испугана, но в целости и сохранности.

– Я хочу ее увидеть.

Ред кивает, а потом с усмешкой показывает головой в сторону, откуда мы только что пришли:

– Короткой дорогой или в обход?

Я сжимаю кулаки:

– Короткой.

В этот раз я даже не посмотрю на Искандера, а если посмотрит он, то он для меня больше не существует.

Мы идем обратно, и я кручу в голове ситуацию с Руни. Значит, Кайл был заодно с тем нападающим и попытался снова. Похоже, ему во что бы то ни стало требовалось убить ее. Но кому это надо? Кто так желает ее смерти?

Кому она сделала что-то настолько плохое?

Значит, и в прошлой жизни тот случай в переулке не был случайностью.

– Не понимаю, зачем кому-то понадобилось подкупать и извозчика, и того мужчину. Руни бойкая, но добрая, – рассуждаю я вслух, когда мы выходим на ресторанную улицу, на которой гуляет Искандер.

– Мои ребята уже выяснили, кто стоит за этим. – Ред бросает на меня испытующий взгляд.

– Кто?

– Молодая госпожа дома Марэй.

Я сбиваюсь с шага от неожиданности. Со стороны террасы разносится высокий голос Тильды Марэй:

– Принеси другой! Этот холодный!

Она выливает чай на официанта.

И как я сразу не догадалась, что ситуация с веером, дракой со служанками Тильды и смерть Руни связаны?

Глава 19

Тильда Марэй. Эгоистичная, наглая, избалованная наследница речной торговой империи. Без ведома ее отца ни один корабль не смел ввозить товары в столицу или вывозить за ее пределы. Ее родословная идет от водного дракона Марэя, а состоянию может позавидовать даже император.

Я знала, что ее заскоки поражают воображение, но никогда не подозревала, что она настолько злобная, что может убить из-за дурацкого веера, который ей же и достался.

Нет, не из-за веера – понимаю я. А из-за того, что Руни не пала ниц и не предложила ей веер на вытянутых руках, склонив голову, а защищала мой заказ, пока ее не побили.

В прошлом ее убил не случайный преступник. Надругался не маньяк. Это сделал Кайл.

Какое же ничтожество!

– Она… заплатила Кайлу? И тому мужчине? – Мой голос срывается.

В этот момент я настолько ненавижу ее, Кайла и мужчину в черном, что едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть к богачке прямо сейчас. Чтобы не схватить за волосы и не проволочь по улице к реке. Чтобы…

Ярость захлестывает меня, но я знаю, что не успею занести руку для пощечины, как меня скрутят стражи, патрулирующие улицу.

Ред кивает, его взгляд сквозь прорези маски тяжелый и понимающий.

– Первая попытка не удалась, поэтому я решил проверить его, оставив их наедине еще раз. Он попался.

Я закрываю глаза, сжимаю кулаки и челюсти. Мне хочется кричать от бессилия, что эта бесчеловечная дрянь продолжает веселиться, когда заказала такое зверство.

Золотой волосок к волоску, белоснежная улыбка, большие глаза, чистая кожа, дорогое платье – вот как выглядит настоящая злодейка в этой ситуации с Руни.

Облитого официанта тут же заменяет другой с новой чашкой чая, который Тильда пробует и морщится. Бедняга, что принес ей напиток, тоже морщится, готовый получить кипяток в лицо.

Безнаказанность растит монстров.

– Вылила бы на тебя эту муть, если бы не рисковала сама обжечься, – звенит в ушах высокий голос Тильды.

И я понимаю, что просто не могу оставить эту дрянь как есть. То, что попытка убийства не удалась, не значит, что Руни теперь в безопасности. Эта сволочь может нанимать людей снова и снова, пока помнит обиду.

Но у меня связаны руки ее положением, могуществом и связями. Однако это остановило бы меня в прошлой жизни, а после стрелы в сердце от истинного мне мало что страшно.

Мне нужно обезопасить Руни. Нужно спасти родителей. У меня еще полно дел, поэтому я не могу действовать безрассудно.

Я резко отворачиваюсь и иду прочь, обдумывая, что делать. Как хорошо, что в молодом теле зрелые мозги. Я могу куда более трезво взглянуть на вещи.

– Ред, мы сможем передать нападавших стражам? Они дадут показания.

– Можем, но должен тебя предупредить: сделать это мои люди не могут. Им нельзя светиться.

– Я это сделаю.

– Тогда ты станешь врагом семьи Марэй. При этом никакого существенного наказания Тильда не получит.

Я понимаю, что он прав.

Ред продолжает:

– Но я могу кое-что сделать и без твоего участия. – Он задумчиво смотрит поверх толпы. – Большого эффекта не жди. Тильда получит легкий щелчок по носу, не больше.

– Для начала это уже хорошо, – киваю я. – Спасибо.

– Я за спасибо не работаю. Только взаимовыгодное сотрудничество, предсказательница. И сейчас мы пойдем кое-куда. Скажешь, не снилось ли тебе чего интересного.

Помню-помню. Даже в прошлом, несмотря на хорошие отношения, Ред никогда не делал скидок и стабильно брал плату за работу.

– Хорошо. Только как Руни? Я хотела бы ее увидеть. Она, наверное, смертельно перепугалась и плачет.

– Не переживай, о ней позаботятся. У тебя есть дела, – отрезает Ред.

Продавить его у меня не выйдет. Что ж, ладно. Главное, Руни в порядке и в безопасности.

Пока мы идем, я не могу перестать думать о том, как же обезопасить служанку. Думала, поймаем преступника и будем жить спокойно. Но эта злючка вряд ли просто так успокоится.

– Ред, возьми Руни к себе, – прошу я.

Глаза в прорезях маски становятся узкими-узкими.

– У меня в гильдии только высокопрофессиональные бойцы. Она умеет драться?

– Нет. Но разве вам не нужна чистота? Спрячь ее у себя ненадолго, пока я что-нибудь не придумаю.

Ред пораженно качает головой:

– А ты наглая. Ведешь себя так, словно мы сто лет работаем вместе. Будто друзья.

Последние слова он говорит мне на ухо, и я вздрагиваю.

– Просто… Просто мне больше не к кому обратиться. А отпускать ее одну в мир не менее опасно.

– К себе не возьму, – отрезает он, идя дальше.

Боится, что Руни узнает какие-то его тайны? Не доверяет мне? Что ж, это объяснимо. Это я знаю его столько лет, а вот для него мы сегодня только познакомились.

В голове проносится сотня вариантов, и в любом из них нужны жертвы, те или иные.

Но есть один сценарий, который мне кажется выигрышнее всего: инсценировать смерть Руни. Не сегодня, но как можно быстрее, пока Тильда не нашла нового убийцу.

Следует сменить слуг в поместье и выдать Руни за мою кузину, что приехала погостить. Саму же Руни я переодену в дорогое платье, сделаю прическу с драгоценностями, и никто вне поместья не признает в ней служанку.

Одно плохо – придется поменять всех слуг в поместье и добиться согласия родителей на эту аферу. Но они любят Руни. Думаю, пойдут на это, если им все объяснить.

И как только я принимаю решение, мне становится легче.

Ред как раз подводит меня к той самой лавке тканей на юге города, что сегодня сгорит. Я о ней вспоминала, когда думала доказать свои предсказания, но отмела как ненадежный вариант – Ред мог свалить поджог на меня, сказать, что я специально подожгла.

Какое совпадение, что он привел меня именно сюда.

Глава 20

– Ты видела во сне это место? – Ред смотрит на лавку с ярким названием «Солнце и луна», которая скоро сгорит дотла.

Наша семья никогда сюда не заходила за товарами. Сюда пускали только высший свет, а на остальных смотрели как на отражение звезд в грязных лужах – с пренебрежением и вскользь.

Именно поэтому мы с мамой предпочитали ходить в другие лавки. Мало того что ближе к дому, так еще и их хозяева любили торговцев, а не смотрели на них как на ничтожество.

Я осторожно киваю Реду, и он тут же хватает меня за плечи:

– Что ты видела? Говори!

Он меня буквально трясет. Глаза горят в прорезях маски. Его руки в грубых перчатках делают мне больно, и я ойкаю.

Его хватка слабеет, но ладони так и остаются зависшими над моими плечами.

– Что тут происходило? – Ред словно с трудом убирает от меня руки, прячет за спину.

Я с опаской смотрю на его внезапную смену эмоций. Что же здесь такое, что настолько сильно задевает его?

Не похоже, чтобы это был его скрытый бизнес. Тут что-то личное.

– Она сгорит сегодня, – осторожно говорю я.

Ред фыркает:

– И все?

Взгляд тяжелый, жаждущий, угрожающий. Аж отступить на шаг в сторону хочется, чтобы держаться подальше.

– И все, – подтверждаю я.

– А что было до этого – не видела? – не успокаивается Ред.

Я отрицательно качаю головой.

– Ты была внутри? Может, не знаешь обстановку, поэтому уверена, что не видела?

– Я никогда туда не заходила. Она же для чистых аристократов.

Ред хватает меня за руку и буквально тащит по ступеням лавки, а потом внутрь.

Роскошное убранство давит на меня еще на входе – все эти резные колонны с позолотой, все эти витиеватые рисунки на стеллажах с тканями.

Да здесь даже ковер на полу, что уж говорить!

И мебель стоит как в гостиной – тут можно и посидеть на диване, и покачаться в кресле-качалке, пока аристократка-жена присматривает ткани.

Здесь сегодня немноголюдно, и к нам тут же подходит молодая девушка. Смеривает меня взглядом с головы до ног.

Мое недорогое платье сразу ставит на мне крест как на потенциальной клиентке, поэтому она не собирается передо мной расшаркиваться. Аристократок она распознает еще по тени, видит издалека, а то и знает по именам.

– Вам подсказать дорогу? – спрашивает продавщица, вскинув брови.

Переводит взгляд на Реда и вздрагивает. Отводит глаза, отступает назад.

А он на нее даже не смотрит, тащит меня за руку между рядами, постоянно поглядывая на меня. Когда мы третий раз обходим магазин под тремя парами глаз работников лавки, я дергаю руку из его захвата.

Он внимательно смотрит на меня.

– Достаточно?

Я киваю.

Мы выходим из магазина так же стремительно, как заходили туда.

– Узнала место?

– Нет.

Мне немного стыдно, что я обманываю его о вещих снах, но что делать. Здесь я никогда не была до праздника Полноводной реки, а после от этого места осталось лишь пепелище, и в городе больше никогда не было лавки тканей «Солнце и луна».

– Даже ничего смутно похожего?

Я мотаю головой.

– И кто же подожжет это место? – вдруг усмехается Ред.

– Я не знаю.

Какая-то недобрая ухмылка появляется на его лице, когда он смотрит на эту лавку. Ред смотрит на нее как на врага.

– Не знаешь? – переспрашивает он. – Зато я знаю.

Он смотрит на «Солнце и луну» с ненавистью и вдруг кидает мне:

– Уходи.

Я даже теряюсь на несколько секунд.

– Что? – переспрашиваю, боясь, что поняла не так.

– Иди отсюда, я сказал. Иди и не оглядывайся, – цедит сквозь зубы Ред.

И я понимаю, что эта бурлящая ярость не связана со мной, но мне все равно жутко и неприятно слышать такой тон и посыл в свой адрес.

Однако иногда нужно оставить человека, чтобы не обжечься о его настроение, это я поняла с годами.

Что-то в этой лавке слишком цепляло наемника. И это что-то, когда мы с ним встретились в прошлой жизни, уже давно зажило. Сейчас же свежо, как никогда.

Я отступаю, глядя, как Ред сжимает кулаки и смотрит на лавку так, словно готов на нее наброситься, как на живого человека. А ведь до этого держал себя в руках. Что же такое? Надеялся, что я что-то увижу?

Я делаю вид, что ухожу, а сама прячусь за углом здания чуть дальше по улице.

Неужели это Ред сам поджег лавку? Как-то мелко для него. Не похоже.

Или я все измеряю по тому главе гильдии, которого знала? Он взрослее, мудрее, а этот явно моложе и импульсивнее, так что все может быть.

И тут из лавки выбегает мужчина, причем сразу в почтительном поклоне. Ред явно не хочет с ним говорить, а тот продолжает раскланиваться и словно оправдываться.

Так-так-так, происходит что-то интересное.

В этот момент я вижу, как из лавки вытаскивают ту самую девушку, что высокомерно со мной разговаривала. Она тоже раскланивается перед Редом, но он на нее даже не смотрит.

Тогда мужчина толкает ее в спину, и до меня долетают слова:

– Ищи другое место работы!

Девушка пытается оправдаться, но получает еще один толчок. Она уходит, несколько раз оглядываясь, и я вижу в ее глазах смертельную обиду.

Что-то в выражении ее лица заставляет меня остаться на месте и наблюдать дальше, даже когда Ред уходит, буквально растворившись в толпе.

И интуиция меня не подводит – девушка заворачивает за лавку, а через минуту оттуда начинает подниматься серый дым.

– Пожар!

А вот и настоящий поджигатель.

Но что тогда Ред? Почему так странно себя повел? Почему перед ним раскланивались, да еще у всех на глазах?

Если бы это была его лавка, он бы за нее переживал, верно? Но ему на нее было абсолютно наплевать. Более того – он словно хотел, чтобы она сгорела.

– Пожар! Скорее! Несите воду! – кричат на улице, и я ухожу на соседнюю улицу.

Почему у меня ощущение, что ту девушку уволили из-за меня? Но в прошлом не было этой ситуации. Я не заходила в магазин. Со мной не обращались презрительно и не выгоняли эту девушку. Но лавка все равно объята огнем в праздник Полноводной реки.

Я иду по улицам в сторону дома, глубоко задумавшись о Реде.

Раньше я как-то не особо размышляла о том, как он стал наемником. Не думала, кем он был в обычной жизни. Не знала даже, как он выглядел без маски, а тут…

Ой!

На меня налетает мужчина и сшибает с ног. За секунду до встречи с землей меня ловят крепкие руки. Ладонь жжет.

Я уже знаю эти ощущения. В прошлой жизни я была вне себя от счастья, почувствовав их, а сейчас в голове бьется одна мысль: «О-о-о нет!»

Глава 21

Воздух застревает в легких от ужаса. Жгучая волна прокатывается по тыльной стороне правой руки – знакомый жар, который я надеялась никогда больше не чувствовать.

Нет! Только не это! Не сейчас.

Мои ноги подкашиваются, но руки, что поймали меня, сильные и уверенные. Я знаю эти руки. Я помню их прикосновение к своей коже. Я помню, как они держали лук, натягивая тетиву.

Искандер. Потомок древнего рода южных драконов Мореньен. Мой муж.

Его серые глаза удивленно смотрят на меня через прорези маски. На мой открытый рот, на маску, частично скрывающую лицо, на светлую прядь волос у виска. Тонкие губы медленно растягиваются в уверенной обаятельной улыбке. На щеках появляются знакомые ямочки.

Вот только теперь на меня не действует его обаяние. От его вида сначала меня парализует, а потом ужас прячет мою правую руку за спину.

Не заметил же?

В голове пульсирует: «Беги, беги, беги!»

– Госпожа, вы в порядке? – Он все еще держит меня в руках, и я дергаюсь.

Его хватка только усиливается, доводя меня до паники. Я с силой отталкиваю его, получая свободу.

Стук моего сердца настолько громкий, что я не слышу, что он говорит, вижу только движения губ.

– Спасибо! – Прячу правую руку за спину, и его взгляд скользит вслед за моим движением.

Я ныряю за спину одного прохожего, отхожу на два шага. Потом за спину другого. Еще на два.

– Постойте! – Искандер шагает ко мне.

Вот еще! Нет уж. Нет-нет-нет.

Я разворачиваюсь и быстро шагаю в потоке людей, обгоняя одного за другим. Почти бегу.

Нет-нет-нет! Да что же это такое?

Я накрываю тыльную сторону правой ладони левой рукой и чувствую, какими ледяными стали руки. Опускаю взгляд и вижу знакомую вязь на коже.

Нет-нет-нет. Нельзя. Не надо.

Ногтями пытаюсь содрать дурацкую метку, и плевать, что могу разодрать себя до мяса. Только не это. Только не снова.

Метка снова появилась. Встреча снова произошла, стоило мне на миг потерять бдительность. В точности как тогда – сначала толчок одного, а потом объятия другого.

Судьба повторяется.

Я только было поверила, что все можно изменить, как на тебе.

– Подождите! – Голос Искандера позади заставляет меня идти еще быстрее.

Вот же привязался-то! Нельзя нам встречаться. Никак нельзя. Мы сделаем друг друга несчастными, а потом один из нас умрет. И в этой жизни это точно буду не я, так и знай.

Уходи. Отстань. Сгинь.

Найди свою Марианну прямо сейчас, не теряй времени.

А то, что метка опять появилась, – у-у-у, злодейка-судьба. Я с тобой не согласна. Я здесь, чтобы изменить свою жизнь, а не еще раз станцевать на любимых граблях.

Никогда. Ни за что. Больше – ни-ни.

Пусть хоть на лбу метка появится, сделаю все, чтобы ее не показать. Надо будет – кожу сниму.

– Госпожа!

Да что ж такое-то?

Искандер, все ощущения, что ты испытываешь сейчас, тебе почудились. Почудились, я говорю!

Но я чувствую – не отстает. Как бы я ловко ни маневрировала в толпе, он идет следом.

Говорят, мужчины-драконы чувствуют невероятную тягу к своей истинной. Природа тянет к своей женщине магнитом, но не настолько же!

Отстань, говорю! Изыди.

Но он всегда был упрямым. Так просто не отстанет, нужно срочно что-то предпринять, иначе судьба повторится.

Стоит ему сейчас увидеть метку, как он все поймет. И тогда мне настанет конец еще быстрее, чем в прошлой жизни, потому что я буду сопротивляться ему изо всех сил. А идти против истинного – преступление.

Я оборачиваюсь и вижу, что Искандер по-прежнему пробирается за мной сквозь толпу, шагов на семь позади меня.

Еще чуть-чуть – и он схватит меня. Что же делать? Как изменить судьбу?

Все лавки вокруг стоят друг к другу вплотную – не нырнуть ни за одну. Тележки с товарами не скроют. Люди не спасут.

Метка пробудила в нем тот самый драконий инстинкт, о котором рассказывали в академии. Влечение. Потребность.

Скорее всего, он еще сам не понимает, что происходит, но его кровь уже бурлит от встречи со мной. Откликается на зов моей.

Женщины так не чувствуют эту парность, именно поэтому природа и стала проявлять эти дурацкие метки, чтобы уже не отвертеться. Чтобы напору дракона сдаться. Чтобы принять свою судьбу.

Ну не-е-ет. Я не вернусь в прежнюю колею, как бы все ни повернулось. Я готова на все, лишь бы сбить сейчас Искандера со следа.

И тут на пути у меня возникает Дейр Шорил – наследник самой именитой драконьей династии в столице, к которому Искандер меня так приревновал, что залез в мой дом.

Тогда улетел Чиви.

Тогда по городу разнеслись слухи.

Тогда мои родители вынужденно согласились на помолвку, хотя были против.

Кажется, они сами словно видели вещий сон, что их девочка не будет счастлива, пусть и появилась метка истинности.

Дейр Шорил стоит и смотрит прямо на меня, преградив путь. В прошлой жизни мы встретились через неделю или две после знакомства с Искандером. До этого я только слышала об этом ужасном человеке столько всего, что тогда смертельно испугалась его интереса ко мне.

Выросший без матери, отданный за какой-то ужасный проступок в детстве дяде-генералу в армию на исправление, он не раскаялся. Говорили, что два его брата погибли не без его участия, чтобы он стал наследником династии. И что он настоящая Ходячая Смерть в бою, хоть у него и плохо работает левая рука.

Именно по ней я его сейчас узнаю, потому что на нем обычная черная маска и неприметный костюм. А вот левая рука зафиксирована «плечом льва» – артефактом, помогающим руке быть более подвижной.

Помню, мы встретились с ним на озере. Я так рассердилась на родителей за то, что они почему-то отговаривали меня от Искандера, что решила выпустить пар и не нашла ничего лучше, чем покататься на лодке и помахать веслами.

Тогда-то он и протаранил меня так, что лодка перевернулась и я упала в воду. Он спас меня, выловил из воды, а слух об этом мгновенно разлетелся по городу.

Помню, как он еще два раза ловил меня на улицах города, приглашал на свидания, но я в страхе убегала. А потом он пропал после нашей свадьбы с Искандером.

И вот сейчас он стоит передо мной собственной персоной. Еще не заинтересовавшийся мной, еще не опрокинувший мою лодку.

Я делаю то, на что бы никогда не отважилась в прошлой жизни, – налетаю на него с разбегу и вешаюсь на шею с криком:

– Любимый!

Лучше прыгну на Ходячую Смерть, чем позволю Искандеру увидеть метку.