Читать книгу "Шестнадцатый май"

4 глава. На улице май

К обеду новость о неудавшемся эксперименте Макса облетела всю школу и стала самым обсуждаемым событием дня. Кузьмич только и успевал отбиваться от вопросов и подколов, пытаясь спрятаться где-нибудь под лестницей, но с его ростом это было довольно проблематично.

Потеряев крутился рядом и не упускал возможности раскрыть на переменах чехол с гитарой и попробовать, как звучат её струны. Даже на обед в столовую не пошёл.

Пару раз Яна вместе с одноклассницами Милой и Ульяной натыкалась на ребят в школьном коридоре. Девчонки тут же принимались переглядываться и хихикать точь-в-точь как стрекочут дельфины. А ей приходилось краснеть за то, что у неё такие придурошные подруги.

Мальчишки при этом делали вид, что ничего не замечают. Хотя отчасти так и было, ведь Потеряшку не интересовало ровным счётом ничего, кроме новенькой гитары друга. А Макс к такому, казалось, уже привык и снисходительно не обращал внимания.

После уроков до репетиции оставалось ещё немного свободного времени. И когда девчонки направились к зеркалу причесаться и поправить макияж, Яна потихоньку от них улизнула. Иногда ей хотелось побыть одной, подальше от их болтовни, и в этот раз она умчалась в самый дальний коридор возле мастерской, где обычно проходили занятия по технологии у мальчишек. Тут подруги точно не станут её искать.

Устроившись на подоконнике, она поправила светлый золотисто-розовый хвост из волос и посмотрела за стекло. А на улице неугомонный май всё ещё продолжал обстреливать лужи дождём, оставляя на их поверхности крупные круги и взбивая пенные пузыри. Значит, дождь ещё не скоро закончится…

В голове закрутились строчки.

В окно стучит холодный ветер,

И капли падают с утра на тротуар…

А дальше?..

Надо записать, чтоб не забыть. Но времени осталось так мало…

И, глянув на часы, Яна с сожалением посмотрела на рюкзак, в котором лежала книжка с красными сердечками, и неохотно сползла с подоконника.

Подтянув рукава трикотажной школьной куртки к локтям, она поправила воротничок рубашки, ослабила узел короткого галстука и повесила рюкзак на плечо. Розовый хвост и юбка с клиньями закачались в такт ходьбе. Белые кеды почти неслышно ступали по полу, и, когда она оказалась у дверей актового зала, никто её не заметил.

Почти.

– Лукьянова! Ты, как всегда, пунктуальна! Секунда в секунду!

Стулья в зале раздвинули, чтобы освободить место для репетиции вальса, а ученики уже разошлись по парам и заняли свои позиции. И теперь каждый из них обернулся на вход и увидел Яну.

Девочка широко улыбнулась неестественной улыбкой в ответ на иронию Алины Владимировны, неторопливо прошла к невысокой сцене и сбросила с плеча тяжёлый рюкзак с учебниками.

– Но не опоздала же! – развела она руками, нечаянно встретившись глазами с Потеряшкой, который сегодня почему-то сидел за музыкальным пультом.

Потеряев смешно фыркнул и нежно обнял фигурный чехол. Яна ненадолго задержала взгляд на этом предмете и подумала, что музыка для Юрки – это что-то особенное. Примерно такое же особенное, как стихи для неё. Только он этого не стесняется. А потом, привлекая к себе ещё немного внимания, она неспешно сняла школьную куртку и бросила её поверх рюкзака.

Она максимально оттягивала момент встречи со своим партнёром по танцам. Но больше тянуть уже было невозможно. И Яна повернулась лицом туда, где над головами мальчишек и девчонок, словно пылающий факел, возвышался рыжеволосый Макс.

Он уже поджидал её, и, игнорируя чужие смешки, девочка постаралась подавить волнение и на полусогнутых ногах прошагала к нему. Максим протянул ей руку, и её маленькая ладошка утонула в его огромной и тёплой лапе, похожей на ковш от бульдозера – только мягкий.

Вообще-то, танцевать с ним – должно было стать её наказанием.

Как-то раз она поспорила с Алиной Владимировной на уроке, поставив её перед учениками в неудобное положение, и та отомстила ей вот таким чудесным образом. Среди танцовщиц были девочки и повыше ростом, которые могли бы смотреться рядом с Кузьменко не так забавно и комично, как Яна. Да и сама вожатая тщательно подбирала в пары ребят по росту. И всё же она не смогла сдержать ехидной ухмылки, когда Максим и Яна достались друг другу по остаточному принципу.

Он был выше неё на две головы, и девочка почти дышала ему в пупок. Танцевать и общаться с ним было неудобно и сложно. Тем более, что они это оба не очень-то и умели. Слова наверх не долетали, и ему приходилось склоняться над ней в позе вопросительного знака. И хотя они старательно повторяли движения и шаги, всё у них получалось сбивчиво и нечётко. Поэтому все угорали.

Вот даже сейчас, когда они только стоят, взявшись за руки, её подружки Милана и Ульяна то и дело поглядывают на них и напряжённо делают вид, что им несмешно. Но у Милы её восточные и без того узкие глаза совсем превратились в щёлочки, а у Ульянки задорно раскраснелись тугие щёки, как будто они обе сейчас затрещат по швам и лопнут от еле-еле сдерживаемого смеха.

Яне нравилось привлекать внимание, но к тому, что над ней будут смеяться, она не была готова.

Алина Владимировна со сцены говорила им о важности сегодняшней репетиции и о том, что завтра не должно быть никаких косяков. Девочка слушала вполуха, думая о том, что что-то всё равно да случится и пойдёт не так, как задумано, когда вдруг сверху донеслось:

– Лукьянова! – и Кузьмич легонько потянул её за руку.

– А?

– Ты чего вечером делать будешь?..

Сердце в груди неожиданно подпрыгнуло и ускорилось. Яна задрала голову и с удивлением отметила, что щёки Макса горят малиновым цветом, а волосы как будто стали ещё рыжее.

– Какой-то подозрительный вопрос, – отозвалась она как можно спокойнее. – А что?..

– Давай в «Космос» сходим?..

Чувствуя, как тоже начинает заливаться румянцем, Яна прочистила горло и моментально бросила взгляд сначала на Ульяну, а потом на Милу.

– Нет!..

Вот смеху-то будет, если эти болтушки узнают, что она с ним куда-то идёт! Они же не смогут хранить это в секрете и тут же раструбят такую новость всей школе…

– Почему? – не собирался просто так сдаваться Макс. – Ну, ладно… Давай не сегодня… Потом, через пару дней, когда будет сухо и тепло… На улице май… Сходим в кино, погуляем…

Ладони увлажнились от волнения, и голос куда-то провалился. Впервые в жизни мальчик зовёт её в кино, и это так неожиданно, что она растерялась и не знает, что ему ответить…

Она не то, чтобы совсем против этого…

Но все же будут над ней смеяться…

Между ними повисло неловкое молчание. Кузьменко ждал и почти перестал дышать, опасаясь услышать повторный отказ. А она пыталась себя понять.

Положение спас Потеряев, который внезапно включил музыку, не забыв при этом вывернуть звук на полную мощность, так что первый ряд учеников буквально сдуло от сцены. Поднялось небольшое волнение. Алина Владимировна заткнула уши и беззвучно открывала рот, что-то выкрикивая.

– Ой, ладно-ладно! – Юрка убавил громкость в колонках до нуля и посмотрел на неё виновато. – Зачем так орать-то?.. Откуда я знал, чего вы тут накрутили?.. Сказали включить, я и включил…

– Ты с ума меня сведёшь! – вожатая театрально воздела руки к потолку и уронила их вниз, так что они повисли вдоль её тела, как плети. – Давайте заново! Все построились…

Ребята в зале снова заняли свои позиции и приготовились к танцу.

– Иии… поехали! – дала сигнал Юрке Алина Владимировна.

На этот раз Потеряшка не подвёл. Звуки вальса поплыли по залу, и пары медленно закружились. Яна немного замешкалась, огорошенная предложением Макса, и начало их танца получилось скомканным. Но партнёр быстро взял ситуацию под контроль и повёл её так, что оставалось только повторять за ним и не сбиваться с ритма. И она впервые порадовалась, что он выше ростом. Потому что не надо смотреть ему в глаза…

Сосредоточившись на том, чтобы сохранять синхронность в движениях с другими парами, Яна старалась следить за Алиной Владимировной. Вожатая стояла на сцене, наблюдая за действием и мысленно отмечая помарки. А пока она не видит, что творится за спиной, позади неё, танцуя с невидимой партнёршей, с серьёзной миной вертелся Потеряев.

Вот балбес!

Яна прикусила губу, чтоб не заулыбаться, и опустила голову.

Удивительно, но сегодня Макс ещё ни разу на неё не наступил.

А, нет, наступил…

– Ааай, – вскрикнула и дёрнула ногой она.

– Ооой… – отозвался Кузьмич. – Прости, Лукьянова!

Она не успела ответить, а сверху уже прилетело:

– Вот видишь! Я тебе все ноги оттоптал… И в кино зову в качестве извинения!

Ч-чего???

Стало даже как-то обидно. Она-то уже решила, что нравится ему. И почти приготовилась согласиться на его предложение и не делиться с подружками этой новостью. А он… в качестве извинения…

– Не пойду я с тобой в кино! – фыркнула недовольно. – И не мечтай даже!

На секунду стало легче оттого, что решение принято. Но у Кузьменко были свои планы:

– Ладно-ладно, ещё посмотрим…

Яна снова взглянула на него снизу вверх, и он кивнул ей в знак того, что разговор не окончен.

Ой, напугал!..

И девочка, прицокнув языком, отвернулась к сцене. Алина Владимировна уже засекла Потеряшку, и сейчас он стоял, вытянувшись по струнке под её взглядом и высматривая что-то на потолке. Мелодия вальса почти завершилась и, не дожидаясь последних аккордов, вожатая похлопала в ладоши и недовольно выдала:

– Нет-нет-нет, так не пойдёт! Сосредоточьтесь все, пожалуйста, на танце! Перестаньте болтать! Кузьменко, смотри под ноги! Глазами, пожалуйста, смотри! И не надо крючиться, я тебя прошу по-человечески! А ты, – она крутанулась на каблуках и нацелила указательный палец на Юрку, – сядь! И сиди смирно! Иначе тоже поставлю тебя танцевать!

– С кем это? – издевательски улыбнулся мальчишка, прекрасно зная, что она не найдёт ему пару. Да и порядок пар уже рассчитан так, что ещё одна нарушит всю предполагаемую красоту.

– Со мной! – спокойно ответила Алина Владимировна.

Юрка на секунду вжал голову в плечи и тут же метнулся за пульт, а все вокруг снова закатились смехом.

Вожатая обернулась к ребятам и жестом призвала всех сконцентрировать внимание на танце.

Яна больше не смотрела на Макса, а он тоже молчал. И когда через мгновение зал наполнился музыкой, они закружились аккуратно и осторожно – так, что в этот раз всё получилось без промахов.

5 глава. Я хочу сбежать

Когда генеральный прогон вальса завершился, вожатая отпустила танцоров, оставив в актовом зале несколько человек для следующей репетиции и поджидая ребят из младших классов.

9 мая состоится большой школьный концерт в честь Дня Победы, и это тоже всегда очень ответственное мероприятие. Яна будет петь «Алёшу».

Она никогда не просилась выступать на сцене в одиночку. Никогда не ходила в музыкальную школу и не занималась вокалом.

Ну, подумаешь, пела дома в расчёску после душа и громче всех горланила в караоке на новогоднем вечере!

Чего сразу-то на сцену?!

Но когда Алина Владимировна услышала её голос, она вцепилась в Яну мёртвой хваткой и, не обращая внимания на сопротивление, заставила петь на концерте 8 марта и вот делает это теперь.

Надо ли упоминать, что она пригрозила ей «двойками» по истории и непедагогично дать по шее?

Насчёт последнего она, конечно, шутит. Но тем не менее Яна в очередной раз будет стоять перед полным залом – сама как этот каменный памятник Алёша, – и бояться забыть или перепутать слова.

Это в обычной школьной жизни она была популярной и немного дерзкой девчонкой, которая задавала моду и вызывала восхищённый шёпот. По крайней мере, раньше. Но вредная вожатая сумела перевернуть всё с ног на голову и превратить её в ту, над кем теперь с удовольствием потешаются даже пятиклашки. И ничего не остаётся делать, как только гордо задирать повыше нос и прятаться от больших компаний.

Она сидела, насупившись, на одиноком стуле возле бежевой портьеры, в которую хотелось завернуться и укрыться от внешнего мира, и обнимала рюкзак. Кузьменко устроился на сцене, обхватив колени и прислонившись спиной к столу, на котором стоял музыкальный пульт. А Потеряшка, воспользовавшись паузой, расчехлил гитару Макса и снова что-то увлечённо наигрывал. До ушей долетали тонкие переливчатые звуки, и это немного успокаивало.

Вскоре вокруг ребят собралась небольшая кучка мальчишек, и каждый норовил потрогать гитару за гриф, а то и что-нибудь подкрутить. Юрка уворачивался и ревниво прижимал к себе инструмент, ну, а Макс наблюдал за этим с каким-то странным безразличием.

Когда к Яне приблизились две её весёлые подруги, она поспешно отвела глаза и почувствовала, как где-то внутри неё возникло жгучее желание стать невидимой или просто исчезнуть.

– Тебя подождать? – Милана прищурила свои щёлочки и взяла себя за толстые чёрные косы, принимаясь играть их жёсткими кончиками.

– Нет, не ждите… – не сразу отозвалась Яна. И добавила: – Это надолго…

– Рассказывай! – любопытная Ульянка подтащила к ней свободный стул поближе и плюхнулась рядом, словно маленькая бомба. Щёки у неё подпрыгнули, а Лукьянову чуть не сбросило на пол ударной волной.

– Чего рассказывать? – девочка крепче прижала к себе рюкзак и непонятливо посмотрела в её любопытные круглые глазищи небесно-голубого цвета.

– Что тебе Кузьмич такого сказал, что ты его чуть не укусила?!

Яна хлопнула длинными ресницами, слегка подкрашенными чёрной тушью, и почувствовала, как к ушам приливает краска.

– Ничего не сказал. На ногу наступил опять. Извинился.

– Аха, – не поверила Мила и вклинилась между ними, усаживаясь на двух стульях сразу. Посмотрела по очереди на обеих подруг и едко заметила: – Эта рельса не умеет извиняться! На прошлой неделе снёс меня в столовой и пошёл дальше, как будто так и надо!

– Вообще-то, ты сама летела, как ненормальная, – напомнила ей Ульяна и раздвинула пальцами веки. – Глаза пошире открывать надо, дитя степей!

Милана остро уколола её локтем в пухлый бок, и они со смехом начали толкаться.

– Ооой! – не выдержала Яна, вскакивая со стула. Подружки чуть не полетели на пол. У неё и без того от долгого ожидания нервы на пределе, но девчонки решили окончательно добить её нервную систему. – Я слова забыла из-за вас! – она расстегнула замок рюкзака и попыталась найти в нём листочек с песней. Для подстраховки она всё ещё носила эту шпаргалку с собой.

– Мы будем твоей группой поддержки! – пообещала Милана.

И обе снова прыснули.

Яна прицокнула языком и закатила глаза. Врагу не пожелаешь такую группу поддержки!

– Идите лучше к урокам готовиться! Толку больше будет! – фыркнула, отвернувшись. А потом приблизилась к сцене и прислонилась к ней с краю в сторонке от всех, вытянув ноги и скрестив лодыжки.

Девчонки ещё какое-то время посидели, о чём-то неслышно перешёптываясь и хихикая, но через несколько минут всё же собрались и, помахав на прощание, удалились из актового зала. Яна с удивлением отметила, что из груди вырвался вздох облегчения. Странно, но в последние дни их компания её заметно напрягала…

Она развернула листок, и глаза уже побежали по строчкам, когда за спиной послышалась возня и возмущённый возглас. Она бросила взгляд через плечо и увидела насупленного Потеряшку. Пацаны всё же отжали у него гитару, и теперь он, недовольно ероша волоса, вышагивал вдоль занавеса туда и обратно, а Макс ухмылялся, по-прежнему сидя на полу.

Неожиданно Юрка развернулся на девяносто градусов и подошёл к краю сцены. Опустился, свесив ноги, в двух метрах от Яны, и она моментально отвернулась, встряхнув листочком. Но слова на бумажке почему-то слились в одно большое пятно, а вскоре и вовсе куда-то поплыли большой чёрной тучей, потому что рядом с Потеряевым уселся Макс. Он откинулся назад и, опираясь на локти, стал болтать своими ластами. Ноги его почти доставали до пола, и, наблюдая за ним краем глаза, Яна втянула щёки, чтобы не рассмеяться.

– Лукьянова! Ты не передумала? – донеслось до её слуха.

Пришлось повернуть голову к источнику звука и обнаружить, что эти двое смотрят на неё и, кажется, оба ждут ответа.

– Нет, – повторила она своё первоначальное решение.

Потеряшка хмыкнул, как будто не удивился, но оставил момент без комментариев. Тёмно-рыжие брови Макса слегка сдвинулись к переносице, а рот приоткрылся, собираясь выдать очередную реплику. Но продолжить он не успел.

В актовый зал вошёл последний участник праздничного концерта, и Алина Владимировна громко похлопала в ладоши:

– Отлично! Все в сборе! Начинаем репетицию! Юра, за пульт! Кузьменко, брысь со сцены! А ты чего такая, Лукьянова?! Сидишь с каменным лицом… В образ входишь?!

Яна спряталась от неё за листочком и неслышно процедила сквозь зубы:

– Просто я хочу отсюда сбежать…

6 глава. Весенний луч

Вниз по спине что-то медленно поползло, и Юрка машинально схватился за это что-то рукой.

– Сын, вставай! Опоздаешь в школу! – мама попыталась сдёрнуть с него одеяло.

– У нас уроков нет сегодня, – пробормотал он сонно, выдирая его обратно у неё из цепких пальцев.

– Брюки на стуле, рубашка на плечиках! – мама, не желая сдаваться, рванула посильнее и отшатнулась к стене вместе с одеялом. Сын подскочил на постели, оставаясь сидеть на скомканной простыне в одних пижамных шортах. – Бегом за стол, пока Ванька не стрескал все оладушки!..

– Лааадно, – недовольно отозвался подросток, растирая сонные глаза и ёжась от прохладной комнатной температуры.

Мама шагнула к окну и раздвинула шторы, открывая вид на светлый солнечный двор. Губы у Юрки дрогнули и расплылись в лёгкой трогательной улыбке. Значит, сегодня будет хороший день. Не факт, что тёплый, но хотя бы не хмурый и пасмурный.

– Почему уроков нет? – собирая с пола разбросанные вещи, мимоходом поинтересовалась мама.

– «Вальс Победы» сегодня по всему городу… Наш будет в школе, во дворе… – и поймав на себе полный укора взгляд, поспешил добавить: – Но я не участвую, мам…

– Очень плохо! – строго заметила она. – Я бы пришла на тебя посмотреть!

Ага, и привела бы с собой всех родственников, соседей, друзей и коллег!

Юрка опустил ноги на пол и почувствовал, как от холода по спине мелкими лапками побежали толпы мурашек. Проигнорировал тапки, которые никогда не носил, и босиком бодренько побежал в ванную.

Через несколько минут на кухне его ждали кружка с горячим какао, младший брат с перемазанными вареньем пальцами и ртом и мама с круглой щёткой для волос. Он отказался подстригаться пару недель назад и намеренно забил на запись в парикмахерской, так что теперь мама караулила его по утрам, чтобы причесать. Хотя прекрасно знает, что это бесполезно.

Уворачиваясь от щётки, он чуть не расплескал какао и на ходу проглотил оладушек. А когда мама всё-таки умудрилась провести по его волосам неприятно колючими зубчиками, взлохматил причёску пятернёй и улизнул к себе в комнату. Для пущей безопасности закрыл дверь на замочек и, прихлёбывая сладкий молочно-шоколадный напиток, бросил взгляд на школьную форму.

Учёбы сегодня не будет. Так зачем же тогда её надевать?!

И Юрка выудил из шкафа любимые потёртые джинсы, которые уже светились на коленках от времени, и белую футболку. А потом заглянул в смартфон с большущей диагональной трещиной на весь экран и проверил прогноз погоды.

Однако, холодно! Всего двенадцать градусов сейчас и максимум пятнадцать в течение дня. Придётся набросить куртку. Джинсовую, конечно.

«Вальс Победы» начнётся в десять утра, но Алина Владимировна велела всем прийти на полтора часа раньше – так же, как по обычному расписанию ученики приходят к урокам. Вчера на репетиции он подменял за пультом десятиклассника, который отпросился к зубному врачу. А сегодня ему можно было не торопиться, да и вообще не приходить. Но Юрка не мог без школы. И хотя всегда сам себе умел найти какое-нибудь увлекательное занятие, всё же выходные и каникулы для него были самым большим наказанием.

Быстро застелив постель покрывалом, он переоделся в джинсы и футболку и снова улёгся на кровать. Повозил по телефону пальцем, проверяя сообщения в мессенджерах и приложениях и настороженно слушая шум за дверью. Мама собирала Ваньку в детский сад, и братишка недовольно топал по квартире, впечатывая шаги в линолеум так, будто хотел проломить под ним бетонный пол. Похоже, кто-то встал сегодня не с той ноги…

Входящий вызов от Макса прервал его ленивое занятие, и Юрка ответил:

– Воздух! Как слышно меня? Приём!

– Да пошёл ты! – отозвался Кузьмич. – Выходи, щас буду у тебя уже! И это… – замялся он. – Ты не в курсе, где тюльпаны можно нарвать?..

– Зачем? – удивился Потеряев.

– Занадом! – огрызнулся тот. – У тебя есть где-нибудь во дворе?

– Вроде что-то такое видел, – пожал плечами Юрка и поднялся с кровати. – Выхожу!

Он отключился и, схватив рюкзак, открыл дверь комнаты. Мама и Ванька как раз исчезли в подъезде, когда он вышел в прихожую и приблизился к зеркалу. Пригладил растрёпанные волосы ладонью и накинул на плечи джинсовку. Модно приподнял воротник и закатал рукава до локтей, обнажая предплечья.

Лужи наверняка сошли, и сегодня можно пройти по дворам в кроссовках. Он закинул пакет со второй обувью в рюкзак, обулся в растоптанные кроссы, и, загремев ключами, выскользнул за дверь.

Макс уже оглядывался возле подъезда, изучая палисадники пристальным орлиным взором. Юрка тоже бросил взгляд налево и направо, обвёл глазами свой родной двор на улице Дружбы и виновато развёл руками: