Текст книги "Игра Льва"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igra-lva-2202.jpg)
Автор книги: Нельсон Демилль
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Глава 15
– Сильный боковой ветер, – доложил лейтенант Чип Уиггинз лейтенанту Биллу Сатеруэйту. – Это южный ветер, который дует из пустыни. Не помнишь, как он называется?
– Так и называется: южный ветер из пустыни.
– Понятно. В любом случае, у нас будет хороший попутный ветер, когда мы станем убираться отсюда. Да к тому же будем легче на четыре бомбы.
Сатеруэйт промолчал.
Уиггинз уставился в лобовое стекло, вглядываясь в темное ночное небо. Он не знал, придется ли ему увидеть сегодня рассвет. Но если они выполнят свою задачу, то станут героями... правда, безымянными героями. Ведь это не обычная война, а война против международных террористов, чьи щупальца протянулись далеко за пределы Ближнего Востока. Поэтому имена пилотов никогда не сообщат прессе и общественности, они навечно останутся засекреченными. И все же что-то во всем этом тревожило Уиггинза. Ведь террористы могли добраться до них и в самом сердце Америки, чтобы отомстить членам экипажей и их семьям. Но с другой стороны, не будет никаких парадов или публичных церемоний награждения, так что анонимность несколько успокаивала. Лучше уж быть безымянным героем, чем известной целью для террористов.
Они продолжали лететь на восток над Средиземным морем. Уиггинз подумал о том, как много войн велось вокруг этого древнего моря, особенно на берегах Северной Африки – финикийцы, египтяне, греки, карфагеняне, римляне и арабы воевали тысячелетия вплоть до Второй мировой войны, а потом итальянцы, германский экспедиционный африканский корпус, англичане, американцы... Море и пески Северной Африки стали братской могилой для солдат, моряков и летчиков. «Здесь, на этих берегах, мы сражаемся за свою страну», – мысленно произнес Уиггинз, уверенный, что сегодня ночью он не единственный летчик, который повторяет эти слова.
– Время до поворота? – спросил Сатеруэйт.
Уиггинз вернулся к действительности и проверил их местоположение.
– Двенадцать минут.
– Следи за временем.
– Понял.
Через двенадцать минут боевой порядок самолетов начал поворот на юг. И теперь уже вся воздушная армада, за исключением заправщиков, легла на курс в направлении побережья Ливии.
Билл Сатеруэйт бросил взгляд на часы и оглядел приборную доску. Они приближались к точке, где начнется подготовка к атаке. Приборы показывали, что скорость штурмовика четыреста восемьдесят узлов, а высота – двадцать пять тысяч футов. До побережья оставалось менее двухсот миль, и в наушниках раздались щелчки: код, означавший, что его эскадрилья начала снижение.
Сатеруэйт и Уиггинз уставились на экраны радара. Никаких признаков, что на побережье Ливии их поджидают.
– До берега восемьдесят миль, – сообщил Уиггинз.
– Начинаем последнюю проверку перед атакой.
– Понял.
Как раз в тот момент, когда они завершили проверку, Уиггинз увидел впереди огни Триполи. Сатеруэйт тоже увидел их и, кивнув, нажал на кнопку изменения геометрии крыла. Вытянутые крылья штурмовика сместились ближе к хвостовой части, словно у ястреба, заметившего на земле добычу.
Уиггинз почувствовал, что сердце забилось чаще, а во рту пересохло.
Штурмовик продолжал двигаться в боевом строю. Высота подхода к цели оставалась триста футов, а на инструктаже им говорили, что никаких радиомачт и небоскребов в этом районе нет. Скорость теперь увеличилась до пятисот узлов, через несколько минут строй распадется, и самолеты полетят к своим индивидуальным целям в окрестностях Триполи.
Уиггинз внимательно слушал тишину в наушниках, и в этот момент раздался писк, означавший, что они попали в зону действия радара. Проклятие. Он бросил взгляд на экран своего радара и произнес нарочито спокойным тоном:
– Нас захватил наземный радар, направление тридцать градусов.
Сатеруэйт кивнул:
– Похоже, они проснулись.
– Эх, я с удовольствием прочистил бы мозги тому идиоту, что инструктировал нас, – в сердцах бросил Уиггинз.
– Да дело не в нем и даже не в этих ракетах.
– Конечно...
Штурмовик летел слишком низко и быстро, чтобы опасаться ракет, но сейчас, на высоте трехсот футов, они попали в зону досягаемости зенитных орудий.
Уиггинз увидел на экране радара, что стартовали две ракеты. Оставалось только надеяться, что это старье советского производства действительно не сможет поразить их. А через несколько секунд Уиггинз уже увидел воочию, как справа по борту от них в небо взметнулись две ракеты, за которыми тянулись красно-оранжевые огненные хвосты.
– Напрасная трата дорогостоящего ракетного топлива, – сухо прокомментировал Сатеруэйт.
Теперь настала очередь Уиггинза помолчать. На самом же деле он просто лишился дара речи. А вот Сатеруэйт, наоборот, разговорился и теперь болтал что-то о форме береговой линии, о Триполи и прочей несущественной чепухе. Уиггинзу захотелось посоветовать ему заткнуться и заниматься своим делом.
Они пересекли береговую линию, и сейчас под ними раскинулся Триполи. Сатеруэйт отметил про себя, что, несмотря на воздушный налет, уличные фонари продолжают гореть.
– Идиоты, – буркнул он и, заметив арку Марка Аврелия, сообщил Уиггинзу: – Вон она, твоя арка, направление девяносто градусов.
Но Уиггинз уже потерял интерес к истории и сосредоточился только на полете.
– Поворот, – скомандовал он.
Сатеруэйт вывел штурмовик из строя и взял курс на Эль-Азизию.
– Как, ты говорил, называется это место? – спросил он.
– Какое?
– Куда мы летим.
Уиггинз, внимание которого разрывалось между экраном радара, приборной доской и лобовым стеклом, почувствовал, как вспотела шея.
– Забыл, что-то на А...
– Уверен? А по-моему, название начиналось на Эль...
– Точно, Эль-Азизия. Но какая, черт побери, разница?
– Да никакой. Завтра это место будет называться «развалины», – со смехом сказал Сатеруэйт.
Уиггинз тоже рассмеялся, несмотря на то, что его одолевал жуткий страх. Трассы зенитных пулеметов пронеслись в темное небо слишком близко от их штурмовика. Конечно, он не верил, что их могут подбить, и все же...
– Эль-Азизия на курсе, – сообщил Сатеруэйт. – Приготовься.
– Развалины, – ответил Уиггинз, – здесь останутся одни развалины. Я готов. Ну, держись, Муамар.
Глава 16
– Асад.
Сердце Асада Халила едва не остановилось.
– Да... да, я здесь. Ты одна? – тихо спросил он.
– Конечно.
Багира пошла на голос и увидела Асада, стоявшего на коленях на молитвенном коврике.
– Пригнись, – хрипло прошептал он.
Багира нагнулась ниже парапета, приблизилась к Асаду и опустилась на колени на коврик перед ним.
– Все в порядке?
– Да, но ты опоздала.
– Мне пришлось прятаться от охраны. Великий лидер...
– Да, я знаю.
При свете луны Асад Халил посмотрел на Багиру. На ней было широкое белое платье-халат, традиционный вечерний наряд молодых женщин, лицо закрывали чадра и шарф. Она была на три года старше Асада, и в ее возрасте большинство женщин в Ливии уже были замужем или помолвлены. Однако отец Багиры отклонил предложения многих претендентов, а самых настойчивых выслали из Триполи. Асад понимал, что, если бы был жив его собственный отец, семьи давно договорились бы о его браке с Багирой. Но сейчас, даже несмотря на то, что его отец был героем и мучеником, семья Халила занимала скромное положение в обществе. Если не считать статуса персональных пенсионеров Великого лидера. Конечно, у Великого лидера были особые отношения с матерью Асада, однако этот тайный грех не мог ничем помочь.
Они стояли на коленях, смотрели друг на друга и молчали. Взгляд Багиры упал на Коран, лежавший посредине коврика, а затем она заметила и сам коврик. Багира вопросительно посмотрела на Асада.
– Если мы собираемся совершить грех прелюбодеяния, то какая разница, если будет еще и богохульство? – промолвил он.
Багира кивнула в знак согласия и отбросила чадру, закрывавшую ее лицо. Она улыбнулась, но Асад решил, что это скорее улыбка смущения от того, что она находится без чадры менее чем в метре от мужчины.
Затем Багира стащила с головы шарф, распустила волосы, и они длинными кудрявыми прядями рассыпались по ее плечам.
Асад Халил глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза. Она была очень красива, хотя ему практически не с кем было ее сравнить. Асад откашлялся и промолвил:
– Ты очень красива.
Багира улыбнулась, протянула руки и взяла ладони Асада в свои.
Асад Халил никогда не держал женщину за руку, его удивило, какие маленькие и мягкие ладони у Багиры. Кожа ее была теплой, теплее, чем у него. Наверное, оттого, что ей с большими трудностями пришлось преодолеть те триста метров, которые отделяли ее дом от этой крыши. А еще Асад отметил, что ладони у нее сухие, а у него влажные. Не вставая с колен, он придвинулся ближе к Багире и ощутил душистый аромат, исходивший от нее. Придвигаясь еще ближе, Асад почувствовал, как напрягся его член.
Похоже, оба не знали, что делать дальше. Наконец Багира выпустила его ладони и погладила по лицу. Асад последовал ее примеру. Девушка придвинулась ближе, и их тела соприкоснулись. Асад почувствовал ее грудь, и безумное желание охватило его, но где-то в подсознании мелькнула мысль, что надо быть настороже.
И прежде чем Асад понял, что происходит, Багира отклонилась назад и стала расстегивать платье. Асад наблюдал за ней, одновременно прислушиваясь, нет ли признаков опасности. Если их сейчас застанут, то обоим не жить.
– Асад, чего же ты ждешь? – услышал он голос Багиры.
Асад посмотрел на Багиру, стоявшую перед ним на коленях. Сейчас она была совершенно обнаженной, и Асад в изумлении уставился на ее груди, затем на покрытый волосами лобок, потом на бедра и снова на лицо.
– Асад.
Он стянул через голову рубашку, спустил до колен брюки и трусы, а затем совсем сбросил их.
Багира глядела на его лицо, стараясь не смотреть на восставший член, но все же не выдержала и опустила взгляд.
Асад не знал, что делать дальше. Он понимал, что должно произойти между ними, но как к этому приступить?
Решив взять инициативу в свои руки, Багира легла на молитвенный коврик и подложила под голову свою одежду. Асад рванулся вперед и оказался на девушке, ощутив своим телом упругие груди и теплую кожу. Багира раздвинула ноги, и Асад почувствовал, как кончик его члена касается чего-то теплого и влажного. Одним движением он ввел головку члена во влагалище. Багира тихонько вскрикнула от боли. А затем Асад, преодолевая сопротивление, ввел член целиком. Еще не успев начать движения, он почувствовал, как бедра Багиры задвигались вверх и вниз. Сердце Асада заколотилось, и он извергся.
Он лежал не шевелясь и пытаясь восстановить дыхание, а Багира продолжала двигать бедрами. Асад не понимал, почему она делает это, ведь он уже получил удовлетворение. В этот момент Багира судорожно задышала и со стоном несколько раз произнесла его имя:
– Асад, Асад, Асад...
Асад перекатился на спину и уставился в ночное небо. На востоке появился полумесяц, а над освещенным городком тускло светились звезды, – жалкая пародия на те, которые можно увидеть в небе над пустыней.
– Асад, – прошептала Багира.
Он ничего не ответил, его мозг еще не осмыслил того, что произошло. Багира придвинулась ближе, теперь их плечи и ноги соприкасались, но у Асада напрочь пропало желание.
– Асад, ты расстроился? – спросила Багира.
– Нет. – Асад сел на коврике. – Нам нужно одеться.
Багира тоже села и положила голову на его плечо.
Асаду захотелось отодвинуться, но он не сделал этого. В голову полезли неприятные мысли. Что, если захочет продолжать такие встречи? В следующий раз их уж точно поймают. Тогда один из них умрет, а то и оба. Закон не совсем четко трактует подобные ситуации, обычно такие вопросы улаживают семьи. Но, зная отца Багиры, Асад понимал, что пощады им не будет. Сам не зная почему, он вдруг выпалил:
– Моя мать спит с Великим лидером.
Багира ничего не ответила.
Асад разозлился на себя за то, что выболтал тайну. Сейчас он не понимал, какие чувства испытывает к Багире, однако подозревал, что плотское желание снова проснется в нем, а поэтому следовало вести себя с этой женщиной хотя бы вежливо. И все же ему хотелось очутиться сейчас в каком-нибудь другом месте.
Багира обняла его одной рукой, а другой погладила по бедру.
– Как ты думаешь, нам разрешат пожениться? – спросила она.
– Возможно, – ответил Асад, хотя на самом деле так не думал. Взгляд его упал на ладонь Багиры, лежавшую на его бедре, а потом он заметил, что член у него в крови. Надо было взять с собой воды, чтобы помыться.
– Ты поговоришь с моим отцом?
– Да.
Однако Асад не был уверен, что станет делать это. Конечно, было бы неплохо жениться на Багире Надир, дочери капитана Хабиба Надира. Однако разговор с ее отцом на эту тему мог оказаться опасным. А что, если старшие женщины осмотрят Багиру и обнаружат, что она уже не девственница? А вдруг она забеременеет?
– Нам надо идти, – сказал Асад.
Но Багира даже не пошевелилась, а Асад еще больше занервничал. Багира хотела что-то сказать, но он опередил ее.
– Тихо.
Асаду показалось, что вокруг происходит что-то непонятное. Мать как-то сказала ему, что он, как и его тезка лев, наделен шестым чувством, или вторым зрением, как это называли пожилые женщины. Асад допускал, что любой может чувствовать опасность и врага, даже ничего не видя при этом и не слыша. Однако он обладал особым даром, и сейчас до Асада дошло, что все его ночные тревоги не были связаны ни с Багирой, ни со страхом быть пойманным во время прелюбодеяния. Они были связаны с чем-то другим, но пока он еще не понимал, с чем именно. Одно Асад знал твердо – вокруг творится что-то неладное.
* * *
Чип Уиггинз старался не обращать внимания на следы трассирующих снарядов, проносившихся мимо кабины. Конечно, в процессе учебы и подготовки ему не приходилось испытывать ничего подобного. Все вокруг казалось сейчас настолько нереальным, что он не мог относиться к этому, как к смертельной опасности. Сосредоточившись на приборах, Уиггинз откашлялся и сказал:
– Мы над целью.
Сатеруэйт спокойным тоном подтвердил, что понял его.
– До цели менее двух минут, – предупредил Уиггинз.
– Я понял, – повторил Сатеруэйт.
Сатеруэйт знал, что сейчас ему для увеличения скорости нужно включить форсаж, но тогда за штурмовиком потянется длинный, очень заметный хвост раскаленных газов и стволы всех зенитных орудий повернутся в его направлении. Огонь с земли хоть и не сильный, но все же велся, и поэтому Сатеруэйту надо было принимать решение.
– Билл, включай форсаж, – подсказал Уиггинз.
Сатеруэйт замялся.
План атаки предусматривал максимальную скорость на форсаже, иначе существовала высокая вероятность того, что следующий за ним с интервалом всего в тридцать секунд «Отход-22» клюнет его в задницу.
– Билл.
– Понял. – Сатеруэйт включил форсаж, и штурмовик рванулся вперед. Бросив взгляд на экран радара, пилот увидел, что смертельные трассы остались в стороне. – Эти болваны и стрелять-то не умеют, – буркнул Сатеруэйт.
А вот Уиггинз не был уверен в этом.
– Захват цели, до пуска тридцать секунд, – доложил он.
* * *
Багира схватила Асада за руку:
– Что случилось?
– Тихо.
Асад напрягся: ему показалось, что он слышит отдаленные выстрелы. Он быстро оделся, подошел к парапету и осторожно выглянул. Сначала Асад осмотрел городок, затем его внимание привлекло что-то на горизонте. Он устремил взгляд на восток, в направлении Триполи.
Багира, прижимая свою одежду к груди, подошла к Асаду и остановилась рядом.
– Что происходит?
– Не знаю.
Асад чувствовал: надвигается что-то жуткое, – но пока он не мог ничего различить. Он прислушался, внимательно вглядываясь в темноту.
Багира тоже высунула голову над парапетом.
– Охрана?
– Нет... что-то вон там... – И тут Асад увидел, как с земли в Триполи взметнулись яркие трассы и устремились в темное небо над Средиземным морем.
Багира тоже заметила их и спросила:
– Что это?
– Ракеты. – «Аллах милосердный, – подумал Асад. – Ракеты и очереди зениток».
Багира вцепилась в его руку.
– Асад... что происходит?
– Вражеский налет.
– Нет! Нет! Ох... – Багира опустилась на пол и принялась торопливо одеваться. – Надо бежать в убежище.
– Да.
Внезапно ночную тишину разорвал жуткий вой сирены, оповещающей о воздушном налете. Послышались крики мужчин, выбегавших из соседних зданий. Взревели двигатели машин, улицы наполнились шумом.
Багира устремилась к лестнице, но Асад догнал ее и схватил ее за руку.
– Подожди. Нельзя, чтобы увидели, как ты выходишь из здания. Когда все побегут в убежище, тогда и смешаемся с толпой.
Посмотрев на Асада, Багира кивнула. Оставив ее на месте, Асад вернулся к парапету и снова посмотрел в сторону Триполи. В городе вспыхивали языки пламени, и теперь Асад мог слышать отдаленные взрывы, похожие на раскаты грома.
А потом его внимание привлекло что-то еще. Он увидел двигающееся в его сторону темное пятно, подсвеченное сзади огнями и пожарами Триполи. Внезапно из пятна вырвался красно-белый шлейф, и Асад понял, что это след от двигателя реактивного самолета, надвигающегося прямо на него. Он оцепенел от ужаса, не в силах даже закричать.
* * *
Билл Сатеруэйт снова оторвал взгляд от приборов и посмотрел в лобовое стекло. Несмотря на темноту, он смог распознать впереди городок Эль-Азизия, спутниковые фотоснимки которого видел сотни раз.
– Готовность к атаке, – доложил Уиггинз.
Сатеруэйт снова переключил внимание на приборы и сосредоточился на пилотировании. В этот момент прозвучал голос Уиггинза:
– Три, два, один, сброс.
Сатеруэйт почувствовал, что штурмовик моментально стал намного легче, и стал выполнять на скорости маневр уклонения, который позволил бы им благополучно убраться отсюда.
А Уиггинз уже готовился к сбросу бомб с лазерным наведением.
– Захват... изображением в норме... так держать... поймал! Первая, вторая, третья, четвертая... Отлично!
Они не могли слышать, как бомбы разорвались на территории городка Эль-Азизия, но могли представить себе грохот и пламя взрыва.
– Уходим, – скомандовал Сатеруэйт.
А Уиггинз добавил:
– Прощайте, господа арабы.
* * *
Асад не мог ничего поделать, он просто прирос взглядом к чудовищу, которое надвигалось на него, выбрасывая из хвоста языки пламени.
Внезапно чудовище взмыло вертикально вверх, и его рев заглушил все, кроме крика Багиры Надир.
Самолет исчез, рев смолк, но Багира продолжала кричать и кричать.
– Успокойся! – рявкнул на нее Асад. Он посмотрел вниз на улицу и увидел двух солдат, которые, задрав головы, смотрели на него. Асад отскочил от парапета и присел. Багира уже не кричала, а тихо всхлипывала.
Асад подумал о том, что же делать дальше, но в этот момент крыша содрогнулась под его ногами, и он упал лицом вниз. В следующую секунду раздался оглушительный взрыв, затем второй, третий, четвертый. Асад зажал уши ладонями, а рот его невольно раскрылся в безмолвном крике. Небо окрасилось в кроваво-красный цвет, сверху посыпались камни и земля. «Аллах милосердный... спаси меня». Мир рушился вокруг Асада, стало трудно дышать, и он судорожно глотал ртом воздух. И вдруг неожиданно наступила тишина. Асад понял, что он просто оглох, и еще обнаружил, что обмочился.
Понемногу слух возвращался, и Асад услышал вопли Багиры, полные ужаса. Затем она вскочила на ноги и, подбежав к дальнему парапету, высунула голову и стала что-то кричать.
– Заткнись! – Асад подбежал к ней и схватил за руку, но Багира вырвалась и с дикими воплями заметалась по крыше.
В дальнем конце городка прозвучали еще четыре взрыва. На соседней крыше Асад заметил солдат, устанавливавших зенитные пулеметы. Багира тоже заметила их и, протянув руки, закричала:
– Помогите! Помогите!
Солдаты увидели ее, но продолжили заниматься своим делом.
– Помогите! Помогите!
Асад обхватил ее сзади и повалил на бетонную крышу.
– Замолчи!
Багира сопротивлялась, и Асада изумила ее сила. Она продолжала кричать, царапая его грудь, шею и лицо.
В этот момент пулеметы на соседней крыше открыли огонь, их дробь смешалась с воем сирен и грохотом отдаленных взрывов. Стрельба еще больше напугала Багиру, и она завопила еще громче.
Асад зажал ей рот ладонью, но она укусила его за палец и так двинула коленом в пах, что Асад свалился на спину.
Багира билась в истерике, и Асад понял, что нет способа успокоить ее.
Хотя...
Асад схватил Багиру за горло и сжал пальцы.
* * *
Штурмовик летел над пустыней, держа курс на юг. Затем Сатеруэйт выполнил разворот на сто пятьдесят градусов – этот маневр должен был вывести их на побережье в сотне километров к западу от Триполи.
– Эй, Билл, отличный полет! – воскликнул Уиггинз.
На это Сатеруэйт ничего не ответил, но предупредил:
– Будь внимателен, Чип, могут появиться ливийские самолеты.
Уиггинз пощелкал тумблерами радара.
– Небо чистое. Летчики Каддафи, наверное, обделались от страха, а теперь стирают трусы.
– Будем надеяться.
У штурмовика не имелось ракет класса «воздух – воздух», а идиоты конструкторы не удосужились даже оснастить самолет пушкой. Так что единственными средствами защиты оставались скорость и маневр.
– Будем надеяться, – повторил Сатеруэйт, посылая по радио сигнал, что «Карма-57» цел и в порядке.
Далее полет продолжался в молчании, Уиггинз и Сатеруэйт ожидали сигналов от других экипажей. И они начали поступать. Их эскадрилья в полном составе успешно выполнила задание и не понесла потерь.
– Будем надеяться, что и у остальных все в порядке, – сказал Уиггинз.
Сатеруэйт кивнул. В конечном итоге, все вышло здорово. От этого у него улучшилось настроение. Сатеруэйту нравилось, когда все проходило так, как запланировано. Если не считать устаревших ракет и зенитного огня, что никому не причинило никакого вреда, операция ничем не отличалась от учебного бомбометания в пустыне Мохаве.
– Все прошло как по маслу, – подвел итог Сатеруэйт.
– Приятная прогулка, – согласился Уиггинз.
* * *
Асад Халил продолжал сжимать пальцами горло Багиры, стараясь заставить ее замолчать. Багира смотрела на него широко раскрытыми, выпученными глазами. Асад надавил сильнее, и тело Багиры задергалось под ним. Глядя в ее немигающие глаза, Асад изо всех сил сжал пальцы, досчитал до шестидесяти и только после этого убрал руки. Вот так, одним относительно простым действием, он решил и нынешнюю проблему, и все будущие.
Поднявшись, Асад завернул Коран в молитвенный коврик, забросил тот на плечо и, спустившись вниз, вышел на улицу.
Сейчас в городке не горело ни одного огонька, и Асаду пришлось пробираться к своему дому в темноте. С каждым шагом он все больше удалялся от здания, на крыше которого оставил мертвую Багиру.
Впереди лежало в руинах соседнее здание, в свете пожара Асад увидел тела мертвых солдат. Едва не споткнувшись о труп, он в ужасе уставился на тело мужчины: из проломленного черепа, носа и рта текла кровь. Асад изо всех сил старался сдержать приступ рвоты, но не смог. Затем, отдышавшись немного, продолжил свой путь.
У Асада возникло желание помолиться, но Коран запрещал это делать после совокупления с женщиной, пока мужчина не вымоет лицо и руки.
Заметив возле одного из зданий искореженную цистерну с водой, Асад подошел к ней, умылся, смыл с себя кровь и мочу. Двинувшись дальше, он все шептал цитаты из Корана, молясь за безопасность матери, сестер и братьев.
Он шел и вдруг заметил пожар в том месте, куда направлялся. Асад ускорил шаг, а затем побежал.
На бегу Асад подумал, что сегодняшняя ночь началась с греха, а заканчивается адом. Похоть привела к греху, а грех привел к смерти. Это Сатана послал проклятие ему и Багире, но милосердный Аллах сохранил ему жизнь. Теперь надо было молиться, чтобы он сохранил жизнь и его семье. С запозданием он подумал, что надо бы также помолиться за семью Багиры и за Великого лидера.
Пробираясь через руины Эль-Азизии, шестнадцатилетний Асад Халил понял, что и Сатана, и Аллах послали ему испытания. Из этой ночи греха, смерти и огня он выйдет мужчиной.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?