Читать книгу "Часы сельской любви. Женский роман"

Глава 16

Катерина Борисовна на днях отметила день рождения, который практически никто не отмечает. Внук заказал пиццу, бабушка дала половину денег, а половину дал внук – на день рождения. Внучка умудрилась в день рождения Катерины открыть магазин, и теперь в этот день была занята на работе. Зато она принесла матери цветы, которые и сейчас стоят в прозрачной вазе. Телевизор в данный момент выключен, поскольку в пульте управления сели батарейки или это Катерина Борисовна села на пульт, который теперь не работает.

Приятельница Катерины Борисовны, Тамара Ивановна, занята своими зубами. Ей все коренные зубы удалили, и вместо них у нее будет стоять челюсть на клее, а на передние зубы ей наденут мосты. Удовольствие дорогое, но 100 000 рублей ей подарил зять, а 100 000 рублей она накопила за 45 лет работы художником. Зять у нее в месяц получает 600 000 рублей, а Тамара Ивановна дай бог —15 000 рублей в месяц. А сколько получают футболисты? Столько все КБ за 100 лет не получит.

Катерина Борисовна с Тамарой Ивановной были одного роста, стройные и энергичные молодые женщины. В то далекое время в моде были программисты и физики. Поэтому мужьями у них стали физики. Катерина Борисовна вышла замуж за физика, а Тамара во второй раз вышла замуж за физика. Катерина Борисовна и Тамара Ивановна всю жизнь сами работали. Богатыми они не могли быть в принципе. И жили всегда в разных районах.

Чтобы выжить на зарплату двух инженеров, надо было всю жизнь жить, как аскеты: не пить, не курить, дачу не иметь, шить и вязать. Машин они на свои деньги так и не купили. Дети у них были. Вот, когда дети выросли, тогда они и купили машины. А деды родом из развитого социализма на это не способны, а кто был способен в то время купить машину, так их давно нет.

Катерина Борисовна вспомнила Тамару Ивановну, ей сегодня должны вставить передние зубы, а то она совсем устала от ожидания белозубой улыбки. А потом сделают слепок и только потом сделают съемные протезы – это и будет вторая молодость под семьдесят лет. Оказывается, богатым на диком западе делали вставные челюсти из зубов рабов. А теперь – новые технологии.

Мартовская погода переходит в апрельскую погоду очень быстро. Пару суток морозило по ночам до пятнадцати градусов мороза по ночам, потом теплело до нуля градусов днем. Еще несколько дней ночи стали с нулевой температурой, а дни с плюсовой. И вот к концу первой декады плюсы достигают днем 15 градусов, ночи от нуля и выше. И благодать полная: солнце и снег исчезает. Первым оголяется асфальт на солнечной стороне.

Дома происходит смена климата. Такое бывает, когда семейство вырастает до очередной черты, на которой уменьшается общие интересы. Что происходит? Тает общность, начинает период раздельного питания. То есть, кто – то из семьи откалывается, как кусок льда на реке, и переходит в самостоятельно плавание. Момент раскола бывает нервный.

Залезть в колбу из четырех стен, когда народ вышел с портретами на проспекты, это для определенных людей, которые не любят быть в центре важнейших событий страны. Все там, а она тут. Где? Дома. У всех людей выходной день, то есть они вышли из дома, а у нее не выходной. Она из дома не выходила. Кто она? Катерина Борисовна. Зато она исправно посмотрела по телевизору парад Победы в столице и тех городах, которые показывали по каналу «Россия 24».

Интересный факт, на телевизионном канале писали названия городов по – старому и по – новому.

Плохо показывали основные площади городов. Люди идут с портретами, но, где? Можно поспорить, что площади просматривались. Нет. Где мини трибуны? Где власть городов? Предисловие съемок массовых демонстраций людей желает быть лучше.

Возникало впечатление, что городские власти к шествию были не готовы. Почему? Увидела главу большого полуострова, который стоял в столице полуострова перед шествием, как перед зеброй перехода. В глазах удивление: «Откуда люди взялись»? Ему дорогу переходить, а тут шествие идет, а рядом с ним пробел и женщина в белом. И это было лучшее.

В одном городе показывали море людей на фоне угла здания. Там шикарная площадь, но ее не было видно. Не было видно власти города. А еще, оказывается, не во всех городах есть площади, а есть старые центральные улицы. Люди – молодцы. Это надо, сколько памяти в портретах хранится в глубинах народа? И приятно наблюдать дружбу народов.

Катерина Борисовна позвонила Тамаре Ивановне, просто поговорить. И что она от нее услышала:

– Начну с нуля исповедь женщины, достигшей должности главного художника и проработавшей на этом месте к данному моменту девять лет, к тому же написала четыре романа и тьму стихотворений. Как я дошла до жизни такой? Я знаменита? Известна? Скорее нет, чем да. Я не заработала своим трудом на дачу и машину, только на жизнь с постоянными ограничениями во всем. Я никогда не курила и практически не пила. В трудные годы шила и вязала, кроме постоянной работы. Стихи и проза отодвинули спорт и рукоделье в сторону. Я так и не опубликовала стихи и прозу в бумаге, мало того, я не вижу в этом смысла. Спасибо Интернету за возможность публикации литературных произведений.

Катерина Борисовна позвонила Нине. И у нее свои проблемы. Вот, что она сказала:

– Я спустилась на землю, сын за это время подрос и стал писать забавные стихотворные строчки. Я помогала их оформить и запустить под псевдонимом в Интернет, и только теперь поняла, что сын некоторые вещи пишет значительно современней. Смена поколений и молодые читатели сразу больше стали читать сыны. Свои стихи я запускала под своим именем и меня все знали на протяжении многих и лет, и вдруг сын, пишет свои детские глупости и приманивает читателей, на несовершенные по технике стихи.

Катерина Борисовна перезвонила Тамаре Ивановне, узнать ее отношение к этому вопросу и услышала:

– Я уступила стихи молодым, но от прозы я отказаться не могу, это моя жизнь.

По другой трубке ей говорила дочь:

– Телефон дома звонит постоянно, и все спрашивают сына, а не меня, словно все забыли. Все чаше мальчишеские голоса звенят из телефонной трубки. Окинула я взглядом свою фигуру и поняла, что за последние годы, заполненные беспрерывными проблемами, я ее забросила. Фитнес клуб помог бы оживить мышцы. Дома у меня есть два тренажера, но дома заниматься спотом неимоверно скучно, и лень, а на людях всегда потенциал организма резко повышается, как – будто силы кто добавляет. Множество тренажеров позволяют менять нагрузки на различные группы мышц, бассейн после физических нагрузок, успокаивает и съедает неровности на фигуре, потом можно прогреть все суставы в сауне, и если после всего этого комплекса посмотреть на себя в злобное зеркало, оно явно станет добрее.

Холодно. Ветер сильный, женщина замерзла до озноба, который долго не проходил. Так завершилась ее прогулка. Здесь холоднее дома и на улице. За окном проносятся фуры туда и обратно, значит, ночь. Похоже, с новыми соседками Катерина Борисовна уже наговорилась, когда общение переходит в подтрунивание и мелкие упреки, пора останавливаться в исповедях.

Тогда наступает полное одиночество. Уху сварила из крупного окуня, кашу пшенную, потолок на шесть раз закрасила после старой протечки, сделала две стирки, повесила на вешалки и гладить не надо. Здорово давило безмолвие, сделала зарядку, считая вслух число повторов движений. Самоизоляция. Не пытается искать работу за пределами дома, значит надо писать. Вязать надоело, кроме того вязание требует денег на покупку пряжи, потом она вяжет и дарит. Взамен спасибо не услышала.

Историю надо сочинять, но какую и зачем? Основные пары – это матери и сыновья. Очень удобное существование, с наименьшими затратами на существование, дочь пошла этим путем, устранив ее из квартиры. Ей виднее. Часы тикают, за окном проносятся фуры. Прохладно, на Катерине Борисовне джемпер, сверху халат. Надев шарф на голову, она уснула.

Утром решила поехать в магазин за обогревателем, что и сделала, купив кроме него мед и семечки из тыквы. На рынке, посмотрев на пряжу, поняла, что вязать ее не хочет, и купила сливы. Поела на обед уху и пишет, или думает, что пишет. На улице 11 градусов тепла, вчера сняли верхний слой асфальта на въезде в деревню с шоссе, а сегодня работы не продолжили. Как-то так. Реальная старость отличается от сказочной молодости в старости, а когда – то все начиналась иначе…

По поводу любви или, как не страдать от ее отсутствия в возрасте за шестьдесят. На пенсию мужчину не купишь, наряжаться и подстраиваться нет настроения. Перед последней поездкой Катерина Борисовна мужа Игната с трудом выносила, у нее было полное ощущение, что он чужой для нее мужчина. В ней появилась брезгливость, постоянная боль от любви с ним. Он мимо нее пройти не мог, а она от него отбивалась правой рукой, на которой появились постоянные синяки. На работе их быстро заметили.

Катерина Борисовна тогда работала художником, их на фирме было двое. Жена второго художника иногда к ним приходила, на ней были обтягивающие шерстяные брюки. Роста она была невысокого. С ним было легко работать, легкий человек для совместного труда. Они совместно решали все технические задачи. Компьютеры тогда только появлялись, программы компьютерные были далеки от совершенствования, и художники на них не обращали вниманье, чертили на ватмане, приколотом к кульману.

Катерина Борисовна работала в двух местах: в учебном институте на кафедре и в частной фирме, еще ей постоянно приходилось посещать крупный в городе завод, для изготовления корпуса словаря переводчика, потом его сборки.

Из одного путешествия муж приехал пропавший костром, в заношенных вещах после полугодового отсутствия в тайге. Его ждали и не ждали. Он отмылся, достал с антресолей брикет серой ткани, и начал из него шить палатку, сумку, рюкзаки. Потом он стал мастерить приборы, в это время он не работал. Мылся он крайне редко, готовил снаряжение к новому походу.

Все это происходило в комнате в 15 квадратных метров, в ней они жили, в ней он устроил мастерскую в проводах, деталях для приборов и тканях. В комнате в 10 квадратных метров жила дочь с внучкой. Дочь и муж не работали, в плане денег в дом не приносили. А Катерина Борисовна работала на двух работах, плюс все дела по дому. Любовь с мужем уже не выстраивалась в ее жизни. Вес у нее тогда был на 30 килограммов меньше, чем сейчас. Прямая юбка ее обтягивала. Она была стройной.

Муж из дома за полгода вышел три раза. Его интересовала только подготовка очередной поездки в аномальную зону. За полгода он окреп, выглядел хорошо, сам напек себе в дорогу овсяных лепешек типа печенья, которые долго не портятся. Собрал все вещи компактно на тележке с колесиками. Уехал очередной раз в путешествие.

Через семь лет, после отъезда мужа, начался другой период жизни. В это время Катерина Борисовна уже работала за компьютером, кульман и муж ушли в прошлое. От работы до дома она ходила с одним человеком, как-то он заглянул к ней домой. Короче ничего еще не было, разовый абонемент в любовь.

На следующий год ее провожал до дома другой человек, совсем молодой, любовь с ним затянулась на десять лет. Они даже были женаты два года, потом встречались изредка, и вот, уже год, как даже не разговаривали. Все проходит. Пусть живет без нее. Любви нет, а без его колкостей можно обойтись.

Катерина Борисовна вновь полностью свободна, она даже придумала, что еще раз встретит свою любовь. Поездка в санаторий показала, что санаторный роман длится в соответствие со сроком путевки, разочарование – тяжелое. В санаторий ехать расхотелось.

Любовь? Нежность рук и никого мужчины. Самостоятельный массаж, поскольку деньги на пенсии – конечны. Позвонила бывшему второму мужу, поскольку ей позвонила женщина, весьма странно. Он, оказывается, собрался жениться. То-то она ему звонит, а он звонков ее не слышит. Это она ее номер в черный список отравила.

Мыслей хватает на четыре строчки, события не цепляют друг друга. Сюжет не растет. Снег не идет. Неделя до Нового года. А температура воздуха поднялась до семи градусов тепла. Уже зонт из сумки убрала и под дождь попала. В лесу выросли декабрьские поганки. Фотограф с большим объективом ходил по лесу и снимал аномалию природы.

На прошлой неделе был сильный ветер, который повалил огромную ель. Что интересно, корни у ели поверхностные, просто несоизмеримые с полуметровым диаметром ствола. Еловый лес вообще представляет собой растущие ели и лежащие деревья под разными углами. Очередной ели удалось упасть от ветра, она лежит, опираясь на соседние деревья.

В городе поставили множество искусственных елей, украшенных гирляндами огней всех видов. Напоминание о том, что очередной год на исходе. Об окончание года напоминают увольнения, которыми на фирме награждают всех пенсионеров, люди живут в состояние нервозного ожидания своей участи.

Что касается прозы и поэзии. Все написано, доходов довольно известные романы и сборники стихов автору не принесли. Интернет дал прорыв народному творчеству. Писателей и поэтов стало больше, чем читателей и покупателей. Кто не пишет, тот играет в сети. И все заняты, только покупать никто не хочет книги. Люди быстрее сами напишут книги и сами себя прочитают.

Катерина Борисовна получила приглашение выступить на радио с рассказом о своем творчестве. Отправила ссылку на Самиздат и усилила свою страницу ссылками на саму себя. Вряд ли подойдет. Привыкла быть автором интернета и не более.

Еще раз пересмотрела в сети издательства по требованию. Был момент их расцвета. Они замерли без ожидания и резко сменили сайты. Почему? Потому что со стороны автора – это хорошо и бесплатно, с другой стороны издательства – невыгодно. Однако жизнь на сайтах издательств кипела, теперь они сменили первые страницы и стали невидными и невидимыми. А может все произошло из-за резкого повышения цен типографской краски.

Огромный всплеск писательского вдохновения вызывает интернет, но любое вдохновение, не подкрепленное финансами – исчезает. И страницы авторов зависают без продолжения. Мысль издавать книги по требованию – великолепна, но она под силу только книжным гигантам, а они пока делают тиражи, которые все меньше и меньше с годами.

Скорее нужен банк книг в электронном виде, которые всегда можно издать в бумаге по требованию. Пока все издательства ушли от книг по требованию. Жаль. Что скрывать Катерина Борисовна все книги многократно издала по требованию, но читать свои книги она может исключительно в электронном виде. Значит, книги медленно дарятся и все.

Жизнь тиха и монотонна без больших финансовых вливаний. Это жизнь пенсионерки – пионерки. Страшно жить на пенсию первые полгода, резко сокращается потребление благ, дарованных цивилизаций.

Уходят в сторону косметологи и массажисты, исчезает фитнес клуб и бассейн. Одежда замирает в своем развитии. Волосы напротив – растут, поскольку стрижка удовольствие дорогое, пенсионные стрижки – это не для всех. Расходы утихают, сокращаются поездки до минимума. Дом, лавочка, магазин – основной треугольник для перемещений.

Что такое лавочка для пенсионерок? Это психологическая отдушина, единственное место, где тебя могут услышать и поговорить. Да, бывают между пенсионерками недопонимания, но в целом – это способ выживания.

Магазин, когда работаешь, то на цены мало смотришь, а на пенсии – главное очки взять с собой и смотреть на ценники. Со временем понимаешь, где продукты для пенсионеров, а, где для тех, кто при деньгах.

Аптеки, если по врачам не ходить, то можно покупать самые необходимые и недорогие лекарства. А врач выпишет такое, да на эту сумму можно месяц прожить.

Сделать лекарства по рецептам? Многие стойкие пенсионерки, у кого бесплатное лекарство, со временем устают тратить время на его получение, и покупают лекарство за деньги. К этому возрасту люди в основном знают, у кого что болит и чем лечить. Походы к врачам постепенно уменьшаются.

Можно отметить, что часть пенсионерок уходит в религию, кто частично, а кто основательно посещает храмы господни, соблюдают посты и праздники. Более больные вызывают священников на дом чуть не раз в месяц. Пенсионерки находят, чем себя занять.

Хобби. Кто шьет, кто вяжет. Но после инсультов руки у бабуль уже плохо работают, но готовить и стирать они еще могут, если сила воли есть. К старости теряют зрение. У кого болезнь по голове прошлась, это самое плохое: видят плохо, ориентация в пространстве исчезает.

Одно можно сказать, бабули, которые выходят на улицу – это самые стойкие люди. Огород? Тут не все меру знают, поэтому иной раз в грядке и умирают. Предел работы знать – половина успеха в долгой жизни. На лавочке реже слышишь, кто родился, чаще, кто и где умер. Жутко? Пожалуй, да.

В это время переключил телевизор некий Валера, второй сын Тамары Ивановны, каналы телевизора. Он нашел передачу о городе, который располагался на горном острове, жизнь в нем кипела в средние века. Жить в нем было очень удобно, море служило для города остроконечным забором. Шли века, и город после подводных толчков разделился на две части. Люди покинули город, но жаждущие экстрима путешественники всегда готовы были его посетить. Еще бы, вроде городу тьма веков, а он еще возвышается над землей, хотя море постоянно затягивает его вниз.

Валера очень любил экстрим и уху. Он по своей натуре рыбный человек, любил купаться в море и питаться морскими продуктами. Он любил посещать острова, расположенные на реке, море или в океане. Нет, он не был богатым человеком, он был натуральным трактористом и жил на деревне. Деревня состояла из обычных пятиэтажных домов. Был в свое время в этих местах богатый совхоз, в котором имелся скотный двор, поля и теплицы. Неплохо люди жили, работали и получали оплату натуральными продуктами и деньгами. А рядом был город, в котором все произведенные совхозом продукты, легко продавались.

Бабка Валеры держала огород, удобренный навозом из коровника. На нем все росло только так. Она постоянно продавала на рынке в городе зелень с огорода, и первая поставила себе многофункциональные пластиковые окна.

Жизнь на деревне била ключом. Но нашлись люди и купили совхоз с потрохами. Стало лучше? Коровы исчезли. Теплицы потеряли стекла и превратились в пустые грядки. Правление совхоза затянуло травой, точнее борщевиком. На время деревня стала бесхозной. По огородам поползли с палец толщиной упыри и на корню съедали всю зелень. Огороды пришли в упадок вслед за совхозными полями, которые быстро поросли огромным борщевиком, из которого борщ не сваришь.

Колхозники остались без дела. Валера выкупил трактор и стал помогать частным владельцам, иногда и ночью работал, так он тоже заработал на пластиковые окна. Его бабка Даша стонала от нашествия коричневых вампиров на огороде, и только издали на него поглядывала.

Но в это время ее дочка Тамара пошла в финансовую гору, она открыла мясные лавки и неплохо зарабатывала на продаже мяса. А это происходило тогда, когда уничтожали колхозных здоровых коров, вот они их и продавали. И на мясе построили себе по современному дворцу и прилегающему поместью. Мать к ним не ездила, только по праздникам.

Валере мясо не досталось, а только трактор. Он его держал у себя во дворе. Не все остались жить в пятиэтажках, умеющие делать деньги, купили себе участки земли и построили на них дома, получились мини совхозы. Его бабка Даша повадилась ездить в санатории, дочь Тамара ей давала деньги, и она ехала в южные горы отдыхать. Раз 12 ездила.

И стало Валере завидно, что старая бабка Даша в горах отдыхает. Но он был упрямым и все делал наоборот. Он поехал на остров, расположенный на Ладожском озере. Взял ял и с друзьями и катался вокруг острова. А там такие ветры! А волны! А он в лодке с парусом плыл, словно это был трактор, рассекал волны, как поле. Жизнь! Страшно, а приятно. И недорого.

После этого он работал и на своем тракторе, и на бульдозерах в городе по расчистке снега на улицах. Получился из него неплохой дворник. У него был друг по совхозной работе, который тоже пришел работать в городе на машине по уборке улиц. Его друг с годами располнел, чаще за сердце держался. Но своей гражданской жене, бывшей доярке, ничего не говорил о боли в сердце. Он вообще по жизни был молчуном, поэтому легко на небольшом тракторе с метлами чистил асфальтированные дороги в городском лесу.

Однажды он потно пообедал на домашнем празднике, надо сказать, что его жена была девушка размера 66. Крупная и красивая, иногда сварливая, но готовила отменно. Она лет 10 продавала в городе молоко из цистерны, промерзла на всю жизнь, но пила молоко только из цистерн. Она всегда выходила из дома, когда приезжала цистерна, и шла покупать молоко в стеклянные трехлитровые банки, пластиковые бутылки и бидоны она не признавала.

Короче, друг Валеры, переел. На работе смену отработал, ему стало плохо, но врача не вызвал, а стал мыть свой трактор. Вымыл трактор, сел в него и помер. Так его гражданская жена его не дождалась. По слухам у нее было человек пять обожателей, но все по живой очереди. Любят иногда мужики крупных и приятных дам. Но всякие очереди подходят к концу, после тракториста у бывшей доярки больше никого и не было.

Валера остался без друга. Бабка Даша осталась без огорода, ее дочка Тамара закрыла мясную лавку. Жизнь шла своим чередом. А Валера смотрел в окно и думал о море после уборки городских улиц. Бывают многодетные отцы, а у него детей не было. У него был казус в жизни, если его друг переел, то он однажды перепил и подрался неудачно. Его сослали в места более отдаленные, чем его бывший совхоз. Мать Тамара к нему ездила, привозила посылки и теплые вещи. Подпортил парень себе биографию, но выстоял. Первое время по возвращению домой боялся на улицу выходить, в глаза людям смотреть. Но народ без него в той драке разобрался и по – своему осудил участников. Короче, Валеру люди не осуждали, а считали, что он за правое дело пострадал.

И потянуло Валеру на креветки да на морскую капусту. Мать в ужасе, сын борщ не ест, подавай ему рыбу! Стала мать в город ездить, да обрезки рыбные покупать, чтобы сварить Валере уху вместо борща. А его тянуло море, захотелось ему морской простор увидеть! Бабка Даша у него бывшая доярка и овощевод, в деревне почти все женщины работали доярками или овощеводами в теплицах. После развала совхоза работала продавцом то там, то здесь. Она была среднего роста, с правильными чертами лица. Общительная и привлекательная, но неуступчивая. Ее муж пролежал дома 15 лет парализованным, денег особых дома не было.

Муж бабки Даши в свое время работал в совхозе трактористом, попал в аварию, с ним что – то приключилось. Все к одному, но не к деньгам. Дед помер, когда Валера срок отбывал. Мать Тамара тогда одна осталась и сдавала две комнаты в трехкомнатной квартире, а Валере, на вырученные деньги, посылки возила.

После первого года работы по очистке городских улиц, Валера поехал в бюджетный отпуск, нет, не на тракторе. Пошел пешком на остановку автобуса через надземный переход. В их деревне сделали переход через дорогу, сколько людей здесь погибло под машинами, а сколько еще больными осталось, еще до сих пор по домам лежат или в креслах сидят.

На остановке автобуса стояла симпатичная женщина, себя Валера считал некрасивым мужчиной, он был обаятельным, но абсолютно непривлекательным. Глаза у него были добрые, ясные, светлые. Женщин у него почти никогда и не было. Взгляд добрый, но голодный. На остановке их было двое, это в городе на остановках людей тьма и автобусы быстро подходят, а на селе все медленнее происходит.

Их глаза встретились. У нее были опытные глаза, хваткие, она впилась ими в мужскую синь. Он стоял перед ней, как кролик перед удавом. Они и раньше друг друга видели, чай в соседних пятиэтажных домах жили, он не всегда жил на даче. Иногда Валера жил дома, с мамой. Он знал, что у женщины есть дочь, видел их вместе. Стоит он с сумкой дорожной на плече, ждет автобус.

Она стоит с дамской сумкой через плечо и на мужчину поглядывает. С одной стороны от них проходит известнейшая автомобильная трасса, а с другой стороны – гигантский борщевик и маленькая тропинка в сторону города. Думаете, Валера на море собрался ехать? Не было у него еще таких денег, но у его матери были сестры, он поехал к очередной своей тетке в область, где волк ему товарищ. Мать его родам из этой черноземной области. Почему уехала из нее? Муж увез.

Стоят двое. Автомобили проносятся мимо них по дороге. На горизонте появился автобус. Женщина не выдержала:

– Это Вас зовут Валера?

– Да! – крикнул мужчина и сел в автобус.

Женщина осталась на остановке, видимо, им было не по пути.

Кстати о птичках, на этой трассе, если пройти метров двести, то можно увидеть двух девочек, которые в любую погоду ждут свою судьбу на автомобилях. С другой стороны остановки, если пройти метров двести, стоят две другие девочки. Их довольно часто снимают мужики на свои и авто и увозят в сторону забытого правления совхоза.

Но женщина на остановке не из их числа, она ждала автобус, который ехал в населенный пункт, где она работала. Симпатичной женщине явно понравился несимпатичный мужчина, а ему она.

Валера у тетки особенно не отдыхал, ему дали на время трактор и он вспахал огороды всем желающим, а заодно и тетке, это была старшая сестра его матери. Женщина просто красивая до старости лет, а он в кого такой некрасивый? Она жила в деревне, но пользовалась кремами для лица. Волосы красила и казалась на десять лет младше сверстниц.

Тетка хотела познакомить работящего племянника со своей соседкой, но у того в голове стоял образ женщины с автобусной остановки. Надо так! И отпускное эссе с деревенскими девушками не завел, а мог бы. Им тракторист Валера понравился. Отдохнул Валера на тракторе, денег заработал, помечтал о море – океане, а поехал домой к маме.

Вот надо так! Выходит он из автобуса на своей остановке, а там женщина стоит.

– Валера, с возвращением тебя, – крикнула женщина и села в автобус, из которого вышел Валера.

Вот тебе и вся любовь.

Дома новостей не было, только младшая сестра матери…

Надо внести ясность. У тетки Валеры было четыре сестры, две старше ее и две младше. Все они родились в черноземной глубинке в доме, где бабушка спала на печи, родители на кровати, три сестры спали на лавках, две сестры спали на полу между печкой и кроватью родителей.

Так не бывает? Но они так жили, зато у них был туалет на улице, в то время это большая редкость. Эти маленькие деревянные строения еще не у всех были. Дерево – дорогое. Ходили просто за огород, потом добро соломой присыпали и перемешивали. Картошка и капуста хорошо росли на таком удобрении, а вот морковь росла только в соседнем селе.

Чем еще жили? Отец у них был без одной руки, работал, сторожил, и, похоже, на стороне еще детей нажил. Фронтовики в то время были в большом почете у одиноких женщин. Тетка Валеры себя бедной не считала, в столице жил брат отца, так он с помойки, расположенной в центре города, много одежды в деревню отправлял. Господи, сестры просто первыми модницами на деревне прослыли. В городских обносках, перешитых мамой или бабушкой, их жизнь была прекрасна, по сравнению с другими девчонками.

Итак, тетка Валеры узнала, что есть столица. Ей захотелось туда поехать. Она познакомилась с заезжим столичным красавцем, но не рискнула с ним уехать из села. Нравы в то время были суровые, она вышла замуж за парня из села, где на полях росла морковь. У них картошка, у него морковь – хорошо!

И захотелось ей опять столичной жизни. Уехала она с двумя сестрами и мужем в деревню, расположенную недалеко от столицы. Города она боялась.

Сестра тетки, вторая по старшинству, ничего не боялась, она пошла в строительное училище, познакомилась там с городским парнем, вышла замуж. Она жила давно в столице. И вот теперь она купила дом и просила Валеру помочь вспахать ей огород. Валера с отпуска вернулась, а его уже на выходные дни трудоустроили.

Вечером Валера пошел по деревне, сел у соседнего дома на скамейку и стал ждать у моря погоды. Он увидел в группе девочек дочь женщины с остановки. Она на секунду остановила на нем свой детский взгляд и побежала за подружками.

Он невольно пошел в сторону остановки, ему показалось, что мать девочки должна в это время вернуться с работы. Он встал недалеко от остановки и стал ждать автобус. Она приехала! Она шла прямо на него!

– Валера, здравствуйте! – произнес женский мелодичный голос.

– Здравствуйте, незнакомка! – выдохнул Валера.

– У меня есть имя, Таисия.

– Здравствуйте, Тая! Будем знакомы!

– Я Вас, Валера, и так знаю, вся деревня Вас знает.

– А Вы неместная, раньше я Вас не видел, видел редко в последний год и все.

– Я сюда переехал после развода с мужем. Мы разменяли квартиру в городе, мне досталась квартира в поселке городского типа, который почему – то все зовут деревней.

– Так это деревня существует с давних веков, просто пристроили к ней несколько пятиэтажных домов. От барской конюшни еще кое-что осталось, в ней сейчас местная церковь и магазин для семян. Наша деревня на две части поделилась, как город на острове, центр которого от земных подвижек в воду ушел. А у нас центр деревни – это речка, поросшая тиной. Я все хочу съездить в тот город, а меня все зовут на тракторе работать – вздохнул Валера, останавливаясь перед подъездом Таи.

Кто мечтает о море, а Тая всегда мечтала о жизни там, где видно небо и солнце. Она родилась и жила в городе в высоком доме на втором этаже. Но рядом стоял дом, выше ее дома, поэтому солнца она не видела, но видела она солнце, отраженное в окнах верхних этажей соседнего дома. Между домами была маленькая площадка старой брусчатки, классики на ней и то не нарисуешь.

Есть дворы с детскими площадками, это сейчас, а в ее детстве детские площадки практически отсутствовали. Солнце она видела мало, неба кусочками, на природу с родителями не выезжала. Отец ее строил метро, он уставал, приходил домой, тяжело складывал локти на стол и ел. Потом спал, слегка похрапывая. Это был добросовестный мужчина, без вредных привычек и без большого образования. Но он был честен по отношению к себе, семье и государству.

Мать Таи работала на ткацкой фабрике, она обслуживала два ряда станков. Мать умела и любила петь, когда она успевала запоминать слова песен, для девочки Таи было настоящей загадкой. Мать всегда напевала, иногда слушала концерты по телевизору, при этом почти не смотрела на экран, потому что одновременно гладила белье. Она всегда подпевала певцам и певицам, и не вызывала у домашних желания ее прервать. Такой у нее приятный был голосок.