Читать книгу "Голландский муж, или Как не надо поступать. Пособие для женщин"

Я понимала, что это уже край, что так больше продолжаться не может. Вместо того, чтобы наслаждаться видами, Сочи и вообще – жизнью, я вогнала сама себя в этот ужас и теперь не знала, как закончить этот кошмар. Доехав до Розы Хутора мы вылезли из такси и остолбенели….Такой красоты не ожидали увидеть ни я, ни тем более он. По ущелью бежала по центру горная речка. Ее каменистые берега были аккуратно заделаны набережными – променадами, выложенными тротуарной плиткой. Яркое весеннее солнце ослепительно освещало белые вершины заснеженных гор. А по низу темнел, отливал красным, уже лишившийся снежного покрова, но еще не обзаведшийся зеленой листвой лес. К самому лесу у подножья гор подступали новехонькие отели почти всех всемирно известных брендов. А с другой стороны, с парадной, с лицевой отели выходили на променад. Вид был захватывающий дух своей красотой. И казалось, что действие происходит где-то в Альпах, но никак не в Сочи.

Мы взяли билет на фуникулер и поднялись на нем на первый уровень. Всего их 3 и выше идут уже трассы для бывалых горнолыжников, отмеченные черным цветом опасности. На первом уровне находился ресторан, где могли отобедать и отужинать горнолыжники, селившиеся прям там же, на горе, в отелях, расположенных на первом уровне. Ресторан тоже поразил наше воображение своим меню, в котором подавались черноморские устрицы по 600 рублей за штучку. Я и не знала, что в Черном море у нас устрицы водятся… Посидев какое-то время в ресторане, понаблюдав за счастливыми лицами облачившихся в горнолыжные комбинезоны лыжников и, почувствовав себя лишними на празднике жизни и здоровья, облаченные в кроссовки и легкие ветровки в снегах, порядком замерзнув, так как внизу-то +11, а на верху 0 градусов, мы решили спуститься все-таки вниз и погулять внизу по променаду. Сев обратно в фуникулер, мы медленно покатили в кабинке подъемника вниз, рассматривая под собой и в окна кабинки горные пейзажи. Дух захватывало у меня. Я и забыла про свой страх высоты. Под мной внизу проплывали леса, дороги, а где-то впереди внизу, в ущелье, радовал глаз своей неземной красотой Роза Хутор. Красивые башенки отелей были видны даже с этой высоты. Приехав вниз, мы пошли по променаду. Надо было купить хоть что-то на память и благо сувенирных магазинчиков, лавочек тут было хоть отбавляй. Тут тебе и ручной работы мыло, сваренное на отварах горных трав; и дегустационные залы, предлагающие не только продегустировать, но и купить настойки на горных травах, ликеры на горных ягодах; и горный мед, и горный чай, и чего там только не было еще. Накупив подарков, садимся опять в такси и решаем остановиться пообедать в ресторане в ущелье. Таксист нас возит по всем туристическим местам и привозит в очередной аутентичный ресторан кавказской кухни, где я выбираю речную форель, приготовленную в лаваше и запеченную в масле, водку на шелковице, а Йохан берет хачапури и долму. Вокруг за столиками сидят, шумят армяне, на стенах, столбах, дверях развешены предметы утвари кавказцев, деревянные грубые столы и лавки завершают интерьер. Приятно. Душевно. «Еще бы компанию хорошую бы сюда, а Йохана убрать бы, и был бы кайф,» – мечтаю я. Но… что есть, то есть. Сама замутила всю эту историю, надо идти до конца, благо он уже виден, не за горами. А Йохан как назло еще не улетает. По возращению через день в Москву после Сочи, он еще неделю тут будет тусоваться. Хорошо, что на два дня ему надо будет улететь в Питер в командировку, хоть отдохнуть от него….

Сидим, едим, водка на шелковице делает свое дело, я становлюсь все мягче и все умиротворенней. И уже согласна приехать погулять вечером по Сочи, сходить к порту, полюбоваться подсвеченным вечером зданием порта, говорят, он красивый. Сходить на закате к морю, подышать морским воздухом, сделать пару снимков на фоне февральского Черного моря. Так и делаем по возвращению из ущелья. Море необычно – зимой на нем ни души, галечный пляж пустынен, не то что летом, наверное. Здание порта и впрямь завораживает своей вечерней подсветкой, пришвартованными яхтами. Воздух ночной становится прохладен, я подмерзаю в своей тоненькой ветровочке и прошусь обратно в отель. А в отеле меня водка на шелковице срубает в крепкий и глубокий сон.

Просыпаюсь на утро с дичайшей головной болью и жутким похмельем. Ну еще бы – столько пить! И не пить не могу – иначе совсем тошно станет от присутствия голландца. Какой-то блин замкнутый круг! Не пить нельзя и пить тоже нельзя! Быстрее что ли уехал бы он, убрался в свою чертову Голландию….Я лежу не в силах подняться, страшно мутит.

– Ты собираешься идти на завтрак? – слышу вдохновенный голос справа…

– О нет… его еще не хватало, – думаю про себя я, а вслух произношу: – нет!

– Но я есть хочу!

– И что? Иди! Кто тебя держит-то?

– Я один не пойду.

– Да не иди! – выкрикиваю уже я. Остолоп какой-то. Как маленький сынок мне тут ныть будет. Переворачиваюсь на другой бок и засыпаю.

Просыпаюсь и вижу – лежит читает. Спрашиваю:

– Ты так и лежал? И на завтрак не ходил и вообще никуда не ходил?

В ответ доносится недовольное «нет». «Хых, ну и лежи, хрен с тобой,» – опять про себя произношу я и опять засыпаю.

Уже вечером просыпаюсь снова, абсолютно выздоровевшая и все также наблюдаю картину справа – лежащий кит с книжкой в руках и слышу:

– Спасибо, что испортила мне день!

«Я?! Да кто тебя держал-то? Шел бы и гулял, и ел. Я тебе что, в няньки нанималась?!» – все это вихрем пронеслось у меня в голове, а на самом деле я сказала:

– Ты что не видел, что мне плохо?

Но нет, он не видел, он вообще ничего никогда не видел про меня, только делал, что он хотел. Он и меня-то хотел, как мебель. Чтоб рядом с ним была красивая баба. Чтоб при этом сама еще зарабатывала и возможно подкидывала б ему деньжат, а он бы делал заначки из своей зарплаты, покупал бы марочки и клеил макетики самолетиков! Говнюк! Как же я его ненавидела!

Любимым его времяпрепровождением всегда было собирание марок. Он и меня просил всегда привозить ему, когда лечу из Москвы. И сам первым делом бежал в книжный, чтобы пополнить коллекцию. И от папы его досталось ему по наследству фамильная коллекция марок в несколько томов, которую он оценил в 70 000 евро. Он просиживал часами в интернете на специальных форумах и сайтах, где мог обмениваться, продавать и покупать нужные ему экземпляры. А вторым его хобби, которому он тоже посвящал уйму времени были… самолетики. Он скупал картонные макеты охапками, а потом клеил их сидел и раскрашивал часами напролет. Он даже выделил комнату в своей квартирке под этот хлам, где запыленными стояли шкафы со склеенными криворуко модельками. Это была его гордость! Он никого даже к ним близко не подпускал! А что больше всего меня удивило и поразило, это когда я заметила его нервно достающим фотоаппарат в спешке из рюкзака, пока мы ехали на автобусе по авиационному полю к трапу самолета, когда улетали в Сочи. Он фотографировал хвосты самолетов и записывал в специальный блокнотик их номера… Я спросила:

– Зачем??

Ответил:

– Так надо.

Больной человек… И что я от него еще хотела? Знать бы все это раньше – не связалась бы с больным. Европа вымирает, по-моему.

Недавно общалась с одной знакомой из Испании – русской женщиной, эмигрировавшей туда, так она сказала:

– В Европе происходит старение нации – стариков становится все больше и больше, а новорожденных почти нет, молодые не рожают. Ты заметила, сколько там искалеченных людей, физических уродов и откровенно дебилов?

– Заметила, – ответила я, – я и правда никогда у нас в России не видела столько инвалидов, а там – повсеместно. Не хочу плохо о них отзываться только, они также люди, и они не виноваты, что родились такими.

– Правильно, они – нет, а вот их родители – да. Они же женятся, выходят замуж только за своих. Редко, когда за иностранцев. А им бы не помешало разбавить кровь. Ведь сплошь и рядом получается смешение кровей, что в итоге приводит к рождению вот таких детей – уродов. Ты посмотри, – продолжала она, – сколько в Европе стало однополых браков! А что творится в Норвегии знаешь?

– Нет, – ответила я, действительно далекая от Норвегии.

– А я тебе расскажу, – с запалом продолжала она, – одна русская вышла замуж за норвежца и родила двух детишек, а за ней проследили, и как только она их наказала, отшлепав по попке, их тут же забрали специальные органы опеки, сказав, что она не имеет права бить детей. Так она их и не била, а как все мы отшлепала своих же детей за непослушание. И что было дальше? Государство их забрало, отдало в государственный детский дом, а летом, когда этот дом поехал в летний лагерь, над мальчиками снасильничал воспитатель!

– Все, стоп! Я больше не могу это слушать! – остановила, так и не дослушав этот ужас я свою знакомую.

Я про старение нации слышала еще в 2000 году от одного немца, который приглашал меня к себе в фирму в Германии работать по контракту логистом. И я даже съездила на собеседование в Германию, и даже подписала рабочий контракт, по которому мне полагалась зарплата по тем временам в 4000 Дойч марок и рабочий автомобиль Ауди А6. Но меня завернули в посольстве и не выпустили (или не впустили), потому что на тот момент мне был всего лишь 21 год, и я была не замужем. Германия побоялась, что я решу там остаться и пополню ряды эмигрантов…

Так вот тот немец, который оказался венгром, но проживал в Германии уже больше 20 лет на тот момент и женившийся на немке, наплодил двух красивейших детей, и сказал:

– Моя жена-немка была безмерно благодарна мне – венгру, что я решил приехать в Германию, жениться на ней, и что у нас получились такие великолепные детишки. К сожалению, в Германии происходит старение нации…

Да, это факт, современным европейцам не до семей, не до браков, они не хотят ни жениться, ни рожать детей. А если и женятся, то у них рождаются дети – калеки или увечные зачастую. Им нужна свежая, заграничная кровь для обновления нации. Недаром в Германии в роддомах стали рождаться одни арабчата и турчата от смешанных браков. Потому что если не турки и не арабы, населившие современную Германию, то там вообще роддома закроют – некому в них рожать будет. Сами немцы этому не особо рады:

– Ну вот, наконец-то хоть кто-то родил белокурых и голубоглазых! – сказала акушерка моей знакомой русской, живущей и родившей сыновей – близнецов в Германии. – А то одних турчат и арабчат принимаем в роддоме!

***

Проведя последний день в Сочи в кровати и во сне, я была рада на следующий день наконец-то покинуть тот прекрасный город, но коим я не смогла в полной мере насладиться из-за отсутствия должной компании. Приехав в аэропорт Сочи, я с радостью помчалась на регистрацию, протянула билет и затаив дыхание ждала посадочных талонов. Молодой работник аэропорта за стойкой долго изучал билеты, потом долго смотрел в монитор компьютера, что-то щелкал на клавиатуре, а потом протянул билеты мне обратно со словами:

– Приходите 22 марта.

– Чтоооо??? Когда?? В чем дело? – недоумевая и думая, что это какая-то шутка, с возрастающей яростью в голосе переспросила я паренька.

– У вас обратные билеты не на 22 февраля, а на 22 марта.

И тут я медленно стала разворачиваться в сторону Йохана, стоявшего рядом и хлопавшего своими белесыми ресничками на выпученных как у рыбы глазах.

– Как это понимать? – медленно, с расстановкой спрашиваю я его.

– Я…Я не знаю… Я не понимаю ничего, – стал мямлить Йохан.

– КАК ТАКОЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ, ОБЪЯСНИ МНЕ!!! – стала уже орать я.

– Я бронировал билеты как обычно он-лайн, в интернете…. – опять промямлило белесое жирное существо, наверное уже наложив в штанишки.

Поняв, что от этого дебила внятного ответа я так и не дождусь, я спросила паренька за стойкой:

– Что нам теперь делать?

– Идите в кассу, покупайте у них билеты на рейс заново. Если правда, они у них есть…

Я, подхватив сумочку, на всех парах полетела через весь зал аэропорта к кассе. Йохан где-то плелся сзади как нашкодивший ребенок. Подлетев к кассе, я, заикаясь, стала расспрашивать кассира о наличии мест на этот рейс, который уже вот-вот должен вылететь. Кассир, проверив базу, ответила:

Да, есть места, но их стоимость по 18 000 рублей, при этом ваши билеты, купленные на март, сгорают. Или есть еще рейс, но через Питер и там транзитное время больше. Какие берете?

Я посмотрела на Йохана и на его реакцию, он сделал задумчивый вид и стал смотреть в окно, ничего не говоря, как будто его тут вообще нет и эта ситуация его не касается.

– Йохан, плати, – спокойно сказала я ему.

Он начал рыться в бумажнике, зачем-то перебирая все свои кредитки. Так прошло минут 5, а он все продолжал рыться, попеременно останавливаясь, опять смотря в окно, морщиня лоб, бормоча что-то себе под нос.

– Я забыл ПИН-код карты, – в итоге выдал он.

«Хых, забыл он…». Я, пррррекрасно понимая, что ничего он не забывал, а просто валяет дурака, пытаясь развести меня тем самым на оплату билетов, заявила ему:

– Или ты вспоминаешь ПИН-код или мы тут остаемся зимовать до марта, – отошла в сторону и приняла угрожающий вид. Не проходит и двух минут, как Йохан конечно же вспоминает код и протягивает карту кассиру.

«Каков урод! – продолжаю думать про себя, – Мало того, что накосячил сам, купив билеты на 22 марта, так еще и за мой счет хотел свою ошибку исправить. Неее, это уже ни в какие рамки не лезет вообще!» Злая, не разговаривая с ним, я иду на посадку. Сажусь в самолет. Привыкшая всегда летать в крайнем кресле к проходу, я вдобавок получаю место у окна, в ряду за Йоханом. Уже обессилевшая от потраченных нервов, я молча сажусь к окну и насупившись сижу с одним желанием быстрей прилететь домой. И тут в проходе появляется молодая женщина с ребенком на руках. У нее билет в середине, рядом с Йоханом. И так как в наших самолетах у русских (может у кого-то еще, я не в курсе) принято женщин с детьми пропускать к окну чисто по человеческим соображениям из-за сострадания и понимания, то у европейцев или просто у Йохана это не принято. Женщина что-то говорит Йохану, мол встаньте… уступите… пожалуйста. Он естественно ни черта по-русски не понимает, встает и с криком «Аксаааанааа!» начинает бешено в испуге озираться по сторонам по салону в поисках меня и поддержки, защиты, хотя вот я, сижу за ним. И, найдя меня, наконец, глазами, начинает умолять уступить мое место женщине, самой сесть в середину, лишь бы его – «маленького голландского деточку» не трогать, оставить на своем местечке у окошка, дабы он смог пофотографировать из окошка самолетика….

В самолете наступила гробовая тишина, все наблюдали за этой картиной, как почти престарелый лоб мало того, что не уступил место женщине с ребенком, так еще и искал поддержки у своей спутницы и заставил ее – тоже женщину, при здоровом мужике, уступить место! Это было последней каплей…. Я конечно же уступила место женщине, но больше я не смотрела в сторону Йохана… Я кожей ощущала отвращение к нему. Меня сводило спазмами тошноты от того, что он сидит рядом. Прилетев в Шереметьево, я опрометью кинулась в такси, оставив его одного. Я не могла больше ни секунды находиться рядом.

Приехав домой я наконец выдохнула. Такого «отдыха», не считая Голландии, у меня еще не было. Я за три дня морально вымоталась так, как никогда в жизни не уставала. И мне было плевать, как он там, как он добрался из аэропорта до отеля, что с ним сейчас… Плевать! Но не тут-то было. Добравшись до отеля, пораскинув мозгами, он позвонил мне:

– Прости меня пожалуйста, – стал канючить он в трубку, – пожалуйста приезжай, нам надо поговорить.

– Нет, я никуда не поеду! Не звони мне больше! – нажав на отбой, я бросила трубку и выключила телефон. Только после этого я легла спать, наглотавшись валерьянки. Проспала до самого утра. Поздним утром встав и включив телефон, я увидела сообщение, что абонент Йохана названивал мне почти всю ночь. И увидев на утро, что я опять в сети, он опять мне позвонил.

– Ну пожалуйста, нам надо поговорить. Мы взрослые люди. Что пошло не так, объясни мне, в чем я виноват? – снова стал канючить Йохан.

– Ты реально ничего не понимаешь?? – с неподдельным интересом спросила его я.

– Нет. Что я должен понять?

– Ок, тогда я приеду и объясню тебе на пальцах. Точнее нет, в отель я больше не приеду, давай встретимся в ресторане. Закажешь такси в ресторан Бранденбург. Адрес я пришлю смс-кой. – И на этом я закончила свой разговор с ним, не в силах больше выносить даже его голос.

Я понимала, что сегодня – последний день его визита в Москву, и что завтра он должен улететь. Лететь вместе с ним я не собиралась. Встретившись вечером в ресторане, я молча заказала себе сразу бутылку вина. И когда выпила половину, только тогда завела с ним разговор. Все это время Йохан сидел, не поднимая на меня глаз, как нашкодившая собачка, выжидая, когда я начну разговор первой, боясь самому обронить хоть слово. И я начала:

– Йохан, мы не можем быть больше вместе. Мы с тобой разные люди. – спокойно сказала я.

– Но почему? Разные – это наоборот хорошо. Инь и Янь. Противоположности притягиваются….

– Я так не считаю, что противоположности притягиваются. Одинаковым людям проще понять друг друга. Ты меня не понимаешь, я – тебя. Нам нечего делать вместе. Это была ошибка, что мы сошлись. – продолжала я, но Йохан казалось или не хотел меня понимать, или не хотел просто оставаться снова один. На его глазах навернулись слезы. Он сидел, и слезы капали в его тарелку. У него тряслись губы, он не мог говорить.

– Не бросай меня…, – только и мог вымолвить он.

Я допила свою бутылку и попросила следующую. Официант принес вторую бутылку вина и неодобрительно посмотрел на меня, спросив:

– А может просто бокальчик?

– Нет! Открывайте!

Официант послушно откупорил бутылку и налил мне бокал вина. Меня душили смешанные чувства: ненависть и жалость. Я смотрела на это бесхребетное, какое-то нелепое существо и думала: «Ведь это тоже человек….» Я решила дать ему еще один шанс. Допив бутылку, мы поехали к нему в отель. Приехав и войдя в номер, все пережитое вновь нахлынуло на меня, и вино обострило это все, я стала выговаривать, все припоминая Йохану. И как он лупасил в самолете сиденье, напугав бедную женщину до полусмерти; и как пытался вымогать у меня деньги в аэропорту за неправильно им же купленный билет; и как в самолете обратно он закатил истерику и не проявил себя мужчиной; и как он меня вымораживал в своей Голландии; и как сейчас в ресторане он достал кредитную РАБОЧУЮ карточку компании и заплатил ею по счету, а не своими деньгами… И тут я выпалила:

– Тыыыыыыы… Да ты последний жмотяра в мире! Ты на всем экономишь! Ты экономил на мне в Голландии! Ты сэкономил на мне и сейчас, заплатив по счету не своими деньгами, а деньгами компании! Тебе жалко на меня денег, извращенец! – я орала и металась по номеру, расшвыривая все вокруг. И что же я слышу в ответ от всегда безмолвного, бесхребетного существа???!!

– Я хоть на тебя деньги компании трачу, а ты… Ты даже своих не имеешь и не можешь сама на себя ничего потратить!

И тут меня взорвало!

– Козел!!! Извращенец!!! Да ты понятия не имеешь, что у меня есть! Да кто тебе сказал, что у меня нет денег! Я все это время работала за твоей спиной и зарабатывала деньги! Только тебе, придурку, я этого не собиралась говорить! – и толкнув его ногой в живот так, что он отлетел на кровать, я выскочила из номера и понеслась по коридору к лифту, на ходу выкрикивая проклятия в его адрес и заливаясь слезами горя, злобы и ненависти к нему.

На утро он опять начал мне названивать, но я не отвечала. Я не хотела вообще больше ничего общего иметь с этим морально опущенным даже не мужиком. Он улетел, так и не дождавшись моего звонка.

Спустя несколько дней с момента его возвращения в Голландию, я получаю сообщение по скайпу:

– Привет! Прости меня. Я все осознал. Я неправильно себя вел.

Я никак не реагирую на это, молча прочитывая и выходя из скайпа. Он продолжает и на следующий день писать мне все в том же духе. Я опять молчу. В итоге он решает подкупить меня:

– Ты не прилетишь ко мне, я знаю… Я сам во всем виноват… Но позволь хоть как-то искупить свою вину. У меня есть несколько дней отпуска, я хочу провести его с тобой вместе. Поедем в Бельгию, я закажу как ты любишь, красивый отель. Будем гулять, покатаемся на лодочке по речке. Сходим в горы. Там очень красивое место.

Не знаю, что произошло со мной, но то ли я опять поверила, что из него еще что-то может выйти, то ли он и вправду осознал все. В общем я ответила ему:

– Ладно. Я прилечу. Покупай билет.

И мы начали обсуждать наш будущий совместный отдых.

– Билет давай я куплю тебе с пересадкой в Хельсинки?

– Нет, ты же знаешь, что я боюсь летать на самолетах, и что лишний взлет и посадка для меня стресс.

– Давай ограничимся одной экскурсией за 2 евро….

– Нет. Я прочла в интернете, что там очень много интересных мест, куда можно съездить и посмотреть, тем более что, ни ты, ни я там еще не были, а просто так сидеть в номере или пить и есть в кафе я не хочу.

– Давай возьмем только одну платную экскурсию – лодку, погребем на веслах ты и я.

– Нет. Я гребла один раз в жизни на лодке, и я знаю, как это было тяжело. Грести на веслах должен мужчина. У нас в России по крайней мере это мужское занятие.

В этих переписках прошла неделя, и я понимала, что ни фига он не понял. Что это не искоренить в нем, и надо и правда со всем этим завязывать. И я написала ему в выходные, что «сорри, Йохан, но прощай! Я не прилечу к тебе!» И только в понедельник рано утром я получила ответ – видимо, когда он решил открыть свой скайп:

– Спасибо, что испортила мне день! Я надеюсь, ты вернешь мне деньги за билет?!

Это было как выстрел в голову. Этими словами он выдал себя с потрохами – он и не любил меня. Как я была права! Он считал только деньги, потраченные на меня. И я ответила:

– Теперь я понимаю, почему тебя все всегда бросали, почему ты до сих пор один. Ты так и будешь один всю жизнь! И ты никогда не поймешь почему! – и с этими словами я заблокировала все его контакты везде и удалила телефон и e-mail.

И действительно – Катька ушла от него, от извращенца, который изначально нужен был ей для получения гражданства и, хотя она и прожила с ним 2 года, он так и не смог ничем зацепить и расположить ее к себе. Вторая русская девчонка из Питера, отдохнувшая с ним в Греции, тоже сбежала от него, наверное, по тем же самым причинам. И в итоге я. Мне было не жалко его, что я использовала его, хотя меня постоянно мучало осознание того, что я же его использую. Такие люди только для этого и созданы. Но мне было жалко себя, что я, во-первых, так и ничего не приобрела от него – я вернулась в Москву и после всего этого времени, проведенного с ним, я не привезла ни одного подарка от него. Во – вторых, я опустилась, попрала свое собственное Я, а все из-за материального интереса и боязни, что я не вытяну одна в Москве в кризис. Я зря потратила свое время и себя. Но зато я поняла, как это – жить с нелюбимым и зависеть от него женщине, и теперь врагу такого не пожелаю. Женщина при любом раскладе может и должна зарабатывать сама и не прогибаться под нелюбимых. Любовь не купить ни за какие деньги. И никакие деньги не заменят любви.