Текст книги "Дети против волшебников"
![](/books_files/covers/thumbs_240/deti-protiv-volshebnikov-2943.jpg)
Автор книги: Никос Зервас
Жанр: Детская фантастика, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Никос Зервас
Дети против волшебников
Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное.
Евангелие от Матфея
Часть первая
ВТОРЖЕНИЕ
Глава 1.
Молодой специалист
…·Что-то немало всей сволочи. Сошлись, верно, на какой-нибудь наезд: у иных и мушкеты есть, чокают шпоры, брякают сабли. …· Не бывало такого соблазна на Русской земле и от татар… Не на доброе дело собралась эта шайка.
Н. В. Гоголь. Страшная месть
Ведьмы слетались на шабаш. Спортивные купе с рыком парковались на Дворцовой площади. Лимузины верховных волшебников, лакированные как свежевыкрашенные гробы, чинно занимали места под факелом негасимого огня у монумента Неизвестной колдунье.
Осенью 200… года Всемирная лига колдунов начала войну на русском фронте. В первую ночь сентября великий белый волшебник Гендальфус Тампльдор выступил на шабаше с историческим докладом об успешном начале вторжения. Над островом Лох-Хоррог, где ещё в девятом веке возвысился таинственный замок Мерлина, багровыми сполохами расцвела иллюминация.
В это время в тысячах километров к востоку, в облачном небе над Западной Двиной тяжёлый аэробус пересёк границу воздушного пространства России. Спустя полтора часа самолёт получил разрешение на посадку в московском аэропорту «Шереметьево-2». На содрогнувшуюся русскую землю спустился худенький, почти хрупкий, темноволосый юноша с ослепительной улыбкой кинозвезды и чёрным взглядом наёмного убийцы.
Его имя Лео Рябиновский – один из лучших выпускников академии Мерлина. Его направили в Москву с необычным и важным заданием. Для Лео это была всего лишь стажировка – по профилирующему курсу наступательной магии. Однако руководство Лиги осознавало, что Лео – не просто ведун-боевик. Не просто мальчике волшебной палочкой. Лига вкладывала в мальчика деньги. Нынешней осенью ему было суждено стать самым популярным юношей на телеэкране, русским Гарри Поттером.
Именно Лео был призван пробить брешь в так называемой русской защите, над взломом которой Лига колдунов безуспешно билась без малого одиннадцать веков.
Пока Леонард Рябиновский, потряхивая кудрями, с ироничной улыбкой проходит паспортный контроль, автор должен сделать важное заявление. Моя история – не фантазия. И хотя я не был очевидцем удивительных событий на острове Лох-Хоррог, у меня была возможность тщательнейшим образом расспросить тех, кому удалось выбраться из живописного замка живыми. В первую очередь, моих собственных детей Кассандру и Ставроса, а также русского мальчика по прозвищу Иван Царевич. Во время недавнего визита в Москву мне довелось побывать в известном здании на Лубянской площади, где улыбчивая девушка из Отдела борьбы с деструктивными культами продемонстрировала альбом с любопытными, хотя и страшноватыми фотографиями. Эти снимки очень помогли в работе над книгой. Автор благодарен также полиции графства Лох-Хоррог за любезно предоставленную видеокассету (часть её была показана недавно по греческому телевидению) с записью проникновенной речи солнцеподобного Гарри на закрытом заседании Лиги колдунов. В ящике моего письменного стола хранится подборка фотографий острова Лох-Хоррог, сделанных с американского спутника, и план подземной инфраструктуры колдовской школы, начертанный собственноручно Иваном Царевичем на бумажной салфетке. Я горжусь тем, что могу присовокупить этот документ в качестве ценного приложения.
Между тем, Лео Рябиновский уже выходит из здания аэропорта. Юношу встречает безволосый человек со сморщенны ми улыбчивыми глазками и злым нахрапом ноздрей. Это популярный писатель Эдуард Мылкин, часто мельтешащий на телеэкране создатель кассовой серии книжек про Лолиточку и Адочку[1]1
См., напр.: Э.Мылкин. Лолиточка и Адочка. Истории про незакомплексованных школьниц. Т.1. Лолиточка вызывает духов. Адочка летает на метле. Лоли и Ад идут на рэйв. М., АСТМО-Полиграф, 2005.
[Закрыть].
Пока двое, оживлённо жестикулируя, движутся к машине, я успею сообщить читателю, что в свои шестнадцать лет господин Рябиновский уже с отличием закончил Международную академию магии имени Мерлина. Более того, Лео досрочно зачислен на первый курс Университета искусств Нового века и даже начал работу над дипломом магистра оккультных наук. Именно поэтому маститый писатель Мылкин так заискивающе улыбается совсем ещё юному волшебнику, так суетливо забегает вперёд и почтительно распахивает перед Лео дверцу серебристого «мерседеса»[2]2
Совсем недавно я узнал, что в тот день писатель Эд Мылкин получил заказ крупного западного издательства на создание сценария для детского телесериала «Волшебник Гарри и шапка Мономаха», главную роль в котором предстояло сыграть Леонарду Рябиновскому.
[Закрыть].
Эд Мылкин и другие адепты Лиги колдунов в России давно ждали этого прекрасного мальчика, эту надежду, эту мечту. Мальчика, о котором с нарастающим пафосом вещали медиумы и спириты от Владивостока до Бреста. Это ему было суждено взломать «вечную мерзлоту» традиционной русской духовности, растерзать, размозжить и развеять древнюю защиту, не позволявшую Лиге колдунов окончательно подчинить Россию своему скрытому, но властному влиянию.
– Ах, послушайте, мой юный друг, неужели удалось-таки найти оружие против этой пресловутой и всем надоевшей русской защиты?! – чуть картавя, словно замыливая звук «р», восторгался лысоватый писатель. Он уже пристроил на заднее сиденье дорожный чемоданчик гостя и теперь тщательно стряхивал с багажа незримые пылинки.
– Конечно, удалось, Эд. Иначе зачем я здесь? – отвечал Леонард Рябиновский, с наслаждением устраиваясь в широком кожаном кресле автомобиля. – Как приятно пахнет у вас в салоне… Это сандаловое дерево и мускус, не так ли?
И вот серебристый «мерседес» серии «Е» напористо стартует. В столь ранний час Ленинградское шоссе свободно, и Рябиновский доберётся до Таганки меньше, чем за тридцать минут. Однако, прежде чем Рябиновский начнёт широкомасштабные боевые действия в России, я успею раскрыть читателю важный секрет.
Эта книга не о том, как блистательный Лео покоряет Москву. Мы расскажем совсем о другом человеке. О мальчике, который отродясь не держал в руках волшебной палочки, не летал на пылесосе, не водил таинственных бесед с кобрами и гадюками. Он вообще не любил змей. Обычно при встрече с гадюками он молча рубил их лопатой.
Эта история – о мальчике, который бросил вызов Лиге колдунов.
Вы скажете, неравная война? Безусловно, на стороне Лиги – тангалактические военно-воздушные силы и тренированные маги-боевики, зачарованные финансисты и заколдованные политики, тщательно вдохновлённые писатели и профессора теологии, режиссёры, музыканты и накрепко запрограммированные журналисты. А против – самые обыкновенные дети.
Однако детям свойственно верить в чудеса. А Чудо и волшебство – явления противоположные. И никогда, как ни старайтесь, не убедите вы русского мальчика, что Баба Яга и Кощей Бессмертный – это положительные герои. Даже если «кульной» Яге и «прикольному» Кощею всего-то по шестнадцать лет.
Ещё несколько слов, пока серебристый автомобиль, соскользнув с Садового кольца выруливает в направлении Большого Коммунистического переулка. Мы упомянули об Отделе борьбы с деструктивными культами Федеральной службы безопасности России. Разумеется, отдел в действительности носит иное название и работают в нём люди с другими именами и лицами. Данные о вертолёте «Ка-56УМ» («Чёрная оса») предоставлены автору этой книги начальником упомянутого отдела. Однако, по его же просьбе, мною намеренно изменены некоторые особенности поведения этой машины в воздухе, поскольку проект «Чёрная оса» до сих пор засекречен и составляет государственную тайну России. Магическая надпись, поставленная на лбу Надиньки Еропкиной также изменена, поскольку в подлиннике она звучит слишком цинично, чтобы быть здесь напечатанной. Но вот уже серебристый автомобиль замирает у входа в празднично украшенную муниципальную спецшколу № 1505. Леонард Рябиновский успел переодеться в машине и через несколько мгновений выпрыгивает уже в тёмно-вишнёвой мантии, в жёлтом шарфе с алыми протуберанцами. В руках его чемоданчик из чёрной кожи и… странно сказать, – волшебная палочка.
И вдруг Лео вздрогнул. «Любопытно, – подумалось Рябиновскому, – отчего мне так сладко икнулось? Уж не подумал ли о моей персоне старый профессор Гендальфус?» Юный волшебник всегда чувствовал таинственную связь с любимым учителем.
И верно, далеко-далеко, за восемь тысяч километров от Москвы, на туманном острове, в каменном замке, надменный белобородый человек, спускаясь в гулко скрежещущем лифте в тёмную шахту подземного города, внезапно подумал о Лео. Проректор Гендальфус Тампльдор только что провёл оперативный брифинг во Дворце академии. О, это был триумф! Давненько не видывал такого старый Церемониальный зал в академическом корпусе… Пандемониум! Шквал восторженных эмоций! Впервые за столько лет маститые колдуны и старые ведьмы не таясь плакали, обнимались от радости. Кто-то заказал прямо в зал дюжину ящиков «Вдовы Клико», и брифинг превратился в настоящее торжество! А между тем, профессор Гендальфус сказал совсем немного. В гробовом молчании он поднялся на подиум, подошёл к трибуне, обвёл аудиторию торжествующим взором.
И медленно, приобнажая верхние зубы, с лёгким придыханием – точно он говорил на древнем змеином языке – произнёс:
– Досточтимые кавалеры Ордена Круглого стола, господа академики и преподаватели! Дорогие коллеги!
Профессор помолчал, смакуя историческую значимость момента, и продолжил, чеканя слова как монеты:
– Верховный Совет Лиги уполномочил меня сообщить вам великую новость. Наша Лаборатория русских исследований, как вы знаете, много лет без устали трудилась над решением пресловутой «русской проблемы». Совсем недавно Лаборатория подвергла научному испытанию психику пяти российских школьников. С великим восторгом уведомляю вас о том, что наша Лаборатория выявила уникальный способ…
Тут белый маг Гендальфус Тампльдор едва не качнулся на подиуме: волна безмолвного восторга нахлынула из зала… казалось, воздух зазвенел, аудитория задрожала от предвкушения долгожданной вести…
– Лаборатория выявила уникальный способ преодоления русской защиты! – крикнул профессор Гендальфус, и – о, Небо! – что тут началось! Уже оглохший от рёва, ослеплённый бешеной радостью зала, великий проректор медленно поднял над головой сжатый, торжествующий кулак:
– Четверо из пяти! Четверо из пяти потеряли защиту полностью, полностью!
Зал взорвался и заревел. Занавеси на окнах взмыли, затанцевали, к зеркальному потолку подлетели стулья, зонты, разноцветные бумаги, а старинные клыкастые канделябры вспыхнули неожиданным розовым праздничным светом.
– Сегодня же! Сегодня мы начали вторжение! – профессор раскинул руки, словно пытаясь заключить в объятья всех, всех. – Наш милый мальчик Лео уже в Москве, он вооружён новым методом! Мы…
Профессор едва не задохнулся от горделивого восторга. Ведь именно ему, Гендальфусу Бенциану Бендрагону Тампльдору, суждено произнести эти долгожданные, эпохальные слова:
– Мы начинаем русскую войну, господа!
… И всё же предисловие будет неполным, если мы забудем упомянуть о других немаловажных событиях, свершающихся как раз в то время, пока проректор Гендальфус сообщал коллегам потрясающую новость. Во-первых, российская подводная лодка класса «Амур» вышла из порта города-героя Севастополь и взяла курс на Стамбул. Во-вторых, подполковник Воздушно-десантных войск Виктор Телегин, досрочно отправленный в отставку из-за одной неприятной истории, всё же подписал, хоть и без особой радости, полугодовой контракт с могущественной российской спецслужбой.
И, наконец, в-третьих. Пока юный волшебник Лео Рябиновский, с улыбкой припоминая концовку сложного атакующего заклинания, движется от «Мерседеса» ко входу в московскую школу № 1505, в другом районе Москвы два белобрысых отрока с боевыми автоматами наперевес уже замерли под чёрно-золотым знаменем с профилем графа Суворова. Вынесли из домового храма сияющие на солнце серебряные хоругви. И уже пробежали вдоль вытянувшихся на построении подростков вице-сержанты с красными грозными лицами, и рассветное солнце озарило золотого краба на лацкане Секретаря Совета безопасности, с улыбкой оглядывающего строй чёрных суворовских мундиров.
В Москве, навидавшейся на своём долгом веку всяческих тамерланов и наполеонов, было кому встретить Лео Рябиновского.
Но пока – «мерседес» с мягким шипением разворачивается по золотым от мёртвой листвы лужам, Лео движется в лучах московской осени по влажно блещущему асфальту. Он движется, как юный танк. Как дерзкий передовой всадник, позади которого разворачивается железный фронт нашествия. Как победоносный завоеватель и колонизатор. Лео любит свою внешность, свой интеллект, свои гены. Он молодой, он ранний: ранние усики, ранняя наглость в мохнатых очах. Талантливый колдун Леонард Рябиновский близится к празднично украшенным дверям, где его уже встречает директор школы – Нонна Семёновна Гантелина, измождённая, цепкая женщина с немного экзальтированным выражением глаз.
Глава 2.
День знаний
Земля славная! И урожай всегда бывал на диво; но на заколдованном месте никогда не было ничего доброго. Засеют как следует, а взойдёт такое, что и разобрать нельзя: арбуз не арбуз, тыква не тыква, огурец не огурец…
Н. В. Гоголь. Заколдованное место
У русских есть поразительные дни в самом начале осени, когда солнце перестало быть знойным, и вся сила его проявляется в такой необычайной ясности, что множеством золотых нитей точно пронизывает город, лучики прыгают по лужам, и блескучие тучи солнечных мошек роятся по стенам, ступеням, в арках проходных дворов и даже по граниту строгих ведомственных храмин. На просвет этого ясно-синего неба рябиновые гроздья Тайницкого сада полыхают так, что кремлёвские звёзды кажутся едва тлеющими.
В природе царствуют гладиолусы, эти непременные цветы маленьких торжественных школьников, а в воздухе господствует звонкая медь – в голосах повзрослевших за лето учеников, в колоколах Христа Спасителя, Иоанна Лествичника, Мартина Исповедника, где служат молебны к началу учебного года, в смешном дребезге колокольчиков, стиснутых в пальчиках крошечных первоклассниц, звонящих к началу занятий в тысяче московских школ. В этот солнечный, чистенький день даже старые глаза слепнущей уборщицы Марьи Степановны светились и оживали тёплыми воспоминаниями.
В этой-то чудесной Москве, в удивительных улицах Таганки, в маленькой английской спецшколе, в одном из классов на втором этаже – миленьком, голубовато-бежевом, отремонтированном на деньги богатых родителей, – было как-то особенно празднично. Может быть, потому, что дети уже стали очень, очень взрослыми четвероклассниками и старались вести себя прилично в новой классной комнате в новом «старшем» корпусе.
Дети расселись по партам, пригладили вихры, положили тетрадки в левый дальний угол стола, а карандашики с ручкой в правый дальний угол стола, а некоторые даже ручки сложили, совсем как советские школьники со старых цветных фотографий в пионерском журнале «Парус». На задней парте слева двоечник Коля Бублин с тяжёлым вздохом вытащил наушники из ушей и прилепил жвачку к стулу – в знак начала нового учебного года. На передней парте справа отличница Надинька Еропкина раскрыла тетрадку и на первой странице старательно, едва не высунув язык от усердия, написала: «Первое сентября. День знаний. Классная работа» – и нарисовала сбоку кленовый листочек.
Вместе с первой секундой десятого часа вошла новая классная дама – высокая, строгая, серо-фиолетовая.
– Здравствуйте, дети. Меня зовут Вера Кирилловна. «Гм, она вовсе не такая суровая, какой хочет казаться, – сразу подумала Надинька Еропкина. – Однако домашку придётся делать аккуратно, это факт. А может быть, и работу над ошибками».
– Отныне вы не младшеклассники. Начинается серьёзная, настоящая учёба.
«Вот ведь корягу какую прислали, – хмыкнул рыжеватый роллер Паша по кличке Гэг. – Просто мумия, в натуре».
– Я ваш новый классный руководитель. Кроме того, буду преподавать вам русскую словесность.
«Так-так, ботиночки у неё, похоже, на распродаже прошлогодних моделей куплены, – размышляла, нежно улыбаясь новому педагогу, смышлёная и классно загоревшая на Мальдивах хорошистка Нелечка Буборц. – Мамуля была права, для начала достаточно будет кухонного комбайна. А духи подарим ближе к концу четверти».
– Предупреждаю: у меня не забалуешься, – приглядывалась к новому классу, пристреливалась из-под высокой брови Вера Кирилловна. – Смиритесь с тем, что правила русского языка всем придётся выучить наизусть.
«Да, нелегко будет пройти через Ворота Плазмы. Очков-то я набрал немного на третьем уровне, а с одним гранатомётом не раскидать этих гоблинов», – думал юный компьютерный гений Макс Теплицын. Он подсчитывал уже, сколько скучных минут остаётся потерпеть до конца занятий, чтобы вернуться к оставленной с вечера игре.
– Первый день учебного года называется Днём знаний. Как вы думаете, о каких знаниях идёт речь?
«Пахмага хач даджах кашкарыкан», – в ответ подумал с задней парты серо-рыжий и ушастый Рустам.
– Давайте подумаем, какие вообще знания нужны современному человеку? Без чего ему нельзя жить на свете?
Надинька Еропкина и Нелечка Буборц одновременно подлетели над партами на полметра, выбрасывая жадные ручки к потолку. Обе знали правильный ответ, но – внезапно распахнулась дверь, и…
Влетела сама директриса. Признаться, такое бывало нечасто. Все догадались, что случилось нечто выдающееся.
– Дети! – почти крикнула она с порога, радостно размахивая длинными малахитовыми серёжками в ушах. – У меня фантастическая новость! Сегодня к нам приехал наш бывший ученик, а теперь выпускник знаменитой мерлинской школы волшебства Лёня Рябиновский!
Класс замер. Педагогическое лицо серо-фиолетовой коряги не повело бровью.
«Гм, – ёкнуло сердечко Надечки Еропкиной, – а ведь наша новая классная просто в шоке. Или мне показалось?»
– Вера Кирилловна, – директриса чинно оборотилась к классной даме. – Простите, я вынуждена прервать ваш урок. Лёня Рябиновский сегодня утром прилетел из Шотландии. У него всего несколько часов в Москве, и сегодня же он вылетает в Петербург. Лёня расскажет об удивительной школе магии, в которой все дети, разумеется, мечтают учиться. Вот такой замечательный подарок мы получили ко Дню знаний – рассказ о легендарной академии Мерлина!
Из коридора донёсся некий шум – словно обрывки музыки, потом что-то защёлкало…
– Ах, он идёт! Дети, внимание! – директриса обвела класс горячим умоляющим взглядом. – Будьте умницами, слушайте внимательно, задавайте вопросы. А теперь позвольте представить нашего гостя…
По классу пронёсся восторженный ветерок…
– Магистр современного волшебства, выпускник факультета Моргнетиль… Леонард Рябиновский!
В коридоре раздался вкусный, грохочущий звук, и в дверь повалили клубы розоватого дыма.
– Ура! Первый раз увижу настоящего волшебника! – обрадовалась Надинька Еропкина, и солнечный хвостик у неё на макушке внимательно вздыбился.
Первой в класс вошла густая и яркая тень колдуна. Послышался треск, похожий на разряд маленькой молнии, – по стенам блеснула голубая тень…
– Во. Типа крутой визард[3]3
Волшебник, мудрец (англ. wizard).
[Закрыть], – хмыкнул Макс Теплицын.
– Ах, какой мальчик! – простонала Нелечка Буборц и, обернувшись к соседке по парте, прошептала: «Ну посмотри, ведь на Дэвида Копперфильда похож!»
– Ты что, совсем! На Киркорова! – жарко возразила соседка Фаечка Касимова, тоже хорошистка.
Изящный юноша Леонард вошёл как влетел на гребне чёрной волны клубящегося плаща, щедро разбрасывая улыбки, и сразу показалось, что всё помещение он наполнил собою – удивительным запахом восточных курений, блеском глаз и влажных чёрных кудряшек над смуглым лбом, совершенно лишённым подростковых прыщей.
– Хай, детишки, всем приветик, – мерцая глазами, заговорил юный волшебник. – Меня зовут Лео. Сразу спрошу о главном. Вы… вы верите в чудеса?!
Надинька Еропкина хотела крикнуть «да!», но вовремя вспомнила, что находится на уроке и нужно сначала поднять руку. К сожалению, пока она тянула руку, добрый десяток голосов, опережая её, хором заверил загадочного и восхитительного гостя, что просто обожает чудеса.
– Вы любите чудеса?
– Да-а!
– Вы мечтаете о чудесах?
– Да-а…
– Тогда я подарю вам кусочек чуда, – юный волшебник, пересыпая по плечам чёрные ворохи влажных кудрей, грациозно повёл волшебной палочкой.
– Абсолютное внимание! Совершенно бесплатное чудо! Только в честь Дня знаний!
Резко и красиво обернувшись к окну (чёрный плащ прогудел, хлопнул, кто-то из девочек слабо пискнул), молодой маг выбросил руку с палочкой в направлении учительского стола.
«Неужели правда чудо?!» – изумилась Надинька, привставая, чтобы лучше видеть…
Хлоп!
Молния точно фотовспышка – на миг все ослепли. Кто-то из детей впоследствии утверждал, будто заметил, как из кончика волшебной палочки ударил зелёный луч и поразил пучок гладиолусов на столе у классной дамы. Вмиг гладиолусы из пошло-розовых и наивно-алых сделались… бриллиантовыми! Облако мерцающих искр одело цветы густой кристаллической наледью, будто хрустальными колючками обросли листочки, стебли, лепестки… Букет превратился в фантастическую искрящуюся статуэтку…
– Вау! – выдохнула Нелечка Буборц.
– Фан-тастика… – чуть заикаясь, картинно развела руками директриса.
– Господи помилуй, что за чертовщинка? – повела бровью классная Вера Кирилловна, однако реплика прозвучала так тихо, что расслышала только внимательная Надинька Еропкина. Юный маг неуловимо поморщился в сторону учительницы – но через секунду снова сахарно улыбнулся детям:
– Вот такие подарки делаем мы, добрые маги. Волшебство – это светлая, творческая сила, ребята. Оно помогает людям.
Магический юноша отступил на шаг, присел на краешек учительского стола и продолжал так же ласково, чуть задумчиво:
– Ведьмы, колдуны, чародеи – очень искренние, избранные люди. Природа одарила их удивительными способностями. Во всём мире светлые колдуны служат идеалам свободы, справедливости.
Тут голос Леонарда несколько споткнулся, ибо прямо перед ним в воздух взлетела тонкая ручка в чёрном рукавчике с кружевным манжетиком.
– Да, девочка. Какой у тебя вопрос?
– Простите… – Надинька от волнения залилась кисельным румянцем. – А мне дедушка рассказывал, что ведьмы намеренно вредят людям и животным… Насылают порчу, например.
– Много лет на волшебников злобно клеветали церковники, – серьёзно и строго ответил Рябиновский. – Ханжи и косные святоши мешали волшебникам открыто творить добро. Несчастных чародеев преследовали. Иногда их даже сжигали.
– Да-да, это было ужасно, – шёпотом подтвердила директриса, словно сама видела, как сжигали несчастных чародеев. – Ах, Леонард… продолжайте, продолжайте!
– К счастью, в современном цивилизованном мире светлая сущность волшебства уже доказана, – улыбнулся Рябиновский, не спеша засовывая волшебную палочку обратно в рукав. – Теперь колдовство открыто служит прогрессу. К примеру, вот уже несколько лет действует Международная академия Мерлина, из которой я только что приехал, чтобы встретиться с вами.
Надинька ещё раз решилась поднять тоненькую загорелую руку:
– Простите, можно ещё вопрос? В этой школе можно обучиться на волшебника? А девочек туда принимают?
– В нашей академии даже первоклассницы умеют творить простенькие чудеса – такие, как с этим прекрасным цветком. Надеюсь, вам понравилось…
Раздались сладкие аплодисменты.
– О да, потрясающе, – шептала Нелечка Фаечке.
– Он просто душка, – вздыхала Фаечка Нелечке.
– Клёво! – хмыкнул Паша Гэг. – А слабо училку так же остекленить?
– Благодарю, благодарю. Мне не составило труда совершить это простенькое чудо, – рассмеялся Лео с лёгким поклоном. Он поднял сияющее лицо и вдруг наглухо погасил улыбку. Все увидели, что серьёзность ему тоже к лицу:
– Гораздо сложнее сделать то, чему учат в старших классах школы Мерлина. Есть сложные чудеса, требующие полного сосредоточения сил волшебника. Хотите, я покажу вам одно довольно сложное чудо?
– Да-а… – протянул класс.
– Оно называется «Сотворение Синей птицы». Вы слышали про Синюю птицу?
– Да! Нет! Да! – хором закричали дети.
– Синюю птицу может увидеть только правдивый, честный человек. А врунишки никогда не смогут увидеть волшебную птицу. Для них она остаётся невидимкой.
Класс притих, напряжённо соображая. Кто-то, видимо, наскоро прикидывал процент вранья в собственных высказываниях.
– Не боитесь? – медленно спросил Лео, и детям показалось, что в классе немного стемнело. – Тогда… слушайте и смотрите внимательно.
Он взмахнул широким клубящимся рукавом, чёрно-синяя искристая ткань накрыла переднюю парту и вдруг – ах! Юный маг вскинул руку вместе с мрачным бархатом рукава… На парте невесть откуда возникла золочёная клетка – для маленькой птички, не крупнее синицы. Клеточка была пуста.
– Итак, полное внимание… – прошипел Рябиновский, страшно ворочая почернелыми очами. – Я начинаю колдовать. И вы… должны помогать! Закройте глаза и начинайте изо всех сил мысленно повторять: «Лео, помоги нам увидеть птицу»! Вы поняли? Вы согласны?
Школьники испуганно закивали. Вера Кирилловна немного побледнела и сделала шаг вперёд – но тут же напоролась на взгляд директрисы, будто на острую невидимую рогатину.
– Вы должны захотеть Синюю птицу, пожелать сердцем! Снова и снова мысленно просите меня об этом, – продолжал Рябиновский, медленно доставая из рукава волшебную палочку, точно спрятанный до времени кинжал. – И затем. Внимание. Тишина! Когда я скажу волшебный код-символ – слово «Маккрараршкаш», вы откроете глаза и – если вы достойны увидеть в этой клетке Синюю птицу, вы её увидите. Но помните: для врунишек и лгунов птица останется невидимой! С усилием, побледнев от душевного напряжения, юный волшебник магическим жезлом прочертил в воздухе перед классом неведомую, но страшноватую завитушку.
– Итак… закрываем глаза… Начали.
Дети закрыли глаза, и вдруг послышалась тихая музыка, как будто струны басовито рокочут.
– Что бы ни случилось, не открывайте глаза! – тихо рычал Рябиновский. И вдруг, совсем неожиданно:
… Бах!
Оглушительно бахнуло, в переднем ряду снова истошно, но как-то радостно взвизгнула девочка, судя по голосу, Нелечка Буборц.
– Не раскрывать глаз! – прорычал колдун. – Я продолжаю вызывать птицу… Три-два-раз… орнитофилус тоталис… медиоптерикс магиструс…
И вдруг – страшноватое, мохнатое: «Маккрараршкаш!» Класс прозрел. Воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели туда, где на жёлтой плоскости передней парты тускло поблескивало золото маленькой клетки, а в ней…
– Ах, какая прелесть! – прозвучал в тупой тишине голосок Нелечки Буборц. Девочка задыхалась от восторга. – Вау, какие перышки… Небесного, небесного цвета!
– Просто поразительно… – директриса Нонна Семёновна сложила ладони и, подступив на шаг, согнулась над клеткой, точно над колыбелью. – Кто бы мог подумать! Вот уж настоящее чудо… А какие забавные лапки, коготки! А клювик какой изящный… Лёнечка, ты просто волшебник!
– Ну… птица, ну синеватая немного, – Фая Касимова сморщила носик. – Вот хвост красивый, а так ничего особенного.
Леонардик, бледный, с огромными почерневшими от волнения глазами, порывисто подскочил ближе:
– Что?! Вы видите, видите её, да?! – радостно зашептал он, прыгая взглядом по детским лицам. – Значит, здесь, в этом классе, есть честные, правдивые дети… В наше время это такая редкость! Вы все видите птицу?! Какое счастье! Вы не поверите, ведь иногда встречаются такие, кому клетка кажется совершенно пустой!
– Гхм, – выразительно кашлянула классная руководительница. Директриса снизу вверх, из полуприседа, вонзила в классную административный взгляд.
– Так вот она какая, Синяя птица! – восторженно качнулись малахитовые серьги. И тут же голос директрисы брякнул строго:
– Надеюсь, среди учащихся нашей школы нет маленьких врунишек? Надеюсь, все видят эту прекрасную, благородную птицу?!
– Да, ё-моё, где ваша птичка-то? Обещали птичку, и чё? – недовольно поинтересовался толстый Вова Пыхтяев, главный тугодум в классе.
– Пыха, ты чё? – зашикали с соседних парт.
– Так. Пыхтяев, ты хочешь сказать, что не видишь никакой птицы? – угрожающе медленно поинтересовалась директриса. – То есть, по-твоему, клетка пуста?
– Эм-м, – промычал Пыха. Тут он получил информативный сигнал в рёбра от Паши Гэга и поспешно выдохнул: – О! вижу, теперь вижу! Вот только что появилась. Возникла птичка, ага. Краси-ивая такая, зелёная вся, с ног до головы, как огурец.
– Пыхтяев! – устало склонилась голова директрисы.
– А чё сразу Пыхтяев? Чё я опять не так сказал? Ну не огурец, ну как это… как киви.
– Пыхтяев. Ты хотел сказать, что птица не зелёная, а…
– Ну это… я хотел сказать… зеленовато-синеватая. Цвета морской волны!
– Вот-вот, Пыхтяев. Учись отвечать грамотно.
Нонна Семёновна уже раскрыла рот, чтобы произнести сердечную благодарность юному волшебнику Рябиновскому за замечательные чудеса и призвать детей к заключительным, переходящим в овацию аплодисментам, как вдруг…
Ага. Возникли проблемы. Директриса поморщилась на тоненькую категоричную ручку, взлетевшую с первой парты третьего ряда. Опять эта морковка из грядки выскакивает…
Отличница, прилежная ученица, активистка, разрядница по художественной гимнастике, несносная выскочка Надя Еропкина по прозвищу Морковка тянула руку с самым серьёзным выражением серо-голубых глаз. Белобрысый хвостик на макушке торчал несгибаемо, как рыцарский плюмаж.
Нонна Семёновна сделала вид, что не замечает торчащей руки. Однако… внезапно раздался нержавеющий голос классной Веры Кирилловны, прежде молчавшей, как ледяная рыба, а теперь внезапно и некстати оживившейся:
– Да-да, девочка на первой парте. Какой у тебя вопрос?
– Простите, пожалуйста, я хотела спросить, если можно… А где находится птичка?
У проклятой Морковки был самый проклятый на свете голос. Это был голос наивной, воинствующей справедливости.
Снова стало тихо. Класс напрягся. Стойкая оловянная Морковка была на особом счету.
– Ну что же ты, Надюша, – Нонна Семёновна ласково растянула тёмные, черничные губы.
– Если тебе плохо видно, подойди, пожалуйста, поближе.
– Ой, что Вы, Нонна Семёновна, у меня отличное зрение! – поспешно и радостно заверил белобрысый плюмаж. – Я вижу, что птички в клетке вовсе нет, и просто хотела узнать… Может быть, она куда-нибудь вылетела, а я просто не заметила? Может быть, она с голубыми занавесками сливается?
Нонна Семёновна потемнела лицом. По классу пополз липкий шепоток.
И тут – юный волшебник Рябиновский сделал несколько лёгких, танцующих шагов и, задевая краями плаща Нонну Семёновну, вплотную приблизился к торчащей из-за парты Еропкиной.
Рябиновский сладко улыбнулся.
– Ну вот, друзья, – радостно и с каким-то облегчением волшебник развёл руками, потом обвёл класс каким-то почти задушевным взглядом и снова с размаху опустил сожалеющие глаза на светлую Надинькину макушку:
– Мы нашли девочку, которая не видит птички!
Рябиновский ласково погладил Еропкину по голове, и ошарашенной Надиньке показалось, будто на темя вылили стакан ледяной воды:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?