Текст книги "Честь имею"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chest-imeyu-174853.jpg)
Автор книги: Николай Ярыгин
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава восьмая
Караван Сарта появился часа за четыре до сумерек. Мы с Лартом уже и перекусить успели привезенным им из дома пирогом, устроившись в редких кустах на опушке. Чтобы не сильно бросаться в глаза проезжавшим повозкам и караванам и не пугать народ. Обговорив все, что мне было надо, с Сартом и пожелав удачи в делах, я и Ларт наконец отправились в направлении столицы империи Мирана.
Через три часа остановились на ночевку. Распрягли и стреножили коней, Ларт приволок сушняка, и мы заварили травяного сбора и доели пирог Ларта. Постелив на землю плащ, положив под голову седло и завернувшись в одеяло, я просто отключился, напряжение последних дней давало себя знать. Ларт дежурит первую половину ночи, вторую буду я.
Когда я проснулся, то чувствовал себя полностью отдохнувшим и выспавшимся. Огляделся. В нескольких метрах тлел костер, Ларт сидел ко мне спиной, и было видно, что не спит. Вот где-то в лесу прокричала лесная птица, и тут же ухнул филин. Ларт нервно дернулся и повернулся в ту сторону откуда донесся звук, в руке у него был обнаженный кинжал.
«А парень-то боится, – подумал я. – Ничего, пусть привыкает». Поворочавшись и зевнув, поднялся.
– Ну как дежурилось? Все нормально? – спросил, присаживаясь возле Ларта.
– Да, господин Алекс, все тихо, только вот… – И он замялся, не зная, как сказать.
– Ну-ну, – подбодрил я его.
– Все равно мне было страшно…
– А, да это ничего. Думаю, привыкнешь. Хотя я и не планирую в дальнейшем часто ночевать в лесах и под открытым небом, но тут как получится. А теперь давай, – похлопал я его по спине, – отправляйся спать, а я посижу.
Когда восток заалел, предвещая скорый восход солнца, я подбросил в тлеющий костер сушняка и подвесил два котелка, налив в них воды из фляги. В один кинул копченого сала и крупы, в другой – травяной сбор, который тут пили вместо нашего чая (кстати, этот сбор неплохо бодрил). Из той же фляги сполоснул лицо и, вытеревшись, отправился в кусты дальше совершать утренние процедуры. Освободив мочевой пузырь и заправившись, я услышал какой-то писк, притом в несколько голосов.
Осторожно раздвинув кусты, я обалдел: по небольшой полянке ползали два котенка. Память Алекса услужливо подсказала: тарги! Меня прошиб холодный пот, и по спине побежали мурашки. Полный трындец! Самка тарга никогда надолго не бросает детенышей и не отходит далеко. Значит, она где-то здесь, а так как малышня начала пищать, то она летит сюда со всех ног. Я выхватил меч и кинжал, осталось только продать подороже свою жизнь.
Куст напротив зашевелился. «Вот и все!» – пронеслось в голове, видно, не много времени мне было отмерено в этом мире, и из куста вылез еще один котенок тарга и присоединился к общему ору. Время шло, но все оставалось по-прежнему: я, застывший с мечом и кинжалом в руках, и верещащие на все голоса котята.
Первый шок миновал, и я увидел, что у котят еще не до конца открылись глаза, ходили они неуверенно, постоянно падая, и были очень тощие, у них в буквальном смысле торчали ребра. Они так же ползали по полянке, а я смотрел на них и думал, что делать. Что-то было не так. Неизвестно, что произошло с их матерью, но, видно, несколько дней никто тут не появлялся.
Оставить все как есть? Жалко, подохнут… Память Алекса снова подсказала: вырастут охранники, каким цены нет. Эх, была не была…
– А ну-ка, малышня, идите сюда!
Я вложил оружие в ножны и стал собирать по поляне верещащие комочки. Ага, как бы не так… Эти засранцы еще пытались огрызаться, шипели, царапались и даже кусались.
Наконец я сгреб их в кучу и направился к костру, по дороге обдумывая, куда мне это хозяйство определить и устроить. Ларт уже крутился у костра, помешивая кашу. Когда он увидел меня с пищащей и плачущей братией на руках, у него отвалилась челюсть и глаза полезли на лоб.
– Ларт, – заорал я, смеясь и подходя, – освободи сумку из-под болтов! Этих разбойников туда посадим, а то они меня сейчас загрызут.
Устроил их в сумке, где они еще немного попищали и затихли.
Мы с Лартом позавтракали кашей и запили ее местным чаем. Стали собирать лагерь. Надо озаботиться питанием для малышни: есть мясо им еще рано, и они есть его не смогут, надо поискать по дороге молоко.
– Ларт, ты не знаешь, далеко ли до какого-нибудь села? – окликнул я парня.
– Да совсем рядом, господин граф. Утром даже слышно было, как собака лаяла.
– Тогда слушай меня: на тебе пару монет, скачи вперед и купи молока. Лучше козьего, оно жирней, а также деревянную неглубокую тарелку. И потом догонишь нас.
При попытке пристроить сумку с котятами на переднюю луку седла заволновался Ветерок, учуяв запах хищника. Я снял сумку, открыл ее и сунул ее под нос Ветерку. Пока расстегивал, тряс сумку, котята снова запищали. Ветерок посмотрел на меня, потом заглянул в сумку, понюхал, затряс головой и фыркнул, снова понюхал и фыркнул. Потом отвернулся, демонстрируя всем видом, что такая мелочь его не интересует.
Когда Ларт догнал нас, я сразу же налил в тарелку молока и, вытаскивая по одному из сумки котят, тыкал их мордочкой в тарелку. Понимания мы с ними достигли не сразу, они вначале так же верещали, возмущались, чихали, но, облизав свою мордочку, тут же принялись активно искать, а где это тут такое вкусное было. Налопались так, что тут же у тарелки и спать поукладывались. Я снова по одному запихнул их в сумку, и мы тронулись дальше.
Интересно все-таки… Вот эти маленькие, с ладошку, и даже меньше котята через некоторое время вырастут в огромных черных убийц, от которых невозможно спастись и убежать. Как говорил герой одного мультика – «ужас, летящий на крыльях ночи», правда, этот ужас мог прилететь и днем. Тарги могли охотиться круглосуточно, убив добычу, тащили ее к логову и там уже ее ели. После того как добыча была съедена, отправлялись за новой. Тарги хоть и относились к кошачьим, но спали, в отличие от тех же кошек, пантер и ягуаров, мало. Утром после пробуждения они обследовали периметр принадлежащей им территории или то, что они считали ею. Попытки нарушения территории жестко пресекались, но интересно, что если на территорию забредали лиса или одинокий волк, это оставалось совершенно без внимания, а вот стая волков уже получала жестокий отпор. Да и не связывалась стая с таргом, а просто удирала изо всех сил.
Если кому-то удавалось достать котенка тарга, это было большой, просто огромной удачей. Преданней животного и друга не существовало. Говорили, что если их правильно воспитывать, то они будут понимать и человеческую речь. Но вот беда: я не знал, как правильно их воспитывать.
Я, вернее, Алекс, таргов вообще видел пару раз, и то мертвых. Огромная черная туша, здоровенные клыки и когти… Одному нашему барону захотелось преподнести шкуру тарга своей невесте – а что, ворс на шкуре нежнее шелка! Наверное, если бы не смертельная опасность при добыче такого раритета, то ради шкуры их бы всех истребили… Так вот, этот барон взял в помощь десять копейщиков и пять арбалетчиков, шкуру они добыли, но целыми, вернее, в той или иной степени помятости, вернулись всего три человека. А двенадцать кентийских воинов и барон остались в лесу…
Десять кентийских копейщиков спокойно могут выйти против полусотни таких же имперских копейщиков или мечников, и я дам три к одному, что они останутся победителями. Вот вам и милые пушистые котята. А вот в неволе тарги потомство не дают. Говорят – правда или нет, не знаю – но раньше, до Большой войны, умели и приручать и воспитывать таргов, но, к сожалению, после были потеряны не только территории, но и многие знания.
Прервал мои размышления очередной писк случайно приобретенного хозяйства. Пришлось остановиться и выпустить их из сумки. Ишь какие, в сумке они гадить не хотят! Мне было интересно, что они будут делать после того, как справят нужду. Нужду справили, походили и побегали, смешно закидывая зад, и полезли опять в сумку. Теперь их оттуда и не выгонишь.
Обратил внимание, с каким интересом на них смотрел Ларт, улыбаясь и реагируя на все их неуклюжие движения. Наблюдать за эмоциями на его лице было не менее интересно, чем за самими котятами. Ну ладно, посмотрели, поулыбались, пора и в дорогу.
* * *
– Как это его уже нет, а куда он делся? Гарет, я хочу знать, где он! – Бургомистра просто трясло от злости. – Почему вам ничего нельзя поручить, почему, я тебя спрашиваю?!
– Сайм, успокойся, он выехал в тот же день, когда и получил премию, точнее, позавчера к вечеру. По слухам, направился в столицу, как мы и предполагали.
– Гарет, ты представляешь, что будет, если он начнет рассказывать, что тут происходит…
– А что тут происходит? Ночная гильдия, которая на него напала – так она в любом городе есть. То, что бургомистр и руководство города его наградило – так не везде есть такое руководство, которое по достоинству может оценить поступок простого горожанина. А все остальное может быть или домыслами, или просто услышанными здесь сплетнями.
Бургомистр потер подбородок и посмотрел на начальника городской стражи.
– Ну, хорошо, если так. А парень-то не дурак! Или подсказал ему кто, как думаешь?
Тут их разговор был прерван настойчивым стуком в дверь.
– Ну кто там еще? Войдите! – недовольно проговорил бургомистр.
Очень уж он не любил, когда его прерывали. В дверь заглянул писарь управы.
– Прошу прощения, господин Сайм, прибыл гонец от бургомистра Арма.
– Давай его сюда, – проговорил бургомистр, усаживаясь в кресло. – Я тебя слушаю, – сказал он вошедшему в кабинет человеку в пропыленной одежде.
– Господин бургомистр, умер император Альторн II, и на трон взошел его брат Эрлик I, – сказав это, гонец облизал пересохшие губы и замер.
– Постой, какой Эрлик? А наследница трона принцесса Алисандра? – растерялся начальник стражи, опередив с вопросом бургомистра.
– Она пропала, – ответил гонец. – Говорят, исчезла из дворца, и даже ходят слухи, что от горя наложила на себя руки.
Бургомистр и начальник стражи переглянулись.
– Симор, – позвал бургомистр писаря, – покормите гонца, пусть приведет себя в порядок, и определите его на ночлег.
Когда дверь за писарем и гонцом закрылась, Сайм и Гарет молча уселись за стол.
– Да, дела, – только и смог произнести Гарет.
И они надолго замолчали, думая каждый о своем.
* * *
Всю следующую неделю мы ночевали так же, под открытым небом. Береженого бог бережет, как говорится. Будут нас искать или нет, неизвестно, но лучше поопасаться. Благо ночи стояли тихие и теплые, поэтому ночевки больших проблем не создавали. Котята росли быстро, я их подкармливал мясом и на стоянках выпускал уже безбоязненно. Покушав, сделав свои дела, они принимались возиться и играть, вот тут уже и нам доставалась минутка веселья, потому что без смеха на них было невозможно смотреть.
Набегавшись и устав, они лезли в сумку, которая уже стала маловата для них. Вот мы и решили два дня назад заехать в городок, который стоял вдалеке, примерно в двух днях пути от имперского тракта. Надо и продуктами запастись, да и какую-то корзину купить для котят. А еще хорошо выкупаться и выстирать одежду, а то уж очень сильно мы пропахли потом и костром.
В самом городе поселились на единственном постоялом дворе с претенциозным названием «Королевский». Можно было бы и не вспоминать о нем, если бы не забавный случай. Решив все свои дела, я попросил подавальщицу принести мне в комнату свежую печень. Она вначале не поняла мою просьбу, а когда я повторил, она не то что удивилась, а даже побледнела.
Примерно через полчаса в дверь постучал запыхавшийся мальчишка и протянул мне глиняную тарелку с печенью. Я в его присутствии отхватил от куска половину и, сказав, что это мне понадобится утром, протянул ему, забрал оставшийся на тарелке кусок и закрыл дверь. Покромсав печень на небольшие куски, я выпустил из сумки свое прожорливое хозяйство. Малышня принялась с удовольствием лопать, пытаясь неумело рычать и повизгивать. Я наблюдал за приемом пищи этих обормотов, когда услышал за дверью голос Ларта, возвратившегося с рынка.
– Ты что здесь делаешь? – задал он кому-то вопрос.
Я, дотянувшись, резко открыл дверь. За дверью находился давешний пацан. Увидев меня, он попятился, запнулся, упал на задницу быстро перевернулся и, не разгибаясь, так на четвереньках и побежал к лестнице. Уже у лестницы он умудрился в чем-то запутаться и скатился по ней до самого низа. Я недоуменно посмотрел на Ларта.
– Глянь, он там живой? – попросил я его.
Ларт подошел и глянул вниз.
– Да нет тут никого, господин Алекс…
Народ рад выдумывать себе страхи и находить им подтверждение. А если подумать… Свежая печень, за дверью кто-то или что-то рычит и подвывает, а тут еще распахивается дверь и вываливается детина с окровавленными кинжалом и руками, да еще и кентиец… Невольно струхнешь!
Выкупавшись и отлично выспавшись на кровати, в выстиранной и пахнущей свежестью и травами одежде, мы покинули этот городишко, только лишь восход окрасил край неба.
Глава девятая
Двигаться я решил в сторону, противоположную той, с которой мы заезжали в город. Так через несколько дней можно было выехать на еще один имперский тракт, связывающий империю и королевство Сармию, и вот уже по нему добраться до столицы. На второй день пути я почувствовал какую-то тревогу прям с утра и чем дальше тем больше, тревога усиливалась. По этому я с утра облачился в кольчугу и приказал это же сделать Ларту. Проверил, как выходит меч, кинжал, надел перевязь с ножами и повесил на переднюю луку седла арбалет. Корзину с котами, которую купил Ларт, с самого начала пути пристроили на вьючную лошадь, и мне теперь ничто не мешало, даже случись какая-нибудь неожиданность.
Ехали осторожно, внимательно наблюдая за окрестностями. Предчувствие мое стало сбываться, когда я за поворотом услышал шум схватки.
– Ларт, оставайся на месте и ни во что не вмешивайся! – приказал я и, зарядив арбалет, поскакал на шум.
Не спеша выехал из-за поворота, чтобы успеть осмотреться и постараться разобраться в происходящем. У кареты, запряженной четверкой лошадей, скособоченной из-за отлетевшего колеса, с десяток человек нападали на троих. Еще человек пять или шесть лежали без признаков жизни.
Вот один из нападавших рванулся к карете и распахнул дверь. Одновременно раздался женский визг, и нападавший, зашатавшись, упал с арбалетным болтом во лбу. Ну, женщин в любом случае надо защищать, и я, разрядив арбалет в нападавших, выхватил меч и метательный нож. Не теряя времени, метнул нож, пусть с коня и не очень удобно, но попал, и еще один упал.
Тем временем нападавшие заметили, что появилось новое действующее лицо, и старший из них прокричал, чтобы двое занялись мной. От толпы отделились двое и бросились ко мне. Я едва успел спрыгнуть с Ветерка, как пришлось отражать удар. А Ветерок, двигаясь, перекрыл путь второму, и тот на некоторое время замешкался, обегая коня, а потом имел неосторожность кольнуть мечом его круп, чтобы тот двигался быстрей. В ответ Ветерок удачно лягнул его задними ногами, и того откинуло на несколько метров, при этом он умудрился приземлиться очень неудачно, и, видно, сломал себе шею.
Я же, отразив удар меча противника, сам нанес удар в верхнюю часть его корпуса. Продолжая движение навстречу, ударил его ногой в колено. Заорав, тот упал, с головы его слетел шлем, и это решило его участь: я наступил ему на грудь, услышал, как захрустели его ребра, и, чтобы облегчить ему страдания, чиркнул мечом, вскрыв ему артерию.
Правда, и среди защитников кареты были потери: один лежал с разрубленным горлом, второй, шатаясь, отбивался от двоих противников, лишь один, в зеленом камзоле, оставался еще цел и невредим.
Буквально два шага, и я оказываюсь в самом центре сечи, перехватываю удар, закручиваю его и, выбив меч, нанизываю ударившего, как жука на булавку, тут же, выдернув меч, наношу удар наотмашь подбирающемуся сбоку. Бил изо всех сил, он пытался отвести удар мечом, но я немного повернул кисть и перерубил ему руку с мечом у локтя.
Он вначале даже не понял, что произошло, и с недоумением уставился на руку и упавший меч, и лишь потом заорал и попытался пережать фонтанирующую кровь из раны. Я добил его, разрубив шею, и огляделся. «Зеленый камзол» тоже поразил своего противника, а вот тот, который бился с двумя, уже лежал бездыханный и его противники двигались к нам.
Я улыбнулся и подмигнул «зеленому». А потом снова закружилась смертельная карусель, правда, ненадолго. Увидев страх в глазах противника, я усмехнулся. Меня, вернее, Алекса, с четырех лет учили убивать – не сражаться на мечах, а именно убивать. Удар – смерть, удар – смерть. Только так: экономичные быстрые удары при минимуме затраченных сил, потому что бой – это не спортивные соревнования (они, правда, тут и слов таких не знают) и даже не дуэль, в которой существуют определенные правила. В бою правил нет.
Поэтому я и не стал тянуть, просто, двигаясь навстречу противнику, резко ушел влево во время его удара, и когда он провалился, ударил его по шее, отрубив голову. ВСЕ. А вот «зеленый» ошибся, может устал, а может, противник попался половчее, не знаю, его визави лежал с пробитым горлом, а он стоял привалившись к карете и прижимал к животу руку, из-под которой расплывалось кровавое пятно.
– Давай перевяжу, – предложил я.
– Погоди, помоги отойти в сторону, не хочу, чтобы все слышали.
Я оттащил его от кареты и положил на землю. Хотел расстегнуть камзол, но он остановил меня.
– Кентиец… ты же кентиец, – не спрашивая, а утверждая сказал он. – Я барон Брум де Вердан, личный секретарь-порученец императора Альторна Второго. Прошу тебя, поклянись, что исполнишь мою предсмертную просьбу.
Я замялся: мало ли что придет ему в голову… Он, видя мое замешательство, продолжил:
– Мне некого больше попросить, и я не могу уйти, не выполнив поручение. Даже не так: я всем обязан императору и дал зарок, что сделаю это ради него. Помоги, прошу.
И из его глаза скатилась одинокая слеза. А, была не была! Прижав ладонь к сердцу, я произнес:
– Я, Алекс тан эль Зорга, клянусь исполнить просьбу барона Брума де Вердана.
Брум, услышав слово «тан», посмотрел на меня и, прикрыв глаза, произнес:
– Младший сын? – Потом замолчал на несколько минут: говорить ему становилось все тяжелей. – В карете дочь Альторна Второго, – после паузы проговорил он. – Несколько родов аристократов и двоюродный брат императора устроили переворот. Император убит. Принцесса в это время была в малой загородной резиденции и осталась жива. А я и мой сын с тремя друзьями смогли вывезти ее из резиденции. Мы хотели спрятать ее в моем замке, а нам надо было сразу увозить ее из империи. А когда все-таки решили увезти ее к герцогу Кантору, в Сармию, дороги уже были перекрыты, везде посты, вот мы и нарвались. – Видя мое недоумение, он пояснил: – Герцог Кантор – это отец ее матери, ее дед. В карете золото и драгоценности – это ее приданое, – а также скипетр, корона и большая королевская печать. Она законная наследница престола. С принцессой еще одна из девушек ее свиты и служанка. Никто, кроме меня и принцессы, не знает об императорских регалиях. Теперь знаешь и ты. Без них невозможна коронация, и подделать их тоже невозможно: и скипетр, и корона сделаны из небесного металла, такого больше нигде нет. – Он снова замолчал. – Прошу тебя, спаси ее! Она очень хороший человек. И еще, – помолчав, продолжил он, – оттащи меня к тому парню, что упал последним. Это мой сын. Хоронить нас не надо, нет времени, увози ее.
Я, подхватив на руки Брума, понес его к сыну. По дороге почувствовал, как тело его потяжелело: Брум умер. Тут из-за поворота показался Ларт, и я помахал ему рукой, чтобы он приблизился. А сам, подойдя к карете, постучал в стену и представился. Не хватало еще, чтобы мне, как и тому, кто пытался вломиться в карету некоторое время назад, засветили арбалетным болтом между глаз.
– Госпожа принцесса, я граф Алекс эль Зорга. Я дал слово доставить вас к герцогу Кантору, поэтому прошу: не надо пытаться меня убить. И попрошу вас выйти из кареты.
Дверь открылась, и из нее с арбалетом в руке спустилась женщина лет сорока. «Оп-па, вот это принцесса!» – не успел подумать я, как следом спустилась девушка помоложе, а чуть погодя еще одна. Увидев последнюю, я понял, что пропал.
Стройная, с нежным овалом лица в обрамлении копны темно-русых вьющихся волос и большими карими глазами. Это была она, постоянная посетительница моих юношеских снов – именно моих, не Алекса. Она снилась мне несколько лет, я все время гнался за ней, пытаясь дотянуться, а она, дразня и смеясь, все ускользала. Казалось, вот-вот догоню ее, и тут я просыпался. Зато потом целый день у меня было отличное настроение, и ничто уже не могло испортить его.
Когда она вышла из кареты, мое сердце, сжавшись в комок, ухнуло куда-то вниз, а затем рвануло вверх, перекрыв дыхание. Наши взгляды встретились, и я на некоторое время выпал из действительности. Потом она нахмурилась и осмотрелась. Увидев лежащие вокруг тела, она побледнела еще больше и прижала руку ко рту, словно пыталась удержать рвущийся крик.
Отправив Ларта ловить лошадей спутников принцессы, я сам осмотрел карету. Двигаться в ней дальше было невозможно: там не просто слетело колесо, а лопнула ось. Подойдя к женщинам, о чем-то шепчущимся, я обратился к принцессе:
– Ваше высочество, карета безнадежно испорчена, и исправить мы ее не в состоянии. Придется дальше передвигаться верхом, сейч…
Я даже не успел договорить, как был прерван на полуслове:
– Как вы смели вмешиваться в мою беседу! Вы что, не видите, что я занята? Вас что, не учили манерам? Ах да, вы же кентиец, какие манеры у варваров! Стойте и ждите, когда у меня будет время и я разрешу вам говорить, – прозвучало из уст этой милой и прекрасной девушки, а также «хорошего человека», по уверениям некоторых.
Тут я просто застыл: настолько это было неожиданно. Произнеся все это, она отвернулась, продолжая что-то говорить своим попутчицам. Я постоял какое-то время, хлопая глазами, а потом повернулся к компании спиной и отошел. Как раз в это время Ларт подвел коней, и я помог ему привязать их к карете, чтобы снова не разбежались.
Затем мы с Лартом снесли в одно место, к Бруму и его сыну, еще два тела их друзей, попутно обшарив их карманы. Им деньги уже не нужны, а нам пригодятся. У Брума в кармане камзола был довольно увесистый кошель, да и у его спутников карманы тоже не были пустыми. Также я прихватил два неплохих меча и кинжала, погрузив все это на нашу вьючную лошадь.
В это время ко мне подошла девушка, сопровождавшая в пути принцессу, и пригласила побеседовать с принцессой. Я уже понял, что разговор для меня будет тяжелым и шел как на эшафот, с тяжелым сердцем и ватными ногами.
– Повторите все, что вы хотели мне сказать, – не дав мне открыть рта, проговорила, точнее, словно выплюнула с презрением мечта моей юности.
Ну, я и повторил, что делать.
– Вы вообще соображаете, что говорите? Вы видите, что мы в платьях? Делайте что хотите, но я должна ехать в карете!
Я смотрел на нее и не знал, что сказать, под ее взглядом я впадал в какой-то ступор. На некоторое время наступила пауза, которая все затягивалась. Наконец, пересилив себя, я решился ей возразить:
– Ваше высочество, вы, наверное, меня плохо поняли: дальше ехать придется верхом. По всем дорогам рыщут патрули, вас везде ищут. И если я еще смогу погибнуть в бою, то с вами могут сделать все что угодно, и даже смерть будет казаться избавлением.
– Вы… вы хам, наглец, дикарь! Как вы можете мне такое говорить?! – вскричала она, покраснев. – Как только прибудем в Кантор, я прикажу отрубить вам голову.
Подождав, когда она закончит, я продолжил:
– В первом же городе мы купим одежду для конных прогулок, а сейчас придется обходиться тем, что есть.
Кто бы знал, что я услышу в ответ! Я узнал, что я трус и боюсь защитить трех беззащитных девушек, и что все мужчины стали слабыми и трусливыми. А потом она сказала фразу, после которой я понял, чего она так завелась. Она сказала, что не может бросить карету.
– Там же все мои вещи! – воскликнула принцесса и как-то растерянно посмотрела в сторону кареты.
– Ваше высочество, все ваши вещи будут упакованы.
Выделив голосом слово «все», я попытался поймать ее взгляд. Через некоторое время мне это удалось, и наши взгляды встретились в очередной раз. Всего лишь мгновение мы смотрели в глаза друг другу, но мне показалось, что меня ударили чем-то тяжелым по голове.
– Хорошо, граф, – на ее лице появилось брезгливое выражение, – займитесь этим.
Барон хорошо подготовился к путешествию: все было аккуратно упаковано в кожаные мешки, лишь одежда принцессы была завернута в небеленый холст. Регалии империи были уложены в мешок, который поместили в небольшой сундучок, а тот снова уложили в крепкий кожаный мешок. В бурдюке нашлось даже вино, литров этак десять, и полмешка овса для лошадей. В ящике позади кареты я нашел котел, топор и небольшую железную лопату, а также большой кусок небеленого плотного полотна. Все это Ларт с моей помощью погрузил на лошадей, и к нашей вьючной лошади добавилось еще две.
Наконец все приготовления были закончены, и я подвел трех оседланных лошадей к женщинам. Слава богу, в эти времена практически все могли ездить и управляться с лошадьми: как-никак, основное средство передвижения. Усадив всех дам на лошадей, я стал подгонять им стремена. Когда начал подгонять стремена принцессе, отодвинул ее ногу, которая мешала подобраться к ремню стремени, и тут же получил удар ногой в грудь.
– Никогда, слышишь, никогда не смей прикасаться ко мне! – прошипела она, покраснев.
Наконец все текущие дела были закончены, и мы все-таки покинули это печальное место.
Отъехав порядка пяти миль, я стал присматривать удобное место для стоянки. Уже начинало вечереть, и было самое время остановиться. Наконец я увидел на холме небольшую рощицу со сбегающим ручейком, теряющимся где-то вдали. Послав Ларта вперед проверить и подготовить место, мы двинулись вслед за ним. Место оказалось отличным, с холма было прекрасно видно дорогу на пару миль в обе стороны, благо мы двигались в степной зоне, и только на горизонте виднелся лес. Чуть ниже вершины бил довольно мощный ключ чистой холодной воды, образующий ручеек, при этом со стороны дороги он был прикрыт густым кустарником.
К нашему приезду Ларт уже развел костер и расчищал место под ночлег. Расседлав и освободив коней от поклажи, мы пустили их пастись, предварительно стреножив. Пока я натягивал полотно в виде палатки и рубил ветки растущих среди дубов елей, устилая ими пол в палатке, Ларт занимался приготовлением пищи. Дамы в это время спустились к ручью, прихватив с собой сверток с вещами. Вскоре над поляной поплыл аппетитный запах густой похлебки, приправленной специями и пряными травами.
Рот невольно наполнялся слюной. Вот только котят кормить было нечем, как-то в суете не успели ничего подстрелить сегодня, а в запасах был только копченый окорок. Я налил в свой котелок похлебки, покрошив дополнительно туда еще окорока, и поставил в сторонку остывать: может, это будут есть.
В это время вернулись дамы, и я увидел, что принцесса и ее молодая попутчица одеты в охотничьи костюмы, состоящие из курточки и штанишек. На ноги были надеты коротенькие сапожки, а пояса оттягивали кинжалы приличных размеров. Третья попутчица одета была попроще, в грубоватую коричневую рубаху и темно-серую юбку. Она не расставалась с арбалетом и сумкой с болтами, надетой через плечо. Засмотревшись на женщин, Ларт чуть не опрокинул котел с похлебкой, а на меня снова напал столбняк. И только представив, какой, наверное, у меня глупый вид, я постарался вернуться в свое обычное состояние. Правда, мне помогла в этом принцесса, начавшая возмущаться похлебкой, которую ей подали.
– Я не собираюсь питаться едой сервов и солдат, потрудитесь впредь кормить меня подобающе!
Правда, похлебку съела всю, отказавшись от травяного настоя. После этого она залезла в палатку и до самого утра оттуда не выходила. Самая старшая помогла Ларту помыть посуду и тоже устроилась спать, только возле палатки. Я, прихватив корзину с котятами и отойдя, чтобы нас не было видно с нашей стоянки, выпустил котят и поставил перед ними котелок с похлебкой. Мне было интересно, будут они есть или нет.
Сделав свои дела, котята подходили к котелку, нюхали, фыркали и отходили. Через некоторое время снова подходили, нюхали, фыркали, жалобно смотрели на меня и мявкали. Но правильно говорят – голод не тетка, и в конце концов котелок был очищен и вылизан. Посадив этих обормотов обратно в корзину, я отправился спать. С вечера, как всегда, дежурил Ларт, а я с середины ночи. Просто боялся, что, не имея привычки к таким дежурствам, Ларт уснет, и в это время произойти может все что угодно. Завернувшись в плащ и положив голову на седло, я попытался заснуть.
Уже выработались определенные инстинкты, и я проснулся как всегда сам и в одно и то же время. Протер глаза, зевнул и отправил Ларта спать, а после умылся, спустившись к ручью. Усевшись спиной к костру, я попытался вспомнить карту этой местности и продумать маршрут движения.
Откуда я знал карту? Так Алекса учили не только мечом махать, но и географии, истории, экономике (ну, такой, какую сами знали), манерам и танцам. Алекс был очень прилежен в учебе, потому что знал: в определенный момент ему придется покинуть семью, и рассчитывать он будет только на себя, а все эти знания будут ему только подспорьем и помощниками. Особенно налегал на боевые искусства, от которых зависела порой жизнь.
Он очень любил свою семью – маму и старшего брата, – а особенно «Мышонка», свою младшую, непоседливую и шкодливую сестренку. Когда он уходил, ей было всего пять лет, она пришла попрощаться, обняла его и, когда он наклонился, прошептала ему на ухо, что она его сильно-сильно любит и чтобы он долго не ходил смотреть мир, а быстро-быстро посмотрел и возвращался домой, а она будет его ждать и скучать. Она просто не понимала, что они больше никогда не увидятся. Он до крови закусил тогда губу, чтобы не потерять лицо пролив слезы.
Со мной происходило что-то странное: сознание Алекса и мое с каждым днем переплетались все сильней. Мы сливались в одного человека, боль и переживания Алекса я уже переживал как свои собственные, его знания и умения становились моими, но при этом я ничего не терял из прошлых знаний и опыта. Даже наоборот – недавно я заметил, что моя память обострилась настолько, что напрягшись я мог вспомнить все что угодно, до мельчайших подробностей. Вот такой странный и даже пугающий симбиоз.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?