![](/books_files/covers/thumbs_240/my-iz-kronshtadta-podotdel-kommunhoza-po-ochistke-ot-brodyachih-morfov-55746.jpg)
Автор книги: Николай Берг
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Ильяс, все-таки не удержавшись, матерится. Все ржут. Курсант Званцев по прозвищу Рукокрыл, неосмотрительно приложившийся в такой момент к фляжке, неожиданно и для себя, и для окружающих пускает носом две струйки компота и начинает хохоча плакать и чихать. От этого ржач нарастает до самумной густоты. Фрейя прыгает и лает, добавляя свой вклад в общее веселье. Я бы с удовольствием присоединился, но не вполне понимаю, с чего это ребята так легли впокатуху. Кроме меня недоумевает еще Саша, а сидящий рядом со мной Андрей только умудренно улыбается.
Когда я совсем уже собираюсь спросить Андрея, в чем тут фокус, наконец заходит майор. Встаем, приветствуем. Видок у майора мрачноватый.
Новости и впрямь не очень приятные. Компания конкурентов, не слишком мудря, решила отловить Блондинку нормальной такой блондинколовкой – сделали прочную клетку с захлопывающейся дверкой, приспособили там приманкой выклянченные в госпитале ошметки послеоперационные и расселись по засадам. К ловушке приперлось три шустера, которых положили издалека из АК с ПБС. А когда собрались отходить, недосчитались сидевшего на номере парня. Соседние номера ничего не слышали и не видели, по следам морф аккуратно зашел сзади и снял охотничка моментально без шума и возни, парень даже не рыпнулся. То, что автомат так и стоял прислоненный к стенке, а на пути отхода попался раздавленный плеер с наушниками, позволило предположить, что покойный дурень сидел и кайфовал, музыку слушал…
Труп в конце концов нашли по кровавой дорожке, только морфуша успела выдрать из него несколько здоровенных кусков мяса. Вряд ли могла сразу столько сожрать – скорее всего унесла. В ходе преследования еще один охотник сломал ногу – свалилась куча ржавых труб. Сама свалилась или помог кто – неясно.
– Кого посылают сегодня? Это ж в черте города получается такое безобразие, опасно ведь? – спрашивает Серега.
– Сегодня никого. Нет резона, только усилят патрулирование по периметру. А назавтра я напросился.
– Стоило ли? Мы уже разок там облажались, – осторожно напоминает Ильяс.
– Вот именно поэтому. Нельзя уходить с надратой задницей и поджатым хвостом. Кабанова заверила, что сегодня морфиня будет еще в форме. Мясо, однако, постарается сожрать все и завтра как раз будет его усваивать. А это по науке снижает все параметры морфа, причем сильно. Вялый будет морф, заторможенный, наша некробиолаборатория ручается. Кроме того, есть одна идейка получше примитивной мышеловки.
– Какая? – интересуется Андрей.
– Завтра увидите. Достаточно сумасшедшая, потому может сработать.
– А на сегодня что за задача? – уточняет снайпер.
– Сейчас девочка придет симпатичная. Садистка-зубодерка. Шучу. Стоматолог. Судя по ее рассказам, есть теплое местечко, где полно материалов для зубопротезирования и оборудования для того. Это вам не грязное золото с улицы собирать.
Майор с выражением смотрит на Ильяса. Тот опять начинает кряхтеть, потом все же выдает:
– Да с кем не бывает-то!
– Ага, и на старуху бывает проруха, а мы тут еще молодые. Короче, как придет наша провожатая, так сразу и поедем. Там, что характерно, рядом рынок «Юнона» и пара других теплых местечек. Потому заварена довольно крутая каша.
– В каком смысле?
– В смысле, что отрабатывается методика «Гаммельнский крысолов», как ее какой-то штабной умник окрестил. Зомби на шум идут, вот их и отвлекают куда подалее всякими шумом-треском-блеском. И кажут фейерверки. Стрельбы получается мало, только по шустерам и морфам. Соответственно работать проще. Штаб, просчитав результативность, пришел к выводу, что отстрел годится только на полностью зачищаемой территории, просто пальба в городе увеличивает популяцию шустеров, а это чревато боком. Опять же экономия боеприпасов, да и риска меньше.
Ну. Это, на мой взгляд, логично. Вот когда зачистили Елагин остров, там упокоили всех зомби, и на их телах никто не отожрался, потому в окрестностях сравнительно тихо. Теперь в парке огороды разбиты везде, где можно. Деревья рубить начальство запретило, и еще там есть особо известный Масляный луг с шелковистой, блестящей на солнце травой – тоже с ним развели мерихлюндию. А у Петропавловской крепости было много стрельбы, теперь шустеры покоя не дают. А ведь в начале даже и радовались мы сдуру, что зомби сами себя подъедают, и нет возни с телами…
Наконец в комнату заглядывает одетая в какой-то странный красного цвета костюм ядреная бабенка. Оглядев бойко нашу артель, находит глазами майора и заходит.
– Здравствуйте! Я ведь с вами еду? За стоматологическими делами?
– С нами. Располагайтесь. Вы в город уже выезжали?
– Какое там, работы было выше головы. Тут стоматология была в поликлинике, рядом со «скорой помощью». Так что штатное расписание сильно не заполнено. А зубы болят у всех, невзирая на происходящее. Отпустили меня сегодня со скрипом. Мы там впятером работаем, я даже хирургию освоила, хотя не люблю я хирургию. Я по специальности стоматолог-ортопед.
– Это как так? – несколько двусмысленно осведомляется Ильяс.
– Пока зуб можно лечить – им занимаются стоматологи-терапевты. Когда уже нельзя – стоматологи-хирурги. А вот чтобы восстановить наличие зубьев во рту, тут как раз мы нужны – ортопеды. А есть еще и техники-протезисты, они непосредственно все изготавливают для установки на место. И рентгенологи, разумеется…
– Ясно, по дороге договорим, нам еще плыть и плыть, – осекает разговор Брысь.
– То есть нас не самоходом гонят? – уточняет очевидное Вовка.
– Нет, водой идем на кронштадтской посуде до порта. А из Портового холодильника нас грузовым транспортом доставят до поликлиники.
– В бэтээре поспокойнее бы было, – замечает Серега.
– Нерентабельно. И моторесурс «Найденыша» поберечь не грех, и топлива у нас не цистерны. Тем более что там вроде бы все и так неплохо организовано. Вполне чужими грузовиками обойдемся. Мне главврач говорила, что еще есть нюансы. Короче говоря, сегодня работаем на их колесах.
Когда идем на посадку, тихо говорю на ушко хмурой Надежде:
– На сердитых воду возят. А на дутых – кирпичи!
– Да я не дуюсь. Я думаю, – тоже тихо отвечает она.
– А, ну тогда ладно. Думай. – А что еще скажешь, больше ничего в голову не приходит.
Тут меня окликает майор, приходится, не закончив разговор, идти с начальством.
Выясняется, что зубодеры находятся рядом с двумя другими поликлиниками, вот майор и хочет уточнить, что еще там можно полезного раздобыть. Мне поневоле вспоминается, как в самый первый день моего знакомства с охотничьей командой мы как раз выносили все из моей поликлиники. Небогато, конечно, получилось. Нет, для одной нашей команды вполне себе даже много, но вот масштабы у нас теперь уже другие, и думать надо даже не по меркам Петропавловской крепости, а уже по Кронштадту. И тут жалкие несколько сумок медикаментов теряются, как дробинка на пляже. Хорошо еще, что проводница наша уверяет – мы из ее поликлиники наберем столько, что не понадобится блукать по соседским поликлиникам.
Решаем на месте смотреть, что да как тащить. Командир подзывает по очереди командиров троек – советоваться, карту района все уже посмотрели.
Каким-то образом оказываюсь в хвосте отряда. Идем-то мы вроссыпь, не колонной. Последним достаточно молодцевато скачет Енот.
Я собираюсь было спросить его насчет сегодняшнего утреннего ржача по патронам, но он достаточно внятно выговаривает себе под нос неожиданное:
– Ея чуткая девичья натура не устояла пред столь дерзким его натиском, и он овладел ею, приняв в дар ея добродетель…
И смотрит невинными грустными глазами.
– Это ты на что намекаешь, интересно?
– Какие намеки, что вы, никаких намеков. Я прямо и безапелляционно спрашиваю: оставшиеся две сотни медных на патроны к ПМ махнешь?
– Енот, ты вот допрыгаешься, ей-ей.
– Поздно предупреждать, – печально заявляет колченогий, – я уже родился. Да и что ты так освирепел? Я ж ничего не сказал.
И опять грустно смотрит бархатными глазищами. Гад чешуекрылый.
– Ага, тридцать сто раз.
– Помилуйте, как можно! Патроны-то поменяешь? У меня еще, к слову, персики остались.
– Ладно, разберемся.
Отправляемся со Средней пристани на банальном речном трамвае, какие раньше возили туристов по каналам и рекам. Народу набилось много, кроме нас еще матрозов взвод да штатских мужиков куча. По разговорам грузчики вроде, хотя пойди разберись. Знакомые компьютерщики так сами же и грузят, что тянут с «Юноны», общался недавно. Нам вроде бы на сегодня грузчиков не дали, дескать, там все легкое будет, сами не дети, управитесь.
Устраиваемся на открытой площадке на корме посудины. Места мало, но расселись.
Как-то совершенно автоматически выходит, что обе женщины – что Надя, что стоматологиня – оказываются в центре, а мы совершенно неосознанно окружаем их. Надя по-прежнему хмурится и в разговор не лезет, а ортопедша, наоборот, вертит головой и откровенно радуется прогулке. Корытце довольно шустро чапает из гавани, за нами идет еще пара таких же и пустые грузовые. Те, которые попадаются навстречу, идут с грузом, набиты под завязку. В общем, оживленно сейчас в гаванях, снует всякая такая водоплавающая техника, много чего городу надо, да еще и на зиму запасы делаются.
– Скажите, сколько груза брать будем и что именно особо ценное? Стоматологические кресла? – спрашиваю я вертящую головой стоматологиню.
– Нет, что вы. Там есть куда более ценные вещи, – отвечает она, расстегивая свою куртку и отдуваясь. Ну да, жарко сегодня, и хотя от близкой из-за низкой посадки судна воды тянет прохладой, но запакованной в одежду из плотной ткани даме, конечно, жарковато.
– Материалы? Но их же немного.
– И материалы. Не так уж и мало наберется. Поликлиника рассчитана на три таких Кронштадта. Да еще в придачу только что перед самой Бедой получили заказанные в ноябре материалы. С этими траншами, конкурсами и так далее все шло с огромной задержкой, и брать приходилось сразу с запасом, иначе, пока наверху решат все финансовые вопросы, останешься с неизрасходованными деньгами, но без материалов. А это грустно. И, кроме того, у нас магазин стоматологических материалов арендовал площади. И складик у них там, и ассортимент самый ходовой.
– А вывезти не могли? – спрашивает прислушивающийся Серега.
– Не знаю, – честно признается стоматологиня.
– А зомби там много? У вас посетителей сколько было?
– Вот посетителей быть не должно. Мне ночью наш завотделением позвонил, говорит, главврач велел на работу не выходить, вроде как эпидемия началась, потому прием отменяется. Больных, кого можно, предупредить, чтоб зря не приходили. Как я знаю, на работу из моих знакомых никто не поехал, пережидали. А потом уже и не получилось бы. Но все равно там есть что забрать. Поликлиника у нас была если и не лучшей, то одной из лучших в городе. У нас и аллерголог работал, и онколог, и лаборатория отличная… была. Депофорезом[21]21
Депофорез – метод лечения каналов зубов с помощью гидроокиси меди-кальция под воздействием электрического поля слабой силы.
[Закрыть] занимались, тоже не фунт изюму.
Внимание отвлекается какой-то суетой рядом.
– Опаньки! – удовлетворенно выговаривает Сергей.
– Что случилось?
– Очередной балбес карабин к рыбам отправил. Ставят дурни к поручням, ну а от поручней до воды тут близко.
– А, тоже мне развлечение. Так что это такое, как его – депофорез?
– Способ спасти весьма проблемный зуб. Альтернатива удалению.
– Толку-то от проблемных зубов, – хмуро говорит Андрей.
Надо же, я-то думал, что он дремлет, а он, оказывается, слушае, о чем мы тут болтаем. Ну да, зубов-то у него небогато, надо полагать, все же беспокоит проблема. Другое дело, денег не было или настроя…
– А что лучше, своя хромая нога или новехонькая деревянная? – бойко парирует стоматологиня. И, не дожидаясь ответа, сама же и отвечает: – Свой зуб, даже корень от своего зуба куда устойчивее и практичнее, чем имплантат или протез. Другое дело, что часто проще выдрать все, не корячась с лечением, и сделать протез. По деньгам тоже выгоднее.
– Для пациента? – невинно осведомляется Енот.
– Ага. – И стоматологиня ехидно ему подмигивает.
Оба понимающе улыбаются друг другу этакими авгурскими улыбками.
– Вы на этих охламонов не отвлекайтесь, что там за депо этот? – направляет разговор в нужное русло майор. Он явно всю информацию мотает себе на ус.
– Да все достаточно просто, хотя и хлопотно. Каналы зуба они на самом деле с разветвлениями и не прямые. Ну и в сотни мельчайших ответвлений от канала инструментом не залезешь. Вот и загружается в канал специальное вещество – гидроокись меди-кальция. Потом создается слабое электрическое поле, электрофорез ведь в школе проходили?
Майор кивает утвердительно.
– Вот под воздействием поля вещество попадает во все ответвления, ликвидирует там очаги инфекции. В конечном итоге укрепляется костная ткань вокруг корня, гранулемы зачастую исчезают. Возни врачу, конечно, много, но для пациента дело благодарное.
– А у меня кровища идет из десен, когда зубы чищу, – неожиданно влезает в беседу Вовка.
– Щетку зубную поменяйте. У всех питерских пародонтит есть, но щетку замените. Давно не меняли?
– А что, их менять надо? – сильно удивляется Вовка.
– Раз в три месяца, а то размахрится, будет торчащей щетиной травмировать. И после чистки зубов нанесите гель «Метрогил Дента» на десны. За недельку гораздо лучше станет.
– А что за пасты скажете? – поддерживает беседу Енот.
– Насколько знаю, разницы особой в пастах нет. Во всех есть абразивный компонент, пенящий компонент и отдушки с добавками. Так что действие одинаково в общем. Тут все решает время чистки и правильность. Обязательно – дважды в день, утром и вечером, самое главное, не меньше трех минут и аккуратно, чтоб каждый зуб почистили. Это ж элементарно просто и заменяет пяток походов к врачу. Вы ж поймите, зубы человеку не зря даны.
– Разумеется, самое важное в человеке – зубы, – ерничает Званцев-младший.
– Конечно. Вот вам в училище преподаватели все разжевывали, так чтоб вы материал усваивали лучше, так?
– Хотите назвать наших преподов зубами науки? – поддерживает своего приятеля курсант Ленька.
– Да, именно так. Потому что вам пережеванный ими гранит науки усваивать было легче. В организме все точно так же: если еду как следует пережевали, она и усвоится хорошо, и весь пищеварительный тракт сработает, как часики швейцарские. А нет зубов, сразу проблем масса.
– От начала до конца, – не унимается Рукокрыл.
– От начала до конца, – заводится стоматологиня и начинает объяснять сидящим вокруг мужикам хрестоматийные вещи про то, что без жевания нет пищеварения, даже желудочный сок не выделяется… Ну и так далее.
Андрей сидит грустно рядом и слушает вполуха.
– Слушай, если есть время, растолкуй мне, что там за ржач утром был с Енотом? – спрашиваю вполголоса снайпера.
– Время есть. А то, что она про зубы рассказывает, я на своем брюхе знаю.
– А что не лечил, если знаешь?
Андрей грустно смотрит и нехотя говорит:
– В такую копеечку влетало, что ну его к черту, не потянуть. Потерял-то зубы быстро и бесплатно, а вот вставлять… – Потом задумчиво смотрит на воду за бортом и меланхолично отвечает: – Патрон УС имеет меньшую навеску пороха и пулю раза в полтора тяжелее, чем обычный патрон. Пальцы у меня достаточно чувствительные, потому сразу понял, что с патроном как-то не то и не так – по весу, по балансировке. А когда разобрал, так всем это ясно стало. Прохвост этот Енот, просто обычные патроны разукрасил. Гламурные, бело-розовые-то ты ведь сам видел. Видел ведь?
– Видел. Со смещенным центром тяжести?
– Нет таких. Вообще. В природе. И уж тем более бело-розовых. Вот все и заржали, потому как хорошая шутка. Он небось еще и приколется над кем-нибудь неграмотным.
– А, понятно…
За санитарным ликбезом не замечаем, что уже прибыли. Пароходик чапает по узкой длинной гавани, по берегам которой стоят циклопические не то склады, не то ангары, не то промышленные здания. Что удивляет – непривычное количество машин, людей и судов.
– Мы это куда?
– К портовому холодильнику, – отвечает мне Вовка.
Ну да, он же тут где-то жил. То ли на Ленинском, то ли на Стачек. Это которая «Улица разбитых фонарей», к слову. Между тем Вовка легонько пихает меня локтем в бок и тихо выговаривает:
Вот два солдата смотрят в щелку,
Как командир ломает чайник.
Они довольные смеются:
Вот ведь какой у них начальник!
Потом еще раз пихает и добавляет:
– Молоток! Так держать!
– Шел бы ты, остряк-самоучка…
– Да ладно! Мы за тебя рады, особенно Серега. Раньше-то все над ним трунили, а теперь ему полегче будет, малехо и тебе достанется. Привыкай, чего уж… – скалит зубы водитель.
– Да ну тебя!
Я отстраняюсь от посмеивающегося Вовки, пока он не начал донимать меня остальным арсеналом своих дурацких шуточек. Своими ушами слыхал, как он цитировал Сереге совсем уж изуверское «тили-тили тесто, жаних да невесто».
– Во, гляди, а тут крабовые палочки делали. Под пиво хорошо шли.
– Не знаю. Мне копченая или вяленая рыба больше нравится, – отвечаю я ему.
Вообще-то пиво я до армии и не пил, а после армии заехал к другу-дембелю в Азов, а там у него на антресолях были отборные лещи… Вот и пристрастился…
Корыто тем временем швартуется. Идем за майором. Потом он долго ругается с каким-то жуликоватым мужиком: наши грузовики уехали с кем-то другим, мужик знать ничего не знает и что самое главное – знать не хочет и плевать ему на все. Очень вовремя появляется другой, тоже жуликоватый, но я бы сказал, что в особо крупных размерах, с ходу отдает несколько распоряжений, и ругавшийся с нами как из кармана достает два грузовика и пару джипов.
Майор несколько удивляется, а мне вроде все ясно – успел услышать, как стоматологиня, шедшая рядом с этим «в особо крупных масштабах», заканчивала разговор о проблемном премоляре[22]22
Премоляр – зуб коренной малый.
[Закрыть] слева на нижней челюсти. Пациент, особенно когда еще до конца не долечен, способен на многое. Еще когда учился, кафедра нервных болезней получила от пациента невероятного качества и великолепно сделанные бинокулярные очки для микрохирургической работы. Вся промышленность такое чудо сделать не смогла, а пациент, когда прижало, смог. Ну а тут пара грузовиков, при том, что их тут крутится несколько десятков. Ерунда, пустяк.
Грузимся в машины. Жутковатые машинки, однако их усилили даже не сетками, а железными листами, очень похожими на разноцветные куски от кузовов легковушек, варварски пущенных «на мясо».
В салоне темно, свет падает в узкие щели – палец не просунешь. Пахнет потом и бензином, очень жарко. Водила – трепливый парень, болтает без умолку. Но послушать его интересно.
Виктор с утра решил заняться оружием, а Ирка после того, как похоронили обеих умерших вчера «своих» и торопливо закопали виновницу их смерти, решила проветриться. Повод был хоть и пустячный, но тем не менее важный – надо было забрать у Арины запасные лампочки взамен перегоревших. Газогенератор работал неуверенно, потому и лампочки перегорали чаще, чем должно. Хотя вообще-то Ирке просто хотелось прогуляться, подышать свежим воздухом после этих похорон, бабьих соплей и плача. Она слыхала, что беременным нельзя огорчаться, дети будут болеть часто, а надо создавать себе хорошее настроение и смотреть на приятные глазу вещи. То, что она беременна, Ирина уже знала точно. Вот и будет смотреть на приятные вещи.
Виктор не стал ее отговаривать от поездки, на затрофеенном мотоцикле Ирка ездила вполне уверенно, стреляла тоже вполне достойно, да и характер был не тот, чтоб ее кто обидел.
Сама Ирка чуток удивилась тому, что Витька отпускает ее одну достаточно спокойно, но тем не менее не стала заморачиваться. Собралась быстро, прихватив термосок и немного еды, оседлала мягко урчащий мотоцикл и усвистала, махнув рукой бабам на огородах.
Дорога была известной, накатанной, потеряться Ирка не боялась ничуть. Мотоцикл стараниями хозяина автомастерской был ухожен, и прогулка доставляла истинное удовольствие. Свежая зелень, теплый ветерок, душистый летний воздух…
«Надо бы глянуть, может, уже землянику собирать можно», – подумала Ирка, и тут же мотоцикл начал чихать, сбавлять ход и скоро совсем заглох. Как Ирка ни пыталась его завести, железный конь просто умер.
Мотоциклистка попыталась разобраться в меру своих знаний, с чего это ее любимая машинка посреди полного здоровья такое устроила. Но все провода были необорванными, с виду все было благополучно, только совершенно вроде бы исправный агрегат тупо стал куском железа на колесах.
Вытерев пот со лба, Ирка в досаде хлопнула ладонью по мертвому коню. Краешком глаза уловила слабое движение, посмотрела внимательно. Стрелка датчика топлива, уверенно торчавшая на самом краешке с буквочкой «F» неторопливо поползла влево, прошла красный участок и завалилась за букву «E».
– Вот те раз! А я смотрю-смотрю, а все фулл… Черт, нехорошо как вышло…
Впрочем, отъехала она недалеко, так что просто придется прогуляться пешком, потом она возьмет канистру-трехлитровку, пройдет по симпатичному лесу обратно – ну а дальше все просто.
Пошла в деревню, а в голове вертелось дурацкое: «Память девичья, машину забыла заправить – так неделю и проездила!»
Бабы немножко удивились тому, что она вернулась быстро и без мотоцикла. Ирка сурово на них глянула, нахмурилась, и они тут же уткнулись носом в грядки, приняв привычно «позу дачницы».
Воротца в гараж на первом этаже замка так и были незапертыми. Ирка попыталась найти ту самую канистрочку, но после того, как муж тут работал, порядка как не бывало, все было не на своих местах.
«Ладно, наверное, он помнит, куда ее дел», – подумала Ирина, не торопясь поднялась по лесенке на второй этаж, открыла дверь в комнату, где Виктор должен был заниматься ружьями (ему нравилось их чистить и смазывать, а вот ей возня с железом не нравилась никак).
Виктор не занимался оружием. Голый и мерзко потный Виктор занимался Веркой совершенно недвусмысленно. Особенно взбеленило Ирину, что Верка не была совсем голой, она была в каком-то паскудно развратном наряде из сетчатых чулок и корсетика отвратительно изумрудного цвета. Взревев раненой медведицей, Ирка проскочила расстояние до кровати, на секунду оторопела, не зная, что ей делать дальше, вспомнила про висящее на плече ружье. Сорвала его в момент и прицелилась в перекрещенные тонкие руки подружки-обманщицы, которыми соперница в жалкой попытке защититься закрыла лицо.
Краем глаза Ирка отметила с удовольствием побелевшее как мел лицо своего супружника с открытым в удивлении ртом и почти совсем уже нажала спуск, как судорогу пальца задержал чем-то зацепивший сознание лепет Верки:
– Не стреляй, не стреляй, твоему сыну играть будет не с кем. Пощади мою маленькую, у меня девочка будет, не стреляй!
– Сколько уже? – охрипшим голосом с трудом выговорила Ирка.
– Два месяца уже, – заплакала совсем жалко Верка, все еще прикрывая голову скрещенными руками, словно это спасло бы ее от выстрела картечью в упор.
– Ух ты, – выговорил удивленно забытый было Виктор. И тут же пожалел о сказанном.
Ирина зашипела взбешенной кошкой и перекинула прицел на мужа. Потом опять на Верку. И, поняв, что не сможет выстрелить после таких слов, яростно стала передергивать цевье. Патроны один за другим тупо грохались об пол, раскатываясь в стороны, и когда они кончились наконец, Ирка с мстительным удовольствием щелкнула вхолостую бойком.
– А ну вон отсюда, сучка! – рявкнула она своей вероломной подружке.
Та опрометью кинулась мимо в дверь и скатилась по лестнице, топоча пятками.
– Хорош, – злобно сказала Ирина мужу.
– Слушай, ты понимаешь. Тут такое дело, – зачастил муж, почему-то пытаясь прикрыться простыней, на которой сам же и лежал.
– Заткнись, – веско сказала Ирка.
Виктор заткнулся.
– А теперь собирайся. Хватит нам рассиживаться.
– Куда ты собралась?
– Ты не забыл, что мы наследники умершего мира? Вот и поехали за наследством, сволочь!
Виктор мудро решил не возражать Ирке, позволив ей ругаться и рассыпать риторические вопросы на тему его морали, ума, способностей и физических качеств. Гроза проходила мимо, уж настолько-то он свою новодельную жену знал. Она была расчетливой и если сразу не пальнула, то теперь стрелять не будет точно. Тогда в спальне он и испугаться толком не успел. Если б не жалкий Веркин лепет, еще неизвестно чем бы кончилось. А выговорится… Да пускай бренчит зараза, дурака свалял, чего уж там. Так глупо влипнуть, это уметь надо было. Еще и Вера, тихоня этакая, пузата, оказывается. Так, а почему Вера про Иркиного маленького говорила? Это так, от балды, или нет? Или наш пострел везде поспел? Или бабы обе темнят?
Решив отложить все это на потом и разобраться досконально, Виктор быстро и сноровисто собрался. Вообще-то ему и самому было любопытно – что там, откуда они с Иркой так ловко унесли ноги в самом начале катастрофы. В большом мире, оставшемся за почти сотней километров.
– Что молчишь, кобель? – злобно спросила Ирка, заподозрившая, что муж вообще ее не слушает.
– А что тут скажешь, – неожиданно миролюбиво ответил провинившийся. Он за это время прикинул несколько вариантов поведения, отверг напрашивавшийся с ответным наездом и решил, что повинную голову меч не сечет.
Ирина растерялась. Она рассчитывала на долгую ругань, даже на драку и внутренне к этому и готовилась, а такое ее как-то расхолодило. Нет, конечно, ругаться она не прекратила, но чуткое ухо Виктора отметило – раскаты грома стали тише.
Список того, что нужно взять с собой на выезд, у него давно был впечатан в память, потому сборы были на полуавтомате. Единственно, что немного тревожило, – свой УАЗ он поставил на профилактику, и сейчас с ним возился бывший хозяин автомастерской, нашедший мелкие проблемы в подвеске. Ехать потому пришлось на трофейном китайце. Стекла, выбитые пулями, уже заменили жестянками с дырочками, потому обзор получился убогим, но лобовое стекло было в порядке. Нет худа без добра – если получится, то Виктор рассчитывал найти по дороге что-нибудь получше. Желательно грузовичок. Поновее.
Джип довольно шустро выскочил из деревни, и Витя, не слишком торопясь, поехал к трассе.
Ирка наконец заткнулась, мрачно глядя на подзаросшую уже дикой травой дорогу. Зелень прошибала старенький, еще советской укладки асфальт по обочинам, а кое-где уже подбиралась и к середине. Потому дорога, по которой никто не ездил с марта, выглядела пугающе.
Витя покосился на жену, подумал, потом пустил пробный шар, тихо посоветовав ей зарядить все же ружье. Пару секунд Ирка раздумывала – влепить муженьку в морду затыльником, но ничего ехидного в облике суженого не заметила. Хотя приглядывалась с пристрастием. Злобно сопя, стала пихать патроны в окошко зарядки. Один уронила на пол, попыталась подобрать, снизу глянула на мужа, ожидая обязательного в такой ситуации выговора за растяпистость и сентенции, что в случае чего неприятного ей именно этого патрона не хватит, но Витя молчал, глядя на дорогу.
Его удивляло, что они уже прокатились километров десять по этой третьестепенке, но никаких следов паники или бедствия не увидели. Тишь, гладь и божья благодать… Потихоньку ему стало казаться страшненькое: а вдруг все там наладилось? Ну мертвецы, ну кусаются… Это ж не что-то неуязвимое. Даже из охотничьих ружбаек спокойно сносятся, главное попасть в голову. А если из нормального оружия? Да один мент пару десятков зомбарей вынесет, только приказ дай. А ведь еще и армия? Раздали оружие резервистам, например, наладили патрули, машинки со стрелками по улицам пустили… Пара дней, и все. Тот же Николаич с Серегой и Андреем, работавшие вместе с ним в оружейном магазине, спокойно бы управились с целой толпой зомбаков. А таких мужиков немало.
Виктора бросило в жар, потом в озноб. Вспомнились два расстрелянных им просто так гаишника на трассе. Да и с этими сволочами-креативщиками в деревне никак не получается необходимой обороны. Он с трудом подавил четкое желание выкинуть в лес снятый с милиционеров АКСУ, да и оба «макаровых» тоже. Перевел дух. Постарался успокоиться.
Потому первый же расхристанный автомобиль, брошенный прямо посередине дороги, вызвал неподдельную радость. Внутри сидел почерневший от жары мертвяк в очках, багажник был раскрыт, и оттуда вывернут всякий хлам. Когда Виктор с Иркой остановились рядом, мертвяк вяло зашевелился.
– Что-нибудь толковое видишь? – спросил Виктор жену.
– Ерунда и тряпки. Старая иномарка, гнилуха. Может, хоть бензин сольем?
– Сейчас не получится – все канистры полные. На обратном пути если.
Объехали аккуратно машину и двинули дальше. Радость у Виктора быстро прошла – эта таратайка никак не могла убедительно доказать, что катастрофа все же произошла. Вот сейчас выедут они на трассу, а там трейлеры вереницей прут за сотню, как раньше. И все. Кирикуку.
В паре деревушек, похожих на Ольховку, не нашлось никого живого. Видели двух мертвяков издалека, явно не местных. Но тут и раньше людно не было – жили по два-три человека постоянно, разве что летом приезжали дачники. Дачников, правда, тоже не было, но с другой стороны, это ни о чем не говорило.
Перевел дух и почувствовал себя в своей тарелке Виктор позже, когда опасливо высунулся на второстепенку. Дорога была пуста. Пяток машин стояли как попало, и с первого взгляда было ясно, что они брошены давно, да непривычно много было всякого мусора, веток, бумажек. Второстепенка производила странное помоечное впечатление.
Даже у роскошного джипа метрах в ста от них видок был как у забытого в глухом переулке с начала перестройки «запорожца». Крайне унылый видок, заброшенный.
Витя, сразу повеселев, вылез из «чайника», как он называл китайский трофей, и не торопясь пошел к джипу. Ирка неохотно присоединилась к мужу. Дверцы джипа были не закрыты, ключ торчал в замке, но радость Виктора быстро стухла – аккумулятор был совершенно дохлый, а поставленный запасной, бывший постоянно в комплекте необходимого, показал на ярко загоревшейся шикарной приборной доске полное отсутствие бензина в баке. Пробежка к брошенным машинам еще больше расстроила – у всех баки были пустые. Кто-то слил еще тогда, во время бегства.
– У тебя же есть канистры? Залей, и всех дел, – посоветовала Ирина, которой джип понравился с первого взгляда. Очень уж он выгодно отличался от всего того, на чем ей приходилось раньше ездить.
– Не пойдет. Этому жеребцу требуется сено повкуснее. Придется искать девяносто пятый, никуда не денешься. Да и нашей коняшке тоже бы чего припасти не грех. Ладно, поехали дальше, сюда еще вернемся.
Тут он пристально посмотрел на обочину, глянул по сторонам и аккуратно двинулся в сторону от дороги. Ирка пошла следом, перепрыгнула придорожную канаву и оказалась рядом с мужем.
Тот внимательно осматривал вытоптанный пятачок метра три на три. Поднял с земли двустволку, довольно изящную на вид. Удивленно присмотрелся и в восхищении присвистнул:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?