Читать книгу "Сын помещика 8"

– Софья Александровна, Роман Сергеевич, рад, что вы нашли время для меня, – раскланялся с нами капитан.

– Признаться, я пошла на это только из-за Романа, – сказала тетя. – Не буду вам мешать, господа. Если понадоблюсь, скажете слугам, они меня позовут.

На этом тетя откланялась, оставив все переговоры на меня. Собственно, об этом мы с ней тоже договорились. Тем самым она поднимает мой авторитет и показывает, кто в предстоящем деле «главный». Губин не дурак – поймет это. Уже понял, судя по его хищному взгляду на меня.

– Вижу, я все же смог вас заинтересовать, Роман Сергеевич, – протянул капитан.

– Пока – да, но не особо, – охладил я его пыл. – Однако я готов выслушать, что вы готовы сделать для того, чтобы стать партнером в предстоящем предприятии. Не общие слова, а конкретику.

– Для этого я должен понимать, для чего вам земля на берегу Волги, – попытался выведать у меня информацию Губин.

– Раскрывать перед вами свои планы? – поднял я бровь. – Мы только начали разговор, а вы уже так меня огорчаете. А вдруг вы все затеяли только лишь с целью узнать это? Нет уж, я сначала хочу услышать о ваших возможностях, и как Вы видите свое участие в предстоящем деле. Вы ведь говорили мне, что готовы стать компаньоном в любом моем предприятии. Вот и раскройте свои карты. Люди? В каком количестве, какими умениями они обладают, на какой срок вы можете их выделить. Ваши связи? А что это за связи? С кем? Какое влияние вы имеете. Мне интересно все. Ведь если вы переоцениваете себя, то и разговаривать нам не о чем.

Мужчина скривился от моих слов. Еще бы! Думал, что я ему тут душу раскрою за «просто так»? Нет уж, такой номер не пройдет. Я закинул ногу на ногу, приготовившись слушать ответ Губина. И если он снова начнет «вилять хвостом», то долго наша встреча не продлится.

***

Квартира Угорской

– Ты отказалась? – такими словами встретила Пелагею Маргарита Игоревна.

– От чего? – не поняла наставницу девушка.

– От предложения Романа.

– Я вчера ходила в усадьбу Зубовых, – вздохнула Пелагея. – Роман Сергеевич сказал, что позовет меня, когда понадоблюсь.

– Ну ты и… – покачала головой женщина, не закончив фразу. – Ты ведь больше не служанка, а ведешь себя все также. Раз ты ему понадобилась, то не нужно бегать за ним, как собачка. Знать себе цену необходимо! После такого твоего поведения ты думаешь, что получишь хорошие условия от него?

– Но вы ведь сами… – растерялась Пелагея.

– Я сказала тебе соглашаться, а не бежать к нему на задних лапках, как дворняга какая, – жестко пресекла лепет девушки Угорская. – Чувствуешь разницу?

Пелагея потупила взгляд. Ответить наставнице ей было нечего.

– В общем так, – вздохнула спустя пару минут Маргарита. – Теперь уже мало что можно изменить. Если ты откажешь ему, уже дав свое согласие, то только хуже сделаешь. Скажи, а условия твоей работы вы уже обговаривали?

– Нет еще, – замотала головой девушка.

– И то хлеб, – удовлетворенно кивнула Маргарита. – Запомни – это ты ему нужна, а не он тебе…

– Но ведь он сказал, что может обойтись без меня, – снова перебила наставницу Пелагея.

– И что? Это же просто элемент торга, – пожала та плечами. – Чтобы ты сильно нос не задирала. И смотри – он у него вышел. Пелагея, – вздохнула опять женщина, – повторяю – ты больше не служанка. Не крепостная. Ты можешь и должна отстаивать свои права. Да, предложение Романа крайне выгодно тебе. Однако одно дело – трудится за червонец, и совсем иное – за стольник, да еще с возможностью повышения. Чуешь разницу?

Девушка послушно кивнула, хотя пока не понимала, к чему ведет наставница.

– Вижу, что не особо. Так слушай – когда будете обсуждать оплату за твои услуги, не стесняйся торговаться. В меру, конечно, но все же – не соглашайся сразу на первое его предложение. Старайся его повысить. И когда почувствуешь, что дальше он упрется рогом и ему будет проще тебя послать, чем нанять – вот тогда и останавливайся. Еще и можешь чуть скинуть свои требования. Тем самым ты покажешь Роману, что уже не послушная и безмолвная овечка. Что ты уже достойна иного отношения, а не как к обычной служанке. Он парень умный, оценит это.

– А если он мне сразу откажет, как только я попытаюсь начать торг? – тихо спросила Пелагея.

– Тогда и смысла соглашаться нет, – отрезала Маргарита. – Это будет значить, что при нем ты точно ничего выше должности обычной слуги не получишь. Но он же тебе пообещал место старшей массажистки? А это совсем иной уровень. Когда под твоим руководством оказываются люди, то и ответственность выше и необходимо умение настоять на своем. Поверь, если Роман не дурак, то он тоже будет смотреть – есть ли у тебя такое качество. Вот и покажешь его ему в торге. Все поняла?

– Да, – закивала Пелагея.

– Ну и отлично. Тогда приступай к работе. Сколько там Роман думать будет – нам без разницы. Заодно ты успокоишься, да и знай – если он откажет, то у тебя здесь работа есть. Это чтобы ты уверенней была. Ты не на паперти стоишь, а твердо на ногах. Тебе есть куда отступить, если ничего не выйдет.

Девушка счастливо улыбнулась и побежала в комнату к швейной машинке. Маргарита проводила ее грустным взглядом. Вот бы ей так когда-то кто-нибудь помог. В девушке она видела саму себя и относилась как к дочери, которой никогда не имела или младшей сестре.

***

Квартира Скородубовых

– Екатерина Савельевна? Здравствуйте, – пропустила за порог Анна женщину.

Совина поздоровалась в ответ и удивленно огляделась.

– А где же ваша сестра? – уточнять, какая именно, она не стала. Итак понятно, что речь про Анастасию – теперь ее хоть отличить можно по наличию одного кольца на пальце.

– Уехала в гости, – пожала плечами Анна. – Проходите.

Девушка была благодарна Совиной за знакомство с ювелиром, который взялся за ее обучение. Что она и высказала, когда поставила греть чайник.

– Рада, что смогла тебе помочь, – улыбалась Екатерина Савельевна.

Дамы немного поговорили о ювелирном деле и связанной с ней вышивке, обсудили наряды, после чего Совина перешла к сути своего визита.

– Вот кстати о нарядах. Ты же знаешь, что Роман делал эскизы удивительных платьев. Они так понравились некоторым моим клиентам, что те просто в восторге и хотели бы его отблагодарить. Не подскажешь – он сейчас в городе? Я хочу сама передать ему эти новости.

– Роман дома, в поместье, – покачала головой Анна. – Уехал несколько дней назад, и когда снова посетит Царицын, я не знаю. Он же как ветер – сегодня здесь, а завтра уже его нет, – улыбнулась она.

– Да уж, удивительно легкий на подъем молодой человек, – понимающе покивала Совина.

– Напишите ему, – пожала плечами Анна. – Когда он будет вновь в городе, то уверена – обязательно вас посетит.

– Спасибо, наверное, так и сделаю.

Еще немного посидев в гостях, женщина откланялась. Ее визит окончился неудачно. Но к этому она была готова. Сейчас просто хотела уточнить – где носит мальчишку, из-за которого у нее могут возникнуть неприятности. И раз в Царицыне его нет, придется отправляться в Дубовку. А там уж через Маргариту с ним связываться. Лично идти к парню Совина не хотела. Тут и остатки своей гордости были, да и Винокуров ясно дал понять, что не желает ее видеть. Придется действовать обходными путями. А там уж с помощью Марго она сумеет убедить парня, что нужно выполнить неожиданный заказ.

***

Разговор с Губиным продлился больше часа. И если поначалу капитан еще пытался говорить расплывчато, то когда я его уже хотел «послать», перестал увиливать от прямых ответов. По итогу он пообещал следующее:

– десять крестьян в мое подчинение в качестве разнорабочих на любой срок,

– три сотни рублей материального вклада в любое дело,

– «официальная крыша» среди разбойного люда – так-то внаглую они бы и сами не стали пытаться «поставить на счетчик» нас, но попытаться завербовать работников и через них ограбить кого-нибудь из клиентов – как пить дать. А Губин гарантировал, что в этом случае быстро найдет таких «лихих людей», но главное – предупредит всех «иванов», что наше дело – любое, какое я захочу открыть в городе – находится на особом учете полиции.

Ну и свою «разведывательную сеть», какую составляли многие десятские в деревнях помещиков, он готов задействовать, если понадобится. Из всего этого набора меня интересовал лишь третий пункт. Выход на местный криминальный мир я уже успел оценить. Даже не в плане использовать их для себя, сколько быстрее выйти «по горячим следам» на моих врагов. Потому взять в долю Губина я согласился. Правда не на процент, а лишь «на оклад».

– Если вас устроит отчисление в двести рублей ассигнациями в месяц, то я готов с вами сотрудничать, – заявил я Василию Емельяновичу.

– Почему не хотите выделить мне процент? – тут же нахмурился он.

– Вложения будут исчисляться тысячами – ваши триста рублей просто затеряются, – пожал я плечами. – Процент тогда выйдет совсем смехотворный. Еще за оскорбление сочтете. Ваши люди пока мне не нужны. Вот когда свои ресурсы у меня закончатся, тогда есть смысл вернуться к этому вопросу. Эти двести рублей – плата за информацию. Вы можете отказаться, и тогда мы с вами расстанемся. Доверия у меня к вам нет. Его нужно заработать. Тетя и вовсе была против, чтобы допускать вас в дело. Но я готов дать вам шанс. Соседи, как никак, – усмехнулся я в конце.

– Что ж… – медленно протянул капитан. – Вы правы, Роман, доверие нужно заработать. Тогда пока на этом и остановимся.

Попрощавшись с Губиным, я пару секунд раздумывал, чем заняться дальше, после чего решил позвать на разговор Пелагею. Надо определиться с форматом нашего сотрудничества – готова ли она отправиться в поместье, чтобы обучать там выбранных мной будущих работников салона, или придется отказаться от нашей договоренности. Хорошо хоть искать ее не нужно, достаточно просто отправить записку с каким-нибудь мальчишкой в квартиру Угорской. Если ее там сейчас нет, то позже появится. Так я и сделал, после чего пошел искать Настю. Надо ее «подготовить» к приходу Пелагеи.

Глава 3

26 – 27 сентября 1859 года

Пелагея пришла через час после того, как я отправил ей сообщение. Довольно быстро, значит, я оказался прав, и она была у Маргариты Игоревны.

Встретил я ее не в одиночестве, а вместе с Настей. На этом настояла моя невеста. В ответ я потребовал от нее не вмешиваться в наш разговор. Присутствовать – пожалуйста, но не более того. Вот и посмотрю, как она себя вести будет.

Расположились мы в выделенной мне комнате. Занимать общий зал я не хотел. Мало ли кто может прийти к тете, да и она сама может захотеть там посидеть вместе с мамой, а у нас разговор не для всех.

– Присаживайся, – указал я девушке на стул.

Сам я сидел на точно таком же стуле, а Настя расположилась на кровати и сейчас с интересом смотрела на нас. Утренняя «разрядка» весьма благотворно подействовала на нее. Да и мне это помогло не «сползать» взглядом в декольте своей бывшей служанки.

– Итак, приступим, – начал я. – Твои обязанности…

– Прошу прощения, – тихим голосом перебила меня Пелагея. Чем весьма удивила, раньше себе ничего подобного она не позволяла. – Прежде чем вы расскажете, что мне нужно делать, я бы хотела узнать – в каком статусе буду числиться у вас и сколько получать.

А вот это интересно. До этого разговора об оплате не шло, хотя и было понятно, что без денег я ее не оставлю. Откуда такие перемены в ее поведении? Вон и Настя ротик приоткрыла от такой «наглости» бывшей служанки. Хотя вопрос-то вполне нормальный и даже логичный.

– Кхм. Статус… Как я и упоминал – ты будешь обучать массажу выбранных мной из крепостных работниц и работников салона. В случае успеха и если проявишь способности – то потом станешь над ними старшей. Будешь определять график их работы, отвечать за исполнение ими своих обязанностей. Карать и миловать – это будет в твоих руках. Насчет оплаты… Смету будущего предприятия я еще не расписывал, поэтому точной цифры сказать не могу. Но за обучение конкретно массажу ты получишь… – я задумался, прикидывая порядок цифр. – Десять рублей за одного выученного массажиста. Если кроме мастерства самому массажу ты их обучишь правильно себя вести с дворянами и купцами, которые будут основными посетителями салона, то добавлю еще двадцать рублей за каждого, – тут я решил пояснить такую разницу в цифрах. – Мне от тебя именно последнее нужно. Массажу я их и сам могу обучить, просто у меня времени на это может не быть, потому и хочу тебя нанять. Ну и чтобы ты за время их обучения свой авторитет наработала, чтобы потом они тебя охотнее слушались. Работники салона должны уметь молчать – никому и никогда даже в «кругу своих» не рассказывать, что происходит в стенах салона. Должны быть почтительны с посетителями, но четко проводить грань – что они не их слуги. Всегда быть опрятными и чистыми. Следить за своей внешностью. И знать, что при попытке надавить на них со стороны посетителей – если вдруг кто из них перепутает работницу салона с «билетной» – они не должны бояться дать отказ, да еще и мне или тебе сообщить о такой попытке. Пока все понятно?

Видно было по лицу девушки, что загрузил я ее знатно. Я ее не торопил – дал осознать в полной мере, что от нее потребуется.

– Так каков твой положительный ответ? – хмыкнул я через пять минут, когда Пелагея немного пришла в себя.

– Вы очень много требуете, Роман Сергеевич, – выдохнула она. – А если я не справлюсь?

– Тогда не получишь оплаты, – пожал я плечами. – Да и старшей тебя не поставлю.

– И на что мне тогда жить? Я ведь больше не крепостная, сама должна и за угол платить, и еду покупать. Маргарита Игоревна меня обратно может и не принять. Если мы не договоримся, то я просто продолжу у нее работать. А если я у вас месяц отработаю, а вы разочаруетесь? И не заплатите? Куда мне тогда податься?

Да уж, удивительные перемены у девушки. Так рассуждать стала, чего раньше себе не позволяла. Словно повзрослела на несколько лет, а ведь всего-то месяц или чуть больше прошло с момента, как она на вольные хлеба подалась. Вот что ответственность с человеком делает! Если раньше у меня и были некоторые сомнения, что Пелагея может не справиться, то теперь они пропали. При должной мотивации – все у нее выйдет!

– Задаток я тебе выдам прямо сейчас. Через две недели, если будешь не справляться, то отпущу. Уверен, ты сможешь договориться с Маргаритой, чтобы она тебя на этот срок отпустила.

– Тогда я согласна, господин, – кивнула Пелагея.

– Собирай вещи, поговори с Маргаритой Игоревной и завтра утром жду тебя здесь. Мы уезжаем в поместье. Обучать будешь там тех, на кого я укажу. Может, и сама кого назовешь, но спрос за этих людей с тебя будет выше.

На этом разговор с Пелагеей закончился. Было видно, что она сама немного шокирована его окончанием. А точнее тем, что я вообще слушал ее требования, а не жестко отказал. О чем мне тут же и «предъявила» Настя, когда дверь за Пелагеей закрылась.

– Почему ты вообще начал ей что-то объяснять? Ты все еще ее любишь?

– Я ее никогда не любил, – поправил я невесту. – И дело не в чувствах, а банальной логике. Скажи, разве ты бы сама поставила кем-то управлять человека, не способного отстаивать свое мнение? Да его бы подчиненные не слушались! Это был бы не руководитель, а фикция. Поэтому я рад, что Пелагея не безропотно принимала все мои предложения, а пыталась, пусть пока и неумело, сказать что-то в ответ.

– Мне Ольга Алексеевна много чего про нее рассказала, – хмуро заявила Настя. – Эта девка на твоем горбу хочет подняться. А потом бросит, как ненужную вещь!

– На чужом горбу многие хотят подняться, – хмыкнул я. – Я не исключение. Вот и Пелагею беру, чтобы уже на ее «горбу» создать систему обучения массажу. Или хотя бы первоначальных работников натаскать. Не у всех есть задатки к этому делу. У девушки они есть, потому она почти сразу смогла правильно спину мять и до сих пор навыков не потеряла, на что я надеюсь. А если и растеряла, так быстро восстановит. Я меняю свое время на деньги, – пояснял я невесте. – Время, которое мне бы потребовалось на обучение новых работников самому. А то, что тебе моя мама про нее рассказала – дели смело на десять или даже больше. Ольга Алексеевна в отношении Пелагеи предвзята.

– Возвращаться будем, пускай отдельно едет, – фыркнула напоследок Настя.

– Да без проблем, – усмехнулся я. – Мы в тарантасе, а она в бричке – делов-то?

На этом тему мы закрыли, и Настя тут же побежала к маме. Наверняка жаловаться будет. Если так и потом мама начнет меня уговаривать передумать, то проведу для невесты еще один урок – не нужно вмешивать родню в бизнес-процесс только из-за их личной неприязни.

Как бы то ни было, вечером Анастасия вновь прибежала ночевать ко мне. О чем они с мамой говорили, я не знаю, мне не до того было. На заднем дворе с Владимиром Михайловичем я осваивал точность стрельбы. Сожгли примерно два десятка патронов, пока не пришли слуги и не передали просьбу тети прекратить мучать ее уши.

Утром Пелагея, как и было уговорено, пришла с чемоданом своих вещей. Уже обзавестись ими успела, что лично меня радовало. Ящик с патронами перекочевал из брички в тарантас, там был багажный отсек, куда он прекрасно поместился. Ее вещи Митрофан пристроил сзади брички – те не столько весили, чтобы переживать за центровку транспорта, после чего мы двинулись домой. Наконец-то!

***

Квартира Угорской

Екатерина Савельевна прибыла к своей давней знакомой первым дилижансом. Время было обеденное, и после снятия комнаты, она тут же отправилась в гости. Медлить не стоило. Зная шебутного Винокурова, тот мог сорваться из города в любой момент.

– Здравствуй, Маргарита, – улыбнулась женщине госпожа Совина. – Давно не виделись.

– И я рада видеть тебя, Екатерина. Проходи.

– Ты одна? Вроде ты говорила, что взяла себе помощницу.

– И сегодня ее лишилась, – усмехнулась Угорская. – Пройдем, расскажу тебе все.

Слушая за бокалом вина рассказ Маргариты, Екатерина Савельевна мрачнела все больше и больше. Не успела! Буквально на полсуток раньше бы приехала, а еще лучше – вчера, и был шанс поговорить с Романом. А сейчас – не ехать же к нему в поместье?

Маргарита тоже заметила настроение своей знакомой и не преминула поинтересоваться, в чем дело.

– Один из постоянных посетителей моего борделя жаждет встретиться с Романом, – не стала ничего таить Совина. – Даже денег ему передал через меня в благодарность за его искусство – так понравились его наряды на моих девочках. Я обещала Роману, что не раскрою тайну его личности, но этот посетитель очень упертый. Либо сам найдет мальчика, либо ждет новых нарядов. Я уже говорила с Романом об этом, но тогда это была лишь просьба со стороны моего посетителя. Роман отказал мне. А сейчас все стало намного серьезнее. Ты не знаешь, когда он вновь окажется в городе?

– Откуда? – пожала плечами Маргарита. – Он может примчаться как завтра, вспомнив о каком-нибудь деле, так и через неделю. Кстати, в воскресенье будет второй тур кулинарного состязания. Его тоже придумал Роман. Может, на нем он появится?

– А что за состязание? – тут же заинтересовалась Совина.

Скрывать что-то о событии местного масштаба, затронувшее почти все дворянство уезда, Маргарита и не думала. И пока она говорила, Екатерина Савельевна судорожно пыталась составить свои планы. Стоит ли подождать до воскресенья? А если Роман не явится? Ведь не он сам представляет свой род. Да и Александр Иванович может в любой момент снова посетить ее заведение, а ее там нет. Мало ли что ему в голову придет? Лучше держать руку на пульсе событий. И с Романом надо поговорить как можно раньше!

– Марго, – доверительно обратилась Совина к швее, – у меня к тебе есть личная просьба. Не могла бы ты устроить мне встречу с Романом? В самое ближайшее время? Ты меня знаешь – в долгу не останусь.

Угорская на несколько минут задумалась. Предложение сутенерши ей было выгодно. Связи у Совиной обширные. А сама Угорская не дворянка, так что и какого-либо большого урона от их использования для нее нет. Зато Екатерина Савельевна уже неоднократно сводила Маргариту с влиятельными и не только людьми, благодаря чему список клиентов у швеи был не только большим, но и весьма «статусным». Это с одной стороны. А вот с другой – Роман ведь может и обидеться, если Маргарита тайно устроит его встречу с Совиной, не раскрывая до последнего момента, с кем надо встретиться. И ладно это, но ведь он поделится своим раздражением с Софьей! А та племянника обожает и из-за помощи сутенерше Маргарита рискует потерять подругу.

– Вот что, – начала Угорская, – я поговорю с Романом, но обещать положительного результата не буду. Получится – тогда все в силе, а если нет – то уж не обижайся. Итог нашего разговора я тебе сообщу.

Такой ответ Екатерине Савельевне не очень понравился, но давить сейчас она не намеревалась. Это был пусть зыбкий, но шанс выкрутиться из щекотливой ситуации, в которую она сама своей жадностью и эмоциями себя загнала.

– Буду ждать твоего сообщения, – кивнула она Маргарите, назвав адрес, где остановилась.

***

Когда мы подъезжали к поместью, стал накрапывать дождь. Погода вообще в последние дни не особо радовала. Да, в выходные дождя почти не было, но все равно – все чаще и чаще небо было затянуто тучами.

Первым делом, как мы добрались, я озаботился размещением Пелагеи. Комнат для гостей у нас не было, гостевой дом уже поставили, но пока там лишь стены и крышу возвели. Даже полы не постелили, что уж говорить про остальные «мелочи». К слугам ее подселить? Тут сразу два фактора против. Первое – она уже не служанка. Даже если сама девушка была бы не против, мне нужно поднимать ее статус в глазах будущих подчиненных. И второе – мест в женской комнате для слуг не было. Спальное место Пелагеи забрала себе Прасковья – новая помощница Марфы.

Подселить девушку к кому-нибудь из нас тем более не вариант. Итак Настю подселяем к Людмиле, а пойти на глупость и заселить девушек в комнату близнецов, временно переведя тех к старшей сестре, как мы делали, когда сестры Скородубовы гостили вдвоем… Ну так я уже сказал – это именно глупость. Выход был один – идти к старосте Еремею, да пускай он ищет свободную комнату на каком-нибудь подворье. Это аристократов к крестьянам не подселишь, а вот обычных мещан – запросто.

Скинув заботу о девушке на старосту и попросив его составить список крестьян по тем критериям, что ему назовет Пелагея, я уже отправился в дом.

Приехали мы к обеду, поэтому почти сразу попали к столу. Вот тут-то я впервые и увидел Прасковью. Застал момент окончания накрывания на стол, когда она выносила последние блюда. А то слышать о ней – слышал, а видеть пока не приходилось. Что сказать? Молодая девчонка моего возраста, угловатая, с жидкими волосами и подростковыми прыщами. Да и фигура у нее еще не оформилась. Груди почти нет, девочка еще. Наверное поэтому мама ее и выбрала. Уже успела понять, что мне девушки постарше нравятся, да и чтобы у них было за что «подержаться». Тут она угадала, никакого сексуального влечения к новой помощнице Марфы у меня не было и в помине.

Когда обед закончился, я подошел к ней.

– Барин? – испуганно сжалась та, когда я зашел на кухню.

– Скажи, а задумка сделать торт в виде замка – чья?

Мне и правда было интересно. Если это ее идея, то за невзрачной внешностью скрывается очень живое воображение. И она меня не разочаровала!

– Моя, – тихо ответила девочка. – Вам не понравилось?

– Наоборот, – покачал я головой. – А форму замка откуда ты взяла такую?

– Госпожу Людмилу Сергеевну попросила помочь. Она мне атлас свой показала, – прошептала Прасковья.

– Понятно. Хорошо. Скажешь потом, какой торт для второго тура думаешь сделать. Возникнут вопросы – обращайся. Помогу, чем смогу.

Умеет же мама слуг подбирать. Не только внешность учла, чтобы этот вопрос камнем раздора не встал, но и ум с исполнительностью. Хотя внешность – это чисто мамины заморочки.

Дождь на улице как покапал, так и перестал. Звать сейчас Пелагею не было пока смысла. Надо набрать будущих работников, а потом уже с девушкой обсудить формат их обучения. В связи с последним я приказал Митрофану заседлать коня. Надо по остальным деревням проехаться, да дать им указание подобрать мне тех самых «будущих работников». Зимой все равно дел у крестьян в разы меньше, чем летом. Сильно противиться и утаивать никого не будут. Это только кажется, что приказал – и крепостные тут же навстречу пойдут. Да, прямому приказу они противиться не станут, если он их жизни не угрожает, но ведь поручение можно и по уму выполнить, и так, что сам не рад будешь своему приказу. Про то, что работников я набираю на постоянную основу, пока говорить не буду. Лишь упомяну, что зимой они от меня плату будут получать в зависимости от того, как покажут себя. А следующим летом столько работников в поле уже и не понадобится – спасибо купленному сельхозинвентарю на конной тяге. Так что спокойно должен пройти перевод части крепостных с барщины на оброк. А как вольную они в 61-м году от государя получат, то наши отношения почти не изменятся. Им же самим будет выгодно и дальше работать в нашем салоне. Уж я о том позабочусь. И по нашему кошельку это не сильно ударит. Прямой налог в виде оброка от них мы перестанем иметь, зато косвенный в виде плодов их труда – очень даже. И платить за обработку своих полей придется меньшему количеству работников, что тоже плюс. В итоге отмена крепостного права конкретно для нашего рода не должна пройти «шокирующим» ударом по финансам. Ведь именно из-за этого сейчас идет торг в верхах между императором и крупными землевладельцами.

Начать я решил с тех земель, что граничат с владениями графа Свечина. В целом все прошло ожидаемо. Старосты первым делом после получения бумаги с описанием качеств будущих работников спрашивали – на какой срок я их забираю. И получив ответ, что только до весны, да еще и платить работникам будут, переведя их барщину в оброк на это время, успокаивались. Правильно я их просчитал. А там уже сами работники по моему предположению не захотят возвращаться обратно в деревню. В городе ведь интереснее.

Объехав все деревни, я возвращался уже со стороны земель княгини Беловой и по пути решил заехать в мастерскую. Причин было две: Аленка давно уже должна была закончить «перевод» создания уникальных кукол на конвейерный метод – это раз, и мне нужно было место под обучение будущих работников салона – это два. Да и добровольные «подопытные», так сказать, тоже нужны. Не в поместье же учебу проводить? А в мастерской второй этаж, где работницы спят, днем свободен.

Кстати, был еще один момент, про который я забыл, а сейчас он всплыл в моей голове – где оборудовать жилье для работников салона. Понятно, что когда его построим, там изначально в проекте этот момент будет учтен, а сейчас что делать? Оставалось лишь одно – вывозить обучаемых из деревень «по частям» – сначала из одной деревни, а как Пелагея их обучит, вернуть их назад и привезти новых учеников из другой деревни.

– Роман Сергеевич, вы наконец-то почтили нас своим присутствием, – снова первой встретила меня Аленка.

Да еще немного ехидно так сказала. Вроде и прямой претензии нет, но тон…

– Ты чем-то недовольна? – вскинул я бровь.

– Нет-нет, я очень рада, что вы пришли, – тут же сдала назад девушка. – Ваше указание выполнено, желаете проверить? – тут же сменила она тему.

– Показывай, – кивнул я.

– Вот смотрите, – тут же повела меня она к столам, которые заняла сама и привлекла к работе несколько мастериц. – Мы до сих пор делаем куклы по тому методу, что вы нам приказали. Уже все полки куклами забиты.

На лавках за двумя столами сидело три девушки. Четвертой, как я понимаю, была сама Алена. На одном столе шел процесс «лепки» – стояли глиняные «шаблоны» в которые девушки вминали опилковую массу. Этим занималась одна мастерица. Вторая за этим же столом обрабатывала получившиеся детали песком и камнем с шершавой поверхностью, вроде такой пемзой называется. Затем детали перекладывали на второй стол, где их третья мастерица собирала в единое целое. Для чего у нее был запас бечевки и опилковой массы. Обмотав «штырьки» конечностей у куклы, она их вставляла в пазы на теле. Так конечность не вываливалась. После этого мастерица обрабатывала края пазов смесью из смолы и опилок с помощью тонкой палочки. Когда такие «нашлепки» застывали, их тоже обрабатывали пемзой и разрабатывали подвижность конечностей кукле. И как завершающий штрих – четвертая мастерица краской рисовала лицо – глаза, брови, ресницы, да губы подкрашивала, плюс – приклеивала волосы. Все, дальше оставалось куклу лишь «одеть», но это была отдельная статья «расходов». Да и платья для кукол можно разные продавать. Благодаря получившейся подвижности конечностей одеть такую куклу не составляло большого труда.

Аленка не соврала – один стеллаж был полностью завален такими куклами. По размеру они были в пол локтя величиной примерно, а на стеллаже их скопилось уже не меньше трех десятков. Это так, навскидку. А ведь я отсутствовал всего-то четыре дня! К тому же надо вычитать один день выходной, то есть столько кукол девушки сделали всего за три дня! Впечатляющий результат. Вон и Аглая стоит в сторонке и молчит. Вообще старается в мою сторону не смотреть. Ведь Аленка «сделала» ее по всем фронтам! Даже в плане уникальности – ведь при раскрашивании лица все куклы получали некую индивидуальность, и волосы им клеились из разной шерсти. Алена сияла, как начищенный пятак. Ей было чем гордиться.

– Что ж, – протянул я, поглядывая в сторону Аглаи, – свои обещания я выполняю. Поздравляю, с этого момента ты, Алена, будешь старшей мастерицей здесь.

– Благодарю, барин, – еле сдерживая свою радость, поклонилась девушка.

– Это еще не все, – продолжил я. – В ближайшее время мне понадобится ваша спальня… – лица девушек вытянулись, и даже Алена смотрела озадаченно. Но при этом словно проблеск надежды возник в ее глазах.

– Так я прямо сейчас вас провожу, – вскинулась она спустя пару мгновений тишины.

– Ты не так возможно поняла, – усмехнулся я, ведь не просто так сделал паузу. Некий бесенок внутри решил подшутить над мастерицами, вот и все. – Я туда девушек приведу. Много. И так каждый день. И даже парней…

Лица мастериц еще больше вытянулись, особенно после упоминания парней. Ладно девушки – видно барин решил «пуститься в загул», но парни?!

– Их там учить буду днем, пока вы здесь внизу работаете.

– А… чему? – не удержалась от вопроса Алена.

– Массажу, – хмыкнул я, решив больше не играть на их воображении. – Завтра все сами увидите. Только потом не мешайте учебе. Все, до завтра.