Читать книгу "Путешествие по Североамериканским штатам, Канаде и острову Кубе Александра Лакиера"

Община Новой Англии, как городская, так и сельская, обыкновенно состоит из 2000–3000 жителей. Такое количество вполне обеспечивает возможность хорошей и довольно однообразной администрации. Потребности небольшого числа людей, живущих в одном месте и при одинаковых условиях, нетрудно согласить; гражданам весьма удобно совещаться между собою о своих делах, и из числа их всегда могут найтись люди, способные успешно вести общее дело, какое будет им поручено их согражданами. Таким образом, в общине Новой Англии вполне может проявляться господство народа, составляющее основу всего государственного устройства Соединенных Штатов. И действительно, в штатах Новой Англии даже представительное начало допускается только в общих делах, касающихся целого штата, в общинах же все дела, требующие общего суждения, разрешаются в общем собрании всех граждан-избирателей; только в очень больших общинах и при соединении в одном месте нескольких общин, например в значительных городах, существует мэр и при нем городской совет.

Общинная администрация находится главным образом в руках нескольких чиновников, избранных всеми обитателями общины и называемых выборными (select-men). Они избираются каждый год, в маленьких общинах по три, а в самых больших по девяти. Они имеют определенный круг обязанностей, ясно указанных законом, и при исполнении положительного закона действуют совершенно независимо, не спрашиваясь никаких разрешений общины. Но если дело сколько-нибудь сомнительно, если является надобность в изменении положенных правил, в каком-нибудь нововведении, – тут уже выборные являются покорными служителями народной воли. В их власти только – созвать общее собрание граждан-избирателей и предложить дело на их суждение. Положим, например, что в городе нужно открыть школу; выборные тотчас собирают граждан и пред собранием их излагают, какая надобность предстоит в учреждении новой школы, указывают на средства для осуществления этого предприятия, рассчитывают издержки, какие община должна понести по этому случаю, сообщают свои предположения относительно размеров новой школы, места для нее и пр. Общее собрание выслушивает их, признает или не признает справедливость их соображений и, в случае согласия с их главной мыслью, то есть что школа нужна, тут же рассматривает подробности дела, определяет расходы и назначает налог, который должен падать на всех членов общины, для устройства и содержания школы. Затем – выборным остается только исполнять волю общего собрания.

Конечно, выборные могли бы и злоупотреблять своим правом, если бы общее собрание граждан не могло составляться без их вызова. Но дело в том, что и право собирать граждан для суждения о делах не принадлежит им исключительно. Общинное собрание может составиться без всякого желания выборных, просто по требованию десяти граждан; они могут предъявить свое желание выборным, которые не имеют права отказать им. Таким образом, управление делами общины никогда не выходит из-под контроля народа и очень прочно ограждено от всякого произвола выборных чиновников.

Кроме этих выборных, на которых лежит забота об общем ходе администрации, в каждой общине Новой Англии есть еще до двадцати чиновников, которым поручаются некоторые частные отрасли общинного управления: так, назначаются особенные лица для раскладки податей, для сбора их, для хранения общинной казны, для полицейского наблюдения за порядком, для записывания совещаний и решений, состоявшихся в общем собрании, и т. д. Чиновники эти избираются каждый год в общем собрании граждан; всякий гражданин может быть избираем, и ни один не может отказаться от принятия должности, в которую избран. Впрочем, отказываться и не для чего: общественное служение вознаграждается довольно хорошо, и члены общества, без всякого ущерба для своих материальных выгод, могут посвящать ему свой труд и время. Здесь нужно заметить еще одну особенность американского общественного устройства: большая часть американских чиновников не получает определенного жалованья, но каждое дело, совершаемое ими, дает им известную плату, так что каждый получает большее или меньшее содержание, по мере того, сколько он трудится на общую пользу.

В числе должностей, существующих в общинах, есть несколько таких, которые могут довольно странно поразить человека, привыкшего смотреть на администрацию по-европейски. В общинах Новой Англии назначается, например, особый чиновник, который должен смотреть за исполнением законов относительно бедных; есть особые лица, которым поручается наблюдение за весами и мерами, за сбором хлеба с полей, за действиями всех граждан в случае пожара и т. п. Нам это может показаться стеснением, противным духу демократической свободы, которым отличаются все общинные учреждения Северной Америки, но американцами все дело администрации понимается совершенно не так, как нами. Они видят в ней простое разделение труда между членами общины, и лицо, выбранное общиною для одного известного рода дел, чрез это вовсе не приобретает себе того оттенка власти, какой мы придаем обыкновенно всякому административному лицу. В американских общинах нет, например, особой пожарной команды, но в случае пожара все граждане должны содействовать погашению огня. Нужно, чтобы при этом кто-нибудь распоряжался их действиями, но американец не хочет в этом случае подчинить себя воле тех чиновников, на которых возложена общая администрация; он хочет, чтобы власть и труд как можно больше были разделены между членами общины, и выбирает для пожарных случаев особого человека, который при пожаре и распоряжается, но зато во всем остальном не имеет уже ровно никакой власти. Таким образом, распределение частных должностей между значительным числом лиц сказывается совершенно согласным с демократическим характером страны.

Вообще между членами общины Новой Англии соблюдается совершенное равенство прав. Те, которые управляют, и те, которые им подчиняются, не чувствуют ни малейшего стеснения друг перед другом. Одни очень хорошо понимают, что самая власть их есть только особенный вид служения обществу и может продолжаться только под тем условием, если они будут ею пользоваться добросовестно. Другие повинуются власти, но не потому, чтобы признавали ее превосходство над собою, а только потому, что находят свою собственную пользу в этом разделении общественной службы. Получая в свои руки какую-нибудь власть, чиновник американской общины знает, что он обязан ею избранию своих сограждан, и потому не может решиться смотреть на них свысока, тем более что постоянно чувствует свою зависимость от них во все время отправления своей должности. В свою очередь, граждане, избирающие чиновника для известного рода дел, тем самым свидетельствуют о своем доверии к его способностям и честности. Вследствие того общинная администрация никого не обременяет и не стесняет; административные лица не составляют особого, привилегированного сословия, и, как отзываются путешественники по Америке, со стороны даже не видно, кем и как управляется эта страна.

Но каким же образом сохраняется единство Союза? Какие обеспечения существуют для того, чтобы каждая община, каждый город исполняли общие законы союзной конституции и не производили беспорядков в управлении? Эти вопросы разрешаются учреждением судов в Северной Америке. Почти все административные затруднения решаются там путем судебным, и оттого судьи имеют весьма важное значение даже в политическом смысле. Устройство и деятельность судебной части в штатах Северной Америки имеет следующий вид.

По назначению губернатора штата, а в некоторых штатах по народному избранию, определяется известное количество судей; из числа их трое составляют судебную палату – court of assizes. Судьи эти обязаны ездить по общинам и производить суд и расправу при помощи присяжных и адвокатов. Дело судьи состоит, собственно, в том, чтобы применить к частному случаю закон, существующий в конституции Союза. Суждение же о самом факте предоставляется присяжным, которых выбирает сама община. Оттого при назначении судей смотрят всего более на то, чтобы это были люди юридически образованные, не только знающие букву закона, но умеющие понимать дух законодательства и отношение частных законов к общим правилам конституции. Судья может даже постановить решение, основанное не на частном законе, а на общих требованиях конституции; он имеет право объявить, что такое-то постановление признает противным конституции и не руководствуется им при решении дела. Бывают даже такие случаи: сенат или собрание народных представителей сделает постановление; народ найдет его несогласным с конституцией; в таком случае судье представляется жалоба на этот закон. Судья разбирает дело и если признает жалобу справедливой, то закон теряет обязательную силу и мало-помалу выходит из употребления. Отсюда видно, что значение судьи очень велико и что от него требуется высокая степень добросовестности, юридического образования и независимости. Именно этого и стараются достигнуть в Америке назначением в судьи не просто хороших людей, любимых народом, но юристов, людей опытных, большею частию составивших себе предварительную известность адвокатурою. В некоторых штатах и судейские должности замещаются по избранию; но в других назначение судей предоставляется губернатору штата и его совету. Злоупотреблениям, вредным для демократии, трудно вкрасться и при этом способе назначения, потому что – во-первых, губернатор и совет его избираются самим же народом, во-вторых, губернатор не может по произволу сменить назначенного им судью: должность судьи отправляется одним лицом много лет, а губернаторы выбираются ежегодно. С другой стороны – и от народа судья находится довольно в независимом положении, потому что он обеспечен очень значительным жалованьем: в Массачусетсе судьи получают жалованья более 5000 руб. сер.

На рассмотрение судей представляются обыкновенно и все уклонения от общих законов Союза, совершаемые чиновниками общины или кем бы то ни было из ее членов. Случаи таких уклонений не часты, потому что, как уже сказано, государство не вмешивается в частные дела общины и предоставляет ей полную свободу устроиться, как ей кажется лучшим. Но есть общие требования, которые должна исполнить каждая община. Требования эти раз навсегда постановляются законом, и за исполнением их никто не смотрит, кроме самих членов общины и судей. Графство, составляющееся из соединения общин, не представляет никакой важности в административном смысле, а имеет именно судебное значение. В каждом графстве есть судебная палата, шериф, как исполнитель приговоров суда, и тюрьма для содержания преступников. Из административных дел – в графстве составляется только проект бюджета, который потом рассматривается в законодательном собрании целого штата, и затем сообразно с ним распределяются подати на общины. Кроме того – забота об устройстве и содержании дорог также относится к обязанности court of assizes в графстве. Община получает обыкновенно только назначение того, сколько заплатить и что сделать должна она вообще. Распределение повинностей между частными лицами, видоизменения в форме исполнения закона предоставляются совершенно на ее волю. Община непременно должна, например, содержать школу; иначе она подвергается большому штрафу «за поддержание невежества и безнравственности». Но как устроить школу, откуда взять на нее денег, как распределить в ней занятия и пр. – это уже община определяет сама. Только ежели, по скупости членов, общины, школа будет устроена дурно или ежели кто-нибудь из людей, которым поручено будет наблюдение за ней, станет небрежно исполнять свою обязанность, то каждый отец семейства может обвинить эти лица и даже делую общину перед court of assizes. Тогда дело рассматривается судебным порядком, и если жалоба оказывается справедливою, община присуждается к штрафу. Та же самая история повторяется во всех отраслях убавления. Инстанций нет никаких, низший чиновник не получит от высшего никаких предписаний, подтверждений, запросов и т. п.; но он всегда может быть позван к суду за неисполнение своей обязанности. Есть, например особый чиновник для смотрения за устройством дорог; ему передаются от сборщика податей деньги, собранные на этот предмет. Если дорога не в порядке, то всякий, у кого сломалось колесо в какой-нибудь яме или вообще случилось что-нибудь неприятное от дурной дороги, имеет право позвать к суду чиновника, наблюдающего за путями сообщения. Чиновник знает это и поэтому сам заботится, чтобы получить в свои руки нужные для расходов деньги. Если община не дает денег, он имеет право сам требовать их, нарушая обычный порядок; в противном случае дело опять решается судом.

Можно бы опасаться, что подобное право вмешательства в общественные дела, предоставленное всякому гражданину, поведет к беспрерывным кляузам и всякого рода беспорядкам. В Америке это могло бы произойти том скорее, что во многих случаях доноситель на противозаконные поступки пользуется частью штрафа, который взыскивается с обвиненного. Но устройство судов – словесных, с адвокатами, присяжными и с полнейшею публичностью – не слишком благоприятствует развитию кляузничества. Да притом же есть и еще обстоятельство, удерживающее американцев в пределах благоразумия и справедливости, – распространение начал образования в целом народе. Всякого рода вздорные и несправедливые притязания являются в обществах неразвитых, не имеющих правильных понятий о предметах; с развитием образования взаимные отношения определяются легче, разумнее и дружелюбнее. Это очень хорошо поняли в Америке, и потому-то там каждая община непременно обязана содержать школы для первоначального обучения. Образование детей совершается на счет государства, и в каждой общине есть свой школьный капитал. Все граждане должны жертвовать на школы часть своих доходов, потому что все пользуются плодами общего образования: если у кого и нет своих детей, то всё же школы для него полезны, потому что только при образованности граждан возможно в обществе поддержание порядка и благоденствия. Оттого человек, вовсе не бывший в школе, не принимается даже на фабрику; оттого для распространения грамотности в народе ничего не жалеют в Америке, и всякая небрежность в этом отношении строго преследуется. Кроме денежной подати, в пользу школ выделяется всегда, при заведении общины, одна тридцать шестая доля общинных земель; земля эта продается, и деньги, вырученные за нее, составляют школьный капитал, находящийся в распоряжении штата. В книге г. Лакиера приведены цифры из отчета за 1857 год провинции Массачусетс. Из них видно, что в пользу школ собирается в год более 2300 000 долларов (до 3 000 000 руб. сер.), а школьный капитал простирается до 1625 000 долларов; проценты с него, до 50 000 долларов, распределяются между школами отдельных городов. Но право на получение этого вспоможения имеет только та община, которая сама собирает не менее 1 1/2 доллара на каждого ребенка от 5 до 15 лет. В отношении к управлению – и здесь находим совершенное отсутствие всякой централизации. Каждая община управляет своими школами по собственному усмотрению; даже если община, особенно городская, очень велика, то она разделяется на округи и участки (приходы). Так, в Бостоне, по свидетельству г. Лакиера, «для большего удобства город разделен на округи, и в каждом сами граждане избирают членов в училищный комитет, числом шесть, и притом так, что двое из них, по исполнении своей обязанности в течение трех лет, выбывают и заменяются другими, буде на них снова не падет выбор. Эти шесть членов училищного комитета образуют для школ своего участка особый комитет (district committee) и затем для местного заведывания отдельными школами подразделяют между собою училища по своему усмотрению; так что в важнейших только и определенных случаях дела из местных комитетов доходят до участкового, и еще реже до общего городского». Нужно, впрочем, заметить, что не во всех штатах устройство школьного управления таково, как в Бостоне; в штате Нью-Йорке, например, существует нечто вроде наших учебных округов и местные школы подлежат начальственному наблюдению чиновников штата.

Общая тенденция образования в Северной Америке – приготовление детей к гражданской деятельности, ожидающей их за пределами школы. Оттого элементарные школы считаются необходимыми для всех; затем важнейшими считаются средние школы общего образования, в которых на первом плане стоят математика, новая география, история Соединенных Штатов и их конституция. Затем – знания классические, богословские, философские и пр. предоставляются каждому ad libitum, [2]2
  По желанию (лат.). – Ред.


[Закрыть] и охотников на них является сравнительно не слишком много. «Но об этом американец и не сокрушается, – как замечает г. Лакиер, – он хлопочет о гражданах, образованных в такой мере, чтобы быть хорошими исполнителями народной воли, – а ученые для него роскошь…»

Вообще в образовании детей и в устройстве школ в Америке выражается то же направление, какое и во всем другом отличает эту страну: делать как можно больше для народа и как можно менее потворствовать аристократическим тенденциям. В этом отношении любопытна для нас наметка г. Лакиера, сопоставляющая воспитание американское с английским. «В Англии, – говорит он, – безграмотный вовсе не редкость, тогда как высший класе едва ли где-нибудь может сравняться в классическом образовании с английскою аристократиею. Но и до сих пор там воспитание сохраняло средневековой, монастырский характер, который оно имело в Англии целые столетия. Изучение древних языков, греческого и латинского, занимает большую часть времени в английских, особенно высших, школах и вытесняет языки живые и науки более практические. Очевидно, американцы не могли допустить ни такой ограниченности, ни односторонности воспитания; свет наук должен был по возможности просветить каждого по мере его способностей и стремления к образованию. Тем менее может быть речь о разделении воспитанников разных каст – не только по заведениям, но в одном и том же заведении по комнатам, костюмам и столам, как это делается в Англии».

Таковые общие черты устройства и положения отдельных общин в Северной Америке. Между ними и штатом составляют посредствующее звено графства, которые, впрочем, не имеют почти никакого значения. Правительство штата заключается в сенате и в палате представителей. Оба учреждения очень сходны между собою и вовсе не находятся в тех отношениях, как две палаты в Англии. Вся разница между ними состоит в том, что сенат, кроме законодательной деятельности, иногда имеет еще административную и судебную, а палата представителей занимается исключительно законодательством, в судебную же часть пускается – только обвиняя пред сенатом чиновников, не исполняющих своей обязанности. Кроме того, есть еще разница – в том, что в сенате членов меньше и они избираются на более продолжительное время, чем в палате представителей… Существенный же смысл учреждения двух палат вместо одной заключается в желании разделить законодательную власть между двумя политическими учреждениями и чрез то доставить более ручательств беспристрастию и обдуманности законов.

Исполнительную власть в штате представляет губернатор, избираемый на один год. Он имеет право остановить решение сената, и в таком случае дело переходит на рассмотрение конгресса. Но сам собою губернатор не может ни издавать законов, ни вмешиваться в администрацию страны. Он может только излагать пред законодательным собранием нужды штата и указывать на средства, какие, по его мнению, полезно употребить. Затем на его обязанности остается только исполнение определений сената и палаты представителей. На всякий случай у него в руках и военная власть.

Федеральный конгресс Союза представляет то же, что правительство каждого штата. В нем тоже находим сенат и палату представителей; исполнительная власть в руках президента, который, следовательно, то же самое значит в целом Союзе, что губернатор в каждом отдельном штате. Существование двух палат в Союзе имеет историческое основание. При первом предположении о конгрессе возникли две партии: одна хотела, чтобы Союз был просто международным конгрессом, в котором было бы по равному числу представителей из каждого штата; другая, напротив, желала более тесного, национального соединения, для которого нужно было, чтобы представители являлись в конгресс не по штатам, а по числу жителей. Примирить оба требования было трудно, и потому решили принять их оба. Для сохранения принципа совершенной независимости и равенства штатов учрежден сенат, в который присылается по два представителя из каждого штата; они обыкновенно назначаются на шесть лет, из числа сенаторов штата. Но чтобы население штата не оставалось без влияния на его представительство в Союзе, в палату представителей является от каждого штата различное число депутатов, сообразно с количеством его населения. Таким образом, штат Нью-Йорк, например, присылает на конгресс 40 депутатов, а Делавар – только одного. Число народных представителей ныне 233, так что, по расчету населения Соединенных Штатов, приходится по одному депутату на 93 000 граждан.

Обсуждению союзного конгресса подлежат: дела иностранной политики, содержание войска и флота, займы, необходимые для общих интересов Союза, принятие в Союз новых штатов, законы о подданстве иностранцев, о банкротстве, о монете и пр. Кроме законодательной власти, союзный конгресс имеет и судебную во всех делах, выходящих из круга власти одного штата, – например, в спорах между двумя штатами, между гражданами какого-нибудь штата и иностранцами, и т. п. Но вообще говоря – конгресс нисколько не стесняет внутренней жизни штата, и потому Североамериканский Союз не только не близится к распадению, как сначала ожидали некоторые, а все более укрепляется. Число штатов все возрастает, и теперь их уже 35, вместо первоначальных 13. Необходимые условия для принятия нового штата в Союз составляют: признание им союзной конституции и население не менее 93 000 человек, потому что иначе он не мог бы посылать от себя депутата на конгресс.

Президент Союза – совершенно то же, что губернатор в отдельном штате. Он представляет конгрессу о нуждах страны, указывает, что и как можно сделать, рассматривает постановления конгресса и может остановить их своим противоречием. В этом случае постановление опять переходит на рассмотрение обеих палат, и тут уже требуется, чтобы две трети голосов не согласились с президентом: только тогда первоначальное постановление может остаться в своей силе. В отношении к внешней политике президент может, с согласия конгресса, вести переговоры и заключать трактаты с иностранными державами; он же имеет начальство над союзной армией в случае войны. За службу свою он получает 25 000 долларов в год.

Как ни поверхностен этот общий очерк учреждений Соединенных Штатов (назначенный для тех только, кто о них ровно ничего не знает), но и из него можно видеть, что основанием всего их устройства служит народная воля и что если в этой стране и есть некоторые признаки правительственной централизации, то в административном отношении господствует децентрализация самая полная. Хорошо это или дурно, нельзя судить по одной теории, не зная жизненных фактов, в которых выражается влияние политических учреждений страны. Поэтому мы намерены в другой статье коснуться некоторых черт быта и нравов Северной Америки. Вообще говоря, конечно, справедливее будет признать зависимость учреждений от нравов народа. Но в Америке основные положения ее государственного устройства определились очень рано и, раз сделавшись необходимой принадлежностью политического существования страны, не могли остаться без влияния на самый быт народа. Поэтому нам кажется, что для полной оценки американских учреждений не мешает проследить, как они отражаются в самой жизни американцев. Пользуясь наблюдениями нашего путешественника и других писателей, мы и постараемся сделать это в следующей статье.{21}21
  Статья не была написана (см. преамбулу).


[Закрыть]