Читать книгу "Голландский муж, или Как не надо поступать. Пособие для женщин"

Родичи Йохана оказались наидушевнейшими стариками. Мама Йохана – домохозяйка 65 лет никогда и не работала в жизни, вырастила 2 сыновей, содержала в чистоте и уюте 3-х этажный особняк в центре небольшого городка. Папа – в молодости донжуан и хиппи, обаяшка с кучерявой головой и в свои 65 лет оставался притягательным для женщин. Тут же повел меня в сарай показывать свой Харлей.

– Вы, что, до сих пор на нем ездите? – удивилась я.

– А как же?! В Германию соседнюю с женой каждое лето махаем! – засмеялся и на полном серьезе ответил он.

Честно говоря, мне трудно представить двух старичков на Харлее, мотыляющих по автобанам Европы, но факт остается фактом…

– Блин, и как у таких симпатичных, харизматичных людей мог получиться такой сын выродок…? – ненавидя себя и храпящего рядом китообразного Йохана думала я в ночи и никак не могла уснуть после посещения родителей. Им так, к слову, понравился оливье, что мама записала рецепт, и пригласила в гости снова, но, чтобы я готовила с ней, на ее кухне, чтобы она могла научиться.

Утром наступал рабочий понедельник, и Йохан в 6 утра засобирался на работу. Работал он в самом Амстердаме и ехать ему до него по автобану, соблюдая скоростной режим (они все там ездят строго по правилам) нужно было минут сорок. Обливаясь душем в совмещенной со спальней ванной комнате, почему-то всегда с открытой дверью, он всегда будил меня своим сопеньем и храпеньем намыливаясь. И мне тоже приходилось просыпаться в 6 утра, хотя мне никуда ехать и не надо было – я каждый день как порядочная домохозяйка (для него) оставалась дома. На самом деле, как только он уходил, я открывала лаптоп, наливала себе горячий кофе и уже садилась работать (благо вид работы позволял мне работать из любой точки мира).

– Давай сегодня вечером пойдем в гости к Яну и Аделле? – предложил Йохан, позвонив с работы. – Ты им нравишься, и Аделла захотела приготовить ужин в честь твоего приезда.

– Ок, почему нет, – ответила я, обрадовавшись, что не придется сидеть вдвоем вечером в квартире.

Ян был ровесником Йохана, работал преподавателем древнегреческого языка в университете. Это был красивый парень, но немного странноватый – они с Аделлой на пару увлекались онлайн играми и играли каждую среду по расписанию из дома со всем миром. Аделла была малазийкой, замкнутой, не общительной девушкой, и ей мало кто нравился (может у нее и друзей-то не было). Они так и познакомились – по игре, и вскоре, сошедшись по интересам, поженились.

– Странно, что ты понравилась Аделле, – сказал мне как-то Йохан, – мы с Яном впервые видим, что она вообще с кем-то завела беседу.

Аделла хоть и изъявила инициативу приготовить и накормить меня и Йохана ужином у себя в гостях, на самом деле не любила это дело (готовку) и, рассказав Яну как готовить нечто малазийское, села на диванчик перед телеком, пока Ян потел на кухне. Мы принесли с собой бутылку розэ (rose – розового вина) и сели к Аделле на диванчик его потягивать.

Ребята снимали просторную, можно даже сказать, огромную квартиру в городе, где жил Йохан. Аделла трудилась в нефтяной компании, хорошо зарабатывала, и они могли себе позволить снять дорогую квартиру. По сравнению с Йохановской халупой это был просто дворец! Я не могла сначала понять, почему он, являясь директором транспортной компании, так бедно живет: и квартирка у него малогабаритная с неотапливаемым туалетом, из-за которого я заработала себе простуду (ванная комната и туалет были у него разделены), с маленькими комнатками и кухней, куда даже не помещался обеденный стол (его к слову, вообще у него не было, потому что и ставить было некуда); и автомобиль у него подержанный и самой не дорогой марки; и одевается он в магазинах, куда поставляют пошитую в Бангладеше одежду; и вообще всю дорогу на всем экономит.

– Я тебе там 10 евро оставил, можешь сходить в магазин, – пару раз в неделю, расщедрившись, гордо заявлял мне он, думая, что я там полмагазина смогу скупить, и что этим самым он показывает мне какой он щедрый….

– Мдааа, какой-то странный он директор…, – размышляла я, – что-то тут не стыкуется, надо как-нибудь съездить к нему и посмотреть, что вообще за фирма, и чем он там занимается.

Как-то напросившись съездить с ним вместе к нему на работу, я все-таки добралась до истинной причины его безденежья – он был наемным директором и платили ему 2500 евро в месяц (по сути, обычный менеджер, так как выполнял такие же функции, как и двое других работников).

– Да он беееееедный! – засмеялась моя знакомая из Германии, сравнивая его зарплату с обычными европейскими зарплатами, считавшимися большими.

– Теперь все встало на свои места!

– А теперь вычти из этой его зарплаты медицинскую страховку, все налоги, выплату кредита за квартиру (она была взята в кредит на 20 лет) и посмотришь, на что вы живете, – разжевала мне все та же немецкая знакомая.

«Вот тебе и последний пенни, который он обещал тратить на меня… И правда пенни. Последний», – сделала я вывод про себя.

***

Я очень понравилась родителям Йохана, и они, видя, что я сижу целыми днями дома одна, решили пригласить меня в однодневную поездку в Бельгию на их машине – чисто съездить развеяться, тем более что до Бельгии от их дома 2 часа езды на машине. Ранним утром мы утрамбовались в их маленькую Сузуки и погнали в Бельгию. Маршрут у нас был заранее продуман папой Йохана. Он заприметил, что я уважаю пивко, впрочем, как и он сам, и решил свозить меня по бельгийским пивоварням, которые расположены в старинных аббатствах. Всего таких он насчитал 3, что расположены не очень далеко от границы с Голландией. Я никогда не пересекала на машине европейские государства и поэтому не имела представления, как же разделены границы стран. А оказалось все очень просто – никаких блокпостов, ничего, только черта на асфальте белой краской и флажок Голландии на стороне Голландии краской на дороге и такой же флажок Бельгии со стороны Бельгии краской на асфальте так же… Сильно не мудрствовали! И тут же в 50 метрах от этой «границы» стоит аббатство – половиной своей заходя на сторону Голландии, а половиной – на сторону Бельии. Так и живут! В маленьком городке Лимбург (Limburg) с 1846 года 27 монахами было основано это аббатство – '[битая ссылка] Achelse Kluis», где с тех времен так и варят знаменитое бельгийское пиво Achel. Самое вкусное как раз считается пиво, сваренное монахами, а не на фабриках/заводах. Его варится не так много, поэтому и вкусно. Рецепт приготовления и технологии выдерживаются с тех самых незапамятных времен по сей день.

Приехав в аббатство ранним утром, погуляв немного по территории, мы зашли в расположенный там же паб. Он как раз только открылся. Выпив с папой по стаканчику пивка, а маме заказав кофе, мы засобирались в путь, так как предстояло посетить еще три аббатства, и до ближайшего было два часа пути.

Погрузившись в машину, я открыла бутылку пива, которую предварительно достала из багажника, и устроившись поудобнее на пассажирском сиденье, раскупорила ее и приготовилась смачно отхлебнуть. Я так давно не была пассажиром в машине! В Москве с 2002 года за рулем каждый божий день. А ведь было время когда-то, когда и меня возили на машине …2000 год и мы мчимся с друзьями на выходные в какой-нибудь подмосковный дом отдыха. Зима. Ящик пива в багажнике. Рука из салона сзади сидящего ныряет через отверстие в спинке сиденья в багажник и подает оттуда каждому по пиву. И два часа дороги от Москвы по заснеженной трассе, из динамиков орет «Король и Шут», бутылка пива в руке, в другой руке сигарета и все хором «раааазбежавшись прыгну со скалыыыы…» …Так иногда накрывает ностальгия по ушедшим временам, когда все были еще маленькие, глупенькие и беззаботные… Теперь уже так не поездишь. И времена настали другие, и мы повзрослели. Вот и мне в кои-то веки выпало не самой рулить, а быть везомой. И только горлышко бутылки коснулось моих губ, и я уже приготовилась из него отхлебнуть и почувствовать себя как в далеком 2000-ом, только что без «Короля и Шута» и без зимней загородной дороги, как отец Йохана перебил эту эйфорию:

– Штраф 400 евро…

– За что?!

– За распитие в машине.

– Так я же пассажир!

– Не важно. Тут такие законы.

Но какого русского остановишь штрафом? Я преспокойно сделала глоток и спрятала бутылку, зажав ее между колен. Так и ехали – я, прихлебывая и пряча. Папаша только посмеялся русской смекалке, и штрафа мы избежали.

Перед отъездом Йохан горделиво выдал мне опять по его меркам космическую сумму в 50 евро. На эти деньги он хотел, чтобы я провела в Бельгии весь день, когда мне и поесть дважды нужно было: хотя бы позавтракать в дороге (около 10 евро) и пообедать (около 20 евро) желательно при этом еще и угостить его маму с папой – они же вывезли меня прогулять, сделав, можно сказать, жест доброй воли, ибо сами они в этой Бельгии миллион раз уже были. Нет, об этом Йохан даже не подумал. Оставалось у меня после едален 20 евро, а Йохан ждал пива что я ему привезу еще…» Ну-ну, жди, жди, поц!» – думала про себя я. – Жадная тварь, даже родичей своих не пожелал угостить!» Достав свою карточку в пивном магазинчике аббатства, я пошла скупать все что вижу, не считая. В итоге папе пришлось метнуться за коробкой, потому что количество купленного пива ни в какие сумки не помещалось. Спустя пять минут он уже тащил эту коробку и загружал ее в багажник.

– Как здорово, что ты любишь пиво! – вещал довольный папа, садясь за руль. – А то прошлая невестка вообще ничего не пила, и мне было так скучно с ней, когда она в гости приходила. Ты – совсем другое дело!

И мы ехали в следующее аббатство по пути сверяясь с картой, которую держала мама Йохана на заднем сиденье, выполняя отведенную ей роль штурмана. За день обколесили мы 3 пивоварни в Бельгии и, устав за рулем, папа решил предложить нам заехать к их стародавним друзьям. Они как раз жили где-то по пути как возвращаться обратно в Нидерланды.

– В Голландии очень высокие налоги, поэтому многие голландцы уезжают жить в соседнюю Бельгию – там и налоги ниже, поэтому можно себе и Ауди Q7, и Мерседес, и БМВ позволить купить, а не то что у нас, – рассказывал мне папа, – купишь задрипанную Киа и ездишь на ней, только чтоб налогообложения запредельного избежать… И дом купить можно хороший….

Тем временем мы въезжали в распахнутые ворота особняка, стоявшего в еловом лесу. Было очень красиво – вековые ели спускали свои лапы до самой земли, стоял полумрак. По замшелой земле бежала тропка из камней, причудливо извиваясь от самых ворот до самого дома. Я шла по ней поскальзываясь – камни были мокрые, гладкие и скользкие от стоявшей в лесу сырости. Уже подойдя к самому крыльцу, мы услышали хруст гравия от подъезжавшей машины к воротам. Обернулись – приехал сам хозяин дома на белоснежном сверкающем Лексусе LS седане…

Знакомься, Оксана – наша будущая невестка, она из России, – представил меня папа владельцу особняка.

О, Горбачев?! – воскликнул он.

«Ну начинается, – подумала про себя я, – сейчас последует стандартный набор слов на русском, известный каждому иностранцу – водка, Москва, Путин, карашо-карашо…»

Встретив хозяина, мы все вместе пошли к дому. С крыльца высокие стеклянные двери вели нас в дом. Особняк был далеко не новым. По архитектуре и замшелым стенам он напоминал собой строение прошлого, а то и позапрошлого века. Каменный, в больших плитах пол, был местами неровный, отполированный ногами за многие годы, идеально выскобленный. От входа открывалось глазу большое пространство, поделенное на несколько залов, в одном из которых – небольшом, стоял рояль, за которым сидела дама, элегантно одетая и причесанная, в длинном свободном одеянии, она играла и пела.

– О, как неожиданно! – привстала она, завидев нас, входящих в дом, и с распростертыми руками кинулась навстречу вошедшим папе и маме Йохана. – Почему вы не предупредили, что приедете?

– Да мы и не собирались, Карла, – пропел, мурлыкая, папа Йохана. – Просто мы тут погулять вывезли Оксану, кстати знакомьтесь, наша будущая невестка из России.

– Как мило! – целуя меня в щеки, кинулась знакомиться со мной Карла.

– А я тут распеваюсь, пока Ян решил отъехать по делам. Что будете пить?

– Нам кофе, – ответил папа, присаживаясь на диван в следующей от входа ничем не разделенной зале, – а Оксане – пива.

– Ой, а у нас кажется и пива-то нет…, – засуетился глава семейства Ян и рысью припустил в кухню, которая находилась в смежном от зала пространстве. Застучали и захлопали дверцы открываемых и закрываемых шкафов и холодильника, и спустя несколько минут на пороге появился Ян, держа в руках малюсенькую 0,25 мл бутылочку пива. – Вот, все что нашел, – как бы извиняясь ответил он, протягивая мне вместе с бокалом напиток. Сам, наливая себе бокал вина, он тоже сел напротив нас в кресло, поставил на низенький столик перед собой бокал вина, выпрямив и вытянув ноги на старинном ковре, покрывавшем каменные плиты пола.

– Ну, как у вас сейчас в России? – спросил он меня. – Как ты относишься к Путину? – продолжал он свой допрос. Хуже нет ситуации, когда иностранцы начинают спрашивать тебя о правящем ныне режиме и твоем к нему отношении, а еще хуже, когда твоя точка зрения кардинально расходится с их. В таких случаях лучше дипломатично увильнуть от дальнейших расспросов, умело переведя разговор на другую тему. Но Ян оказался дипломатом не хуже меня и не дал мне соскочить с темы, продолжая:

– А я же работал в России при Горбачеве, у меня даже фотография есть с ним, когда мы жмем друг другу руки, – похвастал Ян и выудил из недр библиотеки фотокарточку, где он действительно стоял с Горбачевым, и они позировали камерам, пожимая друг другу руки.

– Хорошее это было время… – ударился в воспоминания Ян. Он оказался дипломатом, а жена его известной в Голландии певицей.

Отдохнув таким образом часок в компании друзей семьи Йохана, мы, попрощавшись, продолжили свой путь дальше, обратно в Нидерланды, и спустя пару часов были уже дома. Вернувшись уже поздно вечером, на пороге родительского дома мы увидели стоявшего Йохана с пакетами в руках.

– Я вам из китайского фаст-фуда еды принес, – улыбаясь приветствовал нас Йохан. «Да уж… откуда еще ты мог еды принести в принципе… Только оттуда и мог! Дешевле только в Макдональдсе… Экономный ты наш.» А сам сразу же бросился изучать содержимое багажника, даже ни на секунду не удивившись, как это на 50 евро можно было троим весь день в Бельгии пробыть и еще ящик пива купить.

– У тебя такие красивые всегда платья, – после ужина уже дома, на ровном месте, ни с того ни с сего выдал Йохан мне.

– Что, нравятся, да?

– Очень! – продолжал Йохан, смотря как я снимаю с себя платье от Кавалли стоимостью в 800 долларов.

– А ты знаешь, сколько они стоят? Вот это, например, 800… – подхватила я разговор. У Йохана округлились глаза и отвисла челюсть. Он же в жизни дороже 20 евро себе ничего не покупал. «Ха, потянет он меня как же!»

– Ты можешь мне такое купить? – провоцируя и зная заранее ответ, спросила его я.

– Ннннет, – ответил Йохан. – Но ты же сама себе можешь их покупать.

Как меня в тот миг подмывало плюнуть ему в его лоснящуюся жиром рожу и крикнуть: «Тогда на кой хер ты мне нужен!?» Но я сдержалась. Меня воротило от него до тошноты. Как удобно ему, конечно, взять «в жены» себе обеспеченную женщину, которая при этом и хорошо выглядит, и красиво и дорого одета, создается же впечатление у окружающих, что это он ее одевает! Значит какое у него хорошее финансовое положение, раз он может себе позволить содержать такую женщину! «Ну козззззел, ты у меня еще выхватишь по полной!» – ненавидя его, строила коварные планы я, выжидая удобного момента, чтобы откусить его голову, как самка паука. С того момента я больше не спала с ним, вспоминая и понимая теперь Катьку и ее годовое увиливание от исполнения супружеского долга.

***

Прошел месяц и пришло наконец-таки время мне улетать обратно в Москву. С каким же нетерпением я ждала самолета на Москву в зале аэропорта! А как назло время тянулось и до посадки оставалось еще пару часов. Чтобы как-то скоротать время я решила пойти посидеть в аэропортовом пабе, выпить пива и перекусить. Йохан как назло поплелся за мной. Не обращая на него уже никакого внимания «слава Богу, последние минуты с ним коротаю…», я заказала себе бокал пива и мясных шариков с соусом чили к пиву. Не предложив мне никак финансово поучаствовать, Йохан тем не менее первым накинулся на тарелку с едой. Слупив все с нее за минуту и считая это нормальным, он уставился на меня. Успев съесть только один мясной шарик, я как была, так и осталась голодной и пошла заказывать себе вторую порцию еды. Принесли вторую тарелку, Йохан как ни в чем ни бывало продолжал есть и со второй тарелки. «Во как лупит-то за мои деньги. За свои что-то не пошел и ни одной не заказал. Сукин сын жмотливый!»

– Вкусно, да? – язвительно, еле сдерживая пар, чтобы не послать его, спросила я.

– О да, мои любимые! – ничего не подозревая, вытирая толстой ладонью рот, ответил Йохан. – Ты как прилетишь, напиши мне.

– Бегу и падаю, – про себя подумала я, вслух сказав, – посмотрим. И тут, слава Богу, объявляют посадку на мой рейс, и я, нервно хватая сумочку, выскальзываю из неуклюжих объятий Йохана, протянувшего свои мясистые жирные губы трубочкой, чтобы меня поцеловать на прощанье, выбегаю из паба и бегу по направлению к моему выходу. Не обернувшись на прощанье, я мчалась по залам аэропорта к заветному Аэрофлоту, и с души у меня как будто падал камень. Наконец-то я свободна, наконец-то я больше не увижу этого вечно потного, лоснящегося жиром тела! Никогда в жизни я так не хотела вернуться домой, в Россию из-за границы, как в этот раз! Я готова была расцеловать стюардесс Аэрофлота и всех сидящих русских пассажиров в салоне самолета заодно. Какую радость я испытывала, улетая!

Спустя несколько часов, уже находясь дома, я решила, что больше туда не вернусь. Финансовое положение к тому времени уже поправилось. Как назло, как только я улетела из России от финансовых проблем, в Голландии у меня поперла работа. Я заработала достаточное количество денег, чтобы безбедно жить дальше, и продолжала зарабатывать уже прилетя домой. Видимо Бог сжалился надо мной и за все мои мучения и страдания вознаградил меня долгожданной желанной работой. А может это была его Божественная задумка проучить меня… Кто же знает теперь? В общем вдоволь настрадавшись, поправ свое Я, подавив в себе гордыню и смешав себя с говном, я опять вернулась к нормальной, человеческой жизни. Но, тут еще оставались незавершенные дела с Йоханом.

Когда я улетала, я, естественно ему не говорила о своих планах, больше к нему не возвращаться. И он продолжал строить наши совместные с ним планы как то, провести его отпуск в России. Еще будучи в Голландии он со мной советовался, куда лучше в феврале месяце полететь в России. В Москве он уже насиделся, и ему не особо Москва нравилась, намного больше он любил Питер.

– Может в Питер полетим? – спрашивал он меня.

– Ну конечно! В Питер в феврале! Ты в своем вообще уме? Там ветрило будет с ног сдувать, метели будут сто процентов, плюс холодный, я бы даже сказала лютый ветер с Невы. Нет! Без меня тогда!

– Ну, а куда тогда можно?

И я, сев за компьютер, стала изучать карту погоды в Крыму и Сочи. Увидев, что в Крыму еще снег лежит, а в Сочи обещают на наши даты +11, я выбрала конечно же Сочи. Йохан там еще не был и даже не знал, что в России есть море, и горы, и что там более-менее тепло, сразу же согласился. И пошел покупать билеты. Договорились, что он прилетит в Москву через две недели после моего прилета. В Москве отпразднуем день рождения моей сестры, а потом после него полетим в Сочи на 3 ночи. На том и порешили.

И вот я в Москве и понимаю, что уже через две недели мне снова его лицезреть. Настроение сразу испортилось. Поднять его я решила поиском отеля для проживания в Москве, потому что вести его к себе домой и жить у меня дома, я и не собиралась.

– Я нашла нам с тобой отель, – написала я ему в скайп. – Как раз недалеко от моего дома, новый, комфортный и по прямой от аэропорта. Кинув ему ссылку в интернете на вебсайт отеля, я стала ожидать от него ответа. Отель был не из дешевых, но и не самый дорогой. Но в 2* я жить не собиралась.

– 800 евро я должен заплатить за весь период пребывания?! – наверное поперхнувшись и позеленев от жадности чуть ли, не провопив по скайпу, в тексте написал мне Йохан.

– Зато завтрак – шведский стол включен, приличные номера, от аэропорта 30 минут на машине и от моего дома – 10 минут. А как я к тебе ездить буду – через всю Москву что ли? – заявила, как отрезала я, не собираясь соглашаться ни на что другое. «Не захочет, подумала я, – вообще будет один жить!»

Пришлось ему заплатить, потому что ничего другого по сути ему и не оставалось…

И вот проходят две недели и Йохан прилетает. И сразу попадает на день рождения сестры. Праздновали его у нас дома, накрыв столы горой еды по старинке, по русскому обычаю. Все с самого утра резали салаты, запекали в духовке мясо, потом еще и рыбу, колдовали над какими-то закусками и прочее. Заставили стол так, что руки некуда было положить! Йохана встретили как родного – мои родители люди гостеприимные и ко всем моим ухажерам всегда почтительно и с уважением относились. Расцеловав голландского гиганта в щеки, мама усадила его за стол, во главе стола, потому что больше он никуда не умещался. Расчистили вокруг него место, потому что его локти, поставленные на стол, почти сразу угодили в тарелку с чем-то. Наперебой стали предлагать ему положить то-то и то-то. Он ни от чего не отказывался. В итоге в тарелке его образовалась гора из еды. Стали выпивать. Мужчины по обыкновению пили водку, женщины – вино. За первой рюмкой последовала другая, а там и третья, и четвертая. Йохан пил как не в себя, не отказываясь и не пропуская ни одной. Ну наши мужчины-то привыкшие, а он-то… голландец, крепче пива ничего не пивавший. Мне стало боязно за него. Хоть он и закусывал, и гора вскоре из еды на его тарелке исчезла. И он сам стал себе подкладывать и подкладывать то одного салата, то второго, то язычка, то колбаски, то сыра, которого он привез сестре в подарок на день рождения. Хм… Но я уже увидела его осоловевшие глаза от водки и решила сказать ему сделать передышку. На что меня проигнорировали.

– Да он толстый, – сказали мне гости, – ему надо литра два выпить на его желудок, расслабься, не опьянеет.

– Да он с непривычки, хоть и кичиться тем, что может выпить много, – отвечаю я, – да и водки он не пил никогда, да еще в таком количестве. И точно, не проходит и двух часов, как Йохана развозит… Он с трудом встает из-за стола, идет покачиваясь курить на кухню, хватаясь за стены. Я стою и ухмыляюсь, глядя на весь этот цирк.

– Вроде и ел, закусывал, – говорит мне кто-то из гостей, – а так развезло. Да не ел, а прям мёл все, что видел! И куда в него столько влезало-то, когда все сидели уже не притрагивались к еде, объевшись…?

– А вы бы, зато видели, как он меня там потчевал – 10 грамм колбаски и 50 грамм сыра и все, достаточно, – ехидно, ненавидя его за это, рассказывала я, отмечая с омерзением, как он сметал тут все со стола, пользуясь и видя, и оценивая русское хлебосольство. – Это вам не Голландия! Там корочку хлеба только подадут! «Боюсь, только впрок ему это не пойдет, у нас он хлебосольство не переймет, как был, так и останется жмотом», – объясняю я гостям.

Тем временем принесли горячее, два вида на выбор. Йохан конечно же съел оба. Затем последовали торт и пирожные в его ненасытную утробу. И еще после этого он как-то мог ходить!

На следующий день мы вылетали в Сочи. Естественно сэкономив, он купил билеты самые дешевые. А обратные вообще были с пересадкой в Краснодаре! Ладно, я молчу, на подаренный каравай рта не разевай! Садимся в самолет. Сиденья настолько близко другу к другу поставлены, что его и без того громоздкие колени упираются с треском в сиденье впереди сидящего пассажира. Йохан чертыхается. Я сижу посмеиваюсь себе рядом. «Ну что, – думаю, – что хотел, то и получил. Не надо было экономить!» И тут я слышу с его стороны вопль и резкий стук по спинке впереди стоящего кресла! Оборачиваюсь, Йохан на голландском что-то орет и врезает своим кулачищем в спинку кресла. Я теряю дар речи. Из-за кресла встает перепуганная насмерть женщина. Ничего не понимая, его иностранную речь, его дикое поведение, она лишь испуганно хлопает глазами. Я поворачиваюсь к этому ублюдку и шиплю:

– Сядь! У себя в Голландии будешь себя так вести! Тебе еще повезло, что там не мужик сидел и не врезал по твоему бестолковому лбу кулаком! И очень зря! Тогда б ты поумнел!

Всю оставшуюся дорогу – два часа лета, я сидела и даже не смотрела в его сторону, настолько мне было стыдно, что я с ним лечу. Вот оно, хваленое европейское воспитание…

Прилетев и выйдя из аэропорта Сочи, меня не порадовали даже солнышко и пальмы у здания, где поджидали нас таксисты. Было одно желание – выпить, чтоб хоть как-то смягчить гнев на милость – я даже смотреть в его сторону не могла! Завидев таксиста, направлявшегося к нам, я сразу попросила его остановить у близлежащего ларька, чтобы купить пива. Таксист все поняв, быстро схватив чемоданы наши, сел в такси, туда же погрузились и мы, и погнал что есть мочи в сторону Сочи, так как аэропорт сочинский находится в Адлере, что по сути считается самими адлеровцами-сочинцами единым целым. Остановив как обещал такси у ларька на дороге, таксист указал мне, где можно купить пива. Я, выскочив из такси, уже через пару минут бежала от ларька обратно к машине неся в руках две бутылки пива себе. Этот придурок обойдется без пива! Выпив бутылочку, на сердце полегчало, я уже с наслаждением рассматривала виды из окна и завидев море заорала:

– Мореееее!

Природа и правда была чудесная и, несмотря на конец февраля, светило ярко солнце, мелькали за окном пальмы и зеленые кипарисы, блестело море слева. Чистые дороги, свежевыкрашенные и ровненькие, оставшиеся после Олимпиады в Сочи, радовали глаз. Я была в Сочи впервые и совершенно не так представляла этот город. Я думала, что передо мной встанет советский приморский городок как в воспоминаниях детства, когда мы с папой ездили в Краснодар и отдыхали на Черноморском побережье Краснодарского края на турбазах. Но нет, это был современный, вылизанный город! Его безлюдные, маленькие улочки серпантином то взбегали резко в гору, то как с обрыва сбегали вниз. Отель, который я выбрала, и который Йохан оплатил, был частным мини-отельчиком, на возвышенности, вдалеке от моря, но с него открывался изумительный вид: кипарисы свечками то здесь, то там вздымались среди новехоньких ярких домиков; вдали блестело море, переливаясь серебром на заходящем вечернем солнце; внизу под балконами отеля ярким голубым пятном выделялся бассейн.

Номер тоже мы выбрали двухместный полулюкс. Современная мебель, красивый интерьер, два балкона, минибар, ТВ-панель на стене – все напоминало какую-то Турцию, но никак не Сочи. Мне понравилось. Не нравилась только компания, и чтобы ее как-то разбавить, я предложила Йохану собраться и пойти поесть куда-нибудь, тем более что время было уже даже не обеденное, а приближалось к ужину. Того таксиста, что мы взяли доехать от аэропорта в отель, мы решили оставить работать для нас все трое суток, что собирались пробыть здесь. А он даже и обрадовался этому – не надо будет искать работу или простаивать. Оговорили сумму. Она всех устроила. И вот, позвонив таксисту вновь, мы попросили отвезти нас в грузинский ресторан, если такой есть в Сочи. Он конечно же был. И мы поехали в «Геноцвале» – известный в Сочи ресторан грузинской кухни. Ресторан и впрямь оказался не плохим, как и ожидалось в нем мы нашли и бараний шашлык, и грузинскую Хванчкару. Йохан – любитель пожрать, сразу же принялся немытыми руками наворачивать принесенный на косточке бараний шашлык, густо посыпанный вымоченным луком. Запустил свою клешню в тарелку с принесенным сыром – чечилом (фигурный волокнистый [битая ссылка] рассольный сыр армянского происхождения, занимает промежуточное место между [битая ссылка] сычужными и [битая ссылка] кисломолочными сырами, иногда относят к группе сыров типа [битая ссылка] сулугуни. Выпускается в виде плотных волокнистых по структуре толстых или тонких нитей, собранных в тугой пучок или свёрнутых в перевязанные жгуты, иногда в форме косички или клубка, часто в [битая ссылка] копчёном виде. Промышленно производится в основном на [битая ссылка] постсоветском пространстве, но также известен и в странах с армянскими общинами.). За одну секунду осушил бокал Хванчкары.

– Нравится? – спрашиваю я, наблюдая за всей этой вакханалией.

– Уууууу мммммм, – только и услышала что мычание себе в ответ и безумный взгляд холодных расчетливых глаз исподлобья и увидела челюсть, впившуюся в жирный кусок мяса.

– На что только не пойдешь, когда жить захочешь…, – думала про себя я, заливая горе Хванчкарой.

Когда весь это пир закончился, мы отправились на том же таксисте в отель, договорившись, что завтра едем на Розу Хутор, заценить как наше государство расстаралось к открытию Олимпиады здесь.

Утро, с похмелья болит голова, хочется никуда не ехать, а еще до обедика поспать. Но уже звонит таксист и спрашивает, готовы ли мы, а то он уже у ворот отеля.

– Черт, какая грязь повсюду! – встаю и вижу разбросанные по всем двум комнатам номера носки, рюкзаки, куртки, рубашки Йохана. Как будто смерч пронесся! И косолапо ковыляющее тело в туалет рядом….Опять настроение на нуле, не успел начаться новый день… Да что блин за поездка?! Даже Сочи не радует, и все из-за этого ублюдка рядом. Как же нужно его ненавидеть, точнее, как он сумел взрастить во мне такую ненависть к себе?! Что даже его немое присутствие рядом меня выбешивало! Как же могут девчонки жить всю жизнь вот с такими, вот так их ненавидеть, каждый их вздох, каждый их взгляд и каждое их слово, и все только за то, чтобы самим не работать, чтобы быть содержанкой? Фу, как это мерзко. И опять во мне проснулось чувство какой-то грязи к себе, захотелось опять забыться и отмыться.

Не глядя на Йохана, быстро собравшись и подгоняя его, вечно медлительного, я вытурила его к выходу, побыстрее поехать и развеяться на Розе Хуторе. Путь предстоял не близкий – хутор лежал в ущелье, по которому вела дорога вглубь километров на сорок. Сидящий рядом Йохан, жующий вафельные трубочки, которые он купил прям у выхода из отеля, потому что ему не достался завтрак, опять меня нервировал, и я попросила нашего водителя остановить снова у магазинчика в ущелье. Выбежала и вернулась с маленькой бутылочкой коньячка. Ехала и всю дорогу его посасывала. Хоть так я могла продержаться рядом с Йоханом и не нахамить ему. И спиться….