Текст книги "Бенни Хилл. Рыжий клоун и его друзья. Маленькие рассказы о большом успехе"

74. Не у дел

И потекла размеренная и бессмысленная жизнь. Бенни много гулял по Лондону. Его часто узнавали, и тогда он раздражался. «Какой Бенни Хилл?!» – кричал он. – «Меня зовут Альфред!» Люди извинялись и отходили прочь.

Хилл подолгу засиживался в пабах. Брал подшивку газет, прикреплённых к палке. Пролистывал свежие выпуски, окидывая страницы невидящим взглядом. Он заказывал большую кружку чёрного приторного портера – это пиво он любил больше других сортов. Закусывал имбирными крендельками, но не чувствовал их вкуса…

О чём он думал в эти дни? Он сам не смог бы толком ответить на этот вопрос. В его сердце поселилась непреходящее щемящее чувство тоски. Он ощущал себя человеком, в одночасье потерявшим всю семью. А труппа и была его семьёй. Самые близкие люди. Теперь уже – чужие.

Это могло продолжаться бесконечно. Чувство тоски Хилл заливал виски и заедал безвкусными галетами, которые поглощал пачками, намазывая на них тушёное консервированное мясо…

Наконец он решил – хватит. Он поедет в Швейцарию, к Чаплину. Он собирался сделать это давным-давно. Сейчас уже можно. Старого мастера нет в живых. И Хилл не увидит его насмешливого взгляда, когда признается в бесконечной любви.

Хилл помнил день кончины Чаплина, словно это случилось вчера. Бенни плакал, как ребёнок. Он столько лет мечтал увидеть Чарли…

Но сейчас уже – можно.

75. Путешествие к Чарли

Он позвонил в Веве из Лозанны, где остановился во второразрядном дешёвом отеле. Ему ответила сама Уна Чаплин, вдова Чарли.

– Бенни? Не может быть! Приезжайте немедленно! Вы не представляете, как мы рады…

Хилл взял такси и отправился в Веве. Всю дорогу он сосредоточенно смотрел в окно, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Но в голове царил полный сумбур. Хилл ужасно волновался.

На пороге большого приземистого дома его встретила миниатюрная милая женщина с удивительно приветливой улыбкой и живыми глазами. За её спиной толпились молодые люди. Бенни запомнил только улыбки – одну общую на всех улыбку, которой его щедро одарила семья Чарли.

– Я так хотел поговорить с ним, – пролепетал Бенни, окончательно теряясь. – Но не решился…

– Эх вы, мужчины, – укоризненно сказала Уна. – А он всю жизнь стеснялся позвонить вам.

– Что? – опешил Бенни Хилл. – Что вы сказали?

– Пойдёмте, – ответила Уна и повела Бенни в кабинет Чаплина.

В комнате царил идеальный порядок. На письменном столе в маленькой вазочке стояла одинокая белая роза. А рядом лежали очки, лист бумаги и раскрытое перо – словно Чаплин только что вышел и через минуту вернётся в свой кабинет.

– Посмотрите сами, – сказала Уна, подходя к книжному шкафу. – Он очень вас любил, Бенни.

На полке плотно друг к другу стояли кассеты с записями шоу Бенни Хилла.

Уна обернулась и посмотрела на Хилла, встревоженная его молчанием. По лицу Бенни Хилла струились слёзы.

76. Одиночество

Бенни вернулся в Лондон. В его саквояже лежала книга Чаплина «Моя жизнь» с автографами самого Чарли и Уны. Чаплин оставил несколько подписанных экземпляров для друзей, которых не видел много лет. Он специально поручил жене сохранить эти книги и вручить тем, кто того заслуживал. Хилла в этом недлинном списке не было. Но Уна ни минуты не сомневалась в том, что Чарли сам бы подарил свою книгу этому человеку. И даже счёл бы за честь…

И снова потянулись бесцветные и бездельные дни, похожие один на другой. Это было настоящей пыткой. За долгие годы Хилл ни разу не брал отпуска, чтобы отдохнуть от выматывающего круговорота телевизионных съёмок. Теперь можно было поехать, куда угодно. Но оказалось, что Бенни не хочется никуда ехать. Никогда не хотелось. Самым желанным путешествием для него был путь из дома на работу.

Вечерами он вставлял в видеомагнитофон кассету и смотрел свои старые шоу. Не только он – его старые шоу смотрела вся планета. Выгнав Хилла, «Темз Телевижн» вовсю продолжала продавать его программы – и права на трансляцию, и фильмы на кассетах. Правда, сам Хилл об этом ничего не знал…

А потом ему позвонили из Калифорнии и предложили большой гастрольный тур по Америке. Гастроли предполагалось начать в Нью-Йорке и проехать все крупные города. А потом Бенни ждали в Лос-Анджелесе, где предлагали возобновить его шоу уже на американском телевидении.

77. Бенни собирается в Америку

Это было настоящим спасением. Бенни с энтузиазмом откликнулся на предложение из-за океана. Он всегда любил Америку и, как оказалось, не без взаимности.

Он решил собрать новую труппу актёров, из американской молодёжи. Новые «ангелочки», новые партнёры по скетчам. Продюсировать проект он взялся самостоятельно – хватит с него хитрых и пронырливых «акул капитализма». Деньги у него есть – Бенни тут же вложил в проект около пяти миллионов долларов из личных сбережений.

Он снял студию в Лондоне и офис в Нью-Йорке. Приобрёл комплект превосходной съёмочной аппаратуры, нанял штат операторов, специалистов по установке света и вспомогательную группу. И взялся за съёмки фильма, который должен был предварять турне Хилла и стать его визитной карточкой в Америке.

Фильм «Бенни Хилл в Америке» был снят в рекордные сроки и получился таким же великолепным, как и прежние работы Хилла. В кадре новые лица, сам Бенни и старая подруга Сью Уптон, уже замужняя дама и мать семейства. Сью стала единственной актрисой из старого состава труппы, которую Бенни пригласил в новый проект.

Этот фильм стал последней работой в жизни великого комика. В неё он вложил свою душу и надежды на будущее…

Турне по США обещало новый успех. В его преддверии американские телеканалы начали ретроспективный показ шоу Бенни Хилла. Популярность комика снова поползла вверх. Но уже не на родине, а за океаном.

78. Болезнь

Отъезд был намечен на май 1992 года. Но в январе, вскоре после новогодних праздников, Бенни заболел. Прихватило сердце. Хилл в последнее время здорово выпивал и, вероятно, хватил лишнего. В тяжёлом состоянии он был срочно госпитализирован в частную клинику. Три дня провалялся в реанимации, но – выбрался.

Из больничной палаты он отдавал распоряжения своим помощникам – отправить аппаратуру в Нью-Йорк, заказать афиши, купить трейлеры для перевозки оборудования. Турне задумывалось, как серия живых концертов. Усилить звук и донести до зрителя мимику комика были призваны мощные усилители и большие телевизионные экраны, расставленные по площадке. Выступать Хилл собирался вовсе не в маленьких кабаре – на стадионах. И всё говорило о том, что Америка ждёт его приезда с нетерпением…

Но гастроли были на грани срыва. Врачи заявили Бенни, что до мая тот вряд ли восстановится. И Хилл ответил, что очень постарается.

Одного желания было, конечно, мало. Потребовалось тщательное медицинское обследование. Весь январь и начало февраля его мучили многочисленными процедурами и анализами. Хилл взвыл от этих истязаний. За всю жизнь он ни разу не провёл в больнице больше одного дня. А тут – почти полтора месяца.

Хилл запросился домой. И тогда с ним решил поговорить сам главный врач. Дело было очень серьёзным. Но Хилл, похоже, этого не осознавал.

79. Никаких операций!

– Понимаете, мистер Хилл, это не просто опасно, а очень опасно. По сути, у вас нет выбора. Со своей стороны могу обещать, что мы сделаем всё, чтобы операция прошла удачно.

– Это невозможно, – с улыбкой ответил Хилл.

Он смотрел на доктора почти по-отечески. Тот запросто мог быть сыном Бенни – если бы у артиста была семья. Но семьи не было. Не было и сына…

– Я ещё раз говорю вам, – терпеливо продолжал доктор, – Это сложная, но хорошо отработанная операция аортокоронарного шунтирования. Мы имплантируем вам сосуд, который освободит ток крови и устранит кислородное голодание сердечной мышцы. Бояться совершенно нечего…

– А я не боюсь.

– Почему же вы отказываетесь от операции?

– Просто не хочу… Сколько мне осталось?

– Год, максимум, два. Но без каких-либо гарантий.

– Мне хватит и года. А если будет два, то тем лучше, – сказал Хилл.

– Господи, да вы же обрекаете себя на неминуемую смерть! – воскликнул врач, теряя терпение.

– Я всё прекрасно понимаю. Но не собираюсь жить вечно. Это было бы слишком утомительно…

Хилл не хотел срывать гастроли. Он слишком много вложил в это турне сил. И ему было совершенно всё равно, сколько ещё он проживёт.

Врач поднялся, покачал головой и направился к выходу. На пороге палаты он обернулся и спросил:

– Ваше последнее слово, мистер Хилл?

– К чёрту, – ответил Бенни. – Так и запишите в истории болезни. Пациент

считает, что его жизнь и так непозволительно затянулась…

80. Майкл Джексон

А 20 февраля случилось неожиданное. Хилл ещё валялся на больничной койке. Сил у него было немного, но он, несомненно, восстанавливался. Он мог бы отправится домой, но кто ждал его в пустой квартире? На студии делать было тоже нечего – съёмочная группа свои дела закончила. В мае все должны были собраться в Нью-Йорке. Хилл посоветовал своим сотрудникам как следует отдохнуть и набраться сил. Впереди тяжёлая работа без выходных. Они должны быть готовы.

– Мистер Хилл, к вам Джексон.

– Кто? – Хилл удивлённо взглянул на больничную сиделку, влетевшую в палату в радостном возбуждении.

– Майкл Джексон!

– А кто это?

– Господи, вы не знаете? Самый лучший в мире певец!

Хилл сел на кровать, подогнув под себя ноги и запахнув полы больничного халата. На пороге показался темноволосый юноша в солнцезащитных очках. Он шагнул к койке и в нерешительности остановился. Снял очки. И Хилл увидел его острые внимательные глаза.

– Мистер Хилл, я уверен, что вы меня не знаете, – сказал он.

– Ну, почему же. Вы – самый лучший в мире певец. Так говорит моя сиделка, а я ей верю.

Джексон рассмеялся. Он подошёл к Хиллу, пожал протянутую руку. Комик подвинулся и кивнул Джексону, мол, присаживайтесь. И Джексон устроился рядом.

– Я приехал в Лондон специально к вам… Чем вам помочь, Бенни?

Растроганный Хилл едва смог произнести:

– Спасибо вам… дорогой мой…

81. Последний день

По договорённости с сотрудниками обновлённого шоу Хилл должен был появиться в студии 18 апреля, но так и не пришёл. Ему звонили домой, но к трубке никто не подходил. Тогда бросились к другу Хилла актёру Фрэнку Говарду. Тот не на шутку встревоженный отправился к Бенни Хиллу.

На звонок в дверь никто не откликался. Говард потолкался на лестничной площадке, потом вышел на улицу. Окно выходило во двор и находилось невысоко. Хилл жил на первом этаже. Форточка была открыта.

Фрэнк ухватился за карниз и забрался на подоконник. Дотянулся рукой до форточки и, изловчившись, поднял раму.

Хилла он увидел сразу. Тот сидел в кресле перед работающим телевизором, спиной к окну.

Говард влез в квартиру. Осторожно позвал:

– Бенни… Дружище…

Хилл молчал.

Фрэнк обошёл кресло и наклонился. Бенни сидел, уронив голову на грудь. Глаза его были открыты. Он не дышал.

Он умер 18 апреля 1992 года в возрасте 67 или 68 лет. Перед смертью он смотрел свои старые шоу, записанные на видеомагнитофон. А когда прихватило сердце, даже не попытался дотянуться до лекарства…

Так закончил свой земной путь великий английский комик, который три с половиной десятилетия радовал публику своим искромётным юмором. Всё, что у него было, он отдал людям. А с собой взял только прижизненную славу, любовь миллионов зрителей. И, как оказалось, посмертную хулу.

82. Наследство Хилла

У него, действительно, ничего не было. Даже прямых наследников. Старое завещание, составленное в 1961 году, Хилл больше не переписывал. Но к моменту кончины наследовать его миллионы было некому. Отец с матерью были на том свете. Не было в живых и брата с сестрой. Оставались лишь племянники и племянницы, которых Бенни ни разу в жизни не видел. Им и достались деньги Хилла.

Племянникам, которые восприняли весть о кончине «богатенького дядюшки» с энтузиазмом, передали и коробку с наградами Хилла. Но эти медали не вызвали особого интереса. Их можно было продать, да больших денег всё равно не выручишь.

Особой печалью стало известие, что Хилл перед смертью сильно потратился, вложив 2,5 миллиона фунтов в американский проект. Аппаратуру можно было, конечно, продать (что племянники вскоре и сделали). Но часть денег можно было считать пропавшими.

Начался яростный делёж наследства. 7,5 миллиона фунтов – столько денег оставалось на банковском счету Хилла – плохо делились на семь равных частей. К тому же вдруг выяснилось, что некоторые племянники любили дядюшку, некоторые ненавидели. Хотя на самом деле о его существовании они узнали из почтового извещения о наследстве.

История получилась некрасивая и грязная. Деньги племянники Хилла всё же поделили, не прибив при этом друг друга и даже не нанеся существенных увечий.

Но ни один из друзей Бенни Хилла не получил из этих денег ни пенса.

83. Тони Блэр

После смерти Бенни Хилла прошло восемь лет. И в 2000 году вдруг случилось необыкновенное – премьер-министр Великобритании Тони Блэр неожиданно заявил, что правительство приняло решение показать на телевидении все вырезанные из шоу Хилла эпизоды.

Думаете, заговорила совесть? Цензура же, в стране старейшей демократии. Как бы не так! Вот слова Тони Блэра, дословная цитата.

«Показ этих записей станет первым шагом на пути ко всеобщему национальному исцелению, к тому славному дню, когда кричащее стаккато „Якети Сакс“ больше не будет преследовать коллективную память нашей нации…»

И далее Блэр высказался в том плане, что-де Хилл высмеивал все то, что так дорого английской нации, национальные святыни и традиции. Тем самым он якобы пытался дискредитировать Великобританию в глазах всего мира…

Знаете, высокие государственные посты занимают самые разные люди, но очень редко – талантливые в каких-то конкретных областях. Если человек способен реализовать себя в науке или в искусстве, зачем ему политика? И зачем ему власть? Так что Блэр явно не из числа одарённых богом людей. И, вероятно, с тем же редуцированным чувством юмора, что и у его могучей предшественницы Маргарет Тэтчер.

Но погодите, это всего лишь высказывание высокопоставленного начальства. А дальше будет намного интересней. Начнётся активное осквернение памяти покойного комика. Что коллективную память их нации, надо полагать, не задевает.

84. Открытые архивы цензуры

После демонстрации вырезанных цензурой фрагментов шоу Бенни Хилла в Англии поднялись две противоположные волны. Одна громкая, многократно усиленная властями – оскорблённого возмущения. Мол, действительно, как же так! Да он был развратником и насильником!

Вторая волна была потише, но масштабами поболее – удивления и недоумения. За что, собственно, уродовали программу? Где здесь сексуальная распущенность и смакование насилия? Покажите пальцем, объясните. Вразумительно, без этой трескучей риторики.

Но объяснений не последовало.

То, что вырезала Тэтчеровская цензура, сегодня показывают в программах для молодёжи в дневное время. Нет, то, что показывают сейчас в сто раз возмутительней, чем сдержанное озорство старика Бенни.

Вот два самых «сексуально невоздержанных» сюжета.

Первый эпизод. Мужчина накачивает насосом колесо велосипеда, на котором сидит девушка в водолазке. Но вместо шины раздувается её грудь.

Второй эпизод. В кабинет врача входит девушка. Врач предлагает ей раздеться для осмотра, а сам уходит за ширму. Девушка расстёгивает пуговицу на блузке и с удивлением видит, что врач перекинул через ширму брюки…

Всё! Ни обнажённых тел, ни любовных стонов. Никто никого не зарезал, не дал дубиной по голове, не изнасиловал. А мы сейчас ознакомились с двумя самыми предосудительными сюжетами, вырезанными из шоу Хилла. С двумя 30-секундными роликами из 150 часов исковерканного цензурой материала.

85. Что же тут непристойного?

В британской прессе появились статьи с вопросом – а что же в шоу Бенни Хилла непристойного? В чём криминал? И мгновенный санкционированный властями ответ – да вы что, это же настоящий кошмар! При этом аргументированного ответа так никто и не дал. Аргументированными остались только вопросы…

И поднялась настоящая вакханалия очернения личности Бенни Хилла. Статьи, интервью, книги. Само шоу было в последний раз показано в 2000 году – именно эти вырезанные цензурой эпизоды. После этого программа была снята с эфира и не демонстрируется уже более семи лет, даже на третьеразрядных, даже на спутниковых каналах.

В принципе, логику властей понять можно. За десять с лишним лет шоу Бенни Хилла принесло баснословные барыши и каналу «Темз Телевижн», и экономике Великобритании в целом. Не будем забывать – все эти годы шоу было самым продаваемым телевизионным продуктом. И самым востребованным на внешнем рынке. И доходы от его продаж исчисляются вовсе не суммой в 10 миллионов фунтов, а на порядок более значительной. Почему обиженная стариком Хиллом «коллективная память нации» забывает об экономической составляющей этой истории? Если уж так велика обида, почему Англия не откажется от этих денег? Они бы очень пригодились тем же участникам шоу, которые после смерти Хилла остались ни с чем.

Но… в чем же здесь непристойность? Вот бы узнать.

86. Внук Джеки Райта

Это было бы смешно, если бы не было так грустно…

Вдруг как чёртик из табакерки возник внук Джеки Райта. Он заявил, что Бенни Хилл в своих скетчах всячески издевался над стариком Райтом. Ну да, он бил старика по лысине рукой. А это выглядит очень оскорбительно.

Потребовал ли внучок денежной компенсации, неизвестно. Впрочем… от кого? От племянников Хилла? Так они что-то и отдадут. Умоетесь, господин хороший…

Но неплохо бы разобраться – в чём наследник старика Джеки усмотрел оскорбление. Эти уморительные шлепки по лысине всего лишь часть образа героев Хилла и Райта. Толстый проказник Бенни, взрослый инфант террибль, на всю жизнь оставшийся ребёнком. И низенький глуповатый старичок, бесконечно обаятельный, но вечно притесняемый героем Бенни. Что примечательно – в этих скетчах в дураках чаще всего остаётся именно Бенни. Так было задумано…

Очень жаль, что приходится говорить столь очевидные вещи, но в том-то и дело, что вслух произносятся лишь обвинения в адрес Хилла. А голосов в его защиту не слышно вовсе.

Бедный, бедный мистер Райт! Он наверняка перевернулся в гробу, услышав заявление внука.

Повторим ещё раз – в поздних выпусках шоу, когда Райт был слишком стар и болен, чтобы играть, Хилл вставлял в программы старые записи с выступлениями артиста. Делал это он с одной целью – чтобы дать старому актёру возможность зарабатывать на жизнь.

87. «Добрый» Марк Льюисон

Современная журналистика бывает двух видов – собственно журналистика и пропаганда. Настоящий журналист – это посредник между властью и народом. Его главная задача помочь человеку в противостоянии огромной машине государства. А основной инструмент – информация. Проинформирован, значит, защищён. Журналист не обязан отвечать на вопросы, на это есть чиновники. Но журналист обязан задавать вопросы, в том числе и неудобные. Ибо другого средства потребовать у власти отчёта не существует.

К сожалению, сегодня настоящих журналистов очень мало – и у нас в России (такие уж времена), и, как оказалось, в демократических странах.

Другая журналистика, пропагандистская, откровенно обслуживает власть. Она не замечает народа, для неё есть только вышестоящее начальство. Начальство хвалит и награждает. С руки начальства пропагандист кормится. По указаниям начальства живёт. Начальство таким журналистам заменят совесть.

К ещё большему сожалению, пропагандистов в наше время подавляющее большинство. В том числе и в тех же демократических странах.

Одним из пропагандистов оказался и Марк Льюисон, в 2002 году написавший книгу «Странный и смешной. Правдивая история Бенни Хилла». Единственным «положительным» моментом этой книги является заявление, что Хилл не был гомосексуалистом (ну, слава богу). Всё остальное – сплошная «чернуха».

Представьте себе сексуально озабоченного маньяка, вуайериста, извращенца, лжеца и скупердяя…

Что тут скажешь? Настоящий монстр.

88. Откровения подружки Джой

Обратите внимание на дату выхода книги Марка Льюисона – 2002 год. Заказ сделан в 2000-м. А история-то далеко не закончена. Она продолжается…

Следующим автором скандальных «разоблачений» стала Джой, подружка Хилла, так и не ставшая его супругой. К слову сказать, Хилл не любил никого. Вероятно, его способность любить была исчерпана тем вторым отказом, который стал для Бенни личной трагедией. Все прочие женщины в его жизни были лишь сожительницами.

Как ведёт себя мужчина с нелюбимой женщиной? Ответ очевиден – как мужчина, который спит с нелюбимой женщиной. Обиделась Джой на покойника Хилла. Наверное, у неё есть на то веские причины. Но тут же возникает вопрос – а что же ты, такая хорошая, терпела эти унижения? И одеколон, которым поливал себя Хилл, и его пассивность, и дешёвые подарки, от которых девушка, впрочем, не отказывалась? Или тридцать лет назад это не казалось унижением? Тогда почему кажется таковым сейчас? Что, снова… деньги?

Вытаскивая на всеобщее обозрение грязное бельё, человек оскорбляет сам себя. Покойники же сраму не имут. Хиллу уже всё равно. Он прожил жизнь так, как сумел её прожить. И навсегда останется Бенни Хиллом, а не осквернителем могил.

Не была Джой счастлива в этом сожительстве. Впрочем, это понятно и без её скандальных признаний. Больше добавить к этой истории нечего…