Читать книгу "Наемник смерти"

– Что дальше? – спросил Карим, передавая Ласиру ложку.

– А что дальше? – ответил мастер вопросом на вопрос.

– Он имеет в виду, что мы будем делать дальше, – пояснила Шейла.

Что-то они спелись, последнее время, подумал я. Если говорит Карим, Шейла поддакивает, если он ей приказывают, она хоть с недовольством, но выполняет. Меня-то вот она никогда не слушает. Да и спала она сегодня на плече у Карима, а не у меня. Я тряхнул головой, отгоняя глупые мысли.

– Все просто, – ответил Ласир. – Я вывожу вас из Чащоб, а дальше расходимся. Каждый сам за себя. Мне надо найти других мастеров. Орден должен быть восстановлен.

– Прежде чем его восстанавливать, надо найти предателя. И отомстить налетчикам, – зло прошипела Шейла.

– Ух ты, – усмехнулся Ласир. – Не знал, чтобы в такой как ты было столько злобы. Мы не сможем отомстить, пока орден раздроблен. Мы практически уничтожены.

– А если один из мастеров, которых ты хочешь созвать и есть тот самый предатель? Ему я думаю, не составит труда предать нас снова.

Карим отхлебнул еще немного похлебки, закашлялся.

– Ты прав, – спокойно согласился Ласир. – Один из них, несомненно, предатель.

– Не обязательно, – вступил в разговор я. – Предатель мог быть и среди тех, кто находился в Убежище.

– Мог. Но не был.

– Почему ты так уверен?

– Просто уверен. Другого ответа не будет, – Ласир облизал ложку и положил рядом с собой.

– Значит расходимся, – прохрипел Карим.

– Да. Так будет лучше всего. Безопаснее. Никому не доверяйте, а язык держите за зубами. И не стоит сильно светиться. Нас будут искать. Они знают, что у нас то, что им нужно. Вот только не знают у кого именно. Поэтому будут искать всех. Первое время лучше вовсе залечь на дно. Я именно так и собираюсь поступить.

– Прятаться как крысы. Ну уж нет, – Шейла вскочила на ноги. – Я лично не собираюсь сидеть сложа руки. Я доберусь до правды, чего бы мне это не стоило. Я узнаю, кто повинен в смерти наших братьев и сестер, а затем перережу ему глотку. А вы, если хотите, можете прятаться.

– Тише девка, – хмыкнул Ласир. – Ишь раскричалась. Я хочу знать это не меньше твоего. Да и отомстить тоже. Но всему свое время. Надо мыслить трезво, а не рубить сгоряча.

– Он прав, – согласился Карим. – Стоит переждать. Поразмыслить.

Шейла презрительно фыркнула, но села обратно, ничего не ответив. Это снова натолкнуло меня на странные мысли.

– Я пойду на юг. Заодно попытаюсь что-нибудь разузнать, об убийцах со змеиными кинжалами и о маге. На юге о магии знают больше чем здесь, – Карим достал и покрутил в руке отданный ему мной кинжал.

– На юг!? Уж ни в Задар ли ты собрался? Ладно, можешь не отвечать, – махнул рукой Ласир. – Если на юг, то нам по пути, по крайней мере, некоторое время.

Карим лишь согласно кивнул головой.

– Я на север, – Шейла печально посмотрела на меня. – По пути наведаюсь к своим родным. Я должна увидеть мать и сестер. А затем дальше. Может там что-то слышали об этой Мэй и ее прихвостнях.

– Возможно, – не стал отрицать Ласир. – Но будь осторожна с вопросами. Заданные не в том месте и не тому человеку они могут тебя погубить.

– Я знаю.

– Но я думал, что ты пойдешь со мной, – с надеждой посмотрел я на Шейлу.

– Нет Ардос у тебя свой путь. Не беспокойся, мы еще встретимся. Я верю в это. Позже я обязательно тебя найду. И мы решим, как поступать дальше. А пока наши дороги должны разойтись. К тому же Ласир прав, поодиночке у нас шансов больше.

Я тоже это понимал, поэтому нехотя согласился.

– Так куда пойдешь ты Ардос? – спросил Карим.

– Его путь уже предрешен, не так ли? – подмигнул мне Ласир. – Ведь магистр сказал тебе, куда ты должен отправиться.

– Сказал, – подтвердил я. – Но это не означает, что я выполню его просьбу.

– Выполнишь, – убежденно ответил Ласир. – У тебя нет выбора. Ладно, пора спать, завтра нам снова предстоит тащиться через весь этот лес.

– Ласир! – окликнул я, уже уходящего мастера.

– Да?

– Ты так и не ответил тогда на мой вопрос. Почему именно тебе магистр поручил вывести нас? И с чего вообще он решил посвятить в свои тайны именно тебя, а ни кого-то более опытного? Почему ты жив, а остальные мастера мертвы?

– То же самое можно спросить и у тебя, почему ты жив, когда остальные твои братья мертвы. А?

– Это не ответ. Почему магистр так тебе доверял?

– Может быть, потому что он мой отец, – злобно выкрикнул Ласир и ушел вглубь пещерки, оставив нас сидеть у костра, с раскрытыми от удивления ртами.

Этой ночью Шейла спала рядом со мной, положив голову мне на колени. Я слышал ее ровное дыхание и чувствовал исходящее от ее тела тепло. Глаз я так и не сомкнул, думая о том, что же будет дальше.

Глава 17
Соратник

Свет Великой Империи да вознесется к вам братья и сестры. Да не затмит умы ваши наветы ложные. Да не застит мгла ваши глаза и не слепит уста ваши. Ложные боги – ложные слова. Нет никого выше Императора. Нет ничего важнее Империи. Пока процветает она, процветаем и мы. Пользуйся дарами ее, но не забывай и о служение ей. Лишь только упорным трудом на благо Империи, и ее Императора, сможем достичь мы просветления. Тяжелы пути истинного слуги их, но и награда в конце не меньше. Пусть славится мир наш. Пусть враги наши бояться, ибо возмездие приидет к ним. И падут они вместе со своими богами нечестивыми. Также как пали другие неверные и заблудшие души. Ибо правда на нашей стороне, а правда побеждает всегда. И пусть рассудят их Миор и дочь его Ардалия по справедливости. Ибо праведны они и слово их верно. Так восславьте братья и сестры Империю и Императора. И пусть свет их озарит вас, и супротив нечестивцев направит.

Лан Призвел «Великая Империя»

Придорожная корчма хоть и не вмещала много народу, была забита до отказа. Бедный корчмарь разрывался между гостями. Две его дочери тоже. Словно молодые белочки они юрко проталкивались сквозь разномастных постояльцев и гостей заведения. Высокий юноша в синем, с голубоватым отливом, плаще, громко требовал сменить его коня, так как он де имперский посланник и везет важное сообщение. Но как бы он не тщился, перекричать такой гул голосов он не мог. В дальнем углу трое мужчин в потрепанной временем одежде, похоже, уже изрядно набравшиеся, затеяли борьбу на руках. Четвертый, только вышедший из юного возраста парень, пытался склеить одну из разносчиц. Но белокурая пышногрудая девица сразу дала понять, что бедолаге ничего не светит. Ее сестра тоже ответила отказом, легко рассмеявшись и увернувшись от тянущейся к ней руки паренька. В противоположном углу за небольшим столиком сидел одинокий светловолосый мужчина и медленно отпивал пиво из большой деревянной кружки, наблюдая за происходящим. Посреди зала за длинным столом творилось еще большее буйство. Маленький щуплый мужичок, сметя со своей части стола всю посуда, забрался наверх и принялся плясать, делая при этом невероятно нелепые движения. Другой седой и сморщенный, словно гриб, подвывал ему на самодельной дудке. Рядом двое громил выясняли отношение с потрепанным видом палатером в кольчужной рубахе до колен и эмблемой чёрного единорога на груди. Палатер22
  Палатеры – имперские рыцари, прозванные так в честь императора Палатерса, впервые придумавшего поощрять младших сынов знатных или обедневших родов за воинские заслуги.


[Закрыть] уже извлек свой меч и угрожающе размахивал им перед лицом громил. Те лишь смеялись в ответ, а спутники палатера, пытались его успокоить. Кто-то голосил песни, кто-то уже лежал лицом на столе, а часть и под ним. У некоторых мужчин на коленях сидели женщины, по виду которых сразу можно было понять, чем они промышляют. Не знаю, были ли они постоянным атрибутом корчмы или пришли откуда-то, но это не мешало им заниматься тем, для чего они были предназначены.

Я смотрел на все это со стороны, все больше убеждаясь в том, что в большинстве своем люди являют из себя довольно жалкое зрелище. Черноволосая дочка корчмаря ласково улыбнулась мне, ставя передо мной кружку пенящегося холодного пива. Она отличалась от своей светловолосой сестрицы, словно небо от земли. Наверное, у них разные матери подумал я. А может они и не сестры вовсе. У черноволосой девушки были маленькие аккуратные грудки и голубые глаза. Тонкие, но аппетитные губы были растянуты в приятной улыбке. Она определенно была красива, но с Шейлой сравниться не могла. По крайней мере, для меня. Я угрюмо кивнул ей в ответ и бросил на стол пару медных слэнов. Она, все также улыбаясь, забрала деньги и ускользнула, соблазнительно покручивая бедрами. Я потрогал небольшой мешочек, притороченный у меня на поясе. Денег, так любезно предоставленных мне покойным Лотаром, практически не осталось. Впервые открыв его кошелек, я обнаружил там один золотой, пару серебряных и горсть медных слэнов. Золото и серебро, я при прощание, отдал Шейле. Поначалу она отказывалась брать, но потом все же согласилась. Мы попрощались практически сразу после того как покинули Душные Чащобы. Ласир и Карим как и говорили, отправились на юг. Мастер предупредил о том, что когда он восстановит орден, нас призовут чтобы вновь служить его делу. Конечно, в том случае если нам удастся выжить. В чем он по правде сомневался. Попрощавшись с ними, я и Шейла еще какое-то время шли вместе. Но вскоре, достигнув развилки дорог у тракта, расстались и с ней. Прощание было недолгим и немного грустным. Всунув ей в руку монеты, я поцеловал ее на прощание, и мы разошлись, она на север, а я на северо-запад. Вскоре я наткнулся на указатель обозначающий дорогу к Пазре и, поняв, что двигаюсь в нужную мне сторону, продолжил свой путь. Пару дней спустя я оказался в этой корчме. Один, без спутников и практически с пустыми карманами, следуя за непонятной мне целью.

Сцена с палатером достигла своего апогея. Взмахнув мечом, он рубанул по столу, послышался треск, полетела посуда и еда, но крепкое дерево не поддалось. Его спутники схватили палатера под руки, один из громил поднял над собой лавку, защищаясь, второй благоразумно решил отойти в сторону. Закричал хозяин, подбежал к спорщикам, махая руками. Отовсюду слышались смех, вздохи, подбадривающие выкрики, но были и те, кто равнодушно молчал. Я отвернулся и уставился в свою кружку. Мне порядком надоело это сборища. Пускай делают что хотят, лишь бы меня не доставали.

– Жалкое зрелище, – сказал вкрадчивый мужской голос. – Не правда ли?

Я поднял глаза. Из-за суматохи я даже не заметил, что ко мне подсел светловолосый мужчина, сидевший ранее за дальним столом. Его светло-зеленые глаза с наглым интересом рассматривали меня. На пухлых губах играла не менее наглая ухмылка.

– Угу, – буркнул я и отвернулся, надеясь, что он уйдет. Но мужчина и не собирался уходить.

– Не разговорчивый, – проговорил он со смехом. – Это хорошо. Особенно в наше время. Скажешь лишнее слово, и ты покойник. Не так ли?

– Не знаю. Тебе лучше знать, – огрызнулся я, давая понять, что не хочу с ним разговаривать.

– Думаю, что ты знаешь это не хуже моего, – он звучно отхлебнул из кружки и так же звучно поставил ее на стол, выплеснув немного содержимого на столешницу. Затем ласково ухватил за руку, пробегавшую мимо, пышногрудую светловолоску, и попросил принести еще две кружки. Та весело кивнула и убежала. Ссора между палатерем и двумя охламонами тем временем стихла, двое смутьянов ушли, а раскрасневшейся палатер сидел и гневно хлебал пиво из огромной кружки, принесенной ему лично хозяином корчмы.

– Так куда, говоришь, ты держишь путь? – как бы невзначай спросил незнакомец.

– Я ничего тебе не говорил.

– Да!? Значит, мне показалось, – он улыбнулся и, облокотившись на стол, наклонился ко мне.

– Бежишь от кого-то? – спросил он с все той же ехидной улыбочкой.

– Нет! – слишком громко и гневно выкрикнул я, так что получилось крайне неправдоподобно. Я тут же смутился, а незнакомец громко рассмеялся.

– Ясно, – проговорил он.

– Я иду в Пазру. Хочу стать подмастерьем, – не знаю, зачем пояснил я. Этому научил меня Ласир, сказавший, что на бедного одинокого парня, идущего в большой город в поисках работы, никто не обратит внимания. – Мой отец не в силах прокормить всех своих детей. Поэтому он послал меня в город, чтобы я поступил на службу к одному из мастеров. Так я принесу своей семье больше пользы. Ну а на крайней случай, вступлю в городскую стражу.

Я замолчал, полностью выдав всю легенду придуманную мне Ласиром.

– Ясно, – вновь повторил светловолосый. – А почему именно Пазра? Хотя можешь не отвечать. Потому что ближе. И потому что Пазра один из крупнейших ремесленных городов Империи. Я угадал?

– Угадал, – ответил я.

– Отличная история, – хмыкнул мужчина. – Я бы сказал вполне приемлемая. Большинство олухов тебе поверит. Таких, как вот эти.

Он обвел рукой посетителей корчмы.

– Это правда, – выпалил я.

– Конечно, – уже более серьезно подтвердил он. – Для большинства. И знаешь пусть так и будет. Вот только меня ты не проведешь.

– Ты хочешь сказать, что я лгу, – гневно прошипел я.

– Да, – честно ответил светловолосый.

– И с чего это мне врать. Я вообще мог с тобой не разговаривать.

– Мог. Но, тем не менее, говоришь. А почему ты мне лжешь, ты и сам знаешь. Ведь на то есть особые причины, не так ли? Можешь не отвечать. Знаешь, я могу тебя понять. Ты бежишь от чего-то или от кого-то. Подожди, не перебивай. И ты этого боишься. И правильно делаешь. Вот только врешь ты плохо. Во-первых, ты слишком дерзок и умен для крестьянского сына. Во-вторых, ты не похож на человека из претории Валента. Да и то, что ты занимался крестьянским трудом тоже не видно. Хотя большинство не обратит на это внимание.

– Ну и что дальше? – кисло спросил я, прикидывая расстояние до его шеи. Убить его было проще всего. Но вокруг было слишком много свидетелей. А яда, чтобы подсыпать ему в кружку, у меня не было. Светловолосая дочка корчмаря тем временем принесла заказанное мужчиной пиво и поставила перед нами. Мужчина пододвинул одну из них мне.

– А ничего, – сказал он. – И не надо на меня так смотреть. Даже не думай. Ничего у тебя не выйдет. К тому же это совершенно не нужно. Я тебе не враг.

– Но и не друг.

– Это тоже верно, – серьезно кивнул мужчина. – В наше время дружбу надо заслужить, а затем очень постараться, чтобы не потерять.

– Тогда кто ты и что тебе нужно от меня нужно?

– Скажем так, временный соратник. А звать меня можешь Лифом.

– Ну а меня…

Договорить я не успел. Дверь с грохотом отворилась, и в корчму ввалилась группа воинов. У всех на поясе висели длинные, с узким лезвием, мечи. У одного имелся арбалет. На всех вошедших были короткие кольчуги, железные поножи и наплечники. Руки в кольчужных рукавицах покоились на рукоятях мечей. Корчмарь тут же подбежал к вошедшим и низко заискивающе поклонился. Стоявший впереди, низкорослый крупного телосложения, мужчина с раздражением оттолкнул его в сторону. Сняв шлем, он сделал шаг вперед, оттесняя и без того испуганного корчмаря. Длинные волосы мокрой прядью упали на плечи, со лба скатывались струйки пота и терялись в пушистых темных усах.

– Мы кое-кого ищем, – громко сказал усач, хотя в наступившей тишине было слышно, как скребутся мыши.

– И кого эйто, – осмелился спросить щуплый мужичок, один из тех, что не так давно пытался бороться на руках, но тут же замолк и опустил голову под злобным взглядом воина.

– Беглецов, – тем не менее, пояснил тот. – Сейчас мы проверим каждого, если кому-то здесь есть что скрывать, прошу сдаться сразу.

Таких не нашлось. Все благоразумно молчали, отводя взоры или опустив голову.

– На каком таком основание? – подбоченившись, крикнул пьяный палатер.

– А кто спрашивает, – гаркнул усач.

– Я Виндол из дома Гарт, – ответил палатер, но судя по виду прыти в нем поубавилось.

Воин хмыкнул, а его спутники громко рассмеялись.

– Приказ его светлейшества претора Валенты, – усач извлек из ножен меч и указал острием на палатера. – И вас, господин Виндол из дома Гарт, я проверю первым.

Сконфуженный палатер возмущенно фыркнул, но, тем не менее, меча не извлек, а сел на место, что-то недовольно бурча себе под нос. Усатый воин пошёл меж столов. Его братия двинулась вслед за ним. Они тормошили каждого. Поднимали спящих, доставали их из под столов. Одного пьянчугу, неспособного связать и двух слов, выволокли за шкирку на улицу. Недовольного палатера, как и было обещано, проверили первым. Тот громко возмущался и гневно фыркал, но бумаги предоставил. После этого его оставили в покое. У большинства посетителей, как и следовало ожидать, никаких бумаг и грамот при себе не было. Таких усатый вояка о чем-то гневно спрашивал, некоторых бил, некоторым отпускал подзатыльники. Наступила и наша очередь. Усач, встав перед нашим столом, окинул нас долгим и злобным взглядом.

– Кто такие будете? – гневно гаркнул он. – Грамоту иль иные бумаги при себе имеете?

– А с какой целью интересуетесь, любезный? – спросил Лиф, спокойно попивая пиво и даже не смотря в его сторону.

У воина казалось, усы встали дыбом. Он покраснел словно вареный рак.

– Да кто ты такой чтобы…

– А ты кто такой? – прервал его Лиф. – И на каком основании отрываешь меня от моих дел?

– Приказ претора, – воин так раздулся, что казалось, что он вот-вот лопнет.

– Языком может трепать каждый, – все так же спокойно произнес Лиф, отхлебнув из кружки. – Я не верю устным приказам, только если они не произносятся из уст отдающего. Покажите подтверждение. И не стоит хвататься за меч любезный.

Лиф с грохотом поставил кружку на стол и впервые посмотрел на воина. Наглый вызов, так и искрящийся в его зеленых глазах, немного сбил пыл воина, но не до конца.

– Я ничего не буду тебе показывать.

– Ну на нет и суда нет. Тогда я в свою очередь вам тоже не чем не обязан. Попрошу отойти, вы мне мешаете.

На этом терпение воина кончилось. Его меч со свистом покинул ножны. Также поступили и четверо его спутников.

– Слушай ты, деревенщина, либо говоришь по-хорошему…

– Либо ничего, – закончил за него Лиф. – И что за отношение к сельским жителям? Они кормят ваши нахальные рожи, которые, между прочем, никак не смахивают на городские.

Усатый вояка взвыл, взмахнул мечом, но тот лишь вспорол воздух. Место, на котором только что восседал Лиф, уже было пусто, а тот уже стоял на ногах, чуть поодаль держа в руках короткий прямой меч. Мой змеиный кинжал был спрятан под штаниной за отворотом сапога, но когда началась заварушка, он тут же оказался у меня в руках. Лиф увернувшись, ударил плашмя мечом по голове усача. Тот всхрапнул и повалился на пол. На Лифа бросились остальные. Я напал сзади, ударил одного в затылок рукоятью кинжала, но на воине был шлем и он, выругавшись, повернулся ко мне. К моему вящему счастью все закончилось довольно быстро. Нам на помощь пришел палатер и его спутники. Со своих мест вскочило еще пара людей. Горе вояк быстро обезоружили и, скрутив, стащили всех в один угол. Корчмарь бегал кругами, постоянно охая и ахая. Ему велели заткнуться. Лиф, вернув меч в ножны, медленно подошел и наклонился над усатым воякой. Тот уже очухался и громко стонал, мотая головой из стороны в сторону.

– Я же вас просил не хвататься за меч, – приятно улыбаясь, проговорил он.

– Пошел ты, – просипел воин, пуская кровавые пузыри. – Ты пожалеешь об этом. Вы все пожалеете. Обещаю. Претор узнает о вашем неповиновение.

Корчмарь вновь запричитал, и его оттеснили в сторону.

– Может и узнает. А может, и нет. Мне почем знать, – хохотнул Лиф. – Лично меня вы не убедили, что действуете от его лица.

– Меня тоже, – выкрикнул из-за его спины палатер с единорогом.

– Под кольчугой, – уже более смиренно, прошипел воин, корчась от боли.

– И что у вас там? – Лиф сделал вид, что не понимает.

– Приказы претора.

– Так значит, они все же есть. Ну что ж, показывайте.

Лиф развязал ему руки. Воин, немного помешкав, извлек свернутый пергамент и протянул его трясущейся рукой Лифу. Тот довольно медленно и чопорно, его принял. Так же медленно развернул, и быстро пробежав глазами по тексту, вернул обратно.

– Вот теперь верю, – с усмешкой на губах проговорил он. – Сразу бы так. Сэкономили бы мое время. В таком случае я предоставлю тебе свои бумаги, хотя в связи с вашим поведением вполне мог бы этого не делать. Но к вашему счастью я, не вы.

Лиф выпрямился и залез в небольшой кошель, притороченный к его поясу. Оттуда он достал свернутую трубочкой и пожелтевшую по краям бумагу, которая была перевязана, синей шелковой ленточкой. Не переставая издевательски ухмыляться, он передал ее усатому воину, который уже поднялся и поглядывал на присутствующих недобрым взглядом. Воин с опаской принял бумагу, медленно развязал ленту и, развернув лист начал читать. По тому, как менялось его лицо, можно было понять, что прочитанное его как минимум удивило. Сначала лицо мужчины покраснело, затем побелело, а после прибрело зеленоватый оттенок. Он быстро свернул бумагу в обратное состояние, завязал ленту и поспешно вернул Лифу.

– Прошу прощения господин, – откашлявшись, проговорил он. – Мы не предполагали. Приношу свои глубочайшие извинения за беспокойство.

– Принимается, – коротко кивнул Лиф, пряча бумаги в кошель. – А теперь извольте.

Он повернулся, собираясь уйти.

– Хм, господин, – усач вновь кашлянул чуть громче. – А этот юноша, он…

Не договорив, он указал на меня.

– Он со мной. Что еще?

– Нам бы это, – воин замялся. – Его бумаги, раз он с вами.

– А моего слова значит вам не достаточно, – Лиф изобразил ярость на лице, надо признать достаточно правдоподобно. – Я уже предоставил вам свои и, думаю, что этого вполне хватит.

– Да! – тут же горячо согласился воин, – Просто беглецы были примерно его возраста, поэтому…

– Мне плевать на ваших беглецов, – отмахнулся Лиф. – Единственный, от кого этот парень может сбежать, так это я. Но он знает, что с ним будет, если он это сделает. А теперь я думаю, что вы закончили любезный. Здесь нет тех, кого вы ищете. Разве их только укрывает хозяин сего заведения. Но это уже не ко мне.

Корчмарь весь затрясся, услышав эти слова. Воин поклонился, освободил остальных и, схватив брыкающего хозяина за загривок поволок его к погребу, чтобы проверить, не скрывает ли тот кого-то внутри. Постояльцы, немного пороптав и повозмущавшись, вернулись на свои места. Палатер, весело гоготнув, дружески хлопнул по плечу Лифа и подмигнул мне. Лиф ответил тем же. Я лишь коротко кивнул, и мы вернулись за свой стол. Светловолосая девушка тут же принесла нам еще две кружки с пивом, заказанные для нас палатером. Тот, в свою очередь кивнул нам из-за своего стола, и высоко подняв свою кружку, отсалютовал ей в нашу сторону. Лиф, благодарственно улыбнувшись, повторил его движение.

– Восторженный дурак, – констатировал он, ставя кружку на стол и не переставая улыбаться. – Но зачатки храбрости есть, хоть и совсем ничтожные. Впрочем, в этом он ничем не отличается от других палатеров. Кстати интересный у тебя кинжал.

– Какой кинжал? – я решил прикинуться, что не понимаю его.

– Тот, которым ты пару минут назад размахивал перед всеми, – он пронзил меня взглядом. – На твоем месте я бы меньше светил этим оружием, дружок. Змеи, как правило, подлые и ядовитые твари. Они не признают хозяев, и легко укусят руку, протянутую им. Он скорее погубит тебя, чем защитит.

– Ты уже видел где-то такое оружие? – не зная, что ответить на его слова спросил я.

– Да.

– Где? – слишком яро спросил я.

– У тебя. Когда ты им размахивал, – Лиф, рассмеявшись, отвернулся и сделал вид, что наблюдает за темноволосой дочкой корчмаря.

Меня это сильно разозлило. Лиф явно издевался надо мной. Он словно кот с мышью играл со мной только в ему понятную игру и мне это не нравилось. Я не знал кто он и что ему от меня нужно. И недолго думаю, напрямую задал ему этот вопрос.

– Ну вот, опять, – он скривил лицо. – Ты и в правду дурак парень или только прикидываешься. Я же сказал, я Лиф. И это все что пока тебе следует знать. К тому же, ты мог бы меня поблагодарить, за то, что я спас твою задницу.

Я лишь презрительно фыркнул и отвернулся. Лиф, ухмыляясь, не сводил с меня глаз.

– Ну нет, так нет, – в конце концов, весело проговорил он. – Я не гордый. Кстати, прежде чем нас потревожили эти олухи ты, кажется, хотел представиться. Так как мне тебя называть.

Мне уже расхотелось что-либо ему говорить. Но отставать, по всей видимости, он не собирался, поэтому пришлось придумывать себе новое имя.

– Ворон, – выпалил я первое пришедшее мне в голову слово. Этих наглых птиц я не раз видел по дороге сюда. Они, соответствуя своему названию, облепляли тракт в поисках поживы.

– Ну что ж сойдет, – кивнул головой Лиф. – В любом случае это имя не хуже остальных. Приятно познакомиться, Ворон. Ну, по крайней мере, мне.

И он громко рассмеялся. Затем залпом осушил свою кружку, с грохотом поставил ее на стол, после чего встал.

– Тогда до завтра, Ворон.

– До завтра? – непонимающе переспросил я. Мне казалось, что я отделался от его присутствия.

– Ну да, – невозмутимо провозгласил Лиф. – Ты же идешь в Пазру. Значит нам по пути. Ну, какое-то время. И мне не скучно и тебе безопасней. Так что завтра в путь. А теперь, пожалуй, пора мне отдохнуть. Да и тебе советую не засиживаться.

Он ушел так быстро, что я даже и ответить не успел. Хотя мои отговорки вряд ли бы на него повлияли, и я лишь впустую сотряс словами воздух. Конечно, я никуда не собирался с ним идти. Пусть думает что хочет. Я еще немного посидел, допил свое пиво, а потом отправился спать. Денег осталось совсем мало, и снимать комнату было бы крайне неблагоразумно с моей стороны. Поэтому, я решил заночевать на улице. Благо для этого хозяин соорудил небольшой навес с задней части корчмы рядом со стойлами для лошадей. Туда я отправился. Под навесом уже устроилось несколько человек таких же, как и я. Пристроившись с краю, я некоторое время ворочался на грубой и жесткой земле, борясь с холодом, а потом провалился в сон темный и густой. Серые тени вновь преследовали меня и как всегда я не понимал, чего они от меня хотят.

Проснулся я от резкой боли в заломанных за спину руках. Я хотел закричать, но чья-то жесткая рука всунула мне в рот кляп. Меня ударили по затылку, да так что пред глазами заплясали мелкие искорки, но сознания я не потерял. Пара крепких рук подняла меня на ноги, и поволокли в непонятном направлении. Было темно, и я практически ничего не видел. За попытку вырваться я получил сильный удар в спину и пару «ласковых» слов в мой адрес, сказанные грубым мужским голосом. Помимо тех, что тащили меня, я различил пару силуэтов людей идущих впереди и несколько человек по сторонам. Они практически не разговаривали между собой. Шли мы не слишком долго, меня притащили в небольшую рощицу, где у костра сидело два человека. Толчком в спину меня заставили встать на колени и вырвали изо рта кляп. Я откашлялся, сплюнул на землю, но говорить ничего не стал, ожидая, что будет дальше.

– Ну, кто это у нас тут? – раздался голос одного из сидящих у костра. При отсвете пламени я мог видеть его лицо. Рябое, с красными прожилками и огромным расплющенным носом. Мерзкое и отвратительное, как впрочем, и голос его владельца. У заговорившего были рыжие клочковатые волосы. Рядом с ним у поваленного пня, на котором он и сидел, лежал огромный двуручный меч. С другой стороны лежали стальные начищенные до блеска латы. На коленях он держал шлем с хищным острым забралом и плюмажем из конских волос окрашенных в красный цвет. На установленном над костром вертеле жарилось тушка дикой свиньи, распространяя по округе дурманящий запах мяса.

– Тот самый щенок из корчмы, о котором я тебе говорил, – ответил рыжему второй, сидевший ко мне спиной. Впрочем, мне не надо было видеть его лица, чтобы понять кто он такой. Я узнал его. Это был усатый воин из таверны.

– Тот самый? – глупо переспросил рыжий здоровяк, откладывая шлем в сторону. – И с чего ты взял, что нам нужен именно он?

– Он саданул меня кинжалом по затылку, – проворчал один из стоящих чуть поодаль воинов. Они не садились к костру, а стояли, оцепив полянку полукругом.

– Заткнись, – гаркнул усатый воин, – всем насрать кто и чем тебя ударил. Этот парнишка вроде как под защитой того пса. Вот только корчмарь утверждает, что явился он позже своего, так называемого, покровителя.

– Ну и что? – как бы непонимающе процедил здоровяк. – Может он отсутствовал по его поручению?

Они уже явно обсуждали это ранее, но почему то решили разыграть эту сцену передо мной.

– Может и так, только вот сидели они по раздельности и вид, судя по опросу других очевидцев, у парня был такой, что он и духом не знал о, кхм, своем так сказать хозяине.

– Допустим, – протянул рыжий воин. – Но ведь судя по тому, кем тебе представился этот, эм, человек, они могли и не афишировать свое знакомство.

– Могли, – вновь согласился усач. – Но есть еще кое-что. Минтор.

Высокий, словно жердь, воин быстро подошел к усачу и, достав из-за голенища сапога кинжал, отдал ему. Меня охватил холод. Я только сейчас понял, что при мне нет змеиного кинжала. Может они забрали и остальное, промелькнуло у меня в голове. Но нет. Медальон магистра все так же холодил мою грудь и тяжелил шею. Кольцо, подаренное Лией, было на пальце. Я всегда одевал их на себя ложась спать. Кристалл же был в моем кармане. Я чувствовал его неприятный холод даже сквозь ткань штанов и тряпицу, в которую он был завернут.

– Вот это, – усатый воин покрутил отданное ему оружие в руках, а затем передал рыжему. Тот принял его, внимательно осмотрел, затем презрительно фыркнул и вогнал кинжал рядом с собой в пень на котором сидел.

– Откуда он у тебя? – обратился он ко мне. Недожавшись ответа он продолжил.

– Ты не похож на змею.

– Нет, не похож, – подтвердил усатый воин.

– Тогда кто ты? И откуда у тебя это оружие?

– Если он не змея, – проговорил, вставая усатый воин, – то значит он забрал этот кинжал у змеи.

– Может они сами ему отдали, – вставил все еще стоявший у костра Минтор. Он с жадностью вдыхал ароматы готовящегося мяса, и завистью поглядывая на крутящего вертел рыжего воина.

– Заткнись, – огрызнулся усач, – еще один умник. Иди лучше проверь, нет ли никого поблизости.

– Кого-то ждешь? – хмыкнул рыжий.

– Мало ли. Все-таки тот хрен заступился за него. Значит, имел свой интерес. А уж, такие как он никогда не упустит своего.

– Ты же сказал, что он даже не заметит исчезновения парня до утра?

– Не заметит, но подстраховаться не помешает. Ну чего ты вылупился идиот. Я же сказал, иди, обойди округу. И возьми с собой Клидоса.

Минтор тяжело вздохнул и скрылся средь деревцев рощи. Клидос, тот самый, которого я, судя по его словам, ударил по голове, пошел следом. Усатый воин медленно приблизился ко мне. Некоторое время смотрел на меня надменно сверху вниз. Затем, не говоря ни слова, сильно ударил меня обратной стороной ладони по лицу. В ушах зазвенело, но я гордо поднял голову и посмотрел ему в глаза. Воин ухмыльнулся, и смачно сплюнув наземь, наклонился ко мне.